Читать онлайн Кот, ведьма и один командир бесплатно
Глава 1: Ночная охота и проклятый цветок
Ну почему я сегодня такая невезучая!
Споткнувшись на очередном ухабе, я припечаталась своей нежной филейной частью о жесткую, не знающую пощады землю. «Ай, чертовы корни!» — выдохнула я, вскакивая и снова пускаясь в бег. В руке я судорожно сжимала мешочек с редким и очень ядовитым цветком — Вереском Мертвеца, будто это был билет в лучшую жизнь. Хотя, учитывая обстоятельства, больше он походил на пропуск прямиком в загробный мир.
Если вы спросите, от кого я убегаю — отвечу: от мертвецов, которых я, с преизрядным мазохизмом, разбудила, сорвав этот прекрасный и смертоносный цветок на могиле какого-то могущественного некроманта прошлого. Умертвия — стражи кладбища, не оценили моего интереса к чужому участку и теперь бодро шаркали за мной, не ведая усталости. Как назло, магию применить нельзя — Вереск настолько чувствителен к магическим колебаниям, что при малейшем заклинании завянет быстрее, чем роза под зимним ветром. А я, как на грех, уроки боевой магии в академии регулярно... э-э-э... находила им более творческое применение. Вроде изучения рецептов зелья для идеальной завивки волос. В данный момент я горько сожалела об этом выборе.
Второй закономерный вопрос: зачем мне этот колючий кошмар? А затем, что взбрело же в мою дурную голову поспорить с одной назойливой ведьмой из соседнего графства, что я приготовлю легендарное «Зелье Семи Снов». Интригующим ингредиентом которого и является этот дьявольский цветок. Аннет, зараза ты такая, ну подожди у меня! — мысленно рычала я, перемахивая через очередное надгробие. — Главное — пересечь барьер! Еще сто метров...
Я бежала так, будто за мной гнались не медленные зомби, а разъяренные гарпии с купоном на мою голову. И вот — магическая стена. Я влетела в ее пределы и рухнула на колени, жадно глотая воздух. Обернулась. Умертвия безуспешно и очень комично шаркали у незримой преграды, словно мухи о стекло.
— Не повезло, ребята! — прокричала я, едва отдышавшись. — Приглашения в город не было! Будущее — за мирным сном!
Один из них в ответ просто беззвучно щелкнул челюстью. Чувство юмора у них отмирает первым.
Поплелась домой, чувствуя себя выжатой. Приготовить зелье нужно было до рассвета. Наконец-то дойдя до знакомой вывески «Усыпляющий корень», я вползла в коридор и с эпическим стоном рухнула на прохладный кафель.
— Мяу. — Голос прозвучал прямо над ухом. — У тебя скоро будет особая репутация. Особенно среди тех дам, что предпочитают бледный, землистый цвет лица и легкий аромат тления.
Я не открывая глаз, простонала в ответ. Баксик — мой фамильяр, черный кот, чья шерсть отливала синевой в лунном свете, будто впитала в себя всю ночную мглу. Глаза у него были цвета старого золота — желтые, с вертикальными зрачками, которые сужались в щелки, когда он готовился выдать очередную колкость. Он был крупным для кота — с хорошую деревенскую упитанную кошку, с длинными лапами и пушистым хвостом, который он носил трубой, когда был доволен жизнью. Впрочем, доволен он бывал редко. Чаще хвост лениво покачивался из стороны в сторону, как маятник, отмеряя время между его философскими изречениями. На морде у него было написано вечное презрение ко всему человечеству в целом и ко мне в частности. Усы топорщились в разные стороны, придавая ему вид старого профессора, который только что обнаружил, что студенты не прочитали обязательный список литературы. Но когда я действительно нуждалась в поддержке, он запрыгивал на колени и мурлыкал так, что вибрировали стены. И в такие моменты я прощала ему всё.
— Ха-ха-ха, очень смешно, Бакс. —ответил мой кот со сварливым характером, он обожал такие комментарии. — Я не для романтических подвигов бегала, а для науки! Ну, и для победы в споре.
— Наука, пахнущая кладбищенской плесенью, — философски заметил кот. — Иди вари свою «бурду». А то рассветать начнет.
Взяв пестик, я начала нашептывать старинное заклинание, смешивая ингредиенты:
«В котле моем огонь горит,Трава и корень говорят.Сила земли, сила луны,В зелье мое перейти должны».
Песня была дурацкая, бабушка научила. Говорила, рифма помогает сконцентрировать намерение. Я добавляла пыльцу лунного папоротника, пепел феникса (ну, почти феникса — дорогая курица на магических кормах) и, наконец, с замиранием сердца, тончайшие лепестки Вереска Мертвеца.
«Свет и тьма, вода и огонь,В этот котел свой секрет уронь.Что искала — то найду,Зельем силу призову!»
На последнем слове я бросила в кипящую смесь сердцевину цветка. И — о чудо! Мутно-синяя жидкость посветлела, стала прозрачной, как горный хрусталь, и в ней заиграли крошечные искорки.
— Уф! Получилось! — выдохнула я, вытирая пот.
Разливая драгоценные капли по склянкам, я думала о свойствах зелья. Оно могло в десятки раз усилить действие любого другого — хоть любовного, хоть целебного. Аннет точно лопнет от зависти.
Когда последняя склянка была запечатана, силы покинули меня. Я доползла до кровати и провалилась в сон, где мне снилось, как я дарю командиру полиции зелье для блеска волос, а он, вместо благодарности, гоняется за мной с наручниками.
Глава 2: Утро, сплетни и надвигающаяся гроза по имени Арвин Кейн
Легкий ветерок, пахнущий свежеиспеченным хлебом с соседней булочной, обдувал мое лицо, а солнечные лучи настойчиво прорывались сквозь щели в плотных шторах. Увы, как бы сильны ни были объятия Морфея, сквозь сладкий сон пробивалось осознание: я должна была проснуться еще час назад. Мозг включился с противным щелчком. Глаза открылись.
— Бакс, почему ты меня не разбудил?! — вскрикнула я, резко подскакивая.
Ответом было лишь мирное похрапывание с подушки. Запутавшись в одеяле, я совершила грациозный кульбит и грохнулась на пол.
— Идиотское одеяло! Идиотское кладбище! — бормотала я, кое-как выбираясь из тканевой ловушки и потирая новую, свежую шишку на коленке.
К своему удивлению, собралась с неведанной скоростью. Минуту спустя я, почти причесанная и в относительно свежем платье цвета морской волны (которое, как мне казалось, скрывало синяки), спускалась по скрипучей лестнице в свою лавку. Воздух пах сушеными травами, воском и домашним уютом. Это был мой мир. После окончания магической академии я, Лия Харт, продолжила дело бабушки Марты, временно взяв бразды правления лавкой «Усыпляющий корень» в свои руки, пока бабушка наслаждалась отдыхом у дальних родственников где-то на юге.
Дверь с задорным звонком распахнулась, и внутрь влетела, словно ураган в перьях, моя лучшая подруга детства — Лила.
— Лия! Ты живая еще! Я уже думала, тебя те вчерашние мертвецы все-таки догнали! — она поставила на прилавок корзинку с еще теплыми булочками с корицей.
Лила была моей полной противоположностью: солнечная блондинка с каскадом упрямых кудряшек, глаза цвета летнего неба и энергия щенка, который выпил тройную порцию эспрессо. И она поддерживала меня во всем, даже в самых безумных авантюрах.
— Еле оторвалась, — буркнула я, отламывая кусок булки. — Но цветок добыла. Аннет будет кусать локти. А что это ты такая сияющая? Опять старый Финч рассказал анекдот про гоблина и трактирщицу?
— О, это гораздо лучше! — ее глаза засверкали. — Ты еще не слышала главную новость? Все только об этом и говорят на рынке!
Она схватила меня за руку и потащила к выходу.
— Лил, я даже не открыла лавку...
— Пустяки! Пять минут! Ты должна это услышать из первых уст!
Утренний рынок в нашем городке Глоуинде был местом, где можно было купить все: от волшебных тыкв до самых свежих сплетен. Сегодня сплетни явно преобладали. Мы пробирались мимо прилавков, и обрывки фраз долетали до нас со всех сторон:
— ...говорят, из самой столицы!— ...молодой еще, но с ледяным взглядом, который пронзает насквозь!— ...приедет на днях разбираться с этими странными делами...— ...все незамужние девушки с ума посходили!
— О ком речь? — спросила я, покупая пучок мандрагоры у старой Мэгги.
— Да о новом командире полиции, глупышка! — Лила почти подпрыгивала от возбуждения. — По расследованию особо тяжких преступлений! Его имя пока держат в секрете, но он точно влиятельная особа! Молодой, амбициозный, холостой... — она мечтательно закатила глаза.
— И, скорее всего, зануда, помешанный на порядке и протоколах, — парировала я, отсчитывая монеты. — Представляю, как он будет морщиться от нашего «хаоса». Зачем он нам здесь, в нашей глуши, нужен?
— Чтобы наводить порядок, дурочка! И чтобы жениться на какой-нибудь местной красавице! — Лила толкнула меня локтем в бок. — Например, на владелице единственной магической лавки в округе!
— О, спасибо, нет, — я фыркнула. — У меня и так хватает забот: клиенты, зелья, ворчливый кот. Мне еще и полицейского-перфекциониста в мужья не хватало. Пусть лучше Виолетта графская его ловит.
В этот момент я заметила двух мужчин у дальнего прилавка с магическими артефактами. Они были в простых, но добротных дорожных плащах, и их интересовали отнюдь не овощи. Их взгляды скользили по товарам оценивающе, холодно. Один что-то спросил у торговца, и тот, пожимая плечами, указал куда-то в сторону окраины.
Странно. Обычно приезжие торговцы были куда более... торговыми. Эти же смотрели, как разведчики.
— Лила, ты видела этих двоих? — тихо спросила я.
— Каких? А, этих? Нет, не видела. Приезжие, наверное. О, смотри, новые ленты! — и ее внимание переключилось на яркий товар.
Я отогнала беспокойство. Лила была права — наверное, просто приезжие. Хотя... старый Финч вчера говорил про каких-то холодных типов, интересовавшихся заброшенной мельницей. Совпадение? В нашем тихом городке последнее время совпадений стало многовато. Я решила поскорее вернуться в лавку. После ночной пробежки и слухов о командире мне нужно было что-то успокоительное. Или очень крепкий чай.
Глава 3: Будни лавки, старый ловелас и тревожный вечер
Вернувшись с рынка, я открыла лавку, выставив на полки свежие склянки. Моя жизнь была простой и понятной: я варила магические зелья на заказ. Секретные, мощные, дорогие — для особых клиентов. А еще — всякую мелочевку вроде «тоника для блеска волос» или «мази от геморроя, которая, ну... вы поняли, если ее как следует растереть». На этом и держалась экономика «Усыпляющего корня»: на необходимом и слегка пикантном.
Не прошло и часа, как от сильного стука хлипкая дверь ударилась об стену, едва не слетев с петель.
— Мне срочно нужно приворотное зелье! — протрубила, влетая внутрь, Виолетта, младшая дочь барона де Ляру. Она была похожа на взъерошенного розового павлина.
Мысленно закатив глаза, я стала думать, какое на этот раз слабительное ей подсунуть. Нет, я серьезно. Ненавижу эти любовные зелья. После одного печального инцидента с чрезмерно влюбленным гномом, приставшим к статуе фонтана, я дала себе зарок. Поэтому в дальнем шкафчике, который все считали хранилищем «особых» зелий, стояли бутылочки с зельями легкой симпатии и продолжительной, но разумной привязанности. Без фанатизма.
— Кто на этот раз наш бедняга? — спросила я, притворно заинтересованно.
— О, это новый писарь в канцелярии отца! — защебетала Виолетта. — Он такой застенчивый, с очаровательными веснушками! Он просто обязан обратить на меня внимание!
«Бедный парень», — подумала я, доставая из «секретного» шкафчика склянку с нежно-розовой жидкостью, пахнувшей мятой и яблоком. «Чтобы освежало чувства», — как я обычно говорила.
— Вот, одно применение. Капнуть на его губы, когда он пьет утренний кофе. Но помни: только одна капля! Иначе он будет следовать за тобой, как преданный щенок, следующие полгода.
— О, спасибо! — Виолетта выхватила склянку, швырнула на прилавок горсть монет и умчалась, оставив за собой шлейф дорогих духов и разрушенные нервные клетки всех, кто с ней общался.
— И зачем она им всем нужна? — раздалось у меня за спиной. На лестнице, свернувшись клубочком, лежал Баксик и с презрением смотрел на дверь. — У нее в голове кроме бантиков и женихов ничего нет. И пахнет она, как публичный дом после пожара.
— Бакс! — пристыдила я его, хотя с ним было трудно не согласиться. — Не будь таким циником. У каждого свои... эстетические предпочтения.
— Мои предпочтения — это свежая рыба и тишина. Ни того, ни другого я пока не наблюдаю.
Следующим посетителем оказался мистер Игнатий Финч. Он вошел с легкой улыбкой и тростью с набалдашником в виде совы.
— Прекраснейшего утра, деточка! — произнес он, и глаза его, умные и немного хитрые, прищурились.
— Доброго утра, мистер Финч. Как самочувствие? Колено больше не беспокоит?
— Как новое, благодарю твоему искусству. Ты просто волшебница. Хотя... — он понизил голос, приблизившись к прилавку. — Видел я сегодня на площади тех двух господ, о которых вчера говорил. Неприметных, с глазами холодными, как зимний камень. Спрашивали у старого Джека про дорогу не куда-нибудь, а прямиком к заброшенной мельнице на окраине.
Меня кольнуло легкое беспокойство.
— Наверное, очередные искатели приключений, — отмахнулась я, но звучало это неубедительно. — Наш городок становится популярным.
— Искатели приключений, говоришь... — старик покачал головой. — У тех во взгляде не приключения были, деточка. У тех был расчет. Будь осторожна. Старая лиса нюхом чую, когда пахнет жареным.
— Спасибо за совет, мистер Финч. Не хотите ли новую порцию мази для суставов? С добавлением арники, отлично помогает.
— Не откажусь! — он рассмеялся. — Лучше мазь, чем ненужные приключения в мои-то годы.
Мы немного поболтали о погоде и новых сортах чая, после чего старый ловелас, подмигнув мне на прощание, удалился. Оставшийся день прошел в привычной суете: пришли дамы за «зельем для упругой кожи», фермер за средством от бородавок у коровы (пришлось импровизировать), и еще несколько человек, интересовавшихся слухами о новом командире. Баксик презрительно фыркал на каждого, кто, по его мнению, «пахнет глупостью».
Вечером, после закрытия, я отправилась в ближайший лес за лунным папоротником — он лучше всего собирался в сумерках. Лес был тихим, лишь изредка потрескивали ветки. Я уже наполняла корзинку, когда вдалеке, со стороны той самой мельницы, увидела слабый магический отсвет — зеленоватый и неприятный. Потом донеслись приглушенные голоса, слишком сдержанные для обычных пьяниц или гуляк. Сердце екнуло. Я замерла, прислушиваясь. Но звуки стихли. «Ну вот, параноиком становлюсь, — отругала себя я. — Наверное, те самые искатели приключений устроили пикник с магическим фонарем». Я быстро набрала нужное количество папоротника и почти бегом вернулась в лавку, дважды оглянувшись по пути.
Ночь выдалась беспокойной. Я ворочалась, вспоминая и холодные глаза незнакомцев, и слова Финча, и тот зеленый свет. Баксик, чувствуя мое напряжение, устроился у меня в ногах, издавая утробное мурлыканье — его кошачий эквивалент колыбельной.
А под утро в лавку пробрался вор.
Я не спала, читая старый фолиант о свойствах корня мандрагоры, когда услышала тихий скрип у задней двери. Баксик мгновенно насторожился, его глаза в темноте вспыхнули двумя желтыми угольками.
— Не двигайся, — мысленно приказала я ему. У меня не было ни времени, ни возможности на громкие заклинания. Но лавка зельевара — это и есть мое оружие.
Человек в темной одежде и маске осторожно пролез внутрь. Он направился прямиком к тому самому «секретному» шкафчику. Вот как? Значит, ему нужно было не серебро, а что-то конкретное.
Пока он возился с замком (бедняга, он даже не знал, что его можно открыть скрепкой), я на цыпочках подкралась к полке с готовыми зельями. Моя рука легла на небольшую ампулу с мутной жидкостью. «Зелье мгновенного роста лианы ночного жасмина. Для декоративного оформления арок. Побочный эффект: сильный снотворный аромат».
Я метнула ампулу так, чтобы она разбилась у его ног.
— Что?! — вскрикнул вор, отпрыгивая.
Но было поздно. Из разлитой жидкости с шипением и треском вырвались толстые, живучие побеги. Они обвили его с ног до головы с невероятной скоростью, окутывая плотным коконом. В воздухе повис сладкий, одурманивающий запах жасмина. Вор слабо дернулся и обмяк, уснув на месте.
— Браво, — лениво произнес Баксик, подходя и обнюхивая зеленый кокон. — Теперь у нас в лавке еще и живое кашпо. Что с ним делать будем?
— Что делают с любой незваной живностью, Бакс, — вздохнула я, чувствуя прилив адреналина. — Отведем его туда, куда полагается. В участок. И посмотрим, что за птица настолько интересуется моими запасами.
Глава 4: Ледяная встреча в участке
Тащить усыпленного вора по спящему городку было не самым приятным занятием. Особенно когда он периодически похрапывал, уткнувшись лицом в мои плечи в буквальном смысле слова. Баксик шел сзади, презрительно обходя лужи и комментируя ситуацию.
— Надеюсь, он не пускает слюни на твое новое платье, — проворчал кот. — Отстирывать запах страха и жасмина — то еще удовольствие.
Ночной сержант в участке, увидев меня с зеленым свертком через плечо, выронил кружку с чаем.
— Мисс Харт?! Что это...
— Незваный гость, — отрезала я, сгрузив «груз» на жесткий деревянный стул. Вор слабо застонал, но не проснулся. — Пробрался в лавку. Уснул на месте. У меня есть основания полагать, что его интересовали не наличные, а кое-что посерьезнее.
Я протянула сержанту мятый клочок бумаги, выпавший из кармана вора. Там был список редких ингредиентов. И первым в списке, обведенный трижды, значился «Корень тишины». Сержант побледнел, будто увидел призрака.
— Это... это выше моей компетенции, — пробормотал он, и его глаза метнулись к тяжелой дубовой двери в конце зала. — Это дело для нового командира. Он как раз сегодня прибыл и сейчас в кабинете. Мне нужно доложить.
— Прекрасно, — сказала я, потирая затекшую руку. — Доложите. А я пока оформлю показания.
Я уселась на холодную скамью в коридоре, пытаясь унять дрожь в коленях — не от страха, а от выброса адреналина и усталости. Баксик устроился у моих ног, свернувшись калачиком, но его уши были настороже.
Сержант постучал в дверь, из-за нее донесся голос. Низкий, уверенный, отчеканенный. Голос, который я узнала бы из тысячи, который читал лекции о магической криминалистике и который когда-то вежливо, но твердо говорил: «Мисс Харт, не тратьте время на глупости».
Мир сузился до точки, кровь ударила в виски.
— Войдите, — произнес тот голос.
Сержант скрылся за дверью. Через мгновение он высунулся и жестом позвал меня. Все внутри оборвалось. Я встала, выпрямила спину и прошла в кабинет, чувствуя себя на эшафоте.
За простым, строгим столом сидел Профессор Арвин Кейн. Но не в элегантной профессорской мантии, а в безупречной форме командира полиции глубокого синего цвета. Волосы, которые я помнила слегка непокорными, теперь были гладко зачесаны назад, открывая высокий лоб и резкие, будто высеченные из камня черты лица. Темные, с легкой проседью на висках — когда он только успел поседеть? Его пронзительные серые глаза, холодные и аналитические, поднялись от бумаг и устремились на меня. Они скользнули по моему лицу, по моему простому, запачканному землей платью, и в них на долю секунды вспыхнуло что-то неуловимое — шок? Узнавание? — чтобы тут же погаснуть, скрытое под слоем профессионального ледяного спокойствия.
«Боги, — пронеслось в голове, — он похудел. И эти морщины у губ... Раньше их не было. А плечи... Он всегда был широкоплечим, но сейчас форма сидит на нем так, будто он каждый день таскает на себе мешки с камнями. И этот шрам... У брови. Откуда он?»
Время остановилось. Все мои дурацкие, шутливые признания, вся боль от его отказов, которую я так тщательно хоронила под слоем иронии и новых забот, спустя три года вырвалась на свободу, острая и жгучая, как только что вскрытая рана.
Он поднялся. Его движения были плавными, беззвучными, полными скрытой силы.
— Мисс Харт, — произнес он. Его голос звучал ровно, официально, без единой знакомой нотки. — Какая... неожиданная встреча.
Горло сжалось. Я собрала все свои силы, всю свою обиду, чтобы выковать из них ледяную броню.
— Командир Кейн, — мой собственный голос прозвучал удивительно спокойно. — Я полагаю, в академии вы преподавали не только магическую криминалистику, но и основы маскировки под скромных преподавателей?
Едва заметная тень скользнула по его лицу. Он принял удар, не дрогнув.
— Обстоятельства меняются, — парировал он с той же ледяной вежливостью. — Как и ваша роль, как я вижу. Вы теперь не только варите зелья, но и задерживаете преступников.
— О, это было несложно, — я сделала шаг вперед, указывая на вора. — Он, видимо, прогуливал уроки по взлому и противоядиям. Впрочем, как и я когда-то прогуливала боевую магию. Кажется, мы оба кое в чем разочаровали своих учителей.
Наши взгляды скрестились, как шпаги. В его глазах на миг мелькнуло что-то острое — может быть, воспоминание, а может, досада. Но это было лишь мгновение.
— Это заслуживает похвалы, — сказал он, и его тон снова стал сугубо деловым. Он повернулся к сержанту. — Оформите задержание, допросите, когда очнется. Все детали. Мисс Харт, вы свободны. Благодарю за бдительность.
Он кивнул мне, развернулся к столу и сел, снова погрузившись в бумаги, как будто я была просто незначительным эпизодом, закрытым делом.
Я застыла на месте, ощущая, как лед проникает в самые глубины души. Он даже не дал мне сказать ничего больше. Не спросил, как дела. Не сказал «рад вас видеть». Ничего. Я была для него просто свидетелем. Еще одним пунктом в протоколе.
— Мисс? — тихо окликнул меня сержант. — Вам помочь?
— Нет, — выдавила я. — Все в порядке.
Я вышла из кабинета, прошла по коридору и вывалилась на холодные ступени участка. Ночной воздух обжег легкие. Баксик терся о мою ногу.
— Ну что? Отчитали за самодеятельность?
— Хуже, — прошептала я, и голос предательски дрогнул. По щекам, против моей воли, покатились горячие, яростные слезы. — Он здесь, Бакс. Он и есть тот самый профессор. И он... он смотрел на меня, как на незнакомку. Хуже — как на помеху.
— Пахнет он все так же — холодом, чернилами и неприятностями, — философски заметил кот, но его хвост мягко обвил мою лодыжку. — Пойдем домой. Ты пахнешь слезами и жасмином. Отвратительная комбинаци
___________________________________________________________________________________
В это же время, в своем аскетичном кабинете, Арвин Кейн стоял у окна, сжимая в кулаке перьевую ручку так сильно, что тонкое дерево треснуло.
Он бросил сломанную ручку в урну. Звук треснувшего дерева оглушил тишину кабинета. Арвин стоял у окна, сжимая пальцы, на которых отпечатались зазубрины от пера. Всё тело было напряжено, будто только что приняло удар.
«Идеально, Кейн. Абсолютно безупречно провалено». Он не ожидал, что боль будет такой... физической. Увидеть её — Лию — здесь, в этом убогом участке, с землёй на платье и вызовом в глазах... Он видел не ту беззаботную, дерзкую студентку, которая смеялась ему в лицо со своими «признаниями», он видел женщину.
Волосы — та же непослушная копна золотисто-каштановых прядей, что и раньше, только теперь длиннее, падают на плечи, выбиваются из небрежного пучка. Глаза — зеленые, как весенняя листва после дождя, но теперь в них не та наивная дерзость, а что-то другое. Глубина, боль. вызов. Лицо... Она всегда казалась ему хорошенькой, но сейчас черты заострились, стали тоньше, взрослее. Веснушки, которые она так ненавидела (он помнил, как она жаловалась на них подружкам в академии), рассыпались по носу и скулам — и почему-то сейчас это казалось самым прекрасным, что он видел в жизни. Фигура под простым платьем угадывалась — тонкая, но не хрупкая, с той скрытой силой, которая всегда в ней была. Она похудела за эти годы. Слишком похудела. И платье было запачкано землей, волосы растрепаны, под глазами тени — но для него она была ослепительна. Невероятно прекрасную и абсолютно разгромленную. Боль и обида в ее глазах были настолько явными, что ему захотелось выбить стекло кулаком.
Все эти годы, все эти поиски, все эти маневры, чтобы получить назначение именно сюда, в эту глушь. Он мечтал о встрече, где сможет все объяснить, попросить прощения и начать все с чистого листа. А вместо этого он увидел стену. И эту стену он построил собственными руками...
Глава 5: Деловая консультация и начало осады
На следующее утро лавка «Усыпляющий корень» открылась как обычно. Но в воздухе висело напряжение, будто перед грозой. Я пыталась сосредоточиться на варке простого тонизирующего зелья, но руки слегка дрожали.
— Ты пахнешь тревогой и жжеными перьями, — сообщил Баксик, умывая лапу на прилавке. — Неужели из-за этого ледышки? Он уже разорил твой покой, даже не появившись.
— Он появится, — мрачно сказала я. — И он заплатит по высшему тарифу.
Звонок над дверью прозвучал ровно в полдень.
Арвин Кейн вошел. Сегодня он был не в парадной форме, а в более простом, но безупречно сидящем темно-сером мундире. Его взгляд мгновенно оценил помещение, скользнул по полкам и на мгновение задержался на Баксике. Кот лишь прищурил свои желтые глаза и демонстративно отвернулся.
— Мисс Харт, — кивнул Кейн, подходя к прилавку. Его голос был ровным, деловым.
— Командир Кейн, — ответила я, не протягивая руки. — Чем могу быть полезна? Если вам нужна консультация, то она платная, пять крон в час с предоплатой.
Я видела, как его челюсть слегка напряглась, но он без возражений достал из внутреннего кармана кожаный кошелек и положил на стойку две золотые монеты.
— Час вашего времени, — сказал он. — Меня интересует один ингредиент из списка того вора. «Корень тишины».
Я взяла монеты, звякнула ими и убрала в кассу, выписав аккуратный чек.
— Корень тишины, — повторила я, заводя разговор в сугубо профессиональное русло. — Крайне редок. Растет только в пещерах, где никогда эхом не отзывался живой голос. Обладает свойством подавлять память, создавать устойчивые иллюзии, а в высоких концентрациях — полностью «вырезать» фрагменты сознания. Опасная штука. В моей лавке его нет и никогда не было. Слишком рискованно.
Он внимательно слушал, его серые глаза не отрывались от моего лица.
— Кто в городе теоретически мог бы им обладать? Коллекционеры? Другие алхимики?
— В нашем городе? — я усмехнулась. — Мистер Финч коллекционирует анекдоты и истории о своих былых похождениях. Аптекарь Громов держит только то, что прописано в официальном реестре. Я — специализируюсь на бытовой и укрепляющей магии. Нет, командир. Если «Корень тишины» ищут здесь, то его, скорее всего, привезли. Или собираются привезти.
Он медленно кивнул, будто мои слова лишь подтвердили его догадки.
— Это перекликается с моим расследованием, — сказал он тихо. — В округе за последний год бесследно исчезли три мага средней силы. Все — после посещения этой области. Все — специалисты по иллюзиям или ментальной магии.
В его словах была леденящая логика. Мое легкомысленное беспокойство насчет мельницы и незнакомцев обретало ужасные очертания.
— Вы думаете, их... — я не договорила.
— Я думаю, что кто-то охотится на магов с определенными талантами, — закончил он за меня. — И «Корень тишины» может быть ключом к контролю над ними или стиранию следов.
Он помолчал, его взгляд стал пристальным.
— Вор сказал на допросе, что его наняли украсть корень именно из вашей лавки. Уверял, что у вас он точно есть. Почему?
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Чтобы подставить меня? Или... потому что кто-то знает, что бабушка много лет назад действительно привезла из странствий небольшой фрагмент. Но он был израсходован еще до моего рождения! Я даже не знаю, как он выглядел!
— Но кто-то знает о его существовании, — заключил Кейн. — И считает, что он мог у вас сохраниться. Мисс Харт... Лия. Вы в опасности.
Услышав свое имя из его уст в таком тоне, я вздрогнула. Он это заметил.
— Это «дело», командир, — резко сказала я, отводя взгляд. — Не более того. Консультационный час подходит к концу. У вас есть еще вопросы?
Он вздохнул, и в этом звуке впервые прозвучала усталость.
— Есть. Но не по делу.
— Тогда у меня есть другие клиенты, — солгала я, так как лавка была пуста. — Баксик, проводи гостя.
Кот лениво поднял голову.
— Дверь вон там. Не промахнись.
Кейн задержался на секунду, его пальцы слегка постучали по дереву прилавка.
— Я зайду завтра, — сказал он не как просьбу, а как констатацию факта. — С официальным запросом о сотрудничестве. Вы как эксперт понадобитесь на месте — на той самой мельнице. Это уже не просьба, мисс Харт. Это необходимость для безопасности города.
Он развернулся и вышел, оставив после себя шлейф холодной решимости и запаха морозного воздуха и старого пергамента.
— Назойливый, — проворчал Баксик.
— Опасный, — поправила я его, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он был прав. Это уже выходило за рамки личных обид. Кто-то охотился на магов. И теперь, благодаря вору, моя лавка оказалась в центре этого.
Вечером пришел сержант с официальным бланком. Командир Кейн просил (приказывал) мисс Лию Харт как привлеченного эксперта прибыть завтра утром на заброшенную мельницу для осмотра места возможного совершения преступлений. Отказаться значило бы не только навлечь на себя подозрения, но и отказать городу в помощи.
Я поставила подпись, чувствуя себя загнанной в угол.
«Хорошо, профессор, — подумала я с горькой усмешкой. — Вы получаете свое «сотрудничество». Но посмотрим, кто кого переиграет».
Глава 6: Вынужденный дуэт и тени прошлого
Утро встретило меня хмурым небом и противным, моросящим дождем, который в нашем городке называли «ведьмиными слезами». Я накинула поверх рабочего платья тяжелый шерстяной плащ с капюшоном, сунула в карман пару диагностических ампул и, перехватив насмешливый взгляд Баксика, выскользнула за дверь.