Читать онлайн Развод по-взрослому. Четыре месяца до счастья бесплатно
Глава 1
Теперь я знаю как пахнет беда. Нежданная, неотвратимая, беспощадная…
Нет, не лекарствами, бинтами и реанимацией.
Моя беда пахнет спелой вишней с нотками миндаля. Сладко, женственно и немного хищно. Как безумно дорогой яд, который тебе приносят с улыбкой.
У нее холодные серые глаза, в которых нет ни капли сочувствия и зеркально-черные волосы. А еще идеальная фигура. И ноги, при виде которых любой мужчина превращается в соляной столб…
Зовут ее модным именем Карина. Она – любовница моего мужа. Я узнала о ее существовании ровно три минуты назад.
Три минуты, которые перевернули мою жизнь…
– Здравствуйте, доктор, – голос сочится медом, но почему-то становится тревожно, – Я пришла к вам по очень важному вопросу. Конфиденциальному… Который хотела бы обсудить тет-а-тет.
– Хорошо. Проходите. Присаживайтесь, – глазами показываю медсестре на входную дверь.
Она понимающе кивает и выходит из кабинета.
– Рассказывайте, что вас беспокоит? – спрашиваю профессиональным тоном, еще не понимая что предстоит услышать.
Девушка садится, нарочито грациозно закинув ногу на ногу. Юбка взлетает, демонстрируя безупречные икры. Тонкие колготки на ней абсолютно точно стоят больше моей месячной зарплаты.
Невольно опускаю взгляд вниз, на свои ноги. Даже не помню когда в последний раз надевала юбку… Да и просто получала удовольствие от шоппинга…
И дело даже не в деньгах. Мой муж достаточно зарабатывает. Просто… желания не было. Ведь шерстяной джемпер и джинсы – это удобно и практично. Да и на лабутенах по терапевтическому участку особо не побегаешь.
– Давайте знакомиться, Надежда Юрьевна. Я – Карина, – говорит она, глядя мне прямо в глаза. Слова произносит с наглой уверенностью, – И у нас с вами много общего.
– Правда? – удивляюсь я.
– Правда, – улыбнувшись по-кошачьи, кивает красавица.
На вид ей не больше тридцати. Во взгляде сквозит что-то непонятное.
Жалость? Сочувствие? Почему? Интуитивно чувствую опасность, но все еще не понимаю в чем дело.
– Слушаю вас, – произношу, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Интуиция внутри захлебывается от воя.
– Я… встречаюсь с одним мужчиной, – девушка делает многозначительную паузу, – Уже год. Этот мужчина женат. На вас, если не ошибаюсь…
В шоке замираю с открытым ртом. Что такое она несет? Сергей? Нет! Мой обожаемый муж просто не способен на это!
– Серж… – она произносит его имя на заграничный манер, – Он такой хороший, такой заботливый, такой ответственный…
Очень любит ваших детей и уважает вас. Не хочет причинять вам боль, но… Он несчастлив с вами.
Говорит, что вы живете прошлым. Застряли в воспоминаниях. В том, чего давно уже нет. А ему нужно двигаться дальше!
Смотрю на нее, и изнутри поднимается тошнота, обильно приправленная болью.
Как она посмела? Явиться сюда, в мой кабинет, и рассказывать такое о моем муже! Это как если бы вор пришел к тебе домой и начал жаловаться на неудобную планировку. При этом нагло демонстрируя украденные драгоценности…
– Я понимаю, доктор, – продолжает она, – Ситуация щекотливая. Мы все запутались. И, честно говоря, я надеюсь на вашу женскую мудрость.
Серж так много о вас рассказывал… Говорил, что вы очень понимающая. Всегда его поддерживали…
Киваю, стараясь сохранить остатки самообладания.
Поддерживала? Да я всегда была рядом! Когда он только начинал свой бизнес, работала на двух работах, чтобы помочь! Верила в него, когда никто не верил! Жертвовала своими желаниями ради его успеха! Отдавала себя всю ему и детям! И вот, чем он мне отплатил…
Хотя… Нет. Сергей не мог. Не верю!
– Он говорит, что любит меня, – продолжает Карина, поглаживая свою дорогую сумочку, – Клянется, что когда-нибудь разведется. Но, ответственность перед семьей, дети… Он боится их реакции. Да и вашей тоже…
Знаете, я думаю, что он просто страшится перемен. А я не хочу ждать. Поэтому решила действовать сама.
Серж больше не любит вас. Просто использует как подушку безопасности. Ему удобно, когда дома ждет жена, которая накормит, постирает и решит мелкие проблемы.
Есть женщины для быта, а есть для любви…
Мое сердце бешено колотится, но я держу лицо. Достаточно хорошо разбираюсь в людях, чтобы понимать – Карина говорит правду.
Не думала, что такое когда-нибудь случится со мной. Что это будет так больно и унизительно…
Подушка безопасности? Неужели он действительно перестал меня замечать? Но ведь я так старалась! Отдала ему лучшие годы своей жизни! Родила детей! Сделала уютным дом! Неужели все это ничего не значит?
Карина смотрит на меня сверху вниз. Оценивающе. Словно я не женщина, а пыльный экспонат в музее, который давно пора пустить в утиль.
– И что же вы хотите от меня? – спрашиваю, стараясь, выглядеть спокойной. Кто бы знал чего мне стоит это мнимое равнодушие…
– Хочу, чтобы вы его отпустили, – с каменным лицом произносит она. Слова звучат как смертный приговор, – Перестаньте мучить Сержа. Делать его несчастным. Ваше время прошло, поймите это. Прошлое не вернуть.
Он заслуживает настоящее счастье. Со мной. И вы… Неужели приятно жить с мужчиной, который регулярно вам изменяет?
Вы же умная женщина! Должны понимать, что у вас нет будущего!
Смотрю на нее, а во мне клокочет протест, смешанный с отчаянием. Как она смеет говорить мне такое? Как смеет решать за меня и за моего мужа?
Как я могу его отпустить? Как могу отказаться от всего, что у нас было? От нашей любви, от семьи? От всех тех лет, что мы провели вместе? Как могу забыть все те счастливые моменты, которые мы пережили?
– Думаете, это просто? – спрашиваю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе, – Думаете, можно вот так прийти и разрушить семью? Вы хоть понимаете, что такое годы, прожитые вместе? Что такое дети, которые любят своего отца? Вы хоть представляете, какую боль причиняете?
– Конечно понимаю, – отвечает Карина, холодно пожимая плечами, – Только и вы поймите. Чистые носки и свежий борщ – это еще не все, что нужно мужчине.
Сержу нужна страсть, легкость, восхищение. А что вы можете ему предложить? Усталый взгляд, увядающее тело и вечные жалобы на жизнь?
Посмотрите на себя в зеркало, доктор. Вы давно перестали быть женщиной. Стали просто… мамой и домохозяйкой.
А такой мужчина, как Серж, заслуживает королеву. И я готова ею стать. Я дам ему все, что вы не смогли. Сделаю его счастливым. А вы… вы просто отравляете ему жизнь!
Карина делает паузу, давая время осознать всю глубину моего падения.
Она права. Я действительно запустила себя. Перестала быть для него интересной. Но разве это дает право предавать? Разве оправдывает его измену? Разве все те годы, что я была рядом, ничего не значат?
– Не обижайтесь на меня, Надя, – продолжает она с презрительной усмешкой, – Я просто хотела, чтобы вы знали правду. Чтобы поняли: ваш брак себя исчерпал. Что Серж хочет быть со мной. А вы просто стоите у него на пути к счастью.
Молчу, оглушенная ее наглостью. Каждое слово – как ледяной душ. Чувствую себя старой, некрасивой и никому не нужной. А ведь мне всего сорок два!
Но я не позволю ей увидеть мою слабость. Я должна быть сильной. Ради себя. Ради детей. Меня не так просто сломать. Я докажу, что еще чего-то стою!
– Спасибо за правду, – произношу ледяным тоном, – А теперь, вон из кабинета! Вы отняли у меня достаточно времени. Есть пациенты, которым действительно нужна помощь. У них есть что лечить, кроме раздутого эго.
Карина удивленно вскидывает брови, но быстро берет себя в руки.
– Что ж, я хотела как лучше – говорит она, вставая, – Жаль, что нам так и не удалось договориться…
– Я сказала – вон! – шиплю сквозь зубы, – Не испытывайте мое терпение! Желаю, чтобы измена когда-нибудь вернулась вам бумерангом!
Она почти подходит к двери, но вдруг останавливается. Поворачивается ко мне с ядовитой улыбкой.
– Ах, да, чуть не забыла, – ухмыляется, доставая из сумочки бумажный конверт, – Это вам. На память о нашей встрече.
Она бросает его на стол и гордо удаляется, оставляя в кабинете шлейф удушливого аромата.
Запах вишни и миндаля. Запах моей беды…
Рассматриваю белый прямоугольник. Что там может быть? Письмо с угрозами? Компромат на Сергея? Или просто какая-нибудь гадость?
Дрожащими пальцами открываю пакет. Со священным ужасом, словно ящик Пандоры. И вижу фотографии.
На них Карина и Сергей. Обнимаются, целуются, смеются… Выглядят счастливыми и беззаботными. Даже слишком…
Но это еще не самое страшное. На следующих фото они занимаются любовью. В разных позах, в разных местах.
На нашей кровати… В нашей машине… В приватной кабинке ресторана, где мы с мужем отмечали годовщину нашей свадьбы…
Вот наша кровать. Тот самый комплект белья, который я выбрала вместо вечернего платья. Вот его родинка на плече. Та самая, которую я целовала 20 лет… А вот её ногти, впивающиеся в его спину. Глянцевые, кроваво-красные. Как мое в клочки разорванное сердце…
Смотрю на эти снимки, и душу пронзает острая боль. Боль предательства, унижения, разочарования. Как он мог? Как мог так поступить со мной? Как мог осквернить все то, что у нас было?
Пальцы дрожат так, что я роняю снимки. В ушах – звон. Кажется, забываю дышать. Это не паника. Это пустота. Как будто из меня всю кровь высосали.
Преодолевая слабость, наклоняюсь. Сгребаю с пола бумажные прямоугольники. Бросаю в мусорную корзину.
Не хочу больше на них смотреть. Не желаю видеть эти счастливые лица. Они – словно насмешка над моей наивностью. Мечтаю только об одном – забыть этот день, как страшный сон…
Но четко понимаю – не получится. Жуткие снимки намертво врезались в память. Они будут преследовать, мучить, напоминать о том, что я потеряла…
Сажусь в кресло и закрываю глаза. Слезы катятся по щекам. Чувствую себя опустошенной, разбитой, никому не нужной.
Сергей… Как я могла так ошибиться в тебе? Как могла не заметить перемены? Как могла позволить так поступить со мной?
Открываю глаза и осматриваю кабинет. Свои дипломы на стенах. Цветы на подоконнике, календарь на стене. Все кажется таким чужим, далеким и ненастоящим…
Больше не могу здесь оставаться. Я должна что-то делать. Должна что-то изменить. Исправить всю эту несправедливость. Покарать виновных…
Встаю и решительно направляюсь к своему столу. Достаю телефон, набираю номер одной из своих пациенток: хорошего адвоката.
– Здравствуйте, Маргарита Петровна, – произношу твердым голосом. – Мне нужна ваша помощь. Я хочу подать на развод…
Глава 2
Возвращаюсь домой, уставшая, как собака. Промокшие ноги гудят. Хочется только одного – лечь в горячую ванную, а потом в кровать. Только это невозможно.
Ведь я не только участковый терапевт. Я еще мать двоих детей. Пусть уже и не маленьких.
А с некоторых пор – мать-одиночка. Вернее, разведенка с двумя прицепами… Которых нужно накормить ужином и заставить сделать уроки.
Тяжело вздохнув, вешаю на плечики мокрое пальто и заступаю во вторую смену.
Неловко поворачиваюсь чтобы снять сапоги. Нечаянно толкаю шкаф. Прямо на пол передо мной с полки падает фотография.
Мы с Сергеем. Молодые, влюбленные, счастливые… На выцветшем снимке – та, прошлая жизнь, полная надежд и мечтаний.
Зачем оставила это фото – не знаю. Почти все выкинула, а его оставила. На память о том времени, когда Сережа был еще моим.
Зря, наверное. Незачем бередить душу. И так реву в подушку каждую ночь.
Любимому мужу я бы многое могла простить. Но только не предательство…
Шесть месяцев прошло после развода, а боль все никак не отпустит. Скребет острыми когтями душу, не давая двигаться дальше.
Странно. Я ведь победила. Сама подала на развод, собрав в кулак остатки гордости. Сама собрала его вещи и отвезла в старую квартиру.
Отсудила дом, машину, детей, неплохие алименты… Вроде бы должна быть довольна…
Только боль обиды все не проходит. Слишком глубокие раны мне нанес любимый.
Никакие деньги не могут компенсировать растоптанное самолюбие и разбитое сердце. Да и денег этих катастрофически не хватает…
Из своих комнат, словно потревоженные воробушки, выпархивают дети. Мои птенцы с вечно открытыми клювами, требующие внимания и заботы.
– Мам, а у меня рюкзак порвался и в школу идти не с чем! – тринадцатилетний Кирилл, не здороваясь, тычет в телефон, – Но, не волнуйся. Я уже выбрал новый! Крутой! У всех пацанов уже такие есть! Если сейчас заказать – через три часа уже приедет.
Устало заглядываю в его смартфон. На экране – нечто. Черное, с какими-то нелепыми цепями и нашивками. Цена – две трети моей зарплаты. И купить его сыну я никак не могу. Даже если буду пахать два месяца без выходных.
Сердце болезненно сжимается.
– Кир, может, выберешь что-нибудь попроще? – поднимаю глаза на подростка, – Денег сейчас в обрез. Ты же знаешь, как мне тяжело.
Он кривится, словно я предложила ему съесть протухшую рыбу.
– Ну, мааааам! Вечно ты жмешься! У всех нормальные рюкзаки, а я как лох какой-то! Что, жалко для родного сына?
Открываю рот, чтобы в очередной раз что-то объяснить, но дверь захлопывается у меня перед носом. Ясно представляю как Кир с поджатыми губами валится на свою постель. Теперь весь вечер будет дуться. А может быть и утро.
Тяжело вздыхаю и направляюсь на кухню. Ничего не поделаешь. Подростки. Такие подростки.
– Даша! – раздраженно кричу пятнадцатилетней дочери, – Я же просила загрузить посудомойку!
Девочка закатывает глаза, словно разговаривать со мной сродни средневековой пытке.
– Ну мааааам! Я не успела! Эта репетиторша по английскому столько задала! И, вообще, я на ужин роллы хочу! Умираю! Сегодня так устала…
– Солнце, до зарплаты четыре дня, – вздыхаю, поправляя ее светлые волосы, – Давай рыбу с рисом в духовке запеку? Это полезно и вкусно. В пятницу обязательно закажем роллы. Как только деньги на карту придут, обещаю.
– Я не понимаю… – дочь недовольно хмурит свой красивый лобик, – Вечно у тебя денег нет! Ты же от папы алименты на нас получаешь! Где они? Все нормальные матери балуют своих детей, а ты…
Даша поджимает губы, надувшись, как обиженный ребенок.
– Вот папа нас действительно любит. В отличие от тебя… И что прошу – всегда покупает. Придется ему звонить.
Дверь ее комнаты тоже захлопывается, оставляя меня с чувством вины и бессилия.
Запихиваю тарелки в посудомойку, чувствуя, как ноют плечи и спина. Укладываю рыбу в сковородку, стараясь ни о чем не думать.
Устала. Разбита. В депрессии. От одиночества хочется плакать.
Только никому до этого нет дела. Выгребай, Наденька, как знаешь.
От мелодии телефонного звонка вздрагиваю. Кто там? Ну, конечно. Сергей.
Его голос звучит жестко и злобно. Каждое слово – ядовитая стрела в мою усталую спину.
– Ты совсем охренела? – шипит он, – Я что тебе, банкомат? Зачем заставляешь детей у меня деньги клянчить?
– Я никого не заставляю. Просто Кир захотел дорогой рюкзак, а Даша роллы. Объяснила, что не могу им все это купить, а они решили позвонить тебе!
– Интересно, почему не можешь? Я тебе нормальные алименты плачу, между прочим! А дети все равно каждую неделю у меня попрошайничают!
Послать бы его, но почему-то начинаю оправдываться. Как провинившаяся школьница перед строгим учителем.
– Сергей, ну ты же знаешь, как сейчас все дорого! Кир ходит на робототехнику. Кружок платный. И там детали дорогие нужно постоянно покупать. Две недели назад куртку в мазут измазал. Отстирать не смогла даже химчистка, пришлось купить новую.
У Даши проблемы с английским. Пришлось нанять репетитора, чтобы двойку в четверти не поставили. Это тоже дорого. Моей зарплаты и твоих алиментов едва хватает!
Бывший муж усмехается, словно я рассказала ему анекдот.
– А вот об этом раньше думать надо было! Когда семью разрушала! Это не я подал на развод! Прощения у тебя просил, такую женщину, как Карина, ради тебя готов был бросить.
Не простила – получай! За что боролась, на то и напоролась! Хотела свободы? Пожалуйста! Только кому ты теперь нужна со своей зарплатой терапевта и внешностью пенсионерки? Ты мне не то что маленькую интрижку на стороне должна была простить! Ноги целовать и упрашивать чтобы остался!
Ну, признай, Надя, что просчиталась! Трудно без мужика в доме? Локти теперь кусаешь, наверное?
Его слова – как плевок в лицо. Боль, обида, унижение – все смешивается в один клубок.
Шесть месяцев назад он умолял о прощении. А теперь… Теперь я для него просто “пенсионерка”, которую можно поливать грязью. Куда делся тот человек, ради которого я жила 20 лет?
– Я тебе всю жизнь отдала! – из последних сил пытаюсь защищаться, – Детей родила! А ты… Как ты смеешь говорить мне такое?
– Смею. Потому, что ты сама все решила! Сама меня выгнала! Не спросив, хочу я этого или нет. Значит, теперь не ной!
Что лучше? Простить мужу одну маленькую ошибку или всю оставшуюся жизнь прозябать в нищете? Гордые мы, видите ли…
Сбрасываю вызов, не в силах больше это слушать. Слезы стекают по обветренным щекам, оставляя на них красные полосы.
Я – никто. Чучело. Высохшая, никому не нужная женщина, которой изменил муж и абсолютно не ценят собственные дети.
Звонок в дверь звучит жестокой насмешкой. Курьер привез роллы и дорогой рюкзак.
Дети с довольными физиономиями рассматривают подарки. Даша тут же набирает номер отца.
– Папочка, спасибо! Ты самый лучший! Мы тебя просто обожаем! Что? Передать трубку маме? Сейчас.
Нехотя беру в руки гаджет.
Голос бывшего будто нож, приставленный к моему беззащитному горлу.
– С родительскими обязанностями не справляешься, – цедит Сергей сквозь зубы, – Ты не в состоянии обеспечить Дашу и Кира всем необходимым. Будешь выпендриваться – детей заберу. Найду, куда написать, какая ты мать на самом деле!
– У наших детей есть все необходимое! – шиплю разъяренной кошкой, – Рюкзак за сорок пять тысяч и роллы – это то, без чего можно обойтись! Главное, воспитать их хорошими людьми! Без дурного примера перед глазами!
– Да?! А ты их, вообще, воспитываешь? – его голос становится еще злее, – Они же у тебя как сорняки растут! Ты вечно на работе! Ничего не умеют, ничего не хотят! Только финансы из отца трясут!
Предупреждаю последний раз: будешь у меня клянчить деньги – детей заберу! И ты их больше никогда не увидишь!
Отключается. Я стою, как громом пораженная, с телефоном в руке. Губы дрожат так, что я кусаю их до крови. В груди – пустота.
Физически чувствую, как мир вокруг меня рушится.
Я – плохая мать, плохая жена, плохой человек… Я – никто. Сломанная кукла, выброшенная на помойку. Вечная жертва, обреченная на страдания…
Слезы вновь катятся по щекам. Сколько я их уже выплакала?
Так больше не может продолжаться. Должен же быть свет в конце тоннеля? Я обязана, наконец, обрести независимость. Для начала – финансовую. Чтобы каждую неделю не выслушивать нотации от бывшего.
Надо срочно искать подработку. И я, кажется, знаю, что нужно делать!
Глава 3
Сажусь за ноутбук, полная решимости. Эта подработка должна полностью изменить мою жизнь. Я больше не позволю себя унижать и оскорблять. Докажу, что чего-то стою!
Я. Сама! Такая, какая есть. Со всеми достоинствами и недостатками!
И бывший – это всего лишь бывший. Его слова – не аксиома. Пусть подавится своим ценным мнением! Не надо строить из себя властелина мира!
Ночные дежурства в больнице отпадают сразу. Я не могу оставить детей одних. Они же без меня пропадут! Будут сидеть голодные при полном холодильнике. Или потонут в мусоре, пока меня не будет.
Да и успеваемость в школе упадет, если не проверять домашку. На уроки опоздают… Или явятся грязные и мятые. Ведь повесить форму в шкаф – это непосильная задача. Если не гонять, конечно.
И вообще, в детские комнаты заходишь как в Икею. Вроде на минутку, а возвращаешься с кучей стаканов, тряпочек и прочей ненужной ерунды. Убраться без подзатыльника дети тоже не могут.
Медленно листаю ленту сайта вакансий. Подработка, дежурства, преподавательская деятельность. Хрен редьки не слаще. Не то. И вдруг… оно.
Объявление об открытии новой немецкой клиники. Современное здание из стекла и бетона. Да еще в нашем районе. Добираться очень удобно.
Вакансия врача-терапевта. Зарплата – просто космос! Цифры такие, что даже не верится. Перезагружаю страничку чтобы убедиться. Нет, не померещилось.
По требованиям об образовании и опыте работы я подхожу идеально. Сердце начинает биться чаще.
Да! То, что нужно. Эта должность решила бы все мои финансовые проблемы. Получив ее, я смогу купить детям все, что они захотят. И еще на себя останется.
Вакансия мечты. Я просто обязана попробовать!
Утром провожаю детей в школу и начинаю собираться на собеседование. Сегодня я должна выглядеть на все сто. Достаю из шкафа красивый офисный костюм. Его я уже сто лет не надевала. А зря. Мне идет.
Наношу легкий дневной макияж. Вспоминаю почти забытый навык.
Подвожу глаза, крашу ресницы. Кожа под слоем тонального крема выглядит ровной и сияющей. Нюдовая помада таинственно мерцает на губах. Очень даже неплохо.
Выпрямляю утюжком волосы, стараясь придать форму прическе. Пряди укладываются в удлинённое каре до плеч, как задумывал парикмахер. Только уже много месяцев этот шедевр собирается в хвостик.
Больше не буду так. Распущенные локоны мне больше идут.
Разглядываю себя в зеркало и остаюсь довольна. Оказывается, при желании я могу выглядеть очень даже достойно.
Не так, как Карина, конечно, но уж точно не как пенсионерка. Да и не стремлюсь я к этому. Кричащая красота – не мое. А вот образ интеллигентной, ухоженной дамы мне однозначно идет.
В клинике встречает улыбчивая девушка – менеджер по персоналу. Ее зовут Ольга. Вежливо провожает меня в свой кабинет и предлагает кофе.
– Надежда Юрьевна, – говорит она, внимательно изучая резюме, – У вас прекрасное образование и богатый опыт работы. Мы очень заинтересованы в таких специалистах.
Смущенно улыбаюсь, но мне приятно. Упавшая ниже плинтуса самооценка начинает выбираться из глубокой ямы
После развода я совсем разочаровалась в своих силах. Из-за жестоких слов Сергея поверила, что никому не нужна. И вдруг – нескрываемый интерес!