Читать онлайн Лисий Омут бесплатно

Глава 1. Тверская область. Вторник. 16.00

Октябрьский воздух, наполненный влагой и ярким ароматом прелой листвы, пронизывал лёгким холодком. Недавно отшумевший дождь оставил после себя размытые дороги, теперь состоявшие из сплошных ям, хлюпающих мокрой болотистой землёй и жухлой травой. Где-то вдалеке, словно приглушённый скрежет, слышалось карканье воро́н, нарушавшее тишину леса. Солнце, бледное и нерешительное, пыталось пробиться сквозь плотные серые облака, но его лучи лишь подчёркивали унылую красоту увядающей природы. Сбросив бо́льшую часть своего золотого убранства, деревья стояли обнажёнными, их ветви, будто тонкие пальцы, тянулись к небу, моля о возвращении лета. Казалось, всё вокруг замерло в ожидании, вдыхая последнее тепло осени перед долгим надвигающимся снежным сном.

Из глубины осеннего леса, шелестящего под порывами ветра, по едва проходимой колее в сторону лужайки, где возвышалось заброшенное строение, вынырнуло несколько автомобилей. Машины остановились. Из них вышли люди, чьи силуэты растворялись в пасмурной дымке и слабом свете, льющемся сквозь тяжёлые грозовые тучи. Первым из автомобиля появился высокий темноволосый мужчина средних лет в тёмном пальто. Он поёжился на зябком ветру, поднимая шерстяной воротник. Очки блеснули на его лице, когда мужчина, щёлкнув зажигалкой, закурил, оглядывая окрестности. Строение, а точнее, прежде величественная и белоснежная, но теперь обветшалая, помещичья усадьба с массивной каменной башней, походила на средневековый европейский замок. Примыкающая оранжерея, окутанная зарослями кустарника и высокой травой, с мутными треснутыми стёклами, добавляла сооружению мрачной эстетики.

Время и забвение не пощадили усадьбу: входные колонны, в прошлом гордо встречавшие жильцов, зияли трещинами, точно шрамами; из-под облупившейся штукатурки стен обнажился старый камень; из разломов фронтона, некогда украшенного лепниной, тянулись скорченные ветви деревьев, напоминая о неукротимой силе природы; поблёкшая краска на массивных дверях говорила о былой роскоши и последних отблесках угасшей эпохи, а большие тёмные окна взирали на лес с пасмурной отрешённостью, будто сожалея о прежнем величии строения. Однако, невзирая на нынешнее состояние, было заметно, что усадьба пережила попытку возрождения, но постепенно вновь погрузилась в тишину и запустение.

– Ну вот, это она, – произнёс мужчина, обращаясь к людям, вышедшим вслед за ним из машин. – Игорь, надо здесь всё тщательно осмотреть, свериться с чертежами, которые у нас есть, и прикинуть, сколько времени займёт полная реконструкция.

К нему подошёл другой мужчина, лет сорока, в синем лёгком пуховике, крепкого телосложения, среднего роста, с коротко стриженными светлыми волосами. Его скуластое лицо выражало деловую сосредоточенность.

– Да, Сергей, вижу. Осмотр необходим тщательный, – согласился Игорь. – Сень, пойдём-ка глянем, что там внутри.

Он первым поднялся на разбитые каменные ступени усадьбы, ведущие к массивной деревянной двери. Арсений, которого позвал Игорь, направился следом. Сутулый, худощавый, в длинном плаще, с узким бледным лицом, тонкими, сжатыми в щель губами и морщинистым лбом, он с любопытством оглядывался по сторонам. Как архитектору, ему было интересно прикоснуться к истории старинного объекта, пусть и в таком запущенном виде.

Игорь толкнул дверь. Она с трудом поддалась, издав протяжный скрип, словно жалуясь на вторжение. В нос ударил запах сырости, плесени и старого дерева. Внутри царил полумрак, сквозь запылённые окна едва пробивался тусклый свет.

– Ну и дыра, – прокомментировал Арсений, заходя внутрь и осматриваясь. – Но потенциал есть, это точно.

Двое мужчин прошли в просторный холл. Когда-то здесь, вероятно, блистал паркет, горели свечи на изысканных канделябрах, а стены украшали картины. Теперь же пол был покрыт слоем земли и мусора, а от произведений искусства остались лишь блёклые тени на стенах. Потолок местами обвалился, обнажая деревянные балки.

– Осторожно, Сень, – предупредил Игорь, внимательно глядя вверх, – тут небезопасно.

Они медленно продвигались вперёд, осматривая комнаты одну за другой. Несмотря на разруху, кое-где угадывались остатки интерьера и декора: в гостиной сохранился массивный камин с широким полутораметровым порталом, ныне заваленный обломками кирпичей; в бальной зале, где раньше звучала музыка и кружились пары, виднелись вертикальные лепные украшения, а в библиотеке – книжные полки, выдолбленные в стенах. Второй этаж усадьбы оказался в ещё большем запустении, и мужчины не стали там задерживаться.

– Представляешь, сколько здесь всего произошло? – задумчиво произнёс Арсений, глядя в окно, когда они закончили обход кухни и подвала, поднявшись обратно в холл. – И сколько судеб переплелось в этих стенах…

Игорь кивнул, соглашаясь.

– История, Сень, она повсюду. И наша задача – сохранить её, вдохнуть в это место новую жизнь.

– Ага. Смотри-ка, а бывшие хозяева даже мебель бросили, – Арсений указал на стол в смежном с библиотекой помещении.

– Видимо, те, кто пытался восстановить усадьбу.

– Ну да. Наверное.

– Ладно, пошли. Для первого раза понятно, – заявил Игорь.

Они вышли на улицу и вернулись к машинам, где, кроме Сергея, ожидавшего их возвращения, стояли ещё двое: крупный лысый мужчина в меховой куртке и молодая женщина с волосами цвета спелой вишни в ярком жёлтом пальто.

– Ну что? – поинтересовался Сергей.

– Чертежи, которые вы показывали вчера, конечно, дали представление об усадьбе, но реальность всегда вносит свои коррективы, – ответил Игорь. – Здесь придётся перестраивать многое, от фундамента до кровли. Оранжерея, кстати, тоже требует серьёзного вмешательства, – Игорь махнул в сторону зимнего сада. – Стекло, каркас – всё под замену. А башня… башня – это отдельная песня. Она, похоже, держится на честном слове и старых добрых традициях строительства.

– Я согласен. Внутри хуже, чем снаружи. Но, как я сказал, потенциал есть. Главное – правильно его раскрыть, – добавил Арсений.

Сергей выпустил в сырой воздух сигаретный дым.

– Никто и не сомневается, что здесь всё надо переделывать. Но нас сейчас волнуют сроки.

– По моим предварительным оценкам, если работать без перерывов, то на полную реконструкцию, включая все инженерные сети и восстановление фасадов, уйдёт, скажем, – Игорь на секунду задумался, – не меньше двух лет, если не обнаружится каких-то скрытых серьёзных проблем.

– Два года, – повторил Сергей, выкидывая окурок. – Оптимистично.

– Именно, – закивал Игорь. – Но главное – чтобы финансирование шло стабильно. А то знаем мы эти истории: начинаешь, а потом проект замирает на полпути.

– О, за это не волнуйтесь, – подключилась к разговору женщина, – бюджет у нас, конечно, ограниченный, но есть спонсор, – она посмотрела с улыбкой на лысого мужчину. – Благодаря Антону Борисовичу средства будут.

– Не сомневайтесь, – лысый мужчина дёрнул широкими плечами и поправил меховую куртку. – Бюджет покроет все расходы. В разумных пределах, естественно.

– Отлично, – с радостью в голосе сказал Игорь. – Если мы хотим вернуть месту былую славу, то придётся постараться. Я уже прикинул примерный бюджет. Оранжерея – это отдельная статья расходов, но она того сто́ит. Представляю, как там будут цвести экзотические растения. А башня… башня станет визитной карточкой всего комплекса. Мы можем сделать из неё смотровую площадку.

– Отличная идея! – оживился Арсений. – А ещё я заметил, что подвал очень большой и сухой. Его можно использовать под технические помещения или даже под винный погреб. Представляете, старинная усадьба с собственным погребом!

– Вот видите, – с лёгким вздохом произнёс Сергей, – уже появляются конкретные идеи. Хорошо. Значит, не зря мы сюда ехали. То есть вы готовы взяться за такой масштабный проект?

Игорь кивнул, его глаза блестели.

– Готов. Это вызов, но я люблю вызовы. Тем более раз речь идёт о спасении такого исторического наследия. Мы должны сделать эту усадьбу не просто красивой, но и функциональной.

Ветер усиливался, принося с собой новые порывы холодного воздуха. Лес шумел всё громче, а солнце, проглянувшее сквозь тучи, бросило на обветшалые стены усадьбы тусклые лучи света.

– Решено, – Сергей поправил очки и обвёл взглядом присутствующих. – Я буду курировать проект, а вы, Игорь, будете отвечать за детальную проработку и надзор на месте. Команда, как я понял, у вас есть?

– Конечно. Пожалуй, даже придётся привлечь специалистов по реставрации камня и дерева. И геодезистов, чтобы проверить состояние фундамента.

– Ну и прекрасно. Но для открытия проекта нам нужен детальный план. Сами понимаете, окончательное решение принимаю не я, поэтому требуется аргументация.

– Ясное дело, – Игорь окинул усадьбу взглядом, задержав его на замковой башне. – Мы с Арсением начнём с детального анализа всех сохранившихся чертежей и составления полного технического задания. Проведём более тщательное обследование всех конструкций, особенно несущих. Любые трещины, просадки, следы гниения – всё должно быть зафиксировано.

– Сколько это займёт времени? – уточнила женщина.

– Ну… где-то три недели.

– Три недели?! – воскликнул Сергей. – Да вы что? Почему так долго?!

Игорь усмехнулся.

– Долго? Это не долго! Тут работы непочатый край! Сами же видите! Площадь усадьбы большая, плюс оранжерея. Со старыми чертежами придётся повозиться, разобраться в планах конструкции, сопоставить с имеющимися. Не забывайте, строение уже пытались реставрировать, возможно, его перестраивали, надо проверить, произвести новые замеры.

– Да, да, понятно, – махнул рукой Сергей. – Но три недели как-то долго!

– Примите во внимание ещё тот факт, – продолжил Игорь, – что до города отсюда ехать почти два часа, а по лесу, где, мягко сказать, отвратительные дороги, и того больше. Четыре часа берём только на перемещения. Остаётся пять часов на работу в усадьбе, чтобы засветло вернуться. Вот и получается…

Сергей вздохнул и посмотрел на женщину, которая ответила ему напряжённым взглядом.

– То есть быстрее никак нельзя?

– А насколько быстрее?

– Неделя максимум.

Игорь рассмеялся.

– Неделя? Ну вы даёте! – он задумался, не переставая улыбаться. – За неделю можно, но тогда нам понадобится ещё человек пять, и всем придётся платить.

– Ой, нет, исключено, – быстро отреагировала женщина. – Мы не будем из-за этого расширять бюджет!

– Да, да, Ирма права! Такой вариант не подходит! – с раздражением в голосе проговорил Сергей. – Чёрт возьми! У нас сроки! Заседание комиссии через две недели! К этому времени нужны готовые документы! Если мы не представим их вовремя, всему проекту конец! Понимаете?! У вас не будет заказа!

Игорь шумно выдохнул, глядя на Арсения, который пожал плечами, давая понять: решение за ним.

– Есть вариант: пять дней, – после недолгого размышления сообщил Игорь.

– Отлично! Прекрасно! – отреагировал Сергей. – Мы согласны, чтобы там ни было, если без дополнительной оплаты.

– Заплатить придётся, но немного, – хмыкнул Игорь, – Только нам с Сеней. Накиньте по тридцать процентов каждому.

Сергей, Ирма и Антон Борисович переглянулись.

– Хорошо, – решил лысый мужчина, – это приемлемо.

– И как вы планируете сделать работу за пять дней? – женщина внимательно посмотрела на Игоря.

– Мы будем жить в усадьбе.

– Жить в усадьбе? – удивился Сергей, переводя взгляд на заброшенное строение.

– Да. Это сэкономит время на дорогу и даст нам дополнительные часы работы.

– Разумно, – согласился Антон Борисович.

– Ладно. Если вы на такое готовы пойти, то… хорошо. Хорошо. Не знаю, правда, как тут можно жить, – Сергей фыркнул, – но дело надо сделать. Спасибо вам, что идёте нам навстречу.

– Тогда завтра мы вернёмся сюда с необходимым оборудованием и снаряжением, – резюмировал итоги беседы Игорь.

– Всё правильно, – Антон Борисович поёжился от холода, – не сто́ит экономить на качестве. Усадьба заслуживает лучшего. И давайте вернёмся в машины. Этот осенний ветер уже пробирает до костей.

Все повернулись к автомобилям, оставляя позади старинную усадьбу, которая, казалось, затаила дыхание, ожидая своего возрождения. Ветер продолжал играть с ветвями деревьев, а лес шумел, словно шепча истории о прошлом и предвкушая будущее.

Глава 2. Тверская область. Два дня спустя. Четверг. 19.00

Поздний вечер опустился на лес, окутывая поляну, где приютилось заброшенное имение в густых сумерках. Недавно прошедший дождь оставил после себя промозглую сырость, и холодный ветер заставлял деревья шелестеть тревожным шёпотом.

У палаток, развёрнутых на лужайке перед величественным, но обветшалым строением, сидели двое мужчин. Игорь Жуков, инженер, и Арсений Кузнецов, архитектор, тепло одетые, грелись у догорающего костра, но это не спасало от пронизывающего холода. На сегодня их работа, посвящённая детальному осмотру усадьбы и сверке сохранившихся конструкций с архивными чертежами, подошла к концу. Уже несколько дней они погружались в изучение поместья, составляя план будущей реконструкции и рисуя новые чертежи вместо пожелтевших от времени оригиналов.

К большому удивлению мужчин, в усадьбе оказалось проведено электричество, очевидно, в момент предыдущей неудавшейся реновации, но какая-то неисправность вывела его из строя, заставив Жукова и Кузнецова временно жить в палатках.

– Завтра надо бы перебраться в дом, – сказал Игорь, затягиваясь сигаретой. – На улице уже совсем холодно спать. Попробую утром ещё раз разобраться с проводкой, вдруг получится починить.

– Ага, – отозвался Арсений. – В доме однозначно будет теплее. И можно будет даже попробовать растопить камин, вытащив кирпичи, которые мешают.

– Тоже вариант, – Игорь задумчиво уставился на темнеющий силуэт усадьбы. Внезапно его взгляд остановился на башне. Там, на самом верху, в единственном окне мелькнул слабый, едва различимый свет. Жуков замер на мгновенье.

– Смотри!

Мужчины молча уставились на башню. Свет исчез так же внезапно, как и появился. Они переглянулись, не зная, что и думать.

– Вероятно, это просто перебои с электричеством, – предположил Арсений. – Ты сегодня копался в щитках, вот и перемкнуло.

Игорь покачал головой.

– Нет, такого не может быть. В башне электричества нет. Оно только на первом этаже.

Жуков бросил окурок в костёр, его взгляд по-прежнему был прикован к тёмному окну башни. Таинственное явление нарушило привычный ход их работы и внесло нотку тревоги в размеренную тишину осеннего леса. Кузнецов, почувствовав напряжение коллеги, тоже внимательно вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то, способное объяснить увиденное.

– Ты уверен, там точно нет проводки? – спросил Арсений, его голос зазвучал чуть тише обычного. – Кто-то из прежних строителей сделал, не отразив на чертежах? Или какая-нибудь старая забытая линия…

– Я проверил все схемы, Сень, – перебил его Игорь. – Архивные чертежи и мои собственные замеры – всё сходится. Электричество в башне не предусмотрено.

Они снова погрузились в молчание, и каждый в свои мысли.

Холодный ветер усиливался, заставляя их плотнее кутаться в одежду. Костёр начал угасать, его последние отблески лишь подчёркивали мрачность окружающей обстановки.

– А может, просто игра света? – не сдавался Арсений, пытаясь найти рациональное обоснование. – Луна, облака, отражение чего-нибудь…

– Где ты луну-то видишь? Ещё не взошла, а облака плотные, – возразил Игорь, не отрывая взгляда от башни. – И отражаться там нечему. Это свет. Определённо.

Он встал, подошёл к краю поляны, ближе к усадьбе, и снова устремил взгляд на башню. Темнота казалась непроницаемой, но в памяти отчётливо стоял образ слабого, мерцающего огонька.

– Знаешь, Сень, – произнёс Игорь, возвращаясь к палаткам. – Завтра, прежде чем заниматься электричеством, сходим туда? Осмотрим башню повнимательнее?

Арсений кивнул, его лицо было серьёзным.

– Да. Будет не лишним. Если там действительно что-то есть, лучше разобраться сразу. А потом уже займёмся домом и камином.

Они ещё некоторое время сидели у костра, обсуждая случившееся, но ни один из вариантов не мог дать удовлетворительного ответа на вопрос о таинственном свете в башне.

Осенний вечер становился всё холоднее, и промозглая сырость проникала даже сквозь тёплую одежду. Впереди их ждала ночь в палатках, наполненная не только усталостью, но и новым, необъяснимым предчувствием.

Глава 3. Москва. Пятница. 09.00

По ярко освещённому коридору главного управления полиции разносились быстрые уверенные шаги. Майор Саблин, высокий, хорошо сложенный мужчина в тёмном костюме и белоснежной рубашке, стремительно двигался вперёд. Его лицо было сосредоточенным, между бровей залегла глубокая складка, а в серых глазах мелькало беспокойство. Он размышлял о причине своего внезапного вызова. Обычно встречи с начальством строго регламентированы – брифинги по понедельникам, а все прочие задачи ставились по телефону, тем более когда селекторные совещания стали обыденностью. Но сегодня, в пятницу, полковник Тимофеев настоял на личной встрече. Это казалось необычным и, скорее всего, означало: произошло что-то серьёзное.

Саблин приблизился к двери и вошёл в приёмную. Секретарша Людмила, женщина неопределённого возраста, встретила его приветливой улыбкой и сообщила, что Илья Ильич уже ждёт. Кивнув, майор направился к двери кабинета и не мешкая зашёл внутрь. Он остановился на пороге, позволяя глазам привыкнуть к полумраку помещения, разгоняемому лишь настольной лампой, отбрасывающей тёплый отблеск на массивный рабочий стол, и слабым серым светом, льющимся сквозь тюлевые занавески. За окнами с ночи лил дождь, его монотонный шум лишь усиливал ощущение серьёзности места, где непрерывно велась сосредоточенная работа и принимались важные решения.

Привыкнув к освещению, майор разглядел знакомую обстановку: мягкий ковёр на полу, поглощающий звуки шагов, высокий потолок, кожаные диван и пара кресел, стол из тёмного дерева, где, помимо компьютера, бросались в глаза две статные бронзовые фигурки собак.

Полковник Тимофеев, стоявший у окна, обернулся. При взгляде на вошедшего на его лице появилась улыбка, которая, несмотря на ранний час и, вероятно, не самую приятную предстоящую беседу, выглядела искренней. Он сделал шаг навстречу, протягивая руку.

– Рад тебе, Алексей, – голос Тимофеева был ровным, но Саблин, зная полковника не первый год, сразу уловил в нём нотку беспокойства. Он ответил на рукопожатие.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Ну, ну, Лёш, ладно, давай без официоза, – Илья Ильич перестал улыбаться. – Проходи, садись.

Тимофеев, немолодой, но крепкий широкоплечий мужчина, с проседью в густых волосах и проницательным взглядом, направился к рабочему столу и опустился в кожаное кресло.

– Утро, как ты заметил, не самое располагающее к приятным беседам. Дождь льёт не переставая. Но, к сожалению, обстоятельства не всегда выбирают удобное время. М-да, – полковник сделал паузу, будто собираясь с мыслями. Саблин молча ждал, присев на стул перед столом Тимофеева.

– Да, кстати, – резко изменив тон на более оживлённый, произнёс полковник, словно вспомнив о чём-то, – как там твои ребята? Довольны новыми погонами? Максимова теперь капитан, а Синицын – старший лейтенант, так? Не путаю? – он вновь улыбнулся.

– Да, так точно. Рады, само собой.

– Хорошо. Они молодцы у тебя, проявили себя должным образом в деле с вампирами1, – Тимофеев издал короткий смешок и покачал головой.

– Илья Ильич, да какие вампиры?! – Саблин поморщился.

– Да это я так, ради смеха, – отмахнулся Тимофеев. – У нас тут то дело так окрестили. Знаю, знаю, что никаких вампиров не было, – он вздохнул и с серьёзностью взглянул на майора. – Тебя тоже хотели представить к повышению, Лёш, ты в курсе?

Саблин молча покачал головой.

– Да, хотели, имей в виду, но… – Илья Ильич развёл руками. – Ты облажался, помнишь? Само собой, помнишь, – не дожидаясь ответа, продолжил полковник. – То дело «Красного Нарцисса»2. Упустил ты, майор, преступника, вот и пожинай плоды.

– Мы его найдём, – уверенно сказал Саблин.

– М-м-м… – Тимофеев начал постукивать пальцами по отполированной поверхности рабочего стола. – Ладно. Чего я тебя вызвал-то? В общем, есть одно поручение, – голос Ильи Ильича вновь зазвучал серьёзно. – Коллеги из Тверской области обратились за помощью. Там, недалеко от одной деревни, рыбак нашёл тело. Привезли в город, провели экспертизу. Опознали – Валентин Петрович Можаев, москвич.

– Причина смерти? – коротко спросил майор.

– Удар по голове, проломлен череп. Но самое интересное… тело было сильно повреждено. Эксперты установили, что его облили кислотой.

Саблин слегка приподнял бровь.

– Как же удалось опознать тело?

– Металлический штифт в руке, – пояснил Тимофеев.

– Странно, но не беспрецедентно, – задумчиво произнёс майор. – Кто-то явно пытался скрыть личность жертвы, забросив тело в лес и прибегнув к кислоте.

Тимофеев кивнул.

– Именно. Но дело не только в этом. Можаев, оказывается, родственник генерала Петрова из главного управления. Жена Можаева – родная сестра супруги генерала.

Майор удивлённо выдохнул.

– Вот как…

– И это ещё не всё. Можаев пропал примерно месяц назад. Его искали, велось расследование, но безрезультатно. Он просто исчез.

– Значит, тело пролежало в лесу целый месяц? – предположил майор.

– Нет, – покачал головой Тимофеев, – экспертиза говорит, что мужчина мёртв чуть больше недели.

– Тогда где он был целый месяц? – вопрос майора повис в воздухе.

– Вот тебе и предстоит выяснить.

Саблин озадачился.

– Мне?

– Да. Тебе и твоей команде. Личная просьба генерала. Он хочет, чтобы к делу подключились лучшие.

– Но… Есть же местные ребята, не менее опытные.

Тимофеев усмехнулся.

– Дело, похоже, непростое, а ты, как известно, мастер распутывать такие загадки, и генерал знает об этом.

Майор хотел что-то сказать, но полковник его опередил.

– К тому же твоей команде не помешает проветриться, сменить обстановку. Поездка в другой город, немного свежего воздуха… А то сидите круглые сутки в кабинетах, пора и на природу выбраться.

Саблин понял: спорить неуместно, и промолчал.

– Приказ о командировке уже подписан, – сообщил Илья Ильич, – собирайтесь. Я пришлю тебе все материалы и контакты жены Можаева. С ней нужно будет поговорить. Дальше – по обстоятельствам.

– Принято, товарищ полковник, – майор встал, попрощался и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. В приёмной секретарша, заметив его напряжённое лицо, перестала улыбаться. Саблин прошёл мимо неё, не проронив ни слова. В голове уже роились мысли и вопросы.

Дело, безусловно, неординарное. С одной стороны, банальное убийство с попыткой сокрытия улик – кислота, лес, всё как по учебнику. Но с другой – временно́й парадокс: мужчина пропал месяц назад, а тело «свежее», всего неделя. Это не укладывалось в простую схему. Где был Можаев целый месяц? Плюс генерал Петров – родственник пострадавшего, что уже добавляло делу веса и объясняло личную просьбу. Генерал, видимо, хотел решить инцидент быстро и тихо, без лишнего шума, и не затрагивать семью.

Саблин подошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

«Проветриться», – усмехнулся он, вспоминая слова Тимофеева. Да, проветриться, но в каком смысле? В прямом, отправившись в Тверскую область, или в переносном, столкнувшись с чем-то, что заставит его мозг работать на пределе?

В лифте мысли майора переключились на информацию, требуемую для расследования: доступ ко всем материалам, уже собранным в связи с пропажей Можаева, семья, работа. Первым делом, конечно же, жена. Она в курсе всех обстоятельств исчезновения мужа, его привычек, его связей. Вероятно, она знает что-то, не попавшее в отчёты полиции.

Затем – место обнаружения тела. Лес. Все детали требовали тщательного изучения. Возможно, там остались следы, не замеченные местными оперативниками.

И, конечно, сам Можаев. Чем он увлекался? Имелись ли у него враги? Или, не исключено, пострадавший сам замешан в чём-то, приведшем к его гибели? Штифт в руке – это, конечно, поспособствовало опознанию, но Можаев также мог быть и частью какой-то истории, связанной с его прошлым.

Саблин вышел из лифта, пересёк холл, толкнул входную дверь здания и оказался на улице. Впереди командировка и расследование, обещавшее быть долгим и сложным. Но именно подобное и делало его работу интересной.

Глава 4. Москва. Пятница. 11.30

Скинув с плеч пальто, Саблин аккуратно повесил его на крючок в углу своего кабинета. Майор не спеша направился к рабочему столу, сел в скрипучее кресло, достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой, и лёгкая дымка окутала его лицо.

За окном по подоконнику мерно отбивал осенний ритм дождь. Саблин медленно обвёл взглядом кабинет, цепляясь за знакомые предметы, пока не остановился на раскладушке, прислонённой к стене. «Пора бы её убрать», – промелькнула мысль. Но тут же перед глазами встали картины бессонных ночей, проведённых на этой неудобной койке, когда тяжёлые расследования затягивались и дом становился недостижимой роскошью. Да, было дело. И не раз. Но именно в такие моменты, как только казалось: силы на пределе, преступники ускользают от правосудия, провал близок и надежды на удачный исход дела нет, жизнь преподносила самые неожиданные подарки. Вспомнилось, как во время одного из таких сложных дел он встретил Вику. Судебный психолог Виктория Колесникова стала частью его профессиональной жизни, а затем, незаметно, и личной. Между ними возникла связь, переросшая в нечто большее.

Прошло почти полгода с тех пор, как их отношения начали развиваться. И майор, которому уже давно перевалило за сорок, не мог поверить своему счастью. В его жизни появилась женщина, ценившая его, дарившая тепло и заботу, наполнявшая любовью.

Однако, как часто бывает, идеальная картина имела и свои тени. Виктория предложила переехать к ней, в её квартиру. Для майора, человека, привыкшего к личному пространству, к независимости и уединению, такой поворот стал настоящим вызовом, испытанием его готовности к переменам.

Саблин затянулся и выпустил дым в потолок, наблюдая, как тот медленно рассеивается в воздухе. Испытание… Да, именно так он это и воспринимал. Не то чтобы майор не хотел быть с Викторией, совсем наоборот. Просто… он привык. Привык к рабочему кабинету, к чёртовой раскладушке, к бессонным ночам, к тишине своей квартиры. В доме Виктории чувствовалось тепло, уют, пахло домашней едой. Там была жизнь, настоящая, полная света и радости. А здесь… здесь работа, долг, обязательства. Два разных мира, которые теперь должны как-то соприкоснуться.

Виктория не давила, не торопила, но в её глазах он видел вопрос: «Ты готов? Готов изменить свой образ жизни и привычки?» И майор не знал, что ответить. Он хотел, честно и искренне, хотел. Но готов ли? Саблин боялся потерять себя, раствориться в её мире, перестать быть тем, кто он есть.

Майор потушил в пепельнице сигарету, с силой надавив на неё. Нужно решать. Нельзя вечно жить между двумя мирами, между работой и любовью, между одиночеством и теплом. Он встал, подошёл к окну, посмотрел на город, утопающий в дожде. Огни машин размывались, превращаясь в яркие полосы. Жизнь продолжалась, невзирая ни на что.

Он вспомнил улыбку Виктории, её глаза, полные заботы и любви. Вспомнил, как она поддерживала его в самые трудные моменты, как понимала его без слов. И осознал: бояться нечего. Любовь – это не потеря себя, а обретение чего-то большего. Это возможность разделить свою жизнь с тем, кто тебе дорог, кто делает тебя лучше.

Саблин быстро вернулся к столу, взял телефон и набрал номер Виктории.

– Привет.

– О, привет! – отозвалась Колесникова.

– Слушай, я тут подумал… Наверное, пора мне собрать вещички и переехать к тебе. Надоело возвращаться в пустую квартиру, да и твои котлеты мне больше нравятся, чем паёк из буфета.

Он услышал смех женщины в трубке, такой искренний и радостный. И понял, что сделал правильный выбор. Дождь за окном продолжал барабанить, но теперь его звук казался не таким грустным.

– Ну, не знаю, – сказала Виктория, – котлеты каждый день не обещаю, не один ты занят общением с преступниками.

– Переживу, – хмыкнул Саблин.

– Когда планируешь переезд?

– М-м-м… – майор задумался. – У меня тут неожиданно наметилась командировка, давай сразу, как вернусь?

– Ловлю тебя на слове!

– Договорились.

– Сегодня встретимся?

– Да. Я позвоню вечером.

– Хорошо. Целую!

Положив мобильный на стол, Саблин почувствовал лёгкое облегчение. Он снова обвёл взглядом кабинет, но теперь видел его иначе. Отныне это просто рабочее место, место, где он готов принимать вызовы, бороться с преступностью, выкладываться на все сто процентов, но его дом будет там, где Виктория. Раскладушка, которая ещё недавно была символом его одиночества и самоотверженности, показалась просто старой ненужной вещью. Он подошёл к ней и решительно сложил, намереваясь вынести её из кабинета как можно скорее.

В этот момент дверь открылась, и на пороге возникла капитан Максимова – высокая девушка со светлыми волосами, подстриженными в каре, и старший лейтенант Синицын – полноватый парень со стаканчиком кофе в руке.

– О, привет, заходите, – Саблин поставил раскладушку обратно к стене, – как раз хотел вам звонить.

Глава 5. Москва. Пятница. 11.50

Дина Максимова раньше всегда хотела от жизни двух вещей: блестящей карьеры в правоохранительных органах с высоким званием, символизировавшим её профессионализм и преданность делу, и найти ту самую, настоящую любовь. Но любовь не просто, как комфортные отношения, а как невероятное и всепоглощающее чувство, такое, о котором пишут в романах и снимают в фильмах, чтобы сердце сжималось только об одной мысли о любимом человеке, чтобы мчаться навстречу, забывая обо всём на свете. Она хотела испытать это головокружительное и волшебное состояние, когда весь мир меркнет рядом с ним, а потом снова и снова переживать эти чудесные, незабываемые эмоции. Дина знала, такое сильное влечение – большая редкость, и подобное счастье выпадает не каждому, да и можно ли вообще назвать счастьем сумасшедшую любовь? К тому же не каждый способен на такого рода эмоции и хочет их пережить. Более того, она понимала, для многих людей счастье заключается в тихих, простых, понятных и спокойных отношениях, основанных на взаимной привязанности. Но Дине нужно было другое. Максимова хотела хотя бы раз в жизни, пусть и не навсегда, но почувствовать подобную невероятную, безумную страсть.

Да, к этому она стремилась раньше и делала всё возможное для достижения целей. Переехав из Ростова в Москву, Дина окунулась в работу в криминальной полиции, а затем, получив повышение, перешла в дежурную часть. Карьера складывалась успешно. Появился молодой человек, вроде бы даже возникла симпатия. Но рутина дежурной части оказалась ей не по душе, и Дина вернулась в криминальную полицию, в старый отдел, снова под руководство майора Саблина. Там она начала работать с лейтенантом Синицыным и познакомилась с Филиппом Смирновым – другом майора, писателем и историком, чьи загадочность и склонность вмешиваться в полицейские расследования, оказываясь в центре невероятных событий, интриговали Дину. Именно тогда, тесно общаясь с этими людьми, погружаясь в мир сложных дел, познав буквально каждой клеточкой, на что способны преступники и как самоотверженно можно выкладываться ради их поимки, Дина осознала: всё изменилось. Изменились её взгляды на жизнь и на саму себя, её представления о том, какой она хочет быть и чего ждёт от будущего. Пример майора Саблина показал ей: истинная ценность не в званиях и должностях, а в результате – в пойманном преступнике, в благодарности в глазах пострадавших, в ощущении, что ты делаешь важное, рискуя собой ради справедливости. Синицын, с его юношеской наивностью, напомнил Дине о важности искренности и честности. А Смирнов, с его неуёмной верой в неизведанное и стремлением к открытиям, поселил в душе Дины надежду на то, что мир гораздо более удивителен и таинственен, чем кажется на первый взгляд.

Отношения с молодым человеком не сложились и не принесли той самой страсти, о которой мечтала Максимова, и она твёрдо решила: лучше быть одной, чем притворяться. И теперь, в свои тридцать два года, Дина ощущала, что стоит на пороге новой себя. Недавнее дело об убитой девушке, чья жизнь и интересы тесно переплелись с вампирской тематикой, оставило глубокий след в её душе3. Но не само преступление оказалось самым шокирующим, а то, с чем ей пришлось столкнуться в ходе расследования. Одна из подозреваемых, подруга погибшей, поведала нечто поистине удивительное, почти фантастическое. Она рассказала о существовании другого мира – скрытого от глаз большинства, таящегося за завесой обыденных предрассудков и человеческих страхов. Мира, открывающегося лишь тем, кто готов принять необъяснимое, выходящее за рамки привычного. Мира, о котором шепчутся мировые легенды и предания, мира загадочных существ, мистики и, возможно, магии. Этот рассказ не давал Дине покоя. Мысли о нём возвращались снова и снова, заставляя сомневаться: верит ли она? Готова ли принять новую реальность, столь разительно отличающуюся от всего, что она знала? Ответ ускользал, но где-то глубоко внутри, в самом сердце, теплилась надежда: всё это – правда.

Дина вошла в кабинет Саблина вслед за Александром Синицыным. Она заняла стул у стола начальника, готовясь слушать. По выражению лица майора стало ясно: предстоит какой-то разговор. В его глазах читалось лёгкое напряжение, задумчивость, даже некоторая рассеянность. Что-то, видимо, его тревожило – то ли работа, то ли личное.

Саблин устроился за своим столом и закурил. Максимова отметила, как он преобразился за последние полгода. Цвет лица стал здоровее, во взгляде появилась прежняя живость. Даже причёска изменилась: майор перестал коротко стричься, и в тёмно-русых волосах теперь проглядывала благородная седина. И сама Дина тоже чувствовала перемены. Регулярные занятия спортом помогли ей сбросить около пяти килограммов. Вес у неё и раньше был в норме, но сейчас она ощущала себя по-настоящему стройной.

– Так, народ, у нас новое дело, – начал Саблин. – Утром встречался с Тимофеевым, и дело непростое. Замешан родственник генерала Петрова, так что придётся действовать максимально деликатно.

Синицын, сидя рядом с Максимовой, кивнул.

– Принято, товарищ майор.

Саблин приступил к изложению известных ему деталей, стараясь ничего не упускать.

– Значит, нам предстоит поездка в другой город? Куда именно? – уточнил Саша, когда майор замолчал, докуривая сигарету.

– Куда-то в Тверскую область. Детали пока не знаю, Илья Ильич пришлёт материалы позже.

– Как-то странно: мужчина пропал месяц назад, а тело обнаружили только сейчас, – с удивлением заметила Максимова.

– Да, но всякое бывает. Возможно, он и не пропадал, а специально скрывался, или что-то ещё. Разберёмся, – пояснил майор.

– Может, и хорошо съездить в область, там красивая природа, особенно осенью, – с оптимизмом продолжила Дина.

Саблин скептически взглянул на Максимову, явно не разделяя её энтузиазма.

– Природа – это, конечно, хорошо, но найти убийцу в области будет непросто. Ты лучше сходи в управление делами. Приказ о командировке уже подписан, нужно оформить все необходимые бумаги, билеты и прочее.

Наблюдая, как Дина с лёгкой неохотой покидает кабинет, он добавил:

– И постарайся узнать, кто занимался этим делом в области, местные коллеги должны помочь с информацией. Чем быстрее мы получим всё необходимое, тем быстрее сможем приступить к работе.

Синицын тем временем достал блокнот и ручку, записывая детали дела.

– А чем тот родственник генерала Петрова занимался? – спросил он, когда Максимова вышла за дверь.

Саблин вздохнул, проводя рукой по волосам.

– Пока неизвестно. Но генерал Петров, как ты догадываешься, имеет вес. Поэтому нам надо действовать не только профессионально, но и дипломатично. Никаких резких движений и лишних вопросов к местным властям, пока мы не поймём, с чем имеем дело. Наша задача – выяснить правду, а не нажить врагов.

Он замолчал на секунду, а потом добавил:

– Я понимаю, может показаться странным – человек пропал месяц назад. Но иногда такие дела раскрываются именно благодаря тому, что первоначальный ажиотаж утихает и люди начинают говорить. Скорее всего, смерть Можаева связана с его исчезновением, но в любом случае мы должны быть готовы ко всему.

Майор встал и подошёл к окну, глядя на оживлённую улицу.

– Тверская область – это, Саш, тебе не Москва. Бывал там?

– Нет.

– Вот, – Саблин обернулся на старшего лейтенанта. – Там свои порядки, свои люди. Нам придётся полагаться на наблюдательность и умение находить общий язык. Главное – не забывать, мы туда едем раскрыть дело, а не для того, чтобы кого-то учить или ставить в неловкое положение. Понятно?

Синицын кивнул, уже предвкушая предстоящую работу.

– Вполне. Значит, ждём материалы от полковника и билеты?

– Да, но завтра ещё побеседуем с женой Можаева, разузнаем, чем он занимался, а потом наведаемся к нему на работу.

– Понял, – Синицын вскочил с места. – Могу идти?

– Да. Иди.

Саша вышел из кабинета, а Саблин снова повернулся к окну, задумчиво глядя вдаль.

– Надеюсь, природа там действительно красивая. Возможно, это будет единственное приятное воспоминание о командировке, – пробормотал он.

Глава 6. Москва. Пятница. 12.40

Александр Синицын вышел из кабинета Саблина и направился к рабочему месту в зале открытой планировки. Вокруг кипела жизнь: телефоны не умолкали, взгляды коллег прикованы к мерцающим экранам компьютеров, кто-то сновал мимо, кто-то нервно переминался с ноги на ногу, обсуждая рабочие вопросы. Обычная суета.

Устроившись за своим столом, Саша открыл в компьютере карту. Его пальцы быстро застучали по клавиатуре, ища Тверскую область.

В свои двадцать семь лет он, признаться, мало где успел побывать в родной стране. Санкт-Петербург, Сочи да поездка с друзьями на Байкал – вот и весь его географический опыт. Сейчас же, с любопытством погрузившись в историю региона, он рассматривал фото городов и природные красоты. Синицын знал – скоро ему предстоит посетить место, где было найдено тело, но, несмотря на всю серьёзность грядущей задачи, в нём просыпалось приятное предвкушение. Конечно, это будет не туристическая поездка, а скорее «работа в поле», но всё же что-то новое, неизведанное.

Жизнь Александра текла довольно уединённо: один, без семьи и пока без девушки. Поэтому после работы Саша обычно спешил домой, к компьютерным играм и кино, прихватив по пути стаканчик любимого кофе. Крепкий, бодрящий напиток был его настоящей страстью – в любом виде, в любое время суток, иногда даже заменяя собой привычные приёмы пищи.

Круг общения Синицына, некогда широкий, постепенно сужался. Старые школьные друзья, обзаведясь семьями и погрузившись в офисную суету, становились всё более редкими гостями в его жизни. Напряжённый рабочий график Саши не позволял часто встречаться, и он осознавал, что настоящая близость возникает с коллегами, с которыми проводил бо́льшую часть времени. И подобное его вполне устраивало. Синицын ценил спокойствие и мудрость майора Саблина, готовность Максимовой прийти на помощь советом, а полковник Тимофеев, с его основательностью, надёжностью и серьёзностью, вызывал в Саше тёплые воспоминания об отце, капитане полиции, потерянном в детстве. Желание почтить его память, стать похожим на него, и привело Синицына в правоохранительные органы. Но не только это. С юных лет его выделяла способность подмечать мелочи, анализировать и искать выход из сложных ситуаций. Математика, хоть и не была его сильной стороной, всегда вызывала интерес, особенно наблюдение за тем, как рождается решение задачи. И теперь, оглядываясь на прожитые годы, пусть и недолгие, Саша радовался, что всё сложилось именно так: любимая работа, надёжные люди рядом и возможность помогать другим, пусть пока и в скромных масштабах.

Внезапно зазвонил телефон. Синицын взял мобильный.

– Саш, пришли некоторые материалы по делу, – послышался голос Саблина. – Остальное нам передадут коллеги на месте. Убийство произошло недалеко от Вышнего Волочка, в лесопарковой зоне, на другом от города берегу Вышневолоцкого водохранилища. Посмотри, что там за местность и какие населённые пункты поблизости.

– Уже смотрю, товарищ майор, – ответил Синицын, не отрывая взгляда от монитора.

– Молодец, дерзай. Потом доложишь.

Саша убрал телефон в карман и продолжил изучать карту Тверской области.

Глава 7. Москва. Суббота. 10.00

Яркое солнце пробивалось сквозь редкие кучевые облака, освещая осеннее утро субботы. Вчерашняя промозглая сырость осталась позади, но в воздухе уже настойчиво ощущалось приближение холодов. Майор, устроившись на сиденье служебного автомобиля, наблюдал за мелькающими за окном улицами и домами. Мысли его были заняты деталями дела, которые он успел изучить по материалам, присланным полковником Тимофеевым.

Можаев Валентин Петрович, инженер, сорока четырёх лет, отправился в командировку в Вышний Волочёк месяц назад. Спустя два дня после отъезда он перестал выходить на связь. Поиски начались лишь спустя несколько дней. Здесь у Саблина сразу возник первый вопрос: почему так поздно? Расследованием исчезновения занималась местная команда из Вышнего Волочка под руководством капитана Карлова. Удалось установить, что Можаев останавливался в гостинице, но дальше следы обрывались. В городе его никто не видел, планы, как и цель поездки, а также предполагаемые встречи оставались загадкой. Тут у майора появился новый вопрос: как так получилось, что никто не был в курсе причин посещения Можаевым Вышнего Волочка, включая жену? В гостинице вещей жертвы не обнаружено, судя по всему, он выписался. Показ фотографии Можаева в людных местах города, включая вокзал, не дал никаких зацепок. Мужчина словно растворился.

Саблин вздохнул, отводя взгляд от окна и посмотрев на сидевшую рядом с ним Максимову, а затем на Синицына, расположившегося на переднем пассажирском месте.

Дело выглядело интересным, однако следователь не исключал и вероятность того, что Можаев сам решил уйти, оставив позади свою жизнь. Такое случается, люди, не выдерживая рутины, бегут от реальности, и чаще всего молча, не сообщая никому, исчезают, стараясь избежать тяжёлых разговоров и ссор. Также допустимой казалась версия с другой женщиной. Возможно, у Можаева в Вышнем Волочке была вторая семья, о которой никто не знал, а командировка – лишь прикрытие. Разговор с женой определённо даст ответы на все вопросы. Если в браке Можаева имелись проблемы, это будет заметно сразу. За долгие годы службы в полиции Саблин научился замечать фальшь и ложь в людях, когда они рассказывали о своей жизни.

Машина плавно вписалась в поворот, и майор снова устремил взгляд в окно. Солнце играло на мокрой от росы траве по обочинам, придавая пейзажу особую осеннюю меланхолию. Следователь представил себе Вышний Волочёк – старинный город, где, очевидно, скрывалась разгадка исчезновения Можаева. Майор нахмурился. Капитан Карлов, судя по отчётам, работал добросовестно. Но что-то ускользнуло от его внимания. Или ему намеренно помешали? Теперь уже не важно. Можаев мёртв. Найден в лесу. Исчезновение можно списать на побег, на личные обстоятельства. Но убийство… Совсем другой уровень. Что же могло произойти с инженером в тихом провинциальном городке. И что привело его к такому трагическому концу?

Автомобиль въехал во двор нового жилого комплекса на севере города, где в лучах утреннего солнца современные многоэтажки сверкали стеклом и металлом. Территория вокруг дома радовала глаз: ухоженная детская площадка и простор.

Следователи вышли из машины и направились к нужному подъезду. После короткого звонка в домофон дверь открылась, и они попали в большой светлый холл. Отделка из розового камня, элегантные люстры на потолке и ощущение свежести в воздухе – всё говорило о благополучии и респектабельности этого места.

Поднявшись на лифте на десятый этаж, следственная группа подошла к квартире, где проживал Можаев. Дверь им открыла молодая стройная блондинка в сером спортивном костюме. Её бледное лицо и покрасневшие глаза выдавали недавние слёзы. Женщина пригласила их внутрь. Из дальней комнаты в коридор выглянули двое – мальчик лет десяти и девочка помладше. Строгим голосом женщина попросила детей удалиться, а затем провела следователей в гостиную. Комната оказалась просторной, обставленной со вкусом в мягких тонах. Лаконичная, но стильная мебель и продуманная цветовая гамма создавали ощущение уюта и порядка.

– Проходите, садитесь, – тихо сказала Можаева.

Саблин опустился на стул у круглого стола, чья стеклянная столешница отражала приглушённый свет, льющийся из окон через тонкие шторы. Рядом с ним на мягком бежевом диване расположились Максимова и Синицын.

Хозяйка квартиры, женщина, чья внешность говорила, что ей, вероятно, за сорок, выглядела значительно моложе, она заняла место напротив майора. Её лицо с правильными, тонкими чертами и чуть курносым носом обрамляли ухоженные короткие волосы. Голубые глаза внимательно смотрели на следователей, но в них читалось не только горе, но и явное волнение. Она заметно нервничала, даже проявляла лёгкое раздражение. Возможно, это была одна из тех сложных реакций на трагедию, когда люди, охваченные болью, начинают злиться на произошедшее, виня в нём то себя, то окружающих.

– Оксана Петровна, – начал Саблин, – примите наши соболезнования в связи с произошедшим.

Женщина кивнула.

– Просто Оксана. Спасибо.

– Мы здесь, чтобы разобраться в случившемся, – Саблин старался говорить максимально спокойно и деликатно, понимая состояние женщины. – Будет ли вам удобно сейчас ответить на несколько вопросов?

– Конечно. Спрашивайте.

– Расскажите, пожалуйста, зачем ваш супруг поехал в Вышний Волочёк? Как развивались события, когда он пропал?

– Ну… Валя часто мотался в командировки. В тот раз тоже собрался. Обычно муж не вдавался в детали поездок, говорил просто, что это по работе. Он инженер.

– Чем именно занимался? – уточнил следователь.

– Валя специалист по разработке конструкций зданий, рассчитывает нагрузку на несущие части: фундамент, каркас, балки, колонны, подвесное подъёмное оборудование, – Оксана улыбнулась. – Простите, просто я так часто слышала от него все эти термины, что сама уже запомнила, хотя и не разбираюсь в теме. Муж постоянно участвовал в строительстве объектов, у него своя фирма. К нему обращались заказчики, и они договаривались о деталях. Он часто ездил на стройки, на реконструкции. В тот раз сказал: едет в Вышний Волочёк, там намечается контракт с какой-то фирмой, но больше ничего не знаю.

– То есть детали вам неизвестны? Зачем конкретно он отправился в Вышний Волочёк и с кем планировал встретиться, вы не в курсе?

– Я же говорю, знаю только, что Валя поехал в командировку. Какая-то фирма пригласила его проверить конструкции здания, – с лёгким раздражением повторила Оксана.

– Простите за настойчивость, но это важно для следствия, – твёрдо произнёс Саблин. – Ваш муж сам вам сообщил, что едет на осмотр конструкций, или вы так предположили?

Оксана нахмурилась и уставилась на следователя.

– Ну… Не помню, – она отвернулась в сторону. – Наверное, это действительно мои догадки. А зачем ему ещё туда понадобилось ехать, если он сказал – по работе? – Можаева чуть повысила голос.

– Понятно. А что у него за фирма? Вы знаете его коллег?

– Фирма закрылась сразу после исчезновения Вали. Он организовал её со своим партнёром, сотрудников у них почти не было. С ними связывались заказчики и по договору аутсорсинга передавали им права на определённые работы, а Валя нанимал подрядчиков, обычно одних и тех же. Как только всё случилось, Макс, партнёр мужа, принял решение начать свой бизнес. Я могу дать вам его контакты, – предложила Оксана.

Майор посмотрел на Сашу, который записывал показания.

– Да, будем признательны. Старший лейтенант Синицын зафиксирует все данные.

– Хорошо, – Оксана скрестила руки на груди.

– Подскажите, какого числа ваш муж уехал и когда последний раз выходил на связь? – продолжил задавать вопросы Саблин.

– Он уехал в субботу утром, тринадцатого сентября, а перестал звонить в понедельник.

– То есть пятнадцатого сентября?

– Да. До этого он звонил, спрашивал, как дела, и обещал, что скоро будет дома. Потом больше со мной не связывался и не вернулся. Я ему набирала, но телефон был отключён. Начала волноваться, а во вторник вечером обратилась к сестре. Та – к мужу. Вы же его знаете? Он тоже работает в полиции, генерал Дмитрий Яковлевич Петров, – Оксана сделала паузу, выжидающе глядя на следователя.

Майор кивнул.

– Так вот, Дмитрий связался с полицией в Вышнем Волочке. Стали искать, но ничего, никаких результатов.

– Прошу прощения, но почему вы сразу не обратились к сестре? Ваш муж не звонит и не возвращается. Вам это не показалось странным?

– Ну, конечно, показалось! – недовольно отреагировала женщина. – Вы думаете, мне наплевать на мужа?! Я же говорю, что звонила ему, но у меня двое детей! Младшая болела, у старшего проблемы в школе! Думала, Валя вот-вот вернётся, закрутилась, а осознав, что уже два дня нет от него вестей, сразу и позвонила сестре!

– Я понял, – сохраняя невозмутимое спокойствие, произнёс следователь. – Не случалось ли у вашего мужа каких-то проблем по бизнесу, долгов или чего-то подобного? – поинтересовался он.

– Ничего такого! – не снижая тон, ответила Оксана. – Но Валя был очень доверчивым. Всегда брал заказы, иногда без аванса. Пару раз нарывался на мошенников, его кидали. Сто раз ему говорила, надо быть осторожнее, внимательнее, хитрее! Бизнес же! Но вообще, он был хорошим человеком, верил людям, – чуть тише добавила женщина.

– У вас есть какие-то документы по старым заказам?

– Нет. Всё забрали, когда искали мужа, и передали в полицию Вышнего Волочка. Ничего больше нет, – Оксана посмотрела на майора, и в её глазах появились слёзы. – А потом позвонил Дмитрий и сообщил, что нашли человека в лесу. Сказал, это, возможно, Валя, его тело… – она запнулась, – обезображено, но есть данные, по которым получится опознать. Я подумала про браслет, но оказалось, тело в ужасном состоянии и понять можно только по штифту в руке.

– Что за браслет?

– Золотой, цепочкой. Мой подарок на первую годовщину свадьбы. Он никогда его не снимал, – всхлипнув, уточнила Оксана.

Майор внимательно слушал, его взгляд сосредоточился на Можаевой, но в то же время он оценивал каждое её слово, пытаясь уловить любые нюансы, способные пролить свет на произошедшее. Информация о браслете, который муж не снимал, была важна. Украшение, не упомянутое в отчёте из Вышнего Волочка, могло указывать на то, что его сняли насильно, возможно, в процессе борьбы или после смерти.

– А штифт в руке? Как это случилось?

– Перелом. Несколько лет назад. Упал с велосипеда, очень неудачно.

– Понятно. И последний вопрос, – Саблин видел состояние женщины и уже предугадывал её реакцию, но не спросить не мог. – В вашем браке всё было в порядке?

Оксана опустила глаза и смахнула рукой слёзы со щеки.

– Да. В порядке. Не переживайте. Он не сбежал от меня к другой женщине, если вы об этом. Мы любили друг друга. А разногласия случались, конечно, но совершенно мелкие, как у всех.

Саблин пару секунд рассматривал Оксану, а затем встал.

– Спасибо. Не будем вас больше беспокоить.

Максимова и Синицын вскочили с мест.

Оксана передала контакты партнёра Можаева по бизнесу, и следователи покинули квартиру. Они вышли на улицу, направились к ожидавшей их машине, сели внутрь, и автомобиль плавно тронулся.

Первой молчание нарушила Максимова.

– Есть ощущение, Можаев попал в какую-то неприятную ситуацию, – предположила она. – Но пока неясно в какую. Если он действительно отправился на какой-то объект, то что могло пойти не так?

– Может, несчастный случай? – отозвался Синицын. – Заказчики испугались и избавились от тела. Или вообще это не связано с заказом – мужчина просто нарвался на неприятности, его ограбили, убили, а тело спрятали в лесу.

– Всё возможно, – задумчиво произнёс Саблин. – Но облить тело кислотой… такое уже выходит за рамки обычного несчастного случая, даже для ограбления. Нужно смотреть на месте. И, конечно, нам ещё предстоит поговорить с его деловым партнёром. Вызови-ка его сегодня в отделение.

– Сделаю, – сказал Саша.

– Дин, а что там по билетам?

– Выезжаем в понедельник.

– Хорошо. До этого момента надо собрать максимальное количество информации по Можаеву.

Глава 8. Москва. Суббота. 16.30

После обеда, когда небо затянуло тучами и снова закапал дождь, в кабинет майора заглянул Максим Кулешов, бизнес-партнёр Можаева. Однако ничего существенного он не поведал следователю.

Максим рассказал, что дела в их фирме шли успешно, и выразил глубокое сожаление по поводу трагического происшествия, постигшего Валентина. О заказе, за которым его коллега якобы уехал в Вышний Волочёк, Кулешов знал немного. Ему было известно лишь о предстоящей поездке в другой город, сам заказ намечался крупным, и Можаев планировал отсутствовать несколько дней. Под «крупным заказом» Максим подразумевал необходимость привлечения различных специалистов, как это бывает при масштабных ремонтных работах.

Саблин внимательно слушал, уточнив, является ли обычным делом для Можаева уезжать, не вдаваясь в подробности? Кулешов в ответ заверил, что подобное нетипично, но в данном случае так сложилось, и признался: ему и в голову не пришло расспрашивать партнёра о деталях, ведь никто не мог предвидеть, что это окажется их последняя встреча.

На вопрос о других сотрудниках и о том, знал ли кто-то ещё о заказе в Тверской области, Максим отозвался отрицательно и упомянул о секретарше, работавшей на фирме, но её уже допрашивали после исчезновения Валентина, и она ничего не смогла сообщить.

Закончив беседу с Кулешовым, Саблин остался в кабинете подумать.

Несмотря на его надежды, никаких новых зацепок, касающихся исчезновения Можаева, сегодня не появилось. Равно как и не возникло предположений о мотивах преступления. Майор осознавал: для полного понимания произошедшего ему предстоит отправиться в Вышний Волочёк. Именно там, на месте, ему предстоит детально изучить обстоятельства и выявить истинные причины произошедшего. Однако его прежняя уверенность в быстром раскрытии дела ослабела. Становилось ясно, что ситуация гораздо сложнее, чем казалась на первый взгляд.

Посмотрев на часы, Саблин засобирался. Его ждала Виктория, и он не хотел опаздывать. В конце концов, все события развернулись не в столице, поэтому и искать разгадку придётся там, где всё началось.

Глава 9. Область. Понедельник. 07.45

Раннее утро окутало поезд «Сапсан», следующий по маршруту Москва – Санкт-Петербург, густым туманом. Приглушённый свет, тихий стук колёс и монотонный шум дождя за окном создавали в вагоне атмосферу умиротворения, в которой большинство пассажиров погрузилось в сон.

Саблин, попытавшийся пару раз вздремнуть, наконец понял, что не получится. Мысли о загадочном исчезновении и гибели Можаева не давали ему расслабиться. Слишком мало зацепок, слишком много вопросов. Он бросил взгляд на своих коллег: капитан Максимова, сидевшая напротив, моментально заснула, как только поезд тронулся с перрона, а старший лейтенант Синицын, на соседнем месте, закрыл глаза и отгородился от внешнего мира наушниками. «Молодёжь. Вот кому повезло», – подумал Саблин. Ему же, видимо, с возрастом для полноценного отдыха требовались привычные домашние условия и полное отсутствие тревожных мыслей.

Скоростной состав стремительно мчался вперёд и, согласно графику, через два часа, примерно к девяти утра, должен был достигнуть станции Вышний Волочёк. Это казалось удобным временем, ведь впереди предстоял целый день для работы над делом.

Саблин поудобнее устроился в мягком кресле и устремил взгляд в окно.

Проносящиеся мимо картины увядающей осени живо сменяли друг друга: сначала мелькали чёрные, словно нарисованные углём, корявые ветви деревьев, затем им на смену приходил мрачный, промокший от дождя лес, а после открывались бескрайние поля, покрытые жёлтой увядающей травой. Где-то вдалеке сквозь туманную дымку проглядывали крошечные деревянные домики, будто забытые игрушки, добавляющие пейзажу особую минорную прелесть. Тяжёлое серое небо нависало над землёй, готовое обрушиться беспросветной пеленой. В сознании Саблина, привыкшего к анализу и поиску закономерностей, подобный пейзаж начал складываться в мозаику, каждый элемент которой нёс свой особый смысл. Серый туман раннего утра скрывал не только природу, но и нечто важное в новом деле, что ещё предстояло разглядеть. Ветви деревьев, голые и изломанные, напоминали ему о хрупкости жизни, о том, как она легко может оборваться. Жухлая трава, примятая дождём, говорила о неизбежности увядания, о том, что даже самая яркая зелень рано или поздно уступит место серости.

Поезд продолжал свой путь, унося следователей всё дальше от привычного мира, вглубь осенних пейзажей.

После недолгой остановки в Твери небо неожиданно прояснилось. Кое-где сквозь давящие облака пробились солнечные лучи, рассеивая не только густую утреннюю дымку, но и внутреннюю меланхолию следователя. Солнце, поднявшись выше, щедро залило вагоны тёплым светом, и даже потёртые плюшевые сиденья показались Саблину уютнее. Лес за окном запылал яркими красками – багряными и золотистыми листьями. Сквозь берёзовые и дубовые рощи проглядывали островки ещё сохранившейся зелёной растительности, мелькнули густые массивы хвойных лесов, а проезжаемые мимо водоёмы засверкали, как осколки зеркал, отражая голубое небо. На их берегах, будто стражи, стояли ивы, склонив свои ветви к воде. Поля, убранные после жатвы, простирались до самого горизонта, точно тёмные бархатные ковры, расстеленные перед приходом зимы. На них маленькими чёрными точками паслись стада коров, неспешно пережёвывая остатки травы, а вдалеке виднелись деревни с покосившимися избами и дымками, поднимающимися из труб.

Саблин наблюдал за метаморфозой природы с невольным интересом. Казалось, с появлением солнца мир вокруг оживает, откликаясь на перемену погоды, словно приглашая майора отвлечься от мрачных мыслей. Но стоило ему вновь подумать о деле Можаева, как прежняя тяжесть возвращалась. Он пытался выстроить цепочку событий, найти хоть какую-то ниточку, ведущую к разгадке, но все пути упирались в глухую стену. Исчезновение и гибель – два разных, но одинаково пугающих исхода. Связаны ли они? Или просто совпадение, лишь усугубляющее сложность расследования?

Через час поезд начал замедлять ход. Приближалась станция. Вышний Волочёк. Серые привокзальные здания, спешащие люди, суматоха – всё выглядело чужим, далёким от той тишины и красоты, что Саблин наблюдал на протяжении пути. Но это была реальность, в которую ему предстояло погрузиться. Реальность, где за внешним благополучием скрывалась трагедия. Впереди – новый этап расследования. Город, где, возможно, кроются ответы.

Майор оторвался от окна, чувствуя, как умиротворение сменяется собранностью. Он посмотрел на Максимову, уже проснувшуюся и протирающую глаза, и на Синицына, снимавшего наушники.

– Ну, коллеги, приехали, – сказал следователь, – пора решить загадку исчезновения Можаева.

Максимова улыбнулась.

– Главное, чтобы мы сами не стали загадкой для местных.

– Я готов, – кивнул Саша. – Надеюсь, тут есть хороший кофе.

Поезд затормаживался. Люди принялись вставать с мест, готовясь к выходу.

Глава 10. Вышний Волочёк. Понедельник. 08.50

Вышний Волочёк встречал прохладой и ясным небом. Прошедший ночью дождь оставил после себя густую влагу. На вокзале, где одни с нетерпением ждали прибытия поездов, а другие спешили занять свои места в уютных вагонах, ощущалась суета. Воздух здесь был особенным, погружающим пассажиров в смесь запаха нагретого металла от вагонов и рельсов с аппетитными нотками свежей выпечки, доносящимися из здания вокзала. Само здание с розово-бежевым фасадом напоминало готический замок из старинных легенд: фигурные белоснежные декоративные башенки и шпили, узкие окна второго этажа, ступенчатые аттики4 и зубцы. Сооружение впечатляло своей красотой и гармоничным сочетанием различных архитектурных стилей, а эклектика исторических направлений создавала неповторимый облик, выразительный и запоминающийся. Возведённое на частные средства и по индивидуальному проекту, что объясняло его диковинный облик, строение с невозмутимым спокойствием уже много лет наблюдало за прибывающими и отбывающими. История его создания терялась в веках, но поговаривали, к облику приложил руку сам Николай Бенуа, знаменитый петербургский архитектор, создатель Петергофа.

Вышневолоцкий вокзал был старейшим в Тверской губернии, и даже по меркам царской России его архитектура выделялась оригинальностью и красотой. Железнодорожная станция в городе появилась в тысяча восемьсот пятидесятом году, став ключевым пунктом на маршруте Санкт-Петербург – Москва, а в тысяча восемьсот пятьдесят пятом она вошла в состав Николаевской железной дороги, переименованной после революции в Октябрьскую. Изначально вокзал представлял собой деревянное здание, а нынешнее кирпичное сооружение построили на рубеже девятнадцатого и двадцатого века, и теперь оно состояло из двух корпусов, расположенных по обе стороны от путей и соединённых между собой пешеходным мостом. Станцию оборудовали двумя пассажирскими платформами. Из основного здания вокзала осуществлялся выход на первую, обслуживающую поезда московского направления, вторая же предназначалась для петербургского. Именно там, на осеннем зябком ветру, стоял мужчина в тёплом коричневом пуховике, напряжённо всматриваясь вдаль, на железнодорожные пути, откуда вот-вот должен был появиться поезд из Москвы. Его крепкая, приземистая фигура замерла в ожидании, гладкие русые волосы, зачёсанные назад, обрамляли лицо с короткой, тронутой сединой бородой, а карие глаза, сощуренные под густыми бровями, взирали сосредоточенно и внимательно.

Капитан Карлов в свои пятьдесят три года, половину из которых он провёл в полиции Вышнего Волочка, не мог назвать свою жизнь спокойной – тяжёлая работа, два неудачных брака за плечами, и третий, где у него родилось двое мальчиков, не был лишен проблем. Но капитан смотрел на жизнь с позитивом, всегда надеясь на лучшее и не позволяя себе расслабиться и предаться унынию. Эта внутренняя стойкость, закалённая годами службы и личными испытаниями, стала его главным помощником. Он понимал, трудности – это лишь часть пути, а не его конец. Каждый новый день он встречал с готовностью к вызовам, черпая силы в убеждении в том, что даже в самой тёмной ночи есть место рассвету. Его сыновья, эти два вихря энергии и любопытства, были для него неиссякаемым источником радости. Глядя на их беззаботные улыбки и безграничную веру в мир, Карлов находил в себе ресурс преодолевать любые преграды. Он знал, его пример важен для них, и поэтому старался демонстрировать им не только силы, но и умение радоваться мелочам, ценить каждый прожитый момент и никогда не сдаваться перед лицом трудностей. Эта философия жизни, выстраданная и осознанная, позволяла капитану не просто выживать, но и по-настоящему жить, наполняя каждый свой день смыслом. По долгу службы Карлов повидал всякое: от жестоких, мрачных преступлений до самых обыденных, бессмысленных и трагических бытовых конфликтов. Убийства, кражи, изнасилования, похищения – всё случалось. Капитан был готов к любым поворотам судьбы, привык полагаться на свой опыт и интуицию, осознавая, что спокойствие и тишина – это не про его профессию. Но даже с таким багажом жизненных испытаний он не мог припомнить случая, требующего встречи с коллегами из другого города, тем более из самой столицы.

Дело, вызвавшее приезд следователей из Москвы, являлось, без сомнения, серьёзным: убийство. Карлов это понимал. Погибший сначала пропал месяц назад, и капитан приложил максимум усилий для проведения следственных мероприятий по всем правилам, а потом тело пропавшего обнаружили в лесу области, что стало настоящим ударом для местной команды и лично для Карлова. В глазах общественности могло сложиться неправильное впечатление, будто полиция Вышнего Волочка не справилась со своей задачей и человек погиб. Но капитан знал: это не так. Тем не менее дело было передано в Москву. Карлов склонялся к мысли: сей факт связан лишь с родством погибшего с генералом полиции, но червь сомнения точил. И теперь, стоя на перроне в ожидании столичных гостей, Карлов ощущал, как нарастает тревога. Что за люди приедут разбираться в обстоятельствах убийства? Как сложится их визит и чем всё обернётся для него самого?

– Похоже, поезд придёт по расписанию, – послышался голос.

Рядом с капитаном переминался с ноги на ногу от холода старший лейтенант Пётр Лыков. Молодой офицер, чуть выше ростом капитана, облачённый в удлинённую куртку цвета хаки с накинутым на голову капюшоном, нервно потёр руки. Светло-русые, слегка вьющиеся волосы обрамляли худое лицо с выразительным орлиным носом и пронзительными голубыми глазами.

Карлов молча кивнул, не отрывая взгляда от путей.

– М-да, свалилось же на нашу голову счастье, – продолжил Лыков с нескрываемым раздражением. – Приедут эти москвичи, будут тут свои порядки устанавливать, выпендриваться.

Капитан снова промолчал.

– Егор Михалыч, неужели нельзя было от них отвертеться? – не унимался Пётр. – Мы сами можем всё разрулить, ну? Не в первый же раз! Почему обязательно надо с москвичами работать? Пусть бы из Москвы свои процедуры вели, а мы здесь как-нибудь уж сами, а?

Карлов серьёзно посмотрел на Лыкова.

– Не нам решать, кто и чем займётся.

– Да понятно, – вздохнул Пётр. – Но они тут только мешать будут, нянчиться с ними придётся. Станут вопросы задавать, проверять нас, наверное, полезут в дело, начнут учить, а ничего не найдут. Может, как-то получится от них избавиться?

– Нет, Петь, – отозвался Карлов с усталостью в голосе, – придётся с ними как-то наладить контакт. Мне самому всё это против шерсти, но сделать ничего не могу. Пусть покопаются, потом уедут. А ты давай уймись. Не хватало, чтобы ещё они сразу почувствовали, как им здесь не рады.

– Ладно, ладно, не волнуйтесь, – успокоился Лыков, – я же просто спросил. А сколько их там едет-то?

– Трое, – коротко произнёс Карлов.

– Трое? – удивился Пётр. – Чёрт, прям целая команда! Видать, сильно их там в Москве вздрючило, раз столько народу послали.

Карлов бросил на него недовольный взгляд.

– А правда, что говорят про того майора, который едет? – поинтересовался Лыков.

– Если бы я знал, что именно говорят, я бы ответил, – парировал Карлов.

– Ну, якобы майор – это тот самый следователь, разоблачивший секту оккультистов в Москве, причастную к серии преступлений даже за границей, – начал рассказывать старший лейтенант. – А потом его самого обвинили в убийстве, и он сидел.

Карлов усмехнулся.

– Во-первых, не секту, а какое-то тайное общество. Во-вторых, не оккультистов, а учёных. Они искали какие-то древние реликвии и пытались проводить то ли опыты, то ли ритуалы, бог их знает. Тёмная история, чокнутые люди. А в-третьих, майора подставило то самое общество, и обвинения все сняли. Но да, это всё правда.

Карлов вспомнил, как следил за этим делом. Майор по фамилии Саблин действительно не один год пытался выйти на след общества, но сначала ему мало кто верил, будто подобная организация может существовать5. А когда выяснилось, что такое реально, слухи распространились и дошли даже до Вышнего Волочка. Молодец майор. Карлов и сам бы хотел иметь в карьере столь интересное и громкое дело.

– А ещё мне рассказывали, как майор поймал несколько серийных маньяков. Тоже правда?

– Да. Что-то такое было. Но только одного, вроде.

– То есть майор типа реально крутой следак? – спросил Лыков, в его голосе проскользнула нотка восхищения, смешанная с опаской.

– Похоже, – признал Карлов. – Но это не отменяет того, что майор едет на нашу территорию, и мы пока не в курсе, какой он человек. Заслуги заслугами, а нам с ним работать.

– Хм, точно выделываться будет, раз такая звезда, – проворчал Лыков, продолжая переминаться с ноги на ногу. – Не нравится мне их приезд, вот прям не нравится!

Вдали послышался нарастающий гудок поезда. Оба офицера замерли, их взгляды устремились в сторону приближающегося состава. Приезд московских следователей означал не только потенциальные трудности и неудобства, но и изменения в их привычном ходе вещей. Карлов надеялся, что майор Саблин, несмотря на свою репутацию, окажется не просто «звездой», как выразился Лыков, а действительно профессионалом, с которым можно будет найти общий язык. Но пока, глядя на подходящий к платформе поезд, он ощущал лишь предчувствие грядущих испытаний.

Глава 11. Вышний Волочёк. Понедельник. 09.05

Поезд медленно вползал на станцию. Вагоны один за другим проплывали мимо, и Лыков невольно прищурился, разглядывая силуэты в окнах. Карлов же, как и прежде, оставался неподвижен, его взгляд был сосредоточен на том месте, где, как он предполагал, остановится четвёртый вагон, откуда должны будут появиться гости.

Состав затормозил, двери распахнулись, и на платформу хлынул поток пассажиров. Карлов напряжённо всматривался в лица выходящих, пытаясь разглядеть среди них тех, кого он ждал. Его внимание сразу же привлекли трое: двое мужчин и женщина.

Один из мужчин, постарше, высокий, крепкий, темноволосый, с суровым взглядом, в расстёгнутом чёрном пальто, под которым виднелись джинсы и серый свитер. Он поднял воротник, защищаясь от ветра, и уверенно двинулся к Карлову, сжимая в руке спортивную сумку. Следом за ним шёл молодой блондин, натягивая на голову вязаную шапку, немного полноватый, с рюкзаком за плечом и в синем пуховике. Замыкала эту троицу женщина: почти такого же роста, как и первый мужчина, стройная, со светлыми волосами. На ней была бежевая куртка, а вокруг шеи обмотан яркий красный шарф.

– Капитан Карлов? – спросил высокий мужчина, подойдя к офицеру. Его голос звучал ровно, без тени фамильярности или, наоборот, излишней официальности, так, будто человек привык говорить по существу, не тратя времени на пустые слова.

– Так точно, – выдал Карлов, делая шаг вперёд. Он не ошибся, угадав в толпе того самого Саблина, о котором беседовал с Лыковым. – Добро пожаловать!

– Спасибо, – произнёс майор, его взгляд задержался на Карлове на мгновение дольше, чем на Лыкове. – Капитан Максимова, – он указал на женщину, – и старший лейтенант Синицын, – затем представил молодого блондина. – А я…

– Майор Саблин, – опередил следователя Карлов, слегка улыбнувшись. – Мы в курсе. Рад познакомиться! Это старший лейтенант Лыков, – он обернулся на Петра.

– Здравия желаю, товарищ майор! – быстро отреагировал тот, – И вам, коллеги, – обратился Пётр к Максимовой и Синицыну. Офицеры кивнули в ответ.

Карлов почувствовал, как напряжение в его плечах немного спало. Майор не выглядел так, как он себе представлял, – не было в нём той надменности, которую капитан ожидал от столичной звезды. Но расслабляться рано.

– Что ж, коллеги, я полагаю, вы готовы представить нам полную картину произошедшего? – сразу перешёл к делу Саблин.

– Всё есть, товарищ майор. Мы подготовили для вас кабинет и необходимые документы, – заверил Карлов.

– Отлично, – следователь внимательно посмотрел на капитана, и в глазах майора мелькнуло нечто бо́льшее, нежели просто профессиональный интерес, похожее на предвкушение. Предвкушение сложной игры, где ставки были высоки. Карлов ощутил, как его собственное предчувствие грядущих испытаний усиливается. Он знал: предстоящие несколько дней будут долгими и, возможно, непростыми, но ему придётся сделать всё, чтобы сотрудничество с этими московскими следователями прошло максимально гладко, несмотря на его внутренние сомнения и опасения. Ведь на кону стояло больше, чем просто их репутация.

– Ну, пойдёмте? – сказал он.

– Да, конечно, – Саблин обернулся на свою команду, и все двинулись следом за Карловым.

Капитан повёл коллег по перрону, чеканя уверенный шаг. Лыков замыкал шествие, наблюдая за москвичами. В его взгляде читалось смешение любопытства и недоверия. Он никак не мог сообразить, что именно его так настораживало в этом майоре. Вроде бы ничего особенного, оказался обычным серьёзным мужиком, но его манера держаться и проницательный взгляд заставляли Лыкова ощущать себя некомфортно.

– Давно работаете в Вышнем Волочке, капитан? – спросил Саблин Карлова, не глядя на него.

– Всю жизнь. Знаю здесь каждый закоулок.

– Это хорошо. Знание местности – ценный ресурс. Особенно в таких… специфических обстоятельствах.

Карлов промолчал. Он не понял, что имеет в виду майор под «специфическими обстоятельствами». Убийство, произошедшее в их городе, было жестоким, но не уникальным. Такие вещи случаются везде. Или Саблин намекает на неспособность его команды справиться с делом в своём же регионе? Чёрт возьми, надо сохранять спокойствие. Карлов незаметно вздохнул.

Саблин шёл, изучая колоритное и самобытное строение вокзала. Зайдя внутрь, он отметил интерьер здания, ничуть не хуже внешнего облика: просторные светлые залы, высокие своды, украшенные лепниной, узорчатая плитка на полу, лестницы, ведущие наверх, к переходу над путями. Помимо привычных касс и табло расписаний, здесь были и современные удобства: банкомат, кафе, киоски. Идеальная чистота дополняла картину.

Следователи вышли на улицу и направились к служебной машине. Саблин остановился на мгновение, оглядывая город.

– Красиво у вас тут, – заметил он, рассматривая установленный на площади перед вокзалом памятник, за которым начинался парк и торговые павильоны.

– Да, – отозвался Карлов. – Это монумент Петру Первому и Михаилу Сердюкову. Установили в двухтысячных как память русскому царю и гидротехнику-самоучке, благодаря ему появилась Вышневолоцкая водная система.

– И тихо здесь, – добавила Максимова.

– Это провинция, – пожал плечами Карлов. Он открыл двери машины и жестом пригласил следователей сесть. Лыков занял место водителя, капитан – переднее пассажирское сидение, а трое гостей расположились сзади.

– Егор Михайлович, так что здесь случилось? – осведомился Саблин, как только машина тронулась. Он намеренно перешёл с официального обращения на личное, стараясь как можно быстрее избавиться от напряжения, которое ощущалось в местных коллегах. – Материалы дела нам передали, но полной картины пока нет.

Карлов моментально обернулся с переднего сидения.

– Да, так вот. Месяц назад, как вы знаете, пропал некий Можаев. Приехал сюда якобы по делам, но через три дня исчез. Спустя несколько дней нам позвонили из Москвы и дали команду начать поиски. Мы подняли на уши весь город, но все мероприятия зашли в тупик.

Дина, сидевшая по центру сзади, между Синицыным и Саблиным, нетерпеливо вклинилась: – А камеры наблюдения? Они вообще в городе есть? На вокзале, у гостиницы?

– Конечно, есть. Мы хоть и в провинции, но своё дело знаем, – заметил Карлов с лёгким оттенком возмущения, которое он попытался скрыть, но его интонация не ускользнула от майора. – На вокзале камеры зафиксировали прибытие Можаева, он взял такси. Мы нашли водителя, выяснили, в какой гостинице мужчина остановился. По видеозаписям отеля видно, как Можаев заходил. Но дальше – тупик. Через три дня после приезда он выписался и ушёл. Куда – неизвестно.

– Может, снова вызвал такси? – предположила Дина. – Спрашивали об этом? Проверяли?

– Само собой, проверяли, – хмыкнул Карлов. – Но Можаев такси не вызывал. Администратор сказал, он просто расплатился и покинул гостиницу.

– А он с кем-нибудь общался в отеле? Или кто-то к нему приходил? – не унималась Дина.

Карлов покачал головой.

– Нет. Сотрудников гостиницы опросили. Ничего.

– Документы из московской квартиры Можаева у вас? – задал вопрос Саблин.

– Да, – подтвердил Карлов. – Накладные, счета, договоры, какие-то чертежи… Но ничего, связанного с Вышним Волочком.

– Нам нужны все материалы.

– Предоставим, – Карлов отвернулся от следователей.

– А что за чертежи? Строительные? Инженерные? Или они связаны с местной промышленностью, с каким-то объектом?

Карлов снова повернулся.

– Чертежи самые разные. Но, повторюсь, ни одной привязки к Вышнему Волочку. Мы просмотрели их, конечно, но ничего не заметили.

– Нам тоже необходимо на них взглянуть. Возможно, Можаев приехал не просто по рабочим делам, а с какой-то конкретной целью, связанной с этими чертежами. И она могла привести его к исчезновению. Так, ну ладно. А что с убийством?

– Тело нашёл в лесу местный рыбак. Связался с полицией. Мы приехали, обнаружив тело в состоянии, когда сразу опознать проблематично. Привезли его в Вышний Волочёк, где эксперты установили личность. Оказался наш пропавший Можаев.

– Ясно, – задумчиво произнёс Саблин. Эти детали ему уже были известны, но хотелось бы подробностей. Поразмыслив секунду, майор решил больше не терзать коллег, а узнать всё из материалов дела и непосредственного места преступления. – А куда мы едем, Егор Михайлович?

– В отделение.

– М-м-м… нет. Давайте сейчас сперва в морг. Нам надо увидеть тело и переговорить с судмедэкспертом, проводившим вскрытие и занимавшимся опознанием. А потом я попрошу вас отвезти нас в гостиницу, где проживал Можаев. Мы там остановимся. Материалы дела направьте туда.

– Но… – начал Карлов, запнувшись.

– Понимаю, – сказал Саблин, словно прочитав мысли капитана, – выносить документы из отделения не положено. Знаю. Но под мою ответственность. В спокойной обстановке нам будет работать удобнее.

– Хорошо, – согласился Карлов, решив, что стоит пойти навстречу москвичам.

Он покосился на Лыкова, молча кивнувшего и изменившего маршрут.

Глава 12. Вышний Волочёк. Понедельник. 10.35

По дороге в учреждение судебно-медицинской экспертизы никто не проронил ни слова, и атмосфера в машине буквально полностью соответствовала настроению места, к которому следователи вскоре подъехали. Они вышли из автомобиля и направились по узкой дорожке вдоль заборов, где виднелись невысокие дома. Вскоре перед ними появилось двухэтажное здание морга, сложенное из красного кирпича. Его облик, как и у всех подобных учреждений, навевал тоску и уныние.

Переступив порог, следователи попали в полумрак коридора. Стены, выкрашенные в зеленоватый цвет, смотрелись мрачными и грязными в тусклом освещении. Вверху, у самого потолка, змеились ржавые трубы, а воздух был пропитан резким запахом дезинфицирующих средств. Из дальнего помещения в коридор выглянул молодой мужчина в резиновом переднике и нитриловых перчатках на руках. Капитан Карлов махнул ему.

– Вов, это я! Мы к тебе по делу.

Судмедэксперт терпеливо дождался, пока следователи подойдут.

– Наши коллеги из Москвы, – прокомментировал Карлов, указывая на сопровождающих его офицеров, – хотят увидеть тело Можаева.

Владимир слегка удивился.

– Предупредили бы, но… ладно.

Следователи прошли в секционное отделение. Здесь оказалось светлее, чем в коридоре, с до боли знакомой для Саблина атмосферой: стерильные поверхности, ряды инструментов для аутопсии, каталки и металлические боксы для вре́менного хранения тел. Судмедэксперт Владимир извлёк из одного из них мешок, аккуратно переложил его на каталку и подвёз к следователям. Расстегнув молнию, он открыл мешок. Перед глазами присутствующих предстало неприятное зрелище: тело, изуродованное кислотой. Однако назвать останки телом можно было с трудом, скорее каша из фрагментов плоти, сквозь которые проглядывали белые кости.

Саблин наклонился ближе. Он почувствовал запах, раньше казавшийся лишь резким, теперь же приобретший новые, отвратительные оттенки едких химикатов.

– Это точно Можаев?

Владимир кивнул, его лицо было непроницаемым, а в глазах читалось профессиональное равнодушие, выработанное годами.

– Да. Точно. Как видите, от него мало что осталось, но… – судмедэксперт отошёл в сторону, приблизился к столу, где стояла большая пластиковая коробка, открыл её и вытащил прозрачный герметично запечатанный пакет. В нём лежал металлический штифт длиною около двадцати сантиметров. – Погибшему проводили остеосинтез – хирургический метод лечения переломов для восстановления целостности костей. Во время операции ему провели репозицию отломков и их фиксацию специальными элементами, то есть вот этим штифтом, для удерживания кости в правильном положении, чтобы стабилизировать зону перелома до полного сращения, – Владимир протянул пакет Саблину.

– По нему и опознали Можаева? – майор повертел пакет в руках и отдал обратно судмедэксперту.

– Ага. На каждом штифте есть, так сказать, серийный номер. Коллеги капитана Карлова позвонили в Москву, установили место проведения операции, а мы потом детали. Это он. Без всяких сомнений.

– Почему в Москву? – спросила Максимова.

– Когда обнаружили тело, мы сразу подумали о пропавшем Можаеве, – пояснил Карлов. – Связались с его женой насчёт штифта. Она подтвердила, что его ставили, и дала контакт клиники. Там удостоверили: штифт действительно делали у них.

– То есть по отпечаткам пальцев или по ДНК установить личность не удалось? – задал вопрос Саблин.

Владимир усмехнулся.

– Пальцев никаких не осталось. Только кости, сами же видите. А ДНК долго и дорого, зачем? Если так всё удачно сложилось со штифтом.

– То есть Можаева облили кислотой? – уточнила Максимова.

– Да. И довольно обильно.

– А какой именно?

– Серной, судя по характеру повреждений, – ответил Владимир, не отрывая взгляда от тела. – Очень концентрированная. Работает быстро и эффективно.

– А какова причина смерти? – поинтересовался майор.

– Погибший получил травму головы. На черепе есть трещина. Скончался он, возможно, не сразу, от такого моментально не умирают, но от потери крови мог. Примерно за сутки. Те части тела, куда не попала кислота, уже начали разлагаться, поэтому моё заключение – смерть наступила за десять дней до обнаружения тела.

– Мы считаем, – вклинился Карлов, – Можаева ударили по голове, а когда он скончался, отнесли в лес и использовали кислоту. В почве, в лесу, где обнаружено тело, найдены следы химикатов.

– Значит, вы думаете, что между ударом по голове и смертью прошли сутки? И только потом его облили кислотой? – Дина скрестила руки на груди.

– Скорее всего, да. Разложение тканей началось чуть раньше, чем разрушение от химикатов.

– Понятно, – вздохнул Саблин. – Ваш полный отчёт есть в деле, верно? – обратился он к Владимиру.

– Конечно!

– Да, да, майор, там всё есть, – заверил Саблина Карлов.

– Отлично. Тогда на этом закончим. Спасибо.

Следователи вышли из здания морга. Максимова глубоко вдохнула прохладный воздух. Солнце по-прежнему радовало глаз, как и ясное голубое небо над головой.

– Ну, теперь едем в отделение? – Карлов застегнул пуховик.

– А далеко ли отсюда гостиница, где останавливался Можаев? – Саблин достал сигарету и закурил.

– Да не особо, минут пятнадцать-двадцать пешком, – чуть нахмурившись, сказал Карлов.

– Тогда мы, пожалуй, прогуляемся, – решил майор. – Погода приятная, да и город посмотрим. Будем ждать материалы по делу там.

– Хорошо, – согласился Карлов. Он показал следователям направление, в котором нужно двигаться до гостиницы, и вместе с Лыковым отправился к машине.

Глава 13. Вышний Волочёк. Понедельник. 11.40

Миновав небольшой сквер, следователи пошли в указанном Карловым направлении, откуда, двигаясь по прямой к Большой Садовой улице, предполагалось быстро дойти до гостиницы «Берёзка». Именно там месяц назад останавливался Валентин Можаев.

Вышний Волочёк, как успел узнать Синицын из своих предварительных исследований в интернете, являлся старинным и живописным городом, который часто называли «Русской Венецией» благодаря обилию каналов и мостов. Его уникальность связана с развитием Вышневолоцкой водной системы, некогда важнейшей транспортной артерии страны. Город находился на водоразделе Балтийского и Каспийского морей, что и определило его историческую роль.

Оказавшись на Казанском проспекте, команда пошла мимо оживлённых торговых рядов и зданий, где ныне располагались рестораны, кафе, магазины и мастерские. Глядя на архитектуру, им казалось, что время перенесло их на столетие назад. Старинные двухэтажные особняки, построенные в стиле классицизма, с их светло-розовыми и голубоватыми фасадами, украшенными изысканными белоснежными декоративными элементами, а порой и полностью выполненные из кирпича, сохранили дух купеческого города. Эти здания напоминали о славных временах расцвета водной торговли и судоходства, погружая в очарование небольших провинциальных городков.

Шаги следователей отдавались эхом по брусчатке, и каждый звук вторил истории этого места. Синицын, погружённый в свои мысли, продолжал сопоставлять прочитанное с увиденным. Он представлял себе, как по этим самым улицам когда-то сновали купцы, как грузились и разгружались суда на каналах, как кипела жизнь, связанная с водной артерией. Сейчас же, несмотря на оживлённость, город дышал спокойствием, присущим местам, где время течёт иначе, где прошлое не отпускает, а лишь мягко обнимает настоящее. Внимание Саши привлёк небольшой дворик, скрытый за аркой одного из особняков. Заглянув туда, он заметил старую покосившуюся телегу, заросшую мхом и увитую плющом. Рядом валялись обломки деревянных бочек и какие-то ржавые инструменты. Ход времени здесь будто остановился, оставив немых свидетелей былой эпохи. Синицын представил, как эта телега, груженная товарами, скрипела по мощёным улицам, доставляя грузы к пристаням и складам. «Интересно, – думал он, – сколько ещё таких мест, где я пока не бывал и где каждый дом, каждый камень хранит свою историю?» Саша чувствовал, как город завораживает его, как он сам становится его частью. Восхищённо глядя по сторонам, Синицын видел не просто здания и улицы, а живую летопись, созданную руками мастеров и судьбами людей.

– Симпатичное место, – заметила Дина, любуясь городом.

– Согласен. Очень атмосферно, – Саблин, идущий впереди, достал сигарету и вновь закурил, хотя и ненавидел делать это на ходу.

Лёгкий прохладный ветерок обдувал лица следователей, а солнце, бросая яркие лучи, уже по-осеннему, но приятно припекало.

– Местные, кажется, явно недовольны нашему приезду, – возобновила разговор Дина, обходя встречных прохожих.

Саблин хмыкнул.

– Ну, надо думать, никто не любит, когда в расследование вмешиваются коллеги, тем более из Москвы.

– А мне понравился Карлов, – возразил Синицын, двигаясь за Максимовой и пытаясь не отставать от неё. – Хороший такой мужик. Вроде знает своё дело, серьёзный.

– Да, – Саблин чуть замедлил шаг, – мне он тоже показался вполне себе адекватным. Посмотрим, что будет в отчётах по делу.

Впереди уже замаячило здание гостиницы «Берёзка». Её современный вид немного выбивался из общего ансамбля, но и в нём угадывалась попытка сохранить связь с архитектурой города. Внутри у стойки регистрации их встретил администратор – мужчина внушительной комплекции, с суровым выражением лица, усами и в очках. Он деловито оформил для Максимовой, Синицына и Саблина три комнаты, принял оплату и вручил ключи. Дина и Саша тут же направились в номера, а следователь задержался, чтобы заполнить необходимые карточки гостей.

– Москвичи, небось? – поинтересовался администратор.

Саблин утвердительно кивнул.

– По делам или отдыхать приехали?

– По делам, – коротко ответил Саблин, показав удостоверение майора полиции.

При виде документа администратор мгновенно выпрямился, его поза стала более собранной.

– А что случилось? – спросил он, насторожившись.

Саблин достал фотографию Можаева.

– Останавливался у вас? Примерно месяц назад.

Администратор, взглянув на снимок, сразу же узнал мужчину.

– Да, помню. Его искали местные сотрудники полиции, он действительно у нас проживал.

– Не упоминал, зачем приезжал? Или, может, встречался здесь с кем-нибудь? – уточнил Саблин.

– Нет. Но он спрашивал у меня один адрес, и я ему подсказал.

– Мне нужен этот адрес, – попросил Саблин. Получив информацию, он поблагодарил мужчину и поспешил к лифту.

Глава 14. Вышний Волочёк. Понедельник. 15.30

Отобедав в ресторане гостиницы и дождавшись документов, завезённых сержантом, команда собралась у майора, чтобы приступить к изучению материалов. Номер Саблина, идентичный комнатам Дины и Саши, одноместный, представлял собой пространство с полуторной кроватью, узким письменным столом со стулом и двумя креслами. Спокойный оттенок обоев и мягкий свет торшера в углу создавали в комнате комфортную, вполне рабочую атмосферу.

Следователи разделили объёмную папку с документами на три логические части. Синицын сосредоточился на отчётах, касающихся исчезновения Можаева. Максимова занялась рабочей документацией жертвы, а Саблин взял материалы, связанные непосредственно с убийством. Каждый выбрал себе наиболее удобное место: кто-то устроился за столом, кто-то на кровати, а кто-то занял кресла. Работа шла в полной тишине. Саша, хмуря брови, перелистывал страницы, изучая показания свидетелей по исчезновению Можаева, а также всё удавшееся установить следствию в Вышнем Волочке. Дина с сосредоточенным выражением лица погрузилась в цифры и чертежи, стараясь вычислить закономерности в финансовой и профессиональной деятельности жертвы, способные пролить свет на мотивы преступления. Майор же с присущей ему дотошностью анализировал фотографии с места обнаружения тела, пытаясь уловить мельчайшие детали, которые могли ускользнуть от внимания других. Периодически он вставал из-за стола и выходил на балкон, чтобы выкурить сигарету, а Саша разочек ненадолго спустился в вестибюль за порциями бодрящего кофе для всех.

Тишина в комнате была не пустой, а наполненной напряжённой работой. Каждый звук – шорох переворачиваемой страницы, лёгкий скрип кресла, – казалось, усиливал и подчёркивал концентрацию присутствующих. Время текло незаметно, сливаясь в поток информации, которую предстояло осмыслить и связать воедино.

Постепенно за окнами начал сгущаться вечер, и в комнате стало темно. Дина включила верхнее освещение. Саша встал с кресла, держа лист бумаги со свидетельскими показаниями в руке.

– Здесь написано, администратор гостиницы говорил, будто Можаев ездил в район торгового центра. Но в деле больше ничего об этом нет. Неужели Карлов не выяснил, что Можаев там искал?

Саблин отвлёкся от документов и развернулся в сторону Синицына.

– Молодец, заметил. Завтра у капитана поинтересуемся. Администратор дал мне адрес, который был нужен Можаеву. Видимо, как раз то место, куда наш пострадавший ездил в городе.

Максимова вздохнула.

– А у меня всё по нулям. В документах жертвы нет никаких упоминаний о Вышнем Волочке – ни заказчиков, ни адресов, ни объектов. Чертежи старые, зданий в Москве, где проводилась реконструкция.

– Возможно, Можаев не успел ничего оформить, – предположил Саблин, вставая со стула. – Судя по показаниям жены и партнёра, он уехал внезапно. Очевидно, чтобы приступить к переговорам. Поэтому документов и нет.

– А экспертиза тела? – спросил Саша.

– Ничего нового, – ответил Саблин. – Только то, что нам уже сообщил судмедэксперт: причина смерти – тупая травма головы. Тело облили кислотой. При жертве не было ни документов, ни личных вещей. Но есть любопытные нюансы. Можаев уехал в Вышний Волочёк тринадцатого сентября, в субботу, а пропал пятнадцатого, в понедельник, именно в этот момент он прекратил звонить жене. К официальным поискам приступили восемнадцатого сентября. Дата фигурирует в отчёте об открытии дела в связи с исчезновением пострадавшего. Так, Саш?

– Верно. Жена Можаева говорила, что муж перестал выходить на связь, и только через день она обратилась к родственнику-генералу. Он и возбудил дело о пропаже.

– То есть целых три дня после установления факта пропажи Можаева не искали, – задумчиво проговорила Дина.

Саблин кивнул.

– Но здесь нет ничего странного. Пока жена собралась с мыслями, позвонила сестре, та передала генералу, а он, в свою очередь, возможно, не сразу принял решение о необходимости поисков, всё-таки Можаев взрослый мужчина, ну, мало ли, по каким причинам он перестал общаться с женой. Потом генерал связался с Вышним Волочком, тут тоже прошло время, пока приступили к розыску. Вот и получается – три дня. Мне кажется, даже оперативно, если честно. А когда прекратили поиски Можаева? – Саблин посмотрел на Синицына.

– Тридцатого сентября.

– Ну, то есть, работы велись больше десяти дней. Прилично.

– А что вас заинтересовало-то? – напомнил Синицын.

– Так вот, – майор начал прохаживаться по номеру, – исходя из материалов дела, тело обнаружили двенадцатого октября. И если опираться на отчёт судмедэкспертизы, то скончался Можаев за десять дней до этого.

Саша открыл в телефоне календарь.

– Смерть наступила третьего октября.

– А ударить Можаева по голове могли накануне, – вставила Дина, – полагаясь на мнение судмедэксперта, что мужчина умер спустя сутки после травмы.

– Да. В Москву информация об обнаружении тела Можаева пришла семнадцатого октября, в пятницу, тогда меня и вызвал к себе Тимофеев.

– Выходит, пять дней никто не знал о смерти Можаева, – резюмировал Синицын.

– Не знали в Москве, – подчеркнул Саблин. – В Вышнем Волочке информация была. Вот здесь у меня и появился вопрос: почему капитан Карлов так долго не сообщал об обнаружении пропавшего?

Саша и Дина задумались. В комнате воцарилась тишина. Ответа ни у кого явно сейчас не находилось.

– А в каком районе нашли тело? – уточнила Максимова, нарушив молчание.

– За городом, примерно в тридцати километрах от Вышнего Волочка, – Саблин подошёл к окну и отодвинул штору, наблюдая сумеречный облик улиц.

– Далековато. Если Можаев приехал договариваться о ремонте, зачем отправился за город? И где он был целый месяц? – Максимова встала с кровати, на которой сидела, и достала из сумки бутылку минеральной воды.

– Здесь, похоже, всё просто, – рассудил Саблин. – Объект, скорее всего, не в городе. Может, кто-то дачу собирался строить, и Можаев поехал туда. Но вот где он пропадал весь месяц – это пока загадка.

– Но если дача там, в лесу, то глупо оставлять тело рядом, – заметил Синицын.

– Глупости в контексте преступления – не редкость, – возразил майор. – Преступники нервничают, не понимают, что делают, желая быстрее избавиться от тела. Тем более если это несчастный случай.

– Надо съездить на место, – предложила Дина.

– Обязательно. Завтра утром первым делом.

Саблин вернулся к столу, взял телефон и набрал номер Карлова.

– Капитан, добрый вечер. Завтра в девять утра приезжайте к нам. Необходимо съездить к месту обнаружения тела. Да. Спасибо.

Следователь опустился на стул и посмотрел на часы.

– А не сходить ли нам поужинать? Никто не проголодался?

– Я – за! – откликнулся Саша.

– Да, можно, – Дина собрала документы в стопку и положила на стол, где Саблин начал убирать материалы в папку.

– Сегодня предлагаю отдохнуть после ужина, а завтра со свежими силами поедем за город, – сказал он.

– Отличный план, товарищ майор, – Синицын также отнёс свои документы к столу, предвкушая трапезу.

Глава 15. Вышний Волочёк. Вторник. 09.00

Наступившее утро встретило плотно затянутыми тяжёлыми тучами и пронизывающими порывами ветра. Жёлтые листья, словно обессиленные танцоры, кружились в последнем, отчаянном вальсе по мокрому асфальту, их слабый шорох терялся в шуме города. Опадая в лужи, они затихали, смирившись с неизбежным приближением зимы.

К гостинице «Берёзка» медленно подкатил старый, видавший виды полицейский УАЗ. Из него вышли двое мужчин, явно подготовившиеся к поездке за город. Капитан Карлов облачился в высокие добротные ботинки на массивной подошве и пристегнул к пуховику большой меховой капюшон, а старший лейтенант Лыков сменил привычную куртку на более объёмную и тёплую, дополнив образ шапкой и вязаными перчатками. Офицеры встали у машины, терпеливо ожидая московских коллег.

– Как думаете, Егор Михалыч, что они там, в наших документах, накопают? – спросил Лыков.

– Да чего там копать? У нас полный порядок. Всё задокументировано, версии по исчезновению отработаны, свидетельские показания собраны, – Карлов пожал плечами. – Чего волноваться? А убийство… так это как раз их задача. Пусть разбираются. Отчёт по вскрытию я приложил.

– Не, ну а вдруг скажут, мол, мы чё-то не то делали или недоглядели, не выяснили?

– Сказать можно что угодно. Но вряд ли. Они же не проверять нас приехали, а дело делать. Расслабься.

Лыков закивал и вздохнул.

– Женщина эта, Максимова, уж больно мнит из себя, вам не показалось? Столько вопросов задаёт, прям раздражает! – продолжил он через секунду.

– По делу вроде всё было-то.

– Не знаю… – Лыков недовольно отвернулся. – Бесят меня они, Егор Михалыч, не могу прям!

Карлов, нахмурившись, посмотрел на старшего лейтенанта.

– Петь, слушай, ты давай возьми себя в руки. Чё гундишь и причитаешь второй день, как бабка старая?! Меня скоро ты бесить уже будешь!

Лыков сжал челюсти и промолчал. Он понимал: у Карлова нет иного выхода, как сотрудничать с москвичами, но был уверен: капитан полностью разделяет его неприязнь к гостям, просто не желает признаваться. Ну и ладно. Скоро Егор Михайлович поймёт, как его подчинённый прав и сколько проблем от этих столичных следователей.

Пётр поправил шапку и уставился на двери гостиницы. После армии он, не раздумывая, решил связать свою жизнь с правоохранительными органами, грезив о карьере следователя. Обучение, накопление опыта и знаний привели его в отдел к Карлову, и там он почувствовал, что его жизнь наконец-то обрела желаемое направление. Ему нравился сам процесс расследования: выезды на места происшествий, общение со свидетелями, кропотливый анализ улик. Пётр ни разу не усомнился в правильности своего выбора. Однако вспыльчивость и склонность к раздражительности всегда мешали держать эмоции под контролем. Эти черты характера не раз ставили его в неловкое положение как в юности, так и теперь, на службе, из-за чего не удавалось сразу увидеть полную картину преступления и выдвинуть верные версии. И вот сейчас, стоя перед дверями гостиницы, Лыков испытывал знакомое напряжение. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Нервозность могла сыграть с ним злую шутку, заставив действовать необдуманно, но опыт научил его сдерживаться, прежде чем действовать.

Из здания гостиницы вышли Саблин, Максимова и Синицын. Они тоже утеплились: майор застегнул пальто на все пуговицы и завязал вокруг шеи тёмный шарф, а Дина и Саша, как и Лыков, надели шапки и перчатки.

Команда подошла к ожидающим их офицерам.

– Доброе утро, – произнёс майор, протягивая руку Карлову. Получив ответное рукопожатие, он поздоровался с Лыковым. Синицын повторил за следователем процедуру приветствия, и все загрузились в машину.

– Внушительный у вас автомобиль, – отметил Саблин, рассматривая прочную и лаконичную отделку салона.

Карлов усмехнулся.

– Да, только на таком и можно сейчас за городом проехать. Дожди размыли дороги, сплошная каша. На обычных седанах в некоторых местах завязнешь, а этот вездеход справится.

– Егор Михайлович, – начала Дина, – мы вчера выяснили, Можаев ездил в какой-то торговый центр. Вы там были?

– Да… э-э-э… – откликнулся Карлов с переднего пассажирского сидения. Он взглянул на старшего лейтенанта и запнулся, не зная её имени.

– Дина, – подсказала Максимова, уловив причину заминки капитана.

– Спасибо. Да, да, Дина, это тоже прорабатывали. Администратор в гостинице сообщил нам адрес, куда намеревался сходить Можаев. Мы там побывали. Однако это не совсем центр, скорее торговые павильоны с магазинами и офисами. Они, кстати, находятся поблизости с одним из исторических объектов нашего города – купеческими торговыми рядами, но в данный момент там проходит реконструкция.

Максимова и Саблин переглянулись.

– Возможно, Можаев как раз планировал принять участие в восстановлении этого объекта? – предположила Дина.

– Не думаю, – покачал головой Карлов. – Реконструкцией занимаются городские власти, вряд ли они стали бы приглашать частного подрядчика. Но, как я и сказал, ничего, что могло бы быть связано с делом, там не обнаружено. Хотите посмотреть?

– Хотим, – быстро согласился Саблин.

Лыков завёл двигатель, и УАЗ тронулся с места, начиная движение. Торговые ряды действительно оказались недалеко. Буквально через десять минут машина остановилась у одноэтажного бледно-розового здания. Его крытые галереи с арочными потолками тянулись вдоль улицы, но время не пощадило исторический объект: стены были испещрены трещинами, а кое-где виднелись строительные леса, поддерживающие обрушенные участки. Здание выглядело одиноким и заброшенным. Напротив пестрели свежей краской современные домики, плотно прижавшиеся друг к другу.

Следователи вышли из машины.

– Вот сюда и приезжал Можаев, – пояснил Карлов, указывая на старое здание. – Но тут делать нечего. Наверное, его интересовало что-то иное, – он кивнул в сторону новых построек.

– Понял, – ответил майор. – Подождите здесь. Мы осмотримся.

Саблин, Максимова и Синицын перешли дорогу и направились к ряду лавок, где сразу бросились в глаза яркие вывески: «Продукты», «Парфюмерия», «Салон связи», «Туристическое агентство», «Кафе».

– Если Можаев покинул гостиницу не на такси, то сюда вполне мог дойти пешком, – сказала Максимова. – Или он встретился с кем-то прямо у гостиницы и они уехали на другой машине, которую не зафиксировали?

– Нет, – возразил Синицын. – Я читал отчёт, там отмечено, что по данным с камер наблюдения гостиницы видно, как Можаев отходит от отеля один. Ни машины, ни людей не было.

Саблин, скрестив руки на груди, внимательно осматривал фасады, пытаясь уловить хоть какую-то деталь, пролившую бы свет на причины пребывания здесь Можаева.

– Он мог заходить в один из павильонов, – проговорил майор, его взгляд скользил по витринам. Хм. Продуктовый, мобильные телефоны, путешествия… Что же его привлекло?

Следователь решительно направился в туристическую фирму. Дверь тихо скрипнула, пропуская его внутрь. Максимова и Синицын поспешили за Саблиным. Менеджер, молодая женщина с ярко накрашенными губами и в белой блузке, внимательно посмотрела на вошедших и улыбнулась.

– Здравствуйте, – Саблин старался говорить как можно более непринуждённо и тут же предъявил удостоверение майора полиции. – Мы ищем одного человека. Вы его не видели в последнее время? – он показал женщине фотографию Можаева.

Менеджер резко перестала улыбаться, прокашлялась и задумалась, приложив палец к губам.

– М-м-м… Нет. У нас каждый день много народу ходит, особенно вечером. Но чтобы кого-то конкретного запомнить…

Дина тем временем осматривала интерьер агентства: на стенах красочные плакаты городов России и зарубежных стран, каталоги на полках, рекламные буклеты. Пространство было небольшим: два рабочих стола с компьютерами, стулья для посетителей.

– А вы давно здесь работаете? – поинтересовался следователь.

– Больше года, – с лёгким волнением ответила женщина, переводя взгляд с Саблина на Дину, а затем на Сашу, севшего на стул перед её столом и закинувшего ногу на ногу.

– А помещения в этом комплексе часто сдаются?

– Постоянно, но в центральной части уже давно сидят постоянные арендаторы, там редко кто уходит, а в конце рядов много пустующих.

– Ясно, – кивнул майор. – Спасибо. Всего доброго.

Саша вскочил с места и вышел на улицу следом за Саблиным и Максимовой.

– Вы думаете, Можаев искал помещение? – спросил он.

– Я думаю, он вряд ли приезжал сюда за сувенирами или в кафе, скорее, ему тут назначили встречу.

– Но если встреча, то логично, что она проходила как раз в кафе! – возразил Саша.

– Нет, в таком случае можно было бы и в гостинице переговорить, там есть ресторан. При условии, конечно, что заказчики – честные люди, не мошенники. Зачем заставлять подрядчика ехать в какое-то кафе? Но у нас с вами другая ситуация. Чует моё сердце, эти так называемые заказчики – липовые. И встречаются с подобными людьми как раз где-то в малозаметных местах, – Саблин закурил. – Посмотрите вокруг. Таких мест нет. А Можаев приезжал именно сюда. Значит, тут были условия, возможность переговорить, не привлекая внимания.

– Пустой офис, – догадалась Дина.

– Именно, – майор утвердительно махнул рукой, в которой держал сигарету.

Следователи двинулись дальше, вдоль торговых павильонов. Их путь лежал к самому концу улицы, где ряды внезапно прерывались несколькими пустыми помещениями. По соседству с ними располагался магазин, специализирующийся на продаже сантехники. Войдя внутрь, они оказались в просторном залитом светом пространстве, где царил запах чистоты и свежести. Повсюду были выставлены образцы плитки и сантехнического оборудования. К ним тут же подошёл продавец.

– Здравствуйте, чем могу помочь? Что ищете? – приветливо осведомился он.

Саблин вновь предъявил удостоверение майора полиции.

– Давно здесь трудитесь?

Продавец, немного смутившись, напряжённо взглянул на следователя.

– Да, давно.

– А рядом, в пустых блоках, никто не снимал офис? Месяц назад, может, или около того.

Продавец задумался на мгновение, а затем произнёс:

– Несколько недель назад, три или четыре, вроде кто-то заезжал. Но они там находились буквально пару дней, я даже не успел понять, чем собирались торговать.

– Кто именно снимал помещение?

– Не знаю.

– А кто владелец, знаете? Как с ним можно связаться?

– Здесь многое выкуплено одним бизнесменом, – продавец сорвался с места и быстро подбежал к прилавку с кассовым аппаратом, покопался в ящике, вытащил бумажку и, вернувшись к следователям, протянул Саблину визитку с номером телефона.

Поблагодарив продавца, майор с командой покинули магазин.

– Так, Саш, найди этого бизнесмена и переговори с ним. Узнай, кому он сдавал помещение и прочие детали.

– Ага. Сделаю, товарищ майор, – Синицын забрал визитку и сунул её в карман пуховика.

Вернувшись к машине, в которой ожидали Карлов и Лыков, Саблин сообщил им, что они готовы ехать на место обнаружения тела Можаева. Все, кроме Саши, сели в автомобиль.