Читать онлайн Сценаристы апокалипсиса. Зеленая гекатомба бесплатно

© Панченко Сергей

© ИДДК

Пролог

У людей в корне неправильное представление о Вселенной. Они уверены, что Вселенная – это бесконечный вакуум с разбегающимися в разные стороны галактиками, скоплениями галактик и прочим космическим мусором. Пронизанный невидимыми энергиями, струнами, гравитацией и темной материей. На самом деле это не так. Человек в масштабах Вселенной – личинка, лишенная многих органов чувств, позволяющих увидеть картину мира в наиболее приближенном к действительности варианте. Поэтому строятся ложные предположения, на основании которых не получается понять, а где же все пришельцы, обязанные по теории вероятности наполнить космос своим присутствием. А наполнить что? То, что неправильно увидено, а потом и интерпретировано великим обманщиком, живущим внутри черепной коробки.

Когда-то люди пытались громче бить в тамтам, чтобы жители Луны их услышали, потом посылали и посылают радиосигналы, что также является ненамного умнее битья в барабаны. Мир совсем другой. Вокруг, бок о бок с нами, живут многочисленные цивилизации, к которым не надо лететь за миллионы световых лет. Они рядом и так же, как и мы, понятия не имеют друг о друге. Но больше тех, кто имеет. Эти цивилизации наблюдают за нами, как мы рассматриваем колонии микробов под микроскопом. Возможно, и мы видим себя в прошлой инкарнации, разглядывая очередное цветное пятнышко, выращенное в чашке Петри на питательном бульоне.

Одни микробы могут возжелать питательную среду других, сильно размножившись или обильно нагадив в родном мире. Как должны поступить в таком случае те, кто наблюдает за процессом извне? Считают ли они, что агрессор всегда неправ, или, наоборот, считают, что прав больше у тех, кто выигрывает войну? Наверняка должен существовать институт, определяющий условия проведения конфликта. Чтобы не нарушить гармонию мира и не подыграть тем, кто в будущем покажет себя слабее, высшие цивилизации обязаны провести эксперимент в условиях, полностью имитирующих мир цивилизации – жертвы экспансии.

А специально отобранные для эксперимента существа защищающегося мира, то есть мы, должны показать, достойны они будущего или нет. Написать своей рукой сценарий апокалипсиса, где нам отводится роль победителей или жертв.

Глава 1

Алина внимательно наблюдала, как опытный хирург делает надрез брюшины у пожилого мужчины, пострадавшего от заворота кишок. Бедный пациент под анестезией, позеленевший от недуга, безропотно принимал острие скальпеля. Неожиданно в кармане ее халата зазвонил телефон. Рука хирурга дрогнула. Он бросил злой взгляд на группу студентов.

– Я вам в следующий раз по брюшной аорте полосну, если не будете отключать телефоны.

– Извините, это у меня. – Алина посчитала, что не стоит распылять вину на всех.

Отключила телефон, успев увидеть, что звонок был от брата, работающего в полиции.

– Пять минут перерыв, – распорядился хирург. – Надо успокоиться.

Алина первой выбежала из операционной, включила телефон и набрала брата.

– Саш, ты чуть операцию не испортил. Михаил свет Валентинович чуть мужика не зарезал от неожиданности. А у нас вскрытие брюшной полости, мужчина чуть живой, зеленый, как будто хлорофилл в клетках начал вырабатываться, – рассказала она брату скороговоркой.

– Чего? И у вас зеленый? – неожиданно поинтересовался он.

– В смысле? Многие пациенты с проблемами живота имеют признаки позеленения. Что заворот, что аппендикс. А у вас-то кто позеленел?

– Труп десятилетней давности. Короче, назначили эксгумацию по вновь открывшимся фактам, откопали несчастного, а труп как свежий. Пять минут на свету полежал и позеленел. Я хотел у тебя поинтересоваться, пока патологоанатом не приехал: так бывает? Почему он не разложился и почему позеленел? Вдруг это действие какого-нибудь яда, сохраняющего ткани, но меняющего цвет под солнечным светом? – В голосе брата ощущался профессиональный азарт.

– Саш, я ничего про это не знаю. Очень похоже на сильное отравление, прямо как будто он ведрами нажрался яда, что забальзамировался. А реально он как умер?

– Множественные ножевые ранения, полученные в пьяной драке, – произнес брат. – Короче, если нож макнуть в яд, а потом зарезать, такого эффекта быть не должно?

– Наверное, нет. Я не изучала эту тему. Это больше по специальности вашего патологоанатома. Хотя очень интересно на него взглянуть. Он прям за пять минут позеленел?

– Прям за пять. Честно тебе скажу, он внушает страх. Оказывается, зеленые люди – это так противоестественно.

– Не ту профессию ты выбрал. Я же тебе говорила, что воспитатель детского сада – твое призвание.

– Это считается только в отношении тебя. Остальные дети меня раздражают. – Александр был старше сестры на восемь лет и в детстве заменял ей родителей, пока те были вечно заняты на работе. – Не хочешь посмотреть? Чую, нам у трупа долго стоять. Наш труповед сегодня сильно занят.

– Блин, у меня занятие. – Алина захотела отказаться. – Ладно, отпрошусь по семейным проблемам. Где вы?

– На втором городском. Я буду ждать тебя у ворот.

– Ладно, через полчаса буду.

Алина вернулась на занятие и сделала максимально жалобное лицо.

– Михаил Валентинович, простите, пожалуйста, но у меня очень серьезная причина, мне нужно отлучиться на несколько часов.

– Так и будете отлучаться, пока вас не отлучат от медицины. Поищите себе более свободную работу, где не требуются дисциплина и глубокие знания предмета. Продавщицей, например, или курьером.

– Я могу идти?

– Идите, но с вас спрос будет строже, – пригрозил он.

– Конечно, я готова. Сами понимаете…

Алина выпорхнула в коридор и побежала к выходу. Вызвала такси и через пятнадцать минут была у ворот кладбища, где ее ждал Александр на служебной машине.

– Привет. – Он обнял сестру. – Любопытно?

– Да. Вдруг в его тканях найдут вещество, останавливающее старение, – в шутку предположила она.

– Но с побочкой в виде позеленения, – усмехнулся брат. – Я тебе гарантирую, оно того не стоит.

Могила с раскопанным для эксгумации покойником находилась на другом конце кладбища. Пришлось попетлять по «кварталам» вечного поселения. У разрытой могилы стояли двое работников кладбища, подпирающих лопаты, и еще один офицер полиции, скучающий за столиком рядом с чьей-то оградкой. Открытый гроб с прогнившими досками и почти истлевшей тканью стоял прямо на отвале сырой земли.

Алина из машины увидела крайне неестественный зеленый цвет покойника. Ее невольно передернуло.

– А я тебе говорил: зрелище не из приятных. – Брат заметил, что ей стало не по себе.

Они подошли к могиле.

– Привет, малая, – поздоровался скучающий офицер.

– Здрасьте, Иван. – Алина дежурно улыбнулась.

Этот Иван когда-то пытался за ней ухаживать, но делал это крайне пошло, чем вызвал отвращение к себе. Он разбил в ней мечту, что мужчины постарше обязаны быть галантнее ее ровесников.

– Ого, да он стал еще зеленее, – заметил Александр. – Такими темпами к приезду Валерича он у нас заколосится. А вы что, одежду на нем трогали?

– Не удержался, – ответил Иван. – Прикинь, у него нет ни одного пореза.

– Да ладно? – Александр не поверил. – Как такое может быть?

– Или фальсификация от начала до конца, или пипец какая непонятка. – Иван поставил на столик пустую бутылку из-под минералки и громко отрыгнул. – Не зря заставили его выкапывать, дело темное.

– Зеленое. – Александр откинул полу черного костюма, сразу полезшего по швам. – Что скажете, доктор? – обратился он к сестре. – Видите следы ножевых ранений брюшной полости и грудного отдела?

– Нет. – Алина скривилась. Тело, не считая цвета, выглядело нетронутым. – До чего он мерзкий.

Покойник выглядел как человек, но неуловимо чем-то отличался, вызывая отвращение несоответствием. Черты его лица как будто подровняли, сделав их точенее, но неестественнее. Алина обошла покойника, чтобы рассмотреть его со всех сторон. Под лысой зеленой головой лежали волосы темно-русого цвета.

– Странно, что они не удержались на кожных покровах, сохранившихся идеально, – заметила она.

– Тут все странно. – Брат отвернулся и глубоко вдохнул. – Особенно странный запах.

Покойник действительно источал несвойственный аромат, который Алина вначале приняла за игру воображения. Он показался ей слишком растительным, как если в руках размять зеленый листок. Вкупе с запахом прелых досок и сырой земли он создавал тошнотворный букет.

– Да, Саш, вопросов тут больше, чем ответов, – заметила Алина. – А причина, по которой его раскопали?

– Дружок его откинулся и рассказал, что убил покойного другой человек, не правша, а левша. Вот мы и хотели это проверить. А придется проверять, чем его траванули, а не зарезали. Ладно, пусть Валерич голову ломает, а нам придется ждать решения начальства: закопать от греха подальше или, не дай бог, отправить на доследование.

– Я бы вскрыла его и взяла образцы ткани: узнать, отчего произошло их позеленение и бальзамирование. Вдруг мы, сами того не зная, стоим на пороге крупного открытия. – У Алины разгорелись глаза.

– Мы стоим на краю могилы, это факт, – заметил брат.

– Да ну тебя, – отмахнулась сестра. – А можно я его потрогаю?

– Фу, зачем это? – Александр скривился.

– Хочу понять, в каком состоянии ткани. Мышцы сохранили свою структуру или это только видимость.

– Трогай, но аккуратно, чтобы Валерич не понял, – разрешил брат.

Алина прикоснулась пальцами к бицепсу правой руки. Пощупала, потом обхватила всю руку.

– Что скажешь? – спросил начавший проявлять интерес Иван.

– Такое ощущение, что мышцы полностью сохранились, но в легком окоченении. Гораздо тверже, чем у нормального человека.

– Не называй десятилетний труп человеком, – попросил Иван. – Это только тело, костюм для души. Его астральную часть сущности варят черти, пока не выварят из него всю гадость.

Между могил показался служебный автомобиль.

– Алина, отойди подальше, – попросил Александр. – Это Валерич.

Алина отошла и встала у памятника известному в городе бандиту, делая вид, что не имеет никакого отношения к эксгумации. Однако слушала она очень внимательно.

– Блин, мужики, из-за вас я так никогда не скачу с шеи своих дочерей. Две недели назад договорились с будущими сватами, что они приедут на запой. Приехали, а тут вы. – Патологоанатом зло хлопнул дверцей. – Кто у нас тут? – Он подошел к оградке и замер. – Что это? Зеленые человечки? Или у меня белая горячка?

– Объясняю. – Александр посмотрел на часы. – Два часа семь минут назад мы произвели вскрытие могилы гражданина Солодко по распоряжению прокуратуры в связи с вновь открывшимися…

– Короче, формалист, два часа семь минут назад вы его выкопали, а он зеленый? – Валерич разнервничался.

– Нет. Он позеленел в течение пяти минут после того, как мы вскрыли гроб. Через два часа зеленый цвет стал еще интенсивнее.

– Он что, фотосинтезирует? – Патологоанатом профессионально ощупал труп. – От чего умер?

– В вашем заключении написано, что от множественных ножевых ранений, – пояснил Александр. – Припоминаете его?

– В таком виде не очень.

– Вашу подпись никто не мог подделать?

– Сдурел. Все заключения всех криминальных покойников проходят только через меня. Я даже в теории не могу не знать, если кто-то захочет похоронить человека без моего ведома. Система работает так, что я все равно узнаю.

Александр протянул заключение Валеричу.

– Тогда найдите у него хотя бы одно ножевое ранение.

– А вы что, уже осматривали до меня? Может, вы покойника подменили и зеленкой замазали, чтобы я его не признал, – хмыкнул патологоанатом.

Он пробежался глазами по собственному заключению, перевел взгляд на труп, нахмурил брови.

– Вспомнил. У меня утренник был в детском саду. В смысле, у дочери, а туда прискакали опера и вытащили меня. Дочка тогда обиделась, что папка не видел, как она стих рассказывала. – Он откинул отворот пиджака в сторону и замер. – У него вся грудь была истыкана. От сердца один фарш остался.

– И где следы? – спросил Александр.

– Без понятия. Надо делать ДНК-экспертизу, сравнивать. Вдруг подменили труп. С чего этот соучастник неожиданно решил признаться? Давите на него, пусть колется, объясняет, кого тут на самом деле закопали и что это за вещество, от которого он не разложился и позеленел.

– Раз нет возможности определить, кем был убит покойный – правшой или левшой, – придется везти его в морг на более тщательное обследование, – предположил Александр.

– Конечно. Надо будет установить, кто это на самом деле. Так что готовьтесь, событие не рядовое, может начаться турбулентность фекальных масс, замажутся все, кто работал тогда, – предположил Валерич. – Мне точно не поздоровится.

– Я, слава богу, тогда не работал, – обрадовался Александр. – Забирайте труп, а мы с Иваном поехали оформлять бумажки.

– Обрадовались, подлецы, господа оформители, сбагрили косяк на слабые плечи больного человека. – Патологоанатом принялся брюзжать и нехотя полез в телефон. – Отчет будет не раньше завтрашнего вечера, а ДНК-экспертиза так вообще дней через пять.

– А чего так медленно? – удивился Александр.

– У меня запой, – развел руками Валерич. – В смысле, сваты приехали, не могу я перед ними в такой ситуации показаться плохим родственником. Первое впечатление самое яркое. Ничего, полежит ваш труп в холодильнике до утра. Десять лет терпел и еще потерпит. Заодно узнаем, зелень сойдет без солнечного света до утра или нет.

– Очень интересно понять, связано это или нет. – Александр посмотрел на труп в последний раз. – И понять, что за вещество он принял. Вдруг это прорыв в медицине по части бальзамирования трупов.

– Сдурел, на хрена их бальзамировать. Чем быстрее сгниет, тем скорее природа вернет затраченное. Чего ему лежать в земле в таком фотогеничном виде?

– Не знаю. – Александр пожал плечами. – Мне было бы приятно знать, что после смерти меня не едят черви.

– Был бы ты червем, так не думал. – Валерич открыл чемодан со своим инструментом. – Валите, мне нужно побыть одному.

Александр кивнул Алине, чтобы она шла к машине. За руль сел Иван, Александр вперед, а Алина – на задний диван.

– Тебя домой или в больницу? – поинтересовался брат.

Алина посмотрела на время в телефоне.

– Домой. Внезапно у меня открылся интерес к ядам. Думала, что ничего лучше гнойной хирургии не бывает, а тут вон зеленый человек.

– Может быть, он был огром? – спросил Иван. – Зеленел периодически. – Он посмотрел на Алину в зеркало заднего вида – узнать реакцию.

Она демонстративно отвернулась в сторону.

– Интересно откопать еще кого-нибудь, – произнесла она задумчиво.

– Зачем? – удивился брат. – Думаешь, они все позеленеют? Не вижу связи.

– Просто ради научного интереса.

– Любопытно, кого же на самом деле схоронили в этой могиле и где труп того, кто должен там лежать. Мистика какая-то, похожая на проделки сатанинских сект. – Александр полез в телефон поискать в интернете похожие случаи.

– Сатанинские секты в нашем городе? – усмехнулся Иван. – Из самого необычного, что случалось за все время моей работы в органах, – это драка между фанатами футбольных клубов, три на три человека. Это было резонансное событие и воспринималось начальством как массовые уличные беспорядки. Помнишь, лет пять назад?

– Помню. Там кого-то шарфом чуть не задушили.

– Громко сказано: не задушили, его просто попытались снять, но неудачно. – Иван вынул из пачки сигарету, закурил и открыл окно. – Ой, прости, ты не против? – Он снова посмотрел на Алину.

– Нет. Врачи – одна из самых курящих профессий, особенно среди женщин, – ответила она.

– Ты куришь, что ли? – искренне удивился Иван. – Саня, ты слышал признания этой малолетки?

– Она не курит. – Александр улыбнулся.

– Я не курю, но табачный дым меня не раздражает. – Алина уставилась в экран телефона, выбирая ссылки на запрос о зеленых покойниках.

Иван заехал в город и включил на перекрестке поворотник направо.

– Нам прямо. – Александр указал рукой вперед.

– Твои переехали, что ли? – удивился напарник.

– Я съехала, – ответила Алина. – Пора уже сепарироваться от родителей.

– Сепарироваться. – Иван искренне рассмеялся. – А сепаратор взяла с собой?

– Даже у зеленого покойника чувство юмора лучше твоего, – пошутила Алина на грани.

– Может, позовешь на чай как-нибудь? – предложил Иван, не спуская с девушки масленого взгляда.

– Вряд ли.

Иван не стал комментировать ответ. Едущая впереди колымага заставила его резко затормозить, чтобы не столкнуться.

– Вот старый пердун, – выругался он зло. – Когда у них уже права начнут отбирать?

– Останови здесь, мне нужно зайти в магазин, – попросила Алина.

На самом деле она не хотела, чтобы Иван даже примерно знал, где она живет, уверенная, что он точно использует шанс подкатить. Машина встала в карман.

– Спасибо вам, хорошего вечера. – Алина открыла дверцу. – Лене и племяшкам привет.

– Передам. Жду завтра твою версию про зеленый труп, – напомнил Александр напоследок.

– Попробую нарыть. – Алина закрыла дверь.

Пошла через парк, с наслаждением вдыхая свежий лесной аромат. Вышла на соседнюю улицу и зашла в магазин. Купила домой продукты с запасом на неделю. Прошлась немного и посидела у фонтана, упиваясь теплым августовским вечером. Матери с маленькими детьми высыпали на улицу, заполонив пространство вокруг нее. Было шумно, но одновременно уютно и спокойно. Алина понаблюдала за детьми, думая, что уже и ей пора бы обзавестись ими. Кандидат для их совместного производства все никак не находился. То не умен, то нескладен, то слишком беден, то вызывающе богат. Она хотела, чтобы они были друг с другом как два носка, одинаковые до мелочей. Но выходило так, что второй носок завалился за барабан стиральной машинки и никак не хотел находиться.

Алина зашла в квартиру-студию, снимаемую второй месяц, и с порога включила телевизор. С трудом переносила тишину, напоминающую про одиночество. Увидела в отсвете солнца, падающего на комод, слой пыли. Так не хотелось наводить порядок, но боялась, что хозяйка квартиры, установившая испытательный срок, явится внезапно. Рассовала продукты по шкафам и холодильнику, выпила кофе и взялась за уборку.

– Не, большую квартиру покупать не будем. – Алина вытерла со лба пот.

Уборка была окончена, когда на улице начало темнеть. Помылась под душем и села за компьютер. Набрала: «Позеленение кожной ткани трупа после контакта с солнечным светом». Вылезло огромное количество ссылок по судебной медицине без темы зеленых трупов, и только одна была конкретно про трупную зелень. Алина открыла ресурс и сразу поняла, что это не их случай. Там покойники окрашивались в привычный для них бледно-серо-зеленый цвет, а у них был яркий, сочный, как на химикатах.

Поискала про яды, вызывающие посмертные эффекты позеленения тканей, но в открытом доступе не нашла ничего похожего. Чаще всего ее отправляли к веществу соланину, ядовитому и образующемуся под солнцем, проявляющемуся позеленением клубней, но только у семейства пасленовых – и картофеля в частности. Вероятность того, что труп человека был способен производить соланин, оказавшись на свету, являлась сказочно-фантастической. Алина поняла, что случай уникальный и будет правильнее дождаться результатов экспертизы, чем строить гипотезы на ровном месте. Она выключила компьютер и потерла ладонями уставшие глаза.

С улицы донеслись девичьи крики. Она выключила свет в комнате и открыла окно. Группа молодежи, скорее малолеток, громко выясняла отношения, не стесняясь оскорблять друг друга на весь район.

– А ну, заткнулись! – раздался громкий мужской окрик.

Ему в ответ понеслись маты.

– Я все записываю. Завтра вас всех по голосам определят и поставят на учет, – пообещал мужчина.

Он получил еще порцию мнения о себе. Через минуту открылась подъездная дверь, и из нее выскочил тот самый мужчина с длинным предметом в руках. Молодежь с воплями и смехом растворилась в темноте дворов.

– Поубиваю, кого найду, – пригрозил мужчина.

Угроза была пустой. Мужчина посидел на скамье перед подъездом пару минут и зашел внутрь. Алина закрыла окно и легла спать.

Глава 2

За неделю происшествие с зеленым трупом начало забываться. Алина не стала о нем рассказывать никому. Об этом ее попросил брат, чтобы начальство не посчитало его болтуном. Жизнь пошла своим чередом, пока Александр снова не напомнил о странном покойнике неожиданным звонком.

– Алька, ты стоишь? – начал он интригующе.

– Стою, а что?

– Сядь, а то упадешь, – предупредил он.

– Про зеленого человечка что-то стало известно? – догадалась она.

– А человечка ли? – еще сильнее заинтриговал брат. – Мы получили заключение экспертизы ДНК. Они провели несколько тестов и не смогли ничего сказать о ней. Как таковой ДНК там нет. Есть клетки, есть ядра, молекулы внутри них очень похожи на ДНК, но они не состоят из привычных нуклеотидов.

– Ничего не понимаю. – Алине показалось, что Александр несет бред. – Как это нет ДНК, если она есть у всего, что живет на нашей планете?

– Информация секретная, если что. Но это еще не все. Ткани трупа живые, а клетки делятся. То есть труп, или теперь не знаю, как его назвать, возможно, и принадлежит тому человеку, которого похоронили. Только ткань в месте ранений зарубцевалась.

– Саш, ты понимаешь, какой бред ты несешь? – Алина не собиралась верить брату.

– Понимаю. А еще я знаю, что к нам едут из столичной ФСБ, и они заберут труп. Думаешь, стали бы они напрягаться по какому-то рядовому случаю? Наверняка им уже что-то известно, и они решили изъять вещдок, нарушающий картину мира простых граждан.

– Я думаю, нет, я уверена, что проведенная экспертиза грешила антисанитарией или галлюциногенами. В Москве разберутся, и всему найдется правдоподобное объяснение.

– Эхе-хе, сестренка, нет в тебе куража и веры в чудеса, – в шутку упрекнул ее брат.

– Разве это плохо? Надо воспринимать мир таким, какой он есть, чтобы не строить неверных планов, не надеяться на то самое чудо, которое никогда не случается.

– Так-так, и какие у тебя планы? Когда в них записаны свадьба, рождение детей и прочее? Какое чудо должно произойти, чтобы ты завела отношения?

– Отстань, Саш. Как только, так сразу.

– Ладно, давай, до связи. Помнишь, что завтра у нас семейная дата?

– Конечно, – уверенно ответила Алина, лихорадочно прогоняя в голове, о чем говорил брат.

– И какая же? – с усмешкой поинтересовался Александр.

– День свадьбы?

– Он зимой. Завтра у нас день выкапывания картошки.

– Блин, нет, – застонала Алина. – Когда же они перестанут ее сажать. На дворе двадцать первый век, искусственный интеллект, роботы, а они вручную копают картошку.

– Короче, бери с собой кофе, булочки, хорошее настроение – и на дачу. Тебе не хватает физической активности и свежего воздуха.

– Ты мне испортил вечер, – призналась Алина. – Давай, пока.

– Пока.

Алина упала в кровать и застонала. Через пять минут позвонила мать и пригласила на выкапывание картошки уже официально.

– Запечем картошку в костре. Я приготовлю салатик, возьмем вина и посидим потом до самой ночи, – попыталась мама настроить дочь на рабочий лад.

– Здорово, – уныло согласилась Алина. – Обожаю нажраться на ночь.

По ее представлениям, сепарация от родителей должна была выглядеть немного иначе. Раз она не жила с ними, то и картошку копать не обязана. Однако вставать в позу Алина не хотела. Многое еще в ее жизни зависело от них, и пуповину окончательно перерезать пока не стоило.

Утром Александр заехал за ней. Алина села в машину и удивленно поинтересовалась:

– А что твоя Иринка не поехала?

Так звали жену брата.

– У нее свои родители. Кроме того, она устает на работе. Не хватало еще и в выходные ее эксплуатировать.

– На будущий год я проберусь на дачу с гербицидом и потравлю всю картошку. Она мне надоела хуже горькой редьки. То складываем ее в погреб, то потом вычищаем от нее. Когда уже остановится это колесо сансары?

– Это традиция, и в ней наша сила, – ответил брат на полном серьезе. – А вдруг конец света?

– Ага, в любом долгосрочном планировании я очень рассчитываю на апокалипсис, – пошутила Алина. – Поехали, картофельный копатель.

Семейная дача находилась за двадцать километров от города. Родители получили ее в молодости от предприятия, на котором работали. Построили на ней небольшой летний домик, чтобы можно было заняться консервацией и сносно переночевать на старом раскладном диване. К дачам вела проселочная дорога, неровная, в выбоинах и раскисающая после дождей. Брат вел машину осторожно, чтобы не зацепить выпирающий между колеями гребень.

Его телефон тренькнул входящим сообщением. Он на ходу разблокировал его, посмотрел в экран и резко нажал на тормоз.

– Ни черта себе, опять. – Он увеличил фото на экране. – Зеленец номер два. – Повернул экран к Алине: – Полюбуйся.

На старой желтой листве в лесу лежал человек в неестественной позе. Одетый в зимнюю одежду, поэтому видны были только зеленые руки и лицо. Алина передернула плечами.

– Как такое может быть? У вас что, серийный маньяк завелся, который травит людей хитрым ядом? – Фотография произвела на нее неприятное впечатление.

Александр набрал номер напарника, приславшего снимок.

– Привет. А где вы его нашли? Ага, понятно. Личность установили? Да? Так он же… блин, сходится, зимой о нем и заявили. А что, тоже никаких следов разложения? Надо же. Повесился, а следов нет. Значит, будут у ФСБ два трупа. Просто умираю от любопытства понять, в чем причина такого цвета тканей. Ладно, звони, если появится что-то интересное. Я на даче сегодня, у нас семейная традиция, и ничто не может ей помешать, даже зеленый труп. Давай. – Александр отключился и поставил телефон в магнитный держатель. – Ну, товарищ хирург, у нас снова зеленый, как крокодил, труп, рядом с которым лежит веревка с петлей, а следов на шее тю-тю. Бывало такое в медицинской практике, когда человек умирал, но тело его продолжало функционировать?

– Саш, медицина – это не метафизика, она не про душу. Если тело продолжает функционировать, значит, человек жив, – резонно заявила сестра.

– Выходит, мы выкопали в тот раз живого человека, десять лет пролежавшего под землей в гробу? Какой ужас. Я бы тоже позеленел от злости, если бы со мной так поступили. – Александр громко рассмеялся и наскочил колесом на кочку. – Ой, не к добру это веселье.

Перед самыми дачами нанятый товариществом трактор привел дорогу в приличное состояние. Родители, одетые в рабочую одежду, ждали детей, приготовив лопаты, стопку новеньких мешков и завязки из полипропиленовой веревки. Отец бегом открыл ворота, чтобы машина заехала внутрь.

– Ну что, готовы к труду и обороне? – спросил он бодро.

– Всегда готовы. – Александр выбрался из машины и полез в багажник за сменной одеждой.

– Алин, а ты на танцы собралась? – Отец оценил наряд дочери.

– У меня нет одежды для картошки, – произнесла Алина таким тоном, как будто ее могли за это не допустить на работу.

Подошла мать, поцеловала ее и мягко произнесла:

– Там на вешалке есть мой рабочий халат. Надень поверх. А на крыльце сапоги стоят, переобуйся.

– Спасибо, ма. – Алина вздохнула и пошла переодеваться.

– Ну что, огородники, какие виды на урожай? – поинтересовался Александр у родителей.

– Мелкая, – с досадой произнес отец. – Давно сажаем на одном месте, почва истощилась. На будущий год все засадим люцерной, а потом ее же и запашем. Клубеньковые бактерии накопят в почве азот, а трава немного взрыхлит ее, чтобы клубням было легче расти.

– Здорово. – Александр не подал вида, как обрадовался тому, что на следующий год сажать и собирать картошку не придется.

– Что там у вас в органах интересного? Боретесь с преступностью или уже всю побороли? – поинтересовался отец.

– Боремся. Не будет преступности – не будет и внутренних органов. Так у нас начальство говорит, – пошутил Александр.

– Может, по маленькой, чтобы веселее работалось? – предложил отец.

– Вы наклюкаетесь, а Саше еще домой ехать.

– Так завтра же, – напомнил отец.

– Не, я пас, пап. Могут вызвать внезапно, не хотелось бы перед начальством показаться пьяным. Я у них на особом счету, отличник боевой и политической подготовки.

– Ох, чувствую, день нам покажется долгим. – Отец вздохнул. – Ну и где эта Алина?

Дочь вышла из дверей в материном халате. Натянула на ноги сапоги и направилась к семье с таким видом, будто идет на казнь.

– А лицо так и сияет счастьем, – поддел ее отец. – Что, Алька, отвыкла от обычной работы?

– Пап, зачем вы столько ее сажаете? Что это за ритуал такой? Почему бы вам не высадить по всей даче яблони?

– Яблони не обладают такой урожайностью. Мороз цвет убил, и нет яблок. Один год отплодоносили, на другой им отдыхать надо. И супа из яблок не сваришь, и пюрешку с котлетками не поешь. Картошка – первый продукт в семье, а яблоки – баловство.

– Ладно, поняла. Давайте приступать, – согласилась Алина.

– Так, мы с Саней копаем, вы собираете, – распорядился отец.

Работа закипела. Чем больше в нее погружались, тем легче она давалась. Все фазы принятия неизбежного приходилось принимать и здесь, и когда они принимались, работа начинала приносить радость. Особенно когда случился перерыв и мама вынесла в беседку блюдо с запеченной уткой, блюдо с селедкой под шубой и нарезку из огурцов и помидоров.

Отец вынул бутылку водки и разлил всем по рюмкам.

– Мясо без водки только собаки едят, – произнес он первый тост.

Александр мялся вначале, но потом выпил.

– Лаврушкой заем, – решил он на случай экстренного вызова.

Алина тоже выпила, потому что атмосфера располагала. День выдался нежаркий, даже какой-то осенний. В тени ощущался прохладный ветерок. А высохшая картофельная ботва добавляла дремотных осенних ассоциаций. Алина достала телефон и под укоризненный взгляд отца разблокировала экран.

– Алька, это верх неуважения к семье, – произнес отец. – Потерпеть нельзя?

– Пять секунд. Мне нужен релакс, легкая прививка привычности. – Алина постаралась говорить спокойнее, чтобы не создать нервозное настроение в семье. – Вы же понимаете, что выдернули меня из другого мира. Это мой кислородный баллон. – Она потрясла телефоном.

– Не обращайте внимания. – Александр подвинул свою рюмку к отцу. – Они скоро будут выращивать картошку в компьютере и питаться ею через чипы в мозгу.

– Они все там будут делать, и внуков придется нянчить в компьютере, – посокрушалась мать. – Оцифровались уже дальше некуда.

Алина открыла мессенджер с городским каналом «Ключевск очевидец». Прокрутила ленту, долго смотрела в экран, потом повернула его в сторону брата.

– Смотри.

Александр взял телефон в руки и долго рассматривал фото, увеличивал его и перечитывал комментарии. И вдруг новость удалилась, осталось только сообщение, что админ ресурса сделал это.

– Удалили. – Александр вернул телефон сестре.

– Как? – Алина схватила его, чтобы убедиться. – Это что, фейк?

– А что там было? – спросила мать.

Александр замялся, говорить или нет. Алкоголь сделал его мягче, и он решил, что ничего страшного, если родители узнают об этом.

– Короче, в городе появились зеленые трупы, – произнес он шепотом.

– В смысле? – Отец разлил по рюмкам и долго попадал пробкой в горлышко, не сводя глаз с сына.

– Мы эксгумировали труп одного пострадавшего десять лет назад человека, а он прямо на глазах позеленел. Не просто появился зеленый оттенок, а прямо ярко-зеленый, как весенняя растительность. Алина не даст соврать, она была при этом.

– Да, цвет, совершенно не присущий покойникам, – подтвердила она слова брата.

– Но это не самое интересное. Экспертиза не смогла определить ДНК, как будто ее и нет в клетке. Но что еще удивительнее: ткани трупа живые, как бы это дико ни звучало. Все раны на теле пострадавшего затянулись. Такое ощущение, что он в каком-то анабиозе, но кто он при этом, непонятно.

– Дурь какая. – Отец цыкнул. – А что у тебя в телефоне было?

– На Народной вскрыли дверь в квартире, в которой жила одинокая старушка, и обнаружили ее зеленый труп, сидящий в кресле. Народ выложил фото в паблик, но его быстро удалили. Наверное, эта тема является закрытой.

– Куда его выложили? – не понял отец.

– В паблик. На городской канал с новостями. Неофициальный, конечно же. – Алина снова проверила его, но новость так и осталась закрытой. – И это намного интереснее, чем ваша картошка.

– Вашими пабликами сыт не будешь. Они специально создают нездоровый интерес сплетнями и всякой брехней, а вы ведетесь, как дети или как альтернативно одаренные люди. – Отец замахнул рюмку. – Все, перерыв окончен, пора работать.

Алина переглянулась с братом и закатила глаза.

– Ничего, на следующий год у нас будет выходной, – успокоил ее Александр.

– Главное – дожить до окончания сегодняшнего. – Алина с огромным нежеланием приступила к работе.

Картошку, прежде чем ссыпать в мешки, собирали в несколько куч. Предстояло ее сортировать, отделять мелочь и порезанную от «едовой», а затем уже засыпать в мешки. Казалось, что конца и края этому занятию не будет.

– А сколько времени нужно, чтобы соланин начал образовываться в картошке на солнце? – спросила Алина у родителей.

– Сутки, наверное, – неуверенно предположила мать. – А что, хочешь оставить работу на завтра?

– Нет, я все про зеленых покойников думаю. У них на это ушло несколько минут. Значит, это не соланин.

– Ей про мужа думать надо и детей, а она про покойников думает, – упрекнул ее отец.

– Пап! – возмутилась Алина.

– Не, а что, я неправ? Мы сейчас едим что попало из магазинов. Ничего удивительного, что трупы зеленеют. Надо есть свое, что выращено с гарантией без всякой химии, ГМО и прочего, и зеленеть не будешь, и разложишься как нормальный труп.

– Так, разговор пошел не в ту сторону, – громко перебила всех мать. – Давайте работать, а не болтать.

Когда она повышала голос, то это значило, что может не поздоровиться всем. Мать Алины Евгения Олеговна отличалась выдержкой, принимаемой иногда за мягкость и доброту, но когда она достигала высшего пика терпения, после него случался вулкан нравоучений и убедительных мотиваций. Она превращалась в хладнокровный инструмент воспитания, в моральный скальпель, ледяным лезвием вырезающий больные участки характера.

Семья работала до самого заката. Работу закончили под прожекторами светодиодных фонарей. Двадцать пять мешков «едовой» картошки и три с половиной всякого неликвида. Его отец собирался отвезти в деревню брату, который держал свиней. За это ему обещалась половина свиной туши под новый год.

– Ну, вот и все. – Юрий Александрович постучал ладонями друг о друга. – Потихоньку перевезу в прицепе в погреб по пять мешков, и будем мы всю зиму сытые, даже если в мире начнутся потрясения.

– Пап, ты это говоришь каждый раз, как будто ждешь потрясения, чтобы оправдать свои усилия, – не сдержалась Алина.

– Мы, дочь, поколение людей, наученных горьким опытом выживания. Если бы не огороды, не запас еды, мы бы умерли с голоду. Мои родители не получали зарплаты по восемь месяцев. Как думаешь, мы смогли бы выжить, если бы не дача? Я думаю, ответ очевиден.

– Ой, ладно, я понимаю, что в вашей ДНК это уже прописалось в генетическом коде. – Алина отмахнулась. – Безусловный рефлекс.

– Безусловно, – согласился отец.

– Давайте заканчивать, – поторопила мать. – Нам еще баню натопить надо и помыться всем.

Отец и Александр перенесли все мешки в хозяйственную постройку. На даче имелся погреб, но в нем ничего не хранили, потому что проехать сюда зимой было непросто, а бездомные вполне могли использовать их запасы, чтобы пережить суровое время года. Картошку и соленья хранили в погребе под гаражом рядом с домом.

Мать Алины набрала березовых дров из поленницы и сложила в печь. Плеснула на них соляркой и разожгла. Сухие дрова быстро занялись огнем. В поддувале засвистело от хорошей тяги. Бак с горячей водой через несколько минут зашумел. Евгения Олеговна помыла с хлоркой полки от следов пребывания мышей и принесла из дома принадлежности для мытья. Оставлять их в бане не стоило. Мыши или крысы объедали мыло по периметру, оставляя зазубрины от зубов. Когда в бане топилась печь, они уходили.

Подкинула еще дров под самый верх и вернулась в дом. Отец с сыном сидели с хитрыми лицами.

– Спрятали? – догадалась она.

– Ты о чем? – ненатурально изумился супруг.

– Алин, скажи им как врач, что алкоголь и баня являются частыми причинами инсультов, – попросила Евгения Олеговна.

– Пусть они от любой болезни картошкой лечатся, – ответила дочь, не отрываясь от телефона.

– Семья зависимых, – покачала головой мать семейства. – Через пятнадцать минут можно идти, кто любит погорячее.

– В смысле? – Алина оторвалась от экрана. – А, поняла, прости, мам, мы про баню.

Евгения Олеговна закатила глаза.

– Ладно, я первой пойду. Вам, по-моему, все равно, при какой температуре мыться. – Она достала из сумочки бутылочку с хвойным маслом. – Во, а я ее потеряла. Класс, посижу в ароматной бане.

– Женя, я с тобой, – вызвался супруг.

– Ну идем. А то за тобой теперь присмотр нужен. Угоришь или задницей опять пришкваришься к печке.

– Это был локоть.

– Я про другой раз.

– Не помню.

– Не удивлена.

После короткой пикировки родители взяли полотенца и ушли. Александр вышел из кухни и сел напротив сестры.

– Ну что, пинкертон, нарыла чего-нибудь? – спросил он.

– Нет. – Алина отложила телефон в сторону. – Глухо, ничего подобного сеть не знает. Тем интереснее, почему это произошло. Я бы хотела вскрыть тело зеленого покойника.

– А вдруг он оживет и как тебя схватит? – Александр резко дернулся к сестре.

Алина не моргнула глазом.

– Не ведусь на дешевые трюки. Я же медик, и у меня стальные нервы.

– А раньше визжала, – напомнил брат.

– Между той Алиной и мной бездна опыта из вскрытых покойников и фильмов ужасов. – Она задумалась. – Вот бы реально узнать, что установила экспертиза.

– Скорее всего, материалы скроют, и мы никогда не узнаем о причинах этого странного явления, – предположил брат. – А с другой стороны, если народ узнает об этом, такое начнется. Они собак начнут из баллончика в зеленый цвет красить, чтобы поднять волну хайпа на этой теме. Ты же, как потребитель сомнительного контента, знаешь людей, они своей головой не думают.

– Ты умеешь сказать гадость иносказательно. О каком контенте ты говоришь?

– Шорты, рилсы и прочие мерзости, вызывающие зависимости.

– А что, люди не имеют права на творческий труд в коротком формате?

– Короткий формат плодит короткий ум, неумение впитывать информацию, поступающую дольше пятнадцати секунд.

– Ой, и нудный ты, братец, как дед старый. Не удивлюсь, если и ты после смерти позеленеешь.

– А ты при жизни. Природа поймет, что такой образ жизни больше подходит дереву, а не человеку. Сидеть и залипать на одном и том же.

Распаренные родители, благоухающие хвойными ароматами, вернулись в самый момент перепалки детей.

– Ничего не меняется, – заметила Евгения Олеговна. – Идите, кто следующий.

– Я, – выкрикнули Алина и Александр одновременно.

– Ладно, иди ты, – уступил брат. – Только телефон не бери с собой, а то я не дождусь.

Алина демонстративно бросила телефон на стул и ушла. Вышла в ночь, наполненную стрекотом сверчков и шумом ветерка в кронах деревьев. Ветки старой яблони со скрипом терлись о крышу дачного домика. Между освещенным крыльцом и баней было метров десять темного пространства. Алине, несмотря на свои похвальбушки перед братом, стало жутко. Они проскочила темноту галопом. Забежала в баню и закрыла дверь за собой на крючок.

Глава 3

Во вторник Алину ждало внеочередное практическое занятие. Накануне у молодого хирурга случилось профессиональное происшествие. Во время операции по вскрытию грудной клетки у пострадавшего в ДТП человека он нечаянно задел скальпелем аорту. Только помощь опытного хирурга Михаила Валентиновича, контролирующего новичка, позволила не случиться беде. Теперь всю ординатуру решили прогнать по этой операции. Из морозилки достали труп для закрепления знаний.

Каждый будущий врач, выбравший хирургию, обязан был вскрыть грудную клетку, вынуть из легких воображаемые сломанные ребра, проткнувшие их вследствие удара, и зашить обратно. Молодые врачи, кто выбрал другие профессии, все равно обязаны были присутствовать, чтобы лучше знать человеческую анатомию.

– Когда в самолете человеку становится плохо, кого зовут? – поинтересовался Михаил Валентинович, проводящий занятия. – Врача зовут. Не хирурга, не терапевта, не лора, просто врача. Вы обязаны знать смежные специальности, чтобы быть врачами в самом широком смысле и оказывать помощь любому больному.

Алине досталось резать труп третьей по счету. Покойник уже хорошо размяк и вполне соответствовал нормальному состоянию. Алина взяла скальпель и разрезала по чужому шву, аккуратно держа руку. Разрез получился четким, без остановок. Раздвинула ребра на две стороны и изобразила, как бы она их вынула из легких.

– Молодец, у тебя рука уверенная, Зайцева, – похвалил ее хирург. – Я думал, что ты неусидчивая.

– Так я же стоя работаю, – пошутила Алина.

На месте разреза она вдруг увидела, будто межреберные мышцы изменили цвет. Это можно было списать на то, что труп уже не первой свежести, пережил не одну заморозку, но, учитывая последние события, она не смогла проигнорировать это обстоятельство. Закрылась от Михаила Валентиновича и ординаторов спиной, резко отсекла мышцу с кожей и жиром и незаметно убрала в карман халата.

– Зашивать? – поинтересовалась она.

– Зашивай, – разрешил хирург.

Алина не могла дождаться, когда закончится рабочий день. В туалете она внимательно рассмотрела ткань, и теперь уже сомнений не осталось. Она меняла свой цвет на зеленый. Еще пока еле заметный, но очевидный. Это было одновременно жутко интересно и страшно. Что-то в человеческой физиологии поменялось, и те, кто знал об этом, старались скрывать причину. Алина подумала, что оказалась в эпицентре огромного эксперимента, проводимого на людях, или нечаянной утечки чего-то опасного. Во втором случае она представляла, как к Ключевску едут колонны военной техники зачищать город от зараженного населения.

Домой она бежала. Вынула кусок человеческой плоти, положила в банку и убрала в холодильник. Решила, что там процесс будет идти медленнее, но надежнее. Каково же было ее изумление, когда утром она увидела ткань без намека на зелень, хотя с вечера она просматривалась отчетливо. Хотела уже выбросить, но вспомнила, что труп тоже позеленел на свету. Поставила банку на подоконник. Пошла умываться, завтракать, а когда вспомнила про образец и пошла его проверить, то он уже был полностью изумрудного цвета.

Алина разволновалась и набрала брата.

– Чего в такую рань? – спросил он.

В трубке на заднем плане шумели племянники.

– Слушай, я вчера незаметно отрезала кусок мышцы от покойника, на котором мы обучались. Сегодня это кусок сделался зеленым. Могу выслать тебе фото. Я сама в шоке от этого. Такое ощущение, что ткань мертвецов перерождается. Мне даже стало страшно, что внутри нас что-то есть. Я теперь хочу провести эксперимент на себе.

– Какой? Отрезать палец? Да тише вы! – прикрикнул Александр на детей.

– Небольшой кусочек кожи. Сделаю наружную анестезию и вырежу. Посмотрю, что получится.

– Ты без фанатизма, сестра. Я чувствую в твоем голосе нездоровый интерес, – встревожился Александр.

– Я будущий хирург и знаю, что делаю.

– Ладно, хирург, у тебя есть варианты возникновения зеленой эпидемии?

– Предполагаю, что внутри нас произошли изменения под влиянием каких-то обстоятельств. То ли мы все едим или дышим чем-то нездоровым, то ли в нас поселился микроорганизм, активизирующийся после смерти. Пока иммунная система работает, он молчит, но как только мы погибаем, он начинает развиваться, – выдала Алина свои варианты.

– То есть мертвец, по сути, является живым существом, но не человеком, а такой колонией микроорганизмов. Хм, смело.

– Я проведу эксперимент на себе, если хочешь, и на тебе тоже, чтобы наверняка, и мы узнаем, есть ли в нас то, что сделает зелеными после смерти, – предложила Алина.

– Ладно, я готов. Где пересечемся? – после небольшой паузы согласился Александр.

– В больнице. Я возьму препарат для внешней анестезии и нормальный скальпель.

– О черт, это звучит пугающе. Вдруг это ты та самая маньячка, которая распространяет по городу зеленую эпидемию, – в шутку поинтересовался брат.

– Ты будешь последним, кого я заражу. – Алина гомерически хохотнула. – Не переживай, больно не будет.

Она снова убрала позеленевшую ткань в холодильник и отправилась в больницу. Ждала, что труп, от которого она взяла образец, вызовет интерес персонала, но нет, никто ничего не заметил. Его снова убрали в холодильник, не дождавшись заметного изменения цвета. Во время перерыва на обед Алина взяла из кабинета спрей для наружного обезболивания, бинт и скальпель. Медсестра Зоя Гавриловна заметила, как она положила их в карман.

– А ты зачем это взяла? – спросила она строго.

– Брат из полиции приехал. Разодрал руку, загноилась, лечиться наотрез отказывается. Я ему прямо в машине сделаю небольшую операцию. Ничего сложного. Тут, понимаете, все смешалось: и родственный долг, и клятва Гиппократа.

– Ох, молодежь, любите вы все неформальное. Занесешь чего-нибудь, а потом в больницу побежите.

– Надеюсь, я сделаю не хуже. – Алина вышла из кабинета.

Пока шла по коридору, позвонил брат.

– Ну что, доктор Франкенштейн, не передумала?

– С чего бы? Наоборот, полна решимости как никогда. А ты где?

– На стоянке.

– Иду.

Алина запрыгнула в полицейскую машину.

– Блин, у вас что, рыжую сотрудницу на работу взяли? – Она заметила, что на сиденье много коротких рыжих волос.

– Нет, это овчарка Дина. Симпатичная, конечно, сука, но против моей Иринки ни в какое сравнение. Кстати, она сегодня вела себя как безумная. Чего-то лаяла, волновалась. Мы ее брали на кражу со взломом, но толку от нее никакого не было.

– Конечно, она дама, ей по кражам носиться не больно хочется.

– А что, ее в театр водить?

– Так, какую руку будем оперировать? – Алина вынула обеззараживающую салфетку.

– Левую. Она мне меньше нравится. – Александр закатал рукав. – Где-нибудь не на сгибе и чтобы рукавом не терло.

– Не переживай, сделаю где надо. Можешь не смотреть.

– Не буду. – Брат вытянул руку и отвернулся.

Алина протерла участок чуть ниже локтя, брызнула спреем, подождала немного и сделала надрез. Поддела скальпелем край и ловко срезала небольшой участок кожи с подкожным жиром. Образец убрала в баночку для анализов с надписью «Брат». Сделала перевязку руки.

– Готово, Саш. Дня два может поболеть, а потом будет зудеть еще пару дней. Потерпишь?

– Бог терпел и нам так велел, – страдальчески изрек Александр. – А ты себе уже сделала операцию?

– Нет, там же могли увидеть, решат, что я свихнулась. Я лучше тут, без свидетелей. – Алина посмотрела на брата и рассмеялась. – Я не тебя имела в виду.

Она хладнокровно проделала ту же операцию на себе и убрала свой образец в баночку с буквой «Я». Перебинтовала руку и выдохнула.

– Ну, дорогой братец, думаю, скоро узнаем, носители мы зеленой эпидемии или нет.

– Если да, то что нам грозит? – спросил брат.

– Думаю, что сюда приедут военные медики и сожгут нас всех к чертовой бабушке.

– С хрена ли? Мы что, несем угрозу? Зеленый цвет – это цвет жизни, – заявил Александр.

– Ну не знаю, зеленый понос, к примеру, не несет ничего хорошего. – Алина посмотрела на просвет обе баночки.

– Пока что ничего страшного. – Брат тоже оценил розовый цвет своей кожи. – Ладно, мне надо ехать на работу. Звони, если что.

– Непременно, – пообещала Алина. – Пока. Семье привет.

– Пока.

Алина вернулась в больницу. Положила инструмент на место, а баночки поставила в шкаф со стеклянными дверцами. Солнечный свет хорошо попадал внутрь через окно рядом. До окончания рабочей смены ей ни разу не удалось заглянуть в него. А вечером, когда уже переоделась и заскочила забрать банки домой, к ее огромному потрясению, выяснилось, что оба кусочка кожи позеленели. Алина автоматически бросила их в сумочку и побежала к выходу. Она никак не отреагировала на вопрос подружки насчет желания пойти в выходные в кафе на ее день рождения.

Добралась до дома и долго думала, как сказать брату. Нужно ли это вообще делать. Ведь их жизни ничего не угрожает, ничего не поменялось, стоило ли накручивать себя? Она подумала о том, чтобы сообщить Михаилу Валентиновичу о странной реакции погибающей ткани. Он мог проверить образцы в лаборатории и узнать, что именно происходило в клетках.

Алина сделала на телефон фото кусочка зеленой кожи брата и отправила ему снимок. Он ответил минут через десять.

– Это то, о чем я думаю? – спросил Александр.

– Мы оба с тобой зеленые, как и все остальные, я думаю. Как с этим жить, я не знаю. Ничего же плохого не происходит. Живем и живем. Главное, что при жизни у нас нормальный цвет кожи и мышц. Никому не говори пока. Я попробую с начальством больницы пообщаться, пусть они проверят в лаборатории образцы.

– Как бы тебя в дурку не заперли, сестренка.

– Как ни крути, но проблема зеленых человечков все равно вскроется. А может, уже вскрылась, но только нас не хотят будоражить. Люди всегда недостойны знать правду, а то рухнет мировой порядок.

– Хм, у меня сразу родилась теория заговора, что эта фигня происходит с людьми много лет и зеленые человечки как раз оттуда. Но раз она остается на уровне легенд, значит, с ней не знают, как бороться. Ее замалчивают либо делают предметом маргинальных дискуссий.

– Не знаю. Раньше мертвецы точно разлагались. Давай пока никому ничего не скажем, даже родителям. Может, это сезонная проблема, как грипп, – предложила Алина.

– Хорошо, не будем, – согласился Александр. – Я, наверное, выброшу все свои зеленые майки. Какие-то ассоциации неприятные возникают.

– Ага, ты еще начни останавливаться перед зеленым сигналом светофора или бросай есть огурцы. – Алина звонко рассмеялась. – Паранойи нам еще не хватало. Видишь, правильно делают власти, что людям не рассказывают.

– Не удивлюсь, если все они пришельцы. – Брат невесело усмехнулся. – Знаешь, Иринке пришлось рассказать, что мы с тобой образцы взяли. Теперь ждет от меня результата.

– А чего скрывать в семье? Конечно, рассказывай. Еще неясно, что это такое, поэтому переживать по-настоящему преждевременно.

– Ладно, пока, Алин. Теперь по утрам обязательный созвон или хотя бы строчка в мессенджер, – настойчиво попросил брат.

– Хорошо, и обязательный ответ.

– Договорились.

Алина отключилась. Бросила телефон на тумбочку и упала на заправленную кровать, раскинувшись на ней как звезда. Подняла перед собой руку и рассмотрела ладонь на свет. Никакого отклонения от нормы, ни намека на изменение цвета ткани.

– Я точно сойду с ума, если стану думать об этом каждую минуту, – произнесла она и вскочила с кровати. – Надо прогуляться перед сном, проветрить мозги. Мозги-и-и, – добавила она загробным голосом и громко рассмеялась.

Прогулка по вечернему городу пошла на пользу. Алина устала, что являлось залогом крепкого здорового сна. Зашла в квартиру и приоткрыла окно, чтобы проветрить помещение перед сном. Сходила в душ, умылась, почистила зубы, сняла остатки косметики и легла в кровать. Только начала засыпать, как с улицы донеслись вопли пьяной компании. Пришлось встать, чтобы закрыть окно.

– Когда же вами братец займется, – произнесла Алина, откидывая штору в сторону.

И вдруг разом со всех деревьев шумно с криками взлетели птицы. Это было так пугающе неожиданно, что Алина вздрогнула. Сердце учащенно забилось. Вороны и грачи, каркая во все горло, словно их самих кто-то спугнул, носились на уровне окна черным мельтешением. На этом пугающий аттракцион не закончился: все окрестные дворовые и бродячие собаки подняли настоящий волчий вой. Разноголосицей в сотни пастей тявкали, лаяли и выли. На это накладывалось тысячеголосое воронье карканье. Событие приняло форму пугающего мистического явления. Даже пьяная компания заткнулась. Алина захлопнула окно и задернула шторы. Звуки снаружи ослабли. Вернулась в кровать и накрылась одеялом с головой. Она пожалела, что в эту ночь одна. С родителями ей было бы намного спокойнее.

Воронье и собаки не унимались еще как минимум полчаса. Все это время Алина не спала, хотя и пыталась изо всех сил. Сон не шел. Сердце трепыхалось в неприятных предчувствиях. Видимо, на нервной почве ей стало мерещиться, будто из холодильника доносятся посторонние звуки. Алина всячески пыталась убедить себя, что это галлюцинация, пока не поняла, что единственный способ избавиться от нее – это заглянуть в холодильник. С огромным нежеланием выбралась из кровати и направилась в кухонный угол квартиры. Открыла дверцу и громко вскрикнула. В стеклянной банке бился о стены кусок ткани мертвеца, который она принесла из больницы. Он был живым и как будто находился в агонии, непрерывно сокращаясь и довольно ощутимо шлепая по стенкам емкости. Алина не придумала ничего умнее, как схватить банку и вытряхнуть образец в унитаз. Смыла его, села сверху и расплакалась. Не могла самой себе объяснить, что ее так напугало. А напугана она была очень сильно. Руки тряслись, как у хронического алкоголика.

Умом она понимала, что ожить мертвая ткань у замороженного и размороженного несколько раз трупа никак не могла. В природе такого явления не существовало, по крайней мере, у сложных организмов. Она представила, как позеленевшие покойники в истлевших гробах глубоко под землей дергаются в конвульсиях. Ей было ясно, что встревоженные вороны и собаки не были случайным совпадением. Мертвая ткань ожила после какого-то события, которое ощутили животные.

Алина поднялась с унитаза, закрыла крышку и придавила ее половым ведром со шваброй. Подошла к окну и посмотрела на ночной город. Там была тишина, как будто ничего не произошло. Открыть окно, убедиться в этом окончательно Алина не решилась. Посмотрела на ночное небо и заметила едва различимое переливающееся сияние, похожее на отголосок полярного. В Ключевске его никогда не было, а стало быть, это явление хорошо ложилось в общую картину тревожных мистических событий. Алине удалось убедить себя в том, что это именно полярное сияние, вызванное мощной солнечной вспышкой, спровоцировало и животных, и видоизмененную ткань проявить себя. Она не разбиралась в физике и потому легко предположила, что магнитное поле планеты, возмущенное нагрузкой ветра солнечной плазмы, напитало энергией странную полуживую ткань покойника, и та действительно запустила на короткое время метаболизм и сразу же пришла в агонию без поступления химической энергии извне.

Она пробежалась по ленте «Ключевск очевидец». Люди были напуганы криками птиц, воем собак, фыркающими котами, одуревшими хомяками и сиянием ночного неба. Всему имелись многочисленные подтверждающие ролики. Общее волнение произвело на Алину успокоительное действие. Она легла в кровать и уснула. Проснулась только после третьего будильника. Оказалось, что это был звонок от брата.

– Фух, Алька, дура, ты чего так спишь крепко? – В голосе Александра звучало неподдельное волнение.

– Да потому что я полночи не могла уснуть. Эти вороны, грачи, собаки. Я же одна, мне страшно.

– Вот, поняла, наконец, что одной страшно, – укорил брат. – Ладно, рад, что дозвонился.

– Постой, постой, не клади трубку. Знаешь, почему еще я не могла уснуть?

– Ну.

– Тот кусок мышечной ткани, который я срезала с трупа в больнице, ожил и бился в банке, как будто у него агония. Я с перепугу слила его в унитаз.

– Серьезно?

– Утром это звучит даже забавно, но после того, как я была напугана криками животных, этот кусок чуть не довел меня до истерики. Он натурально скакал по банке и лупил со всей силы по стенкам. Можешь себе представить, каково это?

– С трудом. Надеюсь, это была галлюцинация.

– Я тоже. – Алина вздохнула, вспомнив, какие чувства пережила прошлой ночью. – Сегодня же куплю себе сердечные капли.

– Ничего, сестрица, иногда надо протестировать нервную систему на максимальную нагрузку. Справилась, значит, молодец, годная.

– К чему?

– К жизни. – Александр рассмеялся. – Ну давай, завтра чтобы без косяков, проснулась вовремя и написала мне.

– Ладно, прости, такого больше не повторится. Жене и племяшкам привет.

– Непременно. Пока.

– Пока.

Алина бросила телефон на кровать, сама потянулась и направилась в туалет. Но вначале подошла к окну посмотреть на мир в лучах утреннего солнца. Как и ожидалось, от ночных страхов в нем не осталось и следа. Пернатые куда-то улетели, собаки умолкли. Привычно цокали каблуки по тротуарам, шумели машины и автобусы, не затыкаясь пиликали звонки замков в подъездах. Все как всегда.

– Вот я дура мнительная, – покритиковала Алина саму себя. – Пора уже заводить мужчину, чтобы не сойти с ума.

Она наскоро умылась, позавтракала и выпорхнула на улицу. Не пройдя и десятка шагов, поняла, что поступила опрометчиво. Над городом собирались тучи. Надо было вернуться за зонтом, чтобы не прийти на работу с прической мокрой собаки. Алина так же весело вернулась в квартиру, схватила с вешалки зонт и, уже закрывая дверь, услышала с улицы крики.

Не снимая обуви, она прошла к окну и увидела странную и одновременно ужасную картину: абсолютно голый зеленый человек, двигаясь, как будто у него сведены все мышцы, напал на женщину и шутя свернул ей шею. При этом на асфальте уже лежал мужчина без признаков жизни. Ночной кошмар снова вернулся с еще большей силой. Алина отступила назад, уперлась в стенку и сползла по ней на пол.

Глава 4

Алина резко пришла в себя. Открыла глаза и долго не могла понять, почему находится в такой позе. Память стерла последние минуты перед отключкой. Некоторое время ушло, чтобы она восстановилась. Прислушалась к звукам снаружи и поняла: то, что она увидела, не было галлюцинацией. Снаружи доносились шум, крики, рев моторов, удары и даже редкая стрельба.

Алина вспомнила, что оставила открытой дверь. Бросилась к ней и, перед тем как закрыть, увидела соседку в крови, забегающую в свою квартиру.

– Закрывайся! Они уже в подъезде! – выкрикнула она.

Алина резко захлопнула дверь и закрыла на замок. Вспомнила, что ключи остались снаружи, и собралась открыть дверь и забрать их, но интуиция заставила ее вначале посмотреть в глазок. И не зря. На лестничную площадку, тяжело топая, как будто спотыкаясь на каждой ступени, поднялся дерганый зеленый человек. Как бы человек. Манера двигаться ничего не имела общего с человеческой. Он был излишне резок и непластичен и совершенно не вращал головой. Зеленец замер на месте, словно не знал, что делать дальше. Алина старалась неслышно дышать.

И вдруг у нее зазвонил телефон. Зеленый человек мгновенно отреагировал на шум и рывком ударился в дверь, как будто хотел пройти сквозь нее. Удар был неслабым, но дверь выдержала. Алина непроизвольно закричала, бросилась в туалет и закрылась в нем. Посмотрела на экран и увидела, что звонок от брата.

– Алло, Саш. – Алина заплакала.

– Ты уже в курсе, – произнес Александр встревоженно. – Я хотел узнать, где ты?

– Дома. – Алина зашмыгала носом. – Уже вышла, но вернулась за зонтиком, а там крики…

– Вот и правильно, сиди, никому не открывай, ни на что не реагируй.

Зеленец снова ударился в дверь.

– Что это за грохот? – заволновался брат.

– Зеленый человек услышал, как зазвонил телефон, и пытается вломиться. Я закрылась в туалете. – Алина снова разревелась.

– Возьми себя в руки, сестренка. Я попробую за тобой приехать.

– Не надо. Я видела, как один из них убил женщину. Он свернул ей шею, как цыпленку. Откуда они взялись, Саш? Как получилось, что они стали такими?

– Ночью в дежурную часть пришло сообщение, что на городском кладбище слышатся звуки из-под земли. Как раз после того, как в городе прошел собачий флешмоб. А потом было несколько звонков от людей, которые видели странных грязных существ, неестественной походкой передвигающихся по улицам города. А следом начались нападения, как только рассвело и люди стали выходить из домов. Похоже, что трупы не просто так зеленели. Зеленые зомби, мать их. Как в кино.

На улице раздались выстрелы. Зеленец перестал биться в дверь и затопал по лестнице вниз. Оступился и загромыхал по ступеням.

– Кажется, ушел, – произнесла Алина.

– Хорошо. Не вздумай никуда выходить, ни на какую работу или в магазин. Сиди на попе ровно.

– Ладно. – Алина зашмыгала носом. – Кто они такие?

– Живые мертвецы, только зеленые. Природа, похоже, придумала, как создать экозомби.

– Это же ненаучно, Саш. Такого быть не может.

– А значит, не может. Глаза нас обманывают. – Брат иронично хмыкнул. – Что там ваша наука вообще знает? Они до сих пор понять не могут, как работает мозг, а туда же – размышляют о том, что может всесильная природа, а что нет. Выходит, что она может все, вопрос в том, зачем она это сделала?

– Я не знаю. Наверное, мы нарушили экологический баланс, и она нам мстит, – предположила Алина.

– Логично. Короче, Алин, сиди дома. Подопри дверь комодом на всякий случай и никуда не выходи. Я позвоню родителям. Узнаю, как у них дела и что нам делать дальше. Потом перезвоню.

– Хорошо, Саш, буду ждать звонка. – Алина уже поняла, что ожидание будет тянуться невыносимо медленно.

– Давай, сестренка, до связи.

Александр отключился. Алина осторожно приоткрыла дверь из туалета и прислушалась. На лестничной площадке было тихо. Подошла к входной двери и ужаснулась. По центру образовалась выпуклость. По периметру появились большие зазоры, а на полу лежал слой осыпавшейся штукатурки. Алина придвинула комод к дверям. Он встал как раз под ручку открывания. Подошла к окну и посмотрела на улицу. Там лежало с десяток трупов в лужах крови. Два зеленых зомби в остатках истлевшей одежды бродили под окнами. Время от времени они останавливались и начинали судорожно трястись и стучать рука об руку. Получалось звонко, словно деревяшкой о деревяшку. Потом замирали на несколько секунд и шли дальше. Походка их напоминала движения человека, к которому привязали тугую резинку. Они как будто преодолевали сопротивление невидимой силы.

Громыхнул гром и пошел дождь. Экозомби замерли и расставили руки в стороны. Кажется, им нравилась влага. Один из них даже упал в появившийся на дороге ручей, чтобы он обтекал тело. Алина хоть и со страхом, но с не меньшим любопытством наблюдала за ними. Лежавший мертвец поднялся и пошел намного пластичнее, чем до дождя. Вода словно размочила его подсохшее тело. Потом они оба внезапно сорвались с места. Бордюр, ограничивающий тротуар, стал для обоих зеленцов непреодолимым препятствием. Они зацепились за него ногами и свалились. Вскочили и стали неистово лупить рукой об руку, после чего спокойно переступили бордюр, как будто странный ритуал помог им понять, где находится препятствие.

Алина задернула шторы и включила чайник. Подумала, что в такой ситуации воду вполне могут отключить, и набрала во все свободные емкости. Начистила полведра картошки нового урожая и поставила ее вариться в большой кастрюле. В другой решила сварить рис, накатать его шариками и убрать в морозилку. Работа увлекла ее на время. Потом позвонил брат.

– Живая? – спросил он.

– Пока да, – ответила Алина. – Как дела у наших?

– Вроде все хорошо. Отец уже сходил два раза в погреб, чтобы принести в дом по мешку картошки. В последний раз еле успел закрыть подъезд. Тварь влетела в нее с ходу. Хорошо, у них еще те старые двери с бандитских времен, только танком можно высадить. Обещал больше не выходить на улицу.

– Хотелось бы верить. – Алина вздохнула. – Я так понимаю, что и на машине теперь небезопасно ездить. Если они такие дуболомы, то и через лобовое стекло в салон залететь могут.

– Да, на легковушке передвигаться по городу не вариант. У нас на работе есть полноприводный грузовик с будкой. Думаю, на нем можно попробовать.

– А куда ехать, Саш?

– Из города подальше, – не задумываясь ответил брат.

– Ты думаешь, это только у нас эпидемия зеленых человечков?

– А вдруг?

– Позвони тете Свете из Миролюбовки. Она как раз рядом с деревенским кладбищем живет. Если у нее спокойно, то можно попробовать, – посоветовала Алина.

– Точно, спасибо. Значит, ты не на стрессе, раз котелок варит. Сейчас наберу. Бывай, сестренка.

– Бывай, братишка.

После разговора Алина вынула сварившуюся картошку шумовкой, но воду из-под нее выливать не стала. Решила сварить в ней суп из всего, что можно было найти съедобного, хранящегося непродолжительное время без холодильника. Нашла костлявые обрезки курицы и бросила их вариться. Вынула подвявший перец и нашинковала. Оказалось, что у нее в холодильнике уже который месяц лежал батат, рекомендованный кем-то из подруг. Алина так и не решилась приготовить его, но теперь сам Бог велел. Порезала его как картошку и тоже бросила в кипяток. Туда же пошли капуста, патиссон, самые несвежие помидоры с дачи, морковь. Получился такой густой овощной суп.

– На неделю хлебать, – оценила Алина объем приготовленного блюда.

Брат все не звонил, но позвонила мама.

– Алиночка, как ты? – спросила она, едва сдерживая слезы.

– Нормально, мам, как вы с папой?

– У нас тут в окно первого этажа один такой зеленый запрыгнул к Семеновым. Они оттуда врассыпную на улицу, а со всех сторон как затрещит, выбежали с десяток этих страшилищ. Никто из Семеновых не успел далеко убежать. Боже, какой ужас.

– Так много их? А я всего двоих видела, и те убежали.

– А те, кого с утра убили, они ведь тоже такими стали, зелеными.

– Правда? – Алина подбежала к окну. Никого из тех убитых, кто лежал на асфальте, там уже не было. – Значит, и мы, когда умрем, станем как они.

– Да, дочь. Это как в ваших дурацких фильмах про ходячих мертвецов.

– Мам, я и подумать не могла, что такое может случиться по-настоящему. Это ведь так невероятно. Как может мертвое ожить? Сашка вам не говорил, что у эксгумированного трупа экспертиза не обнаружила ДНК?

– Да, говорил.

– Получается, что в нас уже есть что-то, ожидающее смерти. И как только мы умираем, это что-то мигом вносит изменения в клетки, чтобы использовать наше тело, но уже как бы без нас.

– А почему их раньше не было?

– Были. Десять лет назад точно были, но ожили только сегодняшней ночью после того, как случилось что-то, напугавшее птиц и собак. Я видела свечение типа полярного сияния. Но, думаю, что это было сделано для активации зеленых человечков. Клеткам был дан сигнал, что пора восстать, и они восстали.

– Звучит как бред. А кто мог такое сделать?

– Без понятия. Мне кажется, что это за пределами наших знаний. Или я слишком недооцениваю людей.

– Вот именно. Ничто так не мотивирует людей, как желание создать оружие, уничтожающее конкурента без возможности ответного удара.

– Думаешь, это наши враги?

– Отец так считает. Говорит, что биолаборатории врагов были натыканы вокруг страны и давно уже ждали подходящего момента. Жуткая ирония, мы как бы убиваем себя сами, без постороннего участия. – Мать всхлипнула. – Какой кошмар, какой кошмар, господи.

Алина услышала знакомый перестук снаружи. Та самая женщина, которой свернули голову утром, шла по тротуару и колотила руками. Не хватало ей еще громко кричать на всю округу: «Спите, жители Ключевска, в городе все спокойно». Из дома напротив раздался выстрел. Стрелок попал несчастной позеленевшей женщине прямо в голову. Она качнулась в сторону, но не упала. Повернулась на звук и резко сорвалась с места. Наскочила на забор, ограждающий сад, свалилась, поднялась и снова завела трещотку. Наблюдение за ней позволило сделать вывод, что зеленцы становились незрячими, но, используя производимые руками звуки, они получали представление о том, что их окружает. Это напоминало эхолокацию. Хотелось знать: они отличали живое от неживого? Если прикинуться столбом и не производить ни звука, можно ли было обмануть их? Алина записала свои наблюдения и мысли в записную книжку.

Зеленая женщина добежала до дома, откуда стреляли, и стала ходить под окнами, непрерывно стуча. Стрелок высунулся из окна и снова выстрелил ей прямо в голову сверху вниз. Экозомби дернулась от попадания, но от своего занятия не отказалась, напротив, стала проявлять агрессию и кидаться на стены. Одновременно с этим со всех сторон раздался шум приближающихся трещоток. Появились около трех десятков зеленцов всех возрастных категорий в свежей одежде. Явно из тех, кто обернулся с утра.

Алина представила, сколько их уже в городе. Передвижение по нему даже на машине казалось невозможным. На любой остановке они могли накинуться на тех, кто в машине или пытается сесть в нее. Вспомнила, что брат обещал позвонить, и начала переживать. Набрала его номер. Вызов шел, но трубку не брали.

– Блин, что с ним такое? – Алина пустила слезу, представив, что на семью Александра напали.

На бедных маленьких племянников, которых она очень любила. Алина начала нервно ходить по комнате. Звонок заставил ее вскрикнуть от неожиданности. Это был брат.

– Ты чего трубку не берешь? – спросила она с истерикой в голосе.

– Тсс, тише. Мы выбрались на крышу. Я переключал на беззвучный режим. У нас в подъезде несколько зеленцов. Они каким-то чудом понимают, где дверь, и высаживают ее. Пришлось взять детей и Иринку в охапку и выбираться на крышу по лестнице. Теперь с балкона веревкой с крючком подцепляю продукты и воду и поднимаю наверх. И тебе советую перебазироваться. Эти твари совсем не тупые зомби. Они понимают, что такое дверь.

– У них эхолокация развита. Обратил внимание, что они стучат руками?

– Конечно. Я думал, они так вызывают панику.

– Нет, это для того, чтобы получить отраженный звук, который помогает им понять очертания рельефа. Я видела, как они после того, как упали через бордюр, постучали руками и спокойно его переступили.

– Ах вон оно что. Будем знать. Они что, не переняли от нас зрение?

– Видимо, нет. Ты дозвонился тете Свете?

– Нет. Я и до своих коллег не дозвонился. С машиной облом. Спуститься вниз нет никакой возможности. Этих тварей уже кишмя кишит.

Из дома напротив раздались частые выстрелы. Алина подбежала к окну. Зеленцы теперь уже понимали, что такое окна, и влетали в них с разбега. Стрелок пытался им помешать, но в панике палил мимо, выбивая из асфальта темные фонтанчики осколков и пыли. Алина поняла, что ей в квартире не отсидеться. Экозомби обучались и вполне могли передавать друг другу случайный удачный опыт, делая его системным. Как выбраться на крышу в их доме, она не знала. На последнем семнадцатом этаже она видела люк наверх, наверное, на технический этаж, но как в него забраться, не представляла.

– Саш, надо маме с папой сказать, чтобы они тоже поднялись на крышу, – решила Алина.

– Я им уже звонил.

– Они согласны?

– Нет, они трубку не берут, – поникшим голосом признался Александр.

– Нет! Наверное, они просто убавили звук и не берут, чтобы не привлечь внимание.

– Я тоже так думаю, – произнес брат.

По его интонации Алина поняла, что он так не думает.

– Я им сама позвоню. Пока. – Она отключилась и сразу набрала маму.

Гудки шли, но трубку никто не брал. Автоматический голос пробубнил, что абонент сейчас не может подойти, но после сигнала можно оставить сообщение.

– Мам, перезвони, как сможешь, – записала Алина.

Она не хотела верить, что родители могут погибнуть. У других могли, а ее нет. Эта уверенность позволила ей не впасть в очередной ступор. Она начала лихорадочно соображать, как выбраться на крышу. Вспомнила, что с ней в одном подъезде живет одноклассник Семен. Они не общались со школы, дежурно здоровались, но телефон его сохранился в записной книжке. Алина набрала.

– Привет. – Семен сразу взял трубку.

– Привет. Дома?

– Да. Не успел выйти. А ты?

– Успела, но вернулась за зонтиком. Это меня и спасло. Короче, Семен, дело такое. Эти зеленые человечки начинают штурмовать двери и окна. Отсидеться в квартире не получится. Надо выбираться на крышу с продуктами, с вещами, чтобы можно было как-то перекантоваться. Я видела люк на верхнем этаже, у тебя, случайно, нет стремянки?

– Есть. На балконе лежит.

– А инструмент есть, если там замок придется ломать?

– Конечно. Я же автослесарь. У меня в квартире можно капитальный ремонт делать, – не без гордости заявил Семен.

– Отлично, надо поспешить, пока эти твари не пробрались в наш подъезд.

– А ты уверена…

– Уверена. Ты что, в окна не смотришь? Слышал, стреляли? Так из-за этого стрелка их дом теперь осаждают полсотни зеленых зомбаков.

– Капец, конечно, выдалось утречко. Откуда они?

– Вначале с кладбища. Кого поубивали, те сами стали такими через некоторое время.

– Это что, эпидемия, вирус?

– Семен, бери стремянку и жди меня у дверей своей квартиры. Я сейчас соберу вещички и поднимусь к тебе.

– Лифтом?

– Конечно. Мне жутко идти по лестнице одной, вдруг они уже там.

– Ладно, я тоже подумаю, что взять.

– Давай, только быстрее. Каждая секунда дорога. – Алина отключилась.

Начала лихорадочно собираться. Кастрюля с супом оказалась не у дел. Пришлось брать только то, что не растечется. Один большой пакет забила всем, что было съедобного: хлебцами, молоком, колбасой, макаронами, рисом, гречкой, сахаром, вареньем, соленьями. Вес его получился неподъемным. Поделила пополам и до верха набила одеждой, средствами гигиены, аптечкой. Скрутила одеяло и привязала его за спину, как рюкзак. Отнесла обе сумки к дверям и потом еще пятилитровую бутылку воды.

Долго стояла у дверей, прислушиваясь. С трудом провернула замок. Геометрия проема сильно нарушилась из-за ударов зеленца. Толкнула от себя дверь. Она пронзительно скрипнула металлом о металл. Алина замерла, прислушиваясь к звукам. Тишина. Перенесла сумки и воду к лифту и нажала кнопку. К счастью, лифты работали исправно. Подошел грузовой. Алина замерла, дожидаясь, когда откроются двери. Боялась, что там окажется неприятный подарочек. Лифт приехал пустым. Она зашла и поднялась на два этажа выше. Снова не двигалась, пока не убедилась, что на площадке тихо.

Семен выглянул из-за двери.

– Чего так долго? – спросил он.

– Я девочка, – ответила Алина, словно это все объясняло и оправдывало.

– До сих пор, – буркнул Семен, вынимая стремянку.

Он громко стукнул ею о косяк двери и испуганно уставился на Алину. Оба замерли. С лестницы не донеслось ни звука.

– Медведь, – укорила его Алина. – Быстрее давай.

– Сейчас.

Семен поставил лестницу к лифту и начал переносить вещи. Он не отделался одной сумкой. У него был полный туристический рюкзак высотой чуть ли не в три четверти роста человека. Спортивная сумка почти такого же объема. Куча сумок поменьше и даже свернутая в рулон палатка.

– Ты профессиональный турист? – удивилась Алина.

– Турист, который каждый отпуск собирается в поход, накупает кучу вещей, но идти не с кем. Если бы не ты…

Алина надула щеки, чтобы не смеяться вслух.

– Это восхождение мы запомним на всю жизнь, – произнесла она иронично.

– На две недели жизни нам хватит припасов, так что помнить долго не придется. – Семен затащил все в лифт, пока Алина придерживала двери. – Поехали.

На семнадцатом этаже жители строили баррикады на лестнице между своим и этажом ниже. Выносили мебель, шкафы, комоды, столы, диваны и забивали ими пространство до самого верха. Алина не оценила их усилия, зная, что для зеленцов это препятствие временное.

– Ого, а вы куда? – поинтересовались жители верхнего этажа.

– На крышу, – ответил Семен скупо.

– Там нет электричества, холодильника, плиты, розеток, воды. Эти твари сюда не смогут пробраться, – поделился с ними своим мнением толстый лысоватый мужчина. – У нас тут есть свободная квартира. Хозяева уехали год назад. Надо только дверь взломать. По сегодняшней ситуации никто возражать и наказывать вас за это не станет.

Алина с Семеном переглянулись. Хотелось, конечно, пожить в комфорте максимально долго.

– Наверное, мы откроем люк, посмотрим, как там в плане удобств, и, если не понравится, попробуем взломать замок в квартире. Которая из них пустует? – спросила Алина.

– Эта. – Толстяк махнул рукой направо от лифта. – А вы, кстати, ничего не слышали, власти собираются решать проблему?

– Смотря кто теперь власть. – Алина усмехнулась. – Их власть решает проблему с нами.

– Чья? – не понял толстяк.

– Зеленых человечков, экозомби, зеленцов, дуболомов, как там их еще называют? – Алина была удивлена тем, как взрослый мужчина хотел на кого-то надеяться в этой ситуации. – Спасайся кто может.

– Ты думаешь, это диверсия? Нам их заслали? – Толстяк решил, что Алина знает больше него.

– Без понятия. Выглядит все как сюжет дешевого фильма ужасов: минимум реализма, минимум предыстории и максимум страха. Судя по всему, зеленые человечки появились не только у нас, но и везде. Вы звонили родственникам из какого-нибудь далекого города?

Толстяк озадачился на секунду, подхватился и забежал в квартиру.

– Люда, Люда, где мой телефон, я Ваське позвоню. Как какому, дружку армейскому.

Семен тем временем подставил стремянку под люк, ведущий на технический этаж. Как и следовало ожидать, он оказался закрытым на ключ. Достал инструмент, высверлил личинку и откинул крышку внутрь.

– Готово, – доложил он.

– Полезай посмотри, пожалуйста, – попросила Алина.

Народ, занимающийся баррикадами на пожарной лестнице, разом ринулся на площадку.

– Они поднимаются! – выкрикнула женщина с молотком в руках.

В открытую дверь доносились приближающийся шум колотушек и многочисленный топот. Семен и Алина поняли по взгляду друг друга, что надо торопиться.

Глава 5

Баррикада не продержалась и двух минут. Руки у зеленцов, да и вообще все тело становилось после обращения намного крепче оригинального. Семен едва успел затянуть стремянку внутрь и захлопнуть люк, как на площадку перед лифтами, громко топая босыми ногами, вышли два зеленых покойника. Они сразу же принялись обстукивать руками друг друга. Этот стук совпадал со стуком зубов Алины. Ее губы тряслись от страха, но она не могла отлипнуть от щели в крышке люка, завороженная жуткими существами.

Один из них попытался допрыгнуть до люка, но на нем сверху сидел Семен и лежал его тяжеленный рюкзак. Тем не менее крышка лязгнула под ударом зеленой твари. Зеленец попробовал пару раз, поняв, что ничего не получится, принялся вместе с напарником крушить двери лифта. Они выломали створки, зашли внутрь грузового лифта, поколотили там руками и, выяснив, что никого нет, принялись за второй. Разломали его двери и по очереди свалились в шахту. Грохота от падения на крышу лифта было два.

Алина усмехнулась, поняв, что произошло.

– Ну тупые.

– Сила есть, ума не надо, – согласился Семен. – Интересно, а они ведь и так мертвяки. Зеленцы могут умереть снова?

– Думаю, могут. Они никакие не мертвяки. Это организмы, принявшие форму человеческого тела. Мы с братом узнали о них до того, как это началось. Я срезала с себя кусок кожи, – она показала перебинтованную руку, – а он позеленел. То есть мы уже заражены, а то, что живет в нас, как только иммунная система перестанет работать, быстренько захватит клетки и использует наше тело для выполнения своих задач.

– Каких? – озадачился Семен.

– Пока что это похоже на то, что они хотят очистить город от людей.

– Кто? Зараза?

– Откуда я знаю, Семен? У меня только предположения на основе того, что я выяснила. Я вообще в шоке, что такое могло произойти. Восстание мертвецов, какой бред, как из дешевой постановки.

– Знаешь, это казалось невероятным только в самом начале, пока я не увидел с балкона, как какие-то зеленые люди, двигающиеся как паралитики, начали убивать. А люди ведь сначала не боялись их. Думали, наверное, розыгрыш, флешмоб, снимают какой-нибудь ролик. А потом хрясь, и голову набок. У меня был шок минут на десять, а потом я снова выглянул в окно и понял, что все происходит на самом деле. И раз, мир стал другим, вот таким, с бродячими зелеными трупами.

– Браво, молниеносное прохождение стадий принятия. Это потому, что мы с тобой молодые и адаптивные. А вон мужики постарше ждут, когда власть наведет порядок.

– Я был бы не против.

– Их пули не берут. Женщине попали в голову, а она только дернула ею, как будто горохом посыпали. А потом еще дружков позвала, и они штурмом взяли дом, из которого стреляли.

– Ими управляют?

– Вероятно. Если это чья-то военная хитрость, то почему бы и нет.

– Неужели человечество смогло изобрести такую заразу?

– Как будущий врач могу с уверенностью сказать, что я в это не верю.

– А кто тогда?

– Не знаю. Мир перевернулся с ног на голову, поэтому искать ответы бесполезно.

– Эй, они ушли? – снизу шепотом поинтересовался толстяк.

Семен слез с крышки, убрал рюкзак и приоткрыл люк.

– Упали в шахту, – произнес он. – Баррикаде вашей конец.

– Я понял. А что тогда делать?

– Лезть к нам. Сидеть в квартире небезопасно. Если согласны, я спущу стремянку.

– Сейчас, с женой посоветуюсь.

Хлопнула дверь. Толстяк советовался минут пять. За это время снова послышался перестук зеленцов. Алина сравнила его с тем, как охотники раньше загоняли животных. Не хотелось таких сравнений, но они напрашивались сами собой. Зеленые зомби обложили их со всех сторон.

Алине снова позвонил брат. Она приняла звонок и отошла в сторону.

– Ты как? – спросил он кратко.

– Сижу на техэтаже с одноклассником Семеном. У него была стремянка. А вы как, как племяшки?

– Народу прибавилось на крыше. Сидим молчим, успокаиваем детей. На улице вокруг дома сейчас под две сотни зеленцов. Бродят, колотят руками, нервы мотают. Последние, кто забрался на крышу, говорят, что живых больше нет. Остальные все погибли, скоро обернутся, и их станет еще больше. Племяшки твои молодцы, все понимают. Им хватило увидеть зеленого один раз, и все капризы прекратились. Держимся, ждем, но пока неизвестно чего.

– Ну, задача у нас пока не погибнуть, а не ждать. Родители не звонили?

– Нет. Думаю, не позвонят. – Голос Александра дрогнул.

Алина тоже зажмурилась, чтобы остановить слезы.

– Ладно, Саш, у нас тут, кажется, народ решил тоже забраться на крышу. Пойду приму детишек и вещи. – Она услышала возню, детские голоса и скрип стремянки.

– Хорошо, давай. Позвони через часок. Я сейчас отключу телефон и через час включу, чтобы сэкономить заряд.

– Не забудь, а то я буду волноваться.

– И ты не забудь.

Алина отключилась и подошла к Семену, помогающему забраться детям: мальчику и девочке дошкольного возраста. За ними поднялась молодая женщина с испуганными глазами. Муж снизу подавал сумки. Кажется, он решил перенести на крышу все, что смог собрать. Не хватало еще кроватей, холодильника и варочной панели. После них забралась семья толстяка. Такая же грузная супруга с химией на редких волосах и их сын лет шестнадцати, похожий на приемного. Худой, черноглазый и черноволосый. Он взял с собой школьный рюкзак, словно собирался учиться, пока в мире творится конец света. Третья семья не решилась лезть на техэтаж. Они сказали соседям, что укрепили дверь и будут сидеть за ней как мышки.

Алина уже знала, что тишина не поможет им. Зеленцы чувствовали пустые объемы за дверями и уже были научены проверять каждый. Убеждать всех она не собиралась. Девчонке никакого доверия со стороны взрослых не было. Откуда ей знать, как лучше, если для всех это событие началось одновременно.

Семен закрыл люк и накидал на него самые тяжелые вещи. На техническом этаже было сумрачно. Свет попадал через два окна в стороне от люка. Алина нашла выключатель и включила свет. Стало намного веселее. Оказывается, рядом находилась лестница, ведущая на крышу, закрытая железной дверью с навесным амбарным замком.

– Я бы хотела посмотреть сверху на то, что происходит, – призналась Алина.

Семен вынул из своего набора фомку, подошел к замку и сорвал его. Открыл дверь и поклонился.

– Прошу.

– Я? – Алина спасовала.

Подумала, что зеленцы могут каким-то чудом забраться на крышу. Семен покачал головой и первым пошел вверх по лестнице. Приоткрыл дверь на крышу и осмотрелся через щель. Там было тихо и пусто, если не считать воркующих голубей.

– Никого, – произнес Семен.

Тем не менее фомку он держал в руке наготове. Неизвестно, могла ли она нанести хоть какой-то вред твердолобым дуболомам или нет. Прошелся по крыше. Алина следовала за ним, испытывая некоторую уверенность в том, что Семен обеспечивает безопасность. Еще до того, как они подошли к невысокому парапету, стало очевидно по непрекращающемуся шуму колотушек, что город кишит зеленцами. Когда же они увидели, сколько их стало на самом деле, то обомлели. В поле зрения их были тысячи. Они хаотично и конвульсивно перемещались вокруг дома.

– Если они выполнят свою задачу, что с ними станет? – спросил Семен.

– Может, их цвет вернется к нормальному и они станут выдавать себя за нас, – в шутку предположила Алина.

– Помнишь, Урфин Джюс создал порошок из травы, чтобы оживлять дуболомов?

– Конечно. Одна из моих любимых детских книг.

– А мы как будто сами дунули порошок из этой травы и теперь живем в мире-галлюцинации, и никак нас не отпустит.

Алина рассмеялась.

– А у тебя появилось чувство юмора, – заметила она.

– Оно всегда было, просто не все доросли до понимания моих шуток. – Семен бросил вниз отколовшийся кусок бетона.

Он громко упал на асфальт. Дуболомы замерли на секунду, после чего принялись колотить с двойным усердием. Со стороны частного сектора выбежала большая собака, тянувшая за собой цепь. Видимо, ей удалось сорваться только вместе с ней. Она облаивала каждого зеленца, но на нее не обращали никакого внимания. Она даже осмелилась тяпнуть одного за ногу, но тот никак не отреагировал на акт собачьей агрессии.

– А вот тебе и доказательство, что дуболомы охотятся исключительно на людей. – Алина так поняла индифферентность зеленых зомби к собаке. – Я теперь уверена, что животные не зеленеют после смерти. Вирус собирал информацию о нас, адаптировался, чтобы не перепутать объект агрессии, и вуаля, тупые слепые зомби не трогают никого, кроме нас.

– То, что мы не лучшие представители планеты, – это понятно, но кто способен выжить нас отсюда? Пришельцы, подземная цивилизация, морская, из Антарктиды?

– На этот вопрос нам никто не ответит. – Алина вынула телефон из кармана. – Знаешь, как только началась эта зеленая катавасия, все навыки, которые я считала безусловными, пропали. Я почти забыла про интернет.

– Там почти все серверы отвалились. Я заходил.

Алина открыла городской паблик и промотала ленту. Картинки и видео грузились медленно. Люди снимали из окон то, что уже видели все. Кому-то удалось заснять свои последние мгновения жизни. Алина промотала часовой ролик, в начале которого погиб молодой человек. Впервые она увидела близко лицо зеленца. Оно было страшным в своей неподвижности, бездушной холодности и полном отсутствии выражения. Именно так и должна была выглядеть смерть, убивающая без эмоций. Парень шумно грохнулся после того, как хрустнули его позвонки. Телефон упал на пол, прислонившись задней стороной к телу, и снимал кисть руки. В течение часа можно было наблюдать трансформацию кожного покрова. У него менялся не только цвет, но и структура. Чтобы звонко колотить руками друг о друга, требовалась особая твердость покровов. Парень, обернувшийся зеленцом, поднялся, из-за чего телефон перевернулся камерой к полу, и утопал по своим нехорошим делам.

– Семен, я, кажется, знаю, откуда берется энергия у наших дуболомов. – Алине пришла идея во время просмотра ролика. – Они ведь не питаются ничем.

– Откуда?

– Фотосинтез. Они же без света становятся бледными.

– Вероятно, но что нам это дает? Мы выключим солнце?

– Это просто умозаключение. Они собирают знания о нас, мы о них. Чтобы победить врага, надо знать о нем как можно больше. А еще они любят влажность, без нее начинают сохнуть, что мешает им передвигаться. – Алина изобразила походку одного из первых зеленцов.

– Значит, они боятся огня. Я знаю примерно, как сделать напалм, чтобы он прилипал к телу и горел с высокой температурой.

– И думать забудь. Может, ты и успеешь поджечь одного-двух, но остальные тебя убьют. Тут надо думать, как их уничтожить всех скопом или хотя бы на больших площадях.

– Тогда нам нужны аэрозольный генератор, вода и гербицид.

– А что это – аэрозольный генератор?

– Ну, это такая штука для обработки помещений. Создает дезинфицирующий туман. Можно испытать ее на дуболомах, если они действительно стали растениями.

– А ты знаешь, где ее взять? – обрадовалась Алина.

– В каком-нибудь специализированном магазине для тех, кто занимается дезинфекцией, дезинсекцией, – ответил Семен. – Не представляю, как можно добраться до генератора, найти все компоненты и запустить его. Внизу и шагу не шагнуть, свернут башку мгновенно.

Алина вздохнула.

– Согласна, передвигаться по земле не получится.

Со стороны центра города послышался ревущий шум моторов. В поле зрения появились четыре городских автобуса с установленными впереди отбойниками. Чтобы не заглохнуть от сопротивления дуболомам, они неслись на максимальных оборотах, на невысоких передачах. Зеленцы как по команде выбегали на дорогу, преграждая путь. Автобусы сбивали их, подпрыгивали, когда те попадали под колеса, но упорно неслись вперед, на выезд из города.

Когда они поравнялись с домом, через окна можно было увидеть, что салоны полны людей, испуганно таращившихся на улицу. Колонна ушла за поворот, забрав за собой половину всех зеленцов.

– Ну, вот тебе и знак. Дуболомов можно отвлечь шумом, который они определят как продуктивный, – предложила Алина.

– Да, это хорошая идея. Электричество есть. В половине квартир можно найти приличные колонки, выставить их на улицу и собирать толпу поклонников. Чтобы не бегать по земле, нам нужно связаться с людьми через мессенджеры и попытаться организовать процесс, – предложил Семен.

– Но бегать все равно придется. Генератор сам не придет к нам, – возразила Алина.

– Вначале надо организоваться, чтобы понять, у кого какие возможности. Есть у нас вообще в городе такой магазин или нет.

– Точно. – Алина полезла в телефон. – Блин, батарейка садится.

– Подожди здесь, я быстро.

Семен убежал с крыши, оставив Алину одну. Несмотря на безопасное место, ей стало страшно. Мерещилось, что зеленцы карабкаются по углам дома, по окнам и балконам вверх. Алина обошла дом по периметру. Дуболомы пока не додумались до высотной акробатики, предпочитая ходить по земле и колотить одревесневшими руками. Или сучками. Она не знала, как правильно называть конечности обернувшихся людей.

– Ходить-колотить, – произнесла она.

– Что?

Алина подпрыгнула на месте он неожиданности. Семен стоял у нее за спиной и монтировал небольшую солнечную батарею.

– Ой, прости. Я не думал, что не слышала.

– Я чуть не обос… чуть не получила инфаркт. – Алина пустила молнии из глаз. – Не делай так больше.

– Хорошо, не буду. Что ты сказала, когда я подошел?

– Ходить-колотить. Это я про зеленцов.

Семен рассмеялся.

– Остроумно. Твое чувство юмора тоже улучшилось со временем.

– Хорошо, не с возрастом. – Алина улыбнулась и посмотрела на Семена другими глазами. Он сильно изменился в лучшую сторону. – А что это ты принес?

– Зарядную станцию от солнечной батареи. Задумывалась располагаться на крыше палатки, чтобы внутри можно было заряжать гаджеты, включать свет, вентилятор. Но я уже говорил, что ни в один поход я так и не сходил. Мечтаю о Маньпупунере пешком, но никто из знакомых на такое не хочет подписываться. Вот хлам и копился без дела.

– Ничего себе хлам. Свет отключат, и конец всему: интернету, координации, хранению продуктов и тому подобное. Автономия станет мечтой.

– Давай телефон. – Семен подключил к зарядному порту «хвост» из проводов, нашел подходящий и вставил в телефон Алины.

Экран загорелся и сообщил, что заряд пошел.

– Ну вот, пара часов, и будет полный бак, – сообщил Семен.

– Мы никуда не торопимся.

Семен подошел к парапету.

– Никуда. Экология, которую мы заслужили, – произнес он с чувством, глядя вниз. – Умереть, чтобы стать ходячим деревом. Только природа способна на такую иронию. Пока мы думали, что имеем право творить с молчаливыми беззащитными деревьями что угодно – делать мебель, бумагу, топить печки, – они пытались защищаться. И вот придумали.

– Слушай, а это ведь отличная теория. Мы же знаем, что деревья живые, но уверены, что они неразумные. А мы просто думаем иначе и неспособны оценить их разум. Это месть деревьев людям. Ты только представь: если у них есть чувства, что они ощущали, когда пила лесоруба начинала их пилить?

– Постараюсь не думать. Не хватало сейчас еще начать мучиться комплексом вины и добровольно принести себя в жертву зеленым зомби. Как бы там ни было на самом деле, наша задача выжить, доказать природе, что человечество достойно существования на этой планете.

На крышу осторожно выбрался толстяк с женой и сыном. Пугливо озирались по сторонам и, увидев Алину с Семеном, направились к ним.

– Душновато там. Окна не открываются и воздух не двигается. – Толстяк подошел к краю и посмотрел вниз. – Ого, вот это митинг. Ларис, смотри, это же наша соседка Галина Ивановна бродит.

– Где? – Лариса забегала глазами.

– Да вон, в своем дурацком зеленом жакете. Знала, наверное, что позеленеет, под цвет лица подбирала.

– А, вижу, вижу. – Жена увидела соседку. – Походка такая же дурацкая осталась. Похоже, теперь она в подходящей компании. Раньше Галина Ивановна всегда жаловалась, что люди вокруг не соответствуют ее уровню, – начала объяснять Лариса. – А сейчас она с теми, с кем надо.

Толстяк хохотнул.

– Слушай, а она вернула тебе миксер? – вдруг вспомнил он.

– Нет, не вернула.

– Надо забрать. – Толстяк аж покраснел от этой новости.

– Как? Дверь закрыта.

– Ничего себе, такими вещами раскидываться. Она теперь точно не вернет в таком-то состоянии. А это наша вещь. Мы за нее своими деньгами заплатили.

– Ой, да брось, Гриш. Зачем он нам нужен? – удивилась жена мужниному скупердяйству.

– Во-первых, он наш и должен лежать у нас. Во-вторых, эта зеленая демонстрация когда-нибудь закончится, и мы вернемся в квартиру, а я захочу взбить коктейль или крем для торта. И что ты предложишь мне делать?

– Снимать штаны и бегать, Гриш. Полезешь за миксером, а потом окажешься внизу вместе с этими зелеными упырями, и никакого коктейля, и никакого крема для торта тебе уже больше не захочется. – Лариса отошла от парапета. – Тошнит от них. Чего они такие шумные?

– Заткнитесь! – выкрикнул Гриша во все горло.

В радиусе трехсот метров мгновенно повисла тишина, пугающая последствиями.

– Придурок, – прошептала Лариса.

Зеленцы, ободренные свидетельством существования живой цели, которую необходимо принести в жертву, направились к дому. Одновременно тысяча особей или больше. Толстяк отпрянул от парапета, поняв, какую глупость совершил, и бесшумно удалился на техэтаж.

– Простите, – извинилась Лариса за мужа. – Я бы ему миксером мозги взболтала, чтобы немного освежить. Вначале говорит, потом думает.

– Ничего страшного. Мы еще слишком мало пожили, чтобы переживать о смерти, – мрачно пошутил Семен.

– Ага. – Лариса не поняла шутку и удалилась вслед за мужем.

Алина с Семеном переглянулись и разом посмотрели вниз. Первые ряды дуболомов, высаживая стекла и оконные рамы, полезли в дом. Оставшиеся в квартирах жители подняли истошные вопли.

Глава 6

Кто вовремя сообразил, успел выскочить на пожарную лестницу и побежал вверх, спасаясь от приближающегося шума колотушек.

– Стремянку. – Семен бросился на технический этаж.

Алина побежала за ним. Ей стало не по себе от криков ужаса, наполнивших дом. Обе семьи, спрятавшиеся здесь, сидели как ни в чем не бывало, радуясь, что оказались в безопасности, и не думая помогать другим. Семен схватил стремянку и бросился к люку. Раскидал с него вещи, открыл и опустил лестницу на пол.

– Эй, кто там есть живые, поднимайтесь наверх, – крикнул он.

Люди, услышав голос, вначале опешили, пришли в себя и стали подниматься. Алина с Семеном помогали забираться детям и пожилым. Большинство из них ничего не успели с собой взять. Но некоторые были готовы к ситуации и несли рюкзаки, чемоданы и сумки. Не обошлось без скандалов. Людьми управлял страх. Все хотели быть первыми, чувствуя, как смерть идет по пятам. Напуганные мужчины отталкивали женщин и детей. Началась потасовка, еще меньше способствующая скорости эвакуации.

– Да прекратите вы, – обратилась Алина к дерущимся. – Сейчас совсем не время. Не суетитесь, успеете все.

Ее не услышали. Разъяренный мужчина впал в безумство и кидался на обидчиков, которые помешали ему подняться раньше. Из-за него никто не решался встать на стремянку.

– Я сейчас. – Семен быстро спустился вниз.

Без всяких прелюдий ударил агрессивного мужчину кулаком в голову. Тот упал как подкошенный.

– Так, народ, вперед идут дети, потом женщины, потом мужчины, – распорядился Семен.

Женщины с благодарностью посмотрели на него и стали помогать своим детям подняться по стремянке. Люди наверху вытягивали их за руки. Семен уловил шум приближающихся по пожарной лестнице дуболомов. На этаж вбежала запыхавшаяся парочка с большими испуганными глазами.

– Они рядом, – выкрикнул мужчина. Увидел стремянку и толкнул к ней свою женщину: – Лезь давай.

Семен встал ей на пути.

– У нас очередь, – произнес он холодно.

– Какая очередь, парень. Мы тебе говорим, они всего двумя этажами ниже. – Мужчина попытался его оттолкнуть, но тут же словил прямой в челюсть. Удар его не вырубил, но привел в чувство.

– У тебя телефон есть? – спросил Семен у мужчины.

– Есть, а что? – не понял тот, держась за место ушиба.

– Перегнись через перила и брось телефон на площадку двумя этажами ниже.

– Зачем?

– Делай что говорю. Только звонок на звучный режим поставь.

Мужчина осторожно вышел на площадку пожарной лестницы, перегнулся и бросил телефон. Вернулся и вопросительно посмотрел на Семена. Тот вынул телефон из кармана.

– Скажи свой номер.

Мужчина назвал. Семен, сдерживая нервозность, набрал номер со второй попытки. Донесся едва слышный звук забавной мелодии звонка. Колотушки зеленцов замолкли, потом возобновились и стали удаляться. Народ, пока твари отвлеклись, поднялся на техэтаж полностью. Остались только четверо: парочка, поднявшаяся после всех, мужчина без сознания и сам Семен.

– Семен, залезай уже, – поторопила его Алина.

– Полезайте вы, – обратился Семен к женщине.

Она быстро поднялась, за ней ее мужчина, удивившийся, что его пропустили раньше. Семен посмотрел на задиру, лежащего без сознания. Подошел и постучал по щеке.

– Оставь его. Он сам виноват. – Алина уже истерила.

Мужчина пришел в себя и посмотрел вокруг непонимающим взглядом.

– Полезай. – Семен потянул его за руку.

Дуболомы, услышав человеческую речь, стали шустро подниматься. Задира взбирался медленно, словно еще не пришел в себя. Алина ухватила его за волосы, чтобы он скорее выбрался.

– Больно, – произнес мужчина.

– А ты чего как тормоз? Забирайся скорее.

Семен наступил на первую ступеньку одновременно с появившимися в дверном проеме зеленцами. Он быстро полез вверх, гремя стремянкой по плиточному полу. Первый дуболом кинулся вперед и выбил опору из-под него. Но люди уже успели схватить Семена за руки и затянули его внутрь. Второй дуболом прыгнул вверх, но рука его, или ее уже можно было считать сучком, ударила в пустоту. Люк громко хлопнул, закрывшись, и на него сразу встали несколько человек.

– Вот ты дурак. – Алина отошла с Семеном в сторону.

– Как я мог его бросить? Он бы погиб из-за меня.

– Ты… ты… – Алина не придумала, что сказать, и жадно поцеловала Семена в губы. – Ты тоже мог погибнуть, – произнесла она, отстранившись.

Теперь уже Семен притянул ее к себе и с чувством поцеловал.

– Ты очень сильно изменился, – повторила Алина, переведя дыхание. – Ты стал заниматься боксом?

– Я и в школе им занимался.

– Правда? Но ты же всегда был тихоней.

– Вам, девчонкам, не угодишь. Буйный – плохо, тихоня – вообще отстой. Я же занимался для себя, а не чтобы кого-то впечатлять. Помнишь, Соловьев в одиннадцатом после новогодних каникул пришел с фингалом. Всем сказал, что круто погулял и не помнит, откуда он у него.

– Это ты его побил? Он же больше тебя в два раза, – не поверила Алина.

– Он тоже думал, что это преимущество. Отдал мне приставку на три месяца, чтобы я никому не проболтался.

– Не может быть. А ты ведь мог заработать себе авторитет на этом. Побить Соловьева. – Она хмыкнула. – Его даже учителя боялись.

– Авторитет – это для обезьяньей стаи хорошо, а мне приставка интереснее была. – Семен взял Алину за руку и нежно размял ее пальчики в своих. – Так что, можно считать, что мы в отношениях?

Алина сдвинула брови.

– Время для этого не самое подходящее. Отношения могут оказаться слишком скоротечными, – произнесла она печально.

– Так это же хорошо. Мы не успеем надоесть друг другу. А если еще и обернемся зеленцами, то продолжим встречаться в другом виде, что опять же добавит новизны. – Семен усмехнулся и притянул Алину к себе. – Ты мне всегда нравилась, но я считал, что ты из другой лиги. Я был уверен, что ты сразу после школы выйдешь за какого-нибудь местного миллионера, немолодого, разведенного, но со всеми атрибутами роскошной жизни.

– Я? – Алина громко рассмеялась. Поняла, что сейчас это не совсем уместно, и прикрыла рот ладошкой. – Ты такую меня сам придумал. Я вообще никогда не думала о судьбе содержанки. Слишком себя люблю, чтобы превратиться в чью-то вещь, которой гордятся, пока у нее есть вид. Честно, я вообще ни с кем не дружила после школы. Были какие-то мимолетные отношения, но они еще сильнее убеждали меня в том, что это не мое. Родители меня тоже ругали, что я уже вхожу в период старородящих, а внуками и не пахнет. Наверное, сработала женская интуиция, что скоро хорошие времена закончатся и заводить семью, обреченную погибнуть в аду, не стоит.

– Наверное, и у меня сработала женская интуиция, – вздохнул Семен. – Мне тоже не хотелось жениться. Я копил деньги. Моей последней целью была хорошая машина. – Он посмотрел в потолок и снова вздохнул. – Такие времена настали, что машин мечты теперь по всему городу полно – и денег не надо. Выбирай любую. Хоть один плюс появился во всей этой истории.

– А я не плюс? – в шутку обиделась Алина.

– У тебя тоже есть машина моей мечты? – пошутил Семен.

– Ах ты… стендапер недоделанный. – Алина ущипнула Семена за бочок.

Дверь на крышу открылась, скрипнув петлями. На пол легло пятно света.

– Слушай, надо идти проконтролировать, пока нашим вещам ноги не приделали, – засуетился Семен.

– Как они приделают? Мы все на одной подводной лодке, – засомневалась Алина.

– Они сначала приделают, потому что плохо лежит, а потом будут думать, как этим воспользоваться. Идем.

По дороге он прихватил одну из своих сумок. На крышу выбрались несколько человек. Они смотрели вниз и негромко обсуждали ситуацию. Зарядку и телефон никто не тронул. Алина проверила, сколько процентов заряда набралось, и увидела пропущенный звонок от брата.

– Блин, черт, я опять забыла.

Она выдернула провод из телефона. Набрала номер Александра и, нервно теребя свободной рукой низ майки, дожидалась ответа.

– Саша, Саш, прости. Телефон разрядился, я поставила его на зарядку, и мы пошли спасать людей. А ты как раз позвонил. Прости, прости. Как вы? Очень хорошо. У нас тоже все нормально. Зеленцы поднялись под самую крышу. Мы сидим на техэтаже, человек тридцать, может, больше. Видели, как из города выехала колонна из четырех подготовленных автобусов. Им вроде удалось. Жаль, у нас нет знакомых там. Было бы здорово узнать, удалось им или нет. Нет, в ленту уже давно не заглядывала. Интернет тупит, сил нет ждать, когда откроется фотка, тем более видео. А что там? Да ладно? Это какой-то коллективный разум. Меня это пугает. Мы тут только почувствовали себя в безопасности. Если они будут обучаться с такой скоростью, то мы не доживем до вечера. Хорошо, буду на связи. Теперь придется постоянно сидеть на крыше. А вы, кстати, не думали, что их можно обработать гербицидами или поджечь? У нас с Семеном появилась мысль: если их кожа задубеет еще сильнее, то они не смогут двигаться. Помнишь, бабушка так старый клен на задах засушила. Высверлила дырку и залила в нее солярку. Дерево и засохло за пару недель. Нет, конечно, зеленцов сверлить не получится, но поливать сверху вполне возможно. Ну ладно, я тебе идею подала, твое дело придумать, как ее реализовать. Пока, Саша. Семье привет. Хорошо. – Алина положила трубку.

Заинтригованный Семен ждал он нее разъяснения темы разговора.

– Что эти дуболомы еще придумали?

– Короче, мой брат сидит с семьей на крыше, как и мы. Напротив них стоит многоэтажка, и на ней тоже сидят люди. А зеленцы начали объединяться друг с другом, типа в обнимочку вставать и как будто прорастать друг в друга. Но это не точно, брату так издалека кажется. А другие встают им на плечи и тоже как бы прорастают. И так выше и выше. Уже, говорит, до четвертого этажа добрались.

– Странно, почему с земли, а не с последнего этажа? – задумался Семен и выглянул через парапет.

– Да потому что они не знают, как надо, пробуют, а самый удачный опыт обобщают и распространяют. Вот она – причина желания избавиться от нас. Мы слишком разные во всем, чтобы ужиться.

– Ужиться с кем? Кто они вообще такие? Не было, не было – и бац, взялись откуда ни возьмись, и, оказывается, мы мешаем им жить.

– Ну как кто, Семен, растительный мир, флора. Кстати, я нашла в интернете научное название дуболомам – флороморфы. – Она показала снимок на экране. Там был разрезанный пополам в области талии зеленец, лежащий на операционном столе. – Внутренние органы есть, но только как видоизмененные останки. Человеческие ткани заменены новыми, повторяющими форму старых, но не выполняющими тех же функций. Сердце не сокращается, но жидкость внутри тела циркулирует по старой кровеносной системе. Энергия поддержания жизни берется из солнечного света, необходимого для проведения химических реакций в клетках. Флороморфы требовательны к обилию жидкости, впитываемой через капилляры видоизмененной кожи. В идеальных условиях обладают почти мгновенной регенерацией пулевых отверстий. В случае потери части тела, ноги, руки, головы регенерацию не проводят. Обездвиженных сотоварищей флороморфы бросают в воду или закапывают в землю. Что происходит с телами, пока никто не видел, но раненые не пытаются выбраться или выплыть. Есть предположение, что новая форма жизни – гибрид растительной и животной. От первой она взяла строение тканей, от второй – подвижность. Существа, не имеющие жизненно важных органов, таких как мозг и сердце, имеют больше шансов на выживание. Отсутствие мозга не означает отсутствие разума. Флороморфы способны мыслить, а скорость их обучения вызывает реальные опасения, что с человечеством будет покончено в течение недели. Вполне возможно, что их интеллект имеет свойство, присущее рою, то есть коллективное. А скорость трансформации человеческого организма в новую форму позволяет нам судить о качественной подготовке к этому процессу. Флороморфы появились внутри нас давно и досконально изучали, составляя программу захвата. Она была зашита внутри молекулы их вируса, которая начала встраиваться в нашу ДНК после смерти. То, что целью было только человечество, говорит тот факт, что к животным вирус совершенно индифферентен. Это наша война, люди, и, кажется, мы ее проигрываем. – Алина отложила телефон в сторону. – В принципе, они подтвердили то, о чем я уже догадалась.

– Да, такими темпами они точно скоро что-нибудь придумают. – Семен перегнулся через парапет. – Может, ну его, это сопротивление? Бахнуться вниз и восстать через час в новом виде. Смотри, какие они дружные.

– Я тебе бахнусь. – Алина подошла и оттянула Семена от края. – Думай, как нам выжить.

– Война – путь обмана. Мы ничего не сможем сделать, даже если что-то придумаем. Все равно придется спускаться вниз, чтобы найти материалы. Кто-то должен отвлечь зеленцов, или как там по-научному, флороморфов, – предложил Семен, испытывая серьезные сомнения в реализуемости плана.

– А как их можно отвлечь? Звуками? Или бегать и улюлюкать, чтобы они гонялись за кем-то? Сразу скажу, я о таком никого просить не стану. Это верная смерть. – Алина свела брови, пытаясь придумать способ отвлечения зеленцов.

– У тебя знакомых в дорожной службе нет? – поинтересовался Семен.

– У меня брат полицейский. – Алина не поняла, про какую службу он спрашивал.

– Да нет, я про тех, кто обслуживает дороги. У меня появилась идея. Нам нужен трактор с мощной косилкой на манипуляторе, которая косит молодую древесную поросль и кусты. С помощью этого трактора можно устроить небольшой апокалипсис уже для флороморфов. Я думаю, косилку нужно поднять на уровень полутора метров, чтобы поотшибать зеленцам головы. Ты же прочитала, что они сами таких топят или закапывают. Если дуболомы держат между собой связь, то обязательно начнут стягивать силы к месту, где их уничтожают. А мы в это время завладеем машиной и помчимся к магазину с препаратами для обработки помещений.

– Все не побегут, – произнесла Алина. – Когда по дороге ехала колонна, ей под колеса бросалась от силы четвертая часть. Думаю, они понимают, что мы так можем поступить, и максимум, на что можно рассчитывать – это на меньшую плотность на квадратный метр. – Она прислушалась. – О, слышишь, новые флороморфы ожили.

Из дома донесся перестук колотушек вновь обернувшихся.

– Ну, вертолета у нас нет. Чтобы мы ни придумали, идти придется по земле.

Алина снова взяла телефон и открыла «Ключевск очевидец».

– Судя по тому, как резко сокращаются лайки от поста к посту, народу онлайн становится все меньше. Я брошу клич насчет идеи потравить зеленцов аэрозольным генератором. Посмотрим, что напишут. Вдруг нам повезет. – Алина принялась настукивать сообщение.

– Попробовать стоит. А я напишу в свой рабочий чат, узнаю, жив кто из ребят и чего думают делать.

Пока они отвлеклись на переписку, народ, праздно шатающийся по крыше и развлекающий себя тем, что узнавал во флороморфах соседей, жильцов дома, вдруг начал проявлять признаки беспокойства.

– Что они задумали? – произнесла женщина, выглядывая вниз. – Кажется, они строят пирамиду.

– Куда, на семнадцатый этаж? Хребтину сломают, – ответил ей мужчина.

– Они же, говорят, деревянные.

– Сами вы деревянные. Разве могут люди так быстро измениться?

– А руки-колотушки?

– Это только руки, остальное все нормальное, только зеленое. Дерево не смогло бы ходить, потому что у него нет суставов и мышцы не тянутся.

– Про их голову я бы тоже сказал, что она становится колотушкой, – произнес мужчина, которого вырубил Семен. – Они вынесли соседу дверь именно головой.

– Ну смотрите же, они собираются забраться наверх. – Женщина забеспокоилась еще сильнее. – Надо что-то делать, иначе они скоро окажутся на крыше.

Семен в это время общался с коллегой, застрявшим на работе. Тот успел доехать до нее, даже не заметив, что в городе начался жуткий апокалипсис. Ждал раннего клиента по записи. Удивился, что никто, кроме него, не вышел. Позвонил напарнику, никакого ответа, владельцу сервиса – тот же результат. Присел в курилке за зданием и услышал, как отовсюду доносятся крики, вопли и какая-то барабанная дробь. Залез на забор и чуть на нем не остался. Зеленый человек в остатках одежды на кистях и ступнях, обутый в черные ботинки, пытался проткнуть его рукой прямо через штакетник. Коллега молнией вернулся в здание автосервиса, закрылся на все замки и сидел там, читая и рассматривая городские новости в телефоне. Он был уверен, что погибли почти все, кого он знал, и вообще боялся звонить, чтобы не спровоцировать нападение зеленых.

– Буханка для трофи еще там? – поинтересовался Семен.

Неделю назад богатый клиент загнал им уазик, чтобы они его полностью перебрали. Собирался на нем ехать куда-то на север по серьезному бездорожью и хотел быть уверенным в своей машине.

– На месте. А что?

– Нам может понадобиться машина для одного дела. Хотим попробовать потравить зеленцов аэрозольным генератором.

– Подвеску еще надо дособрать. Аморты новые поставить, рессоры какие-то эластичные, по спецзаказу сделанные.

– Будь другом, собери и жди наготове.

– Я соберу, но выезжать за ворота не стану, даже не надейтесь. Хотите рискнуть жизнями, приезжайте сами. Но учтите, заводить мотор внутри сервиса я вам не позволю, только снаружи. Здесь надежно и можно пересидеть пару недель. Там, глядишь, и эпидемия сойдет на нет.

– Думаю, не сойдет. Если не сопротивляться, то болезнь уничтожит организм полностью.

– Это лирика. Будешь на меня давить, вообще отвечать не стану и к машине не притронусь, – закапризничал коллега.

– Ладно, сделаем, как просишь. Только напиши, когда соберешь подвеску.

– Хорошо, смертники.

Снаружи раздался шум двигателя большой машины. Семен и Алина вскочили. По улице ехал карьерный самосвал с высокими железными бортами. К его морде был приварен стальной щит из двух половинок в виде клюва, достающий почти до асфальта. Флороморфы, взбудораженные шумом, заколотили колотушками с новой силой, и часть из них бросилась машине наперерез. Те, кто стоял на дороге, разлетались в стороны как кегли.

Когда грузовик подъехал ближе, выяснилось, что задний борт у него приподнят. Вскоре стало понятно для чего. Машина, зашипев тормозной системой, остановилась. Дуболомы атаковали ее со всех сторон. Семен присмотрелся и заметил, что топливные баки и нижняя часть дверей тоже укреплены листовым железом. Люди время зря не теряли. Прошло всего полдня, а они выкатили готовое решение, пока все остальные только и думали, что пассивно прятаться.

Из кузова выкатилась большая горящая покрышка. От удара об асфальт она подпрыгнула, разбрызгивая в разные стороны огненную жидкость. Все стоящие поблизости зеленцы загорелись. Колесо прокатилось метров двадцать, ударилось о последнего зомби и упало. Горящая оранжевым цветом жидкость потекла тварям под ноги. Колесо тоже быстро занялось огнем, распространяя вокруг себя жар. Из кузова выкатилось второе горящее колесо, затем третье. После чего грузовик поехал дальше, забрав за собой пару сотен тварей.

Попавшие под огонь флороморфы не разгорелись, но потеряли пластичность. Одни стали двигаться кособоко, другие упали и скребли конечностями по асфальту. Колеса продолжали гореть, распространяя вокруг себя черный дым. Зеленцам хватило ума отойти от них подальше. Большого урона хитрость с горящими колесами не нанесла. Это был комариный укус, а врага требовалось огреть огромной кувалдой. Гораздо больше дуболомов пострадали бы, если их давить колесами на полном ходу.

– Они смешали масло с бензином, но туда надо добавить железную или алюминиевую пудру, чтобы горело жарче, и мыло, чтобы состав прилипал к телу. В смысле, к стволу, – оценил Семен недостатки проведенной операции. – Но тачка у них классная. Если бы мы могли связаться с ними, то стоило бы их привлечь к нашему плану. Поставить аэрозольный генератор в кузов – идея рабочая. Мы потравили бы всех зеленцов в городе за пару дней.

– А я знаю этих ребят, – произнес толстяк, нечаянно подслушавший разговор. – Я на песчаном карьере два года бухгалтером отработал. Могу попробовать дозвониться до кого-нибудь.

– Это было бы очень здорово. – Алина сложила ладони вместе. – Звоните.

Глава 7

– Мама, там зеленый дядя в папиной майке ходит. – Малыш лет пяти показал молодой матери на зеленца, бродившего по парковке у дома.

Девушка незаметно смахнула слезу и погладила сына по голове.

– Это плохой… человек. Он ворует майки. – Она не нашлась придумать ничего убедительнее.

Но маленькому человечку это показалось правдоподобным. Он нахмурился и плюнул вниз.

– Дурак какой, – сопроводил ребенок свой жест ругательством. – Папа тебя побьет и заберет майку.

Алина и молодая мама встретились взглядами. Девушка пожала плечами, мол, сочиняю как умею.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала ей Алина, преисполнившись решимости избавить несчастного малыша от еще больших бед.

Толстяк дозвонился до знакомого, экскаваторщика с песчаного карьера. Тот сидел дома с семьей, боясь пошевелиться. Флороморфы несколько раз принимались выбивать дверь в квартиру, но не получалось. Мужчина разлил растительное масло перед входом, и те просто никак не могли приложить нормальные усилия.

– Народ выдумывает как может. – Семен оценил смекалку экскаваторщика.

Мужчина поделился номерами тех, кто водил самосвалы. Они часто шабашили, загружая песок в нерабочее время, и потому держали друг с другом связь. Семен начал обзванивать каждый номер, и только на четвертом взяли трубку.

– Кто это? – громко поинтересовался мужчина.

На заднем фоне слышался рев дизельного мотора.

– Меня зовут Семен. Мы полчаса назад видели, как с самосвала бросали зажженные колеса. Это не вы были?

– Да, мы, а ты как нашел мой номер? – удивленно поинтересовался мужчина.

– Рящь и обрящешь, – ответил Семен. – Нам машина как у вас нужна. Мы придумали план, как победить флороморфов всем скопом, но нужны колеса.

– Что за план? – В голосе водителя звучало сомнение.

– Для начала нам нужно добыть аэрозольный генератор. У нас в городе всего один магазин с продукцией для всяких санитарных дел. Потом нам нужно раздобыть гербициды и воду. Загрузим это все на ваш броневик и будем напускать ядовитый туман на улицы города.

– Думаешь, поможет? Зеленоиды – они же не совсем растения.

– Надо пробовать. В интернетах пишут, что они почти растения, потому ученые им дали такое название: флороморфы, растениеподобные.

– А где вас искать, если что?

– Улица Новая, девять. Семнадцатиэтажный дом с синими и зелеными квадратами.

– А, знаю такой. У вас там зеленоиды плотно топчутся.

– Что поделать, спальный район, высокая плотность населения.

– А как выходить собираетесь? Скажу сразу, по земле вы не доберетесь до машины. Стоять на месте и ждать я тоже не смогу. Они полезут через борт, и всем конец. Давайте думайте, как придумаете, звоните. Расскажете план, а мы с мужиками решим, стоящий он или нет.

– Хорошо, – согласился Семен и отключился.

Он разговаривал по громкой. Алина и все, кто собирался участвовать в разработке и реализации плана избавления от зеленых тварей, слышали разговор. Сергей, мужчина с пятнадцатого этажа, спасшийся с дочерью, перегнулся через парапет и посмотрел вниз.

– Нам придется спуститься на первый этаж и ждать, когда подъедет грузовик. В окно нужно выставить какой-то предмет, по которому он определит, куда сдавать задом, – поделился он своей идеей. – Вся опасность заключается в том, как миновать тварей, оставшихся в доме.

– Надо включить сигналки на машинах, – предложила Алина после некоторого раздумья.

– А как? Кто-нибудь ключи от машины взял с собой? – громко поинтересовался толстяк. – Никто не взял. Все бежали спасаться на крышу.

Семен полез в баул и вынул из него короткий гвоздодер. Поддел им кирпич и вывернул сломавшуюся половинку.

– Теперь надо попасть. – Он взвесил в руке метательный снаряд. – Есть среди нас снайперы?

– Надо выбрать машину тех, кому она уже не понадобится, – решил Сергей. – Вон красная стоит. Я точно знаю, что ее владелец бегает среди зеленых.

– Что, нет снайперов? – Семен окинул взглядом напарников. – Ладно, попробую сам.

Он прицелился и бросил кирпич. Тот упал на дорогу, не долетев до нужной машины метров пять. Звук удара получился глухим и негромким, но осколки разлетелись во все стороны. Флороморфы возбудились от постороннего шума, и несколько из них подошли к месту падения. Семен отколупнул остатки кирпича и бросил его с учетом прежней ошибки. Он упал прямо на капот красной машины. Сработала сигнализация, перекрывшая шум колотушек дуболомов. Эффект от нее оказался более впечатляющим. В радиусе пятисот метров началось движение в сторону источника шума.

Зеленцы окружили шумящую машину. Она замолкла через полминуты. Один из них додумался ее ударить. Сирена снова подняла истошный вой. Дуболомы, видимо, сочли ее звук неправильным и принялись дубасить, наоборот, мешая замолчать. Из дома в окна и двери полезли сидевшие в нем недавно обернувшиеся зеленцы. Избиение несчастной машины продолжалось больше получаса. За это время пострадали с десяток флороморфов, рассадивших свои полурастительные конечности о железо.

Алина с удовольствием смотрела на этот концерт.

– Вы поняли, что нужно делать? – спросила она у напарников, когда наступила тишина. – Нам надо набрать кирпичей и закидывать все машины вокруг дома в тот момент, когда группа начнет спускаться. Представляете, какой шум поднимется, когда зеленцы начнут месить сразу несколько машин? Они даже не услышат, что подъехал грузовик. Единственное, что нам нужно, – это синхронизироваться с его водителем и разобраться с тем, как забраться в магазины с генераторами и химией. Сейчас требуется составить идеальный план.

– У нас не так много времени, – произнесла молодая мама. – Они уже поднялись до шестого этажа. Кажется, они на самом деле могут прорастать друг в друга.

Алина посмотрела вниз на растущую фигуру. С высоты крыши нельзя было точно сказать, проросли они или нет. Она навела телефон и приблизила картинку. Теперь сомнений уже не оставалось: твари переплетались руками и ногами, срастающимися друг с другом. Судя по скорости постройки «осадной пирамиды», у людей на крыше оставалось от силы два часа.

– Звоните или пишите своим знакомым, кто может нам помочь, – попросила Алина. – Главное, что нам требуется, – это гербициды. Нам нужны люди, которые точно знают, где их можно добыть в промышленном количестве. – Алина продублировала свою просьбу в городском паблике. – И как можно подобраться к тому месту, где они лежат.

– И чтобы там никого не было из зеленых, – добавил толстяк.

– Само собой.

Знакомых у напарников с такой специфической продукцией не оказалось. Осталась одна надежда на паблик. Семен искал по своим каналам и радостно воскликнул.

– Алин, помнишь, с нами с шестого по восьмой класс учился Виталик? – спросил он.

– Так. – Алина задумалась. – Такой неряшливый, косматый вечно? Мне он казался немного маргинальным.

– Не, сейчас он обыкновенный. Просто тогда у него в семье проблемы были. Мать погибла в ДТП, а отец не справился, запил. Они с сестрой выживали как могли. Я ему тогда свои вещи отнес, почти новые.

– Блин, какой я скотиной была в школе. Я ничего не знала про него. Судила только по внешности. – Алина нахмурилась. – И что у этого Виталика есть?

– Он работает продавцом-консультантом в том самом магазине с товаром для санитарных обработок. Виталий сейчас дома, тоже на крыше сидит, пишет, что готов поучаствовать, если придумаем, как его спустить.

– Класс, – обрадовалась Алина. – Удача идет нам в руки. А про препараты узнал?

– Гербицидами они не торгуют. Это сельхозхимия, не их профиль. Но он знает, где можно взять и их, но только по адресу. Лично на той базе он не бывал.

– Так, план начинает вырисовываться. – Алина по-деловому потерла руки. – Что делать сейчас?

Семен открыл на телефоне карту и нашел на ней магазин санитарной продукции. Набрал маршрут от дома, где они сейчас находились, до него и далее на базу с сельскохозяйственной химией. Расстояние составило чуть больше пяти километров. По прежним меркам – сущая ерунда, но по настоящим – очень далекое и опасное путешествие. Возможно, в один конец.

– Смотри-ка, информация о пробках отсутствует. – Семен усмехнулся. – Давай я позвоню водиле, расскажу ему о маршруте, вдруг он знает лучше нас, как там подъехать, а ты организуй народ на добычу кирпичей.

– Хорошо. – Алина заметила, что управление постепенно переходит Семену.

Она была не против этого. Наоборот, ей стало спокойнее. Никаких сомнений, верные решения она принимает или нет. Выполнять приказы оказалось проще, чем нести за них ответственность как руководитель.

– Так, народ, у нас задача аккуратно начать разборку парапета на кирпичи. Постарайтесь не ронять ничего вниз, чтобы не привлекать внимание флороморфов раньше времени.

– Кого? – Это название зеленцов слышали еще не все.

– Это те существа внизу, кто еще. Растениеподобные по-другому, – пояснила Алина. – Складывайте кирпичи на крышу. Выберите тех, кто будет швырять их в машины, и ждите сигнала.

– А какой будет сигнал?

– Устный. Я скажу вам, когда начинать.

Люди волновались и боялись сделать что-то не так. Детям, которые еще пару часов назад казались надолго погруженными в шоковое состояние, занятие по разламыванию парапета показалось веселой затеей, настоящей терапией. Они бегали по крыше с обломками и бросали их через край, зля родителей.

– А ну-ка, уведите их всех на техэтаж, – распорядился кто-то из мужчин.

– Нет. – Молодая мамаша встала ему на пути. – Пусть они будут у нас на глазах. Я не хочу, чтобы мой ребенок оказался без меня, если сюда вломятся зеленцы, или как их там правильно. Пусть дурачатся, неизвестно, сколько нам осталось жить.

– Делайте как хотите. – Мужчина сдался. – Только благодаря вам твари заберутся сюда быстрее.

– Он прав, – поддержал его Семен. – Надо бы их угомонить. Чем меньше дуболомов останется у дома, тем проще будет выбраться из него в машину.

– Мы уезжаем? – Мужчина был еще не в курсе подробностей плана.

– Не все. Только те, кто будет участвовать в операции под кодовым названием «Газы для заразы», – ответил Семен, с иронией наблюдая за попытками мужчины осмыслить сказанное.

– А я могу в ней участвовать? – поинтересовался он.

– А вы кем работаете?

– Слесарем на тепловозоремонтном заводе, – ответил мужчина.

– Мы собираемся использовать аэрозольные генераторы, чтобы накрыть территории сплошным туманом с гербицидом в составе. Думаем, что это убьет их или хотя бы поубавит прыти. Короче, будем пробовать.

– Я могу пригодиться. – Глаза мужчины загорелись. – Вячеслав. – Он протянул руку. – Нет, просто Славка.

– Семен.

Они пожали руки. Славке на вид было чуть за тридцать. Большие ладони с въевшимся мазутом, простоватые манеры, но подкупающая искренность, проявляющаяся при общении. Семен посчитал, что такой напарник будет полезен.

– Водитель будет минут через сорок. Сказал, что они доделывают какие-то штуки, от которых у зеленцов будет пригорать, – сообщила Алина.

– Сорок. – Семен посмотрел на часы в телефоне. – Нормально.

– Еще звонила брату. Он сказал, что в гараже наших родителей лежит целая сумка с противогазами. Возможно, нам они понадобятся. Мы же не сможем травить всех вокруг, а сами не надышаться. А гараж будет по пути.

– Блин, покидать машину без подготовки опасно. Могут подловить в любой момент. – Семен засомневался в целесообразности противогазов такой ценой. – Наденем на лицо сырые тряпки – и хватит.

– Но это же ненадежно.

– Ладно, у водилы спросим. Вдруг его вундервафля работает.

Итого в отряд, собравшийся бороться с флороморфами, набралось шестеро: Семен, Алина, Славка, Сергей, Анатолий, компьютерный сборщик и Иван Петрович, немолодой инженер, начальник автосервиса в автосалоне коммерческих грузовиков. Он единственный, кто поднялся на крышу с оружием: старой двустволкой и полусотней патронов с разной боевой частью, от пули до мелкой дроби. Настрой у него был самурайский: хотел отомстить за жену или готов был погибнуть сам.

Пока разбирали парапет и ждали грузовик, пирамида поднялась еще на три этажа. Теперь уже было видно, как флороморфы срастаются. Они протыкали твердыми руками тела друг друга, и те срастались вместе. Двое из тех, кто образовывал очередной уровень, как будто знали, что им надо оставить одну руку свободной. Конечность в течение нескольких минут удлинялась и утончалась, пока не доставала до края подоконника или батареи под ним, за которые можно было надежно ухватиться. Дуболомы действовали как пчелы, каждый их них знал свое место в структуре сообщества и выполнял только свою работу.

Водитель грузовика позвонил через полчаса.

– Мы готовы, выезжаем, – сообщил он Алине.

– Ждем, – ответила она и обратилась ко всем, кто был на крыше: – Берите кирпичи в руки, выбирайте машины, в которые будете бросать их. Ждите моей команды.

– А что ты скажешь?

– Бросайте.

Несколько человек бросили кирпичи вниз.

– Еще рано! Прекратите. Я же просто сказала, как будет звучать команда. Просто приготовились и ждем. – Алина покраснела от возмущения.

Хотелось сказать людям все, что она о них подумала, но пришлось сдержаться. Все-таки они были в одной команде.

О приближении грузовика стало известно сильно заранее. Водитель давил на клаксон, заманивая дуболомов под отбойник. Его доработали, наварив спереди горизонтальные полосы металла, работающие на скорости как ножи. Полосы выступали за габариты машины, увеличивая площадь поражения. Зеленцы, попав под них, лишались конечностей или разрубались на части и больше не вставали. Эта версия орудия оказалась намного эффективнее прошлой.

– Бросайте! – выкрикнула Алина.

Народ почему-то замер, как бегуны на старте.

– Бросайте, говорю, это уже команда. – Алина бросила кусок кирпича в большой белый седан, припаркованный на газоне.

Кирпич разлетелся о капот. Сработала сигнализация. Вниз полетели десятки кирпичей. Около десяти точно куда-то попали. Поднялся вой сигнализаций на разные лады. Водитель грузовика объехал дом стороной по заранее обговоренному маршруту.

Семен с напарниками ждали Алину у дверей на технический этаж. У каждого в руке имелся какой-нибудь тяжелый предмет на случай, если придется столкнуться с зеленцом, оставшимся в доме. Учитывая их твердолобость, оружие казалось бесполезной игрушкой. Только ружье в руках Ивана Петровича смотрелось убедительно. Он держался с ним уверенно, как главный козырь в колоде.

Семен спрыгнул вниз, осмотрелся и, убедившись, что опасности нет, поставил к люку изрядно помятую стремянку.

– Слезайте.

Пока команда спускалась, он посмотрел с лестничной площадки вниз. Зеленцов здесь насчитывалось от силы двадцать голов. Но они никак не реагировали на неутихающий вой сигнализаций. Видимо, им была отдана команда держать этот сектор.

– Все спустились, – доложила Алина.

Семен хотел пойти по лестнице первым, но Иван Петрович не дал ему.

– Это моя задача. – Он похлопал по стволу ружья. – У меня к ним личные счеты.

Семен уступил. Спускались неспешно, стараясь не производить шума. На ступенях остались множественные следы крови – и ни одного трупа. Все обернулись и ушли на забастовку. Грузовик, рыча мощным мотором, развернулся кормой к подъезду и начал сдавать. Команда была на четвертом этаже, когда он уперся задним бортом в железные поручни лестницы. Двое бойцов в кузове с аккумуляторными опрыскивателями за спиной и длинными штангами, на концах которых горел огонь от газового баллончика, выставили штанги по разные стороны и открыли краны. Десятки зеленцов бросились атаковать машину. Из форсунок вылетело аэрозольное облако и мгновенно загорелось. Пламя било на три метра от конца штанги. Бойцы охаживали им флороморфов. Жаркое оранжевое пламя, попав на тело, продолжало гореть еще некоторое время. А попав на одежду, горело еще дольше вместе с ней.

Семен поторопил команду, пока все складывалось в их пользу. Они слетели вниз и у самой двери встретили флороморфа, согбенную старушку, безрезультатно бьющуюся в дверь.

– Анна Павловна, вы? – произнес Иван Петрович. – Моя соседка.

Бабуля мгновенно переключилась на людей. Постучала руками друг о друга и бросилась на них. Иван Петрович дважды выстрелил ей в голову картечью. Урон был нанесен серьезный. Голова превратилась в зеленую мочалку. Но это почти не остановило обернувшуюся старушку.

– Вашу мать, Анна Павловна, вы и в таком виде решили мне нагадить. – Иван Петрович ударил ее прикладом в тело.

Флороморф отлетела, ударилась о стену и снова бросилась на людей без всякой паузы.

– Какая она шустрая для бабки. – Славка перепрыгнул перила и схватил ее за ноги.

Потянул на себя. Анна Павловна упала на ступени и забила руками по ним, как молотками. Иван Петрович наступил ей на спину и перескочил. Потом Семен перепрыгнул, Сергей и Алина. Анатолий замялся, нерешительно наступил флороморфу на спину и получил твердой рукой по ноге. Он упал и чуть не попал под мощные колотушки Анны Павловны. Славка успел стянуть ее ниже. Толик вскочил как ужаленный и одним прыжком оказался у дверей. Отряд выбежал на улицу вместе с зеленой старушкой. Те, кто находился в кузове, обработали ее огнем и столкнули под машину.

Высота дна кузова оказалась вровень с площадкой крыльца. Команда забежала под защиту стальных бортов. Семен запрыгнул последним, увернувшись от колотушек, которыми догорающая Анна Павловна пыталась его достать. Она махнула еще несколько раз, свалилась на землю и замерла. Здесь едко пахло бензином и дымом. На полу стояли пластиковые бочки с топливом, а на штангах бойцов продолжали гореть газовые баллончики.

– Давайте соблюдать технику безопасности, – попросил Семен. – А то у нас пригорит вместо зеленцов.

Один из бойцов постучал рукой в передний борт.

– Не ссы, пацан, у нас все под контролем. – Мужчина выключил горелку. – Видали, как мы их прожарили? Были зелеными, стали печеными. Любите запах напалма поутру? – Он громко рассмеялся.

Грузовик плавно тронулся с места. Водитель понимал, что везет пожароопасный груз, и, несмотря на адреналин, старался управлять машиной спокойно. Семен посмотрел назад через открытый задний борт и увидел с десяток неподвижных горящих дуболомов, лежавших у дома. Это придало ему уверенности, что и их операция обязательно окажется эффективной.

Глава 8

Когда грузовик повернул к дому, где жили родители, Алина разволновалась. Боялась увидеть их среди местных флороморфов. А еще больше не хотела, чтобы обернувшихся родителей сожгли у нее на глазах или чтобы они убили ее. Это была бы очень жестокая ирония в стиле Тараса Бульбы.

Дома в этом районе были старые, преимущественно в пять этажей, большинство жителей – пенсионного возраста, без детей или уже оставшиеся в одиночестве. Плотность дуболомов оказалась намного ниже, чем в новых спальных районах. Грузовик, прежде чем встать кормой к гаражу, прошелся несколько раз по улице, вычищая ее от зеленых тварей. Алине передали рацию.

– Говори, к какому вставать, – попросил водитель.

– Зеленый, номер тридцать два.

– Не люблю зеленый. Ключ от замка с собой?

– Нет.

– Ладно, не проблема.

Грузовик, несмотря на габариты и приличную массу, ловко и точно припарковался к нужному гаражу. Бойцы из кузова приготовились поливать приблизившихся зеленцов огнем. Местные твари отличались некоторой тормознутостью, приближались медленно и неуверенно, как будто им передался старушечий образ поведения. Из кабины выскочил мужчина с болгаркой и с ходу принялся резать петли на гаражных воротах. Казалось, воющий звук процесса разносился на весь город.

На открытие ушло минуты две. За это время дуболомы приблизились на десять метров. Одна половина тяжелой железной двери с грохотом упала на бетонированный въезд. Мужчина с болгаркой молнией залетел в кабину грузовика. Колотушки, до этого тонущие в звуках режущего диска, начали отстукивать свой пугающий ритм. Он уже автоматически вызывал волнение и потоотделение.

– Девчуля, возьми кого-нибудь для охраны и принеси нам сумку с противогазами, – попросил водитель.

Как человек, от которого зависел успех всей операции, он решил взять ее координацию в свои руки.

– Я с тобой, – сразу вызвался Семен, опередив Ивана Петровича. – Вы прикрываете, – предложил он ему.

– Ладно.

Семен спрыгнул вниз и помог спуститься Алине. Они забежали внутрь. Она давно не была в гараже родителей и не знала, в какой сумке могли лежать противогазы. Волнение мешало начать методичные поиски. Взгляд бессмысленно перебегал от предмета к предмету.

– Открывай все, что можно открыть, с этой стороны, а я с этой, – предложила Алина.

Отец редко ставил сюда машину, используя гараж больше как склад. За много лет сюда перекочевала половина домашнего имущества. Все было не то, что нужно. Снаружи раздался мат и пыхнули огнеметы. В гараж потянуло гарью. Иван Петрович выстрелил и громко выругался:

– Это вам за мою жену, твари. Жрите свинец, гниды зеленые.

Семен взял паузу и попытался определить искомую вещь логически.

– Резина не любит жар, теряет эластичность или становится осклизлой, поэтому противогазы должны лежать внизу. Твой отец это знает точно, как и брат. Смотри на полу или на полке выше, – предложил он.

Алина встала на колени и повытаскивала все вещи, убранные под нижнюю полку.

– Кажется, нашла. – Она вжикнула молнией старой хозяйственной сумки. – Это они.

Внутри лежало с десяток тканевых сумок цвета хаки с ремнем через плечо и застежками на пуговицах. Алина открыла одну. Там действительно находилась светло-серая маска противогаза и съемный фильтрующий элемент.

– Погнали. – Семен схватил сумку в одну руку, Алину – в другую и побежал к машине.

На выходе чуть не споткнулись. Флороморфы окружали машину плотным кольцом, и их уже насчитывалось под несколько сотен. Огнеметы едва справлялись с наступающими порядками.

– Живее, ребята! – поторопил их Иван Петрович.

Алину подхватили под руки. Семен подтолкнул ее под попу. Закинул сумку и запрыгнул сам. Он едва не попал под твердую руку дуболома, махнувшего ею из-под кузова. Тварь ударила в заднее колесо с такой силой, что по машине пошла вибрация.

– Противогазы у нас. Валим! – выкрикнул в рацию один из бойцов с огнеметом.

Грузовик рыкнул дизелем и тронулся вперед. Столкновение с толпой, пока машина не набрала скорости, привело к остановке. Колеса вращались на месте, не в силах одолеть сопротивление плотных порядков.

– Держите бочки, – попросил водитель. – Мне нужно разогнаться.

Вторая попытка оказалась удачнее. Грузовик натужно набирал скорость, давя и разрубая толпу зеленцов. В воздухе стоял неповторимый аромат солярочного дыма и какой-то травяной душистости, испаряющейся с ножевых полотен отбойника. Алина бросила взгляд в сторону родительского дома. На крыше виднелись несколько человек и два тянущихся вверх ствола, образованных флороморфами. Оба почти достигли крыши, но люди им не давали подняться выше четвертого этажа. Какую придумку они применили, Алина не разобралась. Ей очень хотелось верить, что мама и папа находятся на крыше, но с такого расстояния она бы их все равно не узнала. Люди помахали грузовику. Любое проявление организованного сопротивления помогало им питаться надеждой. Алина помахала в ответ.

Семен взял ее за руку и нежно сжал ладонь. Почувствовал момент, во что Алине сейчас хочется верить. Она захотела прижаться к нему, но машину тряхнуло так, что из бочек под ноги плеснулась горючая жидкость.

– Прошу прощения, просмотрел люк, – произнесла рация.

Семен задумался. Упоминание люка навело его на мысль.

– Как тебе идея с большой ямой, в которую можно заманить флороморфов и там уже потравить? Аэрозоль в ней будет держаться надежнее, чем на открытом пространстве, – предположил он.

– Я не знаю, как выкопать огромную яму, чтобы никто не догадался и не напал в процессе, но если это реализуемо, то почему бы и нет. – Алина была далека от масштабных проектов.

– А копать и не надо. У нас уже есть песчаный карьер. Вопрос в том, как загнать в него дуболомов. Они, как видишь, не рискуют скопом. – Семен задумался. – А с другой стороны, сколько загоним, столько загоним. Если в городе останется половина, это тоже результат. – Семен похлопал ладонью по стальному борту. – На эту штуку можно поставить раздражитель, который больше всего ненавидят флороморфы, и вести их за собой, как дудочник крыс.

– А что они ненавидят больше всего? Автомобильную сигнализацию?

– Почему бы и нет. Устроить звуковое шоу будет несложно.

– А если твари чувствуют людей и потому находятся там, где они еще остались? – Алина сделала такой вывод, думая о корне проблемы, которая для флороморфов заключалась в одном слове – человек. – Нам что, загонять для приманки людей в карьер?

– Предлагаю попробовать, а уже потом решать, на что они клюют, а на что нет.

Впереди показался дом, в котором жил Виталик. Никто их не встречал, не махал руками, привлекая внимание, потому что здесь зеленцам удалось забраться на крышу. Толстый зеленый ствол из полурастворившихся в нем существ поднимался до самого верха. Водитель грузовика, поняв, что тут ловить нечего, все равно повернул во двор.

– Что думаете? – спросил он по рации.

– Я сейчас позвоню, – произнес Семен и полез за телефоном.

– Два круга даю, потом уезжаем, – предупредил водитель.

– Хорошо. – Семен набрал номер Виталика. Трубку взяли мгновенно.

– Приехали? – произнес он шепотом. – Ваша машина рычит?

Из-за шума мотора его почти не было слышно.

– Да, это мы. Ты где? – Семен заткнул свободное ухо пальцем.

– В лифтовой. Закрылся за железной дверью, не выйти. А они бродят вокруг, стучат, как шибанутые барабанщики. Короче, выхода отсюда у меня нет.

– Мы пошумим немного, думаю, они отвлекутся. У себя мы так уже делали, результат был. Ты, как услышишь, что колотушки удаляются, выскакивай наружу и спускайся, – посоветовал Семен.

– Они точно есть на лестнице. У нас половина местных зеленцов сидит в подъезде.

– Виталий, мы не сможем долго кружиться возле дома. Если тварей соберется слишком много, машина может в них завязнуть. Ты не рискуй напрасно, по телефону будешь нам подсказывать.

– Вряд ли, у меня батарея садится. Подождите немного, я что-нибудь придумаю.

– Хорошо, мы будем ждать пять минут.

– Договорились.

Семен попросил рацию.

– Как зовут вашего главного? – спросил он у бойца.

– Афоня, – ответил он.

– Это шутка?

– Нет, у него фамилия Борщов. Сколько его помню, всегда такое погоняло носил. Ему нравится.

– Ладно, Афоня так Афоня. – Семен нажал вызов. – Виталий заперт зеленцами в помещении, где стоит лифтовой мотор. Говорит, в доме осталось много тварей, но если мы пошумим, то он придумает, как выбраться. Я дал ему пять минут на то, чтобы он спустился.

– Пять минут? – Афоня хмыкнул. – За это время тут будут тысячи зеленоидов.

– Ну пожалуйста, Афоня, без Виталика нам будет сложнее. Он специалист по всем этим генераторам.

– Да мы тут тоже не гуманитарии. – Водитель сделал паузу. – Ладно, я сейчас накручу большой круг, чтобы запутать тварей, а потом вернусь и покошу вокруг дома тех, кто остался.

– Спасибо. – Семен вернул рацию. – Ну, будем надеяться, что все неудачи Виталия остались в прошлом.

Он обнял Алину, и вовремя. Грузовик в этот момент как раз начал ускоряться, уходя на большой круг, и всех изрядно качнуло. Бойцы, которым наварили поручни изнутри бортов, уже были готовы к этому. Удержались сами и удержали бочки с горючим составом.

Флороморфы отлетали от отбойника в разные стороны, кто целиком, кто частями. Афоня намеренно выбирал ту часть дороги, где плотность их была выше. Уже никто не принимал обращенных за людей, кем они были в недавнем прошлом. Стопроцентные инородные враги, к которым не было сочувствия. Алине, несмотря на то что она боялась их до замирания сердца, потеря сострадания далась сложнее. Она относилась к ним как к заколдованным людям, которых еще можно вернуть в нормальное состояние. Только усилием воли она убедила себя в том, что путает суть с формой. Плесень, съевшая булку и принявшая ее форму, больше не являлась хлебом.

В кузов залетела оторванная зеленая рука, вызвав кратковременный переполох среди членов команды. Как будто она могла, как в фильме ужасов, самостоятельно обнаружить жертву и вцепиться ей в горло. Алина подняла ее и внимательно осмотрела ткани и кость в месте отсечения. Кость потемнела, в отличие от человеческой. То, что было у человека мышцами, превратилось в плотные зеленые жгуты с худшей эластичностью, но с огромной продуктивностью. Покровы руки загрубели или даже задубели настолько, что не проминались пальцами. Алина постучала обрубком о борт. Получилось звонко.

– Никогда бы не подумал, что Халк или Шрек могут существовать в реальности. – Семен потрогал зеленую руку. – Не врут нам сказки.

– Жаль только, что превращение работает в одну сторону. – Алина выбросила обрубок за борт. – В задницу таких супергероев.

– На компост, – добавил Семен. – Хоть польза будет.

Грузовик сделал круг и вернулся к дому Виталия. Прошелся перед подъездами, цепляя флороморфов и припаркованные у дома легковушки. Сигнализации возопили на разные голоса. Из окон и дверей посыпались позеленевшие жители дома. Прибежали и те, кто бродил по соседству. Афоня прошелся три раза в обе стороны перед подъездом, пока не удовлетворился результатом.

– Звоните своему Виталику, чтобы выбирался, – попросил он по рации.

Семен набрал его.

– Мы сделали что смогли. Попробуй выйти.

– Я слышу, как они барабанят где-то внутри. Думаю, прохода по лестнице нет. А вы где стоите?

Семен посмотрел через борт.

– Средний подъезд.

– Не могли бы вы проехать к углу дома к последнему подъезду? – озвучил Виталий странную просьбу.

– Зачем? – Семен не увидел там ничего, что могло бы помочь ему спуститься.

Как раз по углу дома на крышу поднимался толстый зеленый ствол из сросшихся флороморфов, топорщившихся рваной одеждой.

– Сейчас увиди… – Телефон Виталия отключился.

Семен снова попросил рацию.

– Виталий хочет, чтобы мы подъехали к углу дома у последнего подъезда.

– Зачем? – повторил тот же вопрос Афоня.

– Сказал, что у него есть план, надежный, как швейцарские часы.

– Ну, молодежь, все у вас через одно место, – буркнул Афоня и начал сдавать куда просили.

На крыше появилась голова Виталия. Она помахал рукой и показал, что идет на угол.

– Он с ума сошел? – испугалась за него Алина.

– Виталик всегда был немного не в себе. Простые решения – не его конек. – Семен со страхом следил за действиями товарища.

Виталий торопливо, словно за ним гнались, перепрыгнул через парапет под вздох испуга наблюдающей публики и полез вниз, держась за одежду или доступные для хватания части тел слившихся в зеленом экстазе флороморфов. Через парапет выглянули две зеленые физиономии, вытянули руки и начали обстукивать ими друг друга. Иван Петрович вскинул ружье и пальнул в их сторону. На краю крыши взметнулось серое облако бетонной пыли. На тварей это не произвело никакого эффекта.

Один из них, вероятно, почуяв сбегающего человека, решил погнаться следом, но выбрал неожиданный способ. Он правильно определил, что надо воспользоваться стволом, собранным из зеленых собратьев, но почему-то полез головой вниз. Ноги перевесили сразу, и он сорвался, чуть не сбив в полете Виталия. Команда огнеметчиков уже была наготове и полила неудачливого зеленца струями огня. Он вскочил, начал стучать горящими колотушками, но быстро замер, как окаменевшая статуя, и повалился набок.

Второй дуболом неистово колотил «морзянку», оставаясь наверху. Кажется, его соратники поняли его послание. Огибая дом с обеих сторон, к машине двинулись две зеленые волны зеленцов.

– Быстрее! – выкрикнул из кабины Афоня, поторапливая Виталика. – Сейчас тут и останемся.

Бедный парень поторопился, не удержался и свалился с высоты второго этажа. Семен одним махом перескочил через борт. Подбежал к товарищу, помог ему подняться и потащил к машине. Толпы флороморфов были уже в двадцати метрах, когда они добрались до кузова. Парней мгновенно затянули внутрь. Боец с рацией отдал команду водителю. Афоня резко сдал назад, пока не уперся кормой в толпу. Зеленцы задолбили деревянными конечностями в борт машины. От этого звенящего гула закладывало уши и против воли начиналась паника.

Афоня тронулся вперед и, не успев набрать нужной скорости, врезался в толпу. Машина, натужно ревя, начала увязать. Колеса проворачивались на раскиселившихся телах флороморфов. Сдал назад до тех пор, пока машина не остановилась, и снова рванул вперед. Результат оказался ожидаемым: скорости для прорыва не хватало. Афоня снова сдал назад, сбив ограждения и заскочив на газон и далее под козырек над подъездной дверью.

В этот момент зеленец, оставшийся на крыше, решил прыгнуть вниз. Он попал точно в кузов, зацепив Анатолия. Никто не ожидал его появления, и потому все растерялись, увидев тварь рядом с собой. Флороморф и сам не ожидал, что бухнется с такой силой. Его ноги вывернулись в обратную сторону. Подняться он не смог, но начал колотить, а потом и размахивать руками, пытаясь зацепить людей. Иван Петрович стрелять в кузове не решился, чтобы не зацепить напарников рикошетом. Огнеметчики тем более не рискнули применить свое оружие.

– Дубинками его надо! – выкрикнул Семен и ударил тварь в тот момент, когда она выколачивала ритм.

Удар пришелся по голове. Труба больно отдала в руку вибрацией. Череп зеленца оказался крепким, как камень. Тварь дважды махнула руками. Кулаки со свистом пролетели мимо лица Семена, обдав свежим ветерком. В рукопашной схватке справиться с ними было нереально, они практически не подпускали на дистанцию ближнего боя. А пропустить удар значило получить перелом в лучшем случае. Даже пенсионерки, обернувшись зеленцами, превращались в бойцов, до уровня которых не мог дотянуться ни один признанный рукопашник.

К счастью, смекалку проявили товарищи Афони. Один из них схватил железный уголок, лежавший вдоль борта, упер его в тварь и вытолкнул ее на землю. Отряд вздохнул с облегчением, выйдя из серьезной ситуации почти без потерь. Толик лежал на полу и стонал. Алина бросилась ему на помощь.

Водитель все еще питал надежду выбраться из ловушки.

– Жгите их! – выкрикнул он в открытое окно. – Горелые не дадут им сомкнуться.

Машина уже стояла не поперек движения сближающихся тварей, а вдоль, в узкой полосе свободного пространства между ними. Афоня направил машину вперед, прямо в сторону соседней многоэтажки. Отбойник косил флороморфов, качели и различные лесенки на детской площадке, раскидывая их на обе стороны. Бойцы поливали тварей огнем, затормаживая передние ряды, а Иван Петрович изредка постреливал, целясь в голову. Эффекта от его стрельбы было мало, если не сказать не было вообще.

Алина проверила симптомы полученных травм и пришла к выводу, что Толик получил компрессионный ушиб позвоночника, и ему пришлось лечь, чтобы разгрузить спину. Он стонал, сучил руками и ногами от боли.