Читать онлайн Испытание драконом бесплатно

ГЛАВА 1

Ректор смотрел на меня странным взглядом. Зрачки его золотых глаз то и дело вытягивались. От этого я чувствовала себя ещё более неуютно. Драконы – единственные существа неподвластные чутью стеклянной магии. Отражением его сути было огромное золотое яйцо, которое не пропускало наружу ни эмоций, ни чувств. В их присутствии я словно разом слепла. Собственно, именно из-за этого я и не любила эту расу.

И надо же было случиться так, что, когда мне оставался последний год, старый ректор ушёл на покой и на его место пришёл дракон.

Вот и что ему надо?

– Ректор, почему вы позвали меня?

Я очень старалась, чтобы мой голос не дрожал. Надеюсь, получилось.

– Присядьте.

Приказ, отданный бархатным обволакивающим голосом, заставил подчиниться не задумываясь. Я только моргнула и уже обнаружила себя сидящей на краешке кресла, стоящего напротив его стола.

Его губы дрогнули в подобии усмешки.

– Сядьте нормально, ваши дрожащие колени не смогут вас поддержать.

Я послушно заползла в кресло и сосредоточилась, чтобы вибрировать не сильно.

– Могу я… узнать, почему вы меня вызвали?

Пусть он уже скажет, что хотел, и отпустит меня.

– С этого дня я запрещаю вам покидать стены академии.

– Почему?!

Вопрос сорвался с моих губ, раньше, чем я успела подумать.

– Я должен отчитываться?

В его голосе звякнула сталь, заставив меня сжаться.

– Н… нет, – едва смогла из себя выдавить я.

– Можешь идти.

Я мечтала услышать эту фразу и повторять не пришлось. Выскочив из кабинета, я на пару мгновений прислонилась к двери и закрыла глаза, пытаясь перевести дух.

Я встречала до этого драконов. Неприятно, но не страшно. Этот же словно замораживал вокруг себя пространство, медленно отсекая от мира. Один вдох и слепа, ещё один – глуха, ещё и мира не существует. Только его закрытая аура.

Восстановив дыхание, но не сумев успокоиться, я на дрожащих ногах вышла из здания и тут же попала в руки подружек.

– Где ты была? – возмутилась Изабелла.

– Нас уже ждут, – добавила Сибилла.

– Ректор вызывал, – выдохнула я.

Глаза Сибиллы загорелись:

– О! И как прошло? Предложил поцеловать?

– Что за глупость? – фыркнула я и передёрнула плечами.

Если бы эта «золотая ледышка» полезла ко мне целоваться, я бы сознание потеряла.

– Вот именно, – согласилась Изабелла, – ему больше пятиста лет. Его дракон почувствует пару, как только она родится. А дальше, она окажется в клетке, и её никто не увидит.

Мы понуро опустили голову, не желая задевать подругу ещё сильнее. Сестра-близнец Изабеллы была именно такой обретённой парой. Не прошло и часа после их рождения, как приземлились драконы. Теперь она может видеть сестру только после того несколько раз в год, и общего у них становится всё меньше.

– Идём в трактир, – сказала я, постаравшись разрядить обстановку. И сама же придержала подруг: – Мне же запрещено выходить! Совершенно про это забыла!

Я обиженно посмотрела на здание академии, где-то там сидел совершенно невозможный дракон, отчего-то решивший меня запереть.

Несколько мгновений во мне боролись страх и противоречия, но победило упрямство. Тряхнув головой, я решительно зашагала в парк, к удобному дереву, с помощью которого можно перелезть через забор.

– Ты серьёзно? – прошептала Сибилла, но в её глазах уже плясали чёртики. – Он же дракон! Он почувствует, что ты нарушила приказ!

– А что он почувствует? – фыркнула я, цепляясь за кору старого дуба. – Его драконья магия не работает на мне, помнишь? Я для него слепая зона. Он запретил выходить, но не следит за мной заклятьем. Значит, рассчитывал на мою сознательность.

– Которая у тебя отсутствует напрочь, – констатировала Изабелла, но тут же подставила ладони, чтобы подтолкнуть меня к вершине забора.

– Именно! – я с трудом перекинула ногу через каменную ограду, рискуя порвать свою новую мантию. – И потом, что он сделает? Посадит под домашний арест? Так я уже в нём!

Мои подруги, хихикая, последовали за мной. Мы оказались в узком переулке, пахнущем остывшим камнем и свободой. Я вдохнула полной грудью, стараясь вытряхнуть из себя остатки страха, оставшегося после кабинета ректора.

– Ладно, беглянки, – Изабелла выпрямилась и смахнула пыль с колен. – Вечеринка в «Подземелье» уже началась. Говорят, Кай привёз огненный эль из самих недр Ифрита.

– Ещё бы, – Сибилла подмигнула мне. – Он же надеется, что сегодня ты наконец-то обратишь на него внимание.

Я только закатила глаза. Кай, полукровка-огненный эльф, был мил, но его ухаживания напоминали попытку поджечь костёр мокрыми спичками – много искр, но никакого результата.

***

«Подземелье» было не трактиром, а подвалом старого склада, который студенты облюбовали для своих тайных сборищ. Дверь, замаскированная под груду ящиков, вела вниз. Воздух дрожал от барабанного боя, смеха и возгласов.

Едва мы спустились, как нас окружила толпа знакомых лиц.

– Эйрис! Я слышала, тебя новый ректор вызывал! – крикнула рыжеволосая фея, перебирая струны лютни.

– Выпустила когти? – подхватил кто-то сзади.

– Нет, просто в клетку посадил, – мрачно пошутила я, пробираясь к стойке, где Кай с важным видом разливал из бочечки пенистое варево.

– Эйрис! – его лицо озарилось улыбкой, стоило ему меня увидеть. – Держи, специально для тебя припас.

Он протянул мне бокал с жидкостью, в которой плевались оранжевые искры.

– Чтобы согреться, – добавил он с намёком.

Я взяла бокал, вежливо улыбнулась и сделала крошечный глоток. По горлу будто прошлись наждачной бумагой, но зато внутри стало приятно и тепло.

– Спасибо, Кай. Как всегда, потрясающе.

Он сиял, как светлячок. Изабелла, забрав свою порцию, уже пустилась в пляс, а Сибилла о чём-то горячо спорила с группой магов-теоретиков.

Я отодвинулась в угол, позволяя шуму и энергии вечеринки вытеснить из головы навязчивый образ золотых глаз. Вот оно, настоящее. Громкая музыка, дурацкие танцы, глупые шутки. А не ледяной кабинет и приказы, лишающие последних радостей.

Моё настроение быстро улучшалось. Я подпевала знакомой песне, отбивала ритм каблуком и даже пару раз перекинулась парой фраз с симпатичным парнем. Всё было прекрасно.

Пока не появились они.

Дверь наверх с грохотом распахнулась, и в подвал вошли трое. Двое – здоровенные оборотни, а между ними – Лоркан. Старшекурсник, потомок древнего рода магов-теней и мой личный кошмар. Высокий, худой, с лицом, которое могло бы быть красивым, не будь на нём вечного выражения брезгливого превосходства.

Музыка смолкла, будто кто-то перерезал ей горло. Все замерли.

Лоркан медленно прошёл через зал, его чёрный плащ бесшумно стелился по полу. Он подошёл к стойке, отодвинул Кая локтем и взял со стола мой недопитый бокал.

– «Подземелье». Как мило, – его голос был тихим, но он резал слух, как стекло. – Пахнет дешёвым алкоголем и ещё более дешёвыми заклинаниями.

– Лоркан, а ты что здесь делаешь? – поинтересовалась я.

По залу пронёсся вздох. Лоркан улыбнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

– Я здесь, чтобы поддерживать порядок. Который такие, как ты, вечно нарушают. Ты думаешь, твоя странная магия делает тебя особенной? Она делает тебя угрозой.

Он сделал шаг вперёд. Кай попытался встать между нами.

– Знаешь, что я думаю? – Лоркан подошёл так близко, что я почувствовала холод, исходящий от него. – Я думаю, вас всех нужно проучить. Напомнить, что здесь есть те, кто сильнее. Кто должен держать таких, как вы, в узде.

Его рука с длинными бледными пальцами потянулась к моему лицу. Я отшатнулась, но спина упёрлась в стену.

– Не смей её трогать! – крикнула Изабелла, выскакивая из толпы.

Лоркан даже не повернул головы.

– Заткнись, полукровка.

Он щёлкнул пальцами, и Изабеллу отбросило невидимой силой, заставив споткнуться о Сибиллу. Мои подруги. Он посмел тронуть моих подруг!

Я рванулась вперёд, забыв обо всём. Внутри что-то щёлкнуло. Моя стеклянная магия, всегда такая послушная и тихая, взорвалась. Воздух вокруг Лоркана затрещал, и он с гримасой боли отпрянул, словно его ошпарили. Его собственная магия теней на мгновение рассеялась, ослабела.

– Ты… ты посмела! – прошипел он, и в его глазах вспыхнула неподдельная ярость. Он больше не играл. – Возьмите её!

Оборотни бросились ко мне. Кай с криком «Нет!» швырнул в одного из них свой бокал с огненным элем. Пенный напиток вспыхнул на мантии оборотня ярким пламенем. Тот взревел от боли и ярости.

И всё понеслось.

Кто-то крикнул: «Драка!» – и зал взорвался хаосом. Студенты, до этого застывшие в страхе, увидев, что началось, с дикими воплями бросились в бой. Кто-то бил охрану Лоркана, кто-то – просто соседа, с которым минуту назад мирно пил эль. Застучали столы, полетели бокалы, в воздухе засвистели случайные заклинания, вырывая разноцветные вспышки и клубы дыма.

Я отчаянно отбивалась от второго оборотня, используя всё, что попадалось под руку – пустой кувшин, ножку от стула. Моя магия была бесполезна в прямом бою, она лишь создавала вокруг меня хаотичные вибрации, сбивающие с толку атакующих. Оборотень рычал, пытаясь поймать меня, но его лапы скользили по дрожащему воздуху, будто по масляной плёнке.

– Эйрис, держись! – Сибилла швырнула в оборотня каким-то липким заклятьем, и он на мгновение прилип к полу.

Я воспользовалась паузой, огляделась. Лоркан, придя в себя, поднимался с пола. Его лицо исказила чистая ненависть. Тени вокруг него сгустились, превратившись в острые, как бритва, щупальца.

Он направил на меня сгусток тьмы. Я зажмурилась, понимая, что не успею уклониться.

Но удар не пришёл.

Я открыла глаза. Сгусток тьмы замер в сантиметре от моего лица, дрожа в воздухе, словно попав в стеклянную ловушку. А потом рассыпался в прах.

В подвале воцарилась абсолютная тишина. Драка прекратилась в одно мгновение. Даже оборотень, с которым я только что боролась, застыл с широко раскрытыми глазами, уставившись на вход.

На лестнице, ведущей в подвал, стоял он.

Ректор, собственной персоной.

«Добегалась!» – мелькнула паническая мысль.

ГЛАВА 2

Он был в том же чёрном мундире, что и днём в кабинете. Ни капли пыли, ни морщинки. Он не был высоким, как оборотни, или внушительным, как дракон в своей истинной форме. Но его присутствие заполнило собой всё пространство, вытеснив воздух. Его золотые глаза медленно обвели зал, и каждый, на ком останавливался этот взгляд, чувствовал, как подкашиваются ноги.

Его взгляд скользнул по прилипшему оборотню, по Каю с разбитой губой, по Изабелле, всё ещё сидящей на полу, по разгромленному залу. И наконец, остановился на мне. Потом на Лоркане.

Он не сказал ни слова. Он просто шагнул вниз. Его шаги были бесшумны, но каждый отдавался в тишине, как удар молота о наковальню.

Он прошёл мимо меня, не удостоив взгляда, и остановился перед Лорканом. Тот, бледный как полотно, пытался выпрямиться, но под этим взглядом он буквально сгибался, уменьшаясь в размерах.

– Объясни, – произнёс ректор. Одно слово. Без повышения тона. Но от него застыла кровь в жилах.

Лоркан попытался что-то сказать, но выдавил лишь бессвязное мычание.

Тогда ректор повернулся ко мне. Его золотые глаза, вытянутые зрачки которых были похожи на щели в другой, безжалостный мир, уставились на меня.

– А ты, – его бархатный голос был тише шелеста листьев, но я услышала его так отчётливо, будто он звучал у самого уха, – нарушила мой прямой приказ.

Он сделал шаг в мою сторону. Я не могла пошевелиться, не могла дышать. Весь шум, вся энергия вечеринки, весь адреналин драки – всё это испарилось, оставив только леденящий ужас.

Он остановился так близко, что я увидела своё испуганное отражение в его зрачках.

– Кажется, – произнёс он, и в его голосе прозвучала опасная, хищная нота, – Вам всем нечем заняться. Месяц будете мыть академию. Без магии.

***

В академию нас вернули порталом, выстроили в коридоре и на самом деле выдали тряпки, швабры и вёдра. Нам оставалось только ждать, когда нам назначат зоны.

Старый завхоз обвёл нас взглядом бесцветных глаз:

– Вытереть пыль со всех статуй в главном холле. Полы в библиотеке вымыть вручную. Окна в зале заклинаний отполировать до блеска. А насчёт вас, – его взгляд-буравчик остановился на мне, – адептка Эйрис, ректор распорядился особо. Следуйте за мной.

У меня похолодело внутри. Мои подруги бросили на меня сочувствующие взгляды. Я, стараясь не выдавать дрожь в коленях, сделала шаг вперёд.

Мы шли по бесконечным мраморным коридорам, поднимаясь по винтовым лестницам всё выше и выше, в ту часть башни, куда студентам доступ был заказан. Воздух становился прохладнее, гуще, пахнущим старыми книгами, полированным деревом и чем-то ещё… электрическим, мощным. Магией, которую нельзя было увидеть или почувствовать привычным way. Моя собственная магия, обычно тихий фонтанчик в груди, замерла, превратившись в комок льда.

Меня провожали в кабинет ректора!

Администратор остановился перед высокими дубовыми дверями, украшенными сложной резьбой, изображавшей драконов в полёте. Он не стал стучать, а лишь молча отворил одну из створок и отступил, давая мне пройти.

– Вам принесут всё необходимое. Убирайтесь тщательно. Ректор не терпит беспорядка.

Дверь закрылась за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна.

Кабинет был огромным, круглым помещением под самым куполом башни. Высокие арочные окна открывали вид на ночной город и звёздное небо, но свет в комнате исходил не от них. Он исходил от стен, уставленных книгами до самого потолка, – тысячи кожаных корешков, казалось, светились изнутри тёплым золотым светом. В центре стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный свитками и картами. Воздух был наполнен ароматом старой бумаги, чернил и едва уловимого, но стойкого запаха озона и пепла. Запах дракона.

Я простояла на месте несколько минут, боясь пошевелиться. Моё чутьё было бесполезно. Я не чувствовала ни гнева, ни раздражения, ни любопытства. Комната была абсолютно нейтральной, пустой аурой, словно склеенной из того же стекла, что и моя магия. Это было даже хуже, чем откровенная враждебность. Это была пустота.

Собрав волю в кулак, я сделала первый шаг. Мои ботинки отдавались глухим стуком по тёмному паркету. Я подошла к столу. Здесь царил идеальный, выверенный до миллиметра хаос. Свитки лежали стопками, перья были аккуратно сложены в линию, странный математический инструмент, похожий на астролябию, стоял на краю, словно замер в движении. Я не решалась ничего трогать. Вместо этого я принялась за пыль.

Начав с полок, аккуратно смахивая невидимую глазу пыль с корешков книг. Я читала названия, пытаясь отвлечься: «Хроники Империи Драконов», «Теория магматических полей», «Анатомия звёзд». Ничего похожего на наши учебники по основам магии. Всё было о макрокосме, о силе, о вещах, слишком огромных для понимания простой студентки.

Работа двигалась медленно. Я то и дело вздрагивала от каждого скрипа половицы, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги, но было тихо. Слишком тихо.

Прошло около часа. Я уже мыла окна, стараясь не смотреть в бездну ночного неба за стеклом, как вдруг почувствовала… изменение. Воздух сгустился. Тишина стала тяжёлой, налитой свинцом. Я замерла с тряпкой в руке, сердце заколотилось где-то в горле.

– Я предупредил вас, мисс Эйрис.

Его голос прозвучал прямо у меня за спиной, тихий, без единой ноты упрёка, но от него по коже побежали мурашки. Я медленно, очень медленно обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к косяку двери в свой внутренний кабинет. Я даже не слышала, как она открылась. Он был без мундира, только в простой тёмной рубашке с расстёгнутым воротом, и это делало его менее официальным, но почему-то только более опасным. Он казался частью этой комнаты, её тёмным ядром.

– Я… я убираюсь, – глупо пролепетала я, сжимая в пальцах мокрую тряпку.

– Вижу, – он оттолкнулся от косяка и сделал несколько неторопливых шагов в мою сторону. Его золотые глаза скользнули по подоконнику, по полкам, по полу. – Достаточно старательно. Для начала.

Он остановился передо мной. Слишком близко. Я чувствовала исходящее от него тепло, тот самый запах озона и пепла, который теперь казался густым и одурманивающим.

Я была не в силах оторвать взгляд от его зрачков. В них не было ни гнева, ни раздражения. Был лишь холодный, неспешный интерес. Как учёного к редкому, непонятному насекомому.

– Вы нарушили приказ, полагаясь на свою уникальную природу. Вы решили, что ваша «слепота» для меня делает вас неуязвимой. Вы ошиблись.

Он поднял руку, и я невольно отшатнулась, ударившись спиной о подоконник, но он не собирался до меня дотрагиваться. Он провёл пальцем по раме окна, которое я только что вымыла, и показал мне подушечку. На ней не было ни пылинки.

– Вы убрали лишь поверхность. Пыль, которую видят все. Вы не видите главного. Вы не чувствуете энергетических разводов на стекле. Не ощущаете следов старых заклятий на книгах. Вы слепы. И потому ваша работа… неполноценна.

Его слова жгли сильнее любого оскорбления. Он не кричал, не унижал. Он констатировал факт. Факт моего несовершенства.

– Почему я? – вырвалось у меня, голос сорвался на шёпот. – Почему вы заперли именно меня? И почему… почему теперь заставляете это делать?

Он наклонил голову, изучая моё дрожащее от напряжения лицо. Расстояние между нами сократилось до опасного. Я видела тонкие черты его лица, идеальную линию бровей, лёгкую тень утомления под глазами. Он был не просто драконом. Он был живым существом. Могущественным, пугающим, но… живым.

– Мне так захотелось.

Его рука снова поднялась, на этот раз медленно, давая мне время отпрянуть. Но я была парализована. Его пальцы коснулись моей щеки, чуть ниже виска. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по всему моему телу пробежал разряд, жгучий и леденящий одновременно. Моя магия внутри взвыла, забилась в истерике, пытаясь прочитать хоть что-то, но натыкаясь на абсолютную, непроницаемую тишину. Это было похоже на прикосновение к вакууму. Пустота, обжигающая своей пустотой.

– Вы будете убираться здесь каждый день в течение месяца, – сказал он, и его голос стал интимным, опасным. – После занятий. Вы будете приходить сюда, и учиться видеть.

Его пальцы скользнули по моей коже к виску, и он отступил на шаг, разрывая этот невыносимый контакт. Воздух снова хлынул в мои лёгкие, я чуть не закашлялась.

– Месяц, Эйрис, – повторил он, поворачиваясь, чтобы уйти. – Надеюсь, вы окажетесь способной ученицей. А теперь закончите с окнами. И не забудьте про люстру. На ней осели следы вчерашнего сканирования. Вы их, конечно, не видите, но я – да.

Он ушёл в свой внутренний кабинет, и дверь бесшумно закрылась за ним. Я осталась одна, прислонившись к холодному стеклу, дрожа всем телом. Щека, которой он коснулся, пылала, будто от ожога, а внутри всё было разбито и перевёрнуто.

Целый месяц рядом с драконом, аура которого меня пугает хуже темноты в детстве.

Я с силой сжала тряпку, и тёплые капли грязной воды упали мне на ботинок.

Месяц!

Я медленно выпрямилась, глядя на своё бледное отражение в тёмном окне.

ГЛАВА 3

Я постаралась закончить как можно быстрее. Правда, с люстрой пришлось постараться. Хорошо, что я всё же освоила левитацию.

Закончив, не стала стучаться во внутренний кабинет и убежала, к себе. Девчонки уже были в нашей комнате.

Изабелла рассматривала испорченный маникюр.

– Новый ректор… Одним словом, дракон!

Она продемонстрировала сломанный ноготь. Это, конечно, была проблема, но с моими не сравниться!

– Я буду месяц убираться у него, – выдохнула я, падая на мягкий ковёр.

Тело всё ещё била мелкая дрожь, щека от его прикосновения горела.

Сибилла, доставшая уже свою шкатулку с лаками, так и застыла с пузырьком в руке, глядя на меня с комичным ужасом.

– Месяц? В его логове?! Ох, Эйрис, прости, но я бы на твоём месте написала завещание. Или попросила Кая вызвать его на дуэль. Огненный эльф против древнего дракона… – она мечтательно вздохнула. – Это было бы эпично и очень коротко.

– Спасибо за поддержку, – буркнула я, уткнувшись лицом в ворс ковра. Он пах пылью и ванилью – наш любимый аромат для заклинания уюта. – Он сказал, что я должна «учиться видеть». Что это вообще значит? Я и так всё прекрасно вижу! Кроме его драконьей сути, и то спасибо!

Изабелла, наконец, оторвалась от созерцания своих ногтей и присела рядом со мной, поглаживая по спине.

– Ну, знаешь, драконы… они странные. Может, он и впрямь пытается тебя чему-то научить? Хотя метод, конечно, садистский. Убираться в его кабинете! У нас ведь есть уборщики!

– Он сказал, что я не вижу «энергетических разводов», – проскрипела я в ковёр. – И что моя работа неполноценна. А потом… он коснулся меня.

В комнате повисла гробовая тишина. Я подняла голову и увидела, как у обеих подруг округлились глаза.

– Коснулся?! – в один голос выдохнули они.

– Вот тут, – я ткнула пальцем в всё ещё пылающую щёку. – И у меня внутри всё перевернулось. Моя магия просто взбесилась, пытаясь его прочитать, а там… ничего. Абсолютный ноль. Как будто прикоснулась к пустоте. Это было жутко.

Сибилла свистнула:

– Ничего себе!

– Он смотрит на меня, как на интересный экземпляр насекомого, которое можно положить под стекло и тыкать в него булавкой!

– Булавкой? – подняла бровь Изабелла. – Мне показалось, всё было несколько иначе. По описанию.

– Ага, – подхватила Сибилла. – «Прикоснулся к щеке», «голос стал интимным, опасным», «научиться видеть»… Ох, детка, да это же классика! Теперь он будет мучить тебя заданиями, ты будешь его ненавидеть, потом случится какой-нибудь инцидент, где ты его спасёшь, он посмотрит на тебя другими глазами, а потом…

– А потом он запрёт её в своей сокровищнице навеки вечные, потому что его дракон признает в ней пару, и мы будем видеть её раз в год, как мою сестру! – резко закончила Изабелла, и все наши глупые улыбки мгновенно слетели.

Мы с Сибиллой потупились. Да, веселье весельем, но реальность у драконов была суровой и безрадостной.

– Ничего этого не будет, – твёрдо сказала я, поднимаясь с пола. – Я отработаю этот дурацкий месяц, буду мыть его окна и вытирать пыль с его драконьих фолиантов, а потом он отстанет от меня. А сейчас мне нужно выспаться. Завтра же занятие по практической магии с профессором Борром. А он терпеть не может, когда над его предметом засыпают.

***

Утро не предвещало ничего хорошего. Во-первых, я проспала. Во-вторых, Изабелла, торопясь, надела мои носки – не магические, простые, но всё равно! В-третьих, на завтрак подали овсянку с комками, которая смотрела на меня с немым упрёком, будто знала, что я вчера не послушалась ректора.

Мы влетели в аудиторию практической магии буквально за секунду до появления профессора Борра. Помещение представляло собой огромный зал с высоким стеклянным потолком, под которым парили облака, насильно призванные сюда для наглядности. Студенты толпились вокруг длинных каменных столов, заставленных всевозможными ингредиентами, котлами и приборами, чьё назначение я предпочитала не знать.

Профессор Борр, низенький, коренастый маг с седой, вечно взъерошенной бородой, в которой, по слухам, гнездились семейства моли, ввалился в зал, как ураган.

– Так! – прогремел он, ударяя посохом о пол. – Сегодня продолжаем тему поддерживающих зелий! Слабые эликсиры вы уже, в теории, освоили. Сегодня будем экспериментировать с концентрацией! Каждая пара получает по ростку магической росянки! Ваша задача – приготовить поддерживающий эликсир, который ускорит её рост и усилит охотничьи инстинкты! Приступайте!

Мы с Изабеллой переглянулись. Росянка была милым, хотя и хищным растением. Обычно она довольствовалась мухами и иногда – неосторожными пальцами первокурсников. Что могло пойти не так?

Мы получили небольшой горшочек, в котором сидела скромная на вид росянка. Её листья-лепестки были покрыты блестящими каплями липкой слизи. Она лениво пошевелила усиками, почуяв нашу близость.

– Ну, что, красавица, – прошептала я, принимаясь толочь в ступе корень мандрагоры. – Сейчас мы тебя подкормим, и ты станешь большой и сильной.

Изабелла, тем временем, раскаливала над голубым пламенем маленький котёл.

– Рецепт стандартный: сок мандрагоры, пыльца лунного лотоса, щепотка фосфоресцирующего мха… и капля нашей собственной магии для стабилизации.

Мы работали слаженно, через полчаса в нашем котле булькала жидкость красивого перламутрового оттенка, от которой исходило мягкое свечение. Пахло мёдом и статическим электричеством.

– Готово, – сказала я, с гордостью глядя на наше творение. – Держи, малышка.

Я аккуратно вылила зелье в горшочек с росянкой. Эффект не заставил себя ждать. Растение затрепетало, его листья потемнели и стали наливаться силой. Капельки слизи засверкали, как бриллианты. Оно заметно подросло, и его усики задвигались куда активнее.

– Ура! – обрадовалась Изабелла. – Получилось!

– Слишком хорошо получилось, – услышали мы голос Сибиллы, которая работала за соседним столом. Она указала на наш горшок. – Кажется, мы переборщили со мхом. И, по-моему, магия, Эйрис, дала неожиданный эффект.

Я нахмурилась. Сибилла могла быть права. Моя стеклянная магия иногда вела себя непредсказуемо в составе зелий. Она либо нейтрализовывала всё, либо давала взрывной эффект.

Наша росянка, которую мы уже назвали Розой, продолжала расти. Её стебель утолщался, листья становились размером с ладонь. Она перестала помещаться в горшке.

– Девочки, – нервно сказала я. – Мне кажется, или она смотрит на студентов на другом конце стола?

Росянка медленно повернула свой «бутон» в сторону группы студентов-теоретиков, которые с азартом что-то помешивали в своём котле. Её усики вытянулись в их сторону, и с них слетела большая, блестящая капля слизи. Она упала на плечо одного из теоретиков. Тот вскрикнул – капля оказалась невероятно липкой и, судя по его гримасе, жгучей.

– Профессор! – крикнула Изабелла. – Кажется, у нас небольшая проблема!

Но профессор Борр в это время с упоением что-то объяснял другой группе, размахивая руками и совершенно не замечая надвигающегося хаоса.

А хаос нарастал. Росянка, которую теперь можно было смело называть Розой-убийцей, с громким хрустом разломила глиняный горшок и вывалилась на стол. Её корни, похожие на спутанные серые щупальца, упруго расправились. Она была уже метра полтора в высоту.

– О нет, – прошептала я. – Она встала на корни.

И это было ещё не всё. Растение сделало свой первый, неуверенный шаг. Потом второй. Оно шлёпало своими корнями-ногами по каменному столу, а его листья-руки с липкими смертоносными каплями жадно тянулись ко всему, что шевелилось.

– Плотоядная росянка сбежала! – завопил кто-то.

В аудитории началась паника. Студенты бросились врассыпную. Росянка, почувствовав вкус свободы (и, вероятно, запах страха), оживилась ещё больше. Она спрыгнула со стола и засеменила по залу, сметая на своём пути склянки, котлы и не успевших увернуться студентов. Её липкие щупальца хлопали по спинам, прилипали к мантиям, оставляя жгучие следы.

– Остановите её! – рявкнул, наконец, профессор Борр, но в его голосе проскальзывало скорее научное любопытство, нежели испуг: – Фантастический экземпляр! Усиленный поддерживающим зельем со стеклянной магией! Запишите!

Записывать было некому. Все бегали, кричали и пытались отбиться от разошедшегося растения. Кай, с которым мы помирились после вчерашнего, попытался бросить в неё огненный шар, но Роза ловко увернулась, и шар угодил в чучело василиска, которое тут же вспыхнуло ярким пламенем.

– Не помогает! – закричала я, пытаясь навести на растение парализующее заклятье, но моя магия, как всегда, сыграла со мной злую шутку. Вместо того чтобы парализовать росянку, заклятье заставило её задрожать и… разделиться на две одинаковые, чуть меньшего размера, но столь же шустрые.

– Отлично, Эйрис! – саркастически крикнула Сибилла, уворачиваясь от липкого щупальца. – Теперь их две!

– Я пыталась!

Положение было критическим. Две росянки гонялись за студентами, которые в панике метались по залу. Горят чучела, разбита ценная стеклянная аппаратура, повсюду лужи зелий и липкой слизи. Профессор Борр, наконец, спохватился и начал читать заклинание усыпления, но одна из росянок дёрнула его за бороду, прервав концентрацию.

Нужно было что-то делать. И это «что-то» пришло мне в голову. Пусть и безумное.

– Изабелла! Сибилла! – крикнула я. – Отвлекайте их! Мне нужно добраться до склада!

Подруги, не спрашивая лишних вопросов, кивнули. Изабелла начала метать иллюзии – копии самой себя, которые росянки с азартом начали ловить. Сибилла тем временем соткала под ногами у растений скользкую магическую плёнку, заставляя их поскальзываться и падать.

Я же, пригнувшись, рванула к дальнему углу зала, где находилась дверь на склад реактивов. Моя идея была проста до безобразия: если поддерживающее зелье заставило их расти и бегать, значит, нужно найти зелье обратного действия – эликсир увядания или, на худой конец, мощное снотворное.

Влетев на склад, я начала лихорадочно шарить по полкам. Склянки, пузырьки, пакеты с сушёными травами… Всё было подписано на древнем языке драконов, который я, разумеется, не знала. Я хватала наугад одну склянку за другой, пытаясь, по цвету и запаху, угадать нужное.

– Синий… пахнет мятой? Нет. Красный… пахнет серой? Тоже нет. Чёрный… пахнет смертью и пеплом? О, нет, это явно не то!

Вдруг я услышала за спиной тяжёлое, шлёпающее звуки. Медленно обернувшись, я увидела одну из росянок. Она стояла в дверном проёме, её липкие щупальца скользили по косяку, оставляя мерзкие блестящие следы. Она почуяла меня. Видимо, я пахла той, кто её создал.

– Хорошая Роза, – залепетала я, пятясь назад и натыкаясь на полки. – Спокойно. Мы же друзья, да? Я тебя накормила…

Росянка издала звук, похожий на влажное чавканье, и сделала шаг вперёд. Её усики потянулись к моему лицу. Я зажмурилась, понимая, что сейчас меня ждёт участь большой и липкой мухи.

И в этот момент снаружи донёсся громкий, властный голос, который я узнала бы из миллионов:

– Что здесь происходит?!

Ректор.

Росянка, почуяв нового, более сильного противника, развернулась, забыв про меня. Я же, воспользовавшись моментом, увидела на верхней полке небольшую склянку с прозрачной жидкостью и знакомым символом луны с закрытым глазом – универсальный знак снотворного. Дотянуться до неё было почти невозможно.

Адреналин – страшная сила. Я оттолкнулась от пола с такой силой, что та задрожала, и подпрыгнула, цепляясь пальцами за край полки. Моя мантия зацепилась за что-то, раздался звук рвущейся ткани, но склянка была в моих руках!

Я вылетела из склада обратно в зал. Картина предстала сюрреалистическая. Ректор стоял посреди хаоса, абсолютно спокойный, в своём чёрном мундире. Одна из росянок уже лежала на полу, закованная в сияющие золотые путы из чистой магии. Вторая, та, что была на складе, на свою беду, выскочила прямо на него.

Он даже не пошевелился. Он просто посмотрел на неё. И растение, не долетев и метра, замерло на месте, его листья беспомощно задрожали, а затем оно медленно осело на пол, съёживаясь и превращаясь обратно в маленький, безобидный росток.

Тишина. Абсолютная. Даже профессор Борр не решался издать ни звука, поправляя свою помятую бороду.

Я стояла, тяжело дыша, сжимая в руке склянку со снотворным, которое уже было не нужно. Вся аудитория была в разрухе. И я знала, чья это вина.

Ректор медленно перевёл взгляд с усмирённых растений на меня. Его золотые глаза сузились. В них не было гнева. Было нечто худшее – разочарование. И предвкушение.

– Адептка Эйрис, – произнёс он, и его бархатный голос прокатился по залу, заставляя некоторых студентов невольно вздрогнуть. – Кажется, вы не умеете сидеть спокойно даже на занятиях.

Я почувствовала, как по щекам разливается краска. Все смотрели на меня. Изабелла и Сибилла с сочувствием, Кай – с обожанием и ужасом, Лоркан, стоявший у дальнего стола, – с ехидной усмешкой.

– Я… я пыталась помочь, – слабо протестовала я.

– Ваша «помощь», как обычно, привела к катастрофе, – холодно констатировал он. – Профессор Борр, займитесь ликвидацией последствий. Остальные – свободны. Адептка Эйрис, пройдёмте.

Он развернулся и направился к выходу, не сомневаясь, что я последую за ним. Так оно и было. Мои ноги понесли меня сами, словно зачарованные.

Я шла за ним по коридору, глядя в его спину. Он был спокоен и невозмутим, будто только что не усмирял двух полутораметровых плотоядных растений. А я… я была вся в пыли, с разорванной мантией, с липкими пятнами непонятного происхождения на рукавах и с дико колотящимся сердцем.

Он шёл быстро, не оглядываясь. Мы миновали главный холл, поднялись по лестнице. Он вёл меня к себе. Опять. В кабинет. Наверное, чтобы выдать новую швабру и тряпку для уборки всего этого кошмара.

Мы подходили к его дубовым дверям. Я уже мысленно готовилась к новой порции унижений и леденящих душу замечаний. Внутри всё кипело от возмущения, обиды и странного, непонятного волнения, которое я всегда чувствовала в его присутствии.

И вот он остановился у дверей, повернулся ко мне, чтобы что-то сказать. Но я, не рассчитав скорость, шла слишком быстро, увлечённая своими мыслями, и не успела затормозить.

И со всего маху врезалась в него.

Мой лоб ударился о его грудь. Он даже не пошатнулся, а я будто врезалась в гранитную скалу. Отскочив, потёрла ушибленное место, и в ужасе подняла на него глаза.

Наши взгляды встретились. Я застыла, ожидая взрыва, ледяной бури, чего угодно.

Но он смотрел на меня с невыразимой эмоцией в этих золотых, бездонных глазах. Его руки, инстинктивно подхватившие меня за плечи, чтобы я не упала, обжигая мои даже через ткань мантии.

– Вы всегда так заходите в кабинет, адептка Эйрис?

А потом его взгляд скользнул по моему растерянному лицу, по растрёпанным волосам, по разорванной мантии, и в уголках его губ дрогнула тень чего-то, что можно было принять за… улыбку?

Но это было невозможно. Драконы не улыбаются. Особенно этот.

Правда?

ГЛАВА 4

Дверь в его кабинет закрылась за нами с тихим, но окончательным щелчком, который прозвучал громче любого заклинания взрыва. Воздух, напоённый озоном, старыми книгами и его собственной, сокрушительной аурой, сдавил мне лёгкие. Я отскочила от него, как ошпаренная, потирая ушибленный лоб. Гранитная скала, нет, целая горная гряда!

Он прошёл к своему столу, не глядя на меня, и сбросил мундир на спинку кресла. Под ним оказалась простая тёмная рубашка, обтягивающая плечи и спину с такой чёткостью, что не оставалось сомнений – эта «скала» была высечена из чистой, жилистой силы. Я потупила взгляд, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар.

– Ну что, – произнёс он, наливая себе в хрустальный бокал воды из магического источника, стоявшего на подоконнике. – Продолжаем наш увлекательный экскурс в мир хаоса, который вы умудряетесь сеять даже на безобидном занятии по зельеварению.

Его голос был ровным, без эмоций, как ледник, медленный, неумолимый и сокрушающий всё на своём пути.

– Я пыталась исправить ситуацию, – выдохнула я, всё ещё не в силах поднять на него глаза. Моя мантия висела клочьями, волосы, наверное, представляли собой гнездо для той самой росянки, а по рукаву расползалось липкое фиолетовое пятно от какого-то разбитого во время драки зелья. Я была воплощением катастрофы, а он – воплощением безупречного контроля.

– Исправить, – он повторил это слово, словно пробуя его на вкус. Он отпил глоток воды и поставил бокал. – Вы называете «исправлением» создание двух гигантских плотоядных растений из одного, паралич учебного процесса на час и ущерб академическому имуществу?

Я сглотнула.

– Профессор Борр сказал, что это был «фантастический экземпляр», – слабо попыталась я оправдаться.

Золотые глаза сузились. Он обошёл стол и сел в кресло, откинувшись на спинку. Поза была расслабленной, но в ней чувствовалась готовность хищника к прыжку.

– Профессор Борр – учёный. Его восторг перед мутировавшим монстром понятен. Я же – ректор. Моя задача – обеспечивать безопасность и порядок. А вы, мисс Эйрис, – ходячее нарушение и того, и другого.

Он помолчал, давая этим словам повиснуть в воздухе и впитаться в мою и без того подорванную самооценку.

– Ваша магия, – продолжил он, и его взгляд, тяжёлый и пристальный, заставил меня, наконец, поднять глаза, – хаотичная, непредсказуемая. Вы не умеете её дозировать. Не умеете контролировать её всплески. Вы – живая магическая катастрофа, которая случается каждый раз, когда вы нервничаете, злитесь или просто слишком усердно пытаетесь помочь.

От его слов стало больно. Потому что они были правдой. Моя магия всегда была странной. Она не гнула пространство, как маги-телекинетики, не призывала стихии, не читала мысли. Она была… отражением. Искажением. Инструментом, который я до конца не понимала и который в самые неподходящие моменты выходил из-под контроля. Как с росянкой. Как с Лорканом в «Подземелье».

– Я… я стараюсь, – прошептала я, и голос мой предательски дрогнул.

– Стараний недостаточно, – отрезал он. Его пальцы принялись барабанить по полированной поверхности стола. – Ваша безответственность опасна. В первую очередь – для вас самих. Вы не чувствуете потоков магии, не видите её отголосков в предметах. Вы слепы в мире, где всё пронизано силой. И пока вы не научитесь хотя бы азам контроля, вы будете представлять угрозу. Для себя и для окружающих.

Он поднялся с кресла. Медленно, как поднимается змея перед броском. И снова подошёл ко мне. Близко. Слишком близко. Я почувствовала головокружительный запах пепла, озона и чего-то древнего, неподвластного времени.

– Поэтому, – произнёс он, и его бархатный голос опустился до интимного, опасного шёпота, – ваше наказание приобретает учебный характер. Помимо уборки кабинета, вы будете проходить у меня дополнительные занятия.

Мир рухнул у меня под ногами. Я застыла, не в силах издать ни звука.

– Д… дополнительные занятия? – наконец выдавила я. – С… с вами?

– Со мной, – подтвердил он. В его глазах мелькнула искорка чего-то тёмного, почти злорадного. – Три раза в неделю. Здесь. Будем учиться дозировать вашу магию. Учиться видеть, чувствовать, контролировать. Пока вы не перестанете превращать безобидные растения в оружие массового поражения.

Я смотрела на него в ужасе. Три раза в неделю. Один на один. В этом кабинете, где воздух был таким густым, что им можно было подавиться, где его аура давила на меня, как физическая гиря. Где я не могла почувствовать ничего, кроме всепоглощающей пустоты, которую он собой олицетворял.

– Я… я не думаю, что это хорошая идея, – прошептала я, чувствуя, как дрожь пробирается к моим пальцам.

– Я не спрашивал вашего мнения, адептка Эйрис, – парировал он. Его рука снова поднялась, и я замерла, ожидая нового прикосновения, того, что обожжёт пустотой, но он лишь провёл пальцем по разорванному рукаву моей мантии, касаясь липкого пятна. – Занятия начнутся завтра, после занятий. А сейчас… идите. Приведите себя в порядок. Вы выглядите… неподобающе.

Унижение, гнев, страх и какая-то дурацкая, непонятная искорка чего-то похожего на азарт смешались во мне в гремучую смесь. Я не помнила, как вышла из кабинета. Я шла по коридорам, не видя ничего перед собой, с головой, гудевшей от переполнявших её эмоций.

Дополнительные занятия. С ректором. С драконом. Тот, чья самая суть была для меня закрытой книгой, теперь собирался учить меня читать.

ГЛАВА 5

Ввалившись в комнату, я молча рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и издала протяжный, полный отчаяния стон.

– Всё плохо? – села рядом Сибилла.

– Хуже, – прохрипела я в подушку. – Он… он назначил мне дополнительные занятия. По контролю над магией. С ним. Три раза в неделю.

В комнате повисла ошеломлённая тишина.

– Что? – первой опомнилась Изабелла. – Ректор лично? Но он… он же никогда никого не учит! Он правит, а не преподаёт!

– Видимо, я настолько безнадёжна, что даже ему пришлось спуститься с трона, – мрачно пошутила я.

– Ох, – Сибилла задумчиво покрутила в руках пузырёк с лаком. – Три раза в неделю. Наедине. В его логове. Это же…

– Пытка? – подсказала я.

– Я хотела сказать «романтично»! – воскликнула Сибилла. – Представь, частные уроки у самого могущественного дракона в империи! Да такой возможности любой маг позавидует!

– Любой маг, возможно, но только не я! – я села на кровати.

– Я, конечно, не люблю драконов, но может, стоит воспользоваться шансом? – поинтересовалась Изабелла: – Раз он предложил, значит, видит в тебе потенциал.

– Он не видит во мне потенциал! Он видит угрозу своему безупречному порядку! И хочет её обезвредить, заперев в клетку под названием «дополнительные занятия»!

Мы сидели в угнетённом молчании. Мысль о завтрашнем «уроке» повергала меня в ступор. Мне нужно было что-то. Что-то, что отвлечёт меня, вернёт ощущение контроля над собственной жизнью. Пусть и иллюзорное.

И Вселенная, как это часто бывает, решила ответить на мои невысказанные мольбы самым неожиданным образом.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Кай. Он был при полном параде – его огненно-рыжие волосы были уложены с немыслимым старанием, а в руках он сжимал небольшой, аккуратно свёрнутый свиток с восковой печатью.

– Эйрис, – он улыбнулся, и его глаза, цвета расплавленной меди, заискрились. – Я… э-э… слышал, у тебя был тяжёлый день.

– Целых два, если быть точной, – вздохнула я.

– Ну… я подумал, может, тебе нужно развеяться? – он протянул мне свиток. – В Садах Сиринги открывается сезон ночных цветений. Говорят, зрелище фантастическое. И… э-э… я достал два билета.

Я взяла свиток, не глядя на него. Мысль провести вечер в обществе милого, простого и абсолютно предсказуемого Кая вдруг показалась мне глотком свежего воздуха после удушья кабинета дракона.

– Я очень хочу пойти.

Изабелла и Сибилла переглянулись. На их лицах читалось предостережение. «Ты в шоке», «ты не соображаешь, что делаешь», «это не лучшая идея».

Но я проигнорировала их немые сигналы. Я подняла на Кая взгляд и улыбнулась.

Кай просиял, будто на него вылили ушат солнечного света. Он что-то пробормотал о времени и месте, после чего пулей вылетел из комнаты.

Дверь закрылась. Воцарилась тишина.

– Ты серьёзно? – первой нарушила её Сибилла. – Кай? После всего, что случилось? Ты в состоянии шока, дорогая. Тебе нужен чай с успокоительным и десять часов сна, а не свидание с эльфом, который смотрит на тебя, как на очередной трофей.

– Это не свидание, – огрызнулась я, всё ещё сжимая в руке злополучный свиток. – Это культурное мероприятие. И мне нужно куда-то деть эту энергию, прежде чем я взорвусь от одной мысли о завтрашнем дне!

– Ну… – Изабелла взвесила все за и против. – Кай милый, и он явно отчаянно влюблён. Может, тебе и правда стоит развеяться. Главное – не делай ничего глупого.

– Глупее, чем согласиться на частные уроки с ректором-драконом? – я горько усмехнулась. – Пожалуй, это будет сложно.

***

Зная, что Кай меня уже ждёт, я надела своё лучшее платье – лёгкое, цвета лунного света, переливающееся серебристыми нитями. Распустила волосы и даже нанесла немного блеска на губы. Посмотрев на своё отражение, пыталась убедить себя, что всё в порядке, что я – привлекательная девушка, собирающаяся на приятный вечер, а не неудачливая адептка.

Кай ждал меня у входа в академию. Увидев меня, он ахнул, и его восхищённый взгляд стал тем единственным бальзамом, в котором я так нуждалась.

– Эйрис… ты выглядишь… божественно, – прошептал он.

– Спасибо, Кай, – я улыбнулась, на этот раз почти искренне. – Пойдём?

Сады Сиринги были волшебным местом даже днём, но ночью, в сезон цветения, они становились раем. Гигантские цветы, похожие на помесь орхидеи и светлячка, медленно раскрывали свои лепестки, испуская мягкое, фосфоресцирующее сияние. Воздух был густ и сладок от нектара, а с ветвей древних деревьев свисали лианы, усыпанные тысячами крошечных голубых огоньков. Было красиво, романтично и… немного скучно.

Кай был невероятно мил. Он нёс мою накидку, покупал мне кристаллизованный нектар на палочке, рассказывал забавные истории о проделках огненных эльфов в кузницах Ифрита. Он старался изо всех сил, но чем больше он старался, тем больше я чувствовала себя лишней. Потому что мои мысли постоянно уплывали назад. В тот круглый кабинет под куполом. К золотым глазам, которые видели все мои промахи, к бархатному голосу.

Я смеялась шуткам Кая, кивала, поддакивала, но сама себя ловила на том, что жду от него… чего? Остроумия Лоркана, но без злобы? Силы ректора, но без подавляющей ауры? Я ждала невозможного. Я ждала, что Кай каким-то волшебным образом затмит собой тот хаос, что бушевал у меня внутри.

– Эйрис, ты как будто не здесь, – наконец, мягко заметил он, когда мы сидели на скамейке, окружённой сияющими цветами.

– Прости, Кай, – я вздохнула. – Просто… сложный выдался день.

– Я понимаю, – он взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, почти горячими. Приятными. Но они не вызывали ни дрожи, ни леденящего страха. Ничего. – Если захочешь рассказать… я готов выслушать.

Я посмотрела на его доброе, открытое лицо. Он был настоящим. Искренним. И он заслуживал того, чтобы его свидание не служило для кого-то терапией.

– Просто академические проблемы, – соврала я, снова улыбаясь. – Ничего серьёзного. Расскажи лучше ещё что-нибудь о кузницах.

Он оживился и снова погрузился в рассказ. А я позволила себе расслабиться. Может, Сибилла была права. Может, это именно то, что мне нужно. Спокойный, милый вечер. Никаких драконов. Никаких ожиданий.

Мы как раз дошли до самого красивого места в саду – до поляны, где цвели огромные лунные лилии, качавшиеся на невидимых ветрах и напевавшие тихую, гипнотическую мелодию. Кай обнял меня за плечи, и это было… приятно…

– Эйрис, я… я очень рад, что ты согласилась прийти, – прошептал он, глядя на меня, я чувствовала отражение его искренности.

И в этот самый романтичный и нежный момент всего вечера, воздух перед нами затрещал.

Пространство искорёжилось, изогнулось, и из его центра, будто разрывая самую ткань реальности, вырвался портал. Не студенческий, кривой и дымный, а идеально ровный, очерченный чистым золотым светом. Я удивлённо уставилась в его нутро, ожидая выхода создателя, но вместо этого, портал сделал резкий выпад и буквально поглотил меня, чтобы через пару секунд выплюнуть с другой стороны.

– Адептка Эйрис, – произнёс ректор. Его голос был тихим – Надеюсь, я не прервал ничего важного. Ваше наказание, если вы не забыли, включает в себя не только занятия, но и уборку.

– Но… – промямлила я.

Честно говоря, я совершенно забыла об этом.

– Кроме того, вам по-прежнему нельзя выходить из академии.

Ректор медленно, очень медленно оглядел меня с ног до головы. Его взгляд скользнул по моему платью, по блеску на губах, по растрёпанным от вечернего ветра волосам, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, стремительное. Почти… ревнивое? Нет, не может быть. Это было что-то другое. Чувство собственности.

– Вы будете мыть полы, – объявил он, его голос снова стал бархатным и обволакивающим, но теперь в нём слышалась сталь. – Всю башню. С седьмого этажа и до первого. Без магии. И подумайте хорошенько о том, что важнее: мимолётные развлечения или ваша учёба и дисциплина.

Я смотрела на него, сжимая кулаки. Гнев плясал во мне горячими искрами.

Наши взгляды встретились. В его золотых глазах бушевала буря. Не гнева. Не раздражения. Это было нечто более сложное, более глубокое. Жажда контроля. И… что-то ещё, что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

Он видел мой гнев и, демоны побери, ему это нравилось.

Он наклонился чуть ближе, и его шёпот обжёг мою кожу.

– А теперь возьмите швабру. И начните с моего кабинета. Я буду следить за каждым вашим движением.

ГЛАВА 6

Я покрепче сжала швабру в руках, в голове так и крутились его слова:

«Всю башню. С седьмого этажа и до первого. Без магии».

Вот и что ему от меня нужно? С чего вдруг такая честь?!

Я с силой ткнула щетину швабры в воду, подняв волну, которая едва не выплеснулась через край. Этот дракон… этот самодовольный, невыносимый… Аура! Да, именно его аура была самой невыносимой частью всего этого. Та самая пустота, которая сводила с ума моё чутьё, заставляя чувствовать себя слепой и глухой.

Я с яростью принялась за работу. Вода хлюпала, швабра скрипела по старинному мрамору, оставляя за собой влажные блестящие полосы. Я мыла полы так, будто хотела стереть с них саму память о его присутствии. Каждый угол, каждую щель между плитами я обрабатывала с почти маниакальным рвением. Пусть он следит! Пусть видит, насколько тщательно я могу убирать, даже без его драконьего чутья к «энергетическим разводам»!

Мысль о том, что он наблюдает, заставляла кожу на спине покрываться мурашками. Я то и дело оглядывалась, ожидая увидеть его золотые глаза в конце коридора, но вокруг было пусто и тихо. Лишь эхо моих собственных движений нарушало гробовую тишину административного крыла. Здесь, на седьмом этаже, кроме кабинета ректора и нескольких залов заседаний, никого не было. Воздух был прохладным и стерильным, пахнущим воском для полов и старой магией, вплетённой в самые камни.

Я продвигалась медленно. Гнев постепенно выгорал, оставляя после себя горький осадок усталости и обиды. Платье цвета лунного света, в котором я всего час назад надеялась провести приятный вечер, теперь было безнадёжно испорчено – подол намок и покрылся серыми разводами, а на одном из рукавов красовалось жирное пятно от какой-то магической смазки, найденной в углу.

Прошло около часа. Я уже добралась до лестницы, ведущей на шестой этаж, когда внезапно ощутила знакомое, леденящее душу изменение в воздухе: он сгустился, стал тяжёлым, будто перед грозой. Я замерла, сжимая ручку швабры так, что костяшки пальцев побелели.

Он стоял в нескольких шагах, его мундир был безупречен, ни намёка на пыль или морщинку. Золотые глаза с вытянутыми зрачками изучали меня с холодным любопытством.

– Достаточно, – произнёс он. Его бархатный голос прокатился по пустому коридору, заставляя меня вздрогнуть. – Оставьте инвентарь и идите к себе.

Сердце ёкнуло, уходя куда-то в пятки. Что теперь? Недостаточно тщательно вымыт пол? Он узнал, что я мысленно посылала его ко всем драконьим предкам?

Я молча, поставила швабру в угол, стараясь не выдать своей радости, потому, не глядя ему в глаза, побежала на выход.

Только достигнув первого этажа, я остановилась и пытаясь перевести дух и унять дрожь в коленях. Я и так одета для свидания, а выскочить от ректора красной, растрёпанной – навлечь на себя грязные сплетни.

В этот момент я уловила лёгкое колебание воздуха, будто от зноя над раскалённым камнем. Потом пространство дрогнуло, воздух затрещал от напряжения – портал. Это всё объяснило. Ректор не пожалел меня, он ждал гостей.

***

Собрав остатки самообладания, я выпрямилась и побрела в сторону общежития. Мне нужно было добраться до своей комнаты, скинуть это дурацкое платье, просто уснуть и надеяться, что утро окажется хоть чуточку лучше.

Дверь в нашу комнату была приоткрыта, толкнув её, пошатываясь, вошла. Девчонки мгновенно оценили мой внешний вид:

– Эйрис? Кай вытер тобой полы? – прошептала Изабелла, первая приходя в себя.

– Или всё было настолько романтично, что вы прямо там под ближайшим кустом пообещали друг другу всегда быть вместе? – внесла новое предположение Сибилла.

– Хуже! Ректор напомнил о наказании и заставил мыть полы. Так что Изабелла не далека от истины, – выдохнула я, срывая с себя платье и швыряя его в угол. – Прямо посреди Садов Сиринги! Я стояла с Каем, он смотрел на меня такими влюблёнными глазами, а потом – бац! – пространство разрывается, и этот… этот ледяной монстр вытаскивает меня за шиворот, как котёнка! А потом заставил мыть полы! Смотрите!

Я показала им свои испачканные, мокрые руки и указала на испорченное платье. Сибилла присвистнула.

– Ничего себе драматично. И что Кай?

– Что Кай? – я горько рассмеялась: – Всё произошло в одно мгновение.

Я быстро переоделась и рухнула на кровать, зарылась лицом в подушки. Всего за два дня моя жизнь превратилась в хаос, управляемый одним единственным существом.

В дверь снова постучали.

– Если это Лоркан пришёл поиздеваться, я придушу его голыми руками, – прошипела я в подушку. Всё это время я старательно отгоняла мысль, что меня взъерошенную выходящую от ректора видела вся академия.

Изабелла подошла к двери и приоткрыла её. На пороге, смущённо переминаясь с ноги на ногу, стоял Кай. В руках он держал небольшую изящную коробочку, перевязанную серебристой лентой.

– Эйрис? – тихо позвал он. – Можно?

Сибилла бросила на меня многозначительный взгляд, полный скепсиса. Я с трудом подняла голову и кивнула.

– Входи.

Кай переступил порог. Он выглядел виноватым и совершенно растерянным.

– Эйрис, – начал он, не решаясь подойти ближе. – Мне… мне очень жаль, что так всё вышло. Я принёс тебе… это. – Он протянул её мне. – Чтобы… ну, чтобы поднять настроение. Ты так расстроилась.

Я медленно села на кровати и взяла коробку. Развязала ленту. Внутри на мягкой бархатной подушечке, лежали диковинные конфеты. Они были сделаны в виде крошечных, невероятно детализированных цветов – роз, лилий, орхидей. Каждый лепесток был выточен из сахара и окрашен в нежные, натуральные цвета. От них исходил лёгкий, пьянящий аромат мёда, ванили и чего-то ещё, неуловимого, волшебного.

– Это конфеты из Садов Сиринги, – пояснил Кай. – Они делают их из нектара ночных цветов. Я подумал… ну, раз у нас не получилось насладиться садами, ты хотя бы попробуешь их вкус.

В его глазах читалась такая искренность, что моё сердце дрогнуло. Он был мил. По-настоящему мил.

– Спасибо, Кай, – тихо сказала я, и в моём голосе впервые за этот вечер не было ни капли сарказма. – Это очень мило.

Он просиял, но почти сразу же потух. Он подошёл ближе и сел на край моей кровати.

– В следующий раз, – он поднял на меня взгляд, и в его медных глазах загорелся огонёк решимости, – в следующий раз я обязательно придумаю что-то, чтобы тебя не подставлять. Подберём хорошее время.

– Хорошо, Кай, – мягко сказала я.

Он снова улыбнулся и, бросив на моих подруг немного потерянный взгляд, ретировался.

Дверь закрылась. Я сидела на кровати, держа в руках коробку с сахарными цветами. Аромат мёда и ванили наполнял комнату, создавая разительный контраст с запахом пыли и магической смазки, въевшимся в моё платье.

– Ну? – Сибилла скрестила руки на груди. – И что теперь?

– Теперь, – я отломила крошечный лепесток от сахарной розы и положила его в рот. Он таял, оставляя вкус лета, ночи и чего-то беззаботного. – Теперь я думаю, что в качестве парня Кай совсем неплох.

Изабелла подняла бровь.

– Серьёзно?

– Именно после всего этого, – я отломила ещё один лепесток. – Он не бросает в дрожь. Не заставляет чувствовать себя ничтожной, слепой и беспомощной. Он не является ходячим нарушением всех законов физики и магии. Он… простой, предсказуемый и он приносит конфеты.

Я посмотрела на коробку. Цветы были красивыми, хрупкими, сделанными с огромной любовью и вниманием к деталям.

«Хорошо, – подумала я, медленно переживая сладкий лепесток. – Я дам ему шанс. Один единственный шанс».

Обсуждать это решение я не хотела и сбежала в душ, чувствуя странное, хрупкое спокойствие. Решение было принято, сосредоточусь на чём-то простом и приятном, на Кае, например.

ГЛАВА 7

Новый учебный день начался на удивление спокойно. Слишком спокойно. После вчерашнего урагана из гигантских росянок, позора и ночной уборки я подсознательно ждала, что потолок в столовой обрушится именно на мою тарелку с омлетом. Но нет. Омлет был съеден, лекция по истории магических законов прослушана, и даже Лоркан, встреченный в коридоре, лишь бросил на меня уничижительный взгляд, но не стал тратить силы на язвительные комментарии. Видимо, его тоже впечатлил размах моего вчерашнего «творчества».

Изабелла и Сибилла вели себя как заботливые сиделки, подкладывая мне самые вкусные кусочки жареной картошки и старательно избегая опасных тем. Этакая ходячая зона комфорта в мантиях, но спокойствие было обманчивым. Я чувствовала себя заключённой, которой отсрочили казнь, чтобы дать время как следует испугаться. Потому что вечером меня ждало моё первое «дополнительное занятие».

Именно в таком, слегка параноидальном настроении, я и столкнулась лоб в лоб с профессором Борром, когда после обеда пробиралась к выходу из столовой.

«Столкнулась» – это мягко сказано. Я шла, уткнувшись носом в пол, и врезалась прямо в его необъятную, пахнущую мятой и серой тогу.

– О-ох! – профессор отшатнулся, поправил очки и, узнав меня, его лицо озарилось широкой, почти безумной улыбкой. – Адептка Эйрис! Я вас искал!

У меня внутри всё похолодело. «Искал» в исполнении профессора Борра ничего хорошего не предвещало.

– Профессор, – робко пропищала я. – Я очень спешу…

– Пустяки! – он махнул рукой, схватил меня за локоть и потащил в сторону от основного потока студентов. – После вчерашнего инцидента у меня родилась гениальная идея!

«Интересно, успею ли я написать завещание?» – промелькнула в голове мысль.

– Видите ли, – он понизил голос до конспиративного шёпота, от которого заложило уши. – Ваша магия… Стеклянная! Хаос! Непредсказуемость! Это же ключ к новым горизонтам в ботанической магии! То, что вы сделали с той росянкой… это не провал, деточка, это прорыв!

Он вытащил из складок своей тоги небольшой, подозрительно дёргающийся мешочек.

– Представьте: мы культивируем новый вид магической флоры! Растения, усиленные вашей уникальной энергией! Они могут обладать невероятными свойствами! Ищут артефакты! Охраняют территории! Чистят воздух от вредоносных заклинаний!

Мешочек дёрнулся сильнее, и из него послышался тонкий писк. Я невольно отступила на шаг.

– Профессор, я не уверена… Ректор строго-настрого запретил мне экспериментировать с магией без контроля.

– Пф-ф! – Борр отмахнулся, сунув мешочек обратно. – Ректор – великий стратег и политик, а я – учёный! Он мыслит категориями порядка, а я – прогресса! Я готов предложить вам официальную стажировку в ботанических садах Академии после вашего выпуска. Под моим началом, разумеется. Место ассистента, доступ к уникальным ресурсам… Что скажете?

Это было… неожиданно. Очень. Впервые кто-то видел в моей магии не угрозу, а потенциал. Не хаос, а инструмент. После унизительных тирад ректора его слова прозвучали как бальзам на душу.

– Я… мне нужно подумать, профессор, – сказала я, чувствуя, как в груди загорается маленький, но упрямый огонёк надежды. Возможно, у меня всё-таки есть будущее в магическом мире. Пусть и в качестве садовника-экстремала.

– Конечно, конечно! – профессор Борр радостно подмигнул. – Обдумайте! А пока… держите. На пробу.

Он сунул мне в руку маленький горшочек, где сидел крошечный, изумрудный кактус с ярко-розовыми цветочками.

– Цветонос-недотрога. Безобидный. Поливайте раз в неделю и разговаривайте с ним. Интересно, как на него подействует ваш природный резонанс. До скорого, адептка Эйрис!

И он удалился, оставив меня стоять с горшочком в руках и с кашей в голове. Кактус выглядел мило и совершенно безобидно. Я сунула его в сумку. «Подумаю позже», – пообещала я себе, глядя на часы. А сейчас… сейчас настало время самого страшного.

***

Сердце бешено колотилось, когда я снова поднималась по бесконечным лестницам к кабинету ректора. Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым стуком. Я мысленно повторяла мантру: «Просто занятие. Он просто будет учить меня контролю».

Я постучала. Голос из-за двери прозвучал мгновенно, будто он ждал.

– Войдите.

Я вошла. Кабинет был таким же, как и всегда: наполненный тихим гулом древней магии и запахом озона. Ректор стоял у одного из окон, спиной ко мне, глядя на раскинувшийся внизу город. Он был без мундира, только в тех чёрных брюках и простой, но безупречно сидящей тёмно-серой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Я невольно задержала взгляд на его предплечьях – они были сильными, с чёткими линиями мышц и тонкой сетью бледных шрамов. Драконьих шрамов.

– Закройте дверь, – сказал он не оборачиваясь.

Я послушно толкнула массивную дверь, и щелчок замка прозвучал как приговор.

– Приступаем, – он повернулся. Его золотые глаза сразу же нашли меня, приковали к месту. В них не было ни гнева, ни раздражения. Был чистый, неразбавленный фокус. – Первое, что вы должны понять: контроль начинается с осознания. Вы не чувствуете магию вокруг себя, поэтому ваша собственная сила ведёт себя как испуганная птица в клетке. Бьётся в стены, не видя выхода.

Он медленно прошёлся по кругу, его взгляд скользил по мне изучая.

– Ваша стеклянная магия не просто хаотична. Она реактивна. Она отражает, искажает, резонирует с внешними потоками, которые вы не ощущаете. Вы – живое зеркало в слепой комнате.

– Спасибо за красочную метафору, – не удержалась я.

Уголок его губ дрогнул. Всего на миллиметр.

– Это не метафора, адептка Эйрис. Это диагноз. И сегодня мы начнём его лечить. Подойдите к центру комнаты.

Я послушно прошла в центр, на большой, свободный от ковра участок паркета. Он последовал за мной, остановившись в двух шагах.

– Закройте глаза.

Я посмотрела на него с недоверием.

– Вы же только что сказали, что я и так слепа.

– Я сказал – закройте глаза, – в его голосе вновь зазвенела сталь.

Я зажмурилась. Тьма сомкнулась вокруг. Без зрительных образов мои остальные чувства обострились. Я слышала тихое потрескивание магии в стенах, чувствовала лёгкий ветерок от открытого окна, доносивший запах города, и… его. Этот густой, обволакивающий аромат озона, пепла и силы. Он был так близко.

– Ваша магия, – его голос прозвучал прямо передо мной, тихо, но чётко, – это не просто сила внутри вас. Это часть вас. Как рука. Как дыхание. Вы не думаете о том, чтобы дышать, вы просто дышите. Сейчас вы дышите магией, как астматик – судорожно, с паническими вздохами.

– Как мне это исправить? – прошептала я, стараясь не отвлекаться на его близость.

– Слушайте, не ушами, а сутью мага. Я сейчас выпущу небольшую, контролируемую волну магии. Ваша задача – не отразить её. Не исказить. Просто… почувствовать её приближение. Уловить рябь в воздухе, которую она создаёт.

Я напряглась, сосредоточив всё своё внимание. Ничего. Абсолютно ничего. Только моё собственное неровное дыхание и бешеный стук сердца.

– Я ничего не чувствую, – с досадой призналась я.

– Потому что вы пытаетесь «увидеть» её своим чутьём, которое бесполезно против меня, – пояснил он, и в его голосе прозвучала тень нетерпения. – Просто расслабьтесь.

Расслабиться? Рядом с ним? Это было всё равно что попросить птичку расслабиться в пасти у кошки.

Внезапно я ощутила… нечто. Не вибрацию и не звук. Скорее, изменение давления. Ощущение, будто пространство передо мной стало чуть плотнее, тяжелее. Это длилось долю секунды, но я это поймала.

– Вот! – выдохнула я, открывая глаза. – Я что-то почувствовала! Как… как толчок воздуха перед падающим предметом!

В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Быстрое, как вспышка, и тут же погасшее.

– Неплохо. Для первого раза. Это был первый шаг. Теперь шаг второй.

Он поднял руку, и между его пальцами вспыхнул маленький, яркий сгусток чистой энергии. Он пульсировал, отбрасывая блики на его лицо.

– Это – структурированная магия. Контролируемая. Ваша задача – когда я отпущу её в вашу сторону, не дать ей коснуться вас. Ваше чутьё не сработает, поэтому полагайтесь на то, что вы только что почувствовали. На изменение давления.

Я сглотнула, глядя на пульсирующий шарик. Это выглядело… больно.

– Вы же не убьёте меня, правда?

– Смерть студента на частном уроке – это ненужная бюрократическая волокита, – сухо ответил он. – Я не люблю бумажную работу. Готовы? Начинаем.

Он щёлкнул пальцами, и сгусток энергии полетел в меня. Медленно. Очень медленно. Но я помнила его слова. Я закрыла глаза, отключила панику и попыталась поймать то самое «изменение давления». И я его почувствовала! Волну сжатого воздуха, движущуюся прямо на меня. Я отпрыгнула в сторону. Сгусток пролетел мимо и рассыпался у стены золотой пылью.

– Получилось! – воскликнула я, не в силах сдержать улыбку.

– Элементарно, – парировал он, но в его глазах снова мелькнула та самая искорка. Он создал ещё два сгустка. – Теперь быстрее.

Они полетели одновременно. Я снова сконцентрировалась, нырнула под один и отскочила от другого.

– Хорошо, – сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая нотка уважения. – А теперь… усложним.

Он разом создал пять сгустков. Они закружились вокруг него, а затем устремились ко мне с разных сторон. Я закружилась на месте, как волчок, уворачиваясь, приседая, отпрыгивая. Один сгусток всё же задел меня по плечу – лёгкий, но с мощным электрическим разрядом. Я вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и полетела вперёд, прямо на него.

ГЛАВА 8

Он не отступил. Его руки схватили меня за плечи, остановив падение. Прикосновение было твёрдым, уверенным, обжигающе тёплым даже через ткань рубашки. Моя магия внутри снова взвыла, пытаясь прочитать его, и снова наткнулась на глухую, непробиваемую стену. Но на этот раз… на этот раз я сквозь эту стену почувствовала нечто. Не эмоцию, не мысль. Неуловимое эхо чего-то огромного, древнего и невероятно мощного. Как будто я стояла у подножия горы и чувствовала её вес всем своим существом.

Подняв глаза, посмотрела на него, наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его золотые глаза были так близко, что я видела мельчайшие переливы в их глубине, тёмные ободки вокруг радужки. Его дыхание было ровным, в отличие от моего прерывистого, сбившегося ритма. Он не отпускал меня, его пальцы впивались в мои плечи, и в его взгляде бушевала настоящая буря: интерес, раздражение и что-то ещё… что-то голодное и первобытное.

– Вы… вы меня ударили, – прошептала я, больше, чтобы разрядить напряжение, чем чтобы предъявить обвинение.

– Это был учебный импульс, – его голос был низким, вибрирующим. Он скользнул взглядом по моим губам, потом снова поднял его к моим глазам. – Безболезненный.

– Не совсем, – выдохнула я, всё ещё не в силах пошевелиться.

Его губы дрогнули.

– Значит, вам нужна больше тренировок, адептка Эйрис.

Он медленно, будто давая мне время отпрянуть, провёл большим пальцем по тому месту на плече, куда попал сгусток. Кожа под его прикосновением запылала. Не от боли. От чего-то совсем другого.

– Вы научились уворачиваться от структурированной атаки, – продолжил он, его палец всё ещё двигался по моей коже, вызывая мурашки. – Это прогресс, но это лишь первый, примитивный уровень. Для того, чтобы по-настоящему контролировать свою силу, вы должны научиться чувствовать магию в её чистом, неструктурированном виде. В хаосе.

Он, наконец, отпустил меня, и я едва устояла на ногах, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

– До завтра, – сказал он, поворачиваясь спиной и снова подходя к окну. Урок был окончен. – И, Эйрис?

– Да? – мой голос прозвучал хрипло.

– Сегодня вечером принесите тот кактус, что вам подарил Борр. Мне интересно посмотреть на вашу «заботу».

Я застыла в ступоре. Откуда он узнал про кактус? Я ни словом не обмолвилась! Я смотрела на его спину, на мощные линии плеч, и понимала, что он знает всё. Абсолютно всё, что происходит в стенах его Академии.

***

Эксперименты явно не моё! Вот случайно – да, но осознанно…

Поставив кактус посредине стола, я несколько раз обошла его, подойдя то с одной стороны, то с другой, но так ничего и не придумала. Вообще-то, я планировала стать обычным магом. Из тех, кто вешал охранные заклинания на амбары, и через десять лет зарабатывал на приличный домик около столицы. В общем, без звёзд с неба, но со стабильностью. Тут же мне предложили достать звезду с небес, но надо выполнить первое задание.

Идея, в общем-то, была проста до идиотизма. Если моя магия работала лучше всего, когда я не пыталась её контролировать, то и действовать нужно было соответственно. Никаких сложных формул, никаких концентраций. Просто… выпустить на волю тот самый хаос, что клокотал у меня внутри, и направить его в милого, колючего зелёного друга.

– Ладно, малыш, – прошептала я, усаживаясь на пол перед столом. Горшочек с кактусом смотрел на меня розовыми цветочками-глазками. – Давай без сюрпризов, а? Простая охранная функция. Чужака – уколоть. Или… цокнуть. Или как там растения выражают недовольство.

Я закрыла глаза, откинула в сторону все учебники, все наставления профессоров о «точности и чистоте магического жеста». Вспомнила ощущение от его урока – эту пустоту, эту гору силы, и то, как моя магия билась о неё, как волна о скалу. Мне не нужна была скала. Мне нужна была… лёгкость. Непредсказуемость.

Я выдохнула и просто… отпустила.

Внутри что-то щёлкнуло. Не громко, не болезненно. Словно открылась крошечная дверца. И из неё хлынуло. Не поток, а скорее, вихрь – бесформенный, игривый и абсолютно бестолковый. Я почувствовала, как он обвивает мои пальцы, поднимается по рукам, наполняет комнату тихим, звенящим гудением, от которого задребезжала хрустальная туфелька на полке Изабеллы.

На кактус это подействовало мгновенно.

Сначала он просто задрожал. Потом его колючки зашевелились, словно шёрстка встревоженного ёжика. Розовые цветочки на макушке вдруг слились в один большой, пушистый… хохолок? Нет, это был хвост! Язык пламени из розовых лепестков!

– Ой, – сказала я вслух. – Это не то.

Кактус подпрыгнул на месте. Горшок звякнул о дерево стола. Из его бока вылезли ещё два отростка – короткие, колючие, но определённо напоминающие лапки. Он потопал ими по столу, оставляя крошечные точки земли. Зелёное тельце вытянулось, стало более… гибким? На том месте, где должна быть мордочка, две колючки побольше сдвинулись, образовав подобие глаз, а между ними треснула «кора», обнажив полоску рыжей, словно спелая ягода, плоти – нос!

– Нет, нет, нет! – зашептала я, пытаясь мысленно втянуть обратно свой магический вихрь. Но было поздно. Хаос, получив свободу, и не думал слушаться.

Существо на столе окончательно сформировалось. Это была… лиса. Примерно с мою ладонь. Но лиса, слепленная из кактуса с маниакальной любовью и полным непониманием анатомии. Тело – зелёный, бугристый стебель. Лапки – короткие колючие отростки. Хвост – тот самый пушистый огненный цветок. Мордочка – две чёрные колючки-глазка и ягодный нос. И вся она была покрыта тончайшим, почти невидимым сиянием моей стеклянной магии – переливающимся, как мыльный пузырь.

Она повертела головой, «посмотрела» на меня и тонко цвиркнула. Звук был похож на скрип несмазанной двери, смешанный с шелестом листьев.

– Привет, – осторожно сказала я. – Ты… кто?

Лисо-кактус, кактусо-лис? – прыгнул с невероятной для растения ловкостью. Он приземлился на мою протянутую руку, и его колючки… не укололи. Они лишь мягко защекотали кожу, будто пушинки. Сияние вокруг него пульсировало тёплым, золотистым светом.

– Охранные функции, – вспомнила я цель эксперимента. – Ладно. Покажи. Вот Изабелла, например. – Я кивнула на шкаф с её платьями.

Лисактус повернул голову, его цветочный хвост взметнулся. Он спрыгнул с руки, подбежал к шкафу, встал на задние лапки и… начал тереться о дверцу. Колючее тельце оставляло на полированном дереве едва заметные царапины, сложившиеся в забавную рожицу. Потом он испустил тонкую струйку… воды? Нет, это был аромат! Комната наполнилась запахом свежего дождя, полыни и чего-то сладкого, ягодного. Сторожевое заклятье, вызывающее умиление и лёгкую ностальгию. Враг бы растерялся и захотел обнять врага.