Читать онлайн Предел Прочности бесплатно
На каменистом плато тишина была осязаемой. Не пустота - гул заложившего уши пространства, где ветер, запутавшись в рваных ангарах, превращался в неприятный свист, почти за гранью слышимого. Пыль висела в воздухе серой дымкой, смешиваясь с легким запахом озона. Холодный рассвет делал бетон тусклым и бесконечным.
Форвард шел первым. Палевая шкура - единственное пятно жизни среди серого мира. Он читал мир носом - воздух, землю, каждый камень. Каждый вдох превращался в действие. Мир для него был потоком запахов, которые нужно прочесть, понять и тут же на них ответить.
Фортуна семенила следом. Сухая, поджарая, сбитая в комок внимания. Она не столько нюхала, сколько слушала - лапами, шерстью, костями. Под слоем пыли гудели пустоты старых коммуникаций. Там, где Форвард видел ровную монолитную плиту, она слышала провал.
Они шли к Хребту. За ним, по слухам, была Зона Молчания - место, где еще работали люди. Не те, что бросили этот мир умирать. Те, кто строит новый.
Форвард не верил в людей. Он верил в нее.
---
Над плато, в стороне от их тропы, прошел рой дронов - далеко, как стая жужжащих птиц без запаха добычи. Звук пришел раньше теней. Оба остановились сами собой.
Форвард поднял морду, вслушиваясь в воздух. Нос читал ветер - озон, горячий пластик, отдаленный металлический привкус - ничего особенного. Фортуна следила глазами. Один аппарат в верху строя дернулся, начал крутиться на месте, строй развалился. Часть улетела дальше, пара зависла, крутясь над какими‑то своими целями далеко внизу. Это было чужое, высоко, не про них.
Они стояли, пока жужжание не ушло в сторону и не стало фоном. Потом Форвард коротко фыркнул - мол, не наше - и пошел дальше. Фортуна отметила звук. Она запоминала такие вещи.
---
У полуразваленной стены, где из трещины в бетоне, тянулась влага, плелись колючие побеги ежевики и тонкие веточки с алыми крохами малины. Живое, прижавшееся к мертвому камню.
Форвард сначала принюхался. Запах был правильный. Кислый. Зеленый. С тенью сладости. Потом оба принялись подбирать спелые ягоды - языком, зубами, как когда‑то на старой лесной прогулке, когда еще был лес.
Кисло‑сладкий сок, терпкие косточки, шорох колючек по морде. На миг бетон перестал быть единственной реальностью. По памяти приходила трава, влажная земля, другие запахи, которых уже не было.
Они не задержались. С десяток ягод каждому - и снова дорога. Но пока шли, оба облизывали брылья и углы пасти, слизывали сок с шерсти. Форвард грузно почесал за ухом задней лапой. Когти стукнули по бетону - звонко, лениво. Фортуна по привычке провела языком по его скуле, как делала после еды, еще щенком. Немного отдохнули - и снова вперед.
---
Дальше путь ушел вверх. Обломки плит и балок сложились в наклонный подъем. Для человека - терпимый склон, ступеньки под подошву. Для четырех лап - ловушка.
Плиты были шершавыми на глаз, но под когтем крошились и сыпались. Попадались гладкие вставки композита - отполированный бетон, где цепкости не было совсем, лапа скользила, как по мылу. Задние лапы снова и снова норовили съехать назад, пока передние цеплялись за кромку.
Между уровнями торчал узкий уступ - впритык боком, по бокам - провал. Развернуться нельзя. Чуть в сторону - летишь вниз.
Форвард полез первым, ища местами, где бетон хоть немного держит когти. Он верил в силу мышц и в то, что сверху будет проще. Фортуна шла следом, ниже к земле, постоянно примеряясь к опоре. Страх был одинаковый. Сзади площадка не обещала быть чистой. На кромках осыпь - щебень уходил из‑под подушечек, зацепа почти не было.
Форвард сорвался задом на полступени - вцепился всеми когтями. Выдохнул. Подтянулся. Сердце глухо бухнуло в грудной клетке. Бетон под ним скрежетнул как жернов.
На верхней площадке они замерли рядом, тяжело дыша. Лестница, скроенная под человека и обувь с жесткой подошвой, взяла с них плату страхом..
Сорвалось короткое фыркание. Фортуна поняла сигнал - «идем» - сигнал Форварда из детства.
---
Жажда накрыла их не сразу. Сначала был просто сухой ветер. Потом язык стал тяжелее, слюна вязкой, каждый вдох резал горло.
Они медленно пересекали очередное поле плит, когда Форвард вдруг рванул в сторону, поймав еле заметный запах сырости. В щели между двух бетонных плит тонкой ниткой текла вода.
Он припал к трещине мордой. Холодная влага обожгла пересохшее горло. Он пил жадно, крупно глотая, вода стекала по вибрисам и груди. Темными полосами впитывалась в шерсть. Фортуна легла рядом, чтобы не нагружать лапы, и лакала из той же струйки. Ее хвост мелко подрагивал от облегчения.
В трещине у самой воды прижился клочок мха - сухого, пыльного, но мягкого. Они потерлись о него мордами, вытирая капли с подбородков и неба, втирая влагу в вибрисы.
Чуть выше по влажному шву из щели торчали жесткие ветки с редкими алыми ягодами малины. Форвард аккуратно, чтобы не колоться, срывал их зубами. Ягода весело сминалась и растекалась по языку, кислота щекотала горло. Фортуна тоже щипала по одной, но челюсть уже ныла - сладкое резало десны, и скоро запах малины перестал выделяться, слился с пылью и металлом во рту. Она облизала кровавую полоску на десне и отошла.