Читать онлайн Воронья поляна бесплатно

Часть первая. Лесная западня.

Солнце лишь слегка касалось вершин высоких сосен, когда две машины осторожно прокладывали путь среди деревьев. В первой машине, словно мощный корабль, рассекавший зелёные волны природы, ехали Илья и Настя – жених и невеста, чей союз вот-вот должен был состояться, а также мать невесты Ирина Яковлевна и её младший брат Матвей.

Вторая машина везла друзей пары: энергичного и обаятельного Дениса с его девушкой Мариной, весёлую подругу Викторию и общего друга всех собравшихся здесь мужчин – Славика.

Илья осторожно вёл машину, внимательно следя за дорогой, которая постепенно сужалась и становилась всё менее различимой. Это вызывало у молодого человека нарастающее беспокойство, однако он пока хранил молчание.

Начиналось всё хорошо. Они ехали по федеральной трассе, которую парень знал, как свои пять пальцев – он ни раз по ней ездил. Илья и Настя, сидя на передних сиденьях, оживленно обсуждали детали предстоящей свадьбы. Ирина Яковлевна, сидящая на заднем сиденье, уткнулась в телефон, а Матвейка увлеченно смотрел в окно, любуясь красотой леса.

Во второй машине атмосфера была весёлой. Денис и Марина сидели на передних сиденьях и весело смеялись над рассказами Вики о её проделках в детстве и над шутками Славика.

Всё было отлично до того момента, как будущая тёща заявила, что дорогу можно сократить, проехав напрямую через лес.

– Я не знаю дороги через лес, – ответил Илья. – Мы всегда ездим по основной дороге.

– Здесь есть короткий путь, – уверенно заявила Ирина Яковлевна, внимательно изучая карту на экране телефона. – Через несколько километров будет поворот. А дальше по лесной дороге – прямо, там точно не заблудимся. Лесная дорога приведет нас в село Осиновое, а там снова выедем на трассу. Таким образом, мы сэкономим полдня. Твои родители, кстати, нас уже ждут! – добавила она с таким тоном, что возражать было просто невозможно.

Илья глубоко вздохнул, осознавая, что родители действительно ждут их приезда. Они давно обосновались в другом городе, где отец успешно открыл филиал своей строительной фирмы.

Их не тревожило, что сын остался дома, за шестьсот километров от них: он уже давно стал самостоятельным, работал управляющим в фирме отца и прекрасно справлялся с заботой о себе. К тому же, рядом была Настя, которая всегда могла присмотреть за ним.

И вот теперь Илья и Настя, прихватив друзей, ехали к ним на выходные, чтобы познакомить родителей перед свадьбой.

Ехать через густой сумрак леса никому не хотелось, однако женщина обладала особым даром убеждения. Высокая ростом, статная, чуть пышнотелая, с суровым выражением лица и пристальным взором слегка прищуренных глаз – ей вовсе не требовалось произносить ни единого слова.

Друзья лишь торопливо кивнули в знак согласия, опасаясь спровоцировать скандал. Настя тихо вздохнула, прекрасно зная характер матери: стоило той лишь однажды решиться на задуманное – любые возражения становились бессмысленны и тщетны.

Они двигались по лесной дороге уже около двух с половиной часов. Деревья мелькали за окном, словно длинный зелёный коридор, не обещая скорого конца. Лес, казалось, тянулся бесконечно, укрывая их от внешнего мира и погружая в атмосферу спокойствия и уединения. Дорога петляла между вековыми соснами и берёзами, создавая ощущение, что они находятся в самом сердце природы, где время течёт медленнее, а звуки внешнего мира растворяются в шуме ветра и шелесте листьев.

Ирина Яковлевна сетовала:

– Ну вот, связи нет. Но я точно помню, что ехать нужно прямо. Совсем скоро мы въедем в Осиновое. Ещё немного!

Она была абсолютно уверена в своих словах, а Илья переглядывался с Настей и тихонько вздыхал.

Солнце уже давно спряталось за деревьями, забирая с собой зной и духоту летнего дня. Тени становились длиннее, воздух наполнялся прохладой и ароматом хвои. Дорога, по которой ехали путешественники, постепенно сужалась, превращаясь в узкую колею, едва заметную среди густых зарослей.

Через полчаса и она исчезла, оставив их в полном замешательстве. Путешественники оказались в тупике, окружённые со всех сторон лесом, который словно заключил их в свои объятия.

Деревья сомкнули свои могучие кроны над головами путников плотной зеленоватой завесой, словно пытаясь скрыть от чужих глаз какую-то тайну.

Илья решительно остановил автомобиль и, осторожно распахнув тяжелую дверцу машины, ступил на прохладную землю, покрытую ковром опавших игл и прелых листьев. За ним последовали Настя и Матвейка, одновременно выпорхнувшие из машины.

Чуть подальше, поскрипывая шинами, замер второй джип. Из него, пошатываясь после долгой дороги, вывалились остальные участники поездки. Они медленно приблизились к Илье, молча разглядывая величественный лесной массив перед собой, будто ожидая встретить здесь нечто таинственное и неизведанное.

– Ребята, кажется, мы застряли, – первой заговорила энергичная и бойкая Вика, слегка присмиревшая от такой простой истины.

– И заблудились, – добавил Славик.

Они остановились и внимательно осмотрелись вокруг, стараясь понять, что делать дальше. Ехать обратно было не только неудобно, но и рискованно – узкая дорога и стена деревьев не позволяли безопасно двигаться задним ходом.

– Развернуться тоже не получится, – сказал Денис, рассматривая густые заросли.

– Может, поищем другой путь? – предложила Марина, но лес был непроницаемым, никаких других путей не было и в помине.

– Связи тоже нет, – заметила Настя, глядя в свой телефон. – Нужно осмотреть всё вокруг, может, всё-таки есть какая-нибудь тропа. Раз дорога здесь проходит, значит, где-то недалеко есть люди, – предположила она.

Они разошлись в разные стороны, но так ничего не обнаружили. Между тем вечерело, и лес становился всё более мрачным и таинственным. Тени деревьев удлинились, создав причудливые узоры на земле, а звуки леса становились всё тише. В воздухе ощущалась прохлада, и лёгкий ветерок шевелил листья, словно шепча что-то загадочное. В такой обстановке даже самые смелые начинали чувствовать беспокойство и неуверенность. Лес менялся на глазах, превращаясь из обычного места в нечто загадочное и пугающее.

Славик, окружённый густой зеленью и назойливым жужжанием, недовольно оглядывался.

– И как нам теперь вернуться на трассу? – задумчиво сказал он, хмуро глядя на лес и отмахиваясь от комаров.

Как решить эту непростую задачу и найти выход из этой лесной ловушки, никто не понимал. Но решение нужно было найти немедленно, пока ещё не стемнело окончательно. Тревожные мысли кружились в головах, будто птицы, потерявшие направление. А лес словно затаился, не давая им ни намёка на правильный путь.

Наконец они решили попробовать привлечь к себе внимание: ребята отчаянно сигналили и кричали в лесную тишину:

– Ау! Помогите! Помогите! Мы застряли! Ау!

Их голоса тонули в густых кронах деревьев, создавая ощущение, что они находятся в каком-то безвыходном лабиринте.

Тем временем Матвейка подошёл к Ирине Яковлевне, которая к этому моменту вышла из машины и молча наблюдала за происходящим, и пожаловался:

– Мама, меня комары искусали! А ещё я хочу есть!

Ирина Яковлевна смерила всех тяжелым взглядом, остановила его на Илье, обняла сына и обратилась к будущему зятю:

– Я так и знала, что так будет. Завёз нас, затёк, непонятно куда, что теперь делать? Всю ночь здесь комаров кормить? Ребёнок устал и есть хочет, а еды у нас нет. Еду мы с собой не брали, в кафе, как ты помнишь, заехать собирались.

– У меня есть парочка бутербродов, – сказала Марина. – Сейчас.

Она достала из рюкзака вкусно пахнущие бутерброды, завёрнутые в пергамент, и протянула его Матвейке.

– Угощайся, – улыбнулась она.

– Спасибо, – улыбнулся ей в ответ парнишка и удовольствием принялся жевать.

– Мама, между прочим, это ты настояла, чтобы мы поехали через лес, – нахмурившись, напомнила Настя.

Мама только фыркнула и, отвернувшись, промолчала.

– Может ещё раз попробуем позвать на помощь? – предложила Настя. – Вдруг кто услышит.

– Давайте, – Согласился Денис, отмахиваясь от полчищ комаров сломанной с ближнего куста веткой. – На ночь здесь точно лучше не оставаться. – Он нажал на клаксон и долгий сигнал внедорожника вновь разрезал лесную тишину.

– Эй, есть здесь кто-нибудь? А-у-у! Помогите нам! – отчаянно взывали они, едва утих последний отзвук тревожного сигнала.

И вдруг сквозь густую тишину леса прорезались еле слышные звуки – тихое потрескивание сухих ветвей да осторожные шаги невидимого путника. Через мгновенье меж ветвистых теней замелькал силуэт человека, облачённого в защитный узор зелёного камуфляжа, словно вышедшего прямо из лесной глубины.

Когда из сумрачной чащи выступил незнакомец, вся компания словно окаменела.

Высокий, широкоплечий, лет тридцати с небольшим. За спиной – потрёпанный рюкзак, на плече – охотничий карабин «Сайга», словно естественная часть его облика. Лицо – резкими, чёткими линиями: волевой подбородок, прямой нос, ни тени волнения.

Но глаза…

Настя почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Светлые, почти белёсые, они смотрели прямо – холодно, пронзительно, с нечеловеческой ясностью. В их глубине таилось что‑то неуловимое, от чего сердце сжималось в тревожном предчувствии.

Она не оборачивалась, но кожей ощущала: товарищи застыли так же неподвижно, их охватывает тот же липкий дискомфорт. Воздух сгущался, наполняясь невысказанным вопросом, а тишина становилась всё тяжелее – будто перед грозой.

– Кто вы и что вы тут делаете? – наконец произнёс незнакомец.

Его голос, низкий и глухой, словно доносился из‑под толщи воды. Каждое слово падало тяжело, будто камень.

Настя, оказавшаяся ближе всех, сглотнула. Пальцы невольно сжались в кулаки, пытаясь унять дрожь.

– Мы… мы заблудились, – выдавила она, запинаясь. – Не туда заехали… застряли…

Она хотела добавить что‑то ещё, но взгляд незнакомца – холодный, немигающий – сковал её речь. Слова рассыпались в голове, оставляя лишь гулкое ощущение тревоги.

Незнакомец помолчал немного, словно обдумывая то, что только что услышал, потом слегка кивнул и отвёл взгляд. Настя постаралась скрыть вздох облегчения.

Он подошёл к пленённым среди деревьев внедорожникам, оглядел внимательно и сказал:

– Да, крепко вы застряли. Самостоятельно вам отсюда не выбраться.

Оцепенение было снято, но настороженность и напряжение витали в воздухе.

– А вы кто? – запоздало спросил Илья. – Охотник?

– Я? – мужчина повернулся к Илье. – Нет, я лесничий. Делаю обход территории.

Фразы его были короткими, рублеными. Каждое слово он произносил чётко, будто выбивал на камне.

Илья невольно улыбнулся. В груди потеплело: наконец‑то хоть кто‑то! Он решил не заостряться на странностях лесничего. Наверняка тот давно отвык от людского общества – однообразие лесной глуши меняет человека.

Тем временем мужчина достал из кармана красную книжечку, открыл её и показал путешественникам.

– Борис Иванычем меня зовут. Лучше просто Иваныч, – сказал он и убрал книжечку обратно в карман. – Слышал я ваши крики.

– Я Илья, – представился парень, вышел вперёд и протянул руку.

Иваныч взглянул на протянутую ладонь, помедлил – ровно столько, чтобы Илья успел ощутить неловкость, – и наконец сжал его руку.

Ладонь лесничего была холодной, жёсткой, и на ощупь неприятно шершавой. Илья удержал на лице приветливую маску, но в груди уже шевельнулось тревожное предчувствие. Он тут же отогнал его: сейчас лесничий – их единственный шанс выбраться из этой западни.

– Вы можете нам помочь? – спросил Илья. — Мы понятия не имеем где мы. Здесь нет связи, мы не можем позвонить, чтобы вызвать спасателей. Боюсь, что в этих местах вообще нет людей поблизости.

– Люди здесь есть. Там, – Иваныч кивком головы указал направление, – село Луговое.

– И… как туда добраться? – спросил Денис, подойдя ближе.

Лесничий обвел компанию своим странным, пугающим взглядом и сказал:

– Я покажу вам путь. Идти придётся вам самим, проводить не смогу ‒ мне в другую сторону.

– Странный он какой‒то, – шепнула Настя, вплотную подойдя к Вике. – Мороз по коже, когда он смотрит.

– А, может, он не лесничий, а леший? – тихонько хихикнула Вика и тут же добавила: – Но я с тобой согласна, он действительно странный.

– Идти туда далеко? – спросил Илья, оглядываясь на вечерний лес.

– Километров восемь. Около шести километров лесом, остальное вдоль реки, – ответил Иваныч.

– И кто пойдёт? – Ирина Яковлевна подошла ближе и посмотрела на Илью.

– Как кто? – удивился он. – Все вместе и пойдём. Не здесь же оставаться.

– Шесть километров по ночному лесу? В босоножках и платье? —осведомилась она. – Нет уж, увольте, мы с Матвеем точно останемся тут.

Денис взглянул на Марину и сказал:

– И твоя обувь не располагает к лесным прогулкам.

Марина взглянула на свои новенькие босоножки на невысоком каблучке и вздохнула:

– Да, но оставаться здесь мне тоже не хочется, а вдруг медведь какой‒нибудь появится. Страшно.

– Сейчас здесь нет медведей. Они далеко в лесу, лето нынче сытное для них выдалось, – сказал Иваныч.

Марина пожала плечами.

– Кто‒то идти всё равно должен, – сказал Славик. – Нужно отсюда выбираться, и так день потерян.

– А, может, мы переночуем все здесь, а утром кто‒нибудь сходит в село? – предложила Настя.

– Я могу отвести вас в лесной дом, – сказал Иваныч, о котором все забыли. —Здесь, недалеко. Он крепкий, надежный и теплый. Есть еда и вода.

Путники, успевшие устать и проголодаться, обрадовались.

– Вот и отлично, – выдохнул Илья. – Я пойду в село за помощью, не буду ждать утра, так быстрей. А остальные пойдут в лесной дом. Приведу помощь, приду за вами. Как вам такой план?

– Но, Илюша, скоро совсем стемнеет, ночью по лесу лучше не ходить, – встревожилась Настя.

– Всё будет хорошо, котёнок, не волнуйся, – тепло улыбнулся Илья своей невесте. Настя улыбнулась ему в ответ. Илья повернулся к товарищам и продолжил: – Ну, если все согласны…

– Я не согласен, – хмуро сказал Славик. – Я пойду с тобой.

– И я не согласен, я тоже пойду, – Денис был настроен решительно. Марина сделала жест рукой, словно пыталась его удержать, но он только улыбнулся и сказал: – Мы скоро вернёмся.

Илья посмотрел на друзей и покачал головой:

– Кто‒то должен остаться. Не можем же мы оставить женщин одних в лесу.

– А я? Я уже не маленький, – обиженно заявил Матвейка.

– Не маленький, – согласился Илья, – но в двенадцать лет ты и не совсем большой. А если сила мужская понадобится, что ты будешь делать?

Матвейка подумал и кивнул:

– Согласен, не потяну.

Все заулыбались, а Настя, достав из сумочки носовой платок – розовый, с двумя белыми лебедями, пахнущий её духами, и смахнула крошки от недавно съеденного бутерброда, прилипшие к подбородку брата.

– Тогда останусь я, – немного разочаровано сказал Славик. – В случае чего и помочь смогу и защитить.

Ребята знали, что Славик занимался восточными единоборствами, с ним и правда было не так страшно. На том и порешили.

Иваныч, без эмоций ожидавший, когда путешественники договорятся, кивнул и сказал:

– Собирайтесь. Покажу куда идти.

Все засуетились, замелькали рюкзаки и сумки. Марина, улучшив момент, притянула к себе подруг и прошептала:

– Девочки, вы ничего не заметили? Странный какой‒то этот лесничий. Может, не стоит с ним идти?

– Я тоже думала об этом, – вздохнула Настя. – Но выбора у нас всё равно нет.

– А вдруг он нас обманет? Вдруг никакой он не лесничий. Вдруг он маньяк, заманить нас поглубже в лес хочет, – беспокоилась Марина.

– Вряд ли, – возразила Вика. – Ни один маньяк не станет искать жертву посреди глухого безлюдного леса. Он странный, да, даже очень. Но не маньяк.

Когда все нужное было собрано, Денис, захлопнувший дверцу автомобиля, спохватился:

– А как же машины? Мы оставим их прямо здесь?

– Здесь место глухое и безлюдное, – пожал плечами Иваныч. – Ничего с вашими машинами не случится.

Денис провёл рукой по дверце и повернулся к товарищам:

– Ну как? Все готовы?

Лесничий оглядел своих подопечных и проговорил:

– Идите друг за другом, не отставайте. Тут недалеко.

Когда они вошли в лес, вечер уже окутал его плотным покрывалом.

Между деревьями было заметно темнее, чем на дороге, и эта тьма казалась живой – она обступала, давила, заставляла прислушиваться к каждому звуку. Скрип ветвей, шорох листвы, неясный треск где‑то вдали – всё это сливалось в тревожную симфонию, от которой по спине пробегал холодок.

Городские жители не знали леса. Для них он был не просто местом – он был испытанием. Каждый куст виделся укрытием для зверя, каждое дерево – молчаливым стражем, наблюдающим за ними. Страх нарастал, как туман, заполняя мысли: а вдруг там, за поворотом, их ждёт что‑то, чего даже нельзя назвать?

Они шли вперёд, но с каждым шагом уверенность таяла.

Путники шли молча, ступая осторожно, словно боясь разбудить дремавшую в чаще тьму. Шум леса они старались не замечать, лишь крепче держались друг за друга, не отставая от впереди идущих.

Минут через десять Иваныч вдруг замер. Спутники, будто по незримой команде, подтянулись и тоже остановились.

Между деревьями, извиваясь тонкой серебряной нитью, струился родничок. Он бежал куда‑то вниз, в тёмный овражек, будто спешил скрыться от чужих глаз.

И тут на путников обрушилась новая напасть: рой комаров, голодных, разъярённых, накинулся словно по сигналу. Они жужжали, впивались в кожу, жалили – и люди отчаянно отмахивались сломанными ветками, топали ногами, шипели сквозь зубы. В голове билась одна мысль: как бы поскорее вырваться из этого негостеприимного леса.

– Запоминайте, – обратился Иваныч к Илье и Денису, – вот родник, вот оттуда мы пришли. Здесь не заблудиться, на деревьях стоят метки. Вы сейчас пойдёте в ту сторону, – лесничий указал рукой направление. – Здесь есть тропка, главное, с неё не сворачивать.

Ребята присмотрелись, тропка, слабая, едва заметная, действительно была.

– Держитесь тропки и моих меток. Вот таких, – он указал на ближайшее дерево с небольшой зарубкой, покрытой красной краской. – Леса не бойтесь, большого зверя здесь нет. Тропка вас выведет к реке. А там и того проще: пойдете по её руслу, в верх по течению. Река приведет вас в Луговое. Там найдёте главу сельской администрации Андрея Савельева. Дом его приметный: кирпичный с зелёной росписью. Он поможет. Всё запомнили?

Парни кивнули.

– Фонари у вас есть?

– В телефоне… – неуверенно проговорил Денис, достав телефон и демонстрируя фонарик.

Лесничий качнул головой и достал из своего рюкзака два фонаря.

– Держите, – произнёс он, передавая их друзьям. – Савельеву скажите: застряли на старой дороге, у самого тупика. Он знает это место.

Его рука указала вдаль – туда, где, словно стражи забытого царства, стояли два огромных дуба. Их стволы, толстые, как крепостные стены, тянулись в небо, а кроны там, в вышине, сплетясь, образовывали над землёй живой свод, словно крышу забытого храма.

Лесничий сделал шаг к дубам, жестом позвал за собой:

– За ними – поляна. На ней дом. Там вы найдёте своих. Тропа хорошо утоптана, не заблудитесь. Она сама вас приведёт.

Илья с Денисом ещё раз огляделись, чтобы получше запомнить местность и подошли к своим товарищам.

– Ну, пора идти, – Илья обнял Настю, прижал её к себе. Девушка прильнула к нему и попросила:

– Только не задерживайся, хорошо? Я буду тебя ждать.

Илья кивнул.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– И я тебя люблю.

Илья поцеловал невесту. Она прижалась к нему и ему совсем не хотелось разжимать руки.

– Смотри, не найди там себе какую‒нибудь деревенскую красотку, – шутливо надула губки Марина.

– Ну ты же знаешь, что для меня ты первая красотка в мире, – Ответил девушке Денис и поцеловал.

– Я тебя жду, – улыбнулась она.

– Мы скоро, – твёрдо сказал Денис.

– Ну хватит уже обжиматься, – раздался недовольный голос Матвейки. – Меня уже комары съели, да я и сам хочу есть!

Илья и Денис стояли, не шевелясь, и смотрели вслед уходящим.

Иваныч первым скользнул между могучими дубами уверенно и твёрдо – он хорошо знал этот лес. За ним, один за другим, потянулись спутники, растворяясь в сгущающихся сумерках. Тени ложились на тропу, размывали очертания, превращали людей в призрачные силуэты.

Тревога впилась в сердце Ильи – холодная, цепкая, как когтистая лапа. Она сжимала грудь, шепча: «Останови, верни её». И не отпускала.

Когда последние фигуры спутников растворились в лесной мгле, ребята обернулись. Перед ними лежал путь – мимо родника, вглубь сумеречной чащи, по едва приметной тропке, будто прочерченной невидимой рукой среди зарослей.

Они ступили на неё. Каждый шаг отдавался глухим стуком в груди – будто лес отсчитывал время до чего‑то неизбежного. Тропка извивалась, скрываясь в тенях, и казалось, что она не ведёт куда‑то, а просто заманивает вглубь.

Тропа была действительно хорошо утоптанной и ровной. Деревья, словно живая изгородь, образовали открытый коридор, приглашающий вперёд. Идти пришлось недолго. Вскоре деревья расступились, словно по незримой команде, и путники очутились на просторной поляне.

Сумерки сгущались, обволакивая всё холодным сумраком. Мир терял краски, превращался в серую тень. Но путники не замечали ничего вокруг – они чувствовали лишь пронизывающую сырость, усталость, гнетущую потребность укрыться.

Дом. Тепло. Крыша. Это было всё, чего они хотели.

– Наконец-то, – выдохнул Славик, разминая уставшие ноги. – Я уже думал, что мы никогда не выберемся из этого леса.

– Дом вон там, – объявил Иваныч, указывая в сторону. Все повернулись и увидели его. Небольшой деревенский срубовой дом выглядел очень уютно.

Запахло жильём. Из трубы на крыше дома вился дымок, в окнах горел тусклый свет, а входная дверь была приветливо открыта.

– Ура! – воскликнула Настя, с облегчением вдыхая свежий воздух и доставая из сумочки свой телефон. Она взглянула на экран: связи по-прежнему не было. Вздохнув, она положила телефон на место, резко развернулась к дому. И не заметила, как белый клочок ткани, её носовой платок, незаметно выскользнув из сумочки, упал на землю.

– Ура! – радостно вторил Матвейка, несясь к дому.

– Ну надо же, прямо как в сказке: избушка посреди леса, усталые путники, – усмехнулась Вика, поправляя за плечами рюкзак. – Надеюсь, нас отсюда не прогонят?

– Не прогонят. Идёмте, – сказал лесничий и зашагал к дому.

Путники подошли к двери.

– Проходите, – сказал Иваныч. – В доме никого нет.

Славик первым осторожно зашёл внутрь. В доме было тепло и светло от мерцания керосиновой лампы. На столе что-то стояло, а в углу уютно примостилось большое плетёное кресло.

Остальные, видя, как Славик скрылся в доме, робко потянулись следом. Минуя небольшие сенцы, они шагнули в просторную комнату – и сразу окунулись в мягкий, обволакивающий уют.

В левом углу тихо дышала русская печь. В её чреве теплился огонь, разливая по комнате живое тепло. Цветные занавески на окнах дрожали в неверном свете, создавая причудливую игру бликов.

Посреди комнаты стоял большой прямоугольный стол, окружённый стульями. За печью, в углу, примостился ещё один стол, только маленький, а напротив, у правой стены, ждало гостей уютное кресло. Вдоль стен – три пышно взбитые кровати, будто приглашающие отдохнуть.

Белёные стены придавали пространству чистоту и свет, а керосиновая лампа на столе мягко озаряла всё вокруг, позволяя разглядеть каждую деталь этого гостеприимного уголка.

– Здесь вы и переночуете, – сказал Иваныч, а путники с благодарностью оглядывали помещение.

– А здесь совсем не плохо, – восхитилась Марина, присаживаясь к столу. – Теперь можно и отдохнуть.

– Ну точно, как в сказке, – хихикнула Вика. – Даже русская печка есть.

Люди сбросили рюкзаки и сумки прямо на пол и с облегчением опустились на стулья. И в этот миг напряжение, долго сжимавшее сердце, начало медленно растворяться. Усталость, тяжёлая, как мокрый плащ, сползала с плеч, уступая место теплу – мягкому, живому, обнимающему.

Дом дышал вокруг них: огонь в печи, тихий свет, кружащий голову запах дерева, сухих трав и чего-то вкусного. Всё это было как обещание: «Здесь можно отдохнуть».

Когда все немного пришли в себя, Иваныч, глядя на каждого поочерёдно, сказал:

– Еда в печи. Тарелки за печкой, столовые приборы там же, в ящике стола. Разберётесь.

При этих словах лица путников озарились улыбками, и голод, который терзал их, стал ещё ощутимее.

– Та дверь ведёт в баньку, – Иваныч указал на противоположный угол, —Она небольшая, но тёплая. Воды достаточно, полотенца найдёте там же.

В углу обнаружилась неприметная дверь – такая, что с первого взгляда и не заметишь. За ней притаилась маленькая, но удивительно уютная банька.

В предбаннике, небольшом, но продуманном, стоял шкаф, доверху набитый душистыми полотенцами и чистым бельём. От них веяло свежестью и теплом, будто они только что были выглажены заботливыми руками.

– Спать можно на кроватях, а ещё на печи, она тёплая, – продолжал Иваныч.

– А где же дрова? Ну, чтобы огонь в печи не погас, – спросил Славик.

– Огонь не погаснет, – отрезал лесничий. – Об этом не беспокойтесь. Пожалуй, это всё. Располагайтесь. Не стану вас больше задерживать.

– Как, вы не останетесь с нами на ужин? – с удивлением в голосе спросила Ирина Яковлевна, глядя на Иваныча.

– Нет, – твёрдо ответил он, вскидывая свой рюкзак и вешая на плечо карабин. – У меня обход территории. Доброй ночи.

– Доброй ночи, спасибо вам за всё, Иваныч, – с искренней благодарностью произнесла Настя. – Вы нам очень помогли сегодня.

– Хорошего обхода, хорошей работы, спасибо, – подхватили её слова Славик и Матвейка, пожимая руку лесничего.

Ирина Яковлевна заботливо предложила:

– Возьмите с собой хоть немного еды. Не шутка – всю ночь по лесу бродить.

Иваныч медленно покачал головой:

– У меня с собой есть всё необходимое.

Он ещё раз окинул взглядом своих временных подопечных, словно запоминая их лица, и, поправив снаряжение, направился к выходу.

В дверях Иваныч остановился, повернулся к провожающим и сказал серьёзно и даже жёстко:

– Чуть не забыл. До утра дом в вашем полном распоряжении. Но есть одно неукоснительно исполняемое правило: входную дверь не закрывать.

На лицах присутствующих появилось удивление.

– Как это – дверь не закрывать? С открытой дверью спать, что ли? – спросила Марина, переглянувшись с Викой.

– А если всё-таки зверь какой заглянет? А если замёрзнем? – возмущённо воскликнула Ирина Яковлевна.

По лицу Иваныча пролетела едва заметная тень, в глубине белёсых глаз вспыхнул и тут же погас холодный огонь. Он строго пояснил:

– В доме не работает вытяжка. Сейчас не до неё, по зиме поправлю. Закроете дверь – можете угореть.

Затем он слегка усмехнулся и тут же добавил:

– Зверья бояться нечего, его здесь нет. До утра будет тепло, несмотря на открытую дверь. Никто сюда не придёт. Повторяю, на ночь входную дверь не закрывать. Надеюсь, вы услышали. А сейчас мне пора.

Иваныч повернулся и вышел в уже спустившиеся сумерки. В доме повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи. Гости переглянулись, пытаясь переварить услышанное.

– Ну и порядки тут у него, – вздохнула Марина.

– Конечно, угореть здесь точно не хочется, – подытожила Ирина Яковлевна. – Ладно, разберёмся.

Они шли, освещая дорогу тусклыми лучами фонарей. Лес обступал их – молчаливый, древний, полный скрытых угроз. Вековые деревья, словно свидетели забытого царства, тянули ветви, сплетая их в непроглядный шатёр над головами.

Вечерний лес не молчал – он шептал. Где‑то ломалась ветка, будто кто‑то невидимый пробирался следом. Изредка слышался голос какой-то птицы, но он звучал неестественно, странно. А комары… Они не просто зудели – они кружили, будто ждали момента, чтобы впитать тепло путников.

Каждый шаг отдавался в тишине, как удар сердца. Лес не отпускал.

Молодые люди, непривычные к лесным тропам, отчаянно отмахивались от роя назойливых насекомых. Лучи фонарей рыскали по земле, выхватывая из тьмы едва заметные метки – следы, оставленные лесничим.

Каждый шаг требовал предельной осторожности. Под ногами то и дело возникали скрытые ямы, перевитые корнями, или груды бурелома, готовые подловить неосторожного путника. Слух был натянут, как струна: любой шорох казался предупреждением или угрозой.

Лес замер – будто затаил дыхание в ожидании ночи. В его глубине царила особая тишина, густая и настороженная. Лишь изредка её нарушал мерный шорох невидимых обитателей да тихий шелест листвы, словно сам лес перешёптывался с собой.

Илья и Денис не расслаблялись ни на миг. Каждый звук, каждый треск ветки они пропускали сквозь настороженный слух. Они знали: за внешней безмятежностью может скрываться что угодно. Лес лишь притворялся дружелюбным.

Между тем совсем стемнело. Они шли уже довольно долго, изредка переговариваясь шёпотом или ругаясь на комаров и поваленные деревья, которые приходилось перешагивать. Лес становился всё более густым и непроходимым.

Денис шёл первым – и вдруг земля ушла из-под ног. Нога скользнула в ямку: мгновение – и он едва не рухнул, успев в последний миг ухватиться за ветку. Сердце подскочило к горлу, а в ушах застучало от резкого всплеска адреналина.

– Ох! – вырвалось у парня.

Он выронил фонарь и упал. Илья мгновенно кинулся к другу.

– Дэн, ты как? – с тревогой в голосе спросил он.

– Нормально, – ответил парень, – в яму попал. Кажется, ногу подвернул.

Илья, светя фонарём, наклонился к другу и осторожно ощупал его ногу.

– Вроде ничего не сломано, – заключил он. – Встать можешь?

Денис попытался подняться, но поморщился от боли.

– Попробую, – сказал он, осторожно вставая на повреждённую ногу. – Болит, но идти смогу.

– Хорошо, – кивнул Илья. – Я тебя поддержу. Нам нужно выбираться отсюда.

Они двинулись дальше, с особой осторожностью переступая через препятствия и внимательно смотря под ноги. Каждый шаг давался с трудом, но они упорно продолжали путь, понимая, что им нужно вернуться как можно скорей.

Шли долго. Уставшие и измотанные, молодые люди часто останавливались, чтобы передохнуть, не теряя из виду меток, оставленных Иванычем. И вскоре они почувствовали свежий прохладный ветерок.

Парни поняли, что совсем недалеко от них находится вода – скорее всего та самая река, к которой они должны были выйти. Это открытие подняло дух, придало сил и энергии. Даже Денис, несмотря на свою раненую ногу, зашагал веселее и бодрее.

– Чувствуешь, как свежо? – спросил Илья, с облегчением вдыхая сырой воздух.

– Да, река где-то рядом, – ответил Денис, приободрённый этой мыслью.

Молодые люди немного ускорились, шаги теперь давались легче, ведь они знали, что их цель близка. Чаща, которая ещё недавно казалась такой пугающей и непроходимой, теперь стала обычным ночным лесом, через который они почти прошли.

Деревья медленно отступили, открывая взгляду чёрную водную гладь. Река встретила путников влажным дыханием и нескончаемым хором неугомонных лягушек.

Над водой, словно светильник, висела бледная луна. Её отражение дрожало на поверхности, подмигивая друзьям – будто сама природа радовалась их появлению, посылая тихий знак одобрения.

Ребята решили немного отдохнуть на берегу реки, названия которой они не знали, но их тут же атаковали полчища комаров. Они терпеливо передохнули пару минут, но, не выдержав назойливого писка и зуда, решили продолжить свой путь в село, держась русла реки, как объяснял Иваныч.

Нога у Дениса всё ещё болела, но идти он мог, прихрамывая, медленно, но самостоятельно. Илья поддерживал друга, помогая ему сохранять равновесие и не сбавлять темп.

– Ничего, Дэн, скоро доберёмся, – подбадривал Илья.

Они шли вдоль воды, прислушиваясь к её мелодичному журчанию и задорному кваканью. Луна освещала их путь, создавая таинственную атмосферу. Комары продолжали атаковать, но молодые люди уже привыкли к этому и лишь отмахивались, продолжая движение.

Каждый шаг Денису давался с трудом, но они не останавливались: село было уже рядом.

Несмотря на движение, сырость и прохлада делали своё дело: тонкие футболки и летние брюки совершенно не грели. К тому же кроссовки и брючины намокли от ночной росы, добавляя дискомфорта.

– Холодно, – заметил Денис, поёжившись. – Не хватало ещё простуды к больной ноге.

– Скоро уже дойдём, – ответил Илья, всматриваясь в темноту. – Лес в сторону уходит, значит, совсем скоро будет село. Главное – не останавливаться. Ты как?

– Нормально, – пропыхтел Денис, явно храбрясь. – Дойду.

Река свернула вправо – и внезапно из‑за поворота ударил резкий электрический свет. Он разорвал сумрак, обнажив очертания первых домов. Ребята, забыв обо всём, устремились в село.

– Видишь? – тихо сказал Илья, указывая вперёд. – Мы дошли.

Денис, хоть и хромал, но шёл самостоятельно, не давая себе расслабиться. Они ускорили шаг, чувствуя, как с каждым метром усталость отступает, сменяясь радостью от долгожданного завершения их ночного похода.

Наконец, они вышли на окраину села, где их встретил тёплый свет фонарей и уютные звуки человеческого жилья. Они дошли.

После ухода Иваныча путники позволили себе расслабиться. Баня ждала их: горячая, пропахшая древесиной и паром. Вода шептала, стекая по коже, смывая усталость и тревогу. Каждый вдох наполнял лёгкие теплом, каждый выдох уносил с собой напряжение.

Из бани путники вышли словно заново рождённые – чистые, распаренные, наполненные тихим счастьем. Дом встретил их уютом, обещая спокойную ночь.

Ирина Яковлевна, взяв на себя роль хозяйки, исследовала кухню: стол и шкафчики за печью. На столе под чистыми полотенцами лежал пышный, свежеиспечённый хлеб. Она быстро отыскала тарелки и приборы, накрыла на стол.

От печи исходил невероятный аромат чего-то вкусного. Открыв заслонку, она обнаружила внутри три кастрюли: одна большая и две поменьше. Рядом стоял большой лист с румяными, очень аппетитными на вид пирогами.

– Вот это да, как же вкусно пахнет! —восхитился Матвейка. – Мам, я есть хочу, добавил он нетерпеливо.

Ирина Яковлевна с осторожностью сняла крышку с большой кастрюли, и аромат свежих щей разлился по комнате, словно невидимый гость, который настойчиво стремился привлечь внимание каждого. Этот манящий запах, насыщенный и аппетитный, мгновенно заполнил пространство, пробуждая в каждом из присутствующих чувство голода и желание немедленно насладиться этим кулинарным чудом.

Славик шутливо закатил глаза и глубоко вдохнул, словно пытаясь вобрать в себя весь аромат. Он положил руки на живот и с комическим отчаянием объявил:

– Ах, я просто умру от голода, если сейчас же не смогу отведать хотя бы одну, а лучше две тарелки этого божественного нечто!

Его слова вызвали улыбки на лицах всех присутствующих, а аппетитный запах щей только усиливал всеобщее предвкушение. Казалось, что даже воздух в комнате пропитался ожиданием момента, когда можно будет наконец-то утолить голод этим великолепным угощением. Запах щей был настолько соблазнительным, что казалось, будто они не ели целую вечность.

– Терпение, Славик, терпение, – сказала Ирина Яковлевна. – Ещё немного и будем ужинать.

Ирина Яковлевна нарезала душистый, ещё теплый хлеб, разложила его на столе, затем разлила ароматные, горячие щи по тарелкам, и комната наполнилась ещё более аппетитными звуками.

– Ну, кто первый? – подначивал Славик, не в силах больше ждать.

Все с радостью принялись за еду, наслаждаясь каждой ложкой свежих щей и кусочком вкуснейшего хлеба, которые оказались именно тем, что было нужно после долгого и утомительного пути.

Когда тарелки опустели, Ирина Яковлевна достала из печи две небольшие кастрюльки. В одной мягко парила душистая гречневая каша, а в другой – благоухало сочное мясо с овощами. Это вызвало бурю радостных восклицаний и искренних аплодисментов.

Гости, чьи желудки благодарно урчали после вкусных щей, с аппетитом принялись за кашу с мясом, не уставая восхищаться и благодарить повара, который сотворил такое чудо из простых продуктов.

В уголке печи уютно пристроился горячий чайник, наполненный ароматом трав.

– Вот и замена городскому чаю, – объявила Ирина Яковлевна, разливая по кружкам душистый травяной отвар. – Как раз к пирогам.

Пироги, тающие во рту с начинкой из свежей капусты и ароматных лесных грибов, превзошли все ожидания. Гости признавались, что никогда прежде не ели ничего вкуснее.

Наконец, насытившись, все наслаждались чаем, обсуждая события сегодняшнего долгого и утомительного дня. За окном уже царила тьма, и керосиновая лампа придавала комнате таинственное, сказочное освещение.

– Интересно, кто же всё это приготовил? – задумчиво спросила Настя.

– Может, Иваныч постарался? – предположила Марина.

– Нет, вряд ли, – покачала головой Настя. – Он пришёл к нам из лесной чащи, с другой стороны. А здесь всё такое свежее и горячее, словно приготовили только что.

– Так в печи всё стояло, – пояснила Ирина Яковлевна. – Вот и сохранило тепло.

Гости переглянулись, заинтригованные таинственностью происходящего. Тёплый травяной отвар и последние кусочки пирогов подчеркивали ощущение уюта. В комнате царила особая атмосфера, нарушаемая лишь бликами керосиновой лампы и негромким разговорами.

– А всё-таки, что это за место? – вновь спросила Настя, задумавшись. – Всё готово и никого нет.

– Может, это лесная фея постаралась? – мечтательно улыбнулся осоловелый после бани и вкусного ужина Матвейка.

– Ага, – фыркнула Вика, – Баба Яга. Сама в лес в ступе улетела, а тут мы в гости заглянули, – закончила она со смешком.

Славик и Матвейка заулыбались.

– Нет, – покачала головой Марина, – это чьих-то умелых рук дело. Но чьих?

– А что, если в этом доме живёт невидимый повар? – весело предположил Славик.

– Нет, – ответила Ирина Яковлевна, – невидимых поваров не бывает, впрочем, как и фей. И бабы Яги тоже нет. Но вот хозяин у дома точно есть. И сегодня вечером мы съели чужую еду.

– Иваныч сказал, что дом полностью в нашем распоряжении, – возразила Настя. – Значит, дом принадлежит лесничеству, и они не против нас приютить и накормить.

– Возможно, – строго сказала Ирина Яковлевна, – но мы не должны быть неблагодарными. Поэтому утром перед уходом оставим хозяевам деньги за продукты и ночёвку.

Настя пожала плечами, а Марина согласно кивнула.

– Это, конечно, хорошо, – продолжила Ирина Яковлевна, – но запрет закрыть входную дверь меня беспокоит. Всё-таки лес, мало ли кто сюда забредет.

– Иваныч заверил, что никто нас не потревожит, – возразил Славик, – не волнуйтесь, Ирина Яковлевна, он опытный лесничий, знает, что говорит. Я ему доверяю.

– И я, – согласилась Вика.

– Я тоже, – добавила Настя. – Не волнуйся, мама, иначе бы нас сюда не привели.

– Всё же угарный газ – не шутки, – заметила Марина. – Одну ночь как-нибудь переночуем с открытой дверью.

Ирина Яковлевна поджала губы и задумалась. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь слабым треском огня в печи и керосиновой лампы.

– Хорошо, – наконец неохотно произнесла она, – раз вы так уверены так и сделаем.

– Вот и славно, – улыбнулся Славик. – Так мы и Иваныча не обидим, и свою безопасность обеспечим.

Ирина Яковлевна кивнула.

Настя допила остатки своего чая, поставила кружку на стол и задумчиво сказала:

– Интересно, как там наши мальчики? Дошли до деревни? Надеюсь, они не заблудились в темноте в лесу, – она с тревогой посмотрела на Марину.

Марина крепче сжала свою кружку и ответила:

– Не заблудились. Утром они приведут помощь, и мы уедем из этого леса, я в этом уверена.

– Ладно. Утро вечера мудренее, – авторитетно заявила Ирина Яковлевна. – Пора спать. Девочки лягут на печи, – распорядилась она, – Матвей на кровать под окном, Слава в дальнем углу. А я на эту кровать лягу, – она указала на кровать в ближнем правом углу. – Кто поможет мне убрать посуду?

Через полчаса стол сиял чистотой: посуда была вымыта в найденном тазу и аккуратно сложена на чистое полотенце, лежащее на столе за печью.

Постепенно все улеглись, и вскоре в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи.

Время уже давно перевалило заполночь, когда проснулась Ирина Яковлевна. Она подняла голову, прислушиваясь к сонному сопению, тихо поднялась с кровати, взяла со стола керосиновую лампу и так же тихо пробралась в сени.

Выглянув в открытую дверь, она слегка поёжилась от ночной свежести, глубоко вздохнула, наполняясь ароматом леса. Ночной воздух был вкусен и чист. Она постояла пару мгновений, затем, решительно взявшись за ручку входной двери и плотно её закрыла. Задвижки на ней не оказалось, но Ирина Яковлевна была довольна.

Она тихонько вернулась в комнату, поставила лампу обратно на стол и легла спать с чувством выполненного долга.

Ночь окутала дом своим спокойствием. За окном шумел лес, а внутри было уютно и тепло. Ирина Яковлевна, укрывшись одеялом, быстро погрузилась в сон, убаюканная тихим потрескиванием дров и далёким шумом ночного леса.

Они уже почти вошли в село, когда Денис внезапно согнулся от пронзительной боли и остановился.

– Не могу, нога разболелась, – простонал он, стискивая зубы от мучительной боли. – Видимо, повреждение серьёзней, чем казалось сначала.

Илья, с сочувствием глядя на друга, твёрдо произнёс:

– Нам нужно идти. Тут подать, давай, я помогу.

Денис, ухватившись за плечо Ильи, с трудом сделал первый шаг. Друзья медленно поковыляли к манящим огням, которые были совсем рядом. Денис старался не наступать на повреждённую ногу, и с каждым шагом стискивал зубы от усиливающейся боли. Илья, проявив терпение и стойкость, поддерживал друга, помогая ему идти.

Вскоре они вошли в село.

У первого дома, что предстал перед друзьями, Илья приметил старую лавочку.

– Вот, здесь можно присесть, давай, Дэн, потихоньку, – сказал он, помогая другу опуститься на деревянную поверхность.

Денис со стоном облегчения сел и вытянул больную ногу. Илья посветил фонарём, внимательно разглядывая щиколотку товарища. Нога отекла, и кроссовок явно причинял Денису дискомфорт. Через минуту обувь полетела на землю, а Денис откинулся спиной к забору.

– Да, ситуация неприятная, – задумчиво произнёс Илья. – Давай так. Ты посиди здесь, а я пойду поищу дом главы администрации. Найду, потом вернусь за тобой, лады? Может, здесь есть больница.

Не успел Илья закончить фразу, как рядом внезапно раздался голос – резкий, будто удар, заставив обоих вздрогнуть. В ночной тишине звук прозвучал особенно отчётливо.

– Нет у нас никакой больницы, только фельдшерский пункт, да и тот ночью не работает.

Друзья вздрогнули от неожиданности и одновременно повернули головы туда, откуда раздался звук. Перед ними стояла пожилая женщина в тёмном платке, с внимательным взглядом и настороженным лицом.

Илья и Денис переглянулись. Ситуация требовала немедленного решения, и присутствие местной жительницы вселяло надежду на помощь в ночной деревне.

– Простите, что мы тут без разрешения расположились, – первым опомнился Илья.

– Не страшно, – ответила женщина. – Вы кто такие и почему ночью по селу шастаете? Аль в гости к кому приехали? Не признаю вас, чьи вы.

– В гости, – вздохнул Илья, – в вынужденные.

– Это как? – удивилась женщина.

– Да так, – сказал Илья. – Мы застряли в лесу. Позвали на помощь, и на наши крики вышел из леса лесничий. Вот он нас и отправил сюда, в деревню, к главе администрации, Андрею Савельеву, за помощью.

Женщина слушала, её лицо было непроницаемым, а глаза цепкими, внимательными.

– Застряли, значит, – задумчиво произнесла она, выслушав рассказ. – Ну что ж… Андрей Савельев – племянник мой. Хороший он человек. Думаю, поможет, раз беда приключилась. Но сейчас ночь, всё одно ничего сделать не сможет. Утром ему позвоню, расскажу о вас.

– Спасибо вам большое, – улыбнулся Илья. – Я Илья, а это мой друг Денис, – представился парень. – Уж простите, что побеспокоили, ночь уже, спать вам пора.

– Да нам, старикам, все одно – бессонница. Вышла вот свежим воздухом подышать, а тут вы. Бабой Зиной меня зовут.

Вдруг она обратила внимание на Дениса, который болезненно сморщился и слегка застонал. Она быстро подошла к нему и спросила:

– Что с тобой, парень?

– Оступился, в яму нога попала, – тихо ответил Денис.

Ещё раз оглядев парней внимательным взглядом, женщина твёрдо произнесла, обращаясь к Илье:

– Помоги ему подняться и веди в дом.

Она открыла калитку, приглашая друзей войти.

В полумраке ночи Денис осторожно натянул кроссовок на распухшую ногу. Каждое движение давалось ему с трудом, и он едва держался на ногах, опираясь на плечо Ильи.

Дом, в который они вошли, оказался именно таким, каким и должен быть настоящий деревенский пятистенок – крепким, основательным, будто выросшим из самой земли. Каждая балка, каждое бревно словно хранили память о людях, находивших здесь приют.

Под ногами тихо заскрипели старые половицы – звук, знакомый, убаюкивающий, словно родной.

Илья, поддерживая друга, медленно переступил порог, чувствуя, как усталость наполняет его тело.

В просторной передней, куда баба Зина привела своих нежданных гостей, царило уютное тепло и безмолвная тишина. Светлые обои мягко отражали свет от светильника, лёгкие занавески на двух небольших окнах едва колыхались от проникающего воздуха через открытые форточки. Просторная кухня, залитая мягким светом, встречала их своим гостеприимством и ароматом свежей выпечки.

На стенах висели старинные часы, их мерное тиканье навеяло ощущение дома и спокойствия. За обеденным столом можно было разместить большую семью, а рядом примостился уютный диванчик, на котором, свернувшись калачиком, спал большой серый кот. Он только раз поднял голову, когда в дом вошли люди, затем, оглядев гостей и хозяйку, зевнул и снова погрузился в свой кошачий сон.

Баба Зина указала гостям на удобные стулья, строго велев разуться и усадить пострадавшего Дениса. Сама же исчезла в глубине дома и вскоре вернулась с чистым тазом, чайником, полным горячей воды, и мягким полотенцем.

Когда гости разулись, баба Зина, аккуратно налила в таз тёплой воды.

– Омой ногу, я посмотрю, – тихо произнесла она, в её голосе слышалось спокойствие и уверенность. – Не дрейфь, парень, делай, что говорю, – усмехнулась она.

Пока сильные, натруженные пальцы бабы Зины исследовали пострадавшую щиколотку, Денис морщился и едва слышно шипел от боли.

– Ничего, ничего, потерпи, – твёрдо говорила женщина. – Повезло тебе, растяжение небольшое заработал. Сейчас всё сделаем как надо: обезболим, охладим и полный покой обеспечим.

Денис, услышав про лёгкое растяжение, немного успокоился. Растяжение – это не перелом, это не так страшно.

– Откуда вы знаете? – удивился Илья. – Как же вы так, без рентгена, без УЗИ диагноз поставили?

– Эх, сынок, ошибёшься тут, – усмехнулась баба Зина. —Я двадцать лет в колонии исправительной фельдшером отработала. А какие в колонии рентгены да УЗИ? Пальцы – вот самый надёжный инструмент.

– Ого! – с уважением произнёс Илья. – Простите меня, баба Зина, не знал.

– Так, верный диагноз. Хоть я уже и на пенсии давно, да пальцы своё дело знают. Ты лучше помоги другу своему на диван лечь. Да на ногу смотри, не наступай, – наказала она Денису.

Её уверенный голос успокаивал друзей.

Денис осторожно опустился на старый диван. Серый кот поднял голову, раскрыв свои ярко-зелёные глаза. Он внимательно осмотрел гостей, затем помещение, зевнул и, лениво потянувшись, спрыгнул на пол.

Тем временем Денис, уложенный на диван, ощущал, как жёсткие руки бабы Зины делали своё дело. Она вколола обезболивающее и приложила к больному месту холодный компресс.

– Ну вот, теперь полный покой и всё пройдёт, – произнесла она удовлетворённо.

После лечебных процедур хозяйка дома накрыла на стол. Разогрела ужин, накормила гостей, а после прибрала посуду. Затем, уложив Илью на раскладушку там же, в передней, баба Зина собралась отправиться на покой.

– Баба Зина, как же так, вы не побоялись среди ночи незнакомых людей в дом пустить? – спросил Илья, вглядываясь в её лицо. – Сейчас столько всяких лихих людей, опасно же. И ограбят, и убьют.

Баба Зина усмехнулась, и в её глазах заиграли искорки.

– А ты не забыл, сынок, где я работала? Лихих людей я за километр чую, научилась за годы службы. И чуйке своей доверяю. Не опасные вы, это точно.

Илья благодарно улыбнулся.

– Доброй ночи, баба Зина. И спасибо вам за всё.

– Доброй ночи, ребятки. Отдыхайте.

Она выключила свет в передней и, скрывшись в комнате, тихо прикрыла дверь, оставляя гостей наедине с их мыслями и снами.

Тёплое утро разлилось по земле, щедро одаривая мир солнечным светом. Яркий озорной лучик, словно маленький исследователь, медленно пробирался по стене дома, освещая и согревая всё, что попадалось на его пути.

Вскоре он достиг окна, занавешенного лёгкой шторкой. Но это не стало преградой для настойчивого лучика. Он осторожно, будто играя в прятки, заглянул в окно – сначала робко, с самого краешка. Однако, не сумев ничего разглядеть сквозь ткань, пополз дальше по стеклу, стремясь проникнуть внутрь и, если удастся, коснуться своим тёплым светом всего, что увидит.

В конце концов, набравшись смелости, лучик продвинулся вперёд. Он осознал, что шторка, хоть и казалась невесомой, была достаточно плотной, чтобы не пропустить его яркий свет.

Разочарованно вздохнув, лучик продолжил свой путь, надеясь, что где-то впереди его ждут более интересные и открытые для его ласкового прикосновения места́.

Илью разбудил кот, который с силой приземлился ему на ноги. От неожиданности парень подскочил, не сразу сообразив, где находится. Лишь через мгновение память о вчерашних событиях вернулась к нему, и он успокоился. Подняв голову, он встретился взглядом с двумя ярко-зелёными глазами, которые внимательно на него смотрели. Илья выдохнул с облегчением. Кот, словно поняв, что напугал человека, спрыгнул на пол и скрылся где-то под столом.

– Вот же ж, – пробурчал Илья, потирая ноги. Затем он повернулся к дивану, где уже проснулся Денис.

– Здоров, – сказал Денис, приветственно махнув рукой.

– И тебе доброго утра, – ответил Илья. – Как нога?

– А знаешь, намного лучше. Я даже шевелить ею могу. Как ты думаешь, как там наши? Заждались уже…

– Думаю, с ними всё в порядке. Жаль, в лесу связи нет, не позвонить.

Илья задумчиво посмотрел в потолок.

– Неспокойно мне что-то, – произнёс он, – тревожно. Сам не могу понять, что это.

Денис нахмурился, словно тревога друга передалась и ему.

– Нужно поскорей найти Савельева, попросить, чтобы помог нам с техникой, забрать наших и валить из этого леса.

В это время дверь тихо скрипнула, и на пороге появилась хозяйка дома – баба Зина. В её руках было небольшое ведро, от которого исходил приятный аромат парного молока. Кот, уловив запах, выскочил из своего укрытия прямо под ноги женщине.

– Сейчас, сейчас, подожди, – произнесла баба Зина, мягко отталкивая кота в сторону. Затем она обратилась к Илье и Денису: – Проснулись уже? Утречка доброго вам. Как спалось? Как нога, Денис?

– Всё хорошо, баба Зина. И вам утра доброго, – ответили друзья, поднимаясь.

– Ну и славно, – кивнула хозяйка, – сейчас молочко процежу, позавтракаем, да через часок Андрей уж придёт. Позвонила я ему, рассказала за вас. Обещался зайти.

Кот, не теряя времени, принялся тереться о ноги бабы Зины, выпрашивая угощение. Она, не обращая на него внимания, продолжила:

– А пока давайте-ка умывайтесь, да за стол. Думаю, день сегодня будет хлопотный.

Друзья переглянулись, чувствуя, как утренний воздух наполняет их лёгкие свежестью и бодростью. Баба Зина направилась на кухню, откуда вскоре послышалось ворчание масла, затем донёсся приятный аромат яичницы.

Савельев, как и говорила баба Зина, пришёл через час. Крепкий, высокий мужчина, возрастом примерно под пятьдесят, с седыми волосами и тонким шрамом на лбу над правым глазом.

– Доброго утра, тёть Зин, – поздоровался он с хозяйкой дома, по-свойски обнял её и чмокнул в щёку.

– Здравствуй, здравствуй, сынок, как жив-здоров? Как семейство?

– Да всё хорошо, тёть Зин. Радость у нас: Анютка с внучком через недельку погостить приезжают, ждём.

– Ох, и правда радость, – всплеснула руками баба Зина, – в гости пусть обязательно заходят, рада буду.

– Обязательно, – кивнул Савельев. – Так где же твои гости?

Баба Зина указала на друзей, сидевших на лавочке перед домом.

– Знакомьтесь.

– Андрей Савельев, – представился он и протянул руку.

– Илья, – парень встал и ответил на рукопожатие.

– Денис, – парень с забинтованной эластичным бинтом ногой остался сидеть.

– Ну, рассказывайте, что у вас случилось.

Илья рассказал всё, без утайки.

– Решили мы срезать путь через лес, да не на ту дорогу свернули. Ехали весь день и приехали в никуда. Дорога закончилась, и мы оказались в западне. Ни вперёд, ни назад не двинуться. За помощью к вам в село нас отправил лесничий. Объяснил, как дойти, сказал найти вас, что вы поможете.

Андрей, внимательно слушавший рассказ Ильи, слегка удивился и спросил:

– Лесничий, говоришь? Это кто же такой? Широков, что ли? Почему же он сам не пришёл? Вас в ночь по лесу отправил?

Илья пожал плечами:

– Широков или нет – не знаю, он не сказал фамилию. Сказал, что все его Иванычем зовут. Сам не пошёл в село, потому что в другую сторону шёл, обход у него, времени нет.

Андрей и баба Зина переглянулись, не скрывая изумления на лицах.

– Как ты сказал? Иваныч? Ты ничего не перепутал?

– Нет, точно Иваныч, – ответил Илья.

– Абсолютно точно, – подтвердил Денис. – Он и удостоверение показывал. Только вот рассмотреть его не удалось, стоял он не вплотную.

Савельев нахмурился и задумался, а баба Зина прижала ладонь лицу и сказала:

– Вот так дела!

Андрей, немного поколебался, затем спросил:

– Кто ещё с вами был?

– Нас восемь человек. Моя невеста, её мать с младшим братом, девушка Дениса и двое друзей, – ответил Илья.

– А где же они? Остались в машинах?

– Нет, – ответил Денис. – Их Иваныч в какой-то лесной дом повёл ночевать. Сказал, что мы сможем их оттуда забрать, когда вернёмся с помощью.

Андрей помрачнел.

– А где вы, говорите, застряли?

– Иваныч сказал, что на старой дорогое, где тупик.

При этих словах баба Зина застыла, а Андрей помрачнел ещё больше.

– Скверную историю вы рассказали.

– А что не так? – спросил Илья и его тревога, так и не отпускавшая с утра, усилилась.

Денис тоже заметно занервничал.

Андрей искоса взглянул на бабу Зину, задумался и, немного помолчав, ответил:

– Сам пока не знаю. Но из леса вас надо срочно выручать.

Она мчалась сквозь лес, подгоняемая страхом и отчаянием. Время словно остановилось, и она не видела ничего вокруг – ни корявых стволов деревьев, ни их угрожающего треска, ни оглушительного шелеста листвы. «Обернись, обернись», – пульсировало в её сознании, но она не слушала, продолжая свой безумный бег.

Ей казалось, что если она будет бежать достаточно быстро, то сможет вырваться из этого кошмарного места. Но лес не заканчивался, он только становился гуще, давил на неё своей бесконечностью. Набат в голове становился всё громче: «Обернись!»

Внезапно что-то хлестнуло её по лицу, и она упала. В тот же миг что-то тёплое и склизкое коснулось её кожи. Ужас сковал её, ледяной и липкий, исходящий из самой глубины ее существа. Она попыталась закричать, но не смогла – склизкое нечто заполнило её горло и нос, лишая возможности дышать.

Задыхаясь, она пыталась отбиваться руками и ногами, но нечто обволакивало её, проникало внутрь, заполняло собой. Его тепло было неправильным – одновременно ледяным и обжигающим. «Обернись, обернись», – гремело в её голове, и ей казалось, что череп вот-вот расколется от этого набата.

Она попыталась повернуть голову, но не смогла. Нечто перетекло ей на глаза, и она поняла – слишком поздно. Она погибла.

Страх смерти на мгновение придал ей сил, она дёрнулась, пытаясь сбросить с себя это мерзкое нечто…

И проснулась.

Настя открыла глаза и села, не сразу осознав, что происходит. Из окна лился тусклый предрассветный свет, слышалось ровное дыхание спящих подруг. Это немного успокоило девушку. Она вытянула руку вперёд, та тряслась мелкой дрожью. Поняв, что ей приснился кошмар, она тряхнула головой. «Приснится же такое!» – подумала она.

Настя повернулась, посмотрела на мирно спящих подруг, затем осторожно, стараясь не шуметь, спустилась с печи. В доме было прохладно, и Настя не обратила на это внимание. «Под утро всегда так, становится прохладно. Наверное, я замёрзла, вот и приснился кошмар», – подумала она.

Она на цыпочках пробралась в сенцы, чтобы выйти на свежий воздух и резко остановилась: входная дверь была закрыта. Настя нахмурилась, пытаясь понять, как такое могло произойти. Вчера вечером она точно помнила, что дверь никто не закрывал.

Настя взялась за ручку, чтобы открыть дверь, но она не открылась. Она дёрнула сильнее, но снова ничего не произошло. Внимательно оглядев дверь и косяки, она убедилась, что никаких замков и запоров нет.

Тогда она снова попыталась её открыть. Дверь не поддавалась. «Может, это Матвейка вышел и решил подшутить?» – с тревогой подумала Настя.

Она вернулась в комнату, подошла к кровати у окна. Матвейка крепко спал, разметав во сне руки. Славик и Ирина Яковлевна так же спокойно спали в своих кроватях.

Настя вернулась к двери и снова попыталась ее открыть, приложив максимум усилий. Безрезультатно. Она встревожилась. Что-то в этой ситуации казалось ей неправильным. Она вспомнила, как Иваныч говорил, что нужно держать дверь открытой, и это теперь казалось важным.

Внезапно её осенило: что, если дверь заперта снаружи? Вдруг это вернулись Илья с Денисом и закрыли их? «Ну нет, зачем же им нас запирать?» – одёрнула она саму себя.

Мысли путались, решения не приходили. Настя резко развернулась и направилась в комнату – будить остальных.

– Эй, народ, просыпайтесь! У нас проблема! – громко воскликнула Настя, подойдя к кровати Ирины Яковлевны. – Мам, проснись! У нас проблема, говорю.

– Ты чего орёшь, Насть? Дай людям поспать, – недовольно пробурчала Вика с печи.

– С ума сошла, что ли? – сонно пробормотал Матвейка, пытаясь разлепить глаза.

– Что случилось? – сонно спросила Ирина Яковлевна, с трудом фокусируя взгляд на дочери.

– У нас дверь закрыта! – выпалила Настя.

– Ну да, я знаю. Тоже мне, проблема! Это я её ночью закрыла. И что, всех будить из-за такой ерунды? – раздражённо произнесла женщина.

Матвейка тяжело вздохнул, перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой.

– А я думала, что баба Яга вернулась, – хихикнула Вика, закрывая глаза.

Марина лишь закатила глаза и отвернулась к стене. Славик, заметив тревогу в глазах Насти, попытался её успокоить:

– Да ты что, Настён, не кипятись! Ничего страшного не случилось, никто не угорел. Давай ещё поспим.

Но Настя была непреклонна.

– Вы не понимаете! Дверь закрыта и не открывается! – воскликнула она, чувствуя, как её охватывает паника. – Я проверяла – никаких замков там нет!

В комнате повисла напряжённая тишина. Все начали просыпаться, ещё не осознавая серьёзность ситуации.

Через несколько минут все были на ногах.

– Ну и что за проблема? Дом старый, наверное, петли проржавели. Или дверь просела, – предположил Славик, направляясь к выходу. – Сейчас разберёмся.

Он внимательно оглядел дверь и косяки, затем дёрнул за ручку. Дверь не поддалась. Дёрнул сильней – результат остался прежним.

– Не понял, – прогудел парень, нахмурившись. – Что за…

Он сжал ручку до побелевших пальцев, упёрся ногой в стену и рванул изо всех сил. Дверь будто вросла в косяк, словно монолитная скала, не желающая отступать. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием.

– Странно, – пробормотал Славик, пытаясь понять, что происходит. – Почему она не открывается?

– Может, заклинило? – предположил Матвейка, подходя ближе.

Уже вдвоем они попытались её открыть, но дверь поддаваться не собиралась. Она словно стала частью стены, отказываясь подчиняться любым усилиям.

– Здесь что-то не так, – тихо проговорила Настя, холодея.

Она вернулась в комнату, озираясь с тревожным вниманием. Холод пробирал до костей.

– Холодно здесь, – произнесла Марина, становясь рядом. – Огонь в печи погас.

– Да, точно, – прошептала Настя. – Я проснулась от холода. Печь, должно быть, прогорела ночью, пока мы спали.

– Но Иваныч уверял, что до утра она продержится, – с удивлением произнесла Марина.

– Значит, Иваныч ошибся, – резко ответила Настя, вглядываясь в утренний полумрак комнаты. – Что здесь вообще творится?

В этот момент дверь тихо скрипнула – и в комнату вошла Вика. Её возбуждение выглядело несколько неуместно в зародившейся тревоге, но несколько успокаивало.

– Ну что, дорогие мои, похоже, мы действительно застряли! Дверь не открывается, – весело сообщила она.

Вслед за Викой пришла и Ирина Яковлевна. Она растеряно посмотрела на дочь, словно чувствуя свою вину, но ещё не готовая её признать.

– Этого мне ещё не хватало, – процедила Настя. – Мама, объясни, зачем тебе понадобилось закрывать дверь? Зачем ты её трогала, ведь нас предупреждали!

Лицо женщины оставалось непроницаемым.

– Я лишь хотела прикрыть её, чтобы не сквозило, – ответила она. – Не думала, что это вызовет такие проблемы.

В комнате повисло тягостное молчание. Напряжение нарастало, словно невидимая тень, окутывая всех присутствующих.

В этот момент из сеней появились Славик и Матвейка, их лица выражали тревогу.

– Не открывается, – произнёс Славик, – намертво встала. Не пойму, в чём дело.

– Может, кто-то решил над нами подшутить и запер нас снаружи? – предположила Марина, нервно оглядываясь.

– Ну хватит паники, – голос Ирины Яковлевны прозвучал резко, но без истерики. Твёрдо. Так, что все невольно замолчали. – Ничего страшного не произошло. Дверь заклинило? И что с того?

Она выпрямилась, глядя прямо перед собой:

– Илья с Денисом скоро вернутся. Если нас заперли – они увидят и откроют. А пока… – она сделала паузу, – успокаиваемся. И завтракаем. На сытый желудок легче думать.

Не дожидаясь возражений, она шагнула к печи, где со вчерашнего вечера оставалась еда. В её движениях не было суеты – только холодная решимость.

Женщина открыла печную заслонку, наклонилась, чтобы достать кастрюлю, и принюхалась.

– Чем это пахнет? – удивлённо спросила она.

Настя тут же оказалась рядом с матерью и принюхалась.

– Да это же… – она резко достала крайнюю кастрюлю и сняла с неё крышку.

Внутри обнаружилась странная, вязкая масса, распространявшая тошнотворную вонь. Внутри массы ползали черви, кое где проступали черные пятна. Настя отшатнулась, её глаза расширились от ужаса.

– Что за мерзость… – воскликнула она.

– Ещё вчера это было очень вкусным мясом с овощами, – сказала Вика, прикрыв пальцами нос.

Ирина Яковлевна достала следующую кастрюлю. Под крышкой оказалась гречневая каша – но теперь она представляла собой жуткое зрелище: толстый слой плесени покрывал её сплошным ковром, а запах бил в нос едкой волной разложения.

Не желая верить в худшее, она потянулась к кастрюле со щами. Приподняла крышку – и тут же отпрянула: зловоние ударило с такой силой, что глаза защипало. Резким движением она захлопнула крышку, будто пытаясь запечатать внутри этот отвратительный смрад.

– Пирогов тоже нет? – спросила она и приподняла полотенце, прикрывавшее выпечку. Пироги превратились в покрытый плесенью кисель.

Ирина Яковлевна плотно прикрыла крышками кастрюли, отправила их обратно в печь. Хорошенько закрыв заслонку, она повернулась ребятам.

– Поздравляю, – не выдержала Вика, но уже без прошлого веселья, – теперь у нас нет еды.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Я же говорила, здесь что-то не так, – нарушила тягостную тишину Настя, обводя взглядом комнату. – Вы чувствуете этот холод? И эту серость, словно мир вокруг нас погрузился в какую-то беспросветную мглу. Ещё вчера здесь всё нормально. А сегодня – всё серое. И стены, и мебель. И даже постельное бельё на кроватях словно покрылось пылью…

Все с невольно огляделись, пытаясь разглядеть изменения.

– Нам нужно выбираться отсюда, – с тревогой в голосе произнесла Марина. – Где же наши мальчишки? Слав, дверь точно нельзя открыть? А если чем-нибудь её поддеть?

Славик задумчиво потёр подбородок, задумавшись.

– Если поддеть, то, может, и откроется, – отозвался он. – Главное – найти чем. Но что-то мне подсказывает, что дело не только в запоре…

В комнате снова повисла гнетущая тишина. Каждый звук казался громче обычного, каждый шорох заставлял вздрагивать. Серость давила на нервы, заставляя сердце биться чаще. Никто не решался сделать первый шаг к разгадке этой странной и пугающей трансформации, которая произошла с домом.

– Отставить панику, – непреклонно стояла на своём Ирина Яковлевна. – Всё это глупости. Не бывает такого. Все эти метаморфозы только в ваших головах. В телефонах слишком много сидите, – произнесла она, словно не замечая окружающей серости и давящей атмосферы.

– Мама, да посмотри ты вокруг! – воскликнула Настя, всплеснув руками. – Хоть сейчас оставь свою позицию, что ты самая умная и единственная всегда и во всём права! Печь прогорела, дверь не открывается, еда вся испортилась. Мы в ловушке, мама!

Ирина Яковлевна поджала губы, её лицо оставалось непроницаемым.

– В ловушке? – прищурилась она. – Ну ладно, Матвей ещё ребёнок, но ты-то, дочь, взрослая. Не смеши. Сейчас мама тебе покажет мастер-класс по выходу из ловушек.

Женщина рванулась вперёд – резким, почти звериным движением сорвала с ноги босоножку. В следующий миг туфля метнулась к окну, словно выпущенная из пращи.

Все присутствующие инстинктивно вскинули руки, прикрывая лица, ожидая неминуемых брызг осколков.

Грохот удара разорвал тишину. Затем – глухой шлепок.

– Как это? Неужели не попала? – с недоверием произнесла Ирина Яковлевна.

Она наклонилась, подняла с пола обувь и, размахнувшись с ещё большей силой, швырнула её во второй раз. Босоножка с яростным треском врезалась в стекло, отскочила и упала на пол.

Женщина нахмурилась, её лицо исказилось от напряжения. Она вновь подняла обувь, приблизилась к окну и с нечеловеческой силой ударила по стеклу. Но оно даже не дрогнуло. Она била снова и снова, её движения становились всё более отчаянными, но стекло оставалось абсолютно целым.

Наконец, в полной растерянности, она обернулась к собравшимся:

– Здесь что, противоударные стёкла? – её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Почему оно не поддаётся?

– Может, попробуем открыть окно? – неуверенно предложил Матвейка дрожащим голосом.

Славик решительно приблизился к окну, изучил раму, ощупал её руками, попробовал дёргать и выталкивать наружу. Рама оставалась неподвижной, словно вросла в оконный проём.

Матвейка, бросился к следующему окну. Но и оно упрямо отказывалось открываться.

– Что будем делать? – растерянно спросил Славик, оглядываясь на товарищей. – Не открывается. И это точно не совпадение. Что же здесь происходит?

Настя, сверкнув глазами, повернулась к матери:

– Я не знаю, что именно здесь происходит, но я знаю, кто это спровоцировал.

Ирина Яковлевна побледнела, чувствуя себя неловко от того, что ситуация вдруг вышла из-под её контроля.

– Не смотри на меня так. Кто же знал, что так будет? – парировала она.

– Правда, перестань, Насть, – вмешалась Вика, пытаясь разрядить обстановку. – Какая разница, кто виноват? Теперь уже как есть. Выбираться надо.

– Предлагаю не паниковать и дождаться Дениса с Ильёй, – предложила Марина. – Они помогут нам выбраться.

– Кто знает, когда они придут, – возразила Вика, – я видела ещё одну дверь. Думаю, она ведёт наружу.

– Где? – встрепенулся Славик, с надеждой вглядываясь в лицо девушки.

Вика медленно повернулась и направилась в сторону бани. В полутёмной гардеробной, за древним шкафом, скрывалась невысокая дверь без видимых запоров и ручек. Славик с силой толкнул её наружу, но дверь оставалась непоколебимой, словно вросла в стену.

Тем временем остальные, один за другим, возвращались в комнату, охваченные тягостным предчувствием.

– Что это за чертовщина вообще? – задумчиво произнесла Вика, её голос дрожал от напряжения. Все молчали – ответа не было ни у кого.

– Как же здесь холодно, – передернула плечами Марина, чувствуя, как по спине пробегает неприятный озноб.

Ирина Яковлевна, всё ещё пребывая в смятении, спросила:

– Вы правда считаете, что это из-за того, что я закрыла дверь? Но как такое может быть? Это был обычный дом в глухом лесу. Самый обычный дом…

– Ирина Яковлевна, вас никто не винит, – мягко произнесла Марина, стараясь успокоить женщину. – Просто все мы напуганы и не понимаем ровным счётом ничего.

Товарищи по несчастью расселись вокруг стола, их взгляды были полны недоумения и тревоги.

– Нам просто нужно успокоиться и подумать, – решительно сказала Вика. – Итак, с чего всё началось?

– Всё началось с того, что мы застряли в этом проклятом лесу, – ответила Настя глухим голосом.

– А потом появился лесник, который предложил нам помощь, – подхватил Славик.

– Он отправил ребят за помощью в село, а нас привёл сюда, – кивнула Настя.

– Именно так, – согласилась Марина. – Он нам здесь всё показал, объяснил, затем оставил нас и ушёл.

– Верно, – сказала Вика. – Всё было именно так.

– Иваныч нам запретил дверь закрывать, – напомнил Матвейка. – Сказал, что вентиляция в доме плохая и мы можем угореть.

В комнате повисла гнетущая тишина. Каждый чувствовал, как невидимая угроза окутывает их своим ледяным дыханием, превращая обычный дом в ловушку, из которой не было выхода.

– Верно, – кивнула Вика, её лицо выражало глубокую задумчивость. – При этом в доме никого не было, но печь топилась, на столе дымилась горячая свежая еда, баня была истоплена, и в ней полно воды…

– Создаётся впечатление, что кто-то нас ждал, – угрюмо произнесла Ирина Яковлевна, обводя взглядом мрачное помещение. – Вчера мы были уставшими и голодными, а сейчас все странности стали заметны.

– Да, всё так, – согласилась Вика, её голос звучал напряжённо. – Что ещё?

– Кажется, всё, – пожал плечами Славик, нервно теребя край своей рубашки.

– Может, Иваныч специально нас сюда заманил? Может, это он нас здесь запер ночью? – предположила Настя, и её голос дрожал от ужаса. – Куда же он тогда Илью с Денисом отправил? Может, и не в село вовсе? А, может, Марина была права, и он вовсе не лесничий, а маньяк или бандит? Господи, Илюша…

Марина в ужасе смотрела на подругу, её глаза расширились от страха.

– Нет, не думаю, – медленно произнесла Вика, тщательно подбирая слова. – Иваныч нам строго-настрого запретил нам закрывать дверь. Значит, он хотел нас уберечь от чего-то, а не наоборот.

– Да, но, может, он специально нас напугал, чтобы мы оставили дверь открытой, и он мог беспрепятственно прийти сюда, – возразил Славик, его голос дрожал от напряжения. – Пришёл, подменил кастрюли с едой на тухлятину, погасил печь, запер двери…

– А обстановку в доме тоже он перекрасил? – спросила Марина, указывая вокруг.

Пленники огляделись. Серая, мрачная обстановка словно менялась на глазах: кое-где на стенах, на поверхности стола, даже на печи начали проступать зеленовато-серые пятна.

– Что это? – спросил испуганный Матвейка, но ему никто не ответил.

– Давайте думать дальше, – стараясь сохранить спокойствие, произнесла Вика. – Если бы Иваныч был бандитом, он бы нас ограбил. Если бы он был маньяком, то убил бы. Зачем ему просто так разделять нас, отправляя двоих неизвестно куда, а остальных тащить в этот дом, зачем тогда оставлять нам еду и топить баню? Это не похоже на действия человека, который хочет избавиться от нас.

– Может, он просто псих, – буркнул Славик.

– Но если Иваныч хотел нас уберечь, то почему он нам соврал? Зачем рассказал про вытяжку и угарный газ? – с недоверием в голосе спросила Ирина Яковлевна, её глаза метали молнии в поисках ответа. – Дверь я закрыла, но все мы до сих пор живы и здоровы, не угорели.

– А если бы он сказал, что если мы закроем дверь, то больше не сможем выйти отсюда, что бы ты подумала? – задумчиво произнесла Настя, пристально глядя на женщину.

– Я бы не поверила, – твёрдо ответила Ирина Яковлевна, – подумала бы, что он сумасшедший.

– Вот поэтому он и соврал, – развела руками Настя.

– Может, у кого-то есть свои соображения на этот счёт? – спросила Вика, обводя взглядом притихших пленников.

В комнате царила гнетущая тишина. Казалось, каждый боялся первым нарушить мрачную атмосферу своими предположениями.

– Тогда будем считать, что Иваныч искренне хотел нам помочь, приведя нас сюда и честно хотел предостеречь от возможных проблем, – продолжила она, стараясь придать своему голосу уверенность. – Но вопросов остаётся ещё множество. Например, чей это дом? Кто приготовил его к нашему приходу? Почему дом не выпускает нас наружу? И главное: как отсюда выбраться?

– А может, Вика права? Может это дом бабы Яги, и он заколдован? – предположил Матвейка, его глаза расширились от страха. – Или это какое-то древнее проклятие?

– Хватит строить догадки, – оборвала их Вика. – Всему есть логическое объяснение. И я уверена, что разгадка где-то рядом.

Товарищи по несчастью переглянулись, чувствуя, как по спинам пробегает холодок. Настя чуть не плача взглянула на мать и младшего брата, затем безнадежно посмотрела на окно. Как вдруг – да, она не могла ошибиться, за окном что-то мелькнуло, кажется, силуэт. И кажется, мужской.

– Да это же… Илья. Илья! – девушка с криком кинулась к окну.

Савельев действовал стремительно – уже через час Илья и Денис в сопровождении самого Савельева, бульдозера и трёх крепких мужчин стояли возле своих машин. Утренний лес жил своей жизнью: птицы заливались своими трелями, где-то вдалеке слышался тихий треск деревьев, словно жалующихся на невидимые раны, и лёгкий шелест листвы.

Внедорожники оставались на том же месте, где их оставили накануне, словно забытые игрушки на заброшенной детской площадке.

Сергей, бульдозерист, окинул взглядом предстоящую работу и покачал головой:

– Ну и занесло же вас, пацаны. Место-то недоброе. Да что уж теперь… Попробуем вытащить вас отсюда.

Тревога, поселившаяся в душе Ильи, лишь усиливалась. Денис нервно сжимал губы, выдавая своё беспокойство.

– Андрей, – обратился он к Савельеву, – мы мигом за своими сходим и сразу назад. Так лучше, когда все вместе…

Савельев впился в молодых людей странным, настороженным взглядом слегка прищуренных светлых глаз. После недолгой паузы он кивнул:

– Ступайте. Мы вас подождём. Поляну ту мимо не пройдёте, там ворон много. Она так и называется – Воронья. Только осторожней, там недалеко находится болото, опасное оно очень.

Ребята огляделись, сориентировались, и медленно растворились в лесной чаще. Нога Дениса уже не так сильно болела, но повреждённые связки всё ещё давали о себе знать лёгким покалыванием.

Вступив в лес, они не могли видеть, как Савельев и Сергей обменялись тревожными взглядами, напряжённо глядя им вслед. Лес словно затаил дыхание, наблюдая за происходящим с холодным любопытством. Тени деревьев тянулись к земле, словно щупальца неведомого чудовища, а в воздухе витало что-то странное, тревожное.

Друзья осторожно шли по едва заметной тропке, что вела в самую глубь леса. Лес этот был довольно густым и дремучим, пугающим. Каждый куст, казалось, прячет за собой что-то опасное.

– Мы правильно идём, – негромко сказал Илья, вглядываясь в едва заметные метки Иваныча и сломанную ветку, которую он приметил ещё вчера вечером. – Ещё немного, и дойдём до родника.

Денис, прихрамывая, следовал за другом, внимательно вглядываясь в метки.

– Как ты думаешь, они уже проснулись? – спросил он, и в его голосе слышалось напряжение.

– Думаю, да, уже давно нас ждут, – ответил Илья, но в его словах не было той уверенности, на которую рассчитывал друг.

Денис заметил это.

– Я очень надеюсь, что ждут. Если с Маринкой что-то случится… Я этого Иваныча из-под земли достану. Ты видел, как смотрели местные, когда узнали про тупик, Иваныча, и лесной дом? Неспокойно мне, Илюха.

– И мне, – признался Илья. – Очень жалею, что согласился срезать путь. Уже давно бы у родителей были. А Настя… Весёлое развлечение перед свадьбой. Век себе этого не прощу.

За тихими разговорами друзья вскоре достигли родника, дошли до дубов.

– А вот и ориентир, – с облегчением выдохнул Илья. – Ну, пошли?

Они осторожно обогнули дубы, продираясь сквозь заросли деревьев, что стояли плотной стеной, следуя направлению, указанному лесничим. Идти было трудно: тропка давно исчезла, под ногами то и дело попадались обломанные ветки и сосновые шишки. Колючие ветви деревьев так и норовили изорвать одежду и исцарапать лицо, желая оставить на нём глубокие следы своих острых когтей.

Скорость их движения заметно снизилась, но ребята упорно продолжали идти вперёд, словно ведомые невидимой нитью, что тянулась к их цели. Наконец, впереди начал брезжить слабый просвет среди деревьев – предвестник приближения к заветной поляне.

– Кажется, дошли, – произнёс Денис, в его голосе слышалось облегчение. Он даже немного ускорил шаг, стремясь поскорее вырваться из этого мрачного леса.

Илья тоже ускорил шаг. Он видел, как деревья расступаются перед ним, открывая путь к его любимой Насте.

Поляна оказалась не из тех, что радуют глаз. Небольшое пространство, окружённое кривыми деревцами, словно часовыми, охранявшими это неприглядное место. Пожухлая трава под ногами, чахлые кустарники создавали гнетущее впечатление. В воздухе витал тяжёлый запах гнили и болота, от которого перехватывало дыхание. А в небе кружили стаи ворон, как и обещал Савельев.

Полчища голодных комаров, словно вражья орда, набросились на незваных гостей. Друзья, отчаянно отмахиваясь от насекомых сорванными ветками, стали осматриваться.

– А где дом? – нахмурился Илья. Сердце его сжалось от нехорошего предчувствия.

– Не знаю, – мрачно отозвался Денис. Затем сложил ладони рупором и крикнул:

– Марина! Мариииинааа! Это я, Денис! Маринааа!

Короткое эхо затихло среди деревьев, и вновь воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь писком надоедливых комаров.

– Может, мы не на ту поляну вышли? – с тревогой спросил Денис.

– Иваныч говорил, что поляна здесь только одна, что мимо неё не пройдёшь. Значит, это она и есть, – хмурясь, ответил Илья.

Игорь снова крикнул:

– Марина!

А затем Илья присоединился:

– Нааастяяя!

Но ответа не было. Лишь эхо их голосов растворялось в лесном безмолвии, оставляя друзей наедине друг с другом. Только одинокая серокрылая ворона, словно предвестник беды, пролетая над их головами закаркала громко и отчаянно.

Тишина давила на них, как невидимая тяжесть, заставляя сердце биться чаще от нехорошего предчувствия.

Ребята метались по поляне, словно тени в лабиринте, пересекая её во всех направлениях. Надежда найти дом, скрытый за деревьями, таяла с каждой минутой. Они кричали, звали пропавших спутников по именам, но ответом была лишь безмолвная тишина.

В какой‑то миг Илье почудилось – сквозь гул собственных мыслей пробился голос. Знакомый до боли, слабый, приглушённый, будто доносившийся из‑за толстой стены или из другого времени.

– Илья…

Он резко обернулся, вглядываясь пространство. Взгляд метнулся туда, откуда, казалось, прозвучал зов. Секунды тянулись, как резина. Никого. Ничего. Только тишина, глухая и равнодушная.

Понимание обрушилось внезапно: это был обман слуха, игра уставшего сознания. И тогда на него накатило бездонное отчаяние – холодное, тяжёлое, словно вода, заполняющая лёгкие.

Выйти за пределы поляны они не решались, опасаясь заблудиться в дебрях и попасть в болото, которое раскинулось прямо за чахлыми деревьями.

Не веря в происходящее, друзья терялись в догадках. Немного постояв в растерянности, они решили вернуться обратно к роднику и проверить, правильно ли выбрали путь. Вернулись, обошли дубы, снова пошли вперёд – и вновь оказались на той же самой поляне.

– Что за чертовщина? – в отчаянии повернулся Илья к другу.

– Не знаю, – проговорил Денис, – но мы должны их найти. Должны! – его била нервная дрожь.

– Должны, – кивнул Илья. – Сами мы не справимся. Мы не знаем леса, не знаем, где искать этого Иваныча. Нужно вернуться к машинам и поговорить с местными, попросить о помощи. Мы обязательно их найдём.

Когда они вернулись к машинам, обеспокоенный Савельев нервно расхаживал перед внедорожниками. Бульдозерист стоял рядом со своим исполином, задумчиво глядя в сторону леса, а трое парней курили в сторонке. Андрей кинулся к ним. Бульдозерист подошёл ближе.

– Куда вы пропали? Мы уже хотели идти вас искать… Что случилось? – спросил Савельев, видя состояние друзей.

– Их нет, – тихо сказал Игорь.

– Кого нет? Ваших друзей? – не понял Андрей.

– Никого нет. И дома нет. Они пропали, – ответил Илья, с силой ударив кулаком по капоту внедорожника.

– Илья! Ильяяя! Илюша, мы здесь! – истошно кричала Настя, колотя руками по стеклу.

– Дэн! Дениска! – Марина метнулась к другому окну, её голос дрожал от надежды.

– Ура! Наконец-то! – радостно завопил Матвейка, вглядываясь в фигуры на поляне.

Но что-то было не так. Пленники ясно видели Илью и Дениса, наблюдали, как они мечутся по поляне, кричат, разговаривают. Настя видела по губам Ильи, как он произносит её имя, и сама надрывалась от криков, но… ничего не происходило.

– Они что, нас не слышат? – в недоумении спросил Славик.

– И даже не видят, – прошептала Вика, с ужасом наблюдая, как ребята проходят в шаге от дома, словно, не замечая его присутствия.

– Ну как же так, как же так, – в отчаянии повторяла Настя, – Илья, мы здесь! Здесь! Ну посмотри на меня, Илья!

В этот момент Илья действительно повернулся в её сторону, словно услышав. Настя воспряла духом и забарабанила по стеклу с удвоенной силой:

– Илья, родной, я здесь!

Но парень лишь постоял несколько мгновений, будто прислушиваясь к чему-то неведомому, затем разочарованно вздохнул, отвернулся и пошёл прочь.

– Ну как так-то, – застонала Настя, закрывая лицо руками.

Через несколько минут стало ясно, что Илья и Денис собираются уходить. Они остановились на дальнем краю поляны, переговорили и направились к прогалине между деревьями, откуда и пришли.

– Они уходят, – с горечью прошептала Ирина Яковлевна.

– Нет, нет, нет, Денис, не уходи! – умоляла Марина.

– Не уходите! – кричал Матвейка, бросаясь к окну.

В отчаянии Марина схватила тяжёлый стул, крикнула:

– Отойдите! – и с силой швырнула его в окно.

Обломки мебели разлетелись по полу, а в доме воцарилась гнетущая, пропитанная безысходностью тишина. Казалось, даже стены давили на пленников своей невидимой тяжестью, заставляя сердца биться чаще от безысходности и страха.

Ирина Яковлевна тяжело опустилась на стул, её тело обмякло от внезапно навалившейся усталости. В комнате, пропитанной тревогой и страхом, слышались лишь всхлипывания и прерывистое дыхание ребят.

Настя и Марина рыдали, прижавшись друг к другу. Славик и Вика, напряжённо вглядывались в окно. Матвейка, едва сдерживая слёзы, стоял, обхватив плечи матери.

– Мы что, навсегда здесь застряли? – дрожащим голосом спросил мальчик, его ноги подкашивались от страха.

Ирина Яковлевна подняла глаза, полные слёз, и тихо, но твёрдо произнесла:

– Простите меня. Простите. За мой характер несносный, за поведение, за всё. Настенька, Матвеюшка, я вас очень люблю. Да, характер у меня такой, вы знаете. Но я всегда желала вам только добра. И Илья твой, дочь, на самом деле мне нравится, он хороший парень, добрый и надёжный.

Настя обняла мать, пытаясь утешить:

– Мамочка, ну что ты, перестань.

– Нет, выслушайте меня, – продолжала Ирина Яковлевна всё тем же тихим голосом. – Из упрямства я закрыла дверь. Только чтобы всё было как мне надо. Я всегда такой была, сама от этого страдаю, но избавиться от этой черты не могу. А теперь вы все страдаете из-за меня. И это на моей совести, только на моей. Я не знаю, что здесь происходит, но надеюсь, что мы выберемся. Простите меня. Прошу, простите.

Из глаз женщины хлынули слёзы, капая на пол. Настя крепко держала её за руки:

– Мама, мамочка, не надо.

Матвейка стоял позади, поддерживая мать за плечи. Славик покачал головой:

– Вас никто не винит, Ирина Яковлевна. Мы тоже виноваты.

– Сейчас не до разбирательств, – прервала Вика, подходя к окну. – Ой… Ребята вернулись, – удивлённо и обрадовано произнесла она.

Все взгляды устремились к окну, где действительно виднелись фигуры Ильи и Дениса.

Пленники мрачно наблюдали за происходящим за окном. Было очевидно, что Илья с Денисом не замечают дом на поляне. Они огляделись, походили взад-вперёд, остановились совсем рядом с домом, о чём-то поговорили и направились к деревьям.

– А, может, сейчас они нас услышат? – с надеждой выдохнула Настя и забарабанила в окно.

Безрезультатно. Парни ушли, оставив пленников в бездонном отчаянии.

– Ну вот и всё, – обречённо произнесла Марина. – Никто нам не поможет.

Всхлипывания наполнили комнату.

– Прекратите уже сырость разводить, – рассердилась Вика. – Надо думать. Как отсюда выбраться. Это деревенский дом, здесь должны быть чердак и подвал. Может, там найдётся выход.

– Точно! – воскликнул Славик. – Ты гений, Виктория. Сначала давайте поищем чердак. Может, там инструменты какие завалялись, сможем дверь открыть.

Пленники, немного воодушевившись, рассыпались по дому в поисках входа на чердак. Вскоре он обнаружился в предбаннике. За шкафом нашлась хлипкая на вид лестница.

– Вот он! – радостно воскликнула Вика, указывая на лестницу. – Теперь осталось только подняться и проверить, что там, наверху.

Славик, с предельной осторожностью приставив лесенку к стене, оглянулся на остальных.

– Ну, кто полезет? – спросил он, – Я подстрахую.

– Я полезу, – вызвался Матвейка, но Ирина Яковлевна мягко отстранила его.

– Давайте я. Я здесь самая мелкая, – сказала Вика и, осторожно ощупав ненадёжные на вид ступеньки, начала осторожно подниматься. Славик крепко держал лестницу.

Вика преодолела несколько ступенек – и вот уже её пальцы коснулись шершавой деревянной крышки, наглухо закрывавшей проход на чердак. В голове вспыхнула тревожная мысль: «Не поддастся. Придётся искать другой выход».

Но вдруг – едва уловимый скрип, будто сам чердак вздохнул, позволяя ей войти. Вика упёрлась руками в дерево, чувствуя, как оно сопротивляется, будто не желая раскрывать свои тайны. Медленно, с усилием, она начала поднимать крышку, и с каждым сантиметром ей казалось, что она не справится.

Когда между крышкой и потолком образовалась узкая щель, Вика замерла. Всё её существо сосредоточилось на слухе и обонянии: она вслушивалась в тишину, принюхивалась к едва уловимым токам воздуха.

Ни звука. Ни запаха. Ничего, что могло бы предупредить об опасности.

Сердце на миг успокоилось, но тут же забилось чаще – от нетерпения и остаточного страха. Собравшись с духом, она упёрлась ладонями в крышку и резко толкнула вверх. Та, со страшным скрипом, откинулась на петлях, освобождая проход.

В тот же миг ступенька, на которой стояла Вика, подломилась под её весом. Девушка вскрикнула, успела ухватиться руками за края открывшегося люка Славик тут же схватил ее за ноги, предотвратив падение.

– Не бойся, я тебя держу, – сказал он. – Лезь наверх.

10.

Вика упёрлась руками сильнее, мышцы напряглись до дрожи. Снизу чувствовал её усилие Славик – он подталкивал, помогая всем телом.

Вход для пользователей

Меню