Читать онлайн Намбокутё (Гайдзин-4) бесплатно

Глава 1

Прошло уже десять лет с тех пор, как я последний раз пнул ту проклятую банку. Правда, я сильно сомневаюсь, что во всех последовавших за этим событиях виновата именно банка. Обычно пустые консервные банки не имеют привычки закидывать людей в другое время. Даже если они из-под зелёного горошка. Банки, конечно, а не люди.

Как бы то ни было, Онимура за это время стала истинной столицей Южной Сацумы. У меня тут полным ходом идёт научно-техническая революция и создание армии новой формации. За счёт улучшенной ирригации и использования удобрений урожайность удалось поднять в полтора-два раза. Так что риса хватает на все мои хотелки. Жёны вошли в рабочий ритм, и каждый год кто-нибудь из них радует меня наследником или наследницей. Так что семейство Они множится.Впрочем, остальные из Семьи тоже не отстают. Особенно в этом вопросе усердствуют «Ночные демоны», притащившие больше тридцати женщин Ито себе любимым. Пожалуй, из коллектива выбивается только Каге. Ей уже под двадцать пять, а она ещё никого себе не нашла. Всё ножи точит.

Старшие, Ониро и Сакура, уже вовсю проходят курс молодого бойца. В смысле, молодого демона. Наруто гоняет их в хвост и в гриву, так что домой они приползают чуть ли не на карачках. Кенсин (сын Рин) им завидует. Но на следующий год и ему идти в обучение. Юме, дочка Сато, смотрит на него с завистью. Ей ещё года два до начала активного обучения.

Онимура теперь не мелкая деревня в глубине долины. Вся долина теперь представляет собой замок Онимура. Не какой-то рукотворный, как у всех нормальных даймё. Нет. Устье долины перегорожено стеной с башнями и самострелами. Все пространство перед ним пристреляно из требушетов и установок залпового огня. Все горные тропы перекрыты заставами. За обнаружение новых троп выплачивается приличное вознаграждение. В целом, наш «замок» — это самообеспечивающаяся система, которая может держаться столько, сколько необходимо, чтобы перемолоть армии противника.

На южном побережье у меня построен большой порт, где не спрашивают, откуда привезли товар и как его раздобыли. Пираты-вако очень его любят и строго следят за тем, чтобы их экипажи не безобразничали и не обижали горожан. За обиду Демон спрашивает строго. Это могут любому подтвердить вон те три сгоревших остова кораблей на берегу. И три кучки черепов, которые когда-то подумали, что им можно не соблюдать указаний Бурадо.Поэтому с «Пенным Братством», как с моей лёгкой руки они стали себя называть, у меня очень хорошие отношения. И всё, что мне нужно из Китая или Кореи, доставляется быстро и с минимальной наценкой. Хотя все вако знают: Демон никогда не жадничает, но всегда хочет справедливую цену.

Даймё северных провинций Кюсю за прошедшее время почесали в затылках и решили, что лучше будет признать власть Мори и спокойно жить наместниками с правом наследования, чем пытаться остаться независимыми при наличии такой угрозы, как ручной демон. Они все, кто-то раньше, кто-то позже, побывали на перевале Кирисима и посмотрели на обгоревшие кости и оплавленные доспехи армии Ито. Повторять такое со своими столицами им решительно не хотелось. Что вполне способствовало повышению лояльности новых подданных Мори. Тем более что налог на них старый Набухиро наложил самый что ни на есть лёгкий. Для проформы.

Набухиро не стало год назад. Старый Лис успел насладиться жизнью в отстроенной заново Кагосиме, понянчиться с внуками и внучками от обеих жён сына. И умереть со счастливой улыбкой, глядя на пруд с карпами.Молодой даймё Такахира взялся за дело с истинно волчьей хваткой. Тренировки «Они-гуми» не прошли для него зря. Прямо гордость брала за построенный учебный процесс.

***

В прошлом году, когда Набухиро отправился в Верхнюю Тундру, северные Мори (главная ветвь с Хонсю) попытались подвинуть тазом молодого Такахиру с нагретого папой кресла даймё. Прислали настоящую делегацию. Ещё бы: целый, пусть и периферийный, остров в подчинении. Это вам не одна вшивая, хоть и центральная, провинция. Это Кюсю — земля, о которой их предки могли только мечтать.

Делегация прибыла с помпой. Тридцать человек — советники, писари, охрана, пара важных стариков с длинными бородами и ещё более длинными родословными. Разместились в лучших покоях замка и стали наглеть. Требовать лучшего обслуживания, лучшей еды.Вели себя по-хамски. Совали везде свой нос, перетряхивали свитки, цедили сквозь зубы: «У нас в столице всё по-другому», «Это что за порядки?», «Молод ещё такие вопросы решать».Такахира вежливо терпел выходки старших родственников. Он кланялся, соглашался, поддакивал, улыбался. Проводил для них экскурсии, показывал поля, порты, укрепления. Терпел, когда ему объясняли, как надо управлять землями, хотя сам управлял ими уже года три.

Северные Мори не учли одного.

У Демона в комиссии не было никого из родни.

Зал для больших аудиенций был освещен фонариками. Жаровни распространяли приятное тепло. Приближалась осень, и погода становилась прохладнее. Особенно вечерами.Такахира сидел на возвышении, рядом с ним — Каэдэ и Миюки. Чуть поодаль — советники, военачальники, пара «Они-гуми» для охраны.

— Зачем ты собрал нас, Такахира? — высокомерно обратился к молодому даймё старый глава делегации.

— Разве так надо обращаться к даймё, старик? — порычал я из тени колонны своим фирменным гроулом.

Мой голос разнёсся по залу, низкий, угрожающий, без намёка на человеческие интонации. Северяне вздрогнули, заозирались. Кто-то даже привстал, пытаясь разглядеть говорившего.

— Кто здесь? — старик дёрнулся, но вида старался не подавать. — Покажись!Я шагнул в свет. Большой. Чёрная униформа «Они-гуми», полуседая косматая борода, седой хвост на макушке а-ля «Ведьмак из Ривии».

— Меня тут все называют демоном Бурадо, — ласково скалясь, наклонился я к лицу старика, практически касаясь с ним лбами. — Вот и ты так же называй.

Старик дышал часто и мелко. Его пергаментная кожа стала ещё бледнее, глаза расширились, и в них плескался самый настоящий ужас. От него пахло страхом — тем особым запахом, который я научился различать за эти годы.Я улыбнулся ещё шире.

— Меня просили передать, что в аду тебя уже заждались. Почитай, полгода прогул ставят. А ты так неосторожно себя ведёшь... На неприятности нарываешься.

Старик мелко закивал, не в силах вымолвить ни слова.

Вскочил другой член комиссии, помоложе, с красным от возмущения лицом. Рука его схватилась за короткий меч — чисто рефлекторно, потому что настоящий самурай без оружия себя не мыслит.

— Мы — официальные представители Северной ветви клана Мори! — выкрикнул он, пытаясь придать голосу твёрдость. — Вы не имеете права...

— И поэтому вы смеете хамить главе Южной ветви? — вкрадчиво поинтересовался я, перебивая его на полуслове. Даже не поворачивая головы, просто кося глазом в его сторону.

Молодой замер с открытым ртом.

— Кстати, — я выдержал паузу, давая ему осознать всю глубину его положения, — я надеюсь, вы не забыли привезти с собой богатые дары от Северной ветви за то, чтобы вам было позволено тут всё осматривать и перенимать опыт?

Тишина.

— Что, неужели не привезли? — я изобразил искреннее удивление. — Это вы зря. Бесплатно только мухи плодятся. Тогда цену мы назначим сами. Скажем, золотом по вашему весу. А пока гонец туда-сюда плавать будет, вы свой долг будете отрабатывать в поле. Глядишь, сэкономите своему владыке пару мон. А заодно получше поймёте, как тут всё устроено. Методика у нас отработанная, и не таких перевоспитывали. Так что рекомендую выбрать в гонцы самого быстрого.

Головы делегации, как по команде, повернулись в сторону даймё.

— А что вы на меня смотрите? — удивился Такахира, откидываясь на спинку кресла и принимая из рук Каэдэ чашку с чаем. — Я молод ещё такие вопросы решать.Он сделал глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь массажем шеи, который ему принялась делать Миюки.

— Такие вот порядки в аду демона Бурадо, — добавил он лениво. — Не то что у вас в столице.

Северяне переглянулись. Старик открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент двери распахнулись.Отряд «Они-гуми» вошёл в зал чётким, тяжёлым шагом. Чёрные кольчужные доспехи, улыбающиеся рогатые рожицы на груди. Сегодня рожицы улыбались язвительно. Отряд застыл перед уважаемыми членами делегации.

— Сдать оружие, — проревел из-под маски-мэнпо не очень-то человеческий голос. — У кого на счёт три останется при себе хотя бы заколка, будет избит. Избитому работать будет гораздо труднее. Раз...

***

— Наставник, а не слишком ли круто мы с ними обошлись? — спросил меня Такахира, когда вопящую делегацию уволокли куда-то в сторону бараков для слуг.

— Нет, господин, — отозвался я. — Все должны запомнить: на Кюсю есть только Ваша власть. И Демон, который объяснит это любому. Помнится, у меня четыре самурая, которые оскорбили Рин, год в крестьянах ходили, а второй год в «Они-гуми». Так это были самые счастливые солдаты, которых я когда-либо видел. Эти тоже будут счастливыми, когда их выкупят.

— Ты правда хочешь взять за них золото по весу?

— Правда. Золото никогда не помешает правителю. Главное, не увлекаться им и не ставить его во главу всего.

— Да, я помню твои уроки, Наставник. Сытый народ — счастливый народ. Если у народа есть деньги, то процветают ремёсла и торговля.

— Главное, чтобы денег в обороте не стало больше, чем товаров. А значит, надо иметь запас и того и другого, чтобы регулировать цены. Ну а эти северные ребята... Я найду чем их занять.

***

— Послание демону Бурадо от господина! — орёт со двора незнакомый голос.Похоже, гонец из новеньких. Старые и опытные орут «Наставнику Бурадо». Мой статус при дворе даймё южных Мори неопределённый. Что-то среднее между другом семьи и родовым жрецом. Этакий весёлый дядюшка, к которому можно обратиться, когда ситуация совсем жопа-жопа. Дядюшка или разгребёт ситуацию, или хотя бы будет весело помирать. Дядюшка привык. Ему даже нравится.

Я высунулся в окно и поинтересовался своим рыком:

— Ты вкусный?

— Меня нельзя есть, Бурадо-сама, — отозвался гонец, даже не дрогнув. — Лошадь у меня глупая да блудливая, она сама Ваш ответ господину не довезёт. Увяжется за каким-нибудь смазливым коняшкой.

— Ты мне нравишься, парень, — пришёл я к заключению, обдумав его ответ. — Чего там в Кагосиме опять приключилось? Выкуп за северных привезли?

— Нет, господин демон. Война.

— Опять? Это кто же у нас такой бессмертный? — поинтересовался я, выходя к гонцу во двор.

— Это не у нас. У нас все уже умные, — отозвался гонец, с ритуальным поклоном передавая мне тубус с посланием даймё. — Это на Хонсю.

Я развернул свиток. Вчитался в ряды иероглифов.

Ситуация выходила следующей: Государь Император Всеяпонский, а говоря по-нашему, Божественный Тэнно Го-Дайго, задолбался быть марионеткой в руках сёгуната Камакура и устроил вполне успешное восстание. Закончившееся падением сёгуната и переходом реальной власти в руки императора. Понимаем, не осуждаем. А вот дальше Божественный повёл себя максимально тупо. В отличие от нашей императрицы Кати номер два, щедро награждавшей тех, кто привёл её к власти, Го-Дайго начал дарить земли придворным, а не тем самураям, кто реально сражался за него.

Разумеется, это привело к росту недовольства, которое и закончилось тем, что обиженные выбрали себе нового императора из другой ветви императорской семьи и выпнули Го-Дайго из Киото. Так что теперь у нас целых два императора, которые и выясняют сейчас, кто из них более императорский, и кого из них богиня Аматэрасу больше любит. У Южного Императора Го-Дайго есть подлинный брегет, в смысле, божественные меч, зеркало и яшма — регалии императорского дома. У Северного Императора Комё есть больше плодородных земель и стольный град Киото с императорским дворцом.

Посланец императора Го-Дайго прибыл на Кюсю, заручиться военной поддержкой местных даймё. Армию Божественный собирает. Против самозванца. Ну и сильно удивился, что даймё теперь на Кюсю только один. И договариваться, соответственно, надо с ним. Ну а как договариваться о войне без главного воинского советника Бурадо? Придётся ехать в Кагосиму. Хорошо хоть, за прошедшее время дорогу из Кагосимы до Онимуры хорошую проложили. Не раскисает от дождей.

***

Принц Мориёси, сын и посланец Божественного Тэнно, вошёл в зал для малых аудиенций, удивлённо оглядываясь. Да, таким поведением он терял своё лицо, но не оглядываться он не мог. Слишком уж многое тут было странно. Обычно убранство дворцов тех даймё, которых он уже посетил, пыталось поспорить в роскоши с дворцом императора. Но тут, у Южных Мори, обстановка выглядела скромной, даже бедной. Хотя бедный правитель не смог бы так вооружить своих воинов.

Он помнил почётный караул, который сопровождал его от самого северного порта до Кагосимы. Молчаливые, подтянутые, абсолютно одинаково одетые и вооружённые воины со странным моном в виде рогатой улыбающейся рожицы на груди и моном дома Мори на спине. Странные доспехи, странное оружие, странное поведение. Они не пили саке на привалах, не задирали крестьян, не приставали к их женщинам, когда их процессия останавливалась на постоялых дворах. И, наконец, они перемещались пешком, а не на лошадях. Сперва Мориёси даже подумал было, что это простые асигару, но, поговорив с их командиром, выяснил, что все они были самураями. Прошедшими обучение в некоем месте, именуемом «деревней демона». Когда речь зашла про обучение, его караул как подменили. На лицах появились улыбки, послышался смех, они начали наперебой вспоминать смешные случаи. Почему-то они находили смешным, как кто-то упал в грязь или кого-то побил палкой сэнсэй со странным именем «Ласточка». При этом было похоже, что сэнсэя они искренне любили и искренне побаивались.

Зал для малых аудиенций был так же бедно обставлен, как и прочие помещения. Несколько расписных ширм, тёмное дерево, блестящий пол. На возвышении сидел даймё, справа и слева от него сидели две красивые молодые женщины. Перед возвышением было установлено походное кресло, очевидно, для посланца Божественного Тэнно.

— Прошу Вас, Мориёси-сама, садитесь, — поприветствовал принца даймё. Он был лет на десять старше Мориёси. На его лице блуждала лёгкая улыбка. — У Божественного Тэнно, да живёт он десять тысяч лет, отменное чувство юмора. Умоляю Вас передать ему, что я его шутку оценил.

Мориёси сумел сохранить лицо неподвижным, хотя его брови и попытались изумлённо приподняться. Никто и никогда не говорил так с посланцем императора. А уж про то, что император может шутить... Это было вообще за пределами Добра и Зла. Потом до принца дошло. Он — Мориёси, а даймё — Мори. Послать Мориёси к Мори действительно выглядело как игра слов.

В зал вошёл распорядитель и доложил:

— Господин, Наставник прибыл!

— Пусть войдёт, — отозвался даймё, проявляя тем самым милость к опоздавшему придворному.

Когда опоздавший вошёл, Мориёси не сумел удержать проклятые брови.

— Ты опоздал, Бурадо, — поприветствовал входящего гиганта даймё.

— Демоны не опаздывают, господин, — от рыка чудовища, казалось, содрогнулись стены зала, — и рано они не приходят. Они приходят вовремя...

Такахира рассмеялся:

— Сколько лет я тебя знаю, Наставник, столько не устаю удивляться твоим словам. Ладно, садись уж, дело предстоит серьёзное.

Принц с удивлением смотрел, как эта огромная туша мягко и бесшумно перетекла по залу на почётное место, рядом с возвышением.

— Мориёси-сама, прошу Вас, — вернул его к реальности голос даймё. Принц поклонился, как подобает посланцу императора, и заговорил, негромко, но отчётливо:

— Мори Такахира-доно. Я ехал к тебе через проливы и горы. И чем дальше я углублялся на Кюсю, тем громче звучала твоя слава. Здесь не пахнет растерянностью столицы. Здесь пахнет железом и порядком. Я вижу, что ты сделал. Ты собрал разрозненные мечи в один кулак. Пока на Хонсю брат идёт на брата, ты создал государство.

Он помолчал немного, глядя на угли в жаровне. Угли пахли сандалом, который привозили на Кюсю пираты-вако.

— Мой отец, император Го-Дайго, борется за то, чтобы вернуть управление страной туда, где ему и место — под сенью хризантемы. Сёгунат в Камакуре пал, но на его место пришли падальщики. Асикага Такаудзи... этот человек носит личину самурая, но у него душа торговца. Он предал моего отца, он предал само понятие верности. Он не строит — он перекраивает карту под свой кошелек.

Голос принца стал более жёстким.

— Я пришел не для того, чтобы рыдать тебе в ноги. Ты не из тех, кто кормится чужими слезами. Я пришел предложить тебе союз. Но не союз слабого с сильным, а союз стали с огнем.

Мориёси достал лакированную шкатулку с золотой хризантемой на крышке и положил на поднос, подставленный одним из придворных. Придворный шустро преодолел расстояние от посланца до даймё и с поклоном протянул ему послание.

— Вот воля Неба, — продолжил свою речь Мориёси. — Но я знаю, что воля Неба не заполнит солдатские животы и не наточит мечи. Ты нужен мне, Такахира-доно, потому что у тебя есть флот и армия, которая не боится крови. Я нужен тебе, потому что мое имя откроет любые ворота на Хонсю, а легитимность моего отца превратит твой поход не в набег узурпатора, а в священный поход.

Он подался чуть вперед.

— Давай смотреть правде в глаза. Кюсю мал для твоих амбиций. Рано или поздно тебе придется выйти на основную землю. Ты можешь выйти туда как враг Асикаги, и тогда тебя встретят копья. А можешь выйти как спаситель трона, под знаменем с хризантемой, и тогда половина гарнизонов перейдет на твою сторону, едва завидев этот стяг.Мориёси позволил себе жест рукой, указывая на предполагаемый северо-запад.

— Мне нечего тебе дать, кроме чести. Золота у меня нет. Риса у меня нет. Но если мы выиграем — а с твоей помощью мы выиграем, — я добьюсь, чтобы имя Мори стало известно в каждой провинции так же, как оно известно на Кюсю. Ты станешь не просто хозяином острова. Ты станешь правой рукой дома, который правит Японией тысячу лет. Такахира-доно. Скажи мне сейчас: ты будешь всю жизнь смотреть на море и гадать, что было бы, если бы ты переплыл его? Или завтра мы начнем грузить солдат на корабли? Я жду твоего слова, как ждут ветра перед бурей.

Завершив свою речь, принц замер, ожидая ответа даймё. Однако заговорил огромный демон.

— Как же это всё не вовремя, — с какой-то тоской произнёс гигант. — Ведь только жить нормально стали.

— Но Мориёси-сама прав, Бурадо, — отозвался даймё. — Воинам нужна война.

Демон повернулся к принцу.

— Ты вашество, не обижайся на слова демона. Меня всем этим вашим этикетам жёны учили-учили, да, видно, без толку. Ты сказал много красивых слов про доблесть, честь и всё такое. Хорошая речь. Долго репетировал?

— Долго, — неожиданно для себя признался Мориёси.

— Это правильно, — согласился демон. — Хороший экспромт — это тот, который долго репетировали. Вот только подвело тебя незнание местных особенностей построения армии. Для вас честь — это когда самурай умирает за господина. А тут — когда самурай врага умирает за своего даймё.

Мориёси захлопал глазами, пытаясь осознать, что же сказал этот странный демон. Такахира откровенно наслаждался разворачивающейся перед ним сценой.

— То есть убить врага? — уточнил принц.

— То есть убить врага, — подтвердил демон. — Неважно где. Неважно как. Неважно сколько. Ты пришёл призвать войска даймё сражаться за императора. Но «Они-гуми» не сражаются. Они убивают. Если вы договоритесь, то мы пойдём убивать врагов императора. Ты готов к этому, принц? Готов залить провинции кровью?

— Готов. Предатели не должны жить.

— Хорошо сказал. Вспомни эти слова, когда придёт время выполнять условия договора. Потому что демоны всегда приходят за своим.

Огромный демон снова замер на своей подушке, а Мориёси почувствовал на себе взгляд даймё.

— Не обижайтесь на Бурадо, Мориёси-сама. Вы во дворце привыкли к красивым словам, имеющим второй и третий смысл. Бурадо говорит то, что думает, и делает то, что говорит. Дословно. И мы постепенно привыкли. Самым страшным преступлением на Кюсю теперь считается нарушение данного слова. Оно не прощается.

Принц заметил, как по лицу одной из жён даймё пробежала тень.

— Так что, Мориёси-сама, хорошо подумайте над тем, что вы предлагаете мне в обмен на моих воинов. Потому что Демон понимает всё буквально.

Мориёси сглотнул.

— Если даймё Южных Мори поможет Божественному Тэнно вернуть власть над страной, то дом Южных Мори станет правой рукой правящего дома. Главный Военачальник, сёгун, будет назначаться только из дома Мори. Но он не должен пытаться отстранить императора от власти, как это делал сёгунат. Первый советник тоже будет только из дома Мори.

— Что понимается под «вернуть власть»? — уточнил Такахира. — Выбить противника из Киото? Уничтожить младшую ветвь? Убить всех, кто выступает на стороне противника?

— Вернуть Киото и обеспечить лояльность провинций. Уничтожение младшей ветви императорского дома недопустимо!

— Ну что ж. Тогда с нас армия, с вас — кормёжка, фураж и всё такое. Вы можете наблюдать за действиями нашей армии, но не можете отдавать ей приказы или подчинять её кому-то. А вот нашему гун-си вы можете придавать дополнительные отряды, если они ему будут нужны.

— С кормёжкой и фуражом я согласен. Но командовать будет наш гун-си. Кусуноки Масасигэ. Он отличный военачальник.

— Это исключено, Мориёси-сама. При всём моём уважении к Масасигэ-доно, он ничего не понимает в управлении теми войсками, которые мы предоставим. Он, в первую очередь, самурай, а не воин.

— А есть разница? — удивился принц.

— Самураи погибают за господина... — улыбнулся Такахира и выразительно замолчал.

— ...А воины делают так, чтобы самураи врага погибали за своего господина, — задумчиво продолжил Мориёси.

— У Вас отличная память, Мориёси-сама. И Вы умеете обращать внимание на мелочи и оговорки. Из Вас получился бы хороший Они, — улыбнулся даймё.

— Как это, «получился»? — переспросил принц.

— Годичный курс «Они-гуми», один-два подвига, клятва — и вот Вы уже демон.

— А Вы — демон, Такахира-доно? — поинтересовался принц.

— Увы, я обычный человек. Хоть и прошёл полный курс обучения «Они-гуми» по своей воле. Без этого не понять, как управлять новыми войсками.

— Могу ли я попросить показать мне демона, который был человеком? — в глазах принца загорелся неподдельный интерес.

— Наставник? — переадресовал вопрос даймё.

— Каге, — рявкнул демон, — хватит прятаться! Научилась у Рин, да?

На плечо Мориёси легла лёгкая рука с мозолями на костяшках, и девичий голос мурлыкнул ему в самое ухо:

— А ты красивый. Ты правда принц?

Глава 2

— Вы снова идёте на войну, мой господин? — Оюме оглаживает уже заметный живот.

— Да, Оюме-тян. — кивнул я, — А вы снова остаётесь держат надёжный тыл. Теперь у вас гораздо больше территорий, за которыми нужно следить.

— Мы уже привыкли, мой господин, — вступила в разговор Киёми. — Вы всегда в своих изобретениях, а править Вашими землями приходится нам.

— Может, так и лучше, чем власть демона, — усмехнулся я.

— Рин едет с Вами, мой господин, — проинформировала меня Оюме. — Чтобы Вы не скучали по женской ласке. Перед отъездом Вам следует сделать детей Киёми и Сато, чтобы они не так по Вам скучали.

В этом вся Оюме. Забота о благополучии дома и моём целомудрии. За все эти годы я так и не удосужился сходить к ю: дзё. Мне просто не с чем туда идти. И я сейчас не про деньги. Семья Они богата. На Кюсю Они уступают только Мори. Многие правители уездов были бы счастливы пристроить своих дочерей в наложницы демону. А демон… демона дома выдаивают досуха. Оюме чётко помнит, что хорошая жена выпускает мужа из дома с полным желудком и пустыми яйцами. Это сильно экономит семейный бюджет.

— Рин, зачем тебе это?

— Я — онна-бугэйся! А ещё я никогда не видела императора! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! А сёстры за детьми присмотрят.

— Бегом к Цубумэ. У тебя две недели, чтобы войти в форму.

— Хай!

***

Я вернулся в Онимуру после того совещания в замке Мори. Вернулся не один. Со мной отправили принца. Чтобы он своими глазами посмотрел, чем отличается новая армия от старой. По всему Кюсю разлетелись гонцы с приказом о сборе войск у северного порта Хаката через месяц. К тому же времени корабли для перевозки войск должны были подойти к порту. Как корабли даймё, так и нанятые для перевозки войск вако.

Дорога до Онимуры заняла полтора дня. Всё это время Каге тёрлась возле принца. Тот, судя по выражению лица, был не сильно против. Каге выросла настоящей красавицей.

— Бурадо-доно, а почему вы все идёте пешком? — спросил Мориёси через час после того, как мы вышли из ворот Кагосимы.

— Лошадков жалко, вашество, — отозвался я. — Лошадки, они животные нежные. А мы грубые и невоспитанные. Дохнут оне от той нагрузки, что должны выдерживать «они-гуми», ножки ломают, по стенам плохо лазиют, и, главное, жрут много.

— Бурадо-доно, разве люди выносливее лошадей?

— За людей не скажу, а демоны выносливее.

Мы отправились в Онимуру втроём. Я, Каге и Мориёси. Я честно предупредил принца, что в дороге его никто в попку целовать не будет, чем вызвал его недоумённый взгляд. Пришлось разъяснить смысл идиомы.

— Не волнуйтесь, Бурадо-доно, — заявил он мне на это, — я знаю, что такое походная жизнь. Господин отец готовил меня командовать армией в походе.

На привале принц действовал в целом правильно, хоть и неумело. Было очевидно, что он знает что делать, но навык как делать не въелся ему в мышцы.

Ночью, когда я сидел в дозоре, от костра донёсся шёпот Каге:

— Обернёшься, прибью!

Похоже, она решила поспать с принцем в охапочку, прижавшись к нему сзади, но стеснялась.

К обеду второго дня мы достигли внешней стены Онимуры.

— —принц, глядя на стены, уходящие на пять ростов вверх. С контрфорсами, башнями и рвом.

— Извиняй, вашество. Мы больше не будем. Наверное. — я сделал вид что мне очень стыдно. Принц посмотрел на меня с недоверием.

— Вы смеётесь надо мной, Бурадо-доно?

— А что, очень заметно? Видимо, старею.

***

Всю дорогу Мориёси приглядывался к своим спутникам, пытаясь понять что они такое. Выглядели демоны очень похожими на людей. У них не было ни красной кожи, ни рогов, ни клыков. Причёска была, правда, странной — они собирали волосы в хвост на макушке. И лоб не брили, как делают самураи. А в остальном, люди, как люди. Этот Бурадо, правда, огромным, зато, Каге очень даже симпатичная. Демоница… Демонесса…

Так и не придя к определённому выводу о женской форме слова демон, Мориёси решил отвлечься и спросил,

— Бурадо-доно, а почему вы все идёте пешком?

Ответ привёл его в замешательство и заставил надолго задуматься. Получалось, что ему удастся заполучить армию чрезвычайно выносливых бойцов, которые приучены убивать. Быстро и много.

Дорога вывернула из леса и вдалеке он увидел стену, перегораживающую горловину долины, которая лежала между двумя отрогами гор.

— Вы вот это зовёте «деревня»? — Мориёси возмущённо ткнул пальцем в стену, которая была даже выше стен императорского замка в Киото. Да, она не была каменной, зато она была высокой. А предполье, наверняка, всё простреливается. Пока армия дойдёт до стены, под стрелами ляжет половина, самое малое.

Толщина стен тоже внушала уважение. За стенами раскинулась долина. Леса, поля, огороды. Встретилась ещё одна стена, перегораживающая долину. Она была пониже первой и более старой. Но, возможность ей взять была так же не велика. Тут ляжет половина оставшейся половины.

За второй стеной снова были поля и огороды. Откуда-то издалека доносились резкие крики команд, стук дерева о дерево.

Подбежал крепкий мужик, одетый в чёрное и поклонился. Не ему, принцу, демону поклонился.

— Наставник, с возвращением.

— Спасибо, Наруто. Всё спокойно?

— Спокойно, господин. Занятия по плану. Гэн что-то новое хотел Вам показать.

— Хорошо, — отозвался демон. — Готовь ребят. Мы идём на войну.

— Война! — радостно прогудел Наруто. — А можно будет так же, как с Ито, господин?

— Иди уж, похотун! , — отозвался демон с усмешкой.

— Могу ли я узнать, чему радовался Ваш слуга, Бурадо-доно? — поинтересовался Мориёси, когда Наруто увёл его лошадь.

— Это не то, чтобы слуга, — отозвался Бурадо. — Это Они Наруто.Самое опасное существо на Кюсю. Ну, конечно, после Цубумэ. Они идут в этом вопросе ноздря в ноздрю и постоянно выясняют, кто из них круче. А спрашивал он, можно ли будет ему забрать женщин побеждённых кланов себе. Очень уж он это дело любит, понимаешь.

Принц понимал. Он тоже ничего не имел против привлекательной наложницы. А если она ещё и старательной была, то могла и задержаться в его покоях на месяц-другой.

— Дозволено ли мне узнать, — поинтересовался Мориёси, меняя тему разговора, — что находится за той стеной. Откуда крики доносятся.

— О, вашество, хорошие вопросы ты стал задавать. Вот что значит, благотворное влияние общения со мной, — расхохотался демон в ответ. Это то место, где из жалких людишек делают заготовки демонов. Вот, отдохнём с дороги, поедим, свожу тебя поглядеть.

Дом демона оказался на удивление простым, хоть и имел несколько этажей. Во дворе их встречали четыре женщины и толпа детишек.

«Похоже, — решил про себя Мориёси, — демон тоже " это дело» сильно любит и уважает».

— С возвращением, мой господин!

К удивлению Мориёси, первой поприветствовала демона не самая старшая, а одна из тех, кто выглядел помоложе. У неё был уже заметный живот, но поклонилась она, как положено.

— Вы привели гостя?

— Да, Оюме-тян, — отозвался демон и Мориёси уловил в его голосе настоящую нежность, — Таких гостей к нам ещё не захаживало. Знакомьтесь, это Мориёси, сын самого императора. Вы уж его не обижайте.

Женщины поглядели на принца оценивающим взглядом. Причём, как показалось Мориёси, каждая оценивала что-то своё. Почему-то, принцу показалось, что потом они обсудят то, что увидели и составят о нём одно общее мнение.

— Добро пожаловать в Онимуру, господин, — поклонились они ему, но говорила по-прежнему та, которую демон назвал Оюме. — Тут всё не так, как Вы привыкли. Прошу Вас не посчитать это оскорблением.

— Благодарю за приём и кров Оюме-доно, — отозвался Мориёси, кланяясь в ответ.

— Видала, какие принцы вежливые, — восхитился демон и хлопнул Мориёси по плечу, заставив пошатнутся, — пойдём, отдохнём с дороги, а потом осмотришься тут.

***

Мы вышли на тренировочную площадку лагеря «они-гуми». Воздух дрожал от криков, ударов дерева о дерево и тяжёлого, синхронного дыхания. Одна из групп отрабатывала построение стены щитов. Со стороны, особенно, впервые, это всегда смотрелось впечатляюще.

На возвышении стояла Цубумэ — прямая, как копьё, с неизменной бамбуковой палкой в руках. Лицо спокойное, глаза — как у змеи перед броском. И не скажешь, что уже двоих родила своему Асихиро.

— Наставник, — коротко поклонилась она мне. — Вторая группа сейчас на стрельбище. Третья группа на полосе. Смотреть будете?

— Будем, Цубумэ-тян— кивнул я, заметив, как вздрогнул принц при упоминании имени. Потом повернулся к Мориёси и оскалился по-демонски. — Вашество, ты же принц императорской крови? В Киото тебя, небось, учили красиво держать катану и сочинять хайку про опадающие лепестки. А здесь мы учим убивать. Быстро. Много. Хочешь посмотреть?

— Конечно, хочу! Однако, позволю себе заметить, Бурадо-доно, что меня учили не только "красиво держать катану и сочинять хайку".

— Обиделся, да? — расхохотался я. — Это хорошо. Обидчивые злее дерутся. Пошли смотреть. Поглядишь, чего ты стоишь на самом деле.

Мы сперва прошли на стрельбище, где будущие "они-гуми" тренировались в стрельбе, скоростной перезарядке арбалетов, их сборке-разборке и обслуживании. Арбалеты за прошедшее время подверглись нескольким модификациям. Они обзавелись бамбуковыми стволами и могли стрелять как болтами, так и керамическими тяжёлыми пулями. Система взведения тоже изменилась кардинально, увеличив скорострельность чуть ли не втрое.

Мориёси остановился на мгновение, рассматривая арбалеты. Задумался, сглотнул, кивнул каким-то своим мыслям.

Рядом было место, где бойцы тренировались в стрельбе из переносных ракетных установок. Это была разновидность тех тяжёлых многотрубных систем залпового огня, предназначенная для использования расчётом из двух бойцов — стрелка и заряжающего. На двоих у них было целых шесть ракет. Три осколочных и три зажигательных. Это была новая разновидность бойцов, ещё не обкатанная в реальных боях. Основной проблемой для меня было отсутствие ударных взрывателей. Так что, одной из задач ракетомётчиков было правильно выставить время горения запального шнура, чтобы ракета взорвалась на подлёте к цели.

— Стоять смирно! — проорал инструктор, один из выпускников Цубумэ, решивший связать свою жизнь с лагерем. — Наставник, вторая группа ведёт занятия по расписанию! Происшествий нет!

— Таро-кун, — обратился я к нему, — шарахни-ка боевым по мишени. Повесели гостя. Да и мальчикам, я знаю, нравится.

— Хай, Наставник! — коротко поклонился Таро и заорал:

— Курсанты, в укрытие! Стрельба боевым зарядом! Хичики, Гонзо, получить боевой зажигательный заряд! Дистанция — сто шагов!

Я схватил принца за шиворот и потащил за земляную насыпь.

— Смотри, вашество, сейчас будет интересно!

Счастливые заданием Хичики и Гонзо вышли на позицию, Хичики встал на одно колено, взгромоздив бамбуковую трубу на плечо, Гонзо поколдовал над зарядом, обрезая лишний фитиль, запихнул заряд в трубу, поджёг запал.

ВУХ!

Ракета, оставляя за собой дымный хвост, устремилась к соломенной мишени. Мориёси дёрнулся от неожиданности. Мишень вспыхнула чадящим пламенем.

— Отличная штука! — проорал я на ухо Мориёси. — Совершенно не тушится водой!

— Впечатляет, — отозвался он. — Очень... впечатляет, Бурадо-доно.

— А теперь мы пойдём смотреть смешное! — сообщил я принцу, поднимая его на ноги о отряхивая с него пыль. — Спасибо, Таро, продолжайте занятие.

***

Весь сегодняшний день переполнял принца эмоциями, которые грозили прорваться наружу. Начать, хотя бы, с того, что грозный сэнсэй Ласточка оказался женщиной. Молодой и привлекательной. Даже, не смотря на шрам на скуле. Но, посмотрев её в глаза Мориёси понял, почему ученики боятся её, даже пройдя обучение и покинув лагерь.

Потом было стрельбище. В принципе, Мориёси знал, что такое самострелы. Их иногда привозили из Срединного Государства и дарили императору. Красивые, тонкой работы, лакированные, инкрустированные золотом и нефритом и совершенно бесполезные. Зато, они красиво смотрелись на стенах зала. Эти же были грубыми, без малейших признаков украшений и изящества. Но, они стреляли. Далеко и быстро. Принц представил что будет, если,хотя бы, сотня будет вооружена таким оружием. Ни один конный самурай до них не доскачет.

А потом... потом демон показал ему какое-то оружие, доставленное прямиком из ада. Толстая стрела, оставляя за собой дымный хвост, устремилась к соломенной мишени.

Мориёси дёрнулся. Не от страха — он бы себе этого не позволил. Но тело оказалось честнее разума: плечи приподнялись, пальцы вцепились в землю. Грохот здесь был совсем не таким, как хлопки петард на праздниках в Киото. Низкий, утробный, сотрясающий кости. От него закладывало уши и почему-то холодело между лопаток, хотя день был тёплый.

Мишень вспыхнула чадящим пламенем. Принц смотрел, как горит солома. Она горела не так, как горит костёр — медленно, с толком, с уважением к огню. Она горела жадно, зло, и чёрный дым поднимался в небо жирным столбом. Мориёси подумал: а как горит человек? Наверное, так же. Или хуже.

Он поймал себя на том, что ищет взглядом, чем можно потушить пожар. Рядом стояла бочка с водой — наверное, на такой случай. Но Бурадо уже орал ему на ухо:

— Отличная штука! Совершенно не тушится водой!

Принц обернулся к демону. Тот улыбался — широко, довольно, всеми своими клыками. И Мориёси вдруг понял, что бочка с водой стоит здесь не для тушения. Она стоит для порядку, для видимости. Потому что если эта штука попадёт в цель, вода уже не поможет. Никогда.

Если у его отца будут воины с таким оружием, то все враги императорского дома станут такими же чадящими мишенями и клубам жирного дыма.

А потом они пошли смотреть тренировку "на полосе". Молодые парни бегали, ползали в пыли, прыгали через разные препятствия, падали в грязь, вставали, карабкались через стены, снова падали в грязь, лезли по канату, падали в грязь, бежали по бревну, падали в грязь.

— Это смешно? — спросил принц скалящегося демона.

— Конечно!, — отозвался тот. — смотри, как ляпнулся!

Принц вгляделся в очередного несчастного, который запнулся, прыгая через яму и бултыхнулся в неё так, что брызги полетели в разные стороны.

— Смотри, смотри! — зашептал демон, дёргая принца за рукав, — он сейчас вылезет!

Мориёси не хотел смотреть на унижения, но, неожиданно для себя увидел, что упавший в грязь ученик вылез ничуть не раздосадованным. Он не ругался, не сокрушался по поводу своей неудачи. Он... Он смеялся. Белые зубы на фоне заляпаного красноватой грязью лица выделялись очень чётко.

— Почему он радуется? —вырвался у Мориёси вопрос, — Он же упал. Он грязный. Над ним другие смеются.

— Ты не поймёшь, — отозвался демон. — Ты принц, ты снаружи. Снаружи всё выглядит не так. А они — внутри, они — заготовки воинов. Хорошие заготовки. Они поняли.

— Я хочу понять, — отозвался Мориёси.

—Это больно, Мориёси-сама. — вдруг совершенно серьёзно, без намёка на шутовство сказал демон. — Очень больно. М для тела, и для духа. Обратного пути не будет. Из учеников "они-гуми" только две дороги. И одна из них - смерть. Уйти нельзя.

Принц выпрямился. В глазах вспыхнуло то самое упрямство, которое я видел у всех, кто потом становился «Они»

— Я хочу испытать это на себе, Бурадо-доно.

Демон расхохотался — низко, рокочуще. На его лицо снова выползла ехдная улыбка.

— Ну держись тогда, вашество. Цубумэ, у нас новенький! Две недели на обтёсывание. Дальше им в походе займусь я сам.

Цубумэ чуть повернула голову. В её взгляде мелькнуло что-то вроде сочувствия… к принцу.

— Хай, Наставник.

Она повернулась к принцу и ткнув палкой в какое-то здание у забора заорала:

— Курсант, ты почему не в форме? Бегом в каптёрку! Получить форму, переодеться и рысью сюда! Живо!

Принц озадаченно посмотрел на демона.

— На твоём месте я был бы уже там, — кивнул демон на указанное Цубумэ здания — Она очень не любит, когда её команды выполняются не бегом. И палкой бьёт очень больно.

Потом было много бега, много грязи, много пота и боли. На него кричал инструктор, обвинял в неумелости, косорукости, кривоногости и ещё ста грехах. Он падал, в том числе и в грязь. Злился на своё решение, на грязь, на инструктора, на других учеников, которые смеялись над ним. Как ему сказали, третья группа занималась уже около месяца. Это было не долго, но разница чувствовалась.

Потом их повели на речку, протекавшую неподалёку от лагеря. Все разобрали по куску мыла и раздевшись донага начали отмывать с себя грязь и отстирывать одежду. К своему удивлению, принц обнаружил, что у некоторых учеников снизу нет ничего, кроме треугольника волос, а, вот, сверху, очень даже есть.

— Не пялься, придурок, — шикнул на него стиравшийся рядом парень. — заставят бегать вокруг лагеря сю группу! Тут нет парней и девок. Тут только "они-гуми"

Сушили одежду на себе. За вечерней трапезой. Простой, но очень сытной.

— Мясо, — удивился Мориёси, — а как же запреты Будды?

— Ты в аду, новичок, — отозвалась сидящая рядом с принцем девушка, — Будде нет до нас дела. Тут действуют только законы демона Бурадо. Так что, жуй быстрее. Времени мало.

***

Вечером перед "отбоем" в лагерь заглянула Каге:

— Ну что, принц, как тебе наш ад?

— Теперь я понимаю, почему вы ходите пешком, а не верхом на лошади, — устало усмехнулся Мориёси. — Я справлюсь. Должен справиться. Моя честь...

— Нет, — покачала головой Каге, — если будешь думать о чести, точно не справишься. У воина нет чести. У воина нет имущества. У воина нет ничего. Будешь держаться за честь —умрёшь. Будешь держаться за имущество — умрёшь. Будешь держаться за славу — умрёшь глупо. А враг поссыт на твой труп.

— Каге-доно... — покраснел принц, не ожидавший от девушки такой терминологии.

— Вот тебе и Каге-доно, принц. Запомни только одно и вырежи это на своём сердце. У воина есть только цель. Которая должна быть достигнута несмотря ни на что. И смерть не является оправданием. В аду Бурадо со всех спросит.

Каге ушла,а Мориёси ещё сидел на брёвнышке и думал. Ему, воспитанному в традициях, ставящих честь самурая превыше всего, все эти слова казались дикими и непонятными.

— Слушай, новенький, как тебя там? — вывел его из раздумий голос девушки, сидевшей с ним рядом за ужином.

— Мориёси, — отозвался принц, уже начавший привыкать к полому отсутствию вежливого обращения.

— Мориёси-кун, это что была, сама Каге-сама? Та самая?

— Ну... да.

— С ума сойти! И она с тобой вот так запросто болтала! Это же охренеть, как круто! Она же!.. Она!.. Она же из "Ночных демонов"!

— А кто это "ночные демоны", — спросил Мориёси.

— Парень, ты из какой дыры вылез, если про "ночных" не слышал. Это же они вырезали всех Ито за одну ночь!

— Издалека я, — отозвался принц с печальной усмешкой. — Очень издалека.

***

Запретный сектор встретил меня запахом серы, жжёного масла и тихим злым шипением. Гэн выскочил из землянки — чёрный от копоти, брови опалены, глаза горят безумным огнём.

— Господин демон! Господин демон! Вы как раз вовремя! Вчера закончил новую смесь — горит даже под водой! Представляете? Под водой!

— Гэн, потом похвалишься, — оборвал я. — Война. Через две недели выходим в Хаката. Готовь к отгрузке ровно половину всего химического боезапаса. Для требушетов и баллист. Ракетные установки тоже.

Гэн замер, моргнул, нервно сглотнул.

— Половину?..

— Половину. Остальное — на случай долгой осады. И весь запас «огненных шершней». Все стрелы с толкающими ракетами. И проверь чтобы упаковка воду не пропускала. Нам морем плыть.

Гэн почесал лысину, оставляя чёрный след, и зачастил:

— «Шершни»… сто тысяч тысячи штук… Если все разом — это же будет огненный ливень с неба… Красиво...

— Именно поэтому я их и забираю, — улыбнулся я. — Асикага ещё не знает, что такое, когда небо решает его армию поджарить. Твои ребята пусть работают круглосуточно. Кто устанет — спит по четыре часа. Но к сроку всё должно быть упаковано и помечено.

Гэн поклонился почти до земли, чуть не ткнувшись носом в грязь.

— Хай, господин демон! Будет сделано! А можно… можно я сам поеду с первой партией? Посмотреть, как они работают в бою? Я никогда не видел, как мои смеси… ну… в деле…

Я хлопнул его по плечу — он покачнулся, но устоял.

— Можно. Только не взорви себя по дороге. Ты мне ещё живой нужен.

Гэн закивал так быстро, что чуть не свернул шею, и умчался обратно в землянку, бормоча под нос формулы и проклиная ветер.

***

Всё когда-нибудь заканчивается, закончились и две недели, которые я отпустил на сборы. Колонна телег, гружёных деталями машин и снарядами стояла готовая к выходу. Я пришёл в лагерь за принцем. Сегодня его круппа отрабатывала основы щитового боя. Принц держался неплохо. Пожалуй, даже получше некоторых. Вот он пропустил укол в выставленную из-под щита ногу, Оскалился в улыбке, так похожей на демонские оскалы выпускников.

— Мориёси, к Наставнику! — Раздалась команда Цубумэ.

— Хай, сэнсэй! — рявкнул в ответ наследник престола.

Он подбежал ко мне. "Они-гуми" непо лагерю не ходят. Они бегают.

— Курсант Мориёси,Наставник! Прибыл по вашему приказанию!

— Орёл, — усмехнулся я. — Понял, почему они смеялись?

— Так точно! Оскалить зубы, ещё не значит смеяться!

— Собирайся, вашество, пора в поход. Отдых закончился. Теперь у тебя начинаются настоящие тренировки. Получи свежую форму, оружие, доспех и выходи к колонне. Давай, рысью!

Принц умчался в сторону каптёрки.

— Наставник, а кто это был? — поинтересовалась Цубумэ так, чтобы вся группа слышала.

— А это, дорогая моя, был наследный принц императорского дома. Сын Божественного Тэнно Го-Дайго, да живёт он тысячу лет.

— Охренеть...— донеслось голос из строя курсантов, — это, выходит, я с принцем в охапочку спала... Во, дела...

Глава 3

Колонна телег двигалась на север. Там