Читать онлайн Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 бесплатно

Глава 1

Из родительского дома пришлось съехать, чтобы залечь на дно, мне помогли снять комнатку на шесть татами. Квадратов десять общей площади, если по-нашему, но мне большего и не требовалось. Я переехал в Адати, на ту сторону реки, в район Умедзима, перевёз с помощью Хироми-сана всё необходимое, закупил рамёна, чая и пива, и, как рекомендовал мне Ода-сан, пару недель вообще не выходил наружу.

Сходил с ума от скуки, но ждал звонка от Оды, как мы и условились. Много думал. И о ситуации в целом, и о войне Одзава-кай с Кодзима-икка, и о словах Ямада-сана. И что было бы, если бы на этом поле боя не появился я.

Ничего хорошего.

Отца не уволили, за это можно было не переживать. Недостающие сорок миллионов иен «случайно» обнаружили на одном из резервных счетов, и дело замяли.

Одзава-сан сдался полиции, как и требовал того кумитё, и организацию временно возглавил Ода. Мы остались вчетвером, и этого было ничтожно мало, чтобы предпринимать хоть что-то. Одзава-кай ослабла и уже не могла обеспечить защиту всем своим заведениям, и к ним закономерно пришли другие якудза. Кодзима демонстративно держался подальше от наших активов, но вместо этого натравливал на нас другие семьи, не входящие в состав Ямада-гуми.

Так, что мне казалось, что злой и мстительный Кодзима Сатору-сан всерьёз вознамерился нас уничтожить. Чужими руками.

В один из августовских вечеров в моей хибарке зазвонил телефон, и я немедленно снял трубку. Этот номер я никому не давал, знал его только Ода-сан.

– Алло-алло, – сказал я, как тут было принято отвечать на звонки.

– Алло-алло, – послышался в трубке хриплый голос Ода-сана, который сейчас занимал должностьдайко, исполняющего обязанности. – Кимура Кадзуки-сан. Ждём тебя в офисе. Есть разговор, не телефонный.

– Понял, выхожу, – ответил я.

Отчасти я даже немного жалел, что выпил сакэ с Одзава-саном, организация пребывала в полном и беспросветном дерьме, но сдать назад я уже не мог. Единственный вариант – добиться изгнания из рядов якудза, но, боюсь, он сопряжён с некоторыми трудностями, такими, что мне не понравится. Поэтому я старался не думать о плохом, наоборот, смотреть только вперёд, в будущее. Подниматься вместе с организацией. Шансы, несмотря ни на что, всё-таки были.

Так что я накинул пиджак, закрыл свою каморку на ключ и вышел на улицу. Двухэтажный старенький домик на восемь таких же квартир, как моя, с отдельными выходами. Не самое престижное жильё, но зато отдельное, своё.

Шторки в доме напротив дёрнулись. Опять эта бабка, сующая нос в каждую щель, единственное, что раздражало меня в этой квартире и в этом районе. Соседи по дому были нормальные, я их почти не видел и не слышал, а вот соседи через дорогу… Вернее, конкретно эта чересчур любопытная старушка. Наблюдала она не только за мной, за всеми подряд, но я совершенно точно стал её фаворитом, и это меня очень сильно бесило.

До офиса отправился пешком, благо, тут было недалеко. Пару кварталов, не больше. В самый раз, чтобы можно было дойти пешком и не устать, а при необходимости – сесть на автобус.

В здании напротив офиса уже вставили новые стёкла, все следы того покушения давно исчезли, как будто его и не было. Я прошёл в здание, рассеянно кивнул вахтёру, поднялся на нужный этаж.

– Доброго дня, – поклонился я, войдя в офис.

Ода кивнул, не отрывая взгляда от бумаг, Такуя и Хироми поздоровались в ответ. Настроение у всех было подавленное, как обычно бывало в последнее время.

– Итак… – Ода-сан окинул всех собравшихся долгим взглядом.

Мы все помещались на одном диванчике, и даже место оставалось, чтобы сел кто-нибудь ещё. Ряды изрядно поредели.

– Тачибана-кай предлагает… Слияние, – сказал Ода-сан. – Уйти от Ямада-сана и влиться в их группировку.

Хироми фыркнул, Такуя поморщился. Я воздержался от каких-либо реакций, но и ежу понятно, что ничего хорошего в этом предложении не кроется. Ещё и предложение наверняка было сделано таким образом, что отказа не предусматривалось.

– Мы в дерьме, – постановил Ода.

– Что, и кумитё за нас не вступится? Это же… Я не знаю, какой-то беспредел, – нахмурился Такуя-кун.

– Он ещё не знает, – сказал Ода. – Но предчувствие у меня плохое.

– И что нам грозит в случае отказа? – хмыкнул я.

Он посмотрел на меня так, что мне и без слов всё стало понятно. Всё, вплоть до физического уничтожения.

– Кто вообще такие эти Тачибана? – спросил я.

– Отделение клана Мацуба-кай, занимаются строительным бизнесом, – сказал Ода. – Но, в принципе, хапают всё, до чего могут дотянуться. Жадные ублюдки.

– Мы с ними уже разок воевали, – добавил Хироми.

– Понятно, – проворчал я. – Сколько у них стволов?

– Всё-таки надо отнять у тебя твой пистолет, Кадзуки-кун, чтобы ты перестал мыслить такими категориями, – хмуро произнёс Ода.

Я сложил руки на груди. Ну уж нет. Мой трофей.

– Людей у них сколько? – спросил я.

– Больше, чем мы можем осилить, – процедил Такуя. – В тот раз было… Человек двадцать. Не считая всякой шпаны на побегушках, ассоциированных членов и тому подобных.

Не сказать, что я напугался этой цифры, но сравнения излишни. Одзава-кай такое противостояние не потянет. Но, в любом случае, сдаваться нельзя, нас мало, но мы в тельняшках.

– Двадцать не сто, – сказал я. – И не тысяча. Я предлагаю послать их в жопу.

– Поддерживаю, – сказал Такуя.

– А на подумать они время дали? – спросил Хироми.

– О чём тут думать, аники?! – воскликнул я.

– Время дали, – сказал Ода-сан. – Три дня.

– Оябун в курсе? – спросил я.

– Пока нет, – покачал головой его заместитель.

Я почесал в затылке. Лично для меня никаких вариантов не существовало, если бы с таким предложением подкатили ко мне, то оказались бы посланы сразу же, в известном направлении. Три дня… За три дня можно успеть многое.

– А что мы, за три дня союзников себе не найдём? – произнёс я. – Хоть в Ямада-гуми, хоть где, хоть просто на улицах… Знаю я нескольких ребят, они…

– Никто не станет связываться с Тачибана-кай, – отрезал Ода-сан, перебивая меня. – Они… Умеют добиваться своего.

– Сдаться ещё до начала сражения – это не путь гокудо, – упрекнул я его.

– Не тебе учить нас, Кимура-кун! – вспылил Ода.

Ну да, это не я полжизни прожил как якудза. Я рос в иных условиях. Не таких тепличных, не таких мягких. Да, тут тоже стреляли, возили людей в багажниках и заливали ноги цементом, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось в нашей российской глубинке, когда шёл глобальный передел собственности из социалистической в частную.

– Я согласен с Кимурой-куном, – заявил Такуя. – Даже если их больше и они сильнее… Это не повод сдаваться просто так.

Ода пододвинул к себе пепельницу, вытряхнул сигарету из пачки, Хироми поднёс ему зажигалку.

– Может и так, – хмыкнул Ода-сан. – Но… У нас нет ни денег, ни людей, ни возможностей привлечь кого-либо. Нас… Просто раздавят. Грёбаный Кодзима… Это из-за него всё пошло под откос…

– И он за это заплатит, – сказал я.

– Кумитё уже стребовал с него плату, его мизинец, – хмыкнул Ода.

– Может хоть в жо…

Такуя пихнул меня локтем в бок, и я не успел договорить то, что хотел. Пожалуй, и правильно, что не успел. Неуважение к Ямаде-сану здесь бы тоже не оценили, настолько, что я и сам мог бы лишиться мизинца.

– Прошу прощения, Ода-сан, – сказал я. – Я считаю, что Кодзима-сан ответил перед кумитё, но не перед нами. Одзава-кай ничего не получили за доставленные неудобства, более того, только потеряли. Это несправедливо.

– Это так, Кимура-кун, – сказал Ода.

Ну, хоть в этом ты со мной согласен.

– Одзава-сан никогда не пошёл бы на такую сделку, – произнёс Такуя. – И не пойдёт. Даже если он сейчас за решёткой, организация всё равно его. Мы не можем подчиниться Тачибане.

– И связаться с оябуном пока тоже не можем. Потом, когда его переведут, да. Но в данный момент даже через его адвоката не выйдет, – сказал Ода. – Мерзавцы знали, когда ударить.

Куда ни кинь, везде клин. Кажется, в шахматах такое положение называется цугцванг, когда любой ход, какой бы ты не сделал, ведёт к поражению, и всё, что ты можешь сделать, это только отсрочить его. Жизнь, конечно, посложнее шахмат, многограннее, но это ситуацию не меняло.

– За три дня многое можно успеть. Некоторые страны завоёвывали быстрее, – сказал я.

Ода вздохнул, выпустил дым в потолок. На его лице ясно читалась напряжённая работа мысли, он, как дайко, как самый старший, обязан был принять решение. Но оптимального решения не было, как у какой-нибудь теоремы.

Мне же вдруг захотелось уйти из этой организации, чтобы возглавить собственную. Там уже можно будет развернуться во всю ширь. Опасно, конечно, но когда это криминальная карьера была безопасной? Быстрый и яркий взлёт привлекал меня больше, чем медленное и методичное карабканье по карьерной лестнице. Даже в рядах якудза.

– Дайте мне свободу действий, покажите мне, где найти Тачибана-кай, и я решу этот вопрос, – сказал я.

– Не лезь, пока не спрашивают, кобун, – строго одёрнул меня Ода.

Сраный японский менталитет с их сраной жёсткой иерархией. Если русский человек, увидев проблему, немедленно начнёт её решать, то японцу нужно пройти десяток начальников, получить чёткий приказ и только после этого проблема начнёт решаться. С импровизацией у них туго, это факт.

Собственно, это ещё один повод самому стать начальником. Оябуном. Кумитё. Я слишком сильно любил свободу и независимость, чтобы терпеть над собой слишком много начальников. Возможно, это меня рано или поздно погубит, но сейчас я считал это своим преимуществом.

– Тачибана-кай – проблема. Проблему надо решить, – спокойно ответил я.

– Проблема не твоего уровня, Кимура-кун, – рыкнул Ода.

Я пожал плечами и откинулся назад, на спинку дивана. Хотелось многое сказать, и не в самых приличных выражениях. Но я решил промолчать. Не поймут.

На выручку мне пришёл Такуя-кун.

– Дайко! Чего нам не хватает? Денег? Людей? Связей? Каждый из нас должен сосредоточиться на чём-то одном! – замерев в поклоне, затараторил он.

Ода-сан устало потёр виски.

– Пожалуй, ты прав, Такуя-кун, – вздохнул он. – Значит, вы с Кимурой займётесь денежным вопросом. Начните с наших прежних клиентов. Хироми-кун! Ты много кого знаешь на улицах. Поищи, кого можно подключить в качестве наёмной силы. Я же поеду к Ямаде-сану.

Я кивнул, чувствуя заметное облегчение. Даже такое половинчатое решение лучше, чем никакое. А что до денежного вопроса, то в этом я особой проблемы не видел. Придётся повозиться, конечно, но оно того стоит.

– Разрешите выполнять?! – я подскочил с места.

Возможно, чересчур резко, чтобы Ода уловил едва заметную иронию.

– Идите, – поморщился Ода-сан.

Это он может сесть и поехать на «Мерседесе» босса, а мы с Такуей вынуждены ходить пешком и ездить то на автобусе, то на синкансэне, то на метро. Как какие-то нищеброды. Да мы и были нищебродами в данный момент. Я потратил всю свободную наличность на переезд (домовладелец запросил двойную оплату за первый месяц в качестве залога), Такуя в целом богатством не блистал. Больше понтов, чем реального богатства.

– Да, дайко, – кивнул я.

Такуя-кун тоже поднялся и попрощался. Мы вышли из офиса, спустились по лестнице на парковку, зашагали прочь.

– Знаешь, в чём твоя проблема, Кимура-кун? – спросил он, закуривая на ходу сигарету.

– Не припомню, чтобы у меня были какие-то проблемы, – пожал я плечами.

– Ты слишком дерзок со старшими, – сказал он.

– Аники…

Он даже не стал слушать.

– Считаешь себя самым умным? – перебил он. – Я таких уже много повидал. Все они плохо кончили. Я не потерплю неуважения к Одзава-сану или Ода-сану, понял?

– Плохо кончили… Это как именно? – хмыкнул я, тоже закуривая, пока мы остановились на пешеходном переходе.

– Кто-то в заливе. Кого-то просто изгнали. Не думай, что ты окажешься лучше или удачливее них, понял? Знай своё место, кобун, – ткнул меня пальцем в плечо Такуя.

Я поморщился, но говорить ничего не стал, всё равно не поймёт. Для него сама идея неповиновения была кощунственной. Как там он говорил в кабаке… Мы, якудза, пули, выпущенные нашим оябуном. Дескать, мы все просто оружие. Никакой свободы воли, никакого выбора, никакой самостоятельности.

Меня такое положение дел не устраивало. Но и сделать я пока ничего не мог.

– Куда идём, аники? – спросил я, желая переменить тему.

– Возвращать отнятое, – буркнул он.

Яснее не стало, в эту категорию входило сразу несколько точек в нескольких районах. Мало того, что Тачибана-кай увели у нас клиентуру, так и Накамура, подлый предатель, забрал с собой всех, с кого собирал дань, чтобы передавать её уже Кодзиме.

По факту, осталось у нас всего пара-тройка заведений, которые не стали прогибаться под шантаж Тачибаны. Салон пачинко, принадлежащий нашим корейским друзьям, клуб маджонга и, как ни странно, лапшичная семьи Ироха. Все они находились под жёстким прессингом, о чём регулярно сообщали в офис, но пока не решались оставить нас.

Одзава-кай специализировались на игорном бизнесе. Легальном и не очень, короче говоря, окучивали человеческие пороки. Жадность, зависть, гордыню, тщеславие, всё, что сопровождало падких на лёгкий прибыток лудоманов. Давали в долг, выбивали с процентами, мошенничали со ставками, и так далее. Конечно, не гнушались и других видов заработка, но это были скорее побочные доходы, основная прибыль шла всё равно от игроков.

Мы добрались до здешней улицы с барами и кафешками, прошлись немного вдоль злачных мест Адати. Вечерело, заведения открывались одно за другим, распахивая двери для первых сегодняшних клиентов. Ещё рано, чтобы повсюду валялись пьяные тела, они пока ещё только планировали и предвкушали.

– Нам сюда, – показал на одну из вывесок Такуя-кун.

Бар-бильярдная. Ожидаемо.

Внутри играл какой-то западный рок, всё заведение было оформлено скорее в американском, чем в японском стиле. Я и в России встречал похожие места. За стойкой девчушка с двумя косичками натирала большой поллитровый бокал чистой тряпочкой. Народа внутри вообще не было, только один парень ходил по залу, но это, кажется, был сотрудник, а не посетитель. В конце концов, ещё слишком рано для того, чтобы все работяги подтянулись сюда после смены.

Наше появление не осталось незамеченным. Девчонка выронила бокал, и он упал на стойку, а потом и куда-то вниз, она нырнула следом.

– Омаэ-са-а-ан! – крикнула она кому-то в подсобку.

Оттуда выскочил взъерошенный парень в джинсовке без рукавов, увидел нас, забежал обратно, спустя пару секунд снова выскочил в зал.

– Накано-сан, прошу прощения, не ожидал увидеть вас здесь сегодня! – затараторил он, отбивая поклоны.

Такуя снял чёрные очки, убрал во внутренний карман пиджака.

– Омаэ-сан, у меня есть пара вопросов, – сказал он.

– Да, конечно, Накано-сан! – продолжал отбивать поклоны парень.

Я поглядывал по сторонам, выступая скорее как группа поддержки. Лампы над бильярдными столами были выключены, инвентарь убран, шары выставлены на полочках. Только американка, без русского бильярда. Я бы сильно удивился, если бы увидел здесь русский.

– К вам приходили, – сказал Такуя.

– Да, Накано-сан! Сказали, что вы ушли из бизнеса! Прошу прощения, Накано-сан!

– И вы даже не позвонили и не удостоверились в этом, – хмыкнул Такуя.

– Они… Были очень убедительны, Накано-сан! – пробормотал парень, замерев в поклоне.

Боюсь представить, насколько убедительны.

– Сколько они с вас взяли? – спросил Такуя.

– Эй, аники, – вмешиваться не хотелось, но я увидел в окно, как сюда приближается троица молодых якудза.

И приближались они явно с недобрыми намерениями. Нас тут совершенно точно ждали, и мы сами сунулись в ловушку.

Глава 2

Троица незнакомых якудза завалилась в бар, как к себе домой, с полным осознанием своего превосходства. Численного и не только.

– Так-так-так… – осклабился один из них, молодой парень с густо набриолиненной чёлкой, зализанной назад.

Двое других переглянулись между собой, паскудно ухмыляясь в предвкушении веселья.

– Я слышал, у людей Одзавы крупные проблемы, – добавил он.

– Крупные, хы-хы…

– Проблемы… – эхом повторили за ним его прихвостни.

Значки принадлежности к семье были только у двоих, третий, похоже, просто тусовался в компании крутых, по его мнению, якудза.

– Ханаки-кун… – криво улыбнулся Такуя. – Тебе здесь не рады.

Знакомы, значит. Хотя, как мне кажется, этот факт ничего абсолютно не менял.

– Для тебя – Ханаки-сама! – рыкнул напомаженный.

– Аники, он, кажется, нарывается, – сказал я, уставившись нашему сопернику в глаза.

– Похоже на то, – согласился Такуя.

– А это ещё кто? Кто разрешал младшему говорить? – скривился Ханаки, переводя взгляд на моего братана.

Со стороны это, наверное, выглядело угрожающе, но я чётко видел, что он просто не выдержал моего взгляда. Но, кроме меня, этого никто не заметил.

Значки на их пиджаках были мне незнакомы, изображён там был иероглиф, который я попросту не учил. Но банальная логика подсказывала мне, что это люди, так или иначе относящиеся к Тачибана-кай. А если это так, то это враги, и разговаривать тут не о чем.

– Не тебе решать, когда мне говорить, а когда молчать, – процедил я. – Я тебя вообще не знаю, но ты приходишь сюда и ведёшь разговор так, словно ты козырный туз в колоде, а не просто мальчик на побегушках.

Его прихвостни-бандерлоги загудели так, словно я назвал его земляным червяком. Сам Ханаки уставился на меня бешеным взглядом. Ха, кажется, я попал в яблочко. Сопля на побегушках, которая сильно тяготится своим положением и пытается всеми силами это положение изменить.

– Как тебя зовут? Хочу знать, кого уничтожу, – прорычал Ханаки.

– Уничтожить ты можешь только банку с гелем для волос, – фыркнул я.

– Простите, простите! Ханаки-сан, Накано-сан, только не в моём баре, прошу вас! – затараторил хозяин бильярдной, выскочив между нами и кланяясь на обе стороны.

Чертовски вовремя, потому что Ханаки уже был готов броситься на меня. Я, конечно, тоже готов был отразить атаку, и план сражения в голове уже нарисовал, но неизвестных переменных в нём было больше, чем известных, а я этого не люблю.

– Кимура-кун, успокойся, – попросил меня Такуя.

Не знаю, как остальные, а я был предельно спокоен. Бандерлоги вот чуть ли на месте не приплясывали от выброшенного в кровь адреналина, накручивали себя перед дракой. То, что драки не избежать, я понял ещё до того, как они вошли, но и бить первым нельзя, всё же я здесь младший, да и все мои действия – это действия Одзава-кай, а не Кадзуки-куна. Есть огромная разница, что можно себе позволить как частное лицо, и как член организации. Вот если они напрыгнут первыми, тогда уже можно не сдерживаться.

– Ханаки-кун, уходите. Это наше место, – спокойно сказал Такуя.

Тот рассмеялся ему в лицо, так, что я скрипнул зубами от злости. Такуя что, боится этих троих, боится поставить его на место? Придётся, значит, всё делать самому.

– Уже не ваше, – заявил Ханаки.

– Кто вы такие, напомни? Хочу знать, кого уничтожу, – сказал я.

– Тачибана-кай, – напомаженный вздёрнул нос так высоко, что мог бы сбить люстру своей поставленной чёлкой.

Гордился принадлежностью к семье, это видно.

Я ухмыльнулся и сплюнул ему под ноги. Такого стерпеть он уже не мог, бросился на меня немедленно, с горящей яростью в глазах.

Вот и началось. И никто не скажет, что я начал первым. Провокация – это не удар.

Ханаки и ещё один кинулись на меня, третий – на Такую-куна, хозяин бильярдной, громко причитая, побежал куда-то в подсобку. Я, не будь дураком, начал отступать к столам, не позволяя напасть на меня с двух сторон сразу.

Краем глаза я увидел, как Такуя, отскочив назад, тут же рванул обратно, сокращая дистанцию, дал под дых своему сопернику, а затем добил его ударом в челюсть. Знакомая техника, боксёрская.

Ханаки крупно ошибся в тактическом плане, разделив силы и позволив мне отступить к столам, тем самым нивелируя численное преимущество.

Я выхватил бильярдный кий со стойки, ткнул толстым обухом Ханаки-куну в живот, тут же перехватил и влепил с размаху ему в ухо. Второй якудза на рожон не полез, отскочил в сторону, тоже хватая себе оружие и перехватывая кий как бейсбольную биту. Спортсмен, да? Ну, значит, сыграем.

Фехтовать на палках я не умел и никогда не пытался научиться, хотя нескольких любителей этого дела знал. Так что вместо того, чтобы скрестить с ним бильярдные кии, я схватил с полки тяжёлый бильярдный шар и запустил тому прямо в лоб. Промахнуться с такого расстояния невозможно, и удар вышел такой силы, что якудза сел на задницу прямо там, где стоял. Бейсболист из него получился хреновый.

Ханаки, получивший в ухо, вновь попытался броситься на меня с явным желанием опрокинуть наземь. Похоже, он занимался чем-то борцовским наподобие дзюдо, но приёмы и секретные техники ему не помогли. Вовремя подоспел Такуя, схватил его за загривок и сбил с траектории, так, что Ханаки воткнулся головой в угол бильярдного стола.

Я протянул кий обомлевшему хозяину бильярдной. Тот принял его с поклоном, попятился назад. Бьюсь об заклад, драки здесь случались, но разборки бандитских семей – вряд ли.

Такуя отряхнул руки, потёр костяшки пальцев, поправил пиджак. Я тем временем присел на корточки рядом с Ханаки, который силился собрать глаза в кучу после встречи с массивным деревянным столом.

– Запомни сам и передай своим старшим, – медленно произнёс я, глядя ему в лицо. – Не лезьте в наш бизнес.

– Кимура-кун, – окликнул меня Такуя.

Я ещё секунду посмотрел в лицо Ханаки, не дождался ни ответа, ни какой-либо реакции, поднялся.

– Тачибана-кай пусть занимается своими делами, мы будем заниматься своими, – мрачно произнёс Такуя. – Мы не ищем войны, но защищаться будем во что бы то ни стало. Понял меня, Ханаки-кун?

Тот растянул разбитые губы в ехидной улыбочке.

– Посмотрим, как ты заговоришь через три дня, – усмехнулся он.

– Аники, позволь, я ему втащу, – хмыкнул я.

– Только не убей, – сказал Такуя.

Во взгляде Ханаки мелькнуло нечто вроде испуга, но больше никак отреагировать он не успел, я от всей души ударил его по лицу. Аккуратно, но сильно, чтобы и себе ничего не поломать о твёрдые кости черепа, и его не прибить ненароком. Целая наука, на самом деле.

Он только дёрнулся и стукнулся затылком о стол. Не вырубился, но звёзды из глаз у него точно посыпались.

– Ты меня понял, Ханаки-кун? – спросил ещё раз Такуя.

Тот снова усмехнулся, но всё же кивнул.

– Выметайтесь отсюда, – приказал Такуя.

Мы отошли, позволяя всей троице встать, закурили синхронно, глядя на поверженных врагов. Хозяин бильярдной вжался в стенку так, что чуть ли не слился с ней, девчонка за баром вообще куда-то исчезла. Жаль, я бы не отказался от бокала пивка.

Бойцы Тачибана-кай поднялись, помогая друг дружке.

– Мы ещё встретимся, – сказал Ханаки напоследок.

– Хочешь добавки? – хмыкнул я.

Он ничего не сказал, ушёл. Последнее слово осталось за мной.

Омаэ-сан наконец отлип от стенки и подошёл к нам, сложив руки в молитвенном жесте.

– Накано-сан, простите! – затараторил он снова. – В этом месяце я не смогу заплатить, они забрали всю свободную наличность! Но в следующем месяце – обязательно!

– Налей нам пива, – буркнул Такуя.

– Сию секунду, Накано-сан! – поклонился хозяин, забегая за барную стойку.

Два бокала с пивом появились на стойке быстрее, чем я успел сказать хоть слово. К счастью, не тот, что уронила девчонка. Густая пенная шапка чуть колыхалась на золотой жидкости, по стенке бокала ползла холодная капля.

Мы проследовали к стойке, примостились на высокие стульчики. Я потянулся за пивом, но Такуя-кун меня остановил жестом, наставив на меня указательный палец.

– Ещё раз полезешь вперёд старших – пожалеешь, – сказал он.

Я проигнорировал его и взял пиво. Отхлебнул немного, посмаковал. Неплохое для такой забегаловки. По крайней мере, свежее.

– Это угроза? – спросил я.

– Предупреждение, – сказал он, тоже хватая бокал.

Предупреждению я не внял. Я буду действовать так, как посчитаю нужным. В этот раз я посчитал нужным спровоцировать драку, потому что иного выхода всё равно не было. Вариантов было немного, либо драться, либо уходить, поджав хвост. Вслух я, разумеется, этого не сказал.

– Знаешь этого уродца? – спросил я, переводя тему.

– В одной школе учились, – буркнул старший товарищ.

Посидели молча, потягивая пиво из бокалов. Хозяин бильярдной торопливо убирал все следы побоища, надеясь успеть до того, как появятся первые посетители. Пара человек из проходящих мимо заглянули в бар, но, увидев за стойкой пару якудза, предпочли выбрать себе другое заведение на этот вечер.

Хозяин это видел, но прогнать нас не мог. Не находил в себе смелости.

– Что думаешь насчёт Тачибана-кай? – спросил я.

– А что про них думать? Козлы они все, – проворчал Такуя.

– Нет, я про то, полезут они снова или нет, – пояснил я.

Лично для меня всё было очевидно. Они скорее сделают харакири всей шайкой, нежели просто оставят нас в покое. Мы выглядим лёгкой добычей, особенно сейчас, и очень многие хотят этим воспользоваться.

– Конечно, полезут, – фыркнул аники. – Тем более после такого.

Он всё ещё был недоволен этой дракой, хотя, на мой взгляд, всё прошло очень даже неплохо.

– Надо было, пожалуй, ещё и наличку у них забрать, – вздохнул я. – Взамен собранного с наших точек.

– Надо было, – хмыкнул Такуя.

– Дальше что будем делать? – спросил я.

– Пойдём к следующим, – без особого энтузиазма ответил он.

– Куда? – спросил я.

– В Кита-Сэндзю, – сказал он.

Я почувствовал желание заодно навестить семью. Когда съезжал, обещал регулярно звонить, навещать при случае, не забывать, короче говоря. По итогу дело ограничилось парой звонков, да и то от скуки.

– Тогда надо бы к родителям заскочить, – задумчиво произнёс я.

– Ну, это уже без меня, – посмеялся Такуя.

У меня и в мыслях не было звать его в родительский дом. Если насчёт меня ещё могут быть сомнения, то тут за километр видно, что имеешь дело с якудза.

– Омаэ-сан! – позвал я. – Есть у вас телефон?

– Да, конечно, конечно! Рина-тян, дай ему телефон! – отозвался хозяин.

Девчонка, вернувшаяся за стойку, поставила передо мной проводной аппарат, старый, бакелитовый, с диском. Он жалобно звякнул, стоило мне лишь коснуться трубки. Я снял трубку, зажал плечом и начал по памяти набирать номер. Такуя косо поглядывал на меня, продолжая цедить холодное пиво.

Трубку сняла сестрёнка.

– Алло-алло? Дом семьи Кимура! – пропищала она в трубку.

Я взглянул на часы. Да, уже вернулась из школы. А вот отец наверняка ещё на работе.

– Алло-алло, это Кадзуки, – сказал я.

– Кадзуки-ку-у-ун! Что, уже переезжаешь обратно? Решил предупредить заранее? – спросила она своим фирменным насмешливым тоном.

– Не дождётесь, – буркнул я. – Заеду сегодня вечером в гости. Передай маме… А, просто скажи, что я заеду.

– Когда? – решила уточнить Юрико-тян.

– Ближе к восьми, наверное, – сказал я.

– Хорошо, я передам, – сказала она.

Если бы не угроза получить от госпожи Кимура по заднице или лишиться карманных денег за такую выходку, хрен бы она чего передала. Я, конечно, тоже сам виноват, что допустил такой разлад в отношениях с сестрой, но у меня были дела поважнее, чем возиться с неуправляемым подростком.

– Ждите, я загляну, – сказал я напоследок и повесил трубку, возвращая телефон барменше.

– С сестрой говорил? – спросил Такуя.

– Ага, – сказал я, допивая своё пиво.

– Познакомишь? – спросил он.

Я чуть не поперхнулся от такой наглости.

– Да шучу я, шучу, – ухмыльнулся Такуя-кун. – Видел бы ты свою рожу сейчас, просто умора!

– Ты так не шути, – мрачно произнёс я.

– Что, всех будешь гонять? Девчонка-то уже взрослая, – осклабился он. – Своя голова на плечах есть…

– Только пустая, – проворчал я.

Он улыбнулся насмешливо и опрокинул в себя остатки пива.

– Пошли, – сказал он. – Омаэ-сан, мы ещё заглянем на неделе.

– Да, Накано-сан, само собой! – затараторил хозяин, ежесекундно кланяясь.

За пиво мы, разумеется, не платили. Всё за счёт заведения, и Омаэ-сан, похоже, готов был наливать ещё и ещё, лишь бы мы больше не устраивали драк в его бильярдной.

Прошлись до станции, сели на синкансэн. Метро на этой стороне Аракавы отсутствовало, только наземная железная дорога. Это вам не Санкт-Петербург с его станциями, заглублёнными на шестьдесят и более метров.

Кита-Сэндзю встретила нас толпой народа, в которую нам пришлось влиться, хотя я чувствовал отчуждение со стороны обычных прохожих. Вокруг нас будто бы существовала невидимая граница, которую катаги старались не пересекать, чтобы ненароком не привлечь нашего внимания.

Заглянули ещё в несколько заведений, уже знакомых мне по нашей прошлой прогулке здесь, на этот раз без засад и приключений. Видимо, Тачибана-кай знали, что мы начнём с ближайшего к нашему офису заведения, и приказали Ханаки с его прихвостнями ждать именно там.

Везде получалась одна и та же картина. К нашим клиентам приходили люди Тачибаны, утверждали, что мы вышли из бизнеса и забирали причитающуюся нам долю за защиту. Возражения, естественно, не принимались. Грубо, нагло до крайности, но действенно. С каждым посещённым заведением Такуя становился всё мрачнее и мрачнее.

– Всё, пошло оно в жопу, – поморщился Такуя после того, как мы вышли из идзакаи. – Завтра продолжим, с самого утра. Заодно по местам Тачибаны пройдёмся.

– Как скажешь, аники, – пожал я плечами.

Как по мне, лучше бы поспешить и закончить всё сегодня, но настаивать я не хотел. Такуя и так на пределе, ещё немного – и взорвётся.

– Ты к семье? Сестрёнке привет, – сказал он.

– Ещё одна такая шутка, и… – набычился я.

– Всё, всё, остынь, – усмехнулся аники. – Давай, до завтра. Подгребай в офис утром.

– Хорошо, буду, – сказал я.

Распрощались, разошлись в разные стороны, он пошёл к станции, я отправился к отчему дому. Как обычно, снял значок на подходе к крыльцу, сунул в карман. Вечерело.

Вошёл без стука, всё-таки это место всё ещё было моим домом.

– Это я! – крикнул с порога.

– Кадзуки-кун! – обрадовалась мать.

Юрико-тян с кислым видом махнула мне рукой. Духи я ей пока так и не подарил, всё вылетало из головы.

Отца пока не было дома, и я решил его дождаться. Мать суетилась на кухне, сестра пялилась в телевизор.

– Как дела на работе, Кадзуки-кун? – спросила мать. – Что у тебя вообще нового? А то не звонишь даже почти, мы по тебе соскучились!

Но явно не так, как по Кейташи-куну.

– Да всё в порядке, потихонечку, – пожал я плечами.

Говорить правду я не собирался, меньше знают – крепче спят.

– Кушать хочешь? – спросила мать.

– Пока нет, отца дождусь, – сказал я, усаживаясь перед ящиком рядом с сестрой.

Она демонстративно отодвинулась от меня подальше, чтобы я даже случайно не прикоснулся к её голым коленкам. По телику показывали «Замок Такеши», в котором простые японцы сражались за суперприз в миллион иен. С Такеши Китано в роли ведущего, и для меня даже странно было видеть его не в роли героя боевика, а в комическом амплуа.

В дверь вдруг позвонили. Мы все удивлённо переглянулись, отец точно не стал бы звонить, а просто зашёл бы.

– Юрико-тян, открой, – попросила мать.

Та, закатив глаза, поднялась с дивана, прошла к прихожей. Через несколько секунд я услышал хриплый мужской голос.

– Меня зовут детектив Ямамото, – сказал он. – Мне нужен Кимура Кадзуки-сан, могу я с ним поговорить?

Глава 3

Я похолодел. Только полиции тут не хватало.

Растерянная донельзя сестра выглянула и посмотрела на меня. В голове ураганом проносились все эпизоды совершённых правонарушений, вместе со статьями Уголовного кодекса. Те, за которые можно меня притянуть, и за которые нельзя.

Вскочил с дивана, пулей вылетел в прихожую, нацепляя на себя маску дружелюбного участия, кивнул детективу в знак приветствия. Это оказался довольно пожилой, за пятьдесят, мужичок, побитый жизнью, коренастый, плотный. Одет в гражданское, в серый пиджак, но манера держаться безошибочно выдавала в нём копа. Вот и по мою душу явились.

– Сестрёнка, там финал начался, иди, – сказал я. – Добрый вечер, детектив, чем могу помочь?

– Кимура Кадзуки-сан? – спросил он, чтобы удостовериться.

Что-то подсказывало мне, что он точно знает, как я выгляжу и кто я такой. Не совсем понятно, почему он припёрся в родительский дом, но и этому было объяснение. По новому адресу я ещё не зарегистрировался, числился проживающим здесь, в Кита-Сэндзю.

– Да, это я, – кивнул я.

Приглашать полицейского внутрь я даже и не думал. Наоборот, мне будет гораздо проще, если мы выйдем поговорить на улицу.

– У меня есть несколько вопросов, – сказал Ямамото.

– Разумеется, – улыбнулся я и вытащил сигарету из пачки. – Не возражаете?

Детектив не возражал. Он выпустил меня на крыльцо, и я закрыл дверь, чтобы Юрико-тян не совала свой любопытный носик в мои дела.

– Я, в таком случае, тоже закурю, – сказал детектив, извлекая из кармана пачку самых дешёвых Seven Stars.

Я угостил его своими, отказываться он не стал. Закурили, встав чуть поодаль от крыльца, чтобы дым не тянуло в приоткрытое окно.

– И всё-таки, чем я могу помочь вам, детектив? – спросил я.

– О, вы можете, – закивал коп. – Вам знаком Одзава Такеши-сан?

– Я работаю в «Одзава Консалтинг», – сказал я, выпуская в сторону струйку дыма.

Внешне я оставался спокоен и собран, внутри я продолжал перебирать варианты ответов. Пока было неясно, что именно интересует детектива, так что лучше бы выбирать выражения тщательнее. Чтобы ему не за что было зацепиться.

– Он находится под следствием, – сказал детектив Ямамото.

Я только пожал плечами.

– Надеюсь, там хорошо кормят, – сказал я.

Детектив прищурился, глядя на меня, хмыкнул.

– Что вы можете сказать об отношениях Одзавы Такеши-сана и Ямада Рицуо-сана? – взгляд копа стал цепким и внимательным.

Не на того напал.

– Ямада Рицуо-сан? – переспросил я. – Что-то знакомое, но не могу вспомнить. Это как-то связано с грузоперевозками? Прошу прощения, я просто стажёр.

Включил дурачка, короче говоря. Сильно сомневаюсь, что детектив Ямамото станет отбивать мне почки дубиналом или душить полиэтиленовым пакетом.

Он посмотрел на меня разочарованно, я видел, что он не поверил ни единому слову. А вот я повеселел. Детектива не интересовал конкретно я и мои деяния на ниве организованной преступности, его интересовала рыба покрупнее.

– Вы можете помочь следствию, если постараетесь что-нибудь вспомнить, – сказал детектив.

– Готов помочь всеми способами, детектив-сан, – кивнул я.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Ещё вопрос. Массажный салон Исии-сана, – сказал коп, снова вглядываясь в моё лицо.

Я даже бровью не пошевелил.

– Чей, простите? – спросил я.

– Исии-сана, – повторил коп.

Ещё немного, и он начнёт кипятиться. Я его раздражал, как камешек в ботинке, как севший между лопаток комар.

– Никогда о таком не слышал, – ровным тоном произнёс я.

– У меня есть другая информация, – криво улыбнулся коп.

Чинпира проболтались, не иначе. Этого следовало ожидать.

– Что вы делали двадцать второго июля вечером? – спросил детектив Ямамото.

– Так… – я даже почесал в затылке. – Это был вторник, да?

– Понедельник, – сказал коп.

– А! Я у друга был, в лапшичной. Ироха Масахиро, – сказал я. – До самой ночи практически.

– И что вы там делали? – хмыкнул он.

– Во-первых, кушал там лапшу. Знаете, какой он классный рамён делает? Советую попробовать, – улыбнулся я.

Детектив чуть ли не скрипел зубами от злости. Он не мог поймать меня на лжи, и это его изрядно бесило, хотя он старался держать лицо.

– Потом, после закрытия, мы с ним немного выпили пива, там же, в лапшичной, – сказал я. – Сидели, общались. Мы со школы дружим, понимаете?

– Понимаю, – хмыкнул коп.

Он докурил до самого фильтра, поискал взглядом, куда можно выбросить окурок. Я не стал ему подсказывать, так что ему пришлось держать окурок в пальцах.

– Ещё вопросы, детектив-сан? – спросил я.

Детектив Ямамото вздохнул, потёр переносицу.

– С-сука, от тебя за километр разит вонью якудза! – вдруг схватив меня за воротник, прошипел он. – Ничего… Скоро вас всех упрячут за решётку…

– Вы меня с кем-то путаете, детектив-сан, – спокойно произнёс я. – Я обычный стажёр. Я буду жаловаться.

Вспышка его ярости схлынула, он отпустил меня, и я, улыбаясь, поправил рубашку. Его бессилие почему-то меня сильно веселило.

– Могу я войти в дом? – спросил он. – Хочу задать пару вопросов вашей семье.

– Нет, – отрезал я.

Детектив уставился на меня с неприязнью.

– Почему? – спросил он.

– Не хочу. Вы мне угрожали, – сказал я. – Уходите.

Ямамото криво усмехнулся.

– Я вернусь. С ордером, – сказал он.

– Непременно. Буду очень ждать. До свидания, детектив-сан, – сказал я.

Я даже поклонился на прощание, но Ямамото безошибочно почуял насмешку. Он развернулся и ушёл прочь, а я проводил его взглядом и зашёл домой.

Там меня уже поджидали мать и сестра. Настороженные, даже напуганные.

– Кто это был? – спросила мать.

– Полицейский, – не стал отпираться я.

Юрико-тян всё равно всё слышала. С очень большой вероятностью.

– И… Что ему было нужно? – нахмурилась госпожа Кимура.

– По работе. Спрашивал кое-что, – ответил я.

– Кадзуки-кун, тебя втянули во что-то незаконное? – забеспокоилась мать.

На самом деле я сам нырнул туда с головой, но им это знать не обязательно.

– Нет, о чём ты?! – возмутился я.

Мать взглянула строго, но ничего не сказала. Вернулась к своим кастрюлям. Не поверила, я это видел, но и принять для себя открывшуюся новость не могла. Зато Юрико-тян смотрела на меня, широко распахнув глаза, с ужасом и волнением. Она тоже не могла поверить в то, что добродушный увалень Кадзуки связался с организованной преступной группировкой, но она знала и видела больше, чем отец и мать. И это её пугало.

Я уселся перед теликом. «Замок Такеши» кончился, начались вечерние новости, и я рассеянно смотрел, как диктор рассказывает о банкротстве ещё нескольких банков. Не слишком интересно, они чуть ли не каждую неделю прогорали из-за продолжающегося кризиса.

Юрико-тян подсела на диван с заговорщическим видом, пододвинулась поближе.

– Тебя разыскивает полиция? – с жаром прошептала она.

– Никто меня не разыскивает, – отмахнулся я. – Вот он я, на диване сижу, чего меня искать?

Сестрёнка закивала с понимающим видом. Неизвестно, что она уже успела себе напридумывать, но явно немало. Я, наверное, вырос в её глазах, хотя лучше бы оставался на прежней позиции.

– Брати-и-ик… А ты можешь для меня кое-что сделать? – захлопала она ресницами.

Я покосился на неё. И обращение, и просьба стали для меня неожиданностью.

– Например, что? – хмыкнул я.

– Нет, ты сначала скажи, да или нет! – потребовала сестра.

– Ну, допустим, – сказал я. – Что нужно-то?

– Поговорить… Кое с кем, – смущённо ответила Юрико-тян.

– С мальчиком? – нахмурился я.

– Ну, почти… – она нервно сплетала и расплетала пальцы.

– Рассказывай, – потребовал я.

Сестрёнка многозначительно покосилась на мать, которая, в теории, могла слышать наш разговор. Понимаю, информация не для лишних ушей. И уж точно не для родителей.

– Пошли, – я позвал её в комнату.

Мою комнату даже не трогали после переезда, хотя я точно знал, что Юрико-тян на неё покушалась. То ли родители ждали моего скорого возвращения, то ли просто не хотели возиться с перестановкой мебели, но всё осталось точно так, как и было до моего отъезда.

Я сел на краешек подоконника и сложил руки на груди.

– Что стряслось, сестрёнка? – спросил я.

Та заметно смущалась, не зная, с чего начать. Готов поспорить, раньше она бы и не подумала обратиться ко мне. Да и сейчас не слишком-то верила в мою способность решить её проблемы. А то, что проблемы были, я видел и так. Причём такие, с которыми не подойдёшь к маме или папе.

– Кто-то обижает? Пристаёт? Не дают проходу? – предположил я. – Говори, я никому не скажу.

Юрико-тян насупилась, на мгновение превращаясь из старшеклассницы в маленькую девочку.

– Гото-сенсей, – выдавила она наконец.

Я почему-то ощутил внутри неприятное шевеление, словно воспоминания Кадзуки о школьных годах пытались мне что-то подсказать. Сама фамилия учителя отзывалась внутри гадливым и мерзким ощущением.

– Так… – протянул я. – Это который физрук?

– Да… – прошептала она.

Спортсменкой Юрико-тян не была. Слишком хрупкая, слишком слабая.

– Та-а-ак… И чего ему надо? – нахмурился я.

Юрико вдруг обхватила себя за плечи.

– Он… Он ко мне пристаёт. Лапает… Как будто бы, знаешь, случайно… – заговорила она, глядя в пол. – И этот его взгляд… Фу, аж вспоминать тошно…

Я почувствовал, как сами собой сжимаются кулаки, а из глубины души поднимается волна гнева. Будь этот физрук здесь, я бы вколотил ему все зубы в глотку.

– Я с ним поговорю, – прорычал я.

– Он сказал, что не поставит мне оценку, если я… Если я не… – она всхлипнула и не смогла договорить.

Мне и так было понятно. Я подошёл к ней и аккуратно обнял её. Юрико-тян замерла на миг, но потом прижалась ко мне в ответ, прямо как в далёком детстве.

– Всё будет хорошо, сестрёнка, – сказал я. – Он к тебе и на пушечный выстрел не подойдёт.

Она шмыгнула носом и кивнула. Пожалуй, были и плюсы в том, что сюда заявился полицейский. Если бы не Ямамото, сестрёнка и не подумала бы рассказать мне о своей проблеме. Пусть лучше и впрямь считает меня опасным гангстером.

– Там папа пришёл, – сказала она, услышав, как хлопает входная дверь.

– Ага. Пойду, поздороваюсь. Иди умойся, а то глаза красные, – сказал я. – Будут спрашивать ещё, почему ревела.

– Не будут, – вздохнула Юрико-тян, но всё-таки послушалась моего совета.

Вот чего, а моего визита отец точно не ожидал, но, завидев меня в прихожей, искренне обрадовался.

– Кадзуки-кун! В гости или насовсем? – улыбнулся он.

– В гости, – ухмыльнулся я.

– Проходите, садитесь за стол, ужин как раз готов! – крикнула мать.

Почему-то я ожидал, что она расскажет отцу о том, что по мою душу приходили копы, но матушка молча смотрела, как мы уплетаем рис с биточками в говяжьей подливке. Вскоре к нам присоединилась и Юрико-тян, свежая и улыбающаяся. Будто и не рыдала мне в плечо несколько минут назад.

От риса перешли к салату из морской капусты, затем к жареной в кляре рыбе. Переедать мне точно не стоило, я и тренировки-то забросил, пока сидел в квартире безвылазно, но слишком уж сильно хотелось попробовать всё, что госпожа Кимура для нас наготовила.

– Как дела на работе? – спросил я у отца.

Тот распустил галстук и сел поудобнее.

– Нормально, я бы даже сказал хорошо, – улыбнулся он. – Аудит прошёл, меня даже, наверное, повысят до начальника отдела. Фукуда-сан готовится выйти на пенсию. По здоровью.

– Как славно, – улыбнулся я в ответ.

Хоть что-то хорошее в этом кромешном дерьме. Словно солнечный лучик выглянул из-за туч, затянувших всё небо целиком. А ещё больше душу грело осознание того, что это я разрулил всю ситуацию.

– Ты молодец, Кацухиро, – расплылась в довольной улыбке мать.

Отец принял нарочито горделивую позу, мы все рассмеялись. Я понял вдруг, как мне не хватало таких посиделок в моей прошлой жизни. Именно вот этого ощущения уюта, семейных связей. Не с женой, а с кровными родственниками.

Там мне приходилось выживать в одиночку. Здесь же я почувствовал, что у меня есть надёжный тыл, место, куда я могу в любой момент вернуться, и меня с радостью примут, что бы ни происходило вокруг. Там у меня ничего подобного и близко не было, и я чувствовал какую-то странную меланхолию, светлую грусть. Пожалуй, если бы кто-то предложил мне перенестись обратно, я бы отказался.

Я даже не заметил, как время пролетело. На улице уже окончательно стемнело, скоро закроется станция.

– Ох, мне пора! – всполошился я после нескольких часов душевных семейных посиделок.

– Оставайся на ночь, – предложила мать. – Футон тут есть. Завтра утром уедешь.

Заманчивое предложение. От съёмной квартиры до офиса чуть ближе, но и отсюда не слишком-то далеко.

– Оставайся, – сказал отец. – Кто тебя там, в твоей квартире, ждёт? Пиво и рамён?

Я посмеялся. Там… Меня и в самом деле никто не ждал. Я думал поначалу завести кота, но столкнулся с массой ограничений, начиная от того, что арендодатель был против, и заканчивая тем, что домашнее животное нужно было обязательно зарегистрировать. Так что отец был прав, ждали меня там только пиво в холодильнике и лапша быстрого приготовления.

– Ладно, останусь. Но только сегодня, – улыбнулся я.

Родители обрадовались так, будто я привёз им подарок. Мать принялась убирать со стола, я пошёл к себе в комнату, удивительно пустую после переезда. Расстелил футон на полу, разделся. Спать на полу уже надоело, я бы предпочёл кровать или хотя бы диван. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Перед сном решил устроить небольшую разминку, принялся отжиматься от пола. За этим занятием меня и застала Юрико-тян, снова решившая зайти ко мне. Я покосился на неё, но разминки не прервал. Я и так положил болт на тренировки, надо навёрстывать упущенное.

– Кадзуки-кун… А ты можешь завтра сходить со мной в школу? – спросила она, смущённо сомкнув указательные пальчики.

– Утром? – хмыкнул я, делая двадцатое отжимание.

– Ну… Да. Физкультура первым уроком, – сказала она. – Раз уж ты остаёшься…

Честно говоря, я не собирался. На утро у меня была запланирована поездка в офис и продолжение обхода вместе с Такуей. Времени слишком мало, чтобы тратить его на разборки со школьными учителями, но и бросать сестрёнку в беде… Кем я буду, если оставлю её один на один с физруком-извращенцем? Уж точно не образцовым старшим братом. Скорее наоборот, конченой мразью.

А Такуя-кун поймёт. Ничего страшного, если я немного опоздаю. Чёткого графика у нас всё равно не было.

– Х-хорошо… – выдохнул я.

– Не думала, что это тебе скажу, но… Спасибо, – неловко улыбнулась Юрико-тян.

Я встал, отряхивая руки.

– Утром зайди за мной, – попросил я. – Вместе выйдем.

– Хорошо, – кивнула сестрёнка. – Ну… Я пойду?

– Конечно, – улыбнулся я.

Из комнаты она выскользнула как тень, я проводил её взглядом. От одной только мысли, что кто-то может причинить ей боль, внутри разгоралась ярость. Сейчас бы грушу поколотить, но груши тут не было, так что я сделал ещё несколько подходов отжиманий и пресса, а потом пошёл в душ.

Уставился там в зеркало на себя. Я заметно схуднул, из-под слоя жирка начал появляться рельеф. Скулы заострились, взгляд изменился. Я уже не тот Кадзуки, что получал по башке велосипедной цепью, и это видели все.

Посмотрел на себя так и этак, задумался в очередной раз о татуировках. Тут есть поверье, что карп, поднявшийся вверх по течению и перепрыгнувший водопад, превращается в дракона. Кажется, это моя история. Превращение из лузера в уважаемого человека. Возможно, как этим сюжетом и можно украсить тело.

В дверь кто-то начал стучать.

– Выхожу! – отозвался я.

Совсем забыл, что, кроме меня, тут ещё трое человек, и все хотят посетить комнату уединения. Нет, всё-таки жить отдельно мне нравится больше.

Глава 4

Утром Юрико-тян зашла за мной, как мы и договаривались. А затем мы, как в старые добрые времена, вместе пошли в школу. Раньше, правда, с нами шёл ещё и старший брат, Кейташи.

Сестрёнка немного смущалась моего присутствия, но, видимо, постоянно напоминала себе, зачем мы идём сейчас вместе в школу. Лучше уж пусть одноклассники сплетничают о том, что Юрико ходит в школу в сопровождении брата, а не о том, что спит с физруком.

– Кадзуки-кун, ты, наверное, работу пропускаешь? – обеспокоенно спросила Юрико-тян.

– Ничего страшного, – сказал я. – Просто немного опоздаю, у нас это не возбраняется.

– Ну ладно, – вздохнула она.

У самых ворот школы сестра вдруг остановилась.

– Я… Я, наверное, сама справлюсь, – нервно сказала она.

– Ну уж нет, – проворчал я. – Я уже пришёл, сестрёнка. Я с ним поговорю.

Она заметно нервничала, и её легко можно было понять, слишком велик был шанс просто всё испортить. Сделать хуже, чем всё было изначально.

Внутрь самой школы мы не пошли. Там стоял дежурный из числа учеников, и он просто не пустил бы меня в главный корпус. Первым уроком всё равно физкультура, на улице. Юрико-тян пошла в женскую раздевалку, а я отправился к главному входу в спортзал.

Старшеклассники в пиджаках и девчонки в коротких юбках косились на меня, я и сам чувствовал себя здесь не очень уютно. Надо было надеть школьный пиджак, а не дорогой костюм. С другой стороны, физрук тогда точно бы не внял моим словам.

Вскоре к футбольному полю вышел и сам Гото-сенсей. Уродливый ублюдок в синем спортивном костюме со следами пота, разжиревший боров. На голове у него красовалась большая плешь, кустистые неухоженные брови низко нависали над маленькими поросячьими глазками. Я представил всего на мгновение, как это чучело трогает мою сестру, и меня передёрнуло от отвращения.

Я направился прямиком к нему.

– Эй! Гото-сенсей! – крикнул я.

Боров повернулся в мою сторону, нахмурился.

– Кимура-кун? – раскатистым басом спросил он. – Что ты здесь делаешь?

– Хочу поговорить, – сказал я.

– У меня сейчас начнётся урок, – отмахнулся он. – Приходи… После обеда.

– Ваш урок подождёт, – сказал я.

Он упёрся руками в бока и повернул голову, как цапля, продолжая глядеть мне в лицо.

– Не понял, – прорычал он.

Я подошёл к нему вплотную и посмотрел прямо в глаза.

– Послушай, ты… Если я ещё раз услышу…

Договорить он мне не дал.

– Кимура-кун! Помни, с кем говоришь! – рыкнул он, угрожающе нависая надо мной. – Ещё недавно ты на турнике извивался земляным червяком, на моих уроках! Не дорос ты со мной так разговаривать!

Захотелось боднуть его башкой в нос, чтобы хрустнуло, а ярко-красная кровь брызнула во все стороны, заливая его синий спортивный костюм. Но мы находились посреди школьного двора, на краю футбольного поля, и вокруг было слишком много свидетелей. Так что надо держать себя в руках. Насколько это вообще возможно.

– Или что, схватишь меня за жопу, старый извращенец?! – прорычал я в ответ.

Он побагровел, попытался схватить меня за лацкан пиджака, но я сбил его руку в сторону, схватив за запястье.

– Не прикасайся к моей сестре, урод! – процедил я, глядя в его поросячьи глазки. – Иначе тебе придётся иметь дело не только со мной, но и со всем Одзава-кай. Поверь, тебе не понравится.

– Да как смеешь ты мне угрожать, щ-щенок?! – заорал он.

– Сначала ты вылетишь с работы, – спокойно продолжил я. – Потом тебя выселят из твоей халупы. Неизвестные сломают тебе оба колена. И руки тоже. Так, что ты нигде не сможешь работать. Только просить милостыню. Ты окончишь жизнь где-нибудь под мостом, в компании таких же, как ты.

Гото-сенсей молча раздувал ноздри.

– Или другой вариант. Ты отстаёшь от моей сестры, да и от всех девчонок в школе тоже, – сказал я. – И спокойно доживаешь до пенсии как уважаемый член общества. Сенсей.

– Пошёл вон отсюда, – прошипел он.

– Получается, ты выбираешь первый вариант? – хмыкнул я.

– Я сейчас позову охрану! – пригрозил Гото, но я видел, что мои слова достигли цели.

– И мы вместе с охранником и тобой прогуляемся до кабинета директора, – улыбнулся я. – Какита-сенсей всё ещё директор? Думаю, да, он ещё не так стар. Как думаешь, нужен ему скандал? О, поверь, я раздую из этой искорки настоящий пожар. Во всех газетах будет твоя рожа. На первой полосе.

Он вспотел ещё сильнее, чем до этого, уже от нервов. В нём совершенно ясно боролись страх, потому что угрозы мои могли сломать ему жизнь, и гнев, потому что он видел во мне не якудза, а всего лишь бывшего ученика.

Пришлось достать из кармана значок организации и прикрепить на пиджак. В глазах Гото-сенсея наконец блеснуло понимание, в какую жопу он себя загнал.

Он кашлянул в кулак, поморщился.

– Кимура-тян, значит, – проворчал он. – Она несерьёзно относится к моим урокам!

– Мне плевать, – сказал я. – Пусть хоть вообще не ходит.

Физрук насупился, сдвинул брови недовольно.

– Ты поставишь ей хорошую оценку, какую она скажет. И навсегда забудешь про неё и про наш разговор, – сказал я. – Если же нет… Если приблизишься к ней хотя бы на десять метров, то тебя ждут проблемы.

Он промолчал и я счёл это за согласие.

– Всё, не смею отвлекать. У тебя урок начался, – сказал я, пристально посмотрев ему в глаза напоследок.

Шансы, что он проигнорирует моё предупреждение, всё-таки были, так что я нашёл в толпе сестрёнку и подошёл к ней, не обращая внимания на шепотки со всех сторон. Да уж, предметов для школьных сплетен сегодня прибавилось. Юрико-тян стояла чуть в стороне от всех, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на физрука.

– Он от тебя отстанет, – тихо сказал я, подойдя к сестре вплотную.

– А если нет… – прошептала она.

– Тогда мы сломаем ему ноги, – сказал я.

Юрико ещё раз посмотрела на Гото-сенсея, который принялся с удвоенной злобой гонять старшеклассников вокруг футбольного поля.

– Хорошо… Спасибо, Кадзуки-кун, – сказала она и порывисто чмокнула меня в щёку.

– Не за что, сестрёнка, – ответил я.

– Слушай, а можешь ещё насчёт Наоми-тян…

– Он больше ни к кому не полезет, – заверил я сестру. – Если что, сразу же звони мне, в любое время дня и ночи.

– Хорошо… – улыбнулась она.

Время мчаться в офис. Я, конечно, уже опоздал, но существовала вероятность, что Такуя-кун меня дождётся. Обходить злачные и не очень места в одиночку может быть опасно в нашей нынешней ситуации.

Ладно хоть станция недалеко. Я пошёл в ускоренном темпе, на ходу смоля сигарету, обгоняя таких же опаздывающих работяг. Купил билет, с изрядным неудовлетворением глядя, как пустеет мой кошелёк, вошёл в набитый битком вагон. Нюхая ароматы чужого парфюма и пота, я снова подумал, что мне жизненно необходима собственная тачка. Хотя бы такая же развалюха, как у Хироми.

Переполненное чрево стального монстра изрыгнуло меня из себя на станции Умедзима, и я чуть ли не бегом отправился в офис «Одзава Консалтинг». На парковке внизу стояли знакомые тачки, я широким шагом вошёл внутрь здания, кивнул консьержу, поднялся по лестнице. У самой двери остановился, чтобы немного отдышаться. Не дело заходить туда, вывалив язык на плечо.

Внутри были все, и общее настроение ничем не отличалось от вчерашнего. Такое же мрачное и тоскливое. Даже за опоздание меня никто не пожурил, просто поздоровались.

– У меня вчера были копы, – огорошил я всех новостью.

Все одновременно повернулись ко мне. Настороженно и подозрительно.

– На съёмной квартире? – спросил Ода.

– Нет, у родителей, – сказал я. – Детектив Ямамото. Если эта фамилия вам о чём-то говорит.

– Говорит, – проворчал Ода-сан. – Прилипчивый, как репей. Надоедливый сукин сын.

– У меня он тоже был пару дней назад, – сказал Хироми. – Про оябуна спрашивал.

– Почему не сказал? – нахмурился Ода.

– Да как-то… Забыл, – пожал плечами Хироми. – Я всё равно не сказал ничего ему.

Ода прорычал что-то невнятное, ругаясь про себя.

– Пошли, кобун, – махнул мне Такуя.

Задерживаться в офисе не стали. Но и нестись, сломя голову, по всем оставшимся точкам, тоже, хотя время утекало, как песок сквозь пальцы. Спокойно спустились на парковку, перекурили.

– Чего опаздываешь-то, кстати? На утро же договаривались, – спросил аники, когда мы докурили и поплелись обратно к станции.

– Форс-мажор, – сказал я. – Сестра помочь попросила.

– Серьёзное что-то? – забеспокоился Такуя.

– Скорее да, – ответил я и вкратце пересказал ситуацию с физруком.

Такуя слушал и не перебивал, лишь изредка сверкая глазами и сжимая кулаки.

– Вот же с-сука… – процедил он, когда я закончил рассказ. – Я бы такому прямо на месте голову бы открутил…

– Вот и я чуть не открутил, – поморщился я. – Будь там поменьше народа… Слушай, аники. Я передумал. Я тебя познакомлю с сестрой. Но если только её обидишь…

– И в мыслях не было, братан! – широко улыбнулся Такуя.

Мы оба знали, что если сойдёмся в драке, победителем выйду я. Просто не поднимали эту тему. Угрозу он воспринял серьёзно.

– Значит, я ей скажу, что один красавчик желает с ней познакомиться, аж спать не может, – пообещал я.

– Ага, аж спать не могу, – ухмыльнулся друг. – Ты сам-то, кстати, чего? Может, тебя тоже с кем-нибудь познакомить? Есть у меня пара знакомых девочек…

– Пока вообще не до них, – вздохнул я. – Не то, что с девочками гулять, даже пукнуть некогда. Да и… Как бы есть одна. На примете.

Не могу сказать, что Нанако-тян нравилась мне до дрожи в коленках. Симпатичная девица, не более того, но была в ней какая-то изюминка всё равно. Кадзуки-кун явно повёлся не на смазливую мордашку, а на что-то большее, иначе не бегал бы хвостиком за ней, получая по голове от босодзоку. Да и вообще, это, можно сказать, дело чести.

– Ну, если есть на примете, то надо брать и завоёвывать, – ухмыльнулся Такуя. – Ладно, пошли. Хватит языками чесать.

Выдвинулись. Молча шли, думая каждый о своём, и если Такуя, судя по его виду, думал о бабах, то я размышлял о наших насущных проблемах. Тачибана, Кодзима, теперь ещё и копы… Нас будто бы зажимали со всех сторон, лишали возможности для манёвра, искусственно гнали на флажки. Рвусь из сил и из всех сухожилий, но всё безрезультатно. Это напоминало мне бег на месте.

Нужен был какой-то прорыв, что-то такое, что разом решило бы все наши проблемы. Взорвать к чёртовой бабушке всех здешних боссов, перекроить всю карту. С нами играют нечестно, мухлюют, значит, надо перевернуть стол. Но тогда прольются такие реки крови, что все прежние разборки покажутся нам просто детскими шалостями. А если продолжать играть по правилам, согласно здешним традициям… Нас просто раздавят.

– Эй, аники, – произнёс я. – Я же могу, в теории, основать свою собственную организацию?

Такуя подобного вопроса не ожидал.

– Зачем? – не понял он. – Братан, ты у нас без году неделя, пообвыкнись хоть. Поймёшь, что к чему, освоишься, там уже видно будет, нужно тебе это или нет.

– Да я уже освоился, – сказал я.

– Ну-ну, – скептически хмыкнул Такуя.

– Нет, а всё-таки? – продолжил допытываться я.

– В теории, да, можешь, – сдался старший. – Но на практике… Кто к тебе вообще пойдёт? Да и сейчас точно не до этого. С Тачибаной бы разобраться.

– Разберёмся, – сказал я.

Мы добрались до станции, зашли в пустой вагон. Час пик, к счастью, закончился.

Слова старшего так и не выходили у меня из головы. Если удастся собрать свою собственную организацию, жизнь станет гораздо проще. В каком-то плане. Вопрос только в том, кто в неё вообще пойдёт, как верно заметил Такуя. На ум приходили только местные чинпира.

Пополнение в ряды якудза вообще обычно приходило из них, из мелкой гопоты. Иногда из шаек босодзоку, иногда просто по знакомству.

И как раз таки к нашим чинпира у меня имелось несколько серьёзных вопросиков. В первую очередь, кто из них сдал меня полиции. Это явно был кто-то из них, и оставлять этот факт без внимания я не собирался. С одной стороны, мне хотелось набить им рожи, всем до единого, с другой стороны, мне нужно было привлечь их к сотрудничеству, заставить работать на меня. Мне, правда, пока и заплатить нечем, но это уже дело десятое. Пожалуй, занятие на сегодняшний вечер я себе придумал, попробую их выловить.

А пока – идём обходить всех тех, кто отказался платить Одзава-кай.

Обычная рутина бытия гокудо. Приходим в нужное заведение, мило улыбаемся владельцу, забираем конверт из плотной бумаги. Или не забираем, если вдруг что-то идёт не по плану.

Чаще всего так оно и происходило. Ладно хоть новых драк не случалось, Тачибана-кай не спешили защищать захваченное. Они просто прошлись по нашим точкам и собрали деньги вместо нас. Ударили по кошельку и по нашему самолюбию, не более того.

А теперь нам, получается, приходилось выбивать положенное из тех, кто платил нам за защиту.

– Аники, может, по заведениям Тачибаны пройдёмся? – предложил я, когда мы вышли из очередного подпольного казино.

Такуя убирал во внутренний карман пиджака ещё один тоненький конвертик. Денежный поток превратился в тоненький ручеёк, грозящий вот-вот иссякнуть. Насобирали мы за полдня всего лишь двести тысяч иен.

С одной стороны, немало, это месячная зарплата какого-нибудь работяги, с другой стороны, нам требовалось гораздо больше, чтобы организация могла поддерживать себя на плаву.

– Я думаю, это плохая идея, братан, – вздохнул Такуя. – Ода-сан не оставляет надежды уладить всё миром.

– Кхм… Надежда, конечно, умирает последней, но нас будут давить до последнего, – сказал я. – Он связался с кумитё?

– Этого он мне не говорил, – сказал аники.

– Значит, нет, – сделал выводы я. – Предлагаю всё-таки прошвырнуться по их точкам. Немного возмездия.

– Никакого возмездия, – хмуро ответил Такуя. – Не надо провокаций. Ода-сан всё уладит.

– Значит, утрёмся? – фыркнул я. – Так, значит, поступают гокудо?

– Ты нарываешься, Кадзуки-кун, – процедил Такуя.

– А они что сделали? Просто привет передали? – всплеснул я руками. – Братан, война уже началась! И наше бездействие принимают за слабость!

Такуя-кун резко остановился и повернулся ко мне.

– Почему ты меня этим грузишь? Ода-сан сказал, как нам поступать и что делать, мы делаем! – прошипел он. – Если такой смелый, скажи это ему!

– Если нужно, скажу, – кивнул я. – А… Ладно, толку то… Куда дальше?

– Всё на сегодня, – сказал он.

Я взглянул на часы. Время близилось к обеду, и для меня крайне странно было заканчивать так рано. Особенно в свете того факта, что время у нас было ограничено.

– А что Хироми-сан? Нашёл, с кем можно работать? – спросил я.

– Кого-то нашёл, вроде, – хмыкнул Такуя. – Я не интересовался.

Пришлось сдерживать себя, чтобы не выругаться вслух. Хотя очень хотелось.

– Понятно. Я тогда поеду в Кита-Сэндзю, – сказал я. – Есть несколько идей, что можно сделать.

– Я буду в офисе, – сказал Такуя.

Распрощались, разошлись в разные стороны. На ту сторону Аракавы я отправился пешком, разве что забежал в комбини по пути и купил там онигири, чтобы перекусить на ходу.

Шёл я к месту сбора наших чинпира, надеясь найти хоть кого-нибудь из них. Нужно было задать им пару вопросов. Как минимум, узнать у них, кто проболтался копам про наши похождения в подпольном борделе Кодзимы. Это непременно был кто-то из них, иначе и быть не могло.

На детской площадке, где мы виделись в прошлый раз, никого из них не оказалось, там гуляли мамаши с детьми и я поспешил убраться оттуда подальше. Возле станции тоже. Пришлось вспомнить старую аксиому, если хочешь найти гопника, нужно думать как гопник, и это сработало. Чинпира обнаружились возле круглосуточного магазина-комбини, стреляющие мелочь у прохожих. Видимо, деньги, полученные за налёт, они благополучно прокутили.

Их было трое.

– Эй, парни, здорово! – крикнул я, махнув им рукой, и все трое испуганно замерли, как олени в свете фар.

Все трое были совсем не рады меня видеть.

Глава 5

– Кимура-кун? – настороженно произнёс один из чинпира, Фурукава Сатоши. Их негласный лидер.

– А ты кого ожидал увидеть, мать Терезу? – хмыкнул я.

Рядом с Фурукава-куном отирались Араки Ясухиро и Хидеки Йошикава. Где были остальные, я понятия не имел.

– У нас из-за тебя проблемы, Кимура! – с вызовом произнёс Хидеки Йошикава, и я повернулся к нему.

– Лично тебе я могу только посочувствовать, – хмыкнул я в ответ. – Есть разговор. Пойдёмте, отойдём.

Вести деловую беседу, стоя возле комбини, я не стал бы, даже если бы не был якудза. По-хорошему, сесть бы куда-нибудь, поговорить в тишине и спокойствии, хоть в той же рамённой, но идти до неё далековато. Поговорим на ходу, всё равно имеет смысл говорить только с Фурукава-куном. Остальные – просто шестёрки.

– Ну, пойдём, – хмыкнул главный чинпира.

Моё присутствие их заметно напрягало. Не настолько, чтобы прекратить разговор или вообще полезть в драку, но неприязненные взгляды я ловил на себе регулярно.

– Чего хотел-то? – спросил Фурукава.

– Работу предложить, – кратко ответил я.

– Мы ещё от прошлой не отделались, – проворчал идущий сзади Араки.

Я остановился и обернулся.

– Кажется, я не с тобой сейчас разговариваю, – процедил я.

Парень поморщился, но смолчал, затерпел. Я вернулся к разговору с Фурукавой. Мы так и шли по тротуару, я рядом с Фурукавой, Араки и Хидеки сзади.

– Нам после прошлого раза что-то не хочется с тобой работать, – буркнул Фурукава.

– Это почему? Вроде бы всех всё устроило в тот раз, – удивился я.

– Во-первых, нас полиция по допросам потаскала, – скривился чинпира. – Всех, по очереди.

– Пришили чего? – спросил я.

– Не понял? – нахмурился тот.

– Штраф, срок, или ещё чего, – сказал я.

– Нет, отвертелись… – сказал Фурукава.

Он явно чего-то недоговаривал. Скорее всего, то, что им пришлось заложить меня.

– А вот Кодзима-сан… – вздохнул чинпира. – Мы, конечно, пытались донести, что понятия не имели, куда идём и чьё это заведение, но на бабки попали всё равно.

– Кодзиме скоро конец, – фыркнул я, возможно, чересчур уверенно. – Ему пришлось отрезать палец не так давно.

– Конец? – недоверчиво хмыкнул Фурукава. – Я слышал другое. Что вашего босса посадили. И вы без него просрали всё, что могли просрать.

– Следи за языком! – прорычал я, пихнув его локтем.

Тот поморщился недовольно, но промолчал, зато посчитал нужным высказаться Йошикава.

– А что, не так, что ли? – выпалил он сзади.

Пришлось снова обернуться назад.

– Ещё раз полезете в разговор, и мне придётся втоптать вас в асфальт, – пригрозил я.

Мне совершенно не нравилось, в какую сторону повернул разговор, но и спускать на тормозах подобную дерзость тоже нельзя. Плохо влияет на репутацию.

– Йошикава-кун, не лезь, – попросил его заводила. – Сперва послушаем, что нам предложит Кимура-кун.

Я уже не был уверен, что мне вообще стоит с ними сотрудничать, раз уж их взял за жопу Кодзима. Да и полиция тоже. Но что-то предпринять всё равно было надо.

– Ну так что, какую работу ты нам хотел предложить? – спросил Фурукава.

– Не уверен, что вы справитесь, друзья мои, – хмыкнул я.

– Смотря сколько заплатишь, – подал голос Араки.

В этот раз замечание вполне резонное, так что оборачиваться я не стал. С оплатой как раз имелась проблемка. Денег у меня не было, а сколько в нашем бюджете заложено на услуги наёмной силы, я понятия не имел.

– С оплатой не обидим, – сказал я. – От вас вообще особо ничего и не требуется. Просто поприсутствовать, для массовки.

Ложь. Скорее всего, одним только присутствием не обойдётся. Классическая замануха, когда вроде бы просишь ничего не значащую услугу, а потом оказывается, что помимо неё нужно сделать ещё это, это и это, а давать заднюю уже как-то некрасиво.

Но всегда оставался шанс, что Ода-сан всё-таки сумеет разрулить всё миром. Крохотный, призрачный, но всё же он был.

– Если просто постоять, то это мы можем, – кивнул Фурукава.

Ну, уже что-то.

– Дай мне номер, куда тебе можно позвонить, – сказал я. – Вы можете понадобиться, а можете и не понадобиться.

Как в старые добрые времена, я завёл себе карманную записную книжку, само собой, чёрную, в кожаном переплёте. Мобильник тут можно встретить разве что у какого-нибудь ассистента главы корпорации, да и то, в такую бандуру номер не забьёшь и контакт не запишешь. Всё по-старинке, вручную. В этом тоже был какой-то свой шарм.

– Записывай, – сказал Фурукава и продиктовал мне свой домашний номер.

Список контактов понемногу рос и ширился. Однажды, надеюсь, в этой книжке окажутся номера и Ямада-сана, и всех остальных значимых лиц в Токио.

– Ну всё, будь на связи, – произнёс я, захлопнув книжечку. – Я наберу, в ближайшее время.

Распрощались. Не как друзья или приятели, скорее как деловые партнёры, не слишком-то доверяющие друг дружке. В принципе, обычное дело в нашем бизнесе.

Накативший голод решил утолить у Масахиро в лапшичной. Воспользоваться моментом, пока я тут, в Кита-Сэндзю, да и жрать, откровенно говоря, уже хотелось. Я как раз был недалеко от его лапшевни.

Старый друг, как всегда, колдовал за стойкой, пока несколько местных работяг уплетали гречневую лапшу. Колокольчик над дверью приветливо звякнул, и аромат специй заставил моё брюхо заурчать ещё сильнее.

– О, Кадзуки-кун! – приветливо воскликнул Масахиро. – Давненько тебя не было!

– Привет, – улыбнулся я. – Давай-ка чего-нибудь… И побольше. А то так кушать хочется, что аж переночевать негде.

Шутки он не понял.

– Кадзуки-кун, если нужно, я могу пустить, но у нас не так много места… – затараторил он извиняющимся тоном.

– Шутка! – перебил я его. – Я в Умедзиму переехал, на ту сторону.

– А-а-а… Понятно, – чуть расстроился Масахиро.

Он положил мне двойную порцию удона с курицей, и я принялся за обед, усевшись прямо напротив него, чтобы можно было ещё и поговорить по ходу дела.

– Как дела у Ироха-сана? – спросил я. – Ох ты ж, это что, секретный рецепт? Обалдеть, как вкусно…

– Рецепт обычный, – усмехнулся друг. – Дядя… Ну, играть вроде не играл. Сказал, больше вообще к маджонгу не притронется.

– Верим? – хмыкнул я.

– Верим, он в прошлый раз точно так же говорил, – засмеялся Масахиро.

Ну, хотя бы с этой стороны никаких проблем. Пока что. Юдзиро-сан держал себя в руках. До очередного рецидива.

– Что новенького на районе? – спросил я.

Интересно было послушать, что расскажет мне Масахиро. Насколько я был безразличен к сплетням, настолько же он погружался в хитросплетения здешних взаимоотношений, умудряясь быть в курсе всего происходящего.

– Ну, что болтают про тебя, ты и так знаешь, наверное, – ухмыльнулся он.

– А ну-ка, – заинтересовался я.

Масахиро зыркнул на других посетителей, словно хотел убедиться, что они не подслушивают нашу беседу,

– Ну, что ты теперь с якудза, – понизив голос, произнёс он.

Я поморщился. Нет, это вполне ожидаемо, что на эту тему станут болтать. Особенно после всего, что произошло. Но я никогда не любил быть в центре всеобщего внимания.

– Как будто это что-то удивительное, – буркнул я.

– Вообще, да, – развёл руками друг. – Никто даже и подумать не мог.

Хотя да. Если вспомнить, каким был оригинальный Кадзуки-кун… Уж он-то точно не связался бы с организованной преступной группировкой. И даже если бы он вдруг начал выполнять мелкие поручения для якудза, в семью его бы точно не взяли. Я, на самом деле, сделал очень стремительную карьеру, мне, можно сказать, повезло. Если бы не жёсткий дефицит кадров в Одзава-кай, мы разошлись бы, как в море корабли.

– Работа как работа, не лучше и не хуже других, – пожал я плечами.

– Кому как, – хмыкнул Масахиро.

– Что слышно про Ватанабэ? – спросил я, желая переменить тему.

– Притих. И его дружки тоже, – охотно ответил Масахиро. – Даже по ночам не слыхать, перестали почти кататься.

Осознание того, что я причастен к исчезновению «Машиноголовых» из нашего района, приятно грело душу. Без своего лидера банда развалилась сама собой, как будто бы их держало вместе исключительно общество Ватанабэ Рюичи. Ну и пусть катятся подальше на своих мотоциклах.

– Нанако-тян про тебя спрашивала, – лукаво улыбнулся Масахиро, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я с громким хлюпаньем втянул ещё немного лапши.

– Что спрашивала? – хмыкнул я, когда пауза совсем затянулась.

– Ну, куда ты пропал, – ответил он. – А я вообще без понятия. Был.

– Я, значит, повредил твоей безупречной репутации осведомителя, – ухмыльнулся я.

Масахиро развёл руками, мол, что поделать.

В качестве извинения я рассказал ему про Гото-сенсея, само собой, опустив некоторые подробности личной жизни Юрико-тян. Физрука он тоже, разумеется, знал, и о его наклонностях в том числе.

– Хоть кто-то поставил эту мразь на место, – мрачно произнёс Масахиро.

Двойную порцию удона я наконец прикончил, отложил палочки, чувствуя, как внутри разливается приятное чувство сытости. Пожалуй, пора возвращаться в офис «Одзава Консалтинг». Особого смысла я в этом не видел, наш дайко будто бы побаивался решительных действий, но лучше бы быть на связи, на случай чрезвычайных ситуаций. Я не исключал, что Тачибана-кай ударит раньше, чем истечёт срок их ультиматума. Сейчас нужно сосредоточиться на делах, а не на личной жизни.

Меня вдруг посетила неприятная мысль, что в прошлой моей жизни всё было точно так же. Дела всегда оставались на первом плане, так что ни построить крепкую семью, ни обзавестись верными друзьями я не успел. Женился поздно, на молодой охотнице за богатством, с которой у меня, на самом деле, было не так уж много общего. Только расходы, по сути. Друзей тоже не было, лишь деловые партнёры. Возможно, меня и перекинуло сюда, чтобы я исправил эти пробелы в своей жизни, а я опять пошёл по проторенной дорожке.

– Кадзуки-кун, ты чего? Правильно ты сделал, что Гото-сенсея напугал, – Масахиро неверно понял мою внезапную загруженность.

– Нанако-тян, говоришь, про меня спрашивала? Надо бы с ней встретиться, пообщаться, – задумчиво произнёс я.

Масахиро-кун осклабился так, будто я вознамерился прямо сейчас тащить её под венец.

– Они с Ёко-тян вроде как приятельницы… Можно встретиться всем вместе, прогуляться… – задумчиво произнёс он, явно выстраивая какие-то собственные планы. – Если хочешь, конечно.

– Только если сегодня, – сказал я.

Он почесал кончик носа.

– Ну, допустим, Ёко-тян я позвоню, она позвонит Нанако-тян, лапшичную оставлю на дядю… Он после своих выходок даже не сопротивляется, – ухмыльнулся он. – Можно, наверное, организовать. Так, я сейчас.

Он немедленно скрылся в подсобке, видимо, чтобы прямо сейчас позвонить своей девушке и обо всём договориться. Двойное свидание меня не особо привлекало, но ничего плохого я в нём не видел, пусть будет двойное. Просто погулять и пообщаться, без расчёта на что-то большее.

Работяги, обедавшие в зале, наконец ушли, пару раз с улицы заглянули прохожие, но, не увидев никого за стойкой, предпочли выбрать себе другое место, чтобы пообедать. Ну вот, из-за меня Масахиро лишился нескольких клиентов. Впрочем, я его не просил прямо сейчас идти и звонить кому-то, так что он сам виноват.

– Я обо всём договорился! – выскочил он из подсобки, светясь как лампочка Ильича.

– Прям-таки обо всём? – недоверчиво спросил я.

– Конечно! Повезло тебе! Через полтора часа придут на набережную! – объявил он.

– Обе? – уточнил я.

– Обе! Всё, пора лапшичную закрывать, – ухмыльнулся Масахиро. – Вот что бы ты без меня делал?

– Жил бы очень скучную жизнь, – сказал я, понимая, что это именно долг его дяди подтолкнул меня на эту кривую дорожку.

До конца его смены оставалось ещё несколько часов, но Масахиро всё равно повесил на дверь табличку «Закрыто» и вернулся в подсобку. Пока сюда не придёт Юдзиро-сан и не заменит его. Полагаю, такую вольность он своему племяннику простит.

Спустя несколько минут Масахиро снова вышел из подсобки, уже собранный и готовый к двойному свиданию. Плотный поварской фартук он сменил на тонкую ветровку и джинсы, растрёпанную шевелюру причесал, короче, привёл себя в порядок. Мне тоже не повредило бы, но я просто посмотрелся в витрину и понял, что уже неотразим. Внешний вид, конечно, важен, но уверенность и харизма куда важнее.

– Так ведь полтора часа ещё, нет? – хмыкнул я, глядя на друга.

– Ну… Да, – пожал он плечами. – И что?

– Ничего, пошли, – ухмыльнулся я.

Кому-то просто очень хотелось поскорее закончить смену. Понимаю и не осуждаю. Если бы я точно так же вкалывал на заводе, в офисе или где-то ещё, да хоть в той же лапшичной, чувствовал бы то же самое.

Мы вышли из лапшичной, прогулялись немного по району. Понемногу уже вечерело, солнце перестало жарить так сильно, самое то для прогулки с девочками. Я даже чувствовал небольшое приятное возбуждение, в том плане, что предстоящее двойное свидание волновало меня сильнее, чем, например, встреча с Тачибана-кай.

– Может, снимешь? – неловко спросил Масахиро, показывая на мой значок семьи Одзава.

Теперь я носил его, почти не снимая, с гордостью. Не показывал только родителям, во избежание лишних расспросов.

– Зачем? – не понял я.

– Ну… Чтобы их не пугать, – пожал плечами он. – Ёко-тян, как бы сказать… Пугливая.

– Ты же её защитишь, – засмеялся я.

Он покосился на меня скептически, но развивать эту тему не стал.

На нужное место пришли чуть раньше назначенного времени, ни цветов, ни ещё каких-то подарков покупать не стали, в конце концов, это не совсем свидание. Сели на лавочку на благоустроенной набережной. Мимо проходили компании подростков, старики, совершающие вечерний моцион, дети в коротких штанишках под руку с родителями. Неплохое место для прогулки, достаточно тихое и в то же время людное, отделённое от проезжей части своего рода парковой зоной.

Вскоре Масахиро толкнул меня под локоть, показывая на двух приближающихся девчонок в коротких юбках. Ёко-тян и Нанако-тян. Я поднялся со скамейки, широко улыбаясь, Масахиро тоже. Девчонки помахали нам руками, подошли достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть их во всей красе.

Яркий макияж почему-то наводил на мысли о клоунском гриме, но потом я вспомнил, как в конце восьмидесятых и начале девяностых красились наши девчонки. Ничуть не хуже. Ёко-тян была в джинсовой курточке и короткой юбке, чёрные волосы она собрала в хвост, Нанако-тян нарядилась в белое, белый кардиган, топик и белую плиссированную юбку. Я уже успел заметить, как местные девчонки любили демонстрировать ноги. Грудь, наоборот, старались закрывать, а вот их юбки кое-где могли бы сойти за широкий пояс.

– Приве-е-ет! – пискнула Нанако-тян.

А вот эта манера здешних девчонок говорить высоким, почти мультяшным голосом, меня неимоверно раздражала. Хотя большинство считало это безумно милым.

– Привет, мальчишки, – улыбнулась Ёко-тян.

Я молча кивнул, разглядывая то одну, то другую. Зато Масахиро принялся разливаться соловьём, жадно пялясь на длинные ноги Ёко-тян.

– Вы сегодня просто неотразимы, но ты, Ёко-тян, особенно! – затараторил он.

– Пойдёмте, прогуляемся, – предложил я.

Ширина набережной позволяла идти одной шеренгой, так что мы с Масахиро просто заняли места по бокам от девчонок и пошли вдоль реки, болтая о всяческой ерунде. Я то и дело замечал заинтересованные взгляды со стороны Нанако, но всё равно держался чуть отстранённо, помня бессмертное пушкинское правило.

– А ты изменился, Кадзуки-кун, – сказала она спустя некоторое время.

Ещё бы. Прежний Кадзуки растёкся бы тут безвольной лужицей у её ног. А я только подначивал её и беззлобно посмеивался.

Гуляли долго. Общались обо всём подряд, много смеялись, я развлекал всех переведёнными русскими анекдотами, которые, впрочем, не всегда оказывались поняты. Короче говоря, отдыхали душой и телом в приятной компании. Так, что я даже забыл обо всех своих проблемах и заботах. Даже о Тачибана-кай.

Глава 6

– Нам назначили встречу. Сегодня, в порту, – объявил Ода-сан.

Я поморщился. Не только от назначенного места, которое, очевидно, было очень плохим для деловых встреч, но и от головной боли. Похмелье после вчерашней прогулки с девочками давало о себе знать, каждое слово дайко отзывалось в голове гулким набатом.

– Они что, другого места выбрать не могли? – хмыкнул Такуя.

– Нейтральная территория. Относительно, – сказал Ода. – Мы будем не одни, Ямада-сан отправит с нами Игути-гуми и Шимура-кай.

Игути и Шимура – ещё одни лейтенанты Ямада-гуми, равные Одзаве и Кодзиме. Три банды якудза плюс наёмники – солидная сила, этого должно хватить, чтобы умерить пыл Тачибана-кай. Кумитё не остался в стороне, ведь нападение на нас равнозначно нападению на него. Вот только что мы будем за это теперь должны ему – хороший вопрос.

– Я договорился с «Ястребами Кото», они согласны помочь, – подал голос Хироми.

– Сколько они хотят за свои услуги? – спросил Ода.

– Полмиллиона, если это разовая акция, – сказал Хироми.

– Такуя! Сколько вы насобирали? – спросил дайко.

– Семьсот тысяч у нас есть, – неохотно доложил тот.

Ничтожно мало.

– А что за ястребы? – шёпотом спросил я у Такуи-куна.

– Байкеры. Серьёзные ребята, Хироми с ними тусовался одно время, – так же шёпотом ответил аники.

Надо взять на заметку. Что байкеры здесь бывают не только никчёмной шпаной, но и уважаемыми людьми.

– Приемлемо… Свяжись с ними прямо сейчас, Дзюн-кун, – приказал дайко. – Придётся использовать их.

Лично я нашёл бы этим деньгам более полезное применение, нежели отдавать их каким-то наёмникам, но моего мнения никто не спрашивал.

Ода-сан смерил нас всех пристальным взглядом.

– Ямада-сан сказал, что не потерпит попыток Мацуба-кай влезть в наши дела, но и кровопролития он не желает, так что лучше бы обойтись без него, – произнёс он.

Сомневаюсь, что всё пройдёт так, как того желает Ямада-сан. Да и вообще, он хоть и глава группировки якудза, он далеко не самая большая рыба в этом пруду под названием Токио.

Те же Мацуба-кай постоянно наступали ему на пятки, да и кроме них имелись группировки. Не только якудза. Были в городе банды китайцев, и материковых, и тайваньских, и даже гонгконгские триады пытались так или иначе зайти в японскую столицу. Имелись филлипинские и вьетнамские банды, корейские, и прочие другие. Не все иммигранты пытались встроиться в японское общество и заработать честным путём.

Да и якудза хватало. И не только их. Банды чинпира, байкеры-босодзоку, наркодилеры, мелкие мошенники и прочая городская шваль. И все они безостановочно карабкались наверх, к власти и богатству. Быстро взлетали и столь же быстро падали. Удержаться на вершине могли немногие.

– Алло-алло! Момоно-сан! – Хироми прижал телефонную трубку плечом, задумчиво глядя в окно. – Это Хироми Дзюн, да! Вы нужны сегодня, вечером!

– В восемь. Контейнерный терминал Аоми, – подсказал Ода-сан.

Хироми озвучил время и адрес.

– Да… Расчёт после, – сказал он. – Подъезжайте туда. Опоздание будет приравнено к неявке.

Он положил трубку.

– Они приедут, – заявил он, посмотрев на всех нас по очереди.

– Не люблю наёмников, – проворчал Такуя.

– Их никто не любит, – сказал Ода. – Но выбора у нас нет.

Я поднял руку, Ода вопросительно поднял бровь.

– Если нужно, я могу позвать несколько человек из Кита-Сэндзю. Чинпира…

– Никаких чинпира, – отрезал Ода. – Эти отбросы не годятся для серьёзных дел.

– Да, дайко, – кивнул я.

Зря договаривался, выходит. Но он прав, для подобных акций их лучше не использовать. Переговоры между бандами не место для уличной шпаны.

– Два часа на подготовку, если вдруг вам надо завершить какие-то дела, потом собираемся здесь, – сказал Ода. – Поедем отсюда, все вместе.

Настало время забрать пистолет из ниши под раковиной в своей новой квартире. Даже если переговоры ожидаются мирными, я буду чувствовать себя гораздо увереннее, если мой ремень будет оттягивать заряженный стальной друг.

Разошлись. Двух часов должно хватить на всё, и я пошёл пешком к своей квартирке. Благо, тут недалеко.

Купил по дороге ещё сигарет. Район тут был не самый лучший, окраина. Бетонные джунгли как они есть, с дешёвым жильём и соответствующим контингентом, так что я постоянно был начеку. И только поэтому обратил внимание на мужичка, отирающегося рядом с моим домом. Вернее, рядом с дверью в мою квартирку.

Я остановился чуть поодаль, у бетонного заборчика в половину моего роста, прислонился к нему, закурил. Мужичок так и ходил у двери, изредка озираясь по сторонам. Мне он был совершенно незнаком, с виду он вообще напоминал запойного алкоголика, выбравшегося за очередной дозой.

Можно было бы, наверное, спросить у соседки через дорогу, что это за мурло ходит у моей двери, но эту идею я быстро отбросил. Опасным он, впрочем, не выглядел, так что я быстро докурил и широким шагом отправился прямо к нему.

– Ты кто такой? Чего надо? – прорычал я, стремительно приближаясь к нему.

Мужичок увидел меня, обрадовался, как будто увидел давно потерянного родственника.

– О, хоть кто-то! – воскликнул он. – Есть пять тысяч взаймы?

У меня от такой наглости чуть глаза на лоб не вылезли.

– Тебя с лестницы спустить? – хмыкнул я.

– Я, вообще-то, хозяин этого дома! – подбоченился мужичок.

Квартиру мне сдавала пожилая леди, договор я подписывал тоже с ней. И деньги отдавал тоже.

– Вали отсюда, пока цел, – посоветовал я.

Мужичок заметно расстроился, но от двери всё-таки отошёл.

– Ты тут даже не зарегистрировался! Я полицию вызову! – пригрозил он.

– Вызывай, я пожалуюсь на тебя, что ты тут ходишь и попрошайничаешь, – сказал я.

Он пробурчал что-то себе под нос, а я наконец открыл дверь ключом и вошёл в свою каморку. Мерзавец испортил мне всё настроение, и без того находившееся на уровне плинтуса.

Включил свет, внимательно осмотрел свою комнатку в шесть татами на предмет вторжения. Был у меня в своё время неприятный опыт съёма жилья, когда бабка-хозяйка заявлялась без спроса, открывая дверь своим ключом. Но сюда, кажется, никто не приходил. Можно лезть под мойку.

Пистолет, вычищенный и смазанный, ждал своего часа там, за сифоном, завёрнутый в промасленную тряпочку. Патронов в нём, правда, было маловато, а купить новые я пока так и не сподобился.

Но знаю об этом только я. Тому, на кого я этот пистолет направлю, будет не до подсчётов. Да и вообще, я надеялся, что до стрельбы не дойдёт, и я сейчас просто перестраховываюсь, как обычно.

Быстро ополоснулся, побрился, надел свежую белую рубашку, пшикнул на себя одеколоном. В прямоугольном зеркале отражался молодой якудза, точно такой, какими их изображают в кино и сериалах. Не хватало только шрамов и татуировок. Хотя нет, шрам от велосипедной цепи у меня на голове остался, просто не такой заметный. Густые чёрные волосы, коротко подстриженные, скрывали его от любопытных взглядов.

Некоторые члены банд предпочитали носить длинные волосы, в стиле Битлз, или вообще собирать их в хвост, как самураи, но меня жизнь приучила стричься коротко, чтобы ни одна сволочь не могла воспользоваться этим в драке.

Наскоро перекусил готовым онигири, запас которых я хранил в холодильнике. Раздумывал, выпить ли чаю, решил не пить перед важной встречей. Пожалуй, теперь можно возвращаться в офис.

Мужичок куда-то испарился, улица была почти пуста, разве что чуть дальше по улице какая-то дама хлопала коврик, висящий на перекладине. Я пошёл к офису быстрым пружинистым шагом, чувствуя, как сзади за поясом торчит пистолет.

«Мерседес» оябуна стоял на парковке, ожидая своего часа. Теперь на нём ездил Ода, постоянно, впрочем, поминая свой старый «Ниссан», который мы сожгли.

Подниматься в офис не пришлось, уже на лестнице я встретил спускающихся к парковке старших товарищей.

– Опаздываешь, Кимура-кун, – пожурил меня Ода.

Я взглянул на часы, до назначенного времени оставалось ещё пятнадцать минут.

– Прошу прощения, дайко, – сказал я, не чувствуя никакого раскаяния.

За руль сел Хироми, мне пришлось сесть рядом, слева спереди. Сзади сели Такуя и Ода. Ехать предстояло через половину Токио, поэтому собрались пораньше и неторопливо отчалили.

В салоне «Мерседеса» висело молчаливое напряжение, как будто бы все слова были уже сказаны, и говорить что-то ещё будет излишним. Даже радио не включали, слушали басовитый рык пятилитрового мотора.

Ода-сан молчал и хмурился, глядя в окно, Хироми нервно стискивал руль. Никто из нас, по всей видимости, не рассчитывал на успех. Была только смутная надежда, не более. Противник не просто сильнее нас, Тачибана-кай ещё и наглые до невозможности.

Ехали через центр города, мимо телебашни и императорского дворца, через деловой район. Небоскрёбы из стекла и бетона после двух- и трёхэтажных спальных районов смотрелись как центр цивилизации, а неоновые вывески и рекламные щиты создавали впечатление какого-то фантастического фильма о мрачном будущем. Мне захотелось переехать куда-нибудь сюда, в Роппонги или Симбаси. Здесь, в центре, денег крутилось в разы больше, чем на наших окраинах.

Солнце понемногу садилось, а мы приближались к контейнерному терминалу Аоми, к порту. Вокруг возвышались портовые краны, склады, контейнеры, ездили грузовики, тянулись какие-то трубы и кабели. Хироми уверенно вёл машину по этим лабиринтам. Я бы уже давно потерялся здесь, а он как будто бы приезжал сюда уже не в первый раз. Что-то мне подсказывало, что и все остальные знают, куда конкретно ехать, в том числе наёмники-байкеры. Подальше от любопытных глаз, с возможностью быстро разъехаться в случае непредвиденных ситуаций. Да и шум морского порта заглушал и разговоры на повышенных тонах, и крики, и выстрелы.

– Здесь останови, – приказал Ода, когда мы проезжали мимо одного из длинных складов. – Подождём.

Хироми плавно остановил «Мерседес», переключил селектор коробки на «Р», но глушить мотор не стал. Я покосился на часы на приборной панели, без двадцати восемь. Мы, кажется, приехали самыми первыми. Хироми подёргал золотую цепочку на шее так, словно она его душила.

– Где остальные-то… – пробормотал он.

– Рано ещё, – сказал я.

Но то, что мы были тут одни, слегка заставляло нервничать. Ни наших коллег из Ямада-гуми, ни наёмников пока на месте не было. С другой стороны, и наши противники пока не приехали.

Хотелось, если честно, оказаться где-нибудь подальше отсюда. Возможно, даже за пределами Японии. Где-нибудь дома, на берегу чистого таёжного озера, подальше от всей этой суеты и косоглазых японских рож. Жаль, этой мечте сбыться не суждено. Во всяком случае, в ближайшие годы.

Вскоре начали подъезжать ещё машины. Сначала прибыл кортеж из четырёх чёрных «Тойот Центури», следом за ними три «Мерседеса», таких же, как наш. Кто на чём передвигался, я понятия не имел, но, судя по довольному выражению лица Ода-сана, это прибыли наши союзники.

Без двух минут восемь подъехали байкеры, хотя я думал, что они всё же опоздают. Байкеров было человек пятнадцать, и выглядели они не в пример солиднее своих коллег из банды «Машиноголовых». С такими я бы точно связываться не стал.

– Трогай, – приказал Ода.

Хироми проехал ещё буквально пятьдесят метров, завернул к небольшой, примерно тридцать на тридцать метров, площадке, зажатой между складов и контейнеров. Машины остановились примерно на одной линии. С другой стороны площадки нас уже ждали Тачибана-кай.

Человек тридцать, не меньше, все в чёрных костюмах, словно мы приехали на похороны. Позади них стояли машины. Не знаю, были это только Тачибана-кай, или же они взяли с собой союзные семьи, но впечатление они определённо производили.

– Выходим, – рыкнул Ода.

Мои товарищи принялись кривить рожи, распаляя себя перед встречей с врагом, вывалились из машины, из соседних машин тоже начали выходить якудза. Куда ни глянь, везде были эти бандитские рожи, молодые и старые, изуродованные оспинами и шрамами, черноволосые и крашеные, какие угодно. Любого из них можно было брать и выставлять как пример самого типичного японского бандита.

Наших было больше. Ненамного, но вместе с байкерами было больше, и это позволяло рассчитывать на успешные переговоры. Как известно, добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом, так что переговоры с позиции силы выглядели гораздо перспективнее.

С нашей стороны вперёд вышел Ода-сан, со стороны Тачибана-кай вышел незнакомый мне якудза с седыми висками и в костюме-тройке. Оружие никто пока не доставал, хотя я нисколько не сомневался, что в рукавах у многих присутствующих спрятаны монтажки, велосипедные цепи и дубинки-телескопички. А то и что-нибудь посерьёзнее. Полицейские револьверы или, как у меня, армейские пистолеты.

– Ода Кентаро, – насмешливо произнёс якудза.

– Тачибана Горо, – в тон ему произнёс наш дайко.

– Время вышло, – сказал Тачибана.

Ода рассмеялся ему в лицо.

Я стоял рядом с Такуей и Хироми, внимательно наблюдая за нашими оппонентами. Как водится, все корчили из себя крутых бандитов, круче которых только гора Казбек. Или Фудзи, если по-здешнему. Пиджак я расстегнул заранее, и теперь сверкал пряжкой ремня, всё для того, чтобы иметь быстрый доступ к пистолету за спиной.

– Вы хотите войны со всем кланом Ямада-гуми, – произнёс Ода. – Но нам нечего делить. Не лезьте в наш бизнес, и мы не лезем в ваш.

– Вы слабы! Вы не можете защитить своё! – прорычал Тачибана.

Наглость, просто несусветная.

– Если Одзава-кай не может удержать своё, то должна отдать тому, кто может! – продолжил он.

Меня посетило неприятное предчувствие того, что решить вопрос миром не удастся. Придётся валить, и не прочь отсюда, а Тачибану и его людей. Не то, чтоб я имел что-то против ультранасилия, но последствия могут быть самыми неприятными.

– Нет, – кратко ответил Ода.

Тачибана уставился на него, играя желваками. На его лице ясно читалась идущая внутри борьба. Он был неправ, и сам это знал, но и отступить назад, не потеряв лицо, не мог. Одзава-кай им не соперник. А вот Ямада-гуми им не по зубам.

– Ты делаешь большую ошибку, Ода, – процедил он наконец.

– Ты её уже сделал, Тачибана, – спокойно ответил Ода-сан.

Тачибана Горо прищурился, глядя оппоненту в лицо. Один взмах руки, и эта площадка, зажатая между складами, превратится в поле битвы. Вот только в этот раз перевес на нашей стороне. Даже без моих чинпира в качестве добровольных помощников. Они тут и впрямь были бы не к месту. Но не будь здесь «Ястребов Кото», перевес был бы уже на стороне Тачибаны.

– Я понял тебя, Ода Кентаро, – медленно произнёс он.

Моя рука сама собой потянулась за пистолетом, мне пришлось себя сдержать. Мы все напряглись. Я почувствовал, как на виске у меня выступила капля пота и неприятно поползла вниз.

– Мы ещё не закончили с этим вопросом, Ода, – добавил Тачибана и криво усмехнулся. – Желаю удачи.

– Не могу пожелать того же, – сказал Ода.

Тачибана развернулся, махнул рукой своим людям. Те начали грузиться по машинам, мы же пока стояли и наблюдали. Без команды никто даже не дёргался.

Похоже, войне всё-таки быть. Пусть сражение начнётся не здесь и не сейчас, но Тачибана-кай непременно ударит, значит, нам нужно быть готовыми ко всему.

Только когда последний из их «Мерседесов» отъехал прочь, я позволил себе немного расслабиться, а Ода-сан наконец повернулся к нам.

– Будет война, Ода, – хмыкнул один из наших союзников. – Кумитё это не понравится.

– Что будет, то будет, Игути-сан, – поморщился Ода. – Спасибо за помощь.

– Сочтёмся, – холодно сказал Игути.

Его люди по одному только жесту начали возвращаться к машинам. Второй лейтенант Ямада-гуми сухо кивнул Оде и тоже приказал своим людям уезжать. Остались только байкеры, и их предводитель вразвалку подошёл к нам. После того, как наши союзные якудза умчались прочь из порта.