Читать онлайн Плыви, кораблик бесплатно

Глава 1.

Бз-з-з-з. Я с закрытыми глазами нащупала телефон и потыкала по экрану. Спица зашевелилась под моим боком, а лежащие в моих в ногах Мурка и Вафля продолжали спать.

Будильник выключился, и я тут же расслабилась и провалилась в сон. Сквозь дрему я слышала приглушенные голоса, доносящиеся из коридора, и громкий топот, но даже они не заставили бы меня вовремя прийти в дурацкую школу.

Телефон завибрировал, оповещая меня о новом сообщении. Я вздрогнула, приоткрыла глаза, лениво взяла его и разблокировала. На экране всплыло оповещение о том, что Владислав Попов опубликовал новый пост. Я резко села в кровати. Одеяло слетело с моих плеч, Мурка пискнула и выскочила из-под моей ноги, а Вафля прочертила когтями по моей пятке.

– Ай, больно же! – поморщившись, прошипела я.

Вафля мяукнула и спрыгнула с кровати.

Я открыла пост Влада, и мое сердце быстро забилось при виде его новой фотографии: он обнимал грязного большого серого пса и широко улыбался. Его гладкие русые волосы были зачесаны назад, а карие глаза наполнены добротой. Я запищала, прижав к груди телефон. В посте Влад рассказывал про дворовых собак, которых он подкармливает возле своей работы. Они всегда ждут его и при встрече облизывают с головы до ног.

Спица недовольно боднула меня головой и ушла в другой конец кровати. Мурка же наоборот начала мяукать и тереться носиком о мою руку. Я погладила ее в ответ. Она перевернулась на спину, подставляя мне свой пушистый, упитанный животик, но у меня не было времени тискать ее. Я, глотая слюни, разглядывала фотографию Влада и фантазировала, как собаки обступают его со всех сторон, он радостно смеется и гладит их красивыми длинными пальцами.

Потом я просмотрела другие его посты. У него было мало личных фотографий. В основном он выкладывал фотографии животных, пожилых людей и незнакомых девушек и парней, которые приходили к нему на фотосессии. Влад всегда любил фотографировать, но, когда его мама тяжело заболела, он продал фотоаппарат и устроился работать в кафе, чтобы оплачивать ее лекарства. Полгода назад он вернулся к своему хобби и за короткое время набрал в социальной сети много подписчиков.

Тут мой взгляд наткнулся на фотографию голубоглазой тощей девчонки, внимательно вглядывающуюся в толстую книжку. Мой живот неприятно сжался, а в сердце как будто воткнулась тысяча отравленных иголок. Я прикусила нижнюю губу и швырнула телефон в матрас.

Мне вдруг захотелось кого-нибудь придушить.

Я была влюблена во Влада с самого детства. Он – лучший друг моего старшего брата Миши, и часто приходил к нам в гости. Мне кажется, мама начала воспринимать его, как своего третьего сына. Она постоянно кормила его, дарила ему собственноручно связанные свитера, шапки и перчатки и приглашала на все праздники.

Влад не только общался с Мишей, но и часто играл со мной в куклы и рисовал. Я представляла, как вырасту и стану его девушкой. Я даже не сомневалась в этом. У Влада были какие-то девушки, но он не относился к ним серьезно и быстро расставался с ними.

В этот новый год он приехал к нам домой с этой дурой Катей и смотрел на нее так… как я мечтала, чтобы он смотрел на меня!

Я прорыдала в подушку целый месяц. Меня не покидало чувство, что я сплю и когда-нибудь проснусь от этого кошмара. Я не могла принять то, что Влад влюбился в другую девушку. Он мне так сильно нравился! Влад замкнутый, и из-за этого окружающие неправильно понимают его, но я прекрасно знаю, какой он милый, добрый, умный и веселый человек! Иногда он оставался у нас на ночь и читал мне сказки или пел колыбельные собственного сочинения. Я смеялась и не могла уснуть из-за того, что радость будоражила каждую клеточку моего тела. Когда он улыбался… о боже… я была готова лезть на стенку от переполняющих меня чувств!

Я до сих пор жду, что Влад разругается со своей Катей, и они расстанутся, но Миша утверждает, что у них все серьезно. Я не верю ему до конца. Он не поддерживал мои чувства и всегда считал, что Влад для меня слишком взрослый, хотя между нами разница всего лишь четыре года.

Я посмотрела на время. До начала первого урока оставалось двадцать минут. Я скинула одеяло с колен и выбежала из комнаты. В квартире стояла тишина. Родители отвезли мелкую в садик и уехали на работу. Я споткнулась о пупса и смачно выругалась. Если бы у меня было больше времени, я бы точно спрятала эту игрушку подальше, чтобы Лиза поняла, что за собой нужно убирать! А, может быть, она специально бросила его возле моей комнаты! Эта малявка постоянно пытается вывести меня из себя, а потом бежит к маме жаловаться. Терпеть ее не могу!

Я пнула пупса ногой и влетела в ванную. Пока я приводила себя в порядок, в моей голове постоянно всплывала свежая фотография Влада. Я потратила десять минут, чтобы сделать идеальные «стрелки», и поняла, что мне придется обойтись без завтрака.

Кошки, как назло, начали тереться о мои ноги. Спица вообще попыталась забраться на меня, но я отцепила ее когти от своих штанов и поставила ее на пол. Я надела толстые колготки, черную юбку-колокольчик, доходящую мне до колен, и черный свитер, влезла в кеды, закинула на плечо сумку и побежала.

Возле соседнего дома я заметила свою лучшую подругу Машу. Она медленно шла и оглядывалась по сторонам, будто гуляла по лесу, а не спешила в школу.

Я догнала ее и крепко обняла со спины. Кажется, она слышала мои шаги и ничуть не испугалась.

– Ты выучила английский? – вместо приветствия спросила она.

– Нет, – я покачала головой и взяла Машу под руку. Она была выше меня на полголовы, поэтому мне приходилось поднимать подбородок, чтобы посмотреть ей в лицо.

У Маши яркие брови аккуратной формы, и девушки часто спрашивают, к какому мастеру она ходит. Маша устала объяснять, что такие брови ей достались от папы, и она только иногда выщипывает лишние волоски.

– Я тоже. Будем двойки получать? – вздохнула Маша.

– Я планирую подучить на перемене. – Сумка съехала с моего плеча, и я тут же поправила ее.

– Тогда я сделаю шпору, – решила Маша.

Мы проболтали всю дорогу и опоздали на первый урок. На входе охранник снова пригрозил, что в следующий раз сдаст нас классному руководителю. Мы покивали с виноватым видом и засеменили на второй этаж.

Биологичка спокойно впустила нас и продолжила рассказывать тему урока. Маша села на вторую парту среднего ряда вместе с другой нашей лучшей подругой Светой, а я опустилась перед ними на первую парту. Девчонки зашептались. Из их разговора я разобрала, что Света выучила английский, и у нас появился шанс получить четверку или даже пятерку. Я открыла учебник по биологии на случайных страницах, положила сверху любовный роман и углубилась в чтение.

Старший брат главной героини уехал в другую страну и попросил своего сексуального друга присмотреть за младшей сестрой. Со временем выяснилось, что она была влюблена в этого красавчика, а он считал ее слишком маленькой. Конечно же, постепенно он начал видеть в ней женщину и стал оказывать ей знаки внимания.

Я тяжело вздохнула и перекинула волосы за спину. Мои отношения с Владом тоже должны были развиваться по такому сценарию, но что-то пошло не так. Он встретил другую девушку. Хотя, в моих любовных романах такой сюжетный поворот тоже встречается. У героини разбивается сердце, она уезжает учиться в другой город, а потом пересекается со своей любовью через несколько лет, и они сходятся.

Я хмыкнула.

Значит, мне нужно поступить в университет, в котором учится Влад. Когда ему надоест его девушка, они расстанутся, а я буду тут как тут!

Я вложила закладку в книгу, закрыла ее и прочитала название параграфа в учебнике: «Жизненный цикл клетки». Влад учится на клинического психолога, а для того, чтобы поступить на эту специальность, помимо основных предметов, нужно сдать биологию. Пожалуй, мне пора начать знакомство с этим предметом.

Галина Петровна монотонным голосом рассказывала какую-то тему, а я принялась жадно вчитываться в приглянувшийся мне параграф.

На мой учебник приземлилась скомканная бумажка. С задних парт послышались возбужденные шепотки. Я раскрыла ее и обнаружила письмо, написанное синей ручкой: «У тебя прыщ на спине». Что за бред?

Я нахмурилась и сжала бумажку в руках. Даже если бы у меня был на спине прыщ, его бы никто не смог разглядеть за одеждой! Я обернулась, стиснув зубы, и осмотрела задние ряды, чтобы понять, в чье лицо нужно швырнуть эту записку.

Главный хулиган нашего класса – Вова Соколов – с ухмылкой смотрел на меня с последней парты первого ряда. Его соседка Сашечка Курочкина, согнувшись пополам, сдавленно смеялась в руку. Сидящий перед ними Петя Михайлов нагло ухмылялся, а безропотная Женя Климова натянуто улыбалась, чтобы, видимо, не выделяться среди всеобщего веселья.

Я тяжело задышала, представляя, как плюю каждому из них в лицо. В младших и средних классах они часто меня задирали и обижали, но как-то раз Миша встречал меня возле школы, и увидел, как эти придурки называли меня «жирной коровой» и кидались в меня землей. Он поговорил с ними, и с того дня они боятся соваться ко мне. И это неудивительно. У моего брата рост два метра, широченные плечи, сильные руки и, как утверждает Маша, убийственный взгляд.

Соколов сложил руки в молящем жесте и наигранно-виновато посмотрел на меня, а потом начал тыкать пальцем куда-то в сторону.

Я изогнула брови, не понимая, что он пытался мне объяснить, и швырнула записку ему на стол. Она попала прямо в горшок с цветком в дальней части класса. Соколов закатил глаза, поднял записку и кинул ее обратно. Галина Петровна в этот момент что-то писала на доске и не обратила внимания на суету в классе.

– Это Цареву! – громко прошептал он, указывая, по всей видимости, на моего соседа по парте.

Я повернула голову. Лев Царев сидел, не двигаясь, и смотрел на Галину Петровну. Серые глаза не выражали никаких эмоций.

– Передай ему! – раздался веселый шепот за моей спиной.

Я закатила глаза.

«Присмотрись к своим сверстникам. Может быть, в твоей школе учится хороший парень, которого ты не замечаешь», – любезно посоветовал мой дорогой брат Миша на новогодних праздниках после того, как я излила ему свою израненную душу.

Я хмыкнула. Моим одноклассникам уже шестнадцать лет, но их развитие все еще находится на уровне шестилетних детей. Их любимое развлечение – это находить у кого-нибудь какой-то недостаток и громко высмеивать его. На прошлой неделе они заметили у Маши на водолазке мокрые следы от подмышек и начали комментировать это на весь класс. В этот момент рядом с нами стоял парень из одиннадцатого класса, который очень сильно ей нравится. Она чуть не сгорела со стыда!

Но больше всего компашка Соколова предпочитает цепляться ко Льву. В садике он был очень стеснительным и неуклюжим, но мальчики звали его в свои игры. В младших классах Лев начал замыкаться в себе, а в средних и вовсе перестал со всеми общаться. Соколову это не понравилось, и с той поры он пытается спровоцировать Льва на эмоции. В те редкие моменты, когда ему все-таки удается это сделать, Соколов ликует так, будто выиграл в лотерею миллион рублей и машину в придачу.

Я скинула записку на пол и продолжила читать параграф. Соколов продолжал что-то нашептывать мне, но я не обращала на него внимания. Пусть они сами разбираются между собой. Я не собираюсь лезть в их конфликт. Да и по равнодушному взгляду Льва видно, что ему не нужна поддержка.

***

Я открыла пакетик с сырной булочкой и, закрыв глаза, с удовольствием вдохнула любимый запах. Такие булочки продаются только в школьном автомате, и я всегда покупаю несколько, чтобы насладиться их вкусом. Маша открутила крышку от бутылочки с яблочным соком и сделала несколько жадных глотков. Сегодня физрук заставил нас бегать без остановки пять минут, а потом до конца урока мы играли в волейбол.

В классе почти никого не было. Большинство ребят ушли в столовую или на улицу, и мы с девочками наслаждались большой переменой в тишине. Я развернулась к ним лицом и положила локти на их парту. Света с кем-то переписывалась. Рядом на упаковке лежал наполовину съеденный сырок с вареной сгущенкой.

– Лебединская, юбка-то не треснет от такого количества булочек? – ухмыльнулась Сашечка Курочкина, пройдя мимо нас.

Только она не боялась моего брата и знала, что он не причинит вреда девчонке.

– А твои кости не разорвут это тоненькое платьице? – парировала я, не глядя на нее.

Сашечка Курочкина всегда приходит в школу с идеальным макияжем. Я слышала, что она проходила какие-то курсы у визажиста и в будущем планирует посвятить себя сфере красоты. У нее длинные ноги, стройная талия и большая грудь, которую невозможно спрятать за школьными блузками. Парни всегда обращают на нее внимание, а ей это нравится. Она не стесняется рассказывать своей компании о своих любовных похождениях. Климова слушала ее, открыв рот, а парни с ухмылками качали головами, и предлагали ей свои «услуги», но она со смехом отказывалась, кокетливо накручивая волосы на палец.

Один раз я подслушала, как она вместе со своими дружками обсуждала нас с девочками. Они сошлись на мнении, что мы все неопытные девственницы. Мне тогда стало очень неприятно, и я начала думать, что со мной что-то не так, раз у меня ни разу не было близости. Возможно, Влад воспринимал меня только, как младшую сестру, потому что мне не хватало взрослого опыта. Но потом Яна – девушка Миши – сказала, что от приобретения сексуального опыта в голове ничего не поменяется, и я засомневалась в своем убеждении.

На Новый год, когда Влад привез свою Катеньку, я окончательно запуталась. Она выглядела зажатой отличницей, которая никогда ни с кем не встречалась. Длинная косичка, очки, плоская грудь, лицо как у пятнадцатилетней – в ней не было ничего взрослого и сексуального, но почему-то Влад ее выбрал.

Какой тогда должна быть я, чтобы понравиться Владу? Сделала ли с собой что-то Катя, чтобы добиться его внимания, или он принял ее такой, какая она есть? Почему тогда меня не принял?

Я поджала губы. Настроение резко упало, а живот сжался. Аппетит напрочь пропал, а ведь я съела наполовину только первую булочку.

Я посмотрела на свой живот, выпирающий из-под юбки. Все в нашей семье довольно упитанные, кроме мелкой. Но, скорее всего, она тоже наберет вес, как только войдет в пубертат. Может быть, все дело в моей фигуре? Я слишком толстая и поэтому не привлекаю парней?

Я покачала головой. Нет. Яна пухлее меня, но это не помешало Мише влюбиться в нее. Мой брат никогда не был таким счастливым, как сейчас.

– Даш, не бери в голову ее слова. У тебя отличная фигура! – сказала Маша, погладив меня по руке. Я заметила, что сжимаю ее в кулак.

Света оторвала глаза от телефона.

– А что случилось? – удивилась она.

– Курочкина пошутила насчет веса Даши, – объяснила Маша.

– Да все нормально, – отмахнулась я. – Мне наплевать на ее мнение.

Я спрятала остатки булочки в упаковку и спрятала в сумку. К горлу подступил комок, а желудок неприятно сжался.

– А зачем ты тогда булочки убрала? – спросила Маша, прищурившись.

– Больше не хочу есть. Меня мутит после физры, – соврала я.

Хорошо, что Курочкина напомнила мне про мой вес. Я люблю объедаться и порой забываю о цифре на весах. Мне нужно научиться контролировать себя и меньше есть, чтобы похудеть. До плоского животика мне пока далеко, но я буду рада, если скину парочку килограммов.

– А он правда красавчик, – вздохнула Света, что-то разглядывая в телефоне.

– Кто? – спросила Маша, вертя в руках бутылочку с соком.

– Дашкин Влад. – Света развернула телефон и продемонстрировала свежую фотографию Влада с псом.

Все внутри меня сладко сжалось.

– Если бы он был мой, – вздохнула я. – И вообще, хватит о нем говорить! Я пытаюсь забыть его! – я нахмурилась. Переполнившее меня воодушевление быстро сменилось давящим чувством. Я взглянула на свой живот и, обнаружив образовавшиеся на юбке складки, быстро отвела взгляд.

На протяжении многих лет я рассказывала девочкам о Владе и теперь мне было сложно отучить их напоминать мне о нем. Точнее, Свету. Маша более деликатная и не лезет в личную жизнь, а вот Света любит обсуждать парней и сплетни о том, кто с кем встречается.

– Может, они еще расстанутся? – предположила Света.

Я простонала, схватившись руками за спинку стула и подняв подбородок.

– Не обнадеживай ее, – укоризненно произнесла Маша, покачав головой.

Света провела рукой по каштановым волосам. Недавно она отрезала свои длинные волосы и сделала каре, которое очень ей шло и подчеркивало ее худенькое, овальное лицо. Я же всегда ходила с длинными волосами, доходящими до поясницы, и боялась стричь их.

– Но такое ведь постоянно случается. Я уверена, что еще не все потеряно.

Я представила, как беру подушку, утыкаюсь в нее лицом и громко кричу, пока не заболит горло.

«Дашик, закажем пиццу?» – сказал Влад, когда пришел к нам в гости на прошлых летних каникулах.

«Я на диете», – ответила я тогда тихим сдавленным голосом. Я хотела надеть к его приходу красивое обтягивающее платье, но оно уродливо обтянуло мой выступающий живот, так что пришлось нырять в бесформенную футболку брата и в растянутые штаны.

Влад рассмеялся и погладил меня по голове.

«Какая диета, Дашик? У тебя и так все в порядке!»

Я подумала, что он просто пытался меня подбодрить, но мне все равно стало тепло от его слов. Миша поехал с родителями и мелкой по магазинам, а мы сидели вдвоем, смотрели «Сверхъестественное», уплетали мясную пиццу и беззаботно болтали. Я украдкой любовалась игривой ухмылкой Влада и надеялась, что он меня поцелует. Ничего такого, конечно же, не произошло. Он обнимал меня за плечо и иногда трепал по волосам, называя «своей малявочкой». От него восхитительно пахло одеколоном и кока-колой, от чего мое сердце яростно рвалось из грудной клетки.

Тугой комок сдавил мое горло, а к глазам подступили слезы. Я прикусила язык, сдерживая наплыв чувств и скрестила руки на груди. Света выжидающе смотрела на меня, но я не могла ответить ей. Вряд ли мне удалось бы сделать это без слез.

Я вцепилась в плечи так, словно собиралась оставить на них синяки.

– Давайте повторять диктант! – предложила Маша и помахала перед нами тетрадкой по английскому.

– Или тебе стоит переключиться на кого-нибудь другого. В школе полно парней, – не унималась Света. – Можем пройтись по коридору и кого-нибудь присмотреть.

Из меня вырвался нервный смешок. Я представила, как мы ходим по школе и пристально смотрим в глаза недоумевающим парням, будто выбираем колбасу в магазине.

– Давайте лучше завтра. Я возьму у дедушки удочку, чтобы сразу собрать улов. – Маша посмотрела на меня с хитринками в глазах.

Я рассмеялась.

– Я серьезно! Может, в одиннадцатом классе появились горячие новенькие, о которых мы не знаем? – Света достала из рюкзака учебник по английскому. Между страниц торчал зеленый уголок тетрадки.

– А чего тратить время? Присмотрим кого-нибудь из одноклассников. Например, Соколова – хороший умный парень. – Маша подмигнула мне.

Она явно, пыталась подбодрить меня и отвлечь от плохих мыслей, и у нее это получилось. Я расхохоталась, стуча рукой по столу девчонок.

– Я еще не настолько отчаялась, чтобы бросаться на этого придурка, – вытирая слезы веселья, ответила я.

– Если бы ты оказалась на необитаемом острове, то, кого бы выбрала: полено или Соколова? – ухмыльнулась Маша, ткнув меня носком кроссовка по ноге.

Мимо нашего кабинета прошли младшеклассники. Они громко и пискляво хохотали и толкали друг друга.

– Однозначно полено, – закивала я.

– Солидарна с тобой.

Света тяжело вздохнула.

– Да уж, у нас в классе не на кого смотреть. – Она взяла половинку сырка и откусила кусочек.

– Мама говорит, что девушки взрослеют раньше парней, – мудро изрекла я, играя пальцами с волосами. Я разглядела несколько секущихся кончиков. Нужно попросить маму записать меня к парикмахеру, а еще купить черную краску и подкрасить корни, а то у меня начал вылезать натуральный цвет.

– А представьте, если через лет пять наши мальчики станут серьезными, и мы начнем с ними встречаться? – Света сложила руки в замок и заговорщически улыбнулась.

Мы с Машей переглянулись.

– Вряд ли им хватит пять лет, чтобы повзрослеть, – я перекинула волосы через плечо.

Тут вдруг мы, как по команде, повернули головы ко Льву. Он молча сидел, подперев щеку рукой, и читал учебник по биологии. Было не похоже, что он подслушивал наш разговор. Мы часто без стеснения болтаем при нем, а он не подает признаков жизни, так что порой мы забываем о его присутствии.

Постепенно кабинет наполнился другими одноклассниками, и мы стали общаться тише. Мой живот призывно заурчал, и я все-таки доела свои булочки. Только когда в класс вошла Жанна Михайловна, мы с Машей вспомнили, что не выучили английский.

Я открыла тетрадь и начала в панике читать слова для диктанта. Жанна Михайловна попросила убрать все со стола. Я до последнего держала тетрадь в руках, мысленно повторяя слова и их перевод, а потом трясущимися, ледяными пальцами убрала ее в сумку.

– Я заметила, что у тех, кто сидит за одной партой, всегда одинаковые ошибки, так что теперь у нас будет четыре варианта, – объявила Жанна Михайловна, строго оглядев класс.

Послышались страдальческие стоны. Я обернулась к девочкам. Сердце тревожно заколотилось, а подмышки вспотели. У меня уже есть несколько плохих оценок по английскому. Если я продолжу их копить, то за четверть у меня выйдет как минимум тройка, и родители не купят мне планшет.

Я дотронулась кончиками пальцев до сумки. Интересно, смогу ли я незаметно вытащить тетрадку и подсматривать? Я прикусила нижнюю губу.

Жанна Михайловна попросила старосту раздать листочки. Таня бодро обошла ряды. Я медленно придвинула к себе листок и написала свое имя. Наверное, это будет единственная запись, которую я сегодня сделаю. Жанна Михайловна лично вручила каждой парте общий листок, на котором было написано два варианта слов. Мне попался четвертый вариант. Я быстро записала все слова, которые помнила и попыталась извлечь из памяти остальные десять, но безуспешно. В моей голове гуляло перекати-поле.

Я обернулась. Света быстро водила ручкой по листу, а Маша нервно кусала кончик колпачка и поглядывала в сторону Светы. Через пять долгих и мучительных минут девочки начали едва слышно перешептываться. Жанна Михайловна ходила по классу и останавливалась в разных местах, окидывая нас строгим, пристальным взглядом.

Тут вдруг Лев легонько толкнул меня локтем. Я подумала, что он случайно, поэтому не отреагировала на это. Он повторил свое действие. Я повернула голову и вскинула брови. Он указал кивком на свой листок. Я опустила глаза. Сначала я не поняла, что он от меня хотел, но потом до меня дошло, что он исписал свой листок словами из моего варианта. У меня не было времени удивляться – инстинкт выживания троечницы взял надо мной верх.

Я быстро переписала слова. Жанна Михайловна в этот момент усмиряла шумную компанию Соколова, так что мне очень повезло. Мои девчонки тоже зашушукались еще громче.

– Да-а-аш, – зашептала Света.

Я быстро показала ей «класс».

Когда Жанна Петровна попросила Таню собрать листочки, я облегченно выдохнула и сглотнула, увлажняя пересохшее горло, и откинулась на спинку стула. Только сейчас я заметила, как сильно у меня заболела спина из-за скопившегося в ней напряжения. Мое сердце билось так, словно я только что пробежала без остановки от дома до школы.

Мы со Львом отдали листики Тане. Я не видела, чтобы Лев дал перевод словам из своего варианта. Зачем он вообще решил мой? Может быть, он неправильно понял задание? В любом случае, мне это было на руку. Если бы Лев зачеркнул мои слова и рядом написал свои, то Жанна Михайловна догадалась бы, что он помогал мне, и поставила нам двоим двойки. А так пострадает только Лев из-за своей невнимательности.

Жанна Михайловна попросила нас достать учебники и начала писать на доске тему.

– Спасибо, – прошептала я, заправив волосы за ухо.

Лев повернул ко мне голову и кивнул с серьезным видом. Ему как будто было все равно, что он помог мне.

Весь оставшийся урок Жанна Михайловна рассказывала новую тему. Иногда я переписывала с доски предложения, а в остальное время сидела в телефоне и шепталась с девочками. Один раз я повернулась и случайно столкнула на пол ручку Льва. Мы одновременно наклонились и столкнулись лбами. В нос ударил приятный запах мыла и ирисок. В отличие от некоторых одноклассников, от Льва всегда веяло чистотой, а не потом или тухлыми носками.

Лев резко выпрямился и уставился на доску, нахмурившись.

– Извини, – прошептала я, положив передо Львом его ручку.

Он провел рукой по короткому ежику волос и ничего не ответил.

Глава 2.

После школы мне позвонила мама и попросила забрать из садика малявку и отвести ее к нашему парикмахеру Наташе, чтобы ей постригли и уложили волосы к вечернему выступлению в детском театральном кружке. Маму не отпустили пораньше с работы, так что подготовка малявки легла на меня.

– Даша-а-а-а! – завопила она, как только я появилась в дверях ее группы.

Лиза подбежала ко мне и крепко обняла меня, прижавшись лицом к моему животу.

Она отстранилась, и на моей юбке остались розовые следы.

– Это что такое?! – завопила я. Эта юбка появилась у меня только недавно, и я очень долго ждала ее появления в интернет-магазине.

Лиза посмотрела на пятно в форме ее губ и захихикала.

– Нам на полдник дали блинчики с малиновым вареньем, – весело ответила она.

Я достала из сумки влажные салфетки и сунула ей в руки со словами:

– Оттирай теперь!

Лиза вытащила салфетку и начала неумело водить ею по моей юбке. Ее глаза смеялись. Она явно не сожалела из-за своего проступка. Через пару минут я не выдержала, отобрала у нее салфетку и начала сама удалять пятно. Варенье плотно въелось в ткань и не желало оттираться. Я раздраженно вздохнула и решила потерпеть до дома.

Лиза переоделась в кроссовки, накинула ветровку, взяла меня за руку, и мы вышли на улицу.

– Мне жарко, – сказала она капризным голосом. – Можно снять ветровку? – На ее спине висел рюкзак в виде Кроша. Его уши покачивались в такт нашим шагам.

– Нет, – ответила я из вредности, хотя мне самой было некомфортно в свитере. После обеда выглянуло солнце, и май стал похож на последний месяц весны, а не на сентябрь, попрощавшийся с бабьим летом.

– Ну пожа-а-а-алуйста! – заканючила она, повиснув на моей руке.

Я взглянула на пятно, выделяющееся еще больше из-за влажного следа, который оставили салфетки, и раздражение запылало во мне с новой силой.

– Закрой рот и иди молча, а то я оставлю тебя в садике. – Я сжала руку мелкой и начала разглядывать улицу.

В воздухе слабо пахло черемухой. Из густой травы прорывались желтые головки одуванчиков. Над ними кружили пчелы. Я заметила, что по траве начало перемещаться небольшое черное пятно. Вскоре показалась хитрая кошачья морда, следящая за прыгающими по асфальту маленькими птичками. Когда мы с Лизой прошли мимо них, они вспорхнули и приземлились на ветке дерева. Черный ушастый разбойник поднял голову и зашевелил усами. Я вспомнила, как Спица ходила по подоконнику и через стекло рассматривала сидящих на балконе птиц, а потом била по окну когтистой лапой. Мама запирала ее в моей комнате, и она успокаивалась.

– А я скину Владу фотографию, где ты выдергиваешь волосы из носа! – заявила она с самодовольным видом.

Мне захотелось оттаскать этого мелкого нахального жука за его длинные светлые косички. Я сжала свободную руку в кулак и рявкнула:

– Я в прошлый раз отдала тебе целую шоколадку, чтобы ты удалила эти фотки!

Лиза хмыкнула.

– Я удалила одну из копий. – Она напоминала чертика, потешающегося над глупым человеком.

Я шумно втянула носом воздух и поджала губы.

За что мне такое наказание?! Моя сестра постоянно врывается ко мне в комнату, следит за мной, берет мою косметику, надевает мою одежду и не оставляет попыток подобрать пароль от моего телефона.

Как-то раз мне пришла глупая идея удалить волосы из носа. Я переживала, что кто-то их увидит и подумает, какая я некрасивая. Прикусив язык и игнорируя льющиеся из глаз слезы, я старательно наводила красоту, пока не услышала щелчок камеры. Не успела я схватить поганку за шиворот, как она заперлась в ванной и разослала мою фотографию своим подругам, чтобы я даже не посмела удалить ее. Когда я увидела этот снимок, мне перехотелось жить. Я выглядела на нем ужасно: раздутые ноздри, три подбородка, округленные глаза с полопавшимися сосудами из-за недосыпа и куча мерзких волосков. Лиза потешалась надо мной очень долго.

Кстати говоря, через неделю я заметила, что у всех людей, даже у Курочкиной, есть волосы в носу, и успокоилась.

Всю дорогу малявка угрожала мне фотографией. В конце концов я сказала, что побрею ее налысо ночью, и она тут же успокоилась и даже обиделась. Меня вполне устроила такая реакция.

Мы в идеальной тишине дошли до парикмахерской. Я сдала малявку Наташе, сняла свитер, оставшись в одной футболке, и с облегченным вздохом опустилась в кресло. Наташа приготовила мне сладкий черный чай с лимоном и угостила конфетами. Кроме нас, в салоне больше не было других посетителей, так что свободные парикмахеры общались друг с другом.

Влад отправил мне мем про «Сверхъестественное», и мы начали переписываться. Мое настроение мгновенно улучшилось. Лиза рассказывала Наташе о своих делах. Та слушала ее с заинтересованным видом и задавала какие-то вопросы. Мне нравилась эта женщина. Хоть она почти ровесница моих родителей, она разбирается в современных трендах, читает любовные романы и фэнтези и ходит на рок-концерты со своей дочкой-подростком.

– Даша, смотри! – закричала Лиза через полчаса.

Я нехотя оторвала глаза от телефона. Мои губы устали от улыбки. Влад, как всегда, шутил глупые шутки, из-за которых я едва сдерживала хохот.

Лиза встала с кресла и покрутилась. Идеальные кудри приподнялись вверх и плавно опустились на ее живот и плечи. Две передние пряди Наташа собрала на затылке заколкой-бантиком.

– Как тебе? – нетерпеливо спросила Лиза, посмотрев на меня круглыми, переполненными восторга глазами.

– Нормально, – я пожала плечами.

На самом деле, Лиза была похожа на маленькую принцессу, только я ни за что ей в этом не признаюсь, иначе она решит, что ей все можно.

Колокольчики, висевшие на двери, зазвенели, и мою спину обдал порыв теплого ветра.

– А вы случайно не видели черную кошку с белой лапкой? – послышался знакомый взволнованный голос.

Я обернулась и приподняла брови. Запыхавшийся Лев наполовину вошел в парикмахерскую. Его лоб блестел от пота, а белая футболка, выглядывающая из расстегнутой толстовки, выглядела помятой. Он заметил меня и несколько раз моргнул, как будто пытался понять, действительно ли перед ним стоит знакомый человек, с которым нужно поздороваться, или нет.

– Нет, не видели, – ответила Наташа, поправив кудри Лизы. – Но ты можешь оставить свой номер телефона. Если заметим, то перезвоним тебе, – участливо предложила она.

Лев растерянно закивал, а потом суетливо похлопал по своим карманам. Видимо, письменных принадлежностей в них не было. Наташа протянула ему листок и ручку. Он быстро написал на ней свой номер, и убежал, так и не поздоровавшись со мной.

Мы вышли на улицу. Лиза, радостно напевая себе под нос, попрыгала по ступенькам. Я несла ее рюкзак, чтобы она не помяла прическу. Через каждые несколько шагов Лиза брала пальцами локоны и с восторгом разглядывала их. Как же все-таки нам, женщинам, нужно мало для счастья. Навела красоту и чувствуешь себя богиней, перед которой мужчины в штабеля укладываются.

– Дашк, а давай сходим за мороженым? – предложила Лиза, с мольбой глядя на меня.

– Нет. Мне еще нужно успеть тебя накрасить. Или не нужно? – я прищурилась.

– Нет, нужно! – уверенно закивала Лиза.

Вчера она весь вечер умоляла меня сделать ей макияж на выступление. Я согласилась при условии, что она перестанет без спроса брать мою косметику.

Мы перешли дорогу и свернули во двор. Детская площадка пустовала. Где-то вдалеке женщина выгуливала на поводке огромную, белую пушистую собаку. Наверняка она упрела в толстой «шубе». В траве играл черный кот. Он прыгал за кузнечиком и пытался поймать его белой лапой. Кузнечик прыгнул ему на нос. Кот замер и завертел головой. Кузнечик взлетел в воздух и приземлился в траву.

Я резко остановилась. Может быть, это не кот, а та самая кошка, которую искал Лев? Я никогда не видела в нашем дворе котов с таким интересным окрасом!

Я медленно подошла к коту и приблизила к нему руку. Точнее к ней. У нее не было мужских признаков, поэтому я убедилась, что это кошка.

– Киса! – закричала Лиза, подскочив ко мне со спины.

Кошка подпрыгнула и попятилась, настороженно глядя на нас.

– Тише ты! – прошипела я, прижав палец к губам.

– Кис-кис-кис, – нежно позвала я, поманив кошечку рукой.

Она застыла и нервно зашевелила хвостом, но вскоре все же подошла ко мне и понюхала мою руку. Буквально через минуту кошечка уже перебралась ко мне на колени и мяукала, прося ласки. Я улыбнулась, довольная собой. Почему-то кошачьи всегда мне доверяют, а бродящие ушастики даже следуют за мной по пятам до тех пор, пока я не поглажу их или не угощу чем-то вкусненьким.

Я осмотрела кошку. У нее была мягкая, чистая шерстка. Такая бывает только у домашних кошек. Я достала телефон и сфотографировала беглянку. Дальше мне предстояло зайти в чат класса и найти там аккаунт Льва. У него оказался закрытый профиль, так что мне пришлось добавляться к нему в «друзья», чтобы отправить сообщение.

Лиза с моего разрешения погладила кошечку и довольно захихикала. Кошка лизнула ее пальцы.

Я подождала несколько минут, но Лев не отвечал. Пришлось нести кошку домой. Недавно от нас сбежала моя любимица Мурка. Ее напугал шум разбившейся чашки, и она выскользнула в подъезд, когда в квартиру входил папа. Я не находила себе места от беспокойства и изгрызла все ногти. Мы искали ее весь день, и нашли в подвале. Она сжалась в комок и жалобно мяукала. После той истории я целый месяц вздрагивала, когда кто-то входил в квартиру, и проверяла, на месте ли мои кошки. Так что я понимала беспокойство Льва. Если это действительно его кошка, обидно будет упустить ее.

Кошечка начала осторожно обнюхивать квартиру. В конце коридора показались заинтересованные взгляды моих любимиц. Они подошли поближе к незнакомке. У Мурки встал дыбом хвост. Спица прижала лапки к полу и приподняла попу, готовясь в любой момент прыгнуть на чужачку. А Вафля зашипела, заскрежетав когтями по полу. Кошечка поджала хвост и забилась в угол, раскидав в стороны мои кроссовки.

Пришлось нам с Лизой запираться в ее комнате вместе с кошечкой, чтобы мои девочки не поранили ее. Она жалась ко мне и настороженно таращилась на дверь, которую пытались открыть настойчивые лапки.

– А наши кошки не съедят Чернушку? – поинтересовалась Лиза, прижав пальцы к губам. Видимо, она уже дала беглянке новое имя.

– Если мы не впустим их, то не съедят, – ответила я, гладя кошечку по спине.

– Может, прислоним стул к двери, чтобы они наверняка не вошли? – обеспокоенно предложила Лиза. Она взяла Чернушку за лапки и осторожно погладила ее подушечки.

– Не стоит. – Я не стала говорить, что дверь открывается в другую сторону, поэтому стул тут не поможет.

Чернушка спрыгнула на пол и начала исследовать комнату, не приближаясь к двери. Если мама увидит следы когтей, то убьет меня.

Я открыла косметичку. Лиза полезла в нее и достала красную помаду.

– Накрась меня ею! – попросила она, открыв крышку.

Я выхватила у нее помаду прежде, чем она успела бы ее сломать.

– Сиди спокойно и ничего не трогай, – строго сказала я, переложив косметичку за свою спину.

Лизу хватило ненадолго. Через пять минут она снова начала вертеться и болтала без остановки. Мне было неинтересно слушать про ее игры в детском саду, и я, сдерживая нарастающее раздражение, наносила тени ей на глаза и ждала, когда мои обязанности старшей сестры наконец-то закончатся. Интересно, была ли я в детстве такой же невыносимой и раздражала ли своих старших братьев? Хотя Андрей проводил со мной мало времени. Он много учился, а потом уехал в университет и с тех пор живет там со своей женой. В основном меня нянчил Миша. Он ни разу не кричал на меня, а вот я срываюсь на Лизу постоянно.

Телефон завибрировал. Лев принял мою заявку в «друзья» и спросил, куда он может подойти. Я прислала ему свой адрес и заглянула к нему на страницу. У него было очень мало «друзей» и среди них я не нашла ни одного одноклассника. Интересно, удалит ли он меня после того, как я отдам ему кошку?

– С кем ты там перепи-и-исываешься? – хитрым голоском поинтересовалась Лиза и попыталась сунуть свой любопытный нос в мой телефон. Оторвать бы его с корнем!

Я защекотала ее бок. Она начала изворачиваться и хохотать. Я вовремя вспомнила про ее прическу и остановилась. Не хватало еще получить нагоняй от мамы за растрепанные волосы Лизы.

Вскоре макияж был готов. Лиза подошла к зеркалу, прикрепленному к шкафу-купе, и покрутилась перед ним, с широкой улыбкой разглядывая свое лицо.

– Спасибо, Даша! – воскликнула она, глядя на меня радостными глазами.

Я облегченно выдохнула. Роль няньки была выполнена, и я могла заняться своими делами.

В дверь позвонили. Я взяла на руки Чернушку и вышла из комнаты. Кошки обступили меня, злобно таращась на врага, незаконно вторгшегося на их территорию. Спица царапнула мою ногу и попыталась укусить меня за пятку. Я прошипела и осторожно отодвинула ее тапком. Просить помощи у Лизы было нельзя, ведь кошки могут вцепиться ей в волосы.

А ведь на Новый год они вели себя прилично, когда Яна приехала со своим котенком Тортиком. Мурка вылизывала его, как когда-то Вафля делала это с ней и Спицей, и спала рядом с ним, согревая своим большим пушистым телом. Видимо, к мужским особям они относятся иначе. Женщины.

Я заманила кошек на кухню и быстро закрыла дверь. Чернушка прижалась ко мне, от страха выпустив коготки. Я не могла ее винить. Если бы на меня хотели наброситься сразу три Курочкины, то мне бы тоже стало страшно.

Я открыла дверь и встретилась с обеспокоенным взглядом Льва. В темноте его серые глаза были похожи на две тяжелые тучи, из которых вот-вот хлынет дождь.

– Привет, – поздоровалась я и отступила на несколько шагов.

Лев нерешительно вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Возле его подмышек виднелись влажные следы от пота. Наверное, все это время он бегал по улицам и разыскивал свою кошку.

– Привет, – негромко ответил он, проведя рукой по волосам.

От него резко пахло одеколоном, хотя, когда мы пересеклись в парикмахерской, я не чувствовала такого сильного запаха.

– Мои кошки чуть не съели ее. – Я посмотрела на Чернушку, с любопытством глядящую на Льва, и кивнула в сторону кухни, из которой доносилось недовольное мяуканье. Оставалось только надеяться, что кошки не додумаются мстить мне, перебив всю посуду.

Лев протянул руки, не глядя на меня. Я отдала ему Чернушку. Она лизнула его в губы и потерлась носиком о его щеку. Он погладил ее, а потом поставил на пол, застегнул молнию толстовки не до конца и спрятал Чернушку в образовавшееся углубление.

– Это твоя кошка? – раздался из глубины коридора громкий голос Лизы. Меня вдруг охватило нехорошее предчувствие.

– Да, – ответил Лев.

Лиза подбежала к нему и начала заваливать его вопросами о Чернушке. С кухни раздался грохот, и я решила проверить, чем заняты мои кошки, и успокоить их ласками. Из подслушанных обрывков разговора Льва и Лизы я поняла, что Чернушку на самом деле зовут Розочка. Остальное я уже не слушала, потому что отвлеклась на Спицу, которая ходила по столу и грозилась сбросить на пол мою любимую кружку с Дином из «Сверхъестественного». Я вытряхнула из «Дина» шерсть и переставила его в безопасное место.

– А откуда ты знаешь мою сестру? – услышала я вопрос Лизы.

– Мы учимся в одном классе, – ответил Лев.

Он говорил с Лизой нейтральным, спокойным голосом, каким разговаривал с учителями.

Вафля нашла под столом кусочек сухого корма и начала увлеченно гонять его по полу.

– Ого! – воскликнула Лиза. – А давно вы учитесь вместе? – продолжила допытываться Лиза. Хорошо, что мы со Львом не общаемся, и он не может сообщить моей коварной сестре какую-нибудь компрометирующую информацию, которой она потом будет шантажировать меня.

– С детского сада.

Кошки больше не рвались разодрать Розочку в клочья. Видимо, дело было не в ней, а во мне. Я отсутствовала дома весь день и посмела уделить внимание чужой кошке, а не своим трем кровинушкам.

Я присела на корточки и позвала Мурку. На удивление, она отвернулась от меня и запрыгнула на подоконник. Я покачала головой. Ну ладно, через пару часов они захотят есть, и тут же простят меня.

Лиза еще о чем-то болтала со Львом. Я избирательно слушала их разговор и параллельно пыталась приманить Мурку кошачьими печеньками. Она делала вид, что ее не интересует мое предложение, но ее усы дергались, а хвост возбужденно покачивался.

Вафля бесшумно подбежала ко мне и выхватила вкусность. Мурка спрыгнула на пол и попыталась отнять у нее лакомство. Я достала из упаковки другую печеньку и отдала ей. Спица, конечно же, попросила свою порцию.

– Хочешь я покажу тебе фотографию, на которой Дашка выдирает волосы из носа? Это очень смешно! – вдруг услышала я слова Лизы.

Все внутри меня похолодело, а сердце, казалось, остановилось на несколько секунд. Я выронила коробку с кошачьими печеньками, и выскочила в коридор, шумно захлопнув за собой дверь.

Я сходила с этой малявкой в парикмахерскую и сделала ей красивый макияж, а она решила опозорить меня перед моим одноклассником!

– Немедленно удали эти снимки! – закричала я, топнув ногой.

Лиза захихикала. Она никогда не слушалась меня, как бы громко и разъяренно я на нее не кричала. Мишины же просьбы она выполняет по первому слову.

– А в школе она тоже такая бешенная? – показав на меня пальцем, спросила она у Льва.

Видимо, в присутствии незнакомого человека малявка чувствовала себя смелой. Она любит со всеми общаться и может даже заговорить с чужими родителями на площадке и рассказать им про дела в нашей семье.

– Нет, – ответил Лев.

Уголки его губ приподнялись в подобии улыбки. Я никогда не видела, чтобы он улыбался. Возможно, на фотографиях из садика запечатлена его улыбка, но в осознанном возрасте Лев не показывал ее.

На пару секунд я растерялась из-за его неожиданной реакции, а потом разразилась новой гневной тирадой. Лиза еще больше развеселилась от моих слов. Тогда я сжала руки в кулаки и широкими шагами направилась в ванную комнату. Эта мелкая паршивка еще попляшет у меня! Я не позволю ей так себя вести со мной!

Я взяла мицеллярную воду и ватный диск и двинулась в сторону Лизы, как акула, готовая перегрызть тело своей жертвы. Догадавшись о моих намерениях, она спряталась за спиной Льва. Я резко сорвалась с места. Мы бегали вокруг моего недоумевающего одноклассника. Я пыталась схватить Лизу, не повредив ее прическу, а она визжала и хваталась за ноги Льва, как за спасательный трос.

В конце концов я схватила ее за грудки и приблизила сухой ватный диск к ее глазам.

– Даша-а-а-а! Пощади! Пожалуйста-а-а-а-а! Я больше так не буду-у-у-у! – взмолилась она.

Я еще некоторое время помучила ее, чтобы она хорошенечко запомнила страх передо мной и вспоминала о нем каждый раз, когда собиралась напакостить мне, а потом отпустила. Лиза убежала в свою комнату, тут же вернулась с телефоном и при мне удалила злосчастную фотографию. Ее макияж был спасен, но я очень сомневалась в честности своей сестры. Вряд ли она избавилась от всех ниточек, за которые меня можно дергать.

Пока я разбиралась с Лизой, Лев молча стоял и безэмоционально смотрел на нас. Он больше не улыбался и выглядел недовольным. Я скрестила руки на груди и приподняла брови. Лев потоптался на месте, глядя себе под ноги. Его спина сгорбилась, а между бровей залегли складки. Ему, явно, было некомфортно здесь находиться.

– Спасибо, – он посмотрел на меня и поджал губы. – Ну, я тогда пойду… – пробормотал он и выскользнул за дверь.

– Пока! – крикнула ему на прощание Лиза. – Симпатичный мальчик, – не менее громко добавила она, хотя я еще не закрыла дверь.

Лев, остановившийся возле лифта, вздрогнул от ее слов и растерянно обернулся. Я закрыла дверь и гаркнула:

– Веди себя прилично, малявка!

– Не называй меня малявкой! Мне уже семь лет! – Лиза сжала руки в кулаки и топнула ножкой.

– Не «уже», а «еще», – передразнила я ее. Будет знать, как спорить со старшими.

– Даш, ты такая вредная. Неудивительно, почему у тебя нет парня. – Лиза высунула язык и потрясла головой.

– Неудивительно, почему твои настоящие родители тебя бросили, – съязвила я, открыв дверь на кухню.

Кошки сидели на полу и подъедали вкусняшки из коробки, которую я случайно выронила, когда побежала спасать свою репутацию.

– То есть как это бросили? – удивилась Лиза.

Я забрала у кошек лакомство и спрятала его в навесной шкаф. Оставалось только надеяться, что от переедания у них не заболят животы.

– Мы тебя удочерили. Ты не знала об этом? – продолжила издеваться я. Мои злые шутки не смогут покрыть все то раздражение, которое вызывала во мне Лиза на протяжении семи лет. Ладно, не семи. Когда она была совсем маленькая, я с ней возилась из любопытства, но потом она мне надоела своими капризами и глупыми вопросами наподобие: «А почему облака плывут по небу? А откуда в небе радуга? А почему мальчики не носят юбки?»

– А где тогда мои настоящие родители? – Лиза вошла в кухню и привалилась боком к стулу. Она выглядела задумчивой и, кажется, восприняла мои слова всерьез.

– Без понятия, – я пожала плечами.

Через час прибежала мама. Ее еле-еле отпустили с работы пораньше. Из офисных темно-синей юбки карандаша и белой блузки она быстро переоделась в зеленое платье, подходящее к ее темно-зеленым глазам, и обновила макияж. Мы с Лизой сидели в гостиной и наблюдали за ее передвижениями. Мурка простила меня и лежала возле моих ног, а Вафля и Спица пропадали в других комнатах.

– Вы поели? – спросила мама, перебирая обувные коробки в поисках туфель на высоком каблуке. Почему-то на всех праздниках она старалась выглядеть выше, чем есть.

– Да, – кивнула я, не отрывая взгляда от телефона. Влад прислал мне несколько фотографий с их с Мишей посиделки. Миша выглядел недовольным из-за того, что Влад его фотографировал, а Влад, наоборот, широко улыбался и строил рожицы. Уголок его губ был испачкан кетчупом.

Я захихикала. Интересно, а он отправляет такие смешные фотографии своей девушке?

– Мам, а это правда, что вы забрали меня из дома малютки?

Смех застрял в моем горле. Я замерла и, вылупив глаза, уставилась на малявку.

– Кто тебе это сказал? – мама нахмурилась и скрестила руки на груди.

Я вжала голову в плечи и была готова дать деру.

– Даша, – Лиза кивнула на меня.

Мама перевела на меня строгий взгляд.

– Дарья, зачем ты говоришь своей младшей сестре всякие глупости?

– Да я просто пошутила, – отмахнулась я, вцепившись похолодевшими пальцами в телефон.

– Так я ваша родная дочь? – удивилась Лиза.

Из меня вырвался нервный смешок.

Мама закатила глаза.

– Елизавета, не повторяй глупости за старшей сестрой! – Мама подошла к Лизе, наклонилась и поправила ей воротничок нарядного белого платья. Лиза будет играть фею-крестную, которая подарила Золушке возможность встретиться с принцем. По моему скромному мнению, ей бы больше подошла роль одной из злобных сестер, насмехающихся над бедной Золушкой.

Лиза повернулась и показала мне язык, а я дала ущипнула ее за ногу. Ее глаза загорелись азартом. Она хитро сощурилась и скрючила пальцы, готовясь к атаке.

– Елизавета, тебе сегодня выступать. Потом побалуетесь, – остановила ее мама.

Лиза скорчила мне гримасу, а я ответила ей тем же. Мама, глядя на нас, издала тяжелый вздох.

– Дарья, я очень надеюсь, что работа летом заставит тебя повзрослеть. – Она выпрямилась и расправила образовавшиеся на платье складки.

– Какая работа? – я в недоумении изогнула брови.

– Та, на которую я записала тебя в прошлом месяце. Ты забыла? – мама наклонила голову набок.

Я открыла рот.

– Первый раз об этом слышу.

Мама испустила очередной тяжелый вздох.

– А вот нужно слушать, а не сидеть в телефоне днями напролет!

Я сцепила руки в замок и попыталась вспомнить, говорили ли мне о чем-то подобном. В голове было пусто.

– Ты будешь работать в июне и июле на заводе, – пояснила мама.

Но от ее слов я еще больше растерялась.

– Чего ты так побледнела? – удивилась мама. Я прижала руку к сердцу. – Тетя Марина работает контролером отдела технического контроля на этом заводе. Каждое лето они нанимают школьников, чтобы те убирали территорию и красили бордюры. Она помогла мне пристроить тебя туда. Через неделю тебе нужно сходить на биржу труда и оформить документы.

Мама ушла на кухню, а я смотрела ей вслед с открытым ртом. Меня охватило ощущение нереальности происходящего. Я никогда нигде не работала, и родители не жаловались, что им приходится тратить на меня деньги, и тут мама заявила, что без моего согласия записала меня на какую-то работу! Разве это нормально?

Очень быстро мое недоумение сменилось на злость. Я нянчилась с Лизой полдня и слушала ее болтовню, хотя это не моя обязанность, и вместо благодарности я услышала такую шокирующую новость. Лиза опять дразнила меня, пробуждая во мне злость.

Я сжала кулаки и резко встала. Мурка подпрыгнула от неожиданности и подняла пушистый белый хвост. Я не была намерена терпеть такую несправедливость! Нельзя решать за мной спиной, чем я буду заниматься на каникулах! Это мое личное время, и только я могу выбирать, как его провести!

Я расправила плечи, сжала руки в кулаки и, бурля от негодования, вошла на кухню. Мама пила компот. Капля выкатилась из ее рта, и мама вытерла ее согнутым пальцем.

– Я не буду нигде работать! – заявила я, выпятив грудь вперед.

Мама поставила стакан на стол с громким стуком и устало посмотрела на меня.

– Ты же хотела планшет? Вот и заработаешь на него.

Меня разозлило то, с каким спокойствием она это произнесла.

– Но ведь вы обещали купить его мне, если я буду хорошо учиться весь год!

Мама удивленно приподняла брови.

– Не помню такого, – она пожала плечами.

Моя грудь переполнилась злостью, норовившей выбраться наружу, будто разъяренный хищник, которого заперли в клетке. Я тяжело задышала носом и впилась ногтями в ладони.

Мама постоянно забывает о своих обещаниях и обвиняет меня в том, что я люблю фантазировать. Бесполезно пытаться переубедить ее в обратном. Она сразу же называет меня маленькой и утверждает, якобы я пойму ее только тогда, когда у меня появятся свои дети.

– Это несправедливо! – закричала я, встряхнув кулаками.

Мы с девочками планировали все лето ходить на пляж по утрам, а потом гулять по набережной, фотографироваться и есть мороженое. Окрашивание бордюров точно не входило в мои планы. Пока я буду заниматься этой ерундой, все интересные события пройдут мимо меня.

– Даша, тебе уже шестнадцать лет. Пора научиться зарабатывать деньги самостоятельно. Твои старшие братья подрабатывали летом с четырнадцати лет. – Мама направилась обратно в гостиную, из которой раздавалась веселая детская песенка – Лиза смотрела мультики.

Я последовала за мамой, нервно кусая губы.

– Они мужчины! – привела я, по моему мнению, весомый аргумент. Мне казалось, словно в моей груди поселился красный, сердитый монстр, который метал молнии во все стороны.

Мама начала копошиться в своей сумке.

– Ну и что? Любой человек вне зависимости от пола должен научиться заботиться о себе.

Лиза, сидящая на диване, показала мне язык. Мама стояла спиной к ней и не видела этого. Я фыркнула, взяла пульт и выключила телевизор. Лиза вскочила с кровати и попыталась его отнять. Мама наконец отвлеклась от своей сумки и обратила взгляд на нас.

– Елизавета, иди ищи свои белые туфельки, – строго произнесла она и отобрала у меня пульт.

Я хрустнула кулаком.

– Но ведь это последние свободные каникулы! В следующем году я буду сдавать ЕГЭ и поступать в университет! – запротестовала я.

– На это у тебя уйдет не все лето. Ты любишь преувеличивать, Даша.

Лиза крикнула, что не может найти туфли, и мама отправилась ей помогать. Я даже не думала сдаваться и следовала за ней по пятам, как тень.

– Не обесценивай мои чувства! – разозлилась я. На восьмое марта Миша подарил мне книжку по психологии, и там было написано, что родители часто считают переживания своих детей несерьезными, высмеивают их и навязывают им свое мнение. В итоге ребенок учится игнорировать свои чувства, не берет их в расчет, обрастает психосоматикой и постоянно стрессует.

Я никому не позволю управлять моей жизнью!

Мама вздохнула и покачала головой.

– Хорошо. Можешь не работать, но планшет сам себя не купит, – мама развела руками.

Она сосредоточилась на подготовке к выступлению Лизы и почти не смотрела на меня, словно мои проблемы не были такими важными.

– Тогда я брошу школу и пойду зарабатывать на планшет прямо сейчас! – Я взмахнула руками и случайно задела кулаком стену. Костяшки пронзила боль. Я поморщилась и сдержала вырывающийся из горла стон.

Мама открыла шкаф Лизы и вытащила из него коробки из-под обуви.

– Ты говоришь так, будто это нам с отцом нужно, чтобы ты ходила в школу. – Она приоткрыла одну коробку, проверила содержимое и тут же закрыла ее.

Лиза стояла в стороне, сложив руки, и наблюдала за действиями мамы.

– Вы заставляете меня получать хорошие оценки и не прогуливать уроки! – Я скрестила руки на груди и прижала ушибленный кулак к боку.

– Только для того, чтобы ты смогла устроить свое, – мама выделила интонацией последнее слово, – будущее.

Мне захотелось раздраженно простонать. Я потопталась на месте, не зная, куда деть скопившуюся во мне энергию злости. Все внутри меня горело и бурлило. Я чувствовала себя вулканом, который вот-вот должен пробудиться и затопить лавой все вокруг. Мама явно провоцировала меня, но я не собиралась сдаваться.

– Мне для моего будущего не нужна школа! – Я тяжело задышала. Кулаки больно впились в бока, и это в какой-то степени доставляло мне моральное удовольствие. Я причиняла себе боль и винила в этом игнорирующую меня маму.

– Тогда бросай ее и поступай в колледж, – раздражающе спокойным голосом ответила мама.

– Я и в колледж не хочу! Ты ничего не знаешь о моих желаниях! – Я снова замахала кулаками и ударилась уже обеими руками в злополучную стену.

– А чего ты тогда хочешь? – Мама вытащила из серебряной коробки белые туфли с приделанными к ним пышными розочками того же цвета и протянула Лизе.

Я нервно сглотнула. Сердце неприятно сжалось, а в голове на мгновение образовалась пустота. Я потерла ушибленные руки о бедра и крикнула:

– Уже поздно меня об этом спрашивать! – мой голос предательски дрогнул.

Мама убрала коробки обратно в шкаф и закрыла его.

– Даш, сначала сама разберись, чего ты хочешь от своего будущего.

Лиза надела туфельки и покрутилась перед зеркалом. Мама бросила взгляд на наручные часы и нахмурилась.

– Так, я вызываю такси. Дарья, обувайся.

Я округлила глаза. Мы с мамой поссорились, и я ясно дала ей понять, что намерена поступать по-своему. Неужели она думает, что после такого конфликта я поеду на скучное детское представление?! Получается, она вообще не услышала меня и не поняла, как грубо нарушает мои границы! Я взрослый самостоятельный человек и впредь буду полагаться только на свои решения!

– Я остаюсь дома! – уверенно заявила я, подняв подбородок.

– Мы скоро опоздаем! Хватит спорить, дочь, – вздохнула мама.

Я опустила голову и, демонстративно бормоча под нос ругательства, направилась в коридор.

Пока Лиза блистала на сцене детского театра, я сидела между мамой и присоединившимся к нам папой, и воображала, как возвращаюсь домой, собираю свои вещи, нахожу работу в этот же день, снимаю квартиру и не отвечаю на звонки родителей.

***

Лев зашел на страничку Даши, открыл окошко для сообщений и напечатал: «Привет, Даша, это Лев – твой одноклассник…» Лев закатил глаза и стер сообщение. Они сегодня переписывались насчет Розочки. Как будто Даша забудет о том, кому писала пару часов назад и не узнает его по фамилии.

Розочка запрыгнула к нему на кровать и забралась под одеяло. Если бы Лев не заметил этого, то он бы решил, что под ним лежит какая-то подушка или мягкая игрушка Оли.

«Даша, большое спасибо тебе за помощь! Может быть, я могу чем-то тебя угостить?»

Лев неодобрительно покачал головой и удалил слова, напечатанные дрожащими ледяными пальцами.

«Спасибо».

Лев страдальчески простонал. А ничего короче он придумать не мог?

«Кажется, Розочке понравилось гостевать у тебя».

Лев выключил телефон и рухнул головой на подушку. Он совсем не умеет общаться с девушками.

Глава 3

В среду физрук решил свести нас с ума и устроил эстафеты. Он разделил класс на три команды и сказал, что проигравшие получат двойки. Мы бегали как угорелые и злобно посматривали на соперников. Последним заданием было оббежать зал, перепрыгнуть через козла и сделать «березку» на мате. Я чувствовала себя бабулькой, пытающейся догнать отъехавший от остановки автобус. В горле дико пересохло, ноги заплетались, а сердце устроило чечетку в грудной клетке.

Меня всегда удивляло, откуда в нашем физруке столько жажды мучить старшеклассников. Сам он не выглядит спортивным: у него два подбородка, обвисший живот, а изо рта всегда пахнет сигаретами. Когда я первый раз его увидела, то подумала, что это электрик, который пришел починить проводку в спортивном зале.

Я рухнула на мат, как камень, и начала тяжело дышать, восстанавливая сбившееся дыхание. Соколов, по несчастливой случайности оказавшийся в моей команде, орал на меня и требовал, чтобы я «оторвала задницу от пола и сделала долбаную березку». Я фыркнула, подавляя льющийся из меня сарказм, жадно вздохнула, прижала колени ко лбу, подперла поясницу ладонями и начала выпрямлять ноги. Мое тело дрожало, а на лбу выступил пот. Я сомневалась, что смогу продержаться долго.

– Лебединская, может тебе одолжить прокладку? – раздался язвительный голос Курочкиной.

– Ей она уже не поможет, – рассмеялся Соколов. И чего это вдруг он стал таким веселым?

Я опустила ноги и, вскинув брови, посмотрела на своих одноклассников.

– Лебединская, сходи в раздевалку и приведи себя в порядок, – сухо произнес физрук, что-то пометив в своей тетрадке.

Я перевела взгляд на девочек, надеясь, что они подскажут мне, в чем смысл этих странных шуток. Маша с сочувствием смотрела на меня, поджав губы, а Света показывала пальцем вниз. Я опустила голову и замерла. Все внутри меня похолодело, и появилось ощущение, будто подо мной исчез пол, и я падала в пустоту.

В области паха мои светло-серые обтягивающие штаны были перепачканы кровью.

Мое лицо вытянулось, а сердце, казалось, остановилось.

Я была готова провалиться под землю от стыда. Все одноклассники смотрели на меня. Компания Соколова громко обсуждала происходящее и не сдерживала издевательский хохот. Я пожалела, что родилась женщиной. Щеки пылали огнем, а слезы выступили на глазах. Я поднялась на дрожащих ногах и поковыляла в раздевалку. Мне хотелось побыстрее скрыться от любопытных взглядов, но я не собиралась убегать и показывать свой страх.

Месячные должны были прийти через пару дней! Почему они пришли так рано?! Причем обычно перед ними у меня всегда появляется тянущее ощущение в животе, но сегодня я чувствовала себя хорошо.

Я покинула спортивный зал, закрыла за собой дверь и на всех порах понеслась в раздевалку. Прокладки в моей сумке не оказалось – вчера я поделилась ею с девочкой из параллельного класса, которая подловила меня в туалете.

Я полазила по рюкзакам Маши и Светы, но не нашла прокладок. Может быть, они лежали в потайных кармашках, которые я не заметила? Я прислонилась к стене и в панике осмотрела раздевалку. На скамейках лежала одежда моих одноклассниц и девочек из седьмого класса, а на крючках висели сумки и рюкзаки. Мне не хватало наглости шарить по чужим вещам.

Я вышла из раздевалки и выглянула в пустой коридор, который вел в спортивный зал. Между ног было влажно и неприятно. Я сжала бедра, чтобы кровь не потекла дальше по ногам. В первые два дня у меня всегда очень обильные месячные, и меняю прокладки каждый час.

Я прижалась к стене и положила руку на грудь. Паника заполнила мысли, а по щекам потекли слезы. Если я вернусь в зал и попрошу у одноклассниц прокладку, то все точно будут пялиться на мои штаны и разрастающееся на них красное пятно. Я не смогу пережить этот позор еще раз. Наверняка у Курочкиной созрели новые обидные шуточки, которыми ей не терпится поделиться.

Что же мне делать? Может быть, запереться в туалете до конца урока и ждать, когда девочки придут мне на помощь?

– Даша, – раздался из-за угла обеспокоенный голос.

Я вздрогнула и подпрыгнула.

Лев подошел ко мне и участливо спросил:

– Тебе нужна помощь?

Его белая футболка в области груди слегка промокла от пота, а шея блестела.

– Вряд ли у тебя есть прокладки, – сдавленным голосом пошутила я.

В животе образовалась тяжесть, а плечи сковало напряжение. Если бы это оказался кто-то из девочек, кроме Курочкиной и Климовой, я бы не так сильно переживала, но светить перед парнем окровавленными штанами было жутко стыдно. Мне никогда не смыть с себя этот позор. Компания Соколова будет подшучивать надо мной до конца выпуска, а остальные одноклассники будут молча представлять мои грязные штаны. Курочкина не постесняется поделиться свежими сплетнями с другими классами, и постепенно мое имя прославится на всю школу и выйдет за ее пределы. Даже парни из других школ будут знать о том, какая я грязнуля, и не захотят иметь со мной дело.

– Я могу сходить в магазин и купить их, – предложил Лев.

Меня выбил из колеи его тревожный взгляд. С чего это вдруг он озаботился моими проблемами?

– Сходи, – на автомате ответила я, не веря в искренность его намерений. Может быть, он решил пошутить надо мной, но я не понимала его странного юмора? Хотя вряд ли, Лев не похож на того, кто любит унижать других людей.

Лев кивнул.

– Хорошо. Я быстро!

Лев развернулся и прямо в спортивной форме выбежал в общий школьный коридор. Я прислушивалась к стуку его удаляющихся шагов и кусала губы. В моей голове всплывали десятки знаков вопроса. Я ждала помощи от подруг, но получила поддержку с той стороны, с какой не ожидала ее получить. Наверное, Лев решил отплатить мне добром за то, что я нашла его кошку.

Я сгребла в охапку все свои вещи и побежала к туалету покачивающейся походкой. Хорошо, что коридор был пустым и никто меня не увидел.

Я заперлась в кабинке, написала Льву свое местоположение и начала ждать. Он не заходил в сеть, и я могла только мысленно высчитывать, сколько примерно времени мне осталось его ждать.

От переживаний я вспотела еще больше. Корни волос намокли. Я посмотрелась в карманное зеркало, чтобы понять, насколько ужасно выгляжу. Тушь растеклась от слез, помада скомкалась, а вместо теней появились коричневые размазанные пятна. Кроме того, на подбородке выскочил прыщ. Я дотронулась до него кончиком пальца, и ощутила сильную боль. Ну вот!

В соседней кабинке хлопнула дверь. Я замерла и постаралась не издавать ни звука.

Пока я ждала Льва, еще несколько девочек посетили туалет.

Лев подошел прямо к кабинке и сунул мне под дверь упаковку прокладок.

– Спасибо, – пискнула я, стыдливо сжимая коленки.

Лев ничего не ответил и ушел.

Дрожащими руками я сняла с себя грязные спортивные штаны и прикрепила прокладку. К сожалению, у меня не было сменного белья, так что мне предстояло добраться до дома, чтобы переодеться. Как раз будет перемена, и я успею на следующий урок.

Я надела юбку и блузку, запихала в пакет спортивную форму, закинула сумку на плечо и вышла из туалета. Лес сидел неподалеку на лавочке и читал книгу. Заметив меня, он убрал ее в сумку и подошел ко мне.

– Все хорошо, – кивнула я. – Сколько мне тебе перевести? – Лев купил мне самые дорогие прокладки, и мне, честно говоря, было жалко столько денег.

– Нисколько. Это подарок. То есть нет… – он потер шею и отвел растерянный взгляд. – Не подарок, а…

Я улыбнулась. Неловкость Льва немного расслабила меня.

– В общем… – Лев покраснел, в попытке подобрать правильные слова. Таким смущенным я видела его впервые. Все-таки прокладки – это не та тема, в которой парни чувствуют себя уверенно. – Просто забота. – Его плечи опустились. Он серьезно посмотрел мне в глаза.

– Эм, спасибо… – я провела пальцами по волосам.

– Ты сейчас куда? – спросил он, смотря на меня со странным выражением лица. В его глазах было что-то похожее на воодушевление или… надежду?

– Домой переодеваться, – я тяжело вздохнула.

– Давай я тебя провожу! – выпалил он и протянул мне руки. – Помогу донести твои вещи. Тебе неудобно, наверное.

– Да ладно, не надо, – пробормотала я и на автомате отдала сумку и пакет Льву.

– Мне не сложно, – он решительно посмотрел на меня.

Меня удивило его добродушие. Я ждала, что он добавит что-то вроде: «Ведь все-таки ты тоже помогла мне с Розочкой», но Лев молча смотрел на меня, ожидая моего решения.

– Как хочешь, – я пожала плечами. – А ты не будешь забирать из раздевалки свои вещи? – я перекинула волосы за спину. Мне показалось, что Лев проследил за этим движением.

– Ой, – он удивленно вскинул брови, – точно! Я мигом! – Лев развернулся и побежал в сторону спортивного зала прямо с моими сумками.

Я усмехнулась. Никогда бы не подумала, что именно он окажется рыцарем в белых доспехах, купившим мне прокладки и решившим проводить до дома, чтобы я переодела трусы. Нервный смешок вырвался из моего горла.

Через пару минут Лев вернулся. В руках он теперь нес не только мои вещи, но и свою сумку. От него пахло дезодорантом. Видимо, он только что распылил его. Лев был одет в серое худи и бледно-синие потертые джинсы. На прошлой перемене Соколов спросил у Льва, на какой помойке он нашел такое старье, но, по моему мнению, в этой простой одежде Лев смотрелся симпатично.

Охранник на входе без проблем нас выпустил, хотя большая перемена еще не наступила. Мне было стыдно смотреть ему в глаза. Скорее всего, когда Лев бегал в магазин, рассказал ему о моем позоре.

Оказавшись за пределами школы, я ощутила легкость и свободу. Казалось, что все проблемы остались позади и можно было дышать и радоваться жизни. Лев шел слева от меня. Иногда я чувствовала на себе его взгляд и смущалась из-за этого. Наверное, он высматривал на моей одежде кровь, чтобы, в случае чего, вовремя отойти от меня и не опозориться перед прохожими.

На улице было оживленно. Люди спешили на обед, а кто-то неспешно прогуливался по улице и любовался солнцем и зеленью. Поскорей бы окончить школу и вот так вот безмятежно рассматривать распускающиеся цветы и выискивать на них трудолюбивых пчел.

– Может быть, мне не возвращаться сегодня в школу? – предположила я, обращаясь больше к себе, чем ко Льву.

– Почему? – удивился Лев, поворачивая ко мне голову и щурясь от солнца. Его глаза заблестели от лучей.

Я наклонила голову вбок.

– А разве непонятно? Теперь все будут надо мной смеяться! – Живот скрутил спазм, характерный для менструаций. Я погладила себя и задышала ртом. Это всегда помогало мне немного успокоиться и снизить боль.

– Но ты ведь девушка. У вас ведь это нормальный процесс, – с совершенно серьезным видом ответил Лев.

Я покачала головой.

– За этим процессом нужно следить и… – я понизила голос, – вовремя предпринимать меры.

– Даша, я думаю, что ты не виновата.

– Но они все равно будут смеяться надо мной, – буркнула я.

– Это очень глупо, а на дураков не надо обращать внимания.

Я хмыкнула. Лев обычно вообще ни на кого не обращает внимания. Получается, он считает всех нас дураками? Я нахмурилась и посмотрела на него. Он разглядывал дорогу и пинал кроссовками камушек. Его челюсть выглядела напряженной.

Нет, вряд ли. Высокомерным он точно не выглядит. Скорее всего, у него просто такой характер.

– Я встретил Виктора Геннадьевича возле раздевалки, и он сказал, что мы должны подойти к нему после уроков и сдать зачет по подачам, – перевел тему Лев.

Я простонала. Наш физрук никогда не проявляет сочувствия к девушкам в критические дни. Бесполезно врать ему про сильные боли в животе и головокружения. Он предлагает провести весь урок на лавочке только с двойкой в журнале. Видимо, в школу все-таки придется идти. Как-то раз я из принципа не приходила на физкультуру, и под конец четверти мама заставила меня подойти к физруку и извиниться перед ним, чтобы он принял у меня зачеты и поставил хотя бы тройку. Война была проиграна.

Кошки настороженно отнеслись к моему гостю. Наверное, они чувствовали запах чужачки. Они потерлись о мои ноги и по очереди подошли ко Льву. Он с интересом посмотрел на них, но из-за моих сумок не мог пошевелиться.

– Куда отнести твои вещи? – спросил Лев, снимая кроссовки без использования рук.

– В мою комнату, – я указала подбородком на длинный коридор.

Уже возле двери я вспомнила, в каком состоянии находится моя комната: скомканное одеяло, упаковка из-под чипсов, лежавшая там еще с прошлой недели, куча одежды, наваленной на спинку стула, грязные носки, которые вчера было лень отнести в корзину для грязного белья, и стопка с чистым нижним бельем, которую мама вчера сняла с сушилки, аккуратно сложила и принесла в мою комнату.

Я мысленно махнула рукой. Вот если бы Влад попросился в мою комнату, я бы сначала убралась, но перед одноклассником можно не стесняться. Кроме того, после грязных штанов мне уже ничего не страшно.

Я открыла дверь и показала жестом на круглый черный коврик, расстеленный возле кровати. Лев поставил на него мои вещи и вышел. Прежде, чем он успел закрыть дверь, в комнату проникла Мурка. Она попросилась ко мне на ручки, и, как только я подняла ее с пола, она начала лизать мои пальцы своим шершавым языком. Мурка всегда чувствовала мое настроение и спешила меня поддержать. Не то что эгоистичные Вафля и Спица, обращающие на меня внимание только, когда им что-то нужно.

Как назло, мои волосы запутались в пуговице от блузки. Она находилась сзади возле шеи. Я разозлилась и попыталась оторвать волосы от пуговицы, но они оказались прочными. Я тяжело вздохнула и опустила руки, смирившись со своей судьбой.

– Ты можешь мне помочь? – позвала Льва я. Хорошо, что я не успела снять юбку, иначе мне было бы очень неудобно натягивать ее обратно.

Лев тут же вошел в комнату и вопросительно посмотрел на меня.

– Волосы застряли в пуговице. Вытащи, пожалуйста, – я повернулась к нему спиной и указала пальцем на злосчастную пуговицу.

Образовалась тишина. Я обернулась. Волосы натянулись, и стало больно. Лев растерянно смотрел в мою сторону, но, заметив мой взгляд, подошел ко мне. Ничего не происходило. Я напряглась и опустила голову. Может быть, я испачкала одежду кровью? Волосы снова натянулись. Я прошипела и выпрямила шею.

– Что-то не так? – настороженно спросила я.

– Н-нет! – взволнованно воскликнул Лев.

Наверное, он не хотел рассказывать мне о новых пятнах. Поскорей бы оказаться в ванной и помыться! Почему я не отрезала волосы ножницами?

Лев дотронулся до пуговицы и принялся копошиться с моими волосами. Снизу от пуговицы выглядывал разрез в виде капельки. Иногда теплые пальцы Льва случайно касались моей кожи, и это было, на удивление, приятно. Я не чувствовала от него никаких скрытых мотивов. Возможно, я спокойно разговариваю с девочками в его присутствии не потому, что не замечаю его, а потому что знаю, что у него нет цели кого-то унизить.

Лев очень бережно освободил мои волосы, а потом вышел из комнаты. Я сняла блузку и юбку. На них не было никаких пятен. Я облегченно выдохнула, нырнула в свой мягкий синий халат и, сунув в карман чистое нижнее белье, убежала в ванную.

Я бы простояла возле зеркала вечно, поправляя расплывшийся от слез макияж, но присутствие в доме гостя подгоняло меня. Время до начала следующего урока еще оставалось, так что я разогрела нам со Львом суп и устроилась на кухонном уголке. Лев сел от меня на расстоянии вытянутой руки. Он выглядел мрачным и смотрел в одну точку. Я напряглась и решила уточнить:

– Что все-таки случилось? У меня где-то пятна или ты уже устал от моего присутствия? – Я закинула ногу на ногу и поводила ложкой в супе.

Лев удивленно посмотрел на меня.

– Нет, все хорошо.

Я незаметно принюхалась к себе. От меня пахло апельсиновыми духами, которые я использовала в ванной. Может быть, Льву не нравится такой запах?

– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовался он.

– Ты какой-то дерганый, – ответила я. – Кажется, как будто ты о чем-то думаешь, но не говоришь это вслух.

Лев поджал губы и уставился в свою полную тарелку. Я съела пару ложек супа. Если не пообедаю, то буду ходить голодная до конца учебного дня.

– Просто я не привык общаться с девушками, – неожиданно признался Лев.

Я даже слегка приоткрыла рот, а потом закрыла его, чтобы не казаться невежливой.

– По тебе видно, – ответила я.

Челюсть Льва напряглась, а брови недовольно сдвинулись. Кажется, ему было неприятно.

– Я имею в виду, что ты не любишь ни с кем общаться, – уточнила я, чувствуя себя немного виновато. Все-таки Лев помог мне, а я его обижала. Лев ничего не ответил, поэтому я решила дополнить свое объяснение. – Сидишь, молчишь и не разговариваешь с классом.

– Просто не о чем говорить, – Лев пожал плечами с отстраненным видом.

– Со мной же ты сейчас разговариваешь, – попыталась подбодрить его я. Хотя мы ни о чем таком толком и не разговаривали.

Лев слабо улыбнулся, перебирая пальцами кисточки от скатерти.

Мы начали есть суп в угнетающей тишине. У меня возникло ощущение, будто я сказала что-то не так, но как сгладить это я не знала.

– А что это такое? – спросил Лев, кивнув на банку, стоящую на подоконнике.

Я обрадовалась возможности перевести тему и сбросить напряжение.

– Это чайный гриб, – я поморщилась. – Кисло-сладкий газированный напиток. Мама его выращивает.

– Судя по твоему лицу, тебе он не нравится, – усмехнулся Лев.

– Даже пробовать не хочу эту гадость, – фыркнула я. – А вот мелкая обожает его пить.

Я просила маму убрать банку подальше от моих глаз, а она предложила мне садиться на табуретку спиной к подоконнику.

– А можно мне попробовать? – в глазах Льва заблестел озорной интерес.

Я даже замерла на пару секунд, удивляясь его выражению лица. Он стал похож на мальчишку, который задумал ввязаться в какую-то опасную, но веселую авантюру. Такой Лев был мне непривычен.

Встретившись со мной взглядом, Лев смутился и уставился на свои руки.

– Да… конечно. – Я выбралась из-за стола и придвинула табуретку к навесному шкафу, где стояли чашки. Не понимаю, почему мама не убила наших высоких мужчин, когда они повесили шкаф так высоко! Женщины в нашей семье низкие, а вот мужчины похожи на великанов. Миша вообще ростом два метра! Не представляю, как он целуется со своей девушкой! Яна даже немного ниже меня!

Я достала чашку и поставила ее перед Львом, а потом, скривившись от отвращения, приподняла марлю с банки и налила напиток. Лев сделал несколько глотков. Я внимательно смотрела на него, ожидая, что он вскоре свалится замертво или высвободит содержимое желудка прямо на стол.

– Вкусно, – заключил Лев и допил остатки напитка.

Я открыла рот.

– А где такой достать? – еще больше удивил меня Лев. Видимо, сегодня он решил потрясти меня своими неожиданными сторонами.

– Вроде бы, мама взяла кусочек гриба у соседки и отлила жидкость, в которой он плавает, и он быстро вырос. Если хочешь, и тебе можем отрезать. А вообще, я могу отдать тебе эту дрянь полностью, и скажу, что это кошки разбили бутылку. Хотя нет, мама все равно подумает на меня… – Я тяжело вздохнула.

Лев усмехнулся. С этой усмешкой он снова стал похож на озорного мальчишку, сующего нос в неприятности. Такое выражение лица очень ему шло и даже делало его, на удивление, симпатичным. Впрочем, он быстро стал серьезным.

– Давай, – кивнул Лев и продолжил есть суп.

– Тогда я у мамы спрошу, как это правильно делается, и в следующий раз дам тебе гриб.

Про какой именно «следующий раз» я говорила, я и сама не знала. Лев приходил ко мне домой тогда, когда у нас случалась какая-то беда. В прошлый раз он искал кошку, а в этот раз провожал меня домой и нес пакет с моими грязными штанами. Что же приключится в будущем?

– Хорошо.

Лев доел суп и помыл за собой тарелку. Я же просто поставила свою в раковину и помчалась за сумкой с учебниками.

***

Я вернулась домой измученная и с мыслями о том, как я ненавижу школу и мечтаю поскорее выпуститься. Компания Соколова громким шепотом обсуждала происшествие на физкультуре. Мы с девочками выходили на переменах в коридор, чтобы не слышать их язвительные шуточки. После уроков мы со Львом пошли сдавать зачет по физкультуре. Физрук жестоко мотал меня и в итоге поставил мне тройку, а Льву четверку. Он не проявил ко мне никакого сочувствия и, как мне показалось, оценивал мои результаты строже, чем обычно. Когда я сказала, что у меня болит живот, он попросил справку от врача, которой у меня, конечно же, не было. Я, стискивая зубы от обиды, доделала последние упражнения и уползла в раздевалку. Мышцы нещадно ныли, а внизу живота неприятно тянуло.

Кошки вились вокруг меня и облизывали мне ноги. Я переоделась в удобную мягкую пижаму и достала из ящика стола маленькую белую коробку. Она лежала под горой тетрадок, чтобы Лиза не заметила ее.

Я присела на краешек кровати и осторожно открыла коробочку. В ней лежало несколько валентинок. С пятого класса кто-то дарил мне их каждый год на четырнадцатое февраля и писал на них добрые слова. Я думала, что это мои девочки подшутили надо мной или компания Соколова, но никто из них не сознавался. Каждый год я следила за своей партой и пыталась вычислить «тайного воздыхателя», но ему всегда удавалось незаметно подсунуть мне валентинку. Я находила их в тетради, в сумке или в кармане пальто. Пару лет назад я перестала допрашивать подруг. Если это действительно розыгрыш, я уже не хочу знать об этом. Мне нравится верить в то, что кто-то тайно влюблен в меня и любуется мною украдкой. Это поднимает мою самооценку и дарит капельку теплого счастья.

Каждый раз, когда мне становится грустно, я достаю эту коробку и перечитываю послания на валентинках.

«Ты мне нравишься» – было написано на самой первой валентинке.

«Ты очень красивая» – гласила вторая.

«У тебя приятный голос» – уверяла третья.

«Я хочу тебя поцеловать» – интриговала четвертая. Каждый раз, перечитывая эти слова, я дотрагивалась кончиками пальцев до губ, закрывала глаза и представляла, как воображаемый парень наклоняется к моим губам и нежно касается их, заправляя волосы мне за ухо, а я в этот момент смущенно упираюсь ладонями в его грудь и приоткрываю губы, даря ему свой первый поцелуй. Самое интересное, что я ни разу не представляла на месте этого незнакомца Влада. Это был какой-то абстрактный человек без четких черт лица.

«Мечтаю подержать твою руку. Думаю, она очень мягкая» – шептала пятая записка.

«Когда-нибудь я решусь признаться тебе в своих чувствах. Ты не выходишь из головы» – интриговала последняя.

Мне было жутко интересно, какое послание я получу в одиннадцатом классе и решится ли когда-нибудь этот парень (если он вообще существует) открыться мне.

Я погладила валентинки и прижала их к сердцу. Живот по-прежнему болел, а боль в мышцах чуть стихла. Весь день я чувствовала, будто я прошлась по школе голой – настолько стыдно мне было.

Мурка боднула меня головой в спину. Я отложила коробочку на кровать, посадила Мурку на колени и крепко обняла, уткнувшись лицом в ее мягкую шерстку. Она лизнула меня в шею. Я закрыла глаза и представила, как мой воображаемый поклонник прижимает меня к себе и гладит по голове, шепча в ухо успокаивающие слова. Слезы потекли по моим щекам и скатились в шерсть Мурки.

Глава 4

Я показала охраннику на проходной свой паспорт и спросила, куда мне нужно идти. Он попросил меня подняться на третий этаж и ждать моего будущего начальника. Я, с замирающим сердцем оглядываясь по сторонам, дошла до лифта, возле которого стояли две девушки и весело разговаривали. Они были чуть младше меня. Возможно, класс девятый. Неужели они будут работать со мной?

Мы вместе вошли в лифт. Девушки даже не посмотрели на меня и продолжили обсуждать какую-то компьютерную игру с симпатичными парнями. Лифт наполнился их громким смехом, от которого мне стало некомфортно. Мое напряжение быстро сменилось злостью. Неужели они не заметили моего присутствия? Я начала разглядывать растянутые футболки и мешковатые джинсы девушек и мысленно высмеивать их внешний вид.

Наконец лифт приехал на третий этаж, и мы вместе вышли. Я поплелась за шумными девчонками, так как не знала, куда дальше идти. Они подошли к окну, возле которого стоял небольшой потрепанный диван и повидавшее виды кресло. Девушки уселись на диван и продолжили разговаривать. Я опустилась в кресло и уставилась в стенку, размышляя, когда же они соизволят обратить на меня внимание.

Мои ладони вспотели, и я начала принюхиваться к себе, надеясь, что дезодорант справляется со своей задачей.

– Девчонки, вы тоже пришли на летнюю подработку? – раздался возле лифта юношеский голос.

К нам подошли трое парней. Один был похож на ботаника: худой, низкий, в крупных очках и ярко-красными прыщами по всему лицу. Другой оказался симпатичным со светлыми волосами, пухлыми губами и широкими плечами (но до Влада ему, конечно, как до луны). А третий был таким же пухлым, как и я, а его нос напоминал огромную картофелину. Мое настроение сразу испортилось, а руки похолодели. Мама заверяла меня, что я не только смогу заработать деньги на свои нужды, но и обрести новых друзей или познакомиться с красивыми мальчиками. Даже блондин меня не заинтересовал. Что-то в нем меня отталкивало, но я не могла понять, что именно.

– Да! – ответили девчонки и продолжили щебетать.

Я вытащила из кармана телефон и полистала новости. Как назло, ничего интересного мне не попадалось, и я решила написать своим девочкам в наш общий чат. Они еще спали и не отвечали мне. Я начала от скуки чистить память на телефоне.

Парни встали возле соседней стены и обсуждали свои дела. Мое сердце сжал ком обиды на маму. Если бы она сказала мне о работе раньше, то я бы позвала с собой девочек и не сидела бы тут одна, как дура.

«Я говорила тебе об этом заранее. Ты просто меня не слушала», – ответила бы мама.

Я закатила глаза, представив ее недовольное выражение лица.

Через некоторое время к нам присоединился еще какой-то высокий парень. Он встал возле подоконника, скрестив руки на груди и опустив голову так, что его лицо скрыли длинные волосы. Он явно не хотел, чтобы кто-то к нему приближался. Я бесшумно выдохнула. Хотя бы я не единственная одиночка.

Я просидела на диване минут тридцать, но наш начальник пока не появлялся. Мне надоело сидеть на одном месте. Я мысленно критиковала всех своих будущих коллег, выискивая недостатки в их внешности и поведении. Перед моими глазами мелькали картинки испорченного лета и погибших нервных клеток. В следующем году я обязательно поступлю в самый отдаленный университет и не вернусь домой назло маме!

Когда я решила, что наша группа полностью укомплектована, с лестничной клетки вышли еще два парня. Я поджала губы. Снова два дружка. Один из них сразу бросился мне в глаза: невысокий, красивый, с растрепанными зелеными волосами, серьгой в ухе и пирсингом на губе. Из-под его желтой футболки выглядывали накачанные руки. Переключившись на его дружка, я ахнула от удивления.

Лев!

Я сжала руками подлокотники и начала разглядывать своего одноклассника и его неформального друга. Они встали поодаль ото всех и оживленно обсуждали что-то. Лев смеялся и хлопал друга по плечу. Я никогда не видела его таким расслабленным и оживленным. Он перевернул кепку козырьком к затылку, прямо как хулиган.

У меня опустились плечи. Я испытала огромное облегчение, встретив знакомое лицо. После моего позора на физкультуре мы мало общались. Учительница по английскому поставила Льву двойку за диктант, потому что он написал мой вариант, и отправила его вместе с двоечниками на пересдачу, а я получила свою желанную четверочку. Может быть, поэтому Лев не хотел продолжать со мной общение? С другой стороны, он ведь знал, на что идет, когда помогал мне…

***

Лев довольно улыбнулся. Наконец-то этим летом он уговорил Даню поработать с ним. На этот завод он устраивался летом уже два раза, и ни с кем из ребят ему не удалось найти общий язык, да и, если честно, не было желания. Льву нравилось, что его никто не трогал, и он сосредоточенно выполнял работу и слушал музыку. Но все же, когда он наблюдал, как другие ребята веселились друг с другом, ему становилось одиноко.

– Вечером обязательно пойдем делать трюки! – заявил Даня, уверенно посмотрев на Льва.

– Ты сначала поработай, а то я тебя знаю. Ты потом будешь стонать и говорить, что тебе нужно полежать дома полчасика. И в итоге тебя разбудит только утренний будильник, – усмехнулся Лев.

– Ты меня никогда не видел за работой! Я первый раз пришел получать деньги, – наигранно обиделся Даня.

– А как же огород твоей бабушки? – Лев склонил голову набок.

Каждую весну он ездит с Даней помогать его бабушке перекапывать грядки. Через пару часов Даня начинает жаловаться, а еще через час уходит в дом попить и засыпает.

– Это не считается, – Даня выставил руку перед собой.

– Ну-ну, – весело ответил Лев и обернулся, чтобы мельком оглядеть других ребят.

Тут вдруг он увидел Дашу и замер. Она тоже смотрела на него, слегка приоткрыв рот, и перебирая пальцами длинные черные волосы, собранные в хвост. На Дашу светило солнце, поэтому они красиво блестели, как гладкие камушки на море.

– Ты чего завис? – спросил Даня, ткнув Льва пальцем в плечо.

– Ты что-то сказал? – рассеянно уточнил Лев, почесав затылок.

– Говорю, новый трюк хочу изучить, – повторил Даня. – А куда ты все смотришь? – Он потрогал серьгу в ухе и проследил за взглядом Льва.

Лев наклонился над его ухом и тихо произнес:

– Там Даша.

– Та самая? – довольно громко произнес Даня и впился любопытным взглядом в одноклассницу Льва.

– Да тише ты! – шикнул Лев.

Даня потрепал волосы и недоуменно изогнул брови.

– Ничего особенного, – заключил он.

– Тебя забыл спросить, – фыркнул Лев.

Даня усмехнулся.

– А если бы спрашивал, то уже давно бы обзавелся девушкой. Такими темпами, друг, ты умрешь девственником.

– Не хочу слышать советы от парня, который вчера расстался со своей девушкой, – не остался в долгу Лев.

Даня скрестил руки на груди.

– Вообще-то мы снова сошлись сегодня утром. Если еще раз поссоримся, то уже точно больше не сойдемся. – Даня сдул челку и задумчиво посмотрел куда-то сквозь Льва.

Лев покачал головой, едва сдерживая ироничную улыбку.

– Ты так говорил в прошлый и позапрошлый разы.

Отношения Дани и Лизы похожи на пресловутые американские горки. Они познакомились прошлым летом на набережной и начали встречаться в тот же день, а на следующий расстались. Даня раздобыл ее адрес, написал на асфальте признание в любви и караулил Лизу возле подъезда с букетом цветов. Она не смогла устоять перед таким напором и в буквальном смысле упала в его руки с балкона первого этажа.

В то лето Лев видел своего друга всего лишь несколько раз, потому что тот окунулся с головой в любовь. Потом Даня где-то прочитал, что посвящать все время своей девушке и не видеться с друзьями – это зависимость, и сократил количество свиданий. Лизе это не понравилось. Они снова расстались и сошлись уже по ее инициативе. И так по кругу.

– Ну вот не надо грязи, братан.

– Я слежу за вашими отношениями, как за сериалом. Только попкорна не хватает, – Лев все-таки не сдержал короткий смешок. Обиженный вид лучшего друга только добавлял ему веселья.

Даня закатил глаза.

– Ладно, давай лучше вернемся к твоей личной жизни. Или, точнее, к ее отсутствию, – он подмигнул Льву и указал подбородком в сторону Даши. – Ты собираешься к ней подходить?

Даня и не думал говорить тихо, и Льву казалось, будто все вокруг слышали их разговор, хотя он понимал, что это не так.

– А может она хочет побыть наедине с собой? – предположил Лев, почувствовав напряжение в плечах.

Даня приложил руку ко лбу.

– С чего ты это взял? – недовольно спросил он.

– Тогда бы она с кем-то общалась, – Лев неуверенно пожал плечами.

– Девочка никого тут не знает и стесняется. Такого варианта в твоей голове нет? То же мне – будущий психолог! Пойдем!

Даня двинулся с места. Лев перехватил его за локоть и прошептал:

– Ты куда?! – его глаза округлились, а руки затряслись.

– Знакомиться, – беззаботно ответил Даня и продолжил идти в направлении к Даше.

Лев на ватных ногах двинулся за ним, мысленно называя лучшего друга всеми плохими словами, которые знал. Чем ближе они подходили к Даше, тем больше он жалел о том далеком дне из детства, когда подбежал на детской площадке к одинокому мальчику Даниле и предложил ему дружбу. Только теперь этот «одинокий мальчик» стал чрезмерно общительной занозой в пятой точке.

Даша начала разглядывать свои ногти, накрашенные черным лаком.

– Привет! – громко произнёс Даня.

Сидящие рядом девушки повернули головы в их сторону.

Даша отвлеклась от своего занятия и со сдержанной улыбкой произнесла:

– Привет.

Лев посмотрел на ее губы, накрашенные блестящим розовым блеском.

– Лёвушка мне много о тебе рассказывал!

Лев наступил на ногу Дани, но тот даже и бровью не повел. Даша нахмурилась. На мгновение в ее взгляде отобразилась паника.

– Про случай на физкультуре? – насторожилась она.

– Какой случай на физкультуре? – заинтересовался Даня и вопросительно посмотрел на Льва.

Лев нервно сглотнул. Хоть Даша плакала в тот день, для Льва он оказался самым лучшим в жизни. Он смог пообщаться с ней поближе и побывать у нее в ее гостях. У Даши дома пахло клубничным вареньем, маковыми булочками и куриным супом, а на стенах висели семейные фотографии. Лев незаметно разглядывал их и выискивал Дашино лицо. Она была очень похожа на одного из братьев, которого Лев видел однажды возле школы. Кажется, его звали Миша. Правда ростом Даша пошла в маму, и Лев этому радовался. Если бы она догнала бы брата по росту, то Лев бы со своим низким ростом казался ей жалким. А так он хотя бы обгонял ее на полголовы.

– Неважно, – отмахнулась Даша. – Почему нас никто не встречает? – вздохнула она.

Лев открыл рот прежде, чем успел подумать:

– Я думаю, начальник скоро подойдет. Нас специально пораньше собирают, чтобы мы не опаздывали. В прошлые года было то же самое. – У Льва бешено заколотилось сердце и пересохло во рту.

– Ты уже работал здесь? – удивилась Даша. Она даже слегка поддалась вперед, и несколько прядок из ее хвостика перекинулось на грудь.

Лев медленно кивнул. Даня ткнул его локтем в живот, мол, «чего ты язык проглотил?». Лев снова наступил ему на ногу.

– Я – Данила, – Даня протянул Даше руку.

Она в ответ неловко пожала ее.

– Даша, – представилась она.

– Парень есть?

Лев поперхнулся собственной слюной и закашлялся. Тактичность – одна из самых слабых сторон Дани.

– Нет, – Даша приподняла плечи и начала ковырять ногтем обивку кресла.

– Ты когда-нибудь с кем-то встречалась? – Даню совсем не смущало, что рядом стояли другие люди и могли услышать этот разговор.

Даша поджала губы и поерзала в кресле. Ей, явно, было неудобно отвечать на этот вопрос. Лев точно знал, что она ни с кем не встречалась, потому что все десять классов она рассказывала только про какого-то Влада, который ей сильно нравится, но не отвечает взаимностью.

– Хватит к ней приставать! – заступился за Дашу Лев.

– Я просто спрашиваю, – невинно пожал плечами Даня.

Даша благодарно улыбнулась, и в животе Льва все перевернулось.

Даня открыл рот и собрался что-то сказать, но не успел, потому что к ним подошел Евгений Борисович – невысокий русый мужчина лет тридцати пяти в джинсах и белом поло. Он был начальником Жени в прошлых годах.

– Ребята, всех приветствую. Этим летом вы будете заниматься благоустройством территории нашего завода, – поприветствовал он всех и прошелся взглядом по каждому подростку. – О, знакомые лица, – кивнул он Льву.

Все посмотрели на Льва. Он натянуто улыбнулся и потеребил козырек кепки, чувствуя себя неуютно из-за любопытных взглядов.

Евгений Борисович объяснил правила безопасности, рассказал, какого рода работу ребята будут выполнять, раздал пропуска и показал им просторный кабинет, в котором они могут переодеваться, оставлять свои вещи и отдыхать на перерывах. Ключи от кабинета он вручил Льву и высокой девушке с пучком и с загорелой кожей и предложил всем переодеться. Девушка открыла дверь и уверенно вошла внутрь. Ее подруга последовала за ней. Четыре парня тоже постепенно заползли в кабинет. Лев и Даня остались стоять на месте, потому что пришли на работу в одежде, которую им не жалко.

– Я не брала с собой сменную одежду, – негромко обратилась Даша к начальнику, перебирая пальцами ремень от джинсов. Она вжала голову в плечи и прикусила нижнюю губу. В школе она чувствовала себя более уверенно. Видимо, незнакомая обстановка пугала ее.

Лев расправил плечи и приподнял подбородок, чувствуя себя на голову выше. Даня хохотнул и прикрыл рот рукой. Лев вопросительно посмотрел на него.

– Ты похож на голубя, который собирается обхаживать голубку, – шепнул он, трясясь от смеха.

Лев стушевался.

– Хорошо, я принесу тебе со склада халат, – сказал Евгений Борисович. – Кому-то еще надо? – крикнул он, заглянув в кабинет.

Ребята покачали головами. Лев заметил, что девчонки, стоя в углу комнаты спиной к парням, быстро скинули футболки и штаны, оставшись в нижнем белье, и достали из рюкзаков сменную одежду. Даша тоже наблюдала за ними с округленными глазами. Лев вспомнил, что она и в младших классах, когда их еще не пускали в раздевалку и заставляли переодеваться прямо в классе, сбегала в женский туалет с красными щеками.

После того, как все ребята были готовы, Евгений Борисович повел их на хозяйственный двор.

***

Мы подошли к двум огромным контейнерам. Я осмотрелась и помимо них увидела множество ящиков и банок с краской, выложенных в несколько рядов. Начальник (я уже забыла его имя) подозвал нас в дальний угол хозяйственного двора и попросил взять по одной метле. Я топталась позади всех и нервно скребла ногтями по джинсам. Мне досталась самая короткая метла с зелеными прутьями.

– Вас всего девять человек, так что распределитесь по тройкам, – попросил начальник.

Я посмотрела на Льва, прикусив обе губы. Его зеленоволосый друг повернулся ко мне и подозвал меня рукой:

– Даша, иди к нам!

Лев, приоткрыв рот, молча посмотрел на меня. Он выглядел взволнованным, но, вроде бы, я не нашла в его взгляде неодобрения. Я медленно подошла к парням, вцепившись в рукоять метлы.

Начальник развел нас по разным частям завода и попросил подмести песок возле бордюров, сложить его в кучки и увезти на телеге на хозяйственный двор. Я работала метлой и чувствовала себя полной идиоткой, собирая уличный песок. Неужели у них нет для нас нормальной работы? Или школьникам не могут доверить что-то посерьезнее?

– Даша, а какие у тебя хобби? – спросил Данила, подойдя ко мне со своей синей метелкой.

– Смотреть сериалы. – Я пожала плечами.

У меня никогда не было устойчивых увлечений, как у многих людей. Я всегда восхищалась Владом, который обожает фотографировать и потом часами обрабатывать фотографии.

Я плела украшения из бисера, вязала, ходила на мастер-класс по лепке из глины, рисовала, писала фанфики, но мне быстро бросала эти занятия, потому что мне становилось скучно. Все мои вечера проходят в сериалах и пролистывании социальных сетей. Иногда я что-то делаю по дому, если меня заставляют. Я – ленивое существо без цели в жизни. Жалко только, что нельзя уйти с этой работы. Я бы с удовольствием сделала это прямо сейчас. Но подписанный договор накладывает на меня обязательства.

– О, значит мы можем сходить вчетвером в кино! – уверенно произнес Данила, подвинувшись ко мне чуть ли не вплотную. Рукоятка его метелки стукнулась о мою. Он выглядел дружелюбным парнем, но каким-то уж слишком настойчивым. Я отступила на несколько шагов вправо и стала водить метлой по уже чистому асфальту.

– Вчетвером? – переспросила я, оглядевшись. В нашей «команде» было только три человека.

– Ты, я, Лев и моя девушка, – объяснил Данила. Слово «девушка» он произнес с гордостью и капелькой пафоса.

Лев, метущий слева от Данилы, тяжело вздохнул.

– Работай молча, – шикнул он на друга.

Данила округлил глаза.

– Ну ты и дурак! – воскликнул он, повернув голову ко Льву.

– Заткнись!

Я сделала вид, будто не слышала их странный разговор. Парни начали толкаться. Я даже не успела оценить обстановку, потому что Данила толкнул Льва на меня. Он врезался в мою грудь и тут же отшатнулся, наступив мне на ногу. Я пискнула и поморщилась.

– Даша, прости, пожалуйста! – испуганно сказал он. – Ты в порядке? – Лев дотронулся до моего плеча и убрал руку.

– Да, – я кивнула.

– О господи! – запричитал Данила, вцепившись пальцами в свои волосы.

– Успокойся и работай молча, – процедил Лев и дал ему подзатыльник.

– Ты просто тряпка. Ложись на землю, и я буду вытирать об тебя ноги, – раздраженно отозвался Данила.

Парни препирались еще какое-то время. Я даже немного расслабилась, слушая их. Я забыла наушники дома, да и не стала бы в первый рабочий день слушать музыку, чтобы не пропустить, если ко мне обратится начальник.

Пару часов мы работали в теньке, а потом солнце постепенно поднялось и стало светить в наши спины. Мои руки устали от монотонной работы и покрылись небольшими мозолями. Я с грустью рассматривала следы пыли на любимых голубых джинсах. Начальник принес мне страшный темно-синий халат с логотипом завода, но он доходил только до колен. Кроме того, мне стало в нем жарко, и я сняла его и обвязала вокруг талии.

Девочки проснулись и стали интересоваться моими делами. Я незаметно сфотографировала Льва и отправила снимок в наш чат. Они почти не удивились. Лев не был школьной сенсацией, поэтому не вызвал у моих подруг бурю эмоций. От скуки я стала рассказывать им, каким шумным оказался Лев в обществе своего друга. Мне очень хотелось пообщаться с кем-то, но я стеснялась открывать рот, потому что не знала, что можно ожидать от Данилы.

Ближе к обеду солнце нещадно палило кожу. Футболка взмокла и неприятно прилипла к спине. Я приподнимала хвостик и обмахивала им вспотевшую шею. Во рту пересохло и дико хотелось пить, но у меня не осталось сил заходить в главное здание и искать на третьем этаже кулер. Я заметила, что Лев перевернул кепку козырьком вперед.

В результате трехчасовой работы мы сделали много кучек песка, и парни начали сгружать их лопатами в тележку. Я же продолжала мести. Песок не заканчивался, а нас просили убрать его до обеда. Приходилось ускоряться и выжимать из себя остатки сил.

– Предлагаю в обед сгонять на Волгу, а потом купить возле пляжа хот-доги! – устало произнес Данила, обращаясь ко Льву.

Тот коротко кивнул.

– Я с вами! – выпалила я, не подумав. За меня говорили дикая усталость и липкий пот, который мне поскорее хотелось с себя смыть.

Я надеялась, что девочки сходят со мной вечером покупаться, поэтому прихватила с собой купальник.

Данила с восторгом поддержал мою инициативу, а Лев напряг челюсти и равнодушно уставился на свою метлу. Я так измучилась, что у меня не было сил анализировать его реакцию. Плечи нещадно ныли, спину постоянно хотелось сгибать и разгибать, чтобы избавиться от боли, с груди скатывался пот и щекотал живот, а шея не проходила, даже после того, как я долго массировала ее.

Я еле-еле добралась до кабинета, в котором лежала моя сумка с вещами, и переоделась в туалете, чтобы не стоять в очереди в кабинку на пляже. Парни ждали меня на улице на крыльце.

Мы шли до пляжа под непрекращающуюся болтовню Дани. Он рассказывал мне про свои любимые сериалы и допрашивал, какие из них смотрела я. Лев выглядел уставшим, и я прекрасно понимала его и удивлялась, откуда Даня брал энергию на разговоры.

Мы кинули свои вещи в тени под деревом и разделись. Я даже удивилась, что мы смогли найти такое хорошее место: пляж оказался переполнен желающими освежиться и позагорать. Дети сидели на корточках возле воды и строили куличики. Группа подростков образовала в речке круг и играла с надувным мячом. Вышедшие из воды люди обтирались полотенцем и грелись на солнышке, щурясь от его ярких лучей.

Данила сбросил шорты и, не оглядываясь побежал к воде. Он прыгнул в нее и громко захохотал. Мы со Львом переглянулись. Он поджал губы и отвел от меня взгляд. Я опустила глаза и прикусила нижнюю губу, рассматривая складки на своем животе. Мне отчего-то стало стыдно. Я сжала руки в кулаки и встряхнула головой, поддерживая себя. Зачем мне переживать, что думает обо мне Лев? Он просто мой одноклассник, с которым я не общаюсь, и коллега по работе на лето. Какое ему дело до моего живота?

Я огляделась и заметила, что многие женщины в раздельных купальниках не могли похвастаться стройным телом, и немного расслабилась.

Мы медленно подошли к воде. Данила вовсю плескался в ней и подзывал нас. Я собрала волосы в пучок. Горячие гладкие камни обжигали ноги. На меня попало несколько ледяных капель. Я поморщилась, вздрогнула и обхватила себя руками. Лев уже по пояс стоял в воде. Он не дрожал и выглядел спокойным, будто не ощущал дискомфорта от перепада температуры. Данила брызнул водой в сторону Льва, и она, конечно же, задела меня.

– Эй, осторожнее! – возмутилась я, прикрываясь.

Лев обернулся.

– Ты боишься? – поинтересовался он, глядя на меня с легким беспокойством.

– Да. Я не могу вот так сразу войти в воду. Мне надо привыкнуть, – объяснила я, топчась ногами на усыпанной скользкими камешками детской зоне.

Я опустила руки в воду, а потом потерла ими ноги. Лев не двигался с места и смотрел на меня.

– Иди, я скоро присоединюсь к вам.

– Я подожду.

Данила перестал шуметь и поплыл дальше.

Я осторожно двигалась вперед и замирала после каждого шага, дрожа от холода. Позади меня послышались детские крики. Компания шумных детей влетела в воду и, толкаясь, двинулась в мою сторону. Я округлила глаза и отпрыгнула, чтобы они не сбили меня. В ногу впился острый камешек. Я вскрикнула и полетела вниз. Лев стремглав подбежал ко мне и обхватил меня за талию. Я облегченно выдохнула и поблагодарила его.

– Ты в порядке? – участливо спросил он, отпуская меня.

Я кивнула.

Лев протянул руку и, отведя глаза в сторону, произнес:

– Держись за меня. Я тебя проведу. – Мне показалось, что его щеки покраснели.

Я даже на пару секунд растерялась, потому что не ожидала увидеть его смущенным, а потом взяла его за руку. Он бережно сжал ее, и мы медленно пошли вперед. Рука Льва была гораздо больше моей. Я вдруг подумала, что никогда не держалась с парнями за руки. Это ощущалось не так, как прогулки с подругами под руку. Позволяя Льву вести меня за собой, я словно становилась меньше и хрупче. На мгновение у меня перехватило дыхание, а сердце быстро заколотилось.

Я облизнула губы и прочистила горло, сбрасывая с себя наваждение. Лев не торопил меня и не заливал брызгами, как обычно делали мои братья и Влад. Иногда он внимательно поглядывал в мою сторону, проверяя, все ли со мной в порядке. Мне показалось это очень милым.

Когда вода коснулась моего живота, я задрожала, как осиновый лист.

– Обними девушку, а то она мерзнет! – крикнул Данила, плывя в нашу сторону.

– Охлади голову, Даня! – Лев закатил глаза.

Я с писком нырнула в воду по шею и вцепилась мертвой хваткой в руку Льва. Данила начал брызгаться в нашу сторону. Лев встал передо мной, принимая спиной все удары.

– Ты ведешь себя как ребенок! – Лев нахмурился.

– По крайней мере, я не стесняюсь общаться с девушками, которые мне нравятся! – ухмыльнулся Данила.

Лев резко отпустил мою руку и пошел топить своего друга. Я тихонько плавала, не отдаляясь от берега и старалась не намочить голову. Если на волосы попадет речная вода, они станут жесткими, а до увлажняющей маски я доберусь еще не скоро.

Я со смесью удивления и восторга наблюдала за играми парней. Лев хмурился, хохотал и активно уворачивался от атак Данилы. Я отвыкла видеть его таким общительным и веселым. Он как будто скинул с себя копившуюся годами пыль и ожил.

Мы вылезли из воды, обтерлись, переоделись в кабинках и отправились на поиски хот-догов. Данила остался сторожить наше уютное место под деревом. Солнечные лучи просачивались сквозь листву деревьев и прыгали по нашим рукам и ногам. Капли воды стекали по моей шее и скатывались за ворот футболки. Я достала из сумки бальзам для губ и увлажнила их. Краем глаза я заметила, что Лев повернул голову в мою сторону. Я посмотрела на него, приподняв брови. Он покраснел, округлив глаза и пробормотал:

– Помнишь мы говорили о чайном грибе? – растерянно пробормотал он.

Я закрыла бальзам и спрятала его в потайной карман сумки.

– Да. Мама сказала, чтобы ты зашел к нам и забрал эту гадость. Она расскажет, как ее выращивать. – Я поморщилась, представив это мерзкое существо, живущее на нашем подоконнике.

– Она прямо так и сказала – «гадость»? – уголки губ Льва приподнялись.

– Нет, я от себя добавила.

Лев хмыкнул.

Мы в тишине дошли до палатки с хот-догами и взяли три порции вместе с газировками в бумажных стаканчиках. Из пакета тянулся восхитительный запах жареных сосисок и специй. Я глотала слюни и мечтала поскорее вгрызться в свою булочку, но нужно было вернуться к Даниле.

– А когда мне можно к вам зайти? – подал голос Лев, разглядывая подставку со стаканчиками газировки.

– Мама приходит с работы в пять часов. Можешь зайти вечером в любое время. Только напиши мне заранее. Она может пойти гулять с мелкой. – Лев так и висел у меня в «друзьях», и мы не удаляли друг друга.

– Хорошо, спасибо большое, – Лев смущенно улыбнулся.

– Да не за что. Лично мне эта дрянь вообще не нужна.

Снова образовалась тишина. Мимо нас пронесся парень на велосипеде. Воздушные потоки, созданные его движением, обдали мое лицо приятной прохладой. Я заметила на асфальте нежно-розовые капли от мороженого и перешагнула их.

– Как у тебя с оценками? Все в порядке? – поинтересовался Лев. Его голос звучал немного напряженно.

– Ну да, – я пожала плечами, удивляясь, что он вообще спросил меня о таком. – Кстати, спасибо, что помог мне на английском. Благодаря этому я получила четыре за четверть, – спохватилась я. За пару недель я так ни разу не удосужилась поблагодарить его.

– Да не за что!

– Тебе ведь пришлось переписывать диктант, – тихо произнесла я.

– Ничего страшного. Я переписал и получил четверку.

– А мог бы пятерку… – Зачем я вообще наговаривала на себя?! Вдруг Лев осознает свою ошибку и разозлится на меня? Но совесть не давала мне покоя и, как маленький червячок, грызла изнутри. Лев не мой друг, но все-таки по какой-то причине решил подставиться ради меня.

– Пустяки, Даша! – Лев посмотрел на меня и улыбнулся доброй и искренней улыбкой. Складки между его бровей разгладились, а глаза как будто впитали солнечное тепло и искрились радостью.

Я разглядела на его щеках и носу веснушки и удивилась своему открытию. Раньше я никогда их не видела у него. Не могли же они появиться только в этом году?

Отчего-то у меня закружилась голова и сладко потянуло в животе. Коленки подогнулись, и я прикусила нижнюю губу, призывая себя успокоиться. Может быть, во время работы я подхватила солнечный удар? Охотно поверю в это.

– Я рад, что у тебя все в порядке с оценками, – добавил Лев, не отрывая от меня доброго взгляда.

На этот раз я отвернулась первой.

Наш разговор казался мне очень странным. Мы несколько лет сидели за одной партой и вполне себе комфортно уживались в тишине, но внезапно у Льва появилась потребность завязать со мной диалог, и он как будто пытался нащупать общую тему разговора.

– Э-эм, спасибо, – замялась я, ощутив жар в области щек.

Мы вернулись к Даниле и принялись есть. Я расправилась с хот-догом за пару минут и сделала несколько глотков газировки. Напиток приятно зашипел во рту и охладил горло. Я зажмурилась от удовольствия, а потом скинула кроссовки и поводила голыми ногами по теплому песку. Между моих пальцев застряли мелкие камешки.