Читать онлайн Битва за Карабах. Три военные кампании 21 века бесплатно

ВВЕДЕНИЕ

Автор благодарит за помощь всех представителей России, Азербайджана, Армении и Белоруссии, с помощью которых была создана эта книга.

Карабахская военная кампания 27 сентября – 10 ноября 2020 года стала настоящей вехой, переломной точкой на склоне эпох. Она выступила в такой ипостаси и в истории конфликтов 21 века, и мировой геополитике.

Данная война имела по-настоящему шоковый эффект для масс. Внезапно начавшись (казалось бы), она привела к серьезным сдвигам в политике не только Южного Кавказа, но и целого света. Она же может обладать последствиями, которые сложно спрогнозировать и сегодня.

В Азербайджане её называют «Отечественной войной» и «Отечественной освободительной войной». В Баку понимают серию военных мер осени 2020 года, как совокупность мероприятий по освобождению территории Карабаха, отнятого у Азербайджанской республики в начале 1990-х годов.

В Армении также в ходу наименование «Отечественная война». Сражения сентября-ноября 2020 года здесь – серия действий по защите родных земель. Другое наименование у армян – Вторая Арцахская война (Арцах – армянское название Карабаха).

В мире это 44-дневная война, Осенняя война 2020 года, Вторая Карабахская война (если без учета Апрельской войны 2016 года) и Третья Карабахская кампания (если вместе с Апрелем 2016 года). Точно так же Однодневная война 2023 года (продлившаяся в сентябре 2023 года ровно одни сутки) – это Четвертая Карабахская война.

В целом, три военные кампании 21 столетия в Закавказье – 2016 года, 2020 года и 2023 года, – имели важнейшее значение. Они ознаменовали коренной перелом на Южном Кавказе, способный иметь далеко идущее влияние. Итог не имел двух смыслов.

Азербайджан уверенно вырвался вперед. Армения оказалась задвинута в угол мироздания.

Многие ходы «трех кампаний 21 века в Закавказье» стали неожиданностью. Хотя многие оставались предсказуемыми.

Основным являлся вопрос о направлении главного удара. Правильный выбор обуславливал стратегический выигрыш кампании. Ограниченное число вариантов облегчало задачу.

Активные споры с обеих сторон (и не только) на этот счет кипели в 2013-2015 годах, и ранее, и позднее. Так, приоритетность южного (вдоль берега реки Аракс) направления для азербайджанской стороны оказалась просчитана, без ложной скромности, в том числе и автором настоящей работы в 2017-2018 годах.

В этом не было ничего неожиданного. За южное направление выступали многие. Его выбор обуславливался как математически, так и исходя из характера местности.

Впрочем, обо всем – в соответствующих разделах книги.

Новая фаза армяно-азербайджанского конфликта, его «горячие» стадии выступили настоящим апофеозом беспилотной авиации. Они вскрыли проблематику, показали сильные и слабые стороны противников.

Развал СССР привел к распаду и здесь, на юге, за Кавказскими горами (в Закавказье, на Южном Кавказе). В военном столкновении армян и азербайджанцев в 1988-1994 годах победили первые. Они заняли почти весь Карабах и некоторые прилегающие районы Азербайджана.

В 21 столетии наступил обратный процесс. Азербайджанцы собрались с силами, изменили баланс и перешли в контрнаступлении.

Большое значение здесь сыграла деятельность правящей в Баку партии «Новый Азербайджан» во главе с покойным Президентом Гейдаром Алиевым и затем победившим на выборах его сыном, Ильхамом Алиевым. Роль этих азербайджанских политиков в смене соотношения сил в Закавказье бесспорна. И кто знает, что может быть далее.

С другой стороны, ситуацию для Армении и НКР (Нагорно-Карабахской республики) осложняло наличие внутриполитического конфликта между старым «карабахским» кланом и новой политической элитой, представленной пришедшим к власти в 2018 году руководителем новой волны Николом Пашиняном. Данное внутреннее противоборство имело скорее подрывной характер для успешного противодействия наступлению Азербайджана.

Все это, вкупе с иными причинами – например, экономического характера, – наложило свой отпечаток на ход боевых действий (БД).

Настоящая книга претендует на статус попытки беспристрастного анализа произошедшего. Автор надеется, что получилась по-настоящему объективная общая обзорная работа. Функция политики по возможности исключена или сведена к минимуму.

Цель – прежде всего оценка военных аспектов противостояния. Стратегических, оперативных, тактических, логистических, организационных и прочих, составляющих современную военную науку и современное военное дело.

В 2018 году вышла книга Центра АСТ, в которой имелась глава автора настоящего труда, посвященная событиям Апрельской войны 2016 года. По итогам военной кампании 2020 года также было опубликовано несколько авторских статей.

Однако это все были достаточно разрозненные работы. Они не рассматривали случившееся в целом. Эти статьи не формировали единой, целостной картины.

Между тем, как происходившее имело достаточно последовательный и поступательный характер. Отчего целесообразным стал вопрос о написании именно общей книги, по армяно-азербайджанскому конфликту, начиная с 2016 года.

Стоит отметить следующее. Кампании очередного витка армяно-азербайджанского конфликта являлись достаточно кровопролитными сражениями. Азербайджан вел наступление, его натиск отнюдь не был легкой прогулкой, так как армяне достаточно упорно сопротивлялись.

Автор надеется, что ему удалось выполнить поставленную им перед собой достаточно амбициозную задачу. То есть – написать максимально объективный и непредвзятый труд, который может быть интересен как для специалистов, так и просто для заинтересованного круга лиц.

В этом большую помощь оказали представители разных стран, как противоборствующих, так и сторонних: России, Азербайджана, Армении и прочих (всех, кто откликнулся и пожелал присоединиться). Огромная благодарность им за это.

Также важное замечание (ещё одно). В связи с тем, что ряд населенных пунктов (а также прочих географических объектов) на территории теперь уже бывшей НКР – непризнанное государственное образование прекратило свое существование на сегодня, – имело двойное наименование, по возможности будут даваться два топонима. Азербайджанский снаружи сперва и армянский – в скобках и во вторую очередь (и наоборот).

Это будет сделано прежде всего во избежание лишних политических эксцессов и обвинений в пристрастности.

Кроме того, в книге достаточно много небесспорных данных, количество которых так и не удалось снизить до нуля. Это связано с тем, что сбор информации, порой весьма противоречивой, происходил с большим трудом. Автор просит заранее прощения за подобные моменты.

Также, для удобства, в книге имеют место быть различные сокращения (аббревиатуры). Для удобства их прочтения в конце помещен краткий словарь.

Далее автор предпочел передать слово одному из своих рецензентов, помогавших с составлением указанного труда (кстати, азербайджанцу). Такое – алаверды другому оратору, – также будет неоднократно практиковаться на страницах данного произведения.

«Карабахский конфликт конца 20 века – начала 21 века вошёл в ряд наиболее острых и яростных по накалу подобных себе этнических конфликтов, таких как арабо-израильский, балканский, индо-пакистанский и других. Он явился продолжением, или, точнее, кульминацией более широкого армяно-азербайджанского конфликта, имеющего глубокие исторические корни.

Как и многие подобные конфликты, этот межнациональный конфликт помимо главного – чисто этнического, – аспекта имеет также политические, экономические и военные грани.

При этом, армяне и азербайджанцы, несмотря на сильнейшие этнические и религиозные различия, парадоксальным образом довольно близки друг к другу на уровне бытовой культуры. В этом плане у них гораздо больше общего между собой, чем расхождений.

Например, армянская музыка-музыкальные инструменты, танцы, национальная кухня почти полностью совпадают с азербайджанскими. Если вас пригласят в гости по отдельности армянская и азербайджанская семьи, вы практически не увидите и не почувствуете разницу в музыке, танцах и национальной еде (за исключением свинины, не употребляемой азербайджанцами). А с соседними грузинами бытовая культура и армян, и азербайджанцев довольно сильно отличается.

Даже кардинальные различия между этими двумя соседними народами их иронически объединяют. Оба народа не являются коренными на Кавказе.

Армяне относятся к индоевропейцам по происхождению. Азербайджанцы – тюрки по языку.

Оба народа представляют меньшинства в рамках своих религий. Армяне – это григориане, то есть, неканонические христиане. Большинство азербайджанцев относятся к шиитскому направлению в исламе (наряду с иранцами-персами и большинством иракцев).

Армяне, несмотря на немногочисленность в самой Армении по сравнению с их диаспорами в других странах, являются одним из древнейших народов в мире. Данная общность сформировалась на Армянском нагорье (в основном территория современной западной Турции) и была зафиксирована ещё древнегреческими и древнеримскими историками Геродотом, Тацитом и другими.

Они – одни из очень немногих народов в мире, имеющих свой алфавит, созданный также в древние времена Месропом Маштоцем. Азербайджанцы, как и родственные им турки, пользуются широко распространённым в мире латинским алфавитом. Причём они перешли к нему только к концу 1990-х годов.

Предметом особой гордости армян является их принадлежность к перво-христианским народам (4 век нашей эры). Таким образом, их отличительной особенностью является чёткая национальная самоидентификация, прослеживаемая с древних времён. Чему способствовала фактически, национальная религия, с христианскими религиозными обрядами, молитвами и церковными песнопениями именно на армянском языке.

Однако древнее происхождение этого народа одновременно создавало ему на протяжении многих веков острую проблему выживаемости в отнюдь не дружелюбном окружении. И если многие древние народы, например, римляне или египтяне исчезли с исторической сцены, то армяне смогли дожить до наших дней, хотя временами находились на грани исчезновения.

Сам факт того, что количество армян в мире в несколько раз превышает армян, проживающих в Армении, красноречиво говорит сам за себя. Он свидетельствует о многократных массовых исходах с территории исконного проживания из-за преследования со стороны чужеземцев – римлян, персов, византийцев, арабов, монголов, тюрков.

Сопротивление этим народам почти всегда завершалось поражением армян, массовым преследованием, переходом части элиты на службу чужеземцам и участие на их стороне в войнах против других народов. В общем-то, обычная практика древнего мира и средних веков».

Далее – рассмотрение военных аспектов конфликта.

ГЛАВА

I

. ИЗМЕНЕНИЕ БАЛАНСА.

1.1. Тень первой карабахской войны.

Подписывая 10-11 мая 1994 года (вступило в силу 12 мая) соглашение о прекращении огня, ставившее точку над первой карабахской войной 1988-1994 годов, многие армянские полководцы и политики остались недовольны. Под ружьем в Нагорно-Карабахской республике (НКР) стояла армия в 20 тысяч штыков, наученная побеждать в горниле шестилетней войны. Казалось, ещё немного усилий – и армяне спустились бы с гор на равнину и отбросили бы ВС Азербайджана за естественный оборонительный рубеж – реку Кура.

Безусловно, это являлось преувеличением. Операции с выходом к Куре были кампаниями по расходящимся направлениям на глубину в десятки км с выходом на равнину, где превосходящие силы азербайджанцев имели бы преимущество.

ВС НКР, большой процент среди которых составляли добровольцы и регулярные войска из Армянской республики, конечно, нанесли ряд поражений Азербайджану. В мае 1992 года они в ходе шушинско-лачинской операции установили контроль над стратегически важным лачинским коридором, трассой, позволяющей установить прямые сообщения с Арменией, разорвав кольцо блокады.

Однако заключительная Тертерская операция (апрель-май 1994 года) показала, что реально ВС НКР и Армении способны, скорее, продавить оборону противника на глубину в несколько км с очень большими потерями и не взять цель наступления – город Тертер. Хотя и одержали верх в авантюре командования ВС Азербайджана, связанной с прорывом через Мравский хребет в районе Омарского (Гейгельского) перевала зимой 1993-1994 годов.

Успех широкомасштабной военной кампании в Карабахской степи в таких условиях становился сомнителен. Армяне, скорее всего, были бы разбиты.

В Азербайджане тоже хватало недовольных завершением БД. Но и там понимали, что быстрая обратная победа здесь и сейчас, по-видимому, пока невозможна.

ВС Азербайджана (с наемниками и добровольцами) к исходу войны насчитывали 56 тысяч военнослужащих. В том числе 38 тысяч числились в армии. Далеко не все они находились на фронте, но некоторое численное превосходство – непосредственно на фронте, но не общее, о чем ниже, – оставалось за Баку.

Несмотря на ряд поражений, азербайджанцы наступали. Они заняли город Горадиз на юге, стабилизировали фронт на севере (после неудачи в Тертерском оборонительном сражении). Их ударный потенциал несколько превосходил армянский.

В целом, к маю 1994 года фронт, скорее, стабилизировался. Требовалась передышка.

Ни одна из сторон не могла значительно изменить ситуацию. Бои и сражения оказывались неизменно сопряжены с большими потерями. Несмотря на относительно небольшую численность, противники сражались с невероятным ожесточением – вплоть до эпизодов потери боеспособности войсками в боях.

В этих условиях заключение перемирия являлось наиболее оптимальным выходом из ситуации. На заключительном этапе войны стороны наконец сформировали более-менее полноценные армии – с логистикой, организационно-штатными структурами (ОШС), своей иерархией и техническим оснащением, – и обкатали их в тяжелых условиях горной войны.

Дальнейшее превращалось в бессмысленную позиционную мясорубку. Следовало привести к порядок государственный аппарат, чтобы подумать о реванше.

На тот момент победили армяне. НКР устояла. С вершин карабахских хребтов и плато победители, как недальновидно виделось некоторым лицам, могли теперь с гордостью смотреть вниз, на побежденных азербайджанцев.

ВС Азербайджана оказались в роли побежденной стороны. В стране к тому же полыхала внутренняя нестабильность.

Война была кровопролитна. 11 557 погибших солдат, не считая пропавших без вести, а также гражданских лиц – у Азербайджана. Против 5586 убитых комбатантов, 1264 погибших мирных жителей и 596 пропавших без вести (всего урон в размере 7446 убитых и пропавших без вести) – у Армении и НКР.

Требовались реформы ВС, большие вливания в армию, чтобы привести войска в соответствующий вид. Сохранялась необходимость в создании полноценных ВС – для ответного наступления.

Казалось, армянам суждено вечно почивать на лаврах. Однако это был временный эффект. С годами ситуация стала иной.

Изменился и баланс сил.

Ситуация к 1994 году.

НКР закончила войну, имея в 1994 году 20-тысячную армию под ружьем. Порядка 8000 человек из этого числа (40%) составляли призывники из Армении. ВС Армении насчитывали 32 682 солдат и офицеров.

Также в Карабахе находились нерегулярные формирования – свыше 10 тысяч добровольцев в 34 отрядах. С ними количество защитников НКР достигало 30 тысяч.

63 тысячи армян противостояли 56 тысячам азербайджанцев. В том числе на фронте – 30 тысяч против 35-40 тысяч солдат. Воевали, по сути, две корпусные группы – друг против друга.

То есть, на деле Баку не имел особого преобладания над Ереваном и Степанакертом (разве что собственно на фронте). А в чем-то и уступал.

Обе стороны имели поддержку из-за рубежа. На стороне армян по большей части находилось правительство новой России во главе с Б.Н. Ельциным. Азербайджанцев подкрепляли сородичи по языку и культуре – Турция.

Однако Республика Армения предпочитала скрывать участие своих войск в войне. Например, не афишировалось привлечение Ванадзорской дивизии, прообраза будущего 2-го АК ВС Армении, в Кельбаджарской операции в январе-феврале 1994 года.

ВС НКР имели смешанную бригадную и полковую структуру (преимущественно по территориальному принципу), а ВС Армении – дивизионную. Последние также включали в себя россыпь батальонов центрального подчинения.

Бригады и дивизии формировались из различных полурегулярных батальонов и «бригад», начавших войну. Они окончательно обрели более-менее унифицированный облик только на заключительном этапе войны (1993-1994 годы). При этом бригадами и дивизиями они нередко являлись только формально. В бригадах НКР числилось по 2000-3000 солдат, в полках и того меньше, в дивизиях Армении – по 4000-5000 штыков.

Вооружение состояло из: материальной части, захваченной у советской армии в период перед крушением и в процессе развала СССР; официально переданного в 1992 году (бронетехника, артиллерия, МЗА, самолеты) и в 1994 году (самолеты) имущества; трофеев, захваченных у ВС Азербайджана в ходе БД.

Последняя категория была достаточно многочисленна. Только в Тертерской операции в апреле-мае 1994 года ВС НКР захватили 28 ББМ, в том числе восемь танков.

Так, перед распадом СССР на территории Армении находилось 246 танков Т-72, 500 вагонов с боеприпасами. Все названное составляло наследие советской 7-й общевойсковой армии. Ещё 54 танка, 40 БМП и БТР, 50 орудий оказалось передано к 1 июня 1992 года.

Общее количество вооружения Республики Армения на начало 1993 года составляло 77 танков, 150 БМП, 39 БТР, 160 артиллерийских систем, три самолета, 13 вертолетов. При этом имелись большие запасы боеприпасов, взятые на советских складах, а также ЗРК.

НКР располагала некоторым количеством вооружения, доставшегося в наследство от баз хранения советского 366-го МСП. Часть оружия (в том числе ББМ) ей передала Армения. Часть оказалась получена в боях.

С учетом того, что от войск бывшего Закавказского ВО СССР Армении досталось (вместе с передачами 1992-1994 годов) от 154 до 180 танков, 379-442 прочих ББМ, свыше 250 единиц артиллерии (калибром более 100 мм), а в строю ВС Армении имелось значительно меньшее число данного имущества, процент переданных НКР образцов вооружения, за вычетом негодной техники с хранения, мог быть достаточно велик. Только по танкам он достигал несколько десятков экземпляров.

Азербайджанская республика получила несопоставимо больше количество вооружения. На военных складах 4-й армии на территории бывшей АзССР к 1991 году находилось 314 танков Т-72, 11 тысяч вагонов с боеприпасами, прочая амуниция. В мае-июне 1992 года было передано 237 танков, 325 прочих ББМ, 170 артиллерийских установок, 90 тысяч автоматов, пистолетов и пулеметов.

Всего Азербайджан получил огромный массив из 436 танков, 558 БМП, 389 БТР, 388 артиллерийских систем, 63 самолета, восемь вертолетов. Таким образом, значительная часть постсоветского оружия поставлялась в страну не только с территории собственно Азербайджана, но дополнительно из прочих стран Закавказья и даже РФ.

От половины до четверти указанных образцов оказалось утрачено в боях. Частично потерянная техника просто сменила хозяев (была взята в качестве трофеев).

Военный эксперт полковник В.Н. Баранец называл несколько иные значения. По его данным, «…в Азербайджане в конце 1992 года было: танков – 325, боевых машин пехоты – 344, 78 боевых машин десанта, 38 разведывательных, 329 бронетранспортеров и бронетягачей. Артиллерия: 343 гаубицы и самоходных артиллерийских орудия, 63 реактивных установки «Град», 52 миномета. ВВС: 35 истребителей МиГ, 7 фронтовых бомбардировщиков, штурмовик Су-25 и 52 учебно-боевых самолетов Л-29, 18 ударных вертолетов МИ-24 и 15 военно-транспортных. ПВО – до 100 зенитно-ракетных комплексов».

Часть данного постсоветского «приданного», по его сведениям, оказалась вывезена в Россию. Часть попала в руки армян.

Последним с 1993 года велись прямые поставки из Москвы. Бортами ВТА перебросили не менее 50 только ОБТ.

Структура ВС Азербайджана к завершению войны представляла собой хаос территориальных, центральных и ведомственных частей, которым постарались дать хоть какую-то единую организацию. Новые штаты образца конца 1993 года предусматривали шестибатальонные бригады с единым снабжением. Однако по факту в 10 мотострелковых и одной танковой бригадах карабахского фронта числилось от трех до 14 батальонов разной численности (при количественном составе бригад от 1000 до 3500 штыков).

Эта структура не содержала в себе многочисленный набор отдельных батальонов и рот, которых не смогли включить в состав ВС Азербайджана нового облика. Ситуация с материальным обеспечением оставалась просто катастрофической.

В целом, к завершению войны ВС Азербайджана, представляли собой не самое идеальное зрелище. Организационно качество армянских войск оставалось немногим выше, но они были лучше структурированы, мотивированы и обладали превосходившим кадровым костяком из офицеров.

1.2. Стартовый капитал.

Начиная процесс военного строительства в 1990-е годы, стороны находились в неравномерных условиях. Это касалось военной составляющей сторон и характеризовалось следующими признаками.

Фактор наследства СССР.

Помимо в два с половиной раза большего количества вооружения и большей территории (около 75 тысяч км² без НКР против порядка 41 тысяч км² у Армении и НКР), Азербайджану досталась более перспективная отрасль промышленности – нефтедобывающая, – с имевшейся сетью газо- и нефтепроводов. В дальнейшем (1990-2000-е годы) указанная сеть топливных поставок была существенно расширена.

Получила молодая республика и лучшую энерговооруженность. При СССР производство электроэнергии составляло 14,6 млрд кВт/ч против порядка 6 млрд кВт/ч у АрССР.

Армения обладала добывающей и обрабатывающей (преимущественно горной и химической) промышленностью, которой не было места на мировом рынке. После краха СССР республика оказалась в глубоком кризисе.

Например, если в 1990 году ВВП АрССР составляло 2,2 млрд долларов против 6,5 млрд долларов у АзССР, то в 1995 году (после войны на фоне разрухи) эти показатели составили соответственно 1,5 млрд долларов против 3,1 млрд долларов, а в 2000 году – 1,9 млрд долларов против 5,3 млрд долларов. Азербайджан неизбежно имел экономическое превосходство.

Указанный дисбаланс накладывал свой отпечаток на соотношение военных бюджетов сторон. Так, если в 1995 году военный бюджет Армении (без НКР) составлял 256 млн долларов (16% ВВП) против 330 млн долларов (10,7% ВВП) у Азербайджана (1:1,3), то в 2000 году эта пропорция достигла уже 370 млн долларов (20% ВВП Армении) против 573 млн долл. (9% ВВП Азербайджана): 1:1,55.

ВПК сторон было представлено в основном ремонтными и обслуживающими предприятиями, а также предприятиями по производству боеприпасов и составляющих к ним, которые открывались уже после развала СССР. Советский Союз не имел в Армении и Азербайджане крупных предприятий военной промышленности из стратегических соображений: как находившихся на переднем крае за Кавказским хребтом.

С другой стороны – Армения и НКР получили лучшее кадровое наследие. Армянской стороне конфликта достались 2000 высших и старших офицеров с хорошим военным образованием. В том числе «звезда» планирования военных операций генерал-лейтенант Х.И. Иванян.

В то время, как азербайджанской «перешли» от советской власти только 400 офицеров. Это послужило существенным фактором целого ряда неудач Азербайджана в первой карабахской войне 1988-1994 годов.

Демографический фактор.

Если до развала СССР население АзССР и АрССР росло в сопоставимых величинах (на 15-23% за 10 лет), то в 1993 году произошел демографический перелом. Он привел к разнонаправленным процессам в странах.

Так, если население Азербайджана продолжало равномерно увеличиваться (на 1-2,5% в год), несмотря на отток части граждан в страны СНГ (прежде всего РФ), то население Армении, как достаточно депрессивного региона, начало сокращаться. В 1993-1995 годах оно убывало до 3% в год, из-за падения рождаемости и высокой степени эмиграции молодежи.

С учетом исходно меньшей населенности Армении это приводило к тяжелым для неё последствиям. Если в 1993 году (с НКР) соотношение было 3,6 млн жителей у Армении против 7,44 млн человек у Азербайджана (1:2,06), то в 2000 году этот расклад составил уже 3,37 млн против 8 млн (1:2,4). В 2014 году неравенство достигло 3,15 млн против 9,5 млн человек (1:3).

Это приводило к тому, что в структуре населения Азербайджана больше преобладали годные к несению воинской службы молодые люди по сравнению с Арменией и НКР. На 2016 год этот показатель составлял 800 тысяч у Азербайджана против 225 тысяч у Армении в рамках 18-27 лет – призывной возраст в последнем государстве.

Соответственно, при подготовке резервистов, а также в случае мобилизации Баку мог привлечь для военных нужд большее число лиц с меньшим ущербом для экономики. У Армении в 2016 году людского ресурса уже не хватало для заявленных «210 тысяч резервистов первой очереди и больше 40 тысяч в строю» (заявление отдельных официальных лиц в Ереване). Даже вместе с НКР.

Это привело к периодически поднимаемым в парламенте вопросам об увеличении верхней планки призывного возраста до 35 лет – как в Азербайджане.

Если положение вещей не изменится, то население Армении (без НКР) способно сократиться до 2 млн 993 тысяч в 2030 году, 2 млн 729 тысяч в 2050 году и 1 млн 793 тысяч человек в 2100 году, по оценкам демографов (в 1,7 раз). Население Азербайджана, к 2030 году увеличится до 10,7 млн и к 2050 году до 11 млн человек. Все перечисленное – по прогнозам и расчетам ООН.

Это приводило к катастрофическим последствиям для Армении и НКР в долгосрочной перспективе.

Геополитический фактор.

Исторически и географически сложилось, что Армения (и примыкающая к ней территория НКР) расположена между двумя недружественными государствами, стремящимися к политическому, экономическому и этнокультурному единству – Турцией и Азербайджаном. Армения – узкая полоска земли между этими двумя странами (как между молотом и наковальней). Стремительности возможной операции этих региональных гигантов мешают сложный характер местности, слабая развитость собственных транспортных путей и политические причины.

Существовала позиция – азербайджанцами, впрочем, отрицаемая – что в 1992-1994 годах Анкара неоднократно пыталась вмешаться в армяно-азербайджанский конфликт военным путем. Только позиция РФ (Армения вместе с РФ с 1992 года входит в ОДКБ) воспрепятствовала турецкому вторжению.

Безусловно, атаки турецких войск (30-50 тысяч штыков 8-го и 9-го АК на пределе, с оружием 30-40-летней давности – пехотными карабинами и танками М-60), снабженных плохими коммуникациями, вряд ли привели бы к разгрому ВС Армении. Только турецкая авиация (много самолетов F-16C, F-5A, F-4E) могла показать класс.

Однако вступление в войну Анкары связало бы Ереван необходимостью сражаться на два фронта. Указанное могло привести бы к расширению конфликта. Не исключено, ввязалась бы РФ, а также иные страны.

Существенным элементом политики здесь выступала так называемая Нахичеванская автономная республика (НАР). «Родовая вотчина» президента Азербайджана Гейдара Алиева, как любили говорить в советские годы.

Изолированный анклав слабо защищен. НАР вряд ли сама по себе способна долго противостоять решительному наступлению ВС Армении. Однако ее атака, как субъекта, защищенного Карским договором 1921 года, означала немедленное прямое военное участие Турции.

Там стояла лучшая дивизия, хорошо обеспеченная, во главе с генералом Рохлиным. После ее передачи в КГБ СССР, изъяли танковый полк и определенное количество БТР, но в основном техника была современная.

На севере находилась не слишком дружественная Грузия с очень большим процентом армянского населения на своей территории. Последнее концентрировалось преимущественно в городе Тбилиси и исторической области Джавадх.

В четырех районах данной страны полностью жили азербайджанцы в количестве 550 тысяч человек. Обе дороги в Армению проходили через многочисленные азербайджанские села Болнисского, Дманисского и Марнеульского районов, жители которых оставались очень воинственно настроены против армян.

С Грузией вокруг Армении замыкалось полукольцо недружественных государств, ограничивавших транспортные и экономические связи Еревана с внешним миром. Фактически, страна находится в состоянии практически полной блокады, поддерживаемая в основном Россией и Ираном.

Это полукольцо по суше размыкалось лишь на юге по линии 44 км границы с более-менее дружественным Ираном. С НКР линия соприкосновения составляла порядка 100 км.

Однако в «страну ариев» вела одна-единственная транспортная артерия. Это – автодорога Ереван-Мегри-Тебриз, прикрытая горами. В случае войны данная трасса не в состоянии обеспечить достаточный грузопоток между государствами.

С другой стороны, безусловный союзник Армении – РФ, – не имела возможности поддержать армян масштабной наступательной операцией через перевалы в Дагестане (в силу малой пропускной способности оных) и тактическими десантами (по причине слабости Каспийской флотилии). Главная помощь со стороны РФ – прежде всего дипломатическая, воздушная (в случае войны с Азербайджаном) и посредством Черноморского флота (при вступлении в конфликт Турции).

Для Азербайджана наибольшую наземную угрозу (после Армении и НКР) представлял Иран. По состоянию на 1998 год Тегеран имел на ирано-азербайджанской границе две пехотных, одну артиллерийскую дивизии и две отдельных бригады.

В сумме около 30 тысяч штыков вместе с тыловыми частями. Однако эти войска являлись скорее силами прикрытия, чем наступательной группировкой.

Из подводящих путей наилучшую перспективу представляла железная дорога к Нахичеванскому анклаву. Это – рельсовая магистраль Тебриз-Джульфа-Нахичевань.

Для сосредоточения большого количества войск пропускной способности этого единственного транспортного пути было явно недостаточно. Он оказывался способен обеспечить не более 20 пар поездов в сутки, до 70-75 пар поездов в советское время и в случае модернизации путей.

Для сравнения: на афгано-иранской границе тогда же, в 1997-1998 годах, Тегеран, готовясь к кампании против талибов, держал 270-тысячную армию. Пределом достижений для иранских сил на северо-западе страны – в случае их вовлечения в конфликт с Азербайджаном, – стал бы захват вместе с ВС Армении Нахичеванского анклава.

1.3. Факторы развития в 1990-е годы.

Имея такие невыгодные стартовые условия, Азербайджан не мог сразу воспользоваться преимуществами и начать выигрывать гонку в 1990-е годы по целому ряду причин. Однако имелись и аспекты, обеспечившие, тем не менее, основу для грядущей победы, заложенные именно в 1990-е годы. И т, и те будут перечислены ниже.

Цены на нефть.

Основная отрасль Азербайджана, способная привлечь масштабные инвестиции в страну (и пополнить бюджет), была нефтегазодобывающая. После нефтяного кризиса 1979 года и начала ирано-иракской войны в 1980 года, когда цена достигла почти 40 долларов за баррель, стоимость нефти почти безостановочно снижалась.

Эта тенденция была ненадолго прервана вторжением Саддама Хуссейна в Кувейт в 1990 году и последовавшей затем операцией «Буря в пустыне» в 1991 году. Тогда цена поднялась до почти прежних 40 долларов за баррель. Однако затем «коллапс цен», как называли политику обрушения стоимости нефтепродуктов, целенаправленно проводившуюся Саудовской Аравией с 1986 года, продолжился.

В феврале 1999 года цены достигли своего абсолютного минимума за последние 26-27 лет – 10,19 долларов за баррель. Притом, что доллар обесценился в несколько раз. Только серия военных кампаний, начатая США против ряда стран (Ирак, Югославия) привели к изменению ситуации.

Как следствие, бюджет Азербайджана (в том числе военный) не наполнялся должным образом. Суммы, закладываемые в военный бюджет, не соответствовали реальным статьям доходов и расходов. Например, минимальные оценки действительного военного бюджета республики на 2003 год (в самой нижней точке) доходили до 135-160 млн долларов – меньше, чем за три года до этого.

В таких условиях произвести коренные реформы и серьезные изменения в азербайджанских ВС, способные обеспечить им скачкообразный качественный рост, не предоставлялось возможным. Денежные средства тратились на поддержание существующего статуса и банально «проедались» военными.

Положение вещей дополнялось высоким уровнем коррупции, наличием монополий в военном ведомстве Азербайджана. Например, в 2000 году по армейскому учету, по некоторым сведениям, числилось «40 тысяч дезертировавших из рядов вооруженных сил» (больше половины армии). Многие значились в качестве «мертвых душ». Довольствие на их содержание шло офицерам и должностным лицам.

Внешний фактор.

Или фактор участия иностранных государств. Он ещё более определил стабильную ситуацию в Закавказье во второй половине 1990-х годов, как равномерный баланс сил между Арменией (и НКР) и Азербайджаном.

Главным здесь стало участие РФ. Армения, как уже отмечалось, с мая 1992 года вместе с Россией входила в ОДКБ. Любая агрессия против Еревана (как члена указанного блока) должна повлечь соответствующую реакцию союзников (и главным образом Москвы).

Положения ОДКБ дополнялись договором о правовом статусе ВС РФ, находящихся на территории АР (от 21 августа 1992 года), договором о статусе пограничных войск РФ в АР (от 30 сентября 1992 года) и договором о военной базе в АР (от 16 марта 1995 года; по факту она там уже была). Данные соглашения расширили сферу военно-технического сотрудничества между странами.

29 августа 1997 года между странами также был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Он дополнил пробелы, содержавшиеся в «коллективном договоре» об ОДКБ.

102-я военная база РФ в городе Гюмри (126 км к северу от Еревана, с 1 сентября 1994 года) насчитывала 4-5 тысяч российских военнослужащих. Она включала в себя: танковые, мотострелковые части (наследники расформированной 127-й МСД, правопреемником которой являлась база), 988-й ЗРП (ЗРК С-300В), а также авиационный компонент на авиабазе в городе Эребуни (под Ереваном: примерно половина авиационного полка – 18 истребителей МиГ-29; вертолеты Ми-24П, Ми-8МТ – с 2015 года). 20 августа 2010 года в Ереване оказался подписан протокол о продлении срока пребывания базы в Армении на 49 лет.

Численность пограничных сил ФСБ в Армении составляла порядка 4500 человек. Пограничное управление ФСБ России в Армении включало четыре отряда – в Гюмри, Армавире, Арташате и Мегри, – а также отдельный КПП в Ереванском международном аэропорту Звартноц.

Общее количество войск РФ в Армении достигало почти 10 тысяч штыков. Это серьезная группировка (по меркам ТВД), способная решать самостоятельные задачи. Прежде всего она выполняла функции воздушного прикрытия основного союзника Москвы в Закавказье – Армении (102-я база входит в единую систему ПВО Армении и России).

На территории Азербайджана также (до 2012 года) имелся российский военный объект – Габалинская РЛС. Тип «Дарьял», в районе поселка Зараган в 30 км к югу от крайней южной точки Дагестана.

Её деятельность обслуживало 1100-2000 российских военных и сотрудников гражданского персонала. Последняя категория лиц набиралась, как правило, из местных жителей).

Свой правовой статус (аренда на 10 лет за 7-7,5 млн долларов в год) база получила только в 2002 году. До этого объект функционировал на территории Азербайджана без какого-либо юридического оформления. Габалинская РЛС входила в единую российскую систему предупреждения о ракетном нападении и была передана Баку в 2012 году из-за отсутствия консенсуса о продлении аренды базы.

Азербайджан в 2014 году закрыл объект. Ни одна из стран не выразила интереса по поводу пользования им. РФ взамен ввела в эксплуатацию РЛС нового поколения «Воронеж» под Армавиром.

Кроме того, президент России Б.Н. Ельцин проводил курс полной или частичной блокады Азербайджана. Были закрыты многие поставки. Товарооборот между странами оказался ограничен.

Ситуация изменилась только в 2000-е годы, с приходом к власти в Москве В.В. Путина.

Следующим внешним аспектом являлось иностранное инвестирование. На этот счет имелся доклад генерала Рохлина о том, что в середине 1990-х годов Москва передала Еревану вооружения и техники на сумму 1 млрд долл.

Среди указанных вложений важное место занимали ЗРК, позволившие создать Армении и НКР наземную объектовую ПВО. Это привело к тому, что реванш против хорошо вооруженных армян в 1990-е годы стал для Баку затруднителен.

Однако при ближайшем рассмотрении указанный «кредит на 1 млрд долларов» выглядел не более, чем продолжавшимся в 1992-1996 годах процессом передачи военной амуниции со складов Закавказского ВО и Северокавказского ВО. Их Москва не могла содержать и все равно теряла. Выбор в пользу Еревана оказался сделан как из соображений требуемого соотношения потенциалов сторон в Закавказье, так и по некоторым иным причинам. Это оказалось сделано, чтобы Баку не начал военную кампанию.

Долгое время после декады 1990-х годов – до 2013 года, – РФ не поставляла Армении тяжелого вооружения, согласно данным Регистра обычных вооружений ООН. А общий объем переданного в 1991-2014 годах имущества, по подсчетам Стокгольмского института исследования проблем мира (СИПРИ), составлял 521 млн долларов США.

Главным спонсором Армении в 1990-е годы выступали США. В Вашингтоне действовало влиятельное армянское лобби.

Армянская диаспора, как известно, сильна за рубежом. Прежде всего подобное актуально во Франции и Америке, где у армян сильные позиции. Косвенно и прямыми перечислениями Еревану была оказана помощь на сумму свыше 1 млрд долларов.

Также усилиями сторонников «сильной и независимой Армении» в Вашингтоне в 1992 году оказалась принята 907-я поправка. Она гласила, что правительство США, к которому присоединился Израиль, отказывалось предоставлять Азербайджану какую-либо помощь до урегулирования карабахского конфликта.

Запрет отменили только в 2002 году. До прекращения его действия Баку очутился в изоляции. В этих условиях Армения могла поддерживать свои ВС на требуемом уровне и даже производить закупки иностранных образцов вооружения (например, китайских РСЗО WM-80 в 1999 году), а Азербайджан – нет.

Основную поддержку Баку в этот период (до 2002 года) оказывала Турция. Эта помощь выражалась в поставке вооружения, обмундирования, отправке специалистов (для обучения ВС Азербайджана), предоставлении прямых кредитов.

Всего оказалось осуществлено финансирование (прямое или косвенное) на сумму в десятки млн долларов. Одновременно производилась политика по международной изоляции и дискредитации Армении. Фактически Анкара была одним из архитекторов ВС Азербайджана, а группировку азербайджанских войск в Нахичевани (закрытом анклаве) даже называли «филиалом турецкой армии».

Другим участником подпитки Азербайджана можно назвать Саудовскую Аравию и так называемые «персидские монархии» (арабские страны Персидского залива). Однако их действия ограничивались различными религиозно-благотворительными фондами.

В конце 1990-х – начале 2000-х годов в связи с терактами в Ташкенте, Нью-Йорке и Вашингтоне «заливники» свернули свою «благотворительность» в отношении Азербайджана.

Внутренняя стабилизация.

В целом, ситуация начала 1990-х годов в Азербайджане характеризовалась словами: хаос и развал. Ведя войну с армянами, азербайджанцы сами вот-вот рисковали скатиться в пучину гражданской войны. Множились многочисленные заговоры и выступления, росла нестабильность.

Армяне оставались более сплочены, организованы. Это являлось ещё одним залогом успехов Еревана и Степанакерта на фронте.

Приход к власти Гейдара Алиева в 1993 году повлек за собой успокоение внутриполитической обстановки. 33 батальона Народного фронта оказались расформированы, пресечены попытки серии заговоров, подавлены националистические демарши.

Вкупе с прекращением войны с армянами это повлекло за собой настоящее спасение азербайджанской государственности. Произошла стабилизация внутренней обстановки, экономики. В разы (до 5-6 раз к середине 1990-х годов) наполнился бюджет (в реальных выражениях).

В совокупности это стало неплохим подспорьем для государственного и связанного с ним военного строительства.

Алиева-старшего не зря называли «Отцом нации». Он действительно спас государственность Азербайджана в сложные годы, выбрав верный для неё курс. Потому аспект внутренней стабилизации, цементирования вертикали власти не менее, а в отдельных отношениях даже более, важен, чем внешний фактор.

1.4. Строительство вооруженных сил в 1990-е годы.

Процесс строительства регулярных сил ВС Армении и Азербайджана, начатый в 1991-1992 годах, в дальнейшем был ограничен соответствующими квотами. Баку и Ереван, согласно соглашению от 15 мая 1992 года, стали членами ДОВСЕ (Договора об обычных вооруженных силах в Европе).

Государства получили следующие лимиты. Их ударный потенциал ограничивался 220 танками, 220 прочими ББМ, 285 артиллерийскими системами калибра 100 мм и выше, 100 боевыми самолётами, 50 ударными вертолётами у каждого из них, 60 тысячами военнослужащих у Армении и 70 тысячами офицеров и солдат у Азербайджана.

В действительности обе стороны пытались обойти эти лимиты. По крайней мере, по количеству состоящего у них на балансе вооружения.

У Армении помимо сокрытия реального состояния дела имелась «лазейка» – армия НКР (куда можно было спрятать «излишек»). У Азербайджана (подписавшего, но так и не ратифицировавшего соглашение о ДОВСЕ) оставалась двойная отчетность.

То есть, взаимно скрывалась действительная ситуация.

По количеству стоявшего под ружьем личного состава ВС Армении официально никогда не достигли своей квоты. Но это официально. Даже в период обострения в ноябре 2014 года, когда производилась довольно масштабная мобилизация. Не хватало населения, а военный бюджет маленькой закавказской страны продолжал оставаться довольно скудным.

ВС Азербайджана, по некоторым сведениям, превзошли свой предел уже в 1998 году. Дальше начались различные ухищрения: предоставление недостоверных данных в различные международные реестры, создание различных дублирующих структур, выведение отдельных военных за штат (охрана тылов, складов, снабженческие структуры).

Процесс строительства сторон имел общие признаки:

– Во-первых, он начинался с нуля, бессистемно, на базе советского кадрового костяка. В качестве примеров современности он был сопоставим с ходом создания собственных ВС сторонами в ходе конфликта на Донбассе.

– Во-вторых, в дальнейшем он охарактеризовался унификацией ВС, их централизацией вместе с формированием и укреплением институтов власти в Азербайджане, Армении и НКР.

Азербайджан.

1990-е годы для страны охарактеризовались «созданием каркаса государственности». Набор партий и политических сил, хаос, царивший в стране в период начала её существования и первой карабахской войны, превращался в единую систему управления.

ВС Азербайджана официально были созданы 9 октября 1991 года (когда был принят Закон о Вооруженных силах республики), вскоре после обретения ей независимости. Процесс формирования войск поначалу носил хаотичный, децентрализованный характер. Различные политические течения, разные ведомства создавали свои подразделения, управления, спецназы, лишенные единого снабжения и управления.

В 1993 году, с приходом к власти Гейдара Алиева, началась процедура, получившая в «непризнанных республиках» ЛНР и ДНР осенью 2014 года, если использовать аналогии, наименование «обригаживание». Сверху спускались единые ОШС МСБР (шесть батальонов, позже четыре и ещё два развертывались на случай войны, танковая рота или батальон, артиллерия, связь, обеспечение, управление). Подразделения получали централизованное снабжение и кадровую подпитку.

Исходно МСБР было всего семь. Потом создали ещё 18 ОШС данного вида.

Приоритетным становился принцип лояльности верховной власти. От сепаратных подразделений старались избавляться, даже несмотря на их боеспособность. Так, например, в августе 1993 года была расформирована 704-я бригада (лезгинская), дислоцировавшаяся в Ленкорани – за подозрение в попытке государственного переворота.

К концу первой карабахской войны сухопутные войска (СВ) ВС Азербайджана насчитывали 38 тысяч штыков. ВВС включали 1600 военнослужащих. Иностранных наемников и добровольцев было от 2500 до 5000 человек. Прочие формирования составляли 11-14 тысяч бойцов. Демобилизация не производилась.

Продолжился рост численности ВС Азербайджана. Оказались дополнительно созданы ещё две МСБР. Произошло создание – посредством турецких инструкторов и турецкими финансовыми средствами, – группировки войск в Нахичеванском анклаве.

Последняя получила название 5-го АК. С декабря 2013 года объединение переформировано в Особую общевойсковую армию, или Нахичеванскую армию).

Осенью 1995 года состоялась окончательная организация нового облика ВС Азербайджана – корпусов, состоявших из бригад. ВС Азербайджана данного периода времени – структура численностью порядка 56 тысяч человек (12 бригад и несколько полков при 600 боевых бронированных машинах (ББМ), 300 РСЗО, орудий и минометов, 50 самолетов и вертолетов).

По другим данным, численность ВС Азербайджана в 1995 году самими азербайджанцами оценивалась заметно выше. В этот год руководством страны оказалось объявлено в ОБСЕ, что реально под ружьем находилось 86 849 солдат и офицеров. Превышение лимита объяснялось Баку вовлеченностью в карабахский конфликт.

Непрозрачность ВС Азербайджана, их занижение путем различных ухищрений стали характеристиками развития войск республики в дальнейшем. Реальный их потенциал неизвестен и сегодня.

Основная часть увеличения войск в 1994-1995 годах пришлась на Нахичеванский анклав. Здесь появилась 11-тысячная группировка, способная решать самостоятельные задачи в отрыве от главных сил в закрытом режиме. Снабжение её шло с территории Турции, через 14-километровый приграничный коридор.

К 1998 году численность ВС Азербайджана составила 72 тысячи военнослужащих без существенного роста материальной части (245 танков, 335 прочих ББМ, 300 единиц артиллерии, 37 самолетов и 15 вертолетов). Она остановилась на этом уровне до 2003 года.

Ряд полков оказалось преобразовано в бригады. Из объединенных батальонов появились новые МСБР (всего их на тот момент стало 18 единиц).

Это являлось списочным значением. Очень большой процент составлял некомплект, вызванный как различными коррупционными схемами, так и бардаком, некомпетентностью в управлении. Реальная численность оставалась ниже: порядка 60-65 тысяч человек.

Армения и НКР.

НКР, как уже говорилось, закончила войну, имея армия в 20 тысяч солдат под ружьем. 8000 человек из них (40%) составляли призывники из Армении.

Это стало спецификой военной ситуации в регионе. Экономический и людской потенциал собственно НКР оставался слаб.

Играли роль демографические условия. Население непризнанной республики в 1995 году – около 126 тысяч жителей. Поэтому некомплект в процессе войны, и после перемирия неизменно восполнялся за счет соседней Армении.

Последняя нередко вводила в НКР регулярные части. Так, в 2016 году в Карабахе располагались одна МСБР, два МСП и подразделения ПВО, прибывшие из Армении.

Армия обороны НКР единственная из ВС трех государств (Армении, Азербайджана, НКР), которая подверглась демобилизации. К концу 1994 года в строю осталось только около 7000 военнослужащих.

В основу легла территориальная структура обороны. НКР представляла собой семь административных районов. Для их защиты которых создали шесть МСП тысячной численности и ряд частей центрального подчинения.

Каждый из данных МСП занимал районный оборонительный район (ОР) и отвечал за оборону своего участка. О специфике прокси-структуры войск НКР – дальше, в соответствующей главе.

В дальнейшем, помимо первоначальных шести МСП создали ещё как минимум три (судя по номерам). К ним приобщили ряд формирований центрального подчинения (ПВО, танковый, артиллерийский полки и так далее). Все СВ НКР оказались объединены в 10-ю ГСД.

Общая численность карабахских войск к 2000 году достигла 18,5 тысяч человек. 10 тысяч из них составили призывники из Армении.

Последние нередко находились в составе кадровых частей ВС Армении, введенных на территорию НКР. Поэтому при учете они часто дублировались.

ВС Армении были созданы 28 января 1992 года. Первый призыв осуществлён в мае 1992 года. К концу первой карабахской войны они превышали 32 тысячи офицеров и солдат.

Их также затронула унификация.

Теперь в основе лежала кадрированная структура. Она теоретически позволяла сравнительно быстро нарастить армию на случай войны. МСП становились МСБР и МСД и так далее.

Войска состояли из корпусов (пять АК). Корпуса по факту являлись неполными дивизиями или даже усиленными бригадами, «доводились» до нужного числа при мобилизации и включали в себя МСБР, МСП и отдельные батальоны.

Военную доктрину приняли только 25 декабря 2007 года. До этого процесс военного строительства носил внедоктринальный характер.

К 2002 году ВС Армении включали в себя четыре МСБР, 10 МСП, одну артиллерийскую бригаду, одну бригаду ПВО и одну ракетную бригаду. Входили туда также ряд прочих частей (инженерных, связи, отдельных полков и батальонов и так далее). Весьма скудный состав армии мирного времени. учитывая структурное деление на корпуса.

Танковый состав насчитывал 145 машин (главным образом Т-72). Артиллерийский парк состоял из 38 САУ, 147 буксируемых орудий и 47 РСЗО.

Численность войск декларировалась в размере 44,8 тысяч человек. В том числе 41 850 солдат и офицеров состояло в СВ. Это – уровень, на котором ВС Армении остаются практически по сей день.

Есть данные, что перечислены заниженные значения. В 1999 году Армения объявила, что у неё под ружьем находится 58,6 тысячи военнослужащих.

В отдельных западных источниках полагают численность армянских ВС ещё выше. В Стокгольмском институте называли даже цифру в 75 тысяч человек. В том числе 65 тысяч офицеров и солдат числилось в СВ, 5000 бойцов – в ВВС и ПВО, 5000 – в различных военизированных организациях.

Указанные значения также не включали пограничные и внутренние войска. Функцию последних выполняла полиция Армении.

Их суммарное количество, как предполагалось, могло доходить до 15-20 тысяч задействованных лиц. Считая их, как ведомственные формирования, общая численность ВС и военизированных организаций Армении могла варьироваться от 60 до 95 тысяч персон.

За основу при военном строительстве (что в Армении, что в НКР) были взяты советские ОШС 1975 года. Применялся двухлетний срок службы срочника. В отличие от ВС Азербайджана, армяне придерживались советских принципов создания армии и не стремились ничего изобретать или перенимать. Это облегчало задачу учета и оценки их ВС.

Часть войск и техники постоянно пребывали в НКР. Также на границе с «дочерней непризнанной республикой» постоянно располагалась 18-тысячная группировка (части двух с половиной корпусов), готовая прийти на помощь.

Некоторые промежуточные выводы:

Процесс создания ВС стран-антагонистов (Азербайджана против Армении и НКР) в 1990-е годы привел к появлению ВС, технически стоявших на уровне 1970-1980-х годов. Он характеризовался качественной стагнацией.

Зачаточный ВПК в Армении имел обслуживающий характер. Он обеспечивал существующее состояние дела. Однако при этом военная промышленность страны не вела новые разработки и не создавала условия для импортозамещения.

Для резкого рывка вперед – для появления вооружения-техники-систем управления-уровня ведения боя, – на поколение-два вперед требовалось два фактора в их совокупности. Во-первых, это мощные ресурсные (финансовые) вливания. Во-вторых, достаточный уровень военно-технического сотрудничества с развитой страной.

То, чего не было у противоборствующих сторон в 1990-е годы. Но начало появляться у Азербайджана в 21 столетии.

Развитие боевой эффективности армий противников в 1990-е годы продолжалось в примерно сопоставимых величинах. Под термином «величина» здесь подразумевается совокупность расчетных критериев огневой мощи-управляемости-маневренности-подготовки личного состава.

Все государства – и оба армянских, и азербайджанское, – в большей или меньшей мере старались скрывать свой истинный военный потенциал. Баланс сил между ними в 1990-е годы соблюдался за счет большей внешней помощи Армении.

Указанное делалось в противовес кризису и оружейному эмбарго у Азербайджана. Внешняя помощь в его адрес шла, в основном от Турции. При этом она поступала в кратно меньших масштабах.

1.5. Баку вырывается вперед.

Военная кампания НАТО в Югославии (март-июнь 1999 года), последующее вторжение США в Ирак изменили ситуацию с углеводородами. Цены на нефть начали расти.

В июне 2008 года они достигли своего исторического максимума и составили 134,51 долларов за баррель. Тем самым, стоимость «черного золота» увеличилась в 13,2 раза за девять с лишним лет.

Одновременно с этим Азербайджан продолжал строить инфраструктуру для доставки названного энергоресурса через Грузию, в обход Армении, и разрабатывать новые месторождения. В 1999 году был пущен нефтепровод Баку-Супса (новое месторождение на шельфе Азери-Чираг-Гюшенли). В 2006 году ввели в эксплуатацию транспортный коридор Баку-Тбилиси-Джейхан.

С этим оказался связан просто колоссальный приток нефтедолларов в бюджет Баку. Соответственно, возросли и средства на военные расходы.

В 1998 году оказалась убрана экономическая блокада со стороны Москвы. Визит Г. Алиева в Россию способствовал этому.

В 2002 году было снято оружейное эмбарго (907-я поправка). Указанное открыло дорогу для военно-технического сотрудничества между США, Израилем и Азербайджаном. Уже в 2003 году Вашингтон оказал Баку материальную помощь на сумму 4,4 млн долларов.

Параллельно сократилась военная помощь Армении. Несмотря на сопротивление армянского лобби, Белый Дом последовательно уменьшил масштабы финансирования Еревана.

Размеры вливаний в Армению упали до 20,4 млн долларов в 2016 году. Почти на порядок по сравнению с «тучными» 1990-ми годами.

Изменилась и роль РФ. В 2012 году Москва окончательно оставила свое военное присутствие в Азербайджане (станцию РЛС в Габале). Теперь роль РФ во взаимоотношениях с Азербайджаном выражалась в торговом партнерстве: продажах вооружения.

Взамен начался рост влияния на Ереван. Последнее делалось (на начальном этапе) путем возобновления поставок оружия (в 2013 году).

Началось более сбалансированное военно-техническое сотрудничество с армянами. Оно стартовало с 2010-2013 годов, через подписание сопутствующих соглашений и открытие некоторых производств – например, по сборке КАМАЗов.

С 2016 году Москва перешла к прямому кредитованию Армении. Фактически, это стала вынужденная мера по спасению основного союзника в Закавказье, проигрывавшего экономическую и военную гонку.

Все эти события привели в комплексе к переворачиванию ситуации в армяно-азербайджанском конфликте. Баку получил ресурсы и инструменты не только для количественного, но и качественного роста. Это могло означать переход к доминированию ВС Азербайджана и возможную войну.

Азербайджан.

Приток нефтяных денег, снятие блокады привели к тому, что военный бюджет Азербайджана начал расти. Несмотря на общую непрозрачность расходов, темпы этого роста впечатляли.

Если в 2003 году военный бюджет страны находился в пределах 135-160 млн долларов, то в 2014 году (на пике), по некоторым оценкам, он достиг 4,8 млрд долларов. Прирост за 11 лет составил 30-36 раз. Бюджет Азербайджана только в 2014 году превосходил все военные расходы Армении (вместе с внешними инвестициями) за 1994-2000 годы.

Это привело к увеличению армии. Уже в 2005 году ВС Азербайджана составили 85 тысяч военнослужащих (при 292 танках, 706 прочих ББМ, 480 единицах ствольной и реактивной артиллерии) и 19,5 тысяч солдат ведомственных частей (пограничных и внутренних войск).

Это – не считая Президентской гвардии и ряда военизированных структур численностью 39,5 тысяч человек. Всего – 144 тысяч штыков.

Согласно Military Balance 2016 года, численность ВС Азербайджана достигла порядка 126 тысяч человек. Эта цифра не учитывала ведомственные части, Президентскую гвардию и различные военизированные формирования (ещё более 60 тысяч бойцов).

Кроме того, формально вне структуры ВС Азербайджана существовал многочисленный гражданский персонал. Он не учитывался в официальных отчетах и нес различные вспомогательные и обслуживающие функции. Вместе с ним и прочими численность «людей под ружьем» в закавказской республике составляла не менее 250 тысяч человек.

В организационном плане структура осталась почти без изменений. Она состояла из пяти АК, делившихся на бригады, однако приняла ряд усовершенствований.

В декабре 2013 года вместо 5-го АК в НАР появилась Особая армия того же состава (три МСБР). Вследствие чего стало четыре АК и одна армия. Кроме того, батальоны спн корпусного подчинения (за исключением нахичеванского) объединили в отдельную бригаду спн – 777-ю.

Небольшое уточнение.

777-я часть сперва была образована из воинов-афганцев в Баку в конце 1991 года. Она была отправлена в Шушу, как рота. Потом стала батальоном, а в период с середины 1992 года по май 1994 года – полком. Осенью 1994 года её переформировали в бригаду.

Она не имела отношения к формированию спн «Яшма», созданному в 1999 году (или отряду 052).

Помимо количественного увеличения избыток финансов открывал перспективу для качественного подъема. Здесь у ВС Азербайджана существовало два пути развития.

Первый – интенсивный (и более привлекательный в долгосрочной перспективе). Он предусматривал развитие собственной инфраструктуры и своего ВПК: выпуск военной техники по лицензиям, наличие разработок в кооперации с иностранными государствами и так далее. Направление, по которому успешно двигались Турция, Южная Корея, Япония и некоторые иные страны «западного блока».

Второй – экстенсивный (закупка вооружения и затраты на техобслуживание). Он давал лишь кратковременный эффект и не приводил к собственному военно-техническому развитию.

Азербайджан выбрал второй путь. В 2013 году страна отказалась от совместного с Грузией производства Су-25 на Тбилисском авиационном заводе по лицензии. Ранее с 2010 года пытались производить самолет на собственном авиазаводе в Сумгаите – сборка из грузинских комплектующих.

Лишь в начале 2010-х годов удалось наладить ограниченный выпуск отдельных образцов. Например, южноафриканских бронеавтомобилей «Матадор» и «Мародер» (которых делали по лицензии).

Изготавливались, впрочем, собственные грузовики, свой прочий гусеничный и колесный транспорт. В основном подобное делалось в кооперации с белорусами. Указанный момент позволил осуществить механизацию и моторизацию войск.

Проблемой первой карабахской кампании являлось крайне низкое насыщение войск транспортными средствами. Изложенное накладывало свой отпечаток и на логистику, и на боеспособность войск.

Теперь, за счет насыщения воинских формирований тысячами единиц техники, данное затруднение оказалось решено.

Это дало свой итог в Апрельской войне 2016 года. Локальные приграничные бои превратились в охоту азербайджанских артиллерии и операторов ПТРК за бронетехникой противника. Потери армян же в обороне превосходили урон у наступавшего врага.

Приток значительных денежных средств позволил приобрести большое количество современного вооружения. Что подарило возможность ВС Азербайджана совершить качественный скачок. Данное событие вывело их на уровень армии 1990-х – начала 2000-х годов по технической оснащенности (на поколение вперед по сравнению с прежним состоянием).

Оказались закуплены большое количество современных ОБТ (Т-80 и Т-90С), ББМ, ЗРК (в том числе современная тогда российскую С-300), самолеты, вертолеты, ПТУР, артиллерийские системы, средства обнаружения (ПНВ, ЛПР, тепловизоры), БПЛА и прочее. Все перечисленное бралось у России, Украины, Беларуси, Индии, Израиля, Грузии, ФРГ, Турции, США, Пакистана и Китая.

Процесс перевооружения продолжается по сей день. Значительная ставка делается на легкие, переносные комплексы (например, ПТУР) и БПЛА (в том числе ударные), способные обеспечить успех в горной войне.

Кроме того, изыскивались пути обхода квот ДОВСЕ. В качестве легальной основы было предложено использование своего анклава и аналога НКР – Нахичеванской автономной республики (НАР), как вышедшей из Союза ранее (в 1990 году) и не подписавшей соглашение по лимитам по ВС и вооружениям.

В 2013 году 5-й армейский корпус (АК) ВС Азербайджана, как уже отмечалось, здесь был преобразован в отдельную Нахичеванскую общевойсковую армию. Её структурный состав остался практически прежним – три МСБР, артиллерийская бригада, танковый батальон, части корпусного – а теперь армейского, – подчинения (обеспечения, управления и прочие). Однако изменился статус.

По некоторым данным, указанное оказалось проделано, чтобы не включать состав нахичеванских войск в общую численность азербайджанских войск. Соответственно, порядка 20 тысяч военнослужащих МО Азербайджана, пограничных войск и прочих ведомственных подразделений, дислоцированных здесь. следовало теперь считать отдельно.

Следовательно, имелась возможность скрывать в «серой зоне» НАР некоторые свои части и соединения, соответственно тому, как это делали армяне в НКР.

Однако в июне 2014 года начался обвал цен на нефть – почти в 3,5 раза, с 111,60 до 32,30 долларов за баррель к январю 2016 года. Как следствие, военные расходы сократились в четыре-пять раз. Бюджет 2017 года предусматривал затраты на оборону в размере всего 1 млрд долларов.

Армения и НКР.

Армения и НКР в начале 2000-х годов продолжали строительство так называемой «линии Оганяна». Она получила свое наименование по имени «души проекта» – человека, ставшего в 2008-2016 годах министром обороны Армении – Сейрана Оганяна.

Линия представляла собой систему фортификационных сооружений. Она состояла из совокупности УРов и системы сообщений (а также нерегулярной цепи наблюдательных постов) между ними. В ней было, по некоторым данным, больше 120 зенитных орудий калибра 100 мм, ДОТы, танковые огневые точки, минные поля и так далее.

Целесообразность подобных затрат на стационарный комплекс, который сам по себе не являлся панацеей, в ущерб модернизации армии вызывала определенные вопросы. Притом, что часть средств не достигала назначения (расхищалась).

Практика современной войны показала, что задача прорыва УРов является вполне достижимой. При наличии должного уровня войск, разумеется (вооружения, качества подготовки и, главное, взаимодействия между видами и родами ВС).

Это продемонстрировали ещё немцы во Франции в 1940 году. Они взломали меньшим числом без танковой поддержки более мощную линию Мажино. Оказалось налажено взаимодействие артиллерии, авиации и пехотной тактики штурмовых групп).

Американцы в начале 2000-х годов в Афганистане и Ираке с малыми потерями уничтожали бункеры противника. Они вызывали воздушную поддержку и оставались на безопасном удалении.

Событий Апрельской войны 2016 года выявили, что ВС Азербайджана способны атаковать блокпосты Армии Обороны НКР и уничтожать колонны техники противника. При соответствующем оснащении, конечно (ПНВ, лазерные дальномеры ЛПР, тепловизоры и прочее).

Главным контраргументом армян оставалась артиллерия. Но и она находилась не на должном техническом уровне.

ВС Армении и НКР продолжали находиться на уровне 1970-1980-х годов. Они стагнировали, почивая на лаврах былых побед.

Сокращение финансирование извне (США, Франция, диаспоры) привели к тому, что в 2010-х годах некоторые предприятия и без того маломощного армянского ВПК (или профильные предприятия, формально в ВПК не входившие) оказались на грани банкротства. Либо же они были вынуждены интегрироваться в соответствующие международные организации, курируемые РФ. А нехватка электроэнергии, её поставка Ирану взамен на углеводороды послужили источником для веерных отключений электричества по стране, давших жизнь электромайдану 2014 года.

Итог оказался вполне закономерен: не слишком удачный исход в приграничных боях Апрельской войны. Армии требовалась модернизация.

Апрельская война 2016 года и её последствия.

Апрельская война 2016 года, падение цен на углеводороды изменили ситуацию в регионе. И Армения, и Азербайджан диверсифицировали свои военные программы.

Все большее влияние на Армению приобретала Москва. Ещё в 2013 году оказались возобновлены поставки вооружения со стороны РФ, на сумму всего 16 млн долларов (35 танков, 110 ББМ, 50 ПУ и 200 ракет к ним). В том же году в Ереване состоялось заключение договора между РФ и Арменией о развитии военно-технического сотрудничества между странами.

В феврале 2016 года Еревану оказался предоставлен кредит на поставку вооружения на сумму 200 млн долларов. Поставки начались в апреле-июне того же года.

Помимо современных ОТРК «Искандер-Э» предоставлялись системы наблюдения. Армяне получили датчики движения, ПНВ, ЛПР, тепловизоры и прочее имущество. Все это позволяло, по их мнению, минимизировать повторение сценария Апрельской войны (захвата наблюдательных постов ночью азербайджанцами с минимальными потерями).

Данная помощь позволила также спасти ряд предприятий Армении, работавших для ВПК. Таким можно назвать завод «Ниарат» (каучуковый, нефтехимическая промышленность, есть побочная продукция военного назначения), фактически взятый с лета 2016 года под внешнее (государственное) управление.

Одновременно продолжались поставки Азербайджану (по расчету в валюте). Например, предполагалась передача ещё одной партии из 100 танков Т-90С в 2016-2017 годах. Формировалось положение вещей, когда Баку, по сути, сам оплачивал кредитование своего старинного врага, покупая технику у посредника.

В начале 2010-х годов также начались первые попытки наладить собственное производство в Азербайджане. Однако комплексный характер они стали приобретать только после Апрельской войны.

В частности, в сентябре 2016 года на Азербайджанской международной оборонной выставки ADEX-2016 оказалось анонсировано намерение открыть собственное производство баллистических ракет дальностью 280 км (как противовеса комплексу «Искандер-Э» у армян). Научно-техническое сотрудничество по данному поводу предположительно велось с Россией, Израилем, Ираном, Пакистаном, Индией и Турцией. На данном мероприятии также было заявлено, что в настоящий момент в республике ведется 125 опытно-конструкторских разработок (НИОКР) – БПЛА, модернизация или перепрофилирование ББМ и прочее.

По сути, Азербайджан пусть с запозданием, но стал переходить на интенсивный путь развития (вложение в собственный ВПК). Однако его перспективы, с учетом падения валютных поступлений, оттока кадров и слабости индустриальной базы у республики вызывали определенные сомнения.

Выводы.

Каждая сторона по-своему имела неплохие стартовые условия. Внешняя поддержка Армении, оружейное эмбарго в отношении Азербайджана и низкие цены на нефть в 1990-е годы позволили потенциалу стран расти в соразмерных величинах.

Нарушение этого искусственно созданного баланса в 2000-е и 2010-е годы привели к резкому росту ВС Азербайджана. Они вырвались вперед, рост боевых возможностей с 2000 по 2015 годы оценочно до 4-5 раз. Они же способствовали стагнации ВС Армении.

При этом обе стороны (и Азербайджан, и Армения) упустили возможность модернизации своих сил и становления ВПК в лучшие (наиболее финансово обеспеченные) годы. Что привело к временному характеру превосходства той или иной стороны в различные периоды.

Трудный характер перспективного ТВД (НКР) – горы, пересеченная местность, – мешали ВС Азербайджана реализовать свой перевес в стремительной наземной операции. Во время Второй Чеченской кампании российским войскам потребовалось на начальном этапе шестикратное превосходство в живой силе и многократное – в огневой мощи. С другой стороны, сложная система международных договоренностей не давали возможность ВС Армении атаковать закрытый анклав – НАР.

Большой проблемой для сторон являлось отсутствие территориального ополчения. Последнее способно послужить и кузницей резерва, и быстро развертываемой структурой на случай войны.

Особенно это актуально для НАР как закрытого анклава. Три МСБР, артиллерия, по танковому и специальному батальонам Особой армии ВС Азербайджана здесь могли закрыть горные проходы и занять УРы. Однако они имели ограниченные возможности в случае прорыва ВС Армении на равнину.

ГЛАВА

II

. АПРЕЛЬСКАЯ ВОЙНА.

2.1. Новая война нового типа.

В первых числах апреля 2016 года мировое интернет-пространство взорвалось. Войска Азербайджанской республики атаковали непризнанную Нагорно-Карабахскую республику (НКР), идут бои.

События, которого ждали 22 года после перемирия 12 мая 1994 года, закончившего Карабахскую войну 1988-1994 годов, свершилось. Новая война началась. Форма, которую она приняла, несколько отличалась от обычных прогнозов политологов и военных экспертов по Закавказью.

Не было кровопролитных штурмов позиций армян. Отсутствовало и обратное – триумфальное наступление армянских войск с разрезанием боевых порядков противника.

Вместо это произошла краткосрочная война с весьма ограниченными целями и небольшими задействованными контингентами войск. То, чего не ждал никто. Решительно действуя в приграничной полосе в первый день сражения, в дальнейшем стороны ограничились обменами артиллерийскими ударами, снайперскими дуэлями и вылазками ДРГ.

Военный конфликт сразу получил несколько звучных наименований: Вторая Карабахская война, Апрельская война 2016 года (название, используемое в настоящей главе) и по итогам перемирия 5 апреля 2016 года – Четырехдневная война. Ему предшествовал ряд важных событий.

• В июне-сентябре 2015 года в Армянской республике произошел так называемый «Электромайдан» – «Революция розеток», – имевший предположительно более глубокую политическую подоплеку, чем простое повышение цен на электроэнергию. В частности, постфактум очень сильно возросло американское присутствие в Армении, прежде всего. со стороны известной спецслужбы США – ЦРУ. Протестующие оказались разогнаны, ситуация – стабилизирована.

• В феврале 2016 года Россия выделила Армении кредит на приобретение вооружений в размере 200 млн долларов. В рамках указанного займа также должны были предоставляться оперативно-тактические комплексы (ОТРК) «Искандер-Э» (экспортные), поставленные Армении, по некоторым данным, сразу после эскалации. Это резко меняло баланс сил в регионе в пользу Еревана, поскольку названные ОТРК позволяли достаточно точно поражать объекты инфраструктуры и боевые порядки противника на глубину до 280 км. До этого у Армении имелись в ограниченном количестве только устаревшие ОТРК 9К72 «Эльбрус» с очень высоким КВО в несколько сотен метров. Хотя, по иным сведениям, «Искандеры» оказались поставлены Еревану даже раньше.

• С июня 2014 года продолжалось значительное падение цен на нефть на мировом рынке. Стоимость «черного золота» к январю 2016 года снизилась почти в 3,5 раза, с 111,60 до 32.30 долларов за баррель, достигнув самой низкой отметки за последние 12 лет (с марта 2004 года). Это стало непростым испытанием для бюджета Азербайджана (в том числе военного), напрямую зависимого от экспорта нефтепродуктов. Так, военный бюджет страны только за 2015 год сократился более чем в полтора раза, с 4,8 до 3,0 млрд долларов, и предполагался ещё больший спад в дальнейшем.

• В январе-феврале 2016 года в Азербайджане, по причине снижения цен на нефть и связанным с этим обесцениванием азербайджанской национальной валюты, начались массовые протесты. Это были акции, примерно аналогичные «Электромайдану» в Армении несколькими месяцами ранее, по-видимому, инициированные извне. Война служила попыткой военного реванша заглушить экономические проблемы.

• 31 марта 2016 года (за сутки с небольшим до начала боевых действий) на официальной встрече в Вашингтоне президента АзР Ильхама Алиева и госсекретаря США Джона Керри оказалось получено неформальное одобрение на проведение военной операции. Указанное выразилось в признании лидерства Азербайджана в Закавказье и в подтверждении суверенитета Баку на территории, занятые НКР.

Данные предпосылки, в числе прочего, вели к войне. Часть из них являются причинами политической нестабильности в регионе, возможной новой эскалации в дальнейшем.

Стоит отметить, что события ждали обе стороны. Оба противника – и не только противника, но и сторонние лица, – сломали немало копий в различных спорах, кипевших прежде всего в сети Интернет.

То, какой облик приняли БД, ожидали и прогнозировали немногие. Они же (БД 2016 года) выступили наглядной иллюстрацией высказывания одного небезызвестного военного деятеля современности (несколько видоизмененного): «в современном мире войны не объявляются, а начинаются. А, начавшись, идут зачастую не по тому сценарию, который для них предполагался».

Краткосрочная кампания 2016 года стала предшественницей, предтечей сражениям 2020 года. Своего рода, разведкой боем, эпизодом боев при Халхин-Голе перед ожесточенной мясорубкой периода ВМВ.

В ходе её оказались отработаны приемы и использованы методы и средства, послужившие, можно сказать, «фишкой», «фирменным знаком» ведения войны Азербайджаном в наши дни. Апрель 2016 года являлся также демонстрацией войны нового типа. Новой войны нового типа, если можно так выразиться.

Кампания 2016 года являлась первой из трех, рассматриваемых на страницах настоящей книги (2016, 2020 и 2023 годов). Она – вводная часть, наглядный пример нового стиля действия азербайджанских ВС после 22 лет передышки, с момента завершения первой карабахской кампании.

В рамках настоящей главы будут рассмотрены в первую очередь военные аспекты.

2.2. Театр войны.

Географически Нагорно-Карабахская республика (НКР, армянское название «Республика Арцах») представляла совсем небольшую область. Площадью она чуть больше Донецкой (ДНР) и Луганской (ЛНР) народных республик по отдельности.

С точки зрения ландшафта, рельефа НКР аналогична Корее. Те же небольшие пространство, испещренные горами и реками, что затрудняет оперирование большими массами войск. Разница лишь в том, что в Корее в наличии большие армии (что создает позиционный тупик здесь), а в Закавказье – нет.

Территория НКР составляла 11430 км². Это в 2,6 раза больше, чем исходное административное образование, Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО, 4400 км²).

Максимальная протяженность (с севера на юг) около 170 км. Наибольшая ширина (с востока на запад, в северной, более широкой части) – порядка 110 км. ЛБС между НКР и Азербайджаном превышает 210 км. Это прифронтовая полоса шириной от нескольких десятков м до нескольких км.

Длина армяно-карабахской границы чуть менее 200 км (с учетом изгибов). Общая протяжённость границ непризнанной республики (по периметру) – порядка 400 км.

Население НКР, по данным переписи 2015 года, насчитывало 150 932 жителей. В том числе наличное население – 146 260 человек.

Возрастная структура: молодые люди призывного возраста (18-50 лет) составляли 36,5 тысяч лиц. Из них далеко не все подлежали призыву. Совокупно годное к воинской службе население включало 30-32 тысячи человек.

Реально призывалось не больше половины. Многие по различным причинам не попали под призыв военкоматов.

Крупные поселения отсутствовали. Многие города и поселки оставались брошены после первой карабахской кампании 1988-1994 годов.

Население столицы (Степанакерта) около 55 тысяч горожан (37% населения республики). Пять более мелких населенных пунктов (Мартуни, Мартакерт, Шуша, Гадрут, Кашатаг) имели от 3000 до 10 тысяч жителей. Прочие поселения незначительны.

Тем самым, отсутствие должного потенциала обороны в застройке выступало одним из факторов борьбы на ТВД. Элементарно негде было зацепиться за крупную урбанизированную местность.

Главным образом население сосредоточено на территории бывшей НКАО. Оно сконцентрировано в северо-восточной и восточной части НКР, в более равнинных, предгорных районах.

Остальные земли, занятые в ходе боев действий и в состав НКАО не входившие – так называемый «пояс безопасности» или «буферная зона» НКР, – горные массивы на западе и равнинная Геянская степь на юге (с ведущим в нее Горадизский коридором вдоль Аракса. Они заселены слабо. Здесь обитало порядка 9-12 тысяч представителей непризнанной республики (6-8% населения).

Рельеф преимущественно гористый. НКР отделена от дружественной Армении юго-восточными продолжениями Малого Кавказского хребта – Мегринским и Восточно-Севанским хребтами.

Она расположена на обратных (восточных) склонах указанных горных образований. Высоты до 3456 м. Разница с наиболее низкими, равнинными участками НКР – 3350 м.

Примерно посередине указанных горных систем расположен Лисагонский (Чахатасарский) горный перевал высотой 2080 м. По нему проходила трасса Горис-Лачин-Степанакерт длиной 65 км.

Указанное шоссе реконструировали во второй половине 1990-х годов. Оно представляло собой основную коммуникацию, по которой осуществлялись сообщения с Арменией («дорогу жизни» Карабаха).

От данных пограничных хребтов с запада на восток, переходя в равнину (Куро-Аракскую низменность) отходят отроги. Это Мравский хребет (Муровдаг, 3724 м), отделяющий НКР от Азербайджана на севере. И это Карабахский хребет, ещё одно ответвление (максимальная высота 2724 м).

Карабахский хребет изначально также тянется с запада на восток. Он расположен в центре непризнанной республики, имеет форму буквы «Г» и повернут к югу, прижимая Геянскую степь к Араксу.

Здесь около линии соприкосновения с Азербайджаном расположен узкий Горадизский коридор. Он представлял собой равнинное дефиле шириной около 10-15 км и вход в степную долину. Его разница в высотах с Карабахским хребтом составляла около 2600 м.

Восточные и южные районы равнинные. Здесь горы переходили в предгорья, а те, в свою очередь – в Куро-Аракскую низменность, расположенную уже на территории, контролируемой Азербайджаном. С точки зрения рельефа НКР – это горная цитадель, возвышающаяся над равниной, с линией горных хребтов за спиной (на границе с Армении), в которую вклинениями горных долин уходили низменные участки.

Сообщения с Арменией устанавливались по трем основным магистралям:

• Это уже упомянутая трасса Горис-Степанакерт протяженностью 65 км в центре, обеспечивающая основную часть перевозок (не менее 80-90%);

• Это автодорога Мегри-Гадрут на юге, спускающаяся через перевалы Мегринского хребта и проходящая вдоль русла Аракса, длиной около 130 км (по некоторым данным, в 20-16 году ещё только строившаяся);

• Это следующий под сенью Мравского хребта по долине реки Тертер, не завершенный на участке пограничного перевала Сотк (высота 2360 м) горный серпантин Варденис-Степанакерт, очень плохой по качеству, протяженностью порядка 140 км, выполняющий также функции рокады в северной части НКР.

Дороги и коммуникации, подводящие со стороны Азербайджанской республики, по возможности уничтожены. Железные дороги (узкоколейки) протяженностью несколько десятков км разобраны или заброшены.

Прочие транспортные пути имели локальное значение. Они представляли собой горные проселки со слабой пропускной способностью. Рокада через всю территорию НКР, способная соединить северные и южные участки – шоссе Мартакерт-Степанакерт-Гадрут, – ещё только строилась (не менее 10 лет к 2016 году).

Пропускная способность этих путей сообщения достаточно низкая (особенно по сравнению с потенциалом железных дорог). Основная задача питания театра военных действий (ТВД) подкреплениями в случае эскалации неизбежно ложилась на центральную магистраль Горис-Лачин-Степанакерт.

Расчетный объем движения по названной трассе – 3000-4000 человек и 700-1000 единиц техники в сутки. В 10 раз меньше, чем возможности логистики ВС Азербайджана по подвозу необходимого к ЛБС.

То есть, примерно бригадная группа в сутки, не считая дальнейших потребностей в пополнениях и снабжении. Притом, что весь этот грузопоток в основном ожидался по той же магистрали. Эти данные не учитывали противодействия противника (ударов авиации, например) способных снизить интенсивность движения.

Азербайджан располагал тремя железнодорожными путями, максимально приближавшимися к линии соприкосновения с НКР. Это Имишли-Горадиз, Евлах-Агдам и ответвление на Дашкесан ветки Баку-Тбилиси.

Военное значение имели только две первых. Последняя упиралась в отвесный Мравский хребет и являлась тупиковой.

Максимальная пропускная способность рельсовых путей Азербайджана – порядка 20 пар поездов в сутки. Предельная масса грузового поезда – около 2800 тонн. Наибольшая величина состава – 47-48 вагонов.

Это связано с крайней изношенностью локомотивного парка Баку. Названные показатели заметно уступали возможностям железных дорог России.

Подобный потенциал позволял ежесуточно доставлять к линии соприкосновения не более 3-4 бригад на каждом направлении. Совокупно – порядка 10 бригад. Включая тупиковую ветку и без учета необходимости снабжения.

Это расчетные данные. Так, неформальное участие ВС РФ в боевых действиях на Украине в 2015 году требовало подвижного состава: по 5-6 эшелонов на бригаду и 22-24 эшелона на дивизию. Притом, что пропускная способность РЖД – выше азербайджанских железных дорог в 5-6 раз.

Кроме того, некоторое количество войск и воинского довольствия можно было перевезти по автодорогам. Последние строились азербайджанцами, и активно, и в качестве рокад, и ведя к фронту.

В целом НКР выглядела, как несколько отделенных друг от друга хребтами горных долин и низменных участков (равнин). Данные участки местности изолировались друг от друга участки в случае занятия ВС Азербайджана центральной позиции – района Шуши-Степанакерта. По совместительству там же расположен узел коммуникаций НКР и более 50% её населения (около 80 тысяч человек).

Следовательно, решающим в борьбе за контроль над НКР являлось сражение за указанный район. Который к тому же обеспечивал прямые сообщения с Арменией.

Прочие бои могли носить не более чем периферийный характер. То есть, выбор стоял – или бить в центр, дробя армянскую оборону в Карабахе. Или же наносить удары на крыльях, охватывая и окружая центральную позицию.

Географически проще атаковать НКР с востока (со стороны Азербайджана), чем с запада (из Армении), откуда вели всего три перевала. Их захват ограничивал доступ на территорию непризнанной республики больших масс армянских войск.

Наступление крупных сил ВС Азербайджана возможно с восточного, северо-восточного и южного направлений. То есть, там, где имелись равнинный ландшафт, а также различные горные дефиле.

Северное ограничено высоким и обрывистым Мравским хребтом. Дорог здесь почти нет (кроме труднопроходимого Омарского или Гейгельского перевала). Можно действовать здесь лишь небольшими силами с легким переносным вооружением, локально артиллерией и, ограниченно, авиацией.

Наибольшее сходство (по географической модели и по площади) у НКР с Чечней (в России) и с Кокангом в Бирме (Мьянме). Все такое же расположение на скатах горных систем, переходящих в равнину (и обращенных открытой частью к противнику), со сложным, пересеченным характером местности.

Разница в слабости дорожной сети и в том, что в НКР (как в Коканге) почти нет крупных населенных пунктов, способных служить узлами обороны. Практически все поселки простреливаются танками и ПТРК насквозь. В них сложно держать оборону.

Война в Карабахе – это кампания в узких горных проходах и дефиле, с ограниченной возможностью маневрирования. Это битва за высоты и контроль над ключевыми перевалами и за центральную позицию (район Шуши-Степанакерта).

Действия в таких проходах шириной 5-15 км – задача для одной-двух бригад что в обороне, что в наступлении. Согласно как концепции Нового облика ВС РФ от 2009 года, так и более ранним советским уставам и нормативам (ещё образца 1980-х годов).

Это бои за террасы. И если равнинная часть НКР открыта для действий артиллерии и танков, то горная спускается к низине ступенями небольших плато, ограничивавших борющиеся на них контингенты примерно батальоном-двумя. Это нивелировало значительное количественное и качественное превосходство Азербайджана.

Для полного обкладывания НКР по периметру (210 км, для противодействия просачиванию групп вражеских диверсантов в первую очередь) по советским нормативам 1980-х годов Азербайджану нужно 4-5 расчетных дивизий только в первой линии (40-50 тысяч солдат). Концепция Нового облика ВС РФ предусматривала потребность в 14 бригадах в позиционной обороне (также порядка 50 тысяч штыков).

Названное – без учета ударной группировки и резервов. Не считая атакующие и запасные войска.

ВС Армении и НКР для обороны в проходах требовалось не более одной расчетной дивизии (10 тысяч военнослужащих) по советским уставам. Или три бригады (также до 9-10 тысяч человек), согласно Новому облику. На каждое дефиле.

С учетом желательности эшелонирования, а также необходимости реакции на действия ДРГ противника в тылу, ориентировочная расчетная потребность НКР в обороне составляла порядка трех дивизий, или 8-9 бригад (30 тысяч солдат). Что Степанакерт и Ереван вполне могли обеспечить после развертывания.

При этом следует иметь в виду, что операция против НКР со стороны Азербайджана – это не стандартная линейная операция с разгромом войск в поле. В первую очередь это именно штурм горной крепости. То есть, военная кампания наподобие того, как действовала российская армия в Чечне в 1994-1996 и 1999-2005 годах, а также татмадо (вооруженные силы Бирмы) в Коканге в 2009 и 2015 годах.

Изложенные выше концепции имели как свои плюсы, так и свои минусы для наступавшей стороны. Которой, безусловно, являлся Азербайджан (как более сильный из двух на ТВД).

Минусом выступали скованность в маневрировании и необходимость наступать по определенным направлениям (в дефиле). Продвижение через горы (через сложную местность и не в дефиле) становилось возможным лишь умеренным числом войск. И лучше – максимально облегченных войск, не требовавших большого количества довольствия.

Подобная неравномерная доступность ландшафта, как не странно, могла служить также и плюсом. Поскольку позволяла экономить при распределении войск.

Ограниченное количество сил в таком случае продвигалось в дефиле (строго расчетный наряд). Промежутки же между ними можно было проредить в достаточной степени. Получалось меньше задействованного потенциала, по сравнению с оперированием на равнине.

Правда, для такого, изложенного в предыдущем абзаце, требовалась или недостаточно насыщенная оборона со стороны защищавшихся. Или соответствующее огневое превосходство у наступавших, позволившее бы им буквально продавливать, прожигать боевые порядки противника.

Так или иначе, армяне обладали возможность действовать в НКР в лучшем случае общевойсковой армией. Азербайджанцы – двумя такими армиями. Подразумеваются расчетные, а не организационные, единицы.

О том, как все упомянутое было реализовано на практике – ниже, в этой и соответствующих главах.

2.3. Армии противников в 2016 году.

Отчасти вопрос с армиями противников рассматривался в предыдущей главе. Следует повторить некоторые аспекты (применительно непосредственно к ситуации 2016 года).

Согласно Military Balance 2016 года, численность ВС Азербайджана на 2016 год достигла 126 тысяч офицеров и солдат. Названный показатель не учитывал ведомственные части, Президентскую гвардию и различные военизированные формирования (ещё около 60 тысяч штыков). Вместе с ним и прочими численность «людей под ружьем» в данной самой многолюдной закавказской республике составляла не менее 185 тысяч человек.

Вопрос также составляло наличие гражданского персонала. Разного рода обслуживающих структур, формально выведенных за штат и способных довести число соответствующих людей с оружием в Азербайджане до 250 тысяч.

Подобное касается и ВС Армении. Вообще, непрозрачность структуры любой армии – благодатная почва для исследователя во все времена и в любой точке Земного шара.

Сухопутные войска (главная ударная мощь ВС Азербайджана) состояли из 25 МСБР (в том числе двух учебных), танковой (94 Т-90С, поставленные в 2013-2014 годах), воздушно-десантной, ракетной, инженерной и четырех артиллерийских бригад, а также четырех горнострелковых, двух противотанковых артиллерийских полка, бригады спн и ряда частей центрального подчинения. Организационно они сведены в пять армейских корпусов.

Войска имели кадрированную структуру, на случай мобилизации и дальнейшего развертывания. Так, состав МСБР ВС Азербайджана включал в себя четыре батальона плюс подразделения бригадного подчинения. Он насчитывал 3500 штыков личного состава, 10 танков (роту), 18 орудий, САУ или РСЗО (дивизион).

В случае военной угрозы ОШС МСБР переходила на военные штаты. При этом она увеличивалась до шести батальонов (1-я волна мобилизации).

В дальнейшем (в случае 2-й волны призыва) не исключался также переход на дивизионную структуру, согласно концепции развития ВС Азербайджана до 2018 года. При этом батальоны развертывались в полки.

1-я волна мобилизации могла означать увеличение численности ВС Азербайджана на 70-80 тысяч штыков (без учета роста числа невоенного персонала). 2-я – ещё на 300 тысяч военнослужащих.

Последнее значение соответствовало числу подготовленных резервистов в Азербайджане. В сумме (при тотальной мобилизации) под ружьем оказывалось не менее 600 тысяч человек. Что являлось уже фронтовым уровнем (уровнем группы армий) организации войск.

Реально названные показатели могли быть больше. ВС Азербайджана и военный бюджет республики достаточно непрозрачны.

На вооружении или на хранении находилось, по разным данным, от 300 до 400 танков Т-72, 95 Т-55, некоторое количество Т-80. Подобное позволяло укомплектовать до 13-17 танковых батальонов, или 40-50 танковых рот.

Указанное выше относилось и к артиллерии. Наличие 200 САУ, 200 буксируемых орудий, 600 минометов, 168 РСЗО (в том числе крупного калибра) и 144 противотанковых орудий несколько превосходило заявленные четыре артиллерийских бригады и артиллерию МСБР Азербайджана.

Почти 50% ВС Азербайджана и 60-65 тысяч человек личного состава (11 МСБР, танковая, артиллерийские бригады, спецназ, горные полки) располагалось в 100-км полосе вдоль ЛБС. Возможности снабжения наступающей на НКР группировки ограничивались подводящими к фронту железнодорожными путями и автодорогами. Они составляли (расчетно, максимально) не более 40-50 тысяч тонн в сутки.

Это – норматив для потребления (по опыту Иракских и Чеченских кампаний) примерно 150-тысячной группировки, ведущей активные наступательные действия. Полторы-две общевойсковых армии.

Следовало учитывать, что при продвижении на территорию НКР ВС Азербайджана неизбежно отрывались от железнодорожного снабжения. И от собственных баз соответственно.

В Карабахе не было рельсовых путей. Армяне их разобрали в конце 1990-х годов. Следовательно, обеспечение наступавших азербайджанских войск, ложившееся на плечи автомобильного транспорта, вынужденного пробираться по слабо развитой транспортной сети в горах и на равнинах между горами, падало в разы.

На вооружении ВВС имелось пять бомбардировщиков Су-24, 33 штурмовика Су-25, пять Су-17, 15 истребителей МиГ-29, четыре МиГ-21, 32 перехватчика МиГ-25. Из них относительно современными являлись лишь МиГ-29 и Су-25. Боеспособность остальных самолетов оставалась под вопросом.

В условиях неподавленной ПВО противника применение этих воздушных сил в местности с преимущественно высокогорным рельефом оставалось сопряжено с высоким риском. Тем более при условии наличия у противника ЗРК класса С-300, способных поражать цели на высотах до 27 км и на дальностях до 75 км (в поставленных Армении модификациях).

Тем самым, Азербайджан оказывался способен создать в прифронтовой полосе 150-тысячную группировку. Возможно даже, немного большую (до 180 тысяч солдат), за счет более легких в обеспечении горных и специальных войск.

Однако введено на территорию НКР могло быть не более 60-70 тысяч солдат. Прочие оставались в резерве, в качестве обеспечивающих частей вокруг НКР и так далее. Это составляло 6-7 расчетных дивизий в полосе наступления (сумме отрезков равнинных проходов) шириной не более 50 км.

Авиационная поддержка, расчетно, не превышала 100-120 самолетовылетов в сутки. Скорее всего, даже вовсе не стоило задействовать авиацию в условиях работающей ПВО противника.

Подобные расчеты, по-видимому, и послужили к полному или частичному отказу азербайджанцев от пилотируемой авиации, сведению её роли к второстепенным функциям. Хотя ещё в начале 2010-х годов у России производилась закупка 36 (трех эскадрилий) вертолетов М-35. В итоге, после серии аналитических прогнозов, ставка была сделана на массовую беспилотную авиацию, как обеспечивающую, так и ударную.

Проще говоря, малочисленной пилотируемой авиации Азербайджана не под силу было подавить и взломать все позиции ПВО армян. Отчего азербайджанские ВВС понесли бы высокие (по своим меркам) потери.

Многочисленная же (и более дешевая) беспилотная авиация имела все шансы на победу над ЗРК противника. Собственный ущерб при этом предполагался некритический.

Армия обороны НКР насчитывала 18,5 тысяч военнослужащих. Из них до 10 тысяч человек составляли призывники и контрактники из Армении. Лишь не более 8500 человек (как правило, гораздо меньше) намеревались набирать на территории непризнанной республики.

Названные «10 тысяч» пребывали в том числе в составе кадровых частей ВС Армении на территории НКР. Например, они входили в экспедиционные силы 2-й и 83-й МСБР, а также 538-й МСП, периодически посещавшие Карабах.

На вооружении имелось около 300 танков Т-72 и Т-55 (70% в строю и 30% на хранении), 320 артиллерийских систем. По некоторым данным, цифры сильно занижены. Кроме того, в случае необходимости в Карабах заходила техника из Армении.

Это давало примерно один танковый полк и одну танковую бригаду, несколько отдельных танковых рот, а также 17-18 артиллерийских дивизионов. Потенциально только танкистов карабахсцы могли набрать 10 танковых батальонов, или свыше 30 танковых рот.

Прочие сухопутные силы оказывались разделены на девять МСП тысячной численности. Они приходились на семь административных районов и город столичного подчинения.

Полки создавались по территориальному принципу и обеспечивали оборону на своем участке (охрану своего района). Они служили основой для формирования ОР. С приданным подразделениями (танковыми батальонами, артиллерийскими дивизионами) штатная численность МСП доходила до 1200-1500 военнослужащих, а ОР – до 1200-1800 офицеров и солдат.

Главные силы (танковая и артиллерийская бригады, МСП, МСБР ВС Армении и так далее) оставались собраны поэшелонно в районе Аскерана-Степанакерта-Шуши. Они прикрывали жизненно важный (50% населения, узел дорог) и наиболее уязвимый (до столицы здесь всего 20 км от линии соприкосновения) участок.

В оперативном отношении все СВ НКР (16 тысяч штыков, включая части ВС Армении) объединялись в 10-ю ГСД и 18-ю МСД. Вторая – неполного состава (два МСП, танковый и артиллерийский полки). Основной состав последней развертывался во второй линии (по некоторым сведениям. до пяти дополнительных ГСП).

Итого – полторы сильно урезанных дивизии. Все эти войска, как и ПВО Карабаха, подчинялись штабам в Армении.

Военный бюджет Армении на 2016 год оценивался в размере 436 млн долларов. Кроме того, ожидались поставки по кредиту в размере 200 млн долларов, выделенному РФ в феврале 2016 года.

ВС Армении насчитывали 44,8 тысяч человек. Из них 41 850 офицеров и солдат числились в СВ. Следовало иметь в виду, что фактически часть этих сил находилась на территории НКР, в оперативном отношении оказывалась включена в армию обороны НКР и поэтому при учете могла дублироваться.

Организационно СВ (главный компонент ВС Армении) разделялись на пять корпусов. Каждый из которых представлял собой неполную дивизию или даже порой усиленную бригаду (в составе одной МСБР, от одного до четырех МСП и частей корпусного подчинения).

Два корпуса (1-й и 3-й) размещались непосредственно вдоль границы с НКР. Они осуществляли поддержку центрального и северного направлений. Прочие дислоцировались в глубине страны, прикрывали столицу (Ереван) или границу с НАР.

Войска включали в себя четыре МСБР, 10 МСП, артиллерийскую бригаду, бригаду ПВО и ракетную бригаду, ряд прочих частей (инженерных, связи, отдельных полков и батальонов и так далее). Достаточно умеренный наряд сил, заметно уступавший азербайджанскому.

Танковый парк насчитывал 145 машин (главным образом Т-72). Артиллерийский парк включал в себя 38 САУ, 147 буксируемых орудий и 47 РСЗО.

ВВС и ПВО Армении имели в своем составе три авиабазы, один авиаотряд, 96-ю зенитную ракетную бригаду, два зенитных ракетных полка. На вооружении имелось 15 штурмовиков Су-25, 11 транспортных самолетов, 12 боевых вертолетов. Объектовая и войсковая ПВО включала три дивизиона ЗРС С-300ПТ, два дивизиона С-300ПС, дивизион ЗРК С-75, пять дивизионов С-125, три ЗРК «Круг», усиленных войсковой ПВО из примерно 380 ПЗРК.

Значительная часть этих средств ПВО, по некоторым данным, находилась на территории НКР. Она нивелировала действия пилотируемой азербайджанской авиации на территории непризнанной республики, справиться с которой самостоятельно слабым ВВС Армении было не под силу.

(Ещё раз о причине массового перехода азербайджанцев на БПЛА).

Оценочно в угрожаемый период ВС АР обладали возможностью в двухсуточный срок выдвинуть по трассе Горис-Степанакерт более 5000-6000 военнослужащих. Сюда входили бы в первую очередь части 1-го корпуса: половина 2-й МСБР, два МСП и три отдельных батальона.

3-й корпус не мог быть оперативно переброшен через перевал Сотк. Соответственно, желательно становилось сместить максимум сил к Горису, в качестве второго эшелона прикрытия Степанакерта. Что армяне так и не сделали ни в кампанию 2016 года, ни в период большой войны 2020 года.

Оперативно-тактический расчет для вышеназванного – следующий. Примерная выкладка для колонны из 6000 человек и 1500 единиц техники (четыре МСП трехбатальонного состава): длина колонны с учетом интервалов между машинами до 100 км, скорость движения – до 20 км/ч, остановки – каждые два часа на 20 минут.

В таком случае хвост колонны достигала пункта назначения (трасса Горис-Степанакерт, длина 65 км) через шесть часов. Стоило учитывать горный характер шоссе – так как за основу взяты максимальные нормативы движения по равнине, – а также возможные удары авиации противника. Реально время марша могло составить 18-30 часов (интервалы между машинами – до 100 м, скорость движения – 6-10 км/ч).

2.4. Путь к войне.

Долгое время после первой карабахской войны 1988-1994 годов вдоль линии соприкосновения сохранялся хоть чуткий, но мир. Перестрелки и боевые столкновения были редкостью и служили скорее исключением из правила.

Ситуация изменилась, начиная с 2008 года. Это произошло в связи с экономическим подъемом (по причине скачка цен на нефть), военным ростом и связанным с этим взрывом реваншистских настроений в Баку.

Стычка в начале марта 2008 года возле Мартакерта (Агдере) привела к гибели четырех азербайджанских солдат. Столкновения первой половины 2012 года (с января по июнь) стоили жизни 44 военнослужащим ВС Азербайджана. Данные по потерям армян неизвестны.

Активные обстрелы и противостояние серьезно активизировалось в 2014-2015 годах. В среднем в месяц стороны теряли по 3-4 человека убитыми.

В 2014-2015 года, на пике своего военного бюджета, проявляется намерение ВС Азербайджана произвести блицкриг против НКР. Земли, которую в Баку традиционно считали незаконно отторгнутой врагом.

Ранее наступление планировали в 2000-2001 годах. Президент Азербайджана Гейдар Алиев тогда отменил его.

Молниеносной войны не получилось бы. Сложившаяся сложная международная обстановка не отвечала запросам Баку в отношении Карабаха. А пиррова победа с долгим кровопролитием и тягучим прогрызанием УРов армян не соответствовала возможностям Азербайджана.

«Решение карабахского вопроса» отложили на 15-20 лет. И, как показала действительность, не напрасно.

Летом 2014 года ситуация на азербайджано-карабахской границе обострилась. После ряда столкновений на линии соприкосновения ВС Азербайджана 19-24 июня были инициированы массовые военные учения. Эти мероприятия проходили неподалеку от территории НКР.

В них оказалось задействовано 23 тысячи военнослужащих ВС Азербайджана, 120 танков и прочих ББМ, 180 орудий, РСЗО, ракетных установок и минометов, 30 самолетов. То есть, задействовалась примерно корпусная группа.

Чуть ранее, 12-16 июня в Нахичевани на границе с Арменией стартовали совместные азербайджано-турецкие учения. В них приняло участие 5000 солдат и офицеров двух стран при более чем 250 единицах военной и специальной техники.

Спустя месяц с небольшим, во второй половине июля 2014 года, опять произошел рост напряжения. Внимание мировой общественности в это время оказалось отвлечено операцией «Нерушимая скала» (7 июля – 26 августа 2014 года), которую Израиль проводил в секторе Газа, а также боевыми действиями на Донбассе. Этот момент в Баку сочли удобным для проведения первой пробной атаки на НКР.

В ночь с 31 июля на 1 августа произошли столкновения. В них погибло 14 азербайджанских и трое армянских солдат.

Военные столкновения продолжились на следующие сутки. ВС Азербайджана ответили огнем артиллерии и задействовали авиацию.

Одновременно началось выдвижение танков и мотопехоты к зоне эскалации конфликта. Была объявлена мобилизация. Весь мир обошли кадры огромных колонн техники с живой силой, направлявшихся в сторону НКР.

Аналогия с тавушскими событиями в июле 2020 года прослеживалась полная. Те тоже предшествовали большой войне.

При умеренных потерях, Азербайджан изобразил себя слабым, потерпев неудачу в тактических стычках. Возможно, как и в июле 2020 года, это делалось намеренно, намеренно, чтобы усыпить бдительность противника.

Это – одна из версий случившегося. Несколько конспирологическая, конечно же, но все же.

Вмешалась РФ. 10 августа 2014 года состоялась трехсторонняя встреча в городе Сочи (Армения, Азербайджан, Россия). В ходе состоявшихся переговоров удалось развести конфликтующие стороны.

Тем не менее, напряженность сохранялась.

12 ноября 2014 года состоялась новая эскалация. В ходе продолжавшихся с 6 ноября учений «Единство-2014» у ВС НКР был сбит армянский военный вертолет Ми-24.

Немедленно войска сторон оказались подняты по тревоге и стянуты к ЛБС. Однако новой войны опять не случилось. Армяне в этот раз опередили азербайджанцев в развертывании.

Дело в том, что летом (во время предыдущего обострения) и осенью 2014 года Армения стянула в НКР значительные силы. НКР также отмобилизовала максимум своих резервистов.

Штурм 47-тысячной группировки армянских войск, окопавшейся в горах за линией Оганяна, был сочтен командованием ВС Азербайджана бесперспективным занятием. Пусть даже осуществленный большим количеством войск лучшего качества (74 тысячи солдат).

Кроме того, армянская сторона располагала внушительным арсеналом. Он состоял из 2100 систем артиллерии и минометов, 850 ББМ, 450 единиц ПВО (включая ПЗРК) и 4200 автотранспортных средств. Весь перечисленный парк затруднял легкое достижение успеха.

Электромайдан в июне-сентябре 2015 года чуть снова не привел к конфликту. Внутриполитическая слабость Армении стала сигналом к действию для Азербайджана.

Со времени прошлогодних событий Армения в значительной мере вывела, а НКР демобилизовала свои войска до «уровня мирного времени». Несмотря на сохранявшуюся напряженность. Непризнанную республику опять охраняли стандартные 18,5 тысяч штыков (по штату).

С 6 по 13 сентября 2015 года ВС Азербайджана производили крупнейшие учения в своей истории по взаимодействию практически всех родов войск, преимущественно вблизи границы с НКР. В них оказались задействованы рекордные 65 тысяч человек личного состава, 6000 резервистов, 700 ББМ, 500 ракетных и артиллерийских систем.

Однако Ереван уже подавил внутреннюю нестабильность на своей территории. Последняя крупная акция протеста оказалась разогнана 11 сентября 2015 года. Прочие выступления носили затухающий характер.

АР снова была готова к войне, и в Баку отказались от наступления.

Все выделенные эпизоды характеризовались общими признаками:

• НКР высилась над примыкавшими к ней равнинами, подобно израильским Голанским высотам над сирийской приграничной территорией. Если позиции армянских войск на Агдамском направлении (центральное, на переднем рубеже) находились в 200-230 м над уровнем моря, то дальше начиналась степь. При этом абсолютная высота в Евлахе (узловая станция) составляла всего 15 м.

• Соответственно (аналогично израильтянам), ВС НКР могли отслеживать любые крупные перемещения ВС Азербайджана с возвышения. Марш по открытой местности облегчал обнаружение по шуму в любое время суток (до 3-4 км для колонн техники, до 10 км для движущегося поезда, ещё больше на открытом пространстве); ночью, по световым демаскирующим признакам (например, включенным фарам); днем, по клубам поднимаемой пыли (при перемещении не по асфальту).

• В процессе развертываний 2014-2015 годов ВС Азербайджана совершенно пренебрегли маскировочными мероприятиями. У населения и солдат не изымались мобильные телефоны, гражданские лица не эвакуировались из прифронтовой зоны, и видеоизображения с колоннами войск, спешившими к линии соприкосновения, попадали в сеть за сутки до прибытия частей.

• Ни о какой секретности в таких условиях не могло быть и речи. Фактор, которого следовало избежать при подготовке успешной наступательной операции азербайджанских войск.

• В ходе происходившей в 2010-е годы «на фронте» диверсионной и контрдиверсионной борьбы выяснилось, что армяне достаточно небрежно несли караульную службу. ВС Азербайджана, в свою очередь – за счет вливаний из бюджета, наполненного нефтедолларами, – располагали необходимым преимуществом в ночных стычках. Для солдат были закуплены ПНВ, тепловизоры, датчики движения, ЛПР (лазерные приборы разведки), новейшие ПТРК, способные поражать противника на больших дистанциях, БПЛА и прочее подобное вооружение (бывшее в дефиците у ВС НКР).

Проанализировав вышесказанное, в Баку творчески разработали принципиально иной тип операции. Он строился на следующих принципах:

• Кратковременности (чтобы не нагружать военный бюджет).

• Молниеносности и успешности (для получения политических дивидендов).

• Локальности и ограниченности (операции небольшими группами войск на малую глубину, в идеале – приграничный конфликт). Это также позволило бы наряду с пунктами 1 и 2 минимизировать потери.

• Комбинированном характере операции (ночном ударе спецназа при поддержке артиллерии и возможно авиации с последующим, уже утренним, подходом танков и мотопехоты – чтобы не демаскировать выдвижение армейских групп раньше срока).

• Занятии приграничных господствующих высот (для расстрела противника внизу).

• Вспомогательном характере действия линейных сил – танковых и мотопехотных, – в ущерб приоритету горным и специальным. Танковые и мотострелковые части в таких условиях, скорее, играли роль приманки, в то время как занявшие высоты специальные подразделения расстреливали бы выдвинувшиеся армянские отряды из ПТРК и наводили бы огонь артиллерии.

• Применении БПЛА в ущерб пилотируемой авиации.

Руководствуясь перечисленными положениями, в январе-марте 2016 года ВС Азербайджана сильно активизировали артиллерийские обстрелы и действия ДРГ вдоль линии соприкосновения. Это делалось затем, чтобы усыпить бдительность армии обороны НКР (беспокоящий огонь становился обыденностью).

Приведение в боевую готовность частей азербайджанских войск началось ещё в последней декаде марта. Комплекс дезинформационных мер – с целью сокрытия сроков и масштабов перегруппировки трех МСБР и одной горной бригады или полка, усиленных спн, непосредственно к линии соприкосновения – продолжался 11 дней, 20-31 марта.

В СМИ до последнего момента царила тишина. Средства съемки оказались изъяты. Скрытность мероприятий соблюдалась строжайшим образом.

Детали операции оставались известны самому узкому кругу лиц в правительстве Азербайджана. Постановка боевых задач осуществлялась накануне, за несколько часов до вторжения.

31 марта – 1 апреля 2016 года произошел ряд перестрелок между сторонами. Противники применяли стрелковое оружие, а также 60-мм и 82-мм минометы (примерно по батарее, судя по количеству выпущенных мин).

Массированного выдвижения колонн войск и техники с азербайджанской стороны в этот раз, как в 2014-2015 годах, не наблюдалось. Массовые мобилизационные мероприятия не производились. Части и соединения не переходили на расширенные ОШС, чтобы не тревожить армян.

Это успокоило командование войск НКР, создав у него ложное впечатление о рутинности происходившего. Случившееся стало для армян полной неожиданностью.

Перед столкновением.

Кампания 2016 года проистекала в основном по двум периферийным направлениям: Тертерскому (долина реки Тертер) и Горадизскому (широкая пойма левого берега реки Аракс) коридорам. Условно их можно обозначить как «северное» и «южное».

В прессе поначалу появилась информация об ударе на 4-5 направлениях, в том числе на Гадрут, расположенный в горах на рокадной трассе, ведущей в Степанакерт (недостроенной). Однако данные сообщения основывались на недостоверных данных. Например, атака на Гадрут по факту являлась элементом приграничного сражения на южном направлении (за высоту Леле-Тепе).

Оперативное построение ВС НКР выполнялось по территориальному принципу. Каждый район (ОР) оборонял свой МСП тысячной численности трехбатальонного состава.

ОР, с частями усиления – это до 1200-1800 бойцов по штату. Численность МСБ – 350-400 человек. Батальоны трехротного состава.

Впереди (на линии соприкосновения) находился дежурный МСБ. Ещё два (а также части полкового подчинения) несли функции охраны по флангам и оперативного резерва.

На наиболее опасных направлениях «районные» МСП также подкреплялись танковыми и артиллерийскими частями.

Тактическое построение «дежурного МСБ» представляло собой следующую картину. Непосредственно задачи боевого охранения были возложены на заставу (роту) численностью порядка 100 военнослужащих. Последняя, в свою очередь, делилась на цепь постов (эквивалентов пехотного отделения по 12 штыков), части ротного подчинения (командный пункт, связь и так далее) и резерв.

То есть, оборона строилась на РОП. Последние выдвигали вперед ВОПы и аванпосты (наблюдательные посты) ранга отделения.

Прочие части МСБ находились в тылу. Они также несли обязанности запасных частей и сил батальонного подчинения. Запасные роты, естественно, в случае опасности выдвигались на помощь атакуемым передовым частям, по цепочке передавая сведения об угрозе в полк.

По факту, силы на переднем крае были достаточно невелики (несколько рот с легким стрелковым вооружением при поддержке минометов). Пограничные посты часто оставались недоукомплектованными.

На некоторых таких пунктах оставалось по 2-3 человека вместо положенных 12 бойцов. Иные вообще пустовали.

Непосредственно северное и южное направление прикрывали соответственно Мартакертский (6-й МСП 10-й ГСД армии обороны НКР, полковник Арутюн Амирханян), элементы 5-го МСП, расположенного рядом, и два гадрутских (1-й и 9-й, с северо-запада и юго-запада от города Горадиз соответственно) территориальных МСП.

Каждый полк включал танковую роту и артиллерийский дивизион (122-мм гаубицы). Полученные административно-командные единицы представляли собой 1-й, 6-й и 9-й ОР. Боевая готовность личного состава оставалась невысокой.

Совокупная численность указанных группировок находилась в пределах 4000-5000 солдат, 90-120 танков, нескольких десятков артиллерийских систем. Это была штатная численность, не факт, что заполненная.

ВС Азербайджана для ведения наступления по двум направлениям задействовали три бригадные группы (БРТГ). Которые, в свою очередь, предварительно сформировали.

(Мобилизационное развертывание перед БД, в целях скрытности, не производилось. Соответствующие бригады дополнялись отдельными частями, вместо расширения имевшихся ОШС. Эти силы и пошли в бой).

Их основой стали 1-я (или 701-я) и 3-я (или 703-я) МСБР на севере (Тертерское направление) 1-го АК (командующий корпусом генерал-майор Хикмят Гасанов). На юге (Араксское направление) в такой роли выступила 6-я (или 706-я) МСБР 2-го АК (командующий корпусом полковник Маис Шукюр оглы Бархударов; в ходе боевых действий получил звание генерал-майора).

Они оказались усилены примерно 1500-2000 военнослужащих элитных войск из 191-й горнострелковой бригады и 777-й бригады спн, двумя корпусными танковыми батальонами, тремя дополнительными смешанными артиллерийскими дивизионами (вторыми, помимо собственных бригадных) и двумя вертолетными эскадрильями (по 12 машин Ми-24 и Ми-35М). Тем самым, они сформировали три тактических бригадных группы (БРТГ).

С учетом задействованного потенциала самих МСБР в размере примерно 3000-3500 штыков, численность каждой БРТГ составляла порядка 5000 человек. По сути, каждая стала маленькой армией или небольшой дивизией, имевшей в распоряжении даже свою собственную тактическую армейскую авиацию (ударные вертолеты).

Общее количество войск на двух направлениях к 1 апреля 2016 года достигло 15 тысяч военнослужащих при 90 танках, 100 артиллерийских системах и 24 вертолетах. В дальнейшем (к 5 апреля) оно оказалось значительно увеличено.

По некоторым данным, к моменту завершения Апрельской войны началось выдвижение к исходным рубежам большей части 1-го и 2-го корпусов. Всего удалось развернуть до 20-25 тысяч офицеров и солдат. Министр обороны Азербайджана Закир Гасанов заявил, что задействовалось до 15-20% азербайджанской армии.

Непосредственно для наступления формировались взводные штурмовые группы (по 20-50 человек). Такие небольшие отряды на острие натиска – фирменный знак действия азербайджанской пехоты, проявивший себя и в кампании 2020 года.

Они создавались по следующему принципу. Взводу стрелковой или горной пехоты, разведывательному батальону, роте или взводу спн придавались расчеты ПТРК и, в случае оправданности, танки. Каждый такой отряд, представляя собой маленькую армию, с правом непосредственного вызова артиллерийском и воздушной поддержки, атаковал пост армян.

Следом, во второй волне, предполагалось следование групп закрепления. Основной массив войск, МСБ бригад, предполагалось вводить третьим эшелоном, во избежание лишних потерь.

Стоит отметить, что указанные БРТГ, хотя и концентрировались в районе горных проходов, по факту действовали на довольно широком фронте. Конфигурацию их построений можно было кратко охарактеризовать фразой: «осада с равнины горной крепости НКР».

Так, северная группа (на базе 1-й и 3-й МСБР) имела фронт в несколько десятков км. Она была обращена вогнутой стороной к неприятелю, охватывая местность, где сходились Мравский и Карабахский хребты. Притом, что главные силы «северных» скучивались на левом фланге группы, на отрезке всего в 5-7 км напротив Тертерского прохода.

По сути, здесь, на севере, наносилось два удара по сходящимся направлениям. Ими предполагалось «скусить» северо-восточный угол армянской позиции.

Одна атака намечалась с севера, со стороны склонов Мравского хребта (БРТГ на базе 1-й МСБР). Вторая (БРТГ 3-й МСБР) – с востока, севернее Мартакерта (Агдере). Классические «клещи» или «Канны».

Аналогично южная группа. Она имела фронт действия не менее 40-50 км и такое же оперативное построение дугой, но обращенной к противнику выпуклой стороной.

(Правда, здесь не планировалось «Канн». Просто фронтальное выдавливание).

В таких условиях (с выделенными плотностями) естественно ни о каких глубоких массированных прорывах речи не шло. Действия носили лишь провокационный, приграничный характер. В случае расширения конфликта требовались значительные подкрепления.

Глубина операции не предполагалась более 10-15 км. Планировались действия бригадного, в лучшем случае, дивизионного уровня, нацеленные на достижение весьма ограниченного результата.

В итоге все, конечно же, замкнулось в пределах пограничных столкновений. Однако манера действий на севере – две «клешни» наступления, – подразумевала исходно большую глубину и более широкий замысел атаки. На оперативном уровне, конечно.

Вводиться в бой эти силы должны были поэшелонно. С штурмовыми группами (600-700 человек, до 30 танков), идущими на острие, в первой линии.

Сперва в ночное время атаковали элитные части (лучшие мотострелки, горные стрелки и спецназ), «снимая» аванпостное охранение. Затем удар наносили авиация (вертолеты) и артиллерия. После чего из глубины подтягивались мотострелковые и танковые части.

Тем самым, достигался эффект внезапности. Выдвижение главных сил, стоило повториться, предполагалось с большой задержкой.

Функции элитных (передовых) подразделений также были разделены (на тактическом уровне – не путать с оперативным). Части (помимо остального) также следовало осуществлять разведку и играть роль приманки. Части – со снайперским вооружением и израильскими ПТРК «Спайк-LR» – осуществлять контроль за путями подхода армянских войск.

Указанные комплексы в поставляемой Азербайджану модификации имели дальность около 4000 м. Всего на вооружении состояло около 100 таких ПТРК.

Достигнутая глубина продвижения в итоге составила не более 2-3 км (20% от запланированного). Это должна была быть – и такой и стала, – сугубо приграничная кампания с политическими мотивами. Решительных целей операции, стоило повториться, изначально не ставилось.

Авиация (самолеты) в силу наличия неподавленной ПВО НКР оставалась на аэродромах. Использование наряда вертолётных сил ВС Азербайджана (да ещё столь ограниченного) в условиях сложного высокогорного рельефа, как показало будущее, оказалось ошибкой.

Последнее послужило окончательной точкой в кипевших спорах о приоритете беспилотной авиации над пилотируемой.

2.5. Апрельская война.

Перед тем, как вырваться на равнину (широкую и засушливую Карабахскую степь) на территории, контролируемой Азербайджаном, река Тертер бежит в пределах НКР по широкому и глубокому лесистому каньону между Мравским и Карабахским хребтами. Ширина каньона 2-5 км, глубина 500-1000 м.

У устья – там, где река Тертер выходит на равнину и где пролегает граница (вернее, ЛБС) между Азербайджаном и НКР, – река проходит узкое ущелье шириной два км. Ущелье также лежит между восточными скатами Мравского и северо-восточными склонами Карабахского хребтов. Это своего рода «ворота» в Азербайджан.

Движение вверх по ущелью представляло собой перемещение по узкой горной дороге. Данная трасса периодически переходит с одного берега реки Тертер на другой и поднимается вверх по ступенькам террас горных плато.

Маневр между берегами Тертера возможен только по оборудованным переправам (мостам, плотинам). Сама река довольно бурная, порожистая и быстрая. Она достигает в ширину нескольких десятков м. Форсировать её без применения спецсредств не представляется возможным.

С учетом каскада водохранилищ вверх по своему течению (Матагизского, Сарсангского) Тертер, по сути, делит долину на две части.

С центральными частями НКР и райцентром Мартакерт (до которого 28 км от Талыша) каньон соединен серпантином неважного качества. Ближайшим к линии соприкосновения является Талыш (около трех км), от которого ещё четыре км до селения Матагиз.

Относительно сети дорог – а Талыш ещё и применительно к руслу реки Тертер, – данные селения находятся на периферии. Наиболее быстрый и доступный выход к Сарсангскому водохранилищу – по двум серпантинам. Он ведет южнее, через Шихархский проход и далее перевалами в Тертерский каньон, один из которых проходит через Мартакерт.

Однако данные коммуникации давно заброшены (с советской эпохи). Поэтому основные сражения развернулись в оперативном углу Талыш-Мадагиз, на «пятачке» 7х7 км.

Соответственно, части, занявшие высоты с переносным противотанковым вооружением и способностью корректировать огонь артиллерии, получали возможность расстреливать походные колонны противника внизу, на горных дорогах. Последние оказывались сжаты на пересеченной местности и ограничены в маневрировании. Здесь работало простое правило: «кто занял позицию выше – тот и победил».

На юге степной коридор между Араксом и южным окончанием Карабахского хребта представлял, казалось бы, удобный проход для механизированных войск шириной около 10 км (район высоты Леле-Тепе). Однако это обманчивое впечатление.

По факту, 30-50% этого пространства (до 3-5 км) занято широкой поймой реки Аракс. Данная водная артерия бежит, разливаясь по степи и образуя многочисленные рукава и просторные заболоченные острова между ними. Прочая территория испещрена сеткой оросительных каналов, которые делят местность на неровные четырехугольники со сторонами 1-3 км.

Тем самым, быстрое продвижение здесь возможно только колонной по автодороге. Которая была, естественно, разрушена армянами (а идущий параллельно железнодорожный путь – разобран).

Путаница островов и ирригационной системы формировала ситуацию, когда позиции противников часто находились в смешанном состоянии относительно друг от друга. Так, если большое центральное село Чоджук Марджанлы контролировалось азербайджанцами, то лежащее напротив на острове за рукавом Аракса селение Мехдили – армянами. В таком положении взаимные обстрелы и уязвимость даже от минометного огня становились обычным делом.

Чоджук Марджанлы, как уже упоминалось, занимало срединную позицию. В 9 км на северо-восток от него находился город Горадиз, а в 5 км на северо-запад – высота Леле-Тепе.

Гора или, вернее, холм Леле-Тепе в сводках неоднократно упоминалась, как местная господствующая высота. Она и правда имеет некоторое возвышение над Горадизским коридором. Абсолютная высота составляла 271 м против 100-150 м над уровнем моря, относительное превышение 120-170 м.

Однако относительно склонов Карабахского хребта (до 1500-2000 м и выше), начинавшегося в нескольких км севернее и северо-западнее, высота выглядела, как невысокий выступ или бугор, выдвинутый чуть вперед и потому прекрасно простреливаемый артиллерией с запасных армянских позиций в горах.

У подножия Леле-Тепе протекал ручей, выливающийся из горного ущелья. Там же проходила автодорога, поворачивавшая севернее на Гадрут, очень плохого качества.

Тем самым, обладание Леле-Тепе позволяло установить огневой контроль над данной автодорогой, на пути подхода армянских подкреплений.