Читать онлайн Матабар VII бесплатно

Глава 61

Милар, на бегу подхватывая одежду и неловко влезая обратно в ботинки и брюки, даже не чувствовал холода. Тот, наверное, где-то на задворках сознания все еще кусал его бешеным псом, стараясь добраться до посиневшей кожи, но капитана в данный момент заботило несколько иное.

Не сводя взгляда с напарника, явно потерявшегося в собственной магии, капитан следил за мутантом. Та, чем-то напоминая юркого паука, пыталась добраться до посольства Тазидахиана.

Дом-дворец, построенный еще до гражданской войны, развязанной Темным Лордом, в последние десятилетия разросся до немалых размеров, из-за чего почти касался фасадами крыльев высокой ограды. По закону, принятому еще в годы интервенции (случившейся аккурат в разгар войны Темного Лорда), Империя не имела права продавать земли иностранным частным лицам, компаниям и государствам, а потому Тазидах не мог расширить свой клочок владений в центре Метрополии.

Именно поэтому их постройка выглядела одновременно пышно, монументально и несколько нелепо. Но это ничуть не умаляло численности пяти десятков солдат в темно-бордовой форме, чем-то напоминающей рясы. Вместо погон тазидахцы привязывали к плечам определенное количество… крысиных костей. Разумеется, сейчас их отливали из серебра, а не выдергивали из животных, как это было еще несколько веков назад.

Милар, всегда старавшийся держаться от политики подальше, плохо разбирался в званиях северян. Но две шеренги стрелков со взведенными винтовками Селькадского образца и стоявший поодаль от них высокий, статный мужчина с совсем недобрым и, что куда важнее, решительным взглядом внушали оторопь вне зависимости от чинов и количества костей на плечах.

Не говоря уже о том, что позади полноценного взвода стрелков, на лестнице из черного тазидахского мрамора, стоял еще один человек. Или не совсем человек… Он раскинул руки в разные стороны так, словно хотел кого-то обнять. Его ладони прорезали две черные полосы, раздвинувшие плоть. И изнутри, прямо из его собственных рук, полезли костяные плети. Кнуты, составленные из чего-то, что напоминало позвонки. Только не человеческие, а кого-то другого. Зазубренные, с острыми отростками.

Но, как если бы этого было мало, два костяных хлыста вспыхнули оранжевым паром. Или горящим газом. Милар не разбирался в таких тонкостях, но вот его мурашки, маршировавшие по спине, кажется, были в курсе возможностей военных мутантов Братства.

Офицер тазидахцев поднял руку, и солдаты как один взвели затворы. И лишь резкий, короткий взмах отделял их от слитного залпа и, возможно, начала чего-то, что оставит прошлые проблемы напарников в тени совершенно нового времени и нового… мира.

Прищурившись, офицер Братства не спешил давать сигнал к атаке. Он ждал. Ждал, когда окровавленная, едва дышащая мутант доберется до ограды. Стоит ей хотя бы коснуться невидимой границы открытых нараспашку ворот посольства, как она, по всем законам и положениям, покинет территорию Империи. И если Ард не остановится, – а что бы им сейчас ни овладело, той силе явно было плевать на политику, – то, по факту, Ардан Эгобар, служащий Второй Канцелярии, под прямым началом Императора совершит нападение на суверенное государство.

Нетрудно догадаться, какие у данного события могли быть последствия. И если обе стороны решат стоять на своем – Тазидах на стороне раненой девушки-мутанта, а Империя на стороне дознавателя, – то… До второй Фатийской Резни может еще даже первый снег не выпасть. В лучшем случае Фатийской Резни.

– Парень! – изо всех сил закричал Милар, сам не зная, на что он надеялся.

Он не мог позвать Арда по имени, потому что кроме ушей одного полукровки их сейчас слушали еще и те, кому личность дознавателя, чья фигура почти полностью исчезла внутри водяного ветра, знать не обязательно.

Разумеется, напарник его не услышал. Капитан, выругавшись, подбежал к автомобилю, откинул крышку багажника и вытащил на свет военную винтовку.

Опустившись на колено, Милар упер локоть в ногу и поднял целик, сведя тот с мушкой. С расстояния почти в двести метров он целил в запястье правой руки Арда, сжимавшего посох.

Проклятье…

Он никогда не считал себя, причем абсолютно резонно, отменным стрелком. Может быть, с пятидесяти и, предположим, четырех попыток он бы и попал, но точно не с первого выстрела холодным стволом, на ветру, дрожа от мороза, так еще и в запястье.

– Давай, парень, – цедил Милар, досылая затвором один из тех особых патронов, которые им не так давно выделил Дагдаг, – не доводи до греха, господин маг… Мне же потом похоронку Тесс нести…

Милар напрягал желваки. Палец дрожал на спусковом крючке испуганной девкой перед первой брачной ночью. Шанс того, что он промахнется и пуля уйдет в молоко, примерно равнялся тому, что он опять же промахнется и пробьет сердце паренька. А там матабар он, Говорящий или нет – без разницы. Вечные Ангелы… Спящие Духи, или в кого там Ард верил, – заберут свою дань.

– Давай…

Милар должен был стрелять. Должен был стрелять уже несколько секунд назад, но… он не мог себя заставить. Знал, что ему нужно это сделать, но не мог. Он не хотел себе в этом признаваться, потому что такое признание сулило слишком много проблем, но там, внутри водяной сферы, в воздухе висел вовсе не приписанный к нему балласт или напарник по службе. Там был его друг. Молодой и, временами, глупый.

Но друг.

– Да срань! – закричал Милар.

Все произошло слишком быстро. Мутант, уже почти дотянувшаяся до ворот, застыла в воздухе. Ее локоны, еще недавно паучьими лапами перебиравшие по брусчатке, обернулись ледяной пылью. Пургой, разогнанной по набережной, они разлетелись по сторонам.

Яркой вспышкой засияли символы на посохе Арда, и вместе с этим из навершия вырвались струи воды. Лентами опутывая конечности мутанта, они вздернули девушку над землей уже далеко не по ее собственной воле. Растянув, как сорванец-мальчишка растягивает за крылья пойманную мушку, потоки черной воды вдруг заискрили кристаллическими изгибами.

Мутант заорала.

Так, как может орать только тот, кто уже не боялся боли и почти ее не чувствовал. Так орут те, кого уже укутала непроглядная шаль небытия, ласково названная смертью. Милар слышал эти вопли. На фронте. Порой они звучали даже страшнее артиллерийских разрывов.

Всего девять дней капитан провел посреди боевых действий, но этого хватило, чтобы уже больше десятилетия вздрагивать каждый раз, когда он слышал нечто подобное. Крик, который не спутать ни с веселой игрой, ни с внезапным испугом, ни даже с ужасом.

Так звучала душа, которую насильно выдергивали из тела.

А в данном случае – в самом прямом смысле. Ард легонько качнул запястьем, и водяные потоки, разом обернувшись ледяными когтистыми лапами, разорвали девушку на части. Будто действительно – мальчишка над мошкой издевался.

И еще прежде, чем в брызгах крови вопящая тазидахская мутанта успела коснуться алой брусчатки, она замолчала. Ее тело, лишившееся четырех конечностей, покрылось инеем, и на землю рухнула хрупкая статуэтка, разлетевшаяся той же белесой пургой.

– Ладно, – выдохнул Милар, поднимая винтовку на плечо. – Хотя бы не на территории посольства…

И на этом история, наверное, закончилась бы, потому как символы на посохе Арда постепенно меркли, а водяные потоки бушующей Ньювы стихали… если бы не второй оглушительный вопль.

Милар слышал и такие. Слышал от людей, на чьих глазах в небытие отправлялось нечто, что было им дороже жизни и всего, что существовало под светом солнца. Так кричали те, кто в своей беспомощности стал свидетелем смерти родного им человека.

Костяные хлысты мутанта впились в землю и под резкий выкрик тазидахского офицера:

– Shanhad! – перебросили воина Братства через головы солдат.

В простом имперском деловом костюме дорогого кроя, тот, не обращая внимания на приказы своего офицера, вышел перед Ардом. По его щекам катились тяжелые, жирные капли черных, как смоль, слез. А может, это и была смола…

Свечение на посохе Арда уже почти померкло, как мутант взмахнул руками. Щелкнули хлысты, и с них в полет сорвались пылающие шары жидкого газа. Превращая брусчатку в лавовые потоки, заставляя металл патокой стекать на припаркованных поблизости автомобилях, они исчезли внутри потоков вновь пробудившейся Ньювы так, будто и не было их. Ни хлопка, ни пара, ничего.

Только вновь все нарастающий гул. Воды черной реки по ту сторону гранитного берега колыхнулись и поднялись на добрых полтора метра вверх, затапливая набережную. Милар не видел, что именно произошло, но судя по движениям, Ард поднес навершие посоха ко рту и сильно на него подул. А вместе с этим в город ворвалась пурга. Не та метель, которая порой колючей, холодной шерстяной перчаткой проходится по городу в зимние месяцы. Настоящая, горная пурга, о которой Милар слышал разве что от самого Арда.

Белое марево блестящих ледяных осколков закружило вокруг мутанта непроглядным вихрем, а когда рассеялось, то от последнего не осталось даже алого следа. Тот попросту исчез. Испарился так же незаметно, как его собственные шары пылающего газа.

– Ладно… давай, Ард, чего уж там, – Милар плюхнулся на задницу и просто махнул рукой на происходящее. – Зачем останавливаться на достигнутом, правильно? Убил агентов иностранной разведки, давай уж тогда разнеси все посольство.

А Ард уже поднял посох над головой. И вместе с ним поднялись воды черной реки. Мрачными многометровыми стенами те взмыли над набережной и потянулись друг к другу, чтобы сомкнуться тяжелым водяным куполом. Тысячи тонн постепенно замерзающей реки были готовы обрушиться на здание горной лавиной, под которой не уцелеют не то что кости, а даже камни.

– Вот за что уважаю капрала, так это за то, что он не мелочится, – прозвучал знакомый, одновременно спокойный и в то же время полубезумный голос. – Совсем как я. Не то что Эдвард, да примут его Вечные Ангелы.

Рядом с Миларом раздался знакомый стук посоха, ударившего о камень.

Милар с некоторой ленцой повернулся ко Мшистому, у которого на запястье в браслете вспыхнули разноцветные кристаллы. Под ногами Бешеного Пса Черного Дома засияли сложные узоры, отливавшие ярким розовым светом. Кружась и сливаясь воедино, они заставили навершие военного посоха… на мгновение моргнуть.

И все.

Больше ничего.

Ни цветастых вспышек. Ни ярких видений. Только внезапно просевшая набережная кругом диаметром в пару метров, центром которого являлся Ард. Будто невидимый цилиндр, весом даже больше, чем уже почти сомкнувшиеся над Тазидахским посольством воды Ньювы.

И этот прозрачный, бестелесный цилиндр, разбив ледяной купол, разметав тот невесомым снежком, вбил набережную на добрых тридцать сантиметров вглубь. А вместе с ней обрушил вниз и юношу. Милар даже отсюда услышал, как треснули кости и вдавилась внутрь грудная клетка. Еще бы мгновение – и Ард превратился бы в кровавый блин, но Мшистый ударил посохом еще раз, и давление пропало, оставив после себя лишь покореженную набережную и истекавшего кровью юношу.

– Прикурить будет? – буднично спросил Мшистый, прижимая посох предплечьем единственной руки, попутно доставая из внутреннего кармана пальто дорогую сигару. – Спички оставил на полигоне.

– В бардачке посмотри, – махнул рукой Милар, которого покинули последние не столько физические, сколько моральные силы.

– Отлично, – и Мшистый, словно ничего не произошло, нагнулся внутрь салона.

А вокруг уже свистели сирены стражей. Их красные грузовички, выплевывая служащих в красных мундирах, останавливались на набережной. А поодаль от них тормозили черные, знакомые Милару автомобили его сослуживцев. Из них выходили в основном оперативники. Несколько магов. Урский с Эрнсоном и, разумеется, Полковник.

Спокойный и невозмутимый, он, опираясь на трость, поправил свою излюбленную шляпу-федору и направился в сторону посольства.

– Пойдем, послушаем хоть, – Мшистый протянул руку, но Милар отмахнулся и, опираясь об автомобиль, самостоятельно поднялся на ноги.

Вскоре они поравнялись со своим начальником.

– Полковник, мы…

– Замолчи, капитан, – сухо, скупо оборвал его Полковник.

Мшистый присвистнул, а Милар разочарованно покачал головой. Он плохо представлял, что именно требовалось сделать его напарнику, какое чудо совершить, чтобы оправдать то, что произошло. Возможно, Милару и не придется относить Тесс похоронку, но вот только она вряд ли обрадуется, что ее жениха перевели в распоряжение некоего лейтенанта Йонатана Корносского и вряд ли его вернут в столицу раньше, чем пройдет несколько лет.

А в это время из здания, степенной походкой спускаясь по лестнице, уже вышел обладатель вверительной грамоты Тазидахиана. Господин посол собственной персоной.

Весьма статной персоной. Обладатель чудовищного для людей роста, почти метр девяносто, весом за сотню килограмм, он мог поспорить шириной плеч с любым цирковым силачом. Можно было бы подумать, что этот господин сорока лет, с квадратной челюстью и подбородком, которым гвозди можно забивать, тоже мутант, но нет. Иначе Императорский Секретариат не выдал бы грамоту.

– Господин Анзахд Хаддар, – Полковник, останавливаясь перед едва дышащим, явно находящимся без сознания Ардом, дотронулся двумя пальцами до полы шляпы.

– Полковник, – на чистейшем галесском и поразительно писклявым для такой внешности голосом ответил посол, кивнув. Но несмотря на писклявость, звучал он твердо и уверенно. – Пожалуй, вы не будете против, если я заберу с собой эту ошибку природы.

– Пожалуй, я не буду против, если вы воздержитесь от уничижительного обращения к гражданину Империи.

Посол сдвинул кустистые брови и выпятил вперед широкую грудь в темно-вишневом мундире-рясе.

– Я буду обращаться к смеску грязных нелюдей, убившему двух моих соотечественников, так, как сочту нужным, – посол махнул рукой, и из рядов солдат отделились несколько тазидахцев, направившихся вперед.

– Я бы на вашем месте, господин посол, чуть подумал головой, – Полковник при этом выглядел совершенно спокойным и расслабленным. – Мне кажется, согласно пакту о дипломатических миссиях, подписанному нашими странами, Империи запрещается иметь в посольствах представителей Первородных, а Тазидахиану – мутантов.

– Они не имеют отношения к посольской миссии, – тут же возразил посол. – Это была семейная пара путешественников, которым мы помогали оформлять документы.

– И что, господин посол, – чуть дернул бровью Полковник, – если я запрошу документы у пограничной службы Министерства Обороны, то смогу найти в бумагах засвидетельствованную информацию о мутации данных, как вы выразились, путешественников? Потому что, если мне не изменяет память, а она меня редко подводит, то Империя не разрешает пересекать границу мутантам.

Желваки посла чуть вздулись.

– Они не знали об этом нюансе. Потому и обратились в посольство, чтобы мы могли им помочь.

– Не знали и скрыли столь чувствительную информацию на границе? – Полковник разочарованно покачал головой. – Раньше вы как-то лучше прорабатывали легенды своих агентов, господин Хаддар. Когда были в числе старейшин Старших Братьев, разумеется.

Милар икнул. Он понятия не имел, что посол Тазидахиана до своего назначения являлся офицером организации, выполнявшей в Братстве те же функции, что и Черный Дом в Империи.

– Я не понимаю, о чем вы, Полковник, – не моргнув и глазом, парировал посол. – Моя биография известна Секретариату его императорского величества. И она не содержит никаких записей о каком-либо служении в Ордене Старших Братьев.

– Разумеется, – легко согласился Полковник. – Видимо, значит, я все же что-то путаю.

Какое-то время Полковник и посол Братства играли в молчаливые гляделки, после чего посол вздохнул и любезнейшим тоном сообщил:

– Полагаю, я смею надеяться, что будет проведено тщательное расследование по факту гибели двух моих соотечественников.

– О, не сомневайтесь, господин посол, оно уже проведено, – столь же любезно заверил Полковник. – Капитан, что можете сказать?

– А, эм, – неловко промычал Милар. – Девушка-мутант находилась в поместье почившего Велиграда Навалова, мы хотели ее опросить, но она напала на нашего сотрудника и пустилась в бегство. В результате своих действий причинила весомый материальный ущерб и поставила под угрозу жизни ребенка и пожилой женщины, которые…

– Которые в данный момент находятся в госпитале, – подхватил Полковник. – Что до второго мутанта, которого я, кстати, не вижу… может быть, сбежал? В любом случае – как только у вас появится тело для предъявления претензий, мы…

– Это возмутительно! – рявкнул посол. – Все мы видели, как эта… эта… нелюдская тварь уничтожила Анзамахса!

– Наверное, точно так же, как все видели, что некий Анзамахс первым спровоцировал нашего гражданина, – Полковник оставался невозмутимым. – На мой взгляд, карты у вас не самые выигрышные, господин Хаддар. Полагаю, стоит фиксировать прибыль, в вашем случае – ущерб, и двигаться дальше.

– Не учите меня делать мою работу, Полковник, – процедил посол.

– Разумеется, – Полковник снова дотронулся пальцами до полы шляпы. – Прошу прощения за мою грубость, ваша светлость Высокий Посол.

Комедия в том, что на фоне настолько коренастого, что почти низкорослого Полковника, едва дотягивающего до отметки в метр шестьдесят пять, пухлого до угрозы стать тучным, посол Тазидахиана действительно выглядел «Высоким».

– Вы полагаете, что я поверю, что это, – тазидахец кивнул в сторону Арда, на теле которого уже затягивались самые мелкие из ран, – просто… гражданин? А не ваш, Полковник, сотрудник. Или вы думаете, что я не смогу выяснить его данных.

– Разумеется, сможете, – не стал отрицать очевидного Полковник. – Сможете и обрадуетесь, что мой коллега барон Мшистый оказался поблизости и спас ваше драгоценное посольство. Полагаю, это заслуживает высочайшей признательности со стороны Тазидахиана, не считаете? Может быть, даже почетную грамоту ему вышлете за подписью дипломатической миссии.

– Ты переступаешь черту, Полковник, – прошипел, подаваясь вперед, посол.

– Ту черту, за которой по моей стране шастают шпионы-мутанты и развивают агентурную сеть? – все так же невозмутимо спросил Полковник. – Не уверен, что здесь вообще есть какие-либо черты и границы, господин посол.

Посол выпрямился и фыркнул не хуже горделивого мустанга.

– Это скандал! Международный скандал!

– Пожалуй, – легко согласился Полковник. – Обязательно передам его императорскому величеству. Уверен, что они постараются найти время, чтобы поставить их подпись на дипломатическом письме Святейшему Старейшине Тазидахиана с их соболезнованиями о трагически погибших гражданах, незаконно пересекших наши границы.

Посол, еще недавно напоминавший надувшуюся индейку, внезапно выдохнул и спокойно произнес:

– Не думай, Полковник, что на этом все закончится.

– Пожалуй, – только и повторил де-факто глава Второй Канцелярии.

– Для этой нелюди, – посол кивнул в сторону Арда, – уж точно все только начин…

Полковник в целом ничего не сделал. Он лишь немного наклонил голову к груди, едва-едва заметно, и столь же незаметно чуть подался вперед. Слегка наклонился, опираясь на трость. Но этого было достаточно, чтобы Милар пожалел о том, что когда-то давно решился принять предложение о службе в Черном Доме.

Капитан видел всякое. Вечные Ангелы, в начале лета он видел самого настоящего демона! И самое главное, Милар никогда не был и не считал себя кем-то из робкого десятка. Да, он, как и все нормальные люди, боялся. И боялся часто. Но всегда находил в себе силы преодолеть свой страх.

Однако этого простого жеста Полковника, одного его взгляда… Низкорослого, тучного, стареющего человека было достаточно, чтобы капитан почувствовал, как его тело сковали холодные оковы из стали, которые не позволили бы ему и пальцем пошевелить.

Посол отшатнулся назад и едва не свалился с ног. А Полковник, вновь принявший расслабленную позу, слегка приподнял шляпу.

– Хорошего вам дня, господин посол, – и, развернувшись, он плавным шагом направился обратно к своему автомобилю.

Милар всегда знал, что если собака лает, то вряд ли укусит. Но сегодня он вспомнил, что волки не умеют лаять…

* * *

Ардан, как это уже бывало прежде, с жадностью драл клыками шматы сырой оленины, положенной перед ним в простенькую стеклянную миску.

Замотанный в бинты, чувствуя, что еще какое-то время вновь будет страдать из-за сломанных ребер, посреди ночи он, вместе с Миларом, сидел в кабинете Полковника в Черном Доме.

Арди плохо помнил, что произошло после того, как Имя Ньювы поглотило его собственное. Вернее – вообще ничего не помнил. Очнулся уже здесь, в кабинете, на диване, замотанный и пахнущий медицинской алхимией.

– Я сразу предупрежу, капитан, – Полковник отодвинул ящик стола и вытащил оттуда нож для сигар, – что если вы мне сейчас не обоснуете произошедшее, то у Йонатана Корносского появится два новых подчиненных. Пожизненных подчиненных.

Милар недобро сверкнул глазами в сторону Арда, но тот только развел руками.

– Нам требовалось выйти на Нарихман, чтобы попасть в подпольные лавки Звездной магии и алхимии.

Полковник отщелкнул кусочек сигары и, причмокивая, подпалил длинной спичкой.

– Продолжай, капитан, – помахал дымящейся сигарой Полковник.

– Я намеревался использовать свой доверенный контакт среди Кинжалов…

– Которые работают только за границей нашей родины.

– Разумеется, – кивнул капитан, на чем «процедурные» любезности, в театральности которых никто не сомневался, закончились. – Но мой доверенный контакт немного не в том положении, чтобы оперативно выйти на связь. Тогда капрал проявил инициативу и заключил сделку с Артуром Бельским по расследованию гибели его тестя.

Полковник перевел взгляд на Арда, уплетавшего сырое мясо.

– Рановато вы, капрал, позволяете себе такую инициативу.

– Я сказал ему то же самое, – поднял ладони капитан.

– И что вы там нарасследовали?

– Капрал выяснил, что… – Милар развязал тесемки папки, которую Ард видел впервые в жизни и, разумеется, ничего он не выяснил. – Судя по бумагам, у Велиграда Навалова не имелось детей, кроме признанной бастарда – ныне жены Артура Бельского. Что означает, что все наследство семьи Наваловых, составлявшее весьма немалую сумму, как в банковских счетах, так и недвижимости, должна была получить именно она. Но! В день свадьбы дочери Велиград Навалов отказался от нее, таким образом лишив себя наследников.

Полковник помахал ладонью в приободряющем жесте.

– И в любом другом случае имущество Навалова отошло бы Короне, но! – Милар щелкнул пальцами и вытащил один из документов. – Несколько лет назад его подмастерье, когда-то уведший у Навалова его молодую жену, получил титул Гранд Магистра Архитектуры, что сделало его…

– Старше по гильдейскому чину, чем почивший Навалов, – Полковник выдохнул облачко дыма. – И по абсолютно дурацкому, архаичному закону, который Парламент не упрощает в целях ухода от налога на наследство, все имущество Навалова должно перейти превзошедшему его подмастерью…

– Именно! – кивнул Милар.

– Что-то кроме косвенных доказательств?

Милар вытащил очередную стопку документов.

– Гранд Магистра Архитектуры и Строительства Алексаша Рунова зарегистрировали на вокзале по прибытии в Метрополию несколько месяцев назад, – капитан выкладывал один лист за другим. – По показаниям прислуги, они имели горячий спор в кафе с Наваловом, после которого оба ушли в подавленном настроении. Также Навалов неоднократно высказывался, что, цитирую: «поставит на место крикливого выскочку». А в ночь перед убийством одна из служанок видела, как Рунов покидал кабинет Навалова. Он так спешил, что даже ее не заметил.

– Все еще косвенно.

– Ну а еще, в ту же ночь его зарегистрировали поднявшимся на корабль, идущий прямиком до Сейроса, откуда, скорее всего, он направится в Конфедерацию Свободных Городов.

Полковник затянулся и выдохнул плотное, объемное облачко.

– Кинжалы?

– Поставлены в известность. Будут ждать.

– Хорошо… но это не объясняет, почему Навалов не написал завещания. Закон о наследниках среди подмастерьев слабее, чем прямое завещание.

Милар закрыл папку и толкнул ее по столу в сторону Полковника.

– Думаю, что Навалов действительно хотел обставить своего бывшего ученика. Доказать, что лучше. Сделать такой проект, который бы мало того что затмил успехи Рунова, так еще и… не знаю, – пожал плечами Милар. – Соревнования двух надутых эго.

– Концертный Зал Бальеро? – предположил Полковник.

– Сомневаюсь, – снова пожал плечами капитан. – Вернее – думаю, что Навалову этого не хватало. И именно данное состязание и привело его в руки Тазидахиана. Их часто видели, Полковник. Навалова, посла и тех мутантов, которые…

Полковник прокашлялся.

– Бесследно исчезли в Метрополии, – поспешил уточнить Милар. – Так вот – их часто видели на благотворительных мероприятиях.

– Тех самых?

– Тех самых, – подтвердил Милар. – Мы, разумеется, не можем и не должны предполагать, что хотя бы десятая часть гостей связана с Кукловодами, но, возможно, единичные случаи связей все же имели место быть.

Полковник отложил сигару на край пепельницы и скрестил пальцы домиком.

– Получается, господин Навалов что-то задолжал Братству… что-то такое, что он не успел передать. И настолько ценное, что Старшие Братья рискнули своими агентами и перевернули дом вверх дном. История хорошая, капитан. Как сюда вяжется попытка выставить все так, будто это Нарихман?

Милар помассировал переносицу.

– Рунов состоит в читательском клубе любителей детективной литературы.

Впервые в жизни Арди увидел на лице Полковника недоумение.

– Так просто?

– Да, – только и ответил Милар. – Абсолютно извращенное совпадение. Банальное убийство на почве личной неприязни. Тут даже деньги, скорее всего, не замешаны. Два идиота, всю жизнь соревновавшиеся друг с другом.

– Да уж… банальщина, едва было не стоившая жизни Петру Огланову, – добавил Полковник. – Как он, кстати?

– Уже пытается заигрывать с медсестрами в госпитале, – скривился капитан.

Полковник какое-то время молчал, так что кабинет погрузился в тишину, нарушаемую лишь работой челюстей Арда и хлюпаньем крови на его пальцах и губах.

– Все бы ладно, капитан, и я бы даже закрыл глаза на… – Полковник скосил взгляд на уже хорошо знакомую Арду казенную форму отчета. – Одиннадцать тысяч семьсот четыре экса и двенадцать ксо… и только попробуй, капитан, сейчас мне что-то опять сказать про ксо… Так вот. Я бы закрыл на все это глаза, потому что по какому-то чудному провидению Вечных Ангелов и воистину адской удаче, вы двое – опять – умудрились вытащить из пересохшего озера огромную такую осетрину… Но! Дом Навалова перевернули вверх дном. Подчиненные Мшистого нашли все, абсолютно все его тайники, коих немало, а о содержимом в приличном обществе и вовсе не упоминают, и знаешь что, капитан? Там не обнаружилось ничего, что могло бы заинтересовать Тазидахиан. Потому что вряд ли Братству сильно интересно, как выглядят инкрустированные камнями фаллосы.

– Фаллосы? – переспросил Милар.

– Фаллосы, – повторил Полковник. – Целая, капитан, коллекция. И уж прости, но часть этой коллекции может на какое-то время заменить вам с капралом стулья. Причем весьма нетривиальным способом.

– Инкрустированные камнями? – Милар, кажется, не услышал или не понял второй части фразы. – Так они же царапаться должны.

– Вот вы с капралом и проверите. Аккурат по дороге к лейтенанту Корносскому и… Что, капрал?

Ардан, все это время тянувший руку вверх (совсем как за школьной партой), вытер губы тыльной стороной ладони.

– Крепость Пашэр.

– Хорошая попытка схватиться за спасительную соломинку, капрал, но эту миниатюру, пока вы отдыхали, мы тоже успели разобрать на составляющие. Весьма маленькие составляющие, – развел руками Полковник. – Не вы один подумали, что крепость Пашэр – главная жемчужина среди творений семьи Наваловых.

– А стол? – уточнил Арди. – Просто битва у крепости состоялась из-за того, что Темный Лорд получил информацию о том, что в подземных хранилищах крепости находятся сотни накопителей, заготовленных для армии его императорского величества.

Полковник переглянулся с Миларом и сделал короткую запись на листке бумаги, который тут же убрал в трубку и отправил по воздушной почте, спрятанной в тумбе у стены позади него.

– Если это такая попытка надышаться перед бесконечной командировкой, капрал, то я был о вас лучшего мнения.

Милар при этом выглядел так, как порой выглядели ковбои на ферме Полских, когда поставят последние эксы на самую маловероятную комбинацию, а затем мысленно молятся госпоже Удаче, чтобы та выкинула на стол нужные карты.

Не прошло и десяти минут, как в кабинет вошел молчаливый Плащ с непримечательной внешностью. Он нес стол из вишневого дерева. Тот самый, на котором при входе в дом Навалова стояла миниатюра знаменитой крепости.

Поставив тот в центре помещения, Плащ без единого слова вышел за дверь. Ардан же, поднявшись на ноги, обошел стол по кругу. С виду тот ничем не отличался от любого другого предмета фурнитуры. За одним маленьким исключением.

– Милар, можно тебя попросить? – Арди указал на вырезанный по канту узор в виде вишневых листьев.

Милар встал, подошел к столу, нажал на листик и… ничего не произошло.

– Проклятье, господин маг, что за цирк?!

– Да не конкретно этот листик, – в тон зашипел Ард, – какой-то из них.

Милар выругался и начал поочередно нажимать на листочки, пока в определенный момент не раздался щелчок и под столом не открылась ниша.

– Так и думал! Это не вишневое дерево, – с победной улыбкой сказал Ардан. – Это Narit’Kha — Дерево Красной Ночи. Безумно редкая порода. Живых образцов уже нет. Только вот такие артефакты. Его выращивали высшие эльфы, чтобы использовать… – Арди выдохнул, – в качестве материала для пыточных инструментов Эан’Хане, так как Нарик’а поглощает Лей. Кстати, именно истории о Дереве Красной Ночи впоследствии побудили Звездных магов Галесса начать поиски материалов и способов экранизации Лей от…

– Спасибо за познавательную лекцию, капрал, – перебил его Полковник. – Что там, капитан?

Милар в самом прямом смысле залез под стол и вытащил из тайника кусок пергамента. Старинного, но сильно пахнущего современной алхимией. Видимо, укрепляли для того, чтобы тот не развалился от времени.

– Осторожней!

– Иди в задницу, капрал, – беззлобно огрызнулся Милар и, отнеся пергамент на стол Полковника, бережно развернул. – Каракули какие-то… Чертеж, что ли. Все потерто. Не разобрать…

Ардан же почувствовал, как у него сердце совершило забег по всем участкам тела. Он смотрел на знакомые ему письмена, начертанные поверх местами действительно затертого чертежа.

– Это не каракули, – с придыханием, разглядывая фигурные, изящные завитки, произнес юноша. – Это язык высших эльфов. Диалект Фае. Ему, Милар, больше двадцати тысяч лет. И это не чертеж. Вернее – чертеж, но не совсем обычный.

Ардан, взяв со стола карандаш, провел над схемой.

– Навалов его явно восстанавливал… но среди людей никто не знает языка высших эльфов… он считается мертвым. Так как тогда он должен был восстанавливать схему… или им не требовалось ее восстанавливать… но в таком состоянии она не имеет никакой, кроме исторической, ценности…

– Капрал, – тихонько, едва слышно, но весьма твердо, позвал Полковник, – вы не на лекции в Большом. И не в своей лаборатории. Потрудитесь объяснить.

Ардан сделал шаг назад и посмотрел поочередно на Милара и Полковника.

– Это схема обители Эан’Хане высших эльфов. Иными словами – доисторического подземелья где-то на западе Империи.

Кабинет вновь ненадолго окутала тишина, уже через несколько мгновений разрушенная емким и многозначительным:

– Блядь.

Глава 62

«Эльтир», как и всегда, встретил напарников спокойной обстановкой, уютной тишиной, нарушаемой разве что глубокими затяжками крепких сигарет, звоном чашек и шуршанием газет. Коллеги Плащи сидели за разными столиками, встречая друг друга и провожая молчаливыми кивками головы.

Такая работа.

Арди за прошедший почти уже год видел несколько постоянных посетителей кафе неподалеку от канала Маркова. Многих почти каждую неделю. Но при этом не знал ни имен, ни званий, ни, тем более, в каком отделе и над какими проблемами трудились коллеги.

Такая работа.

– Мне кажется, я тебя уже просил не использовать это твое Эан’Хане, – помешивая ложкой ягодный чай, проворчал Милар.

Им удалось соскочить с крючка вероятности отправиться в бескрайние прерии Империи скакать верхом под началом Йонатана Корносского. Полковник признал если и не необходимость, то оправданность произошедшего. Хотя, для проформы, Арду выписали взыскание с занесением в личное дело с формулировкой «сомнительное превышение мер силового воздействия в служебной инструкции», а также штраф в размере… один ксо.

– Я их и не использовал, – чуть кряхтя, ответил Ардан.

Мшистый, используя гравитационную военную магию (насколько Ардан понял из того, что ему рассказал Милар), находящуюся на уровне четвертой, Розовой Звезды, явно не считался ни с разрушениями набережной, ни с костями Арда. Юноше придется опять какое-то время носить повязку, пока не срастутся потрескавшиеся ребра.

– А если объяснить для тех, кто привык саблей размахивать, а не посохами?

Ардан понимал, что Милар интересовался не ради удовлетворения праздного любопытства, а потому что они – сейчас уже реже, но все еще довольно часто – зависели друг от друга. Более того – их жизни зависели друг от друга.

– Искусство Эан’Хане это улица с двухсторонним движением, Милар, – Ардан вновь впился клыками в мясо. На этот раз не в оленину, и далеко не в свежую, а в засоленную медвежатину, но тем не менее. – Когда я весной использовал осколок Имени Ньювы, то в моем сознании остался его отпечаток. Это как дверь. И я ее не закрыл. Вот она и зашла.

– Она?

– Оно, – пожал плечами Ардан. – Не важно, как ты назовешь это явление.

Милар прищурился и отпил чая.

– Горячий… – чуть чаще задышал капитан. – Разумное? Явление это твое.

Арди вздохнул.

– Философский вопрос, капитан.

– Совсем нет, капрал, – Милар откусил эклер с заварным кремом и вытер губы. На удивление капитан оказался сладкоежкой. – Я просто хочу знать, что может произойти, если твой разум опять захватит какая-нибудь… какое-нибудь явление. Сможет ли оно тобой управлять в своих интересах.

– Какие интересы могут быть у реки, Милар?

– Не знаю, Ард. Ты мне скажи.

Ардан отложил мясо обратно на тарелку и потер виски. Какое-то время он недоумевал, почему Атта’нха ничего подобного ему не рассказывала. До тех пор, пока сам, на собственной шкуре не почувствуешь, что такое – власть чужого Имени над тобой, то сколько ни объясняй, толку никакого.

Но Арди должен был хотя бы попытаться.

– Нет у этого никаких интересов, Милар. Просто когда идет дождь, а ты без зонтика, ты промокаешь. Был ли у дождя интерес тебя намочить? Был ли у него интерес устроить паводок, сель или размыть плохой фундамент? Нет. Просто это произошло. Потому что… – Арди проглотил «таков сон Спящих Духов» и вместо этого закончил следующим: – Потому что такое происходит.

Милар нахмурился, подул на чай и, кажется, перепутал, что хотел сделать, потому как укусил чашку.

– Срань… мозги кипят от всего этого, господин маг. Мне кажется, даже когда Эдвард пытался что-то объяснить про Звездную магию, там было меньше непонятного.

– Потому что Звездная магия – наука, Милар, – Ардан повернулся к окну, где как раз шел дождь. И закончится он только в начале месяца Памяти, когда выпадет первый снег. – А это искусство. Оно даже называется искусством. Ему нельзя обучить.

– Академия Искусств наследия Галесских Цариц с тобой не согласится, напарник.

Действительно, в столице, непосредственно на Бальеро, существовало учебное заведение, одно из старейших в Империи, где обучали художественным искусствам.

– Ладно, хорошо, – признал Арди, – сравнение вышло не из лучших.

– Из лучших или нет – ты мне скажи, ты теперь… – Милар помахал ладонью в неопределенном жесте. – Ты теперь с зонтиком?

Хороший вопрос. Арди хотел бы и сам знать на него ответ. Теперь он понимал, почему Скасти и Атта’нха столько сил и времени потратили на то, чтобы их подопечный научился оберегать свой разум. Ардан всегда полагал, что это способ спрятаться от чужого Взгляда Ведьмы, но оказалось, что не только и не столько от него.

Ардана соблазняла возможность воспользоваться наукой бельчонка и ответить Милару так, чтобы тот услышал то, что хотел услышать, но это было бы низко.

– Теперь я знаю, Милар, что его надо брать с собой.

Капитан несколько мгновений сверлил его взглядом, после чего выдохнул и все же смог откусить многострадальный эклер.

– Знаешь, что меня сейчас волнует?

Ардан закрыл кулак и принялся отгибать пальцы, ведя пересчет возможным душевным терзаниям напарника.

– То, что Дагдаг не знает, когда сможет починить твой автомобиль. То, что непонятно, каким именно образом заглушили связь медальонов и говорит ли это о том, что мутант была связана с Кукловодами, или же такая технология появилась у Тазидахиана. Почему Братству так потребовалось старое подземелье и связано ли оно с найденным Мартом Борсковым остовом башни у Лазурного моря. Или же с Ральскими горами, где…

– Ладно, ладно, – поднял ладони Милар. – Меня немного задевает, что ты поставил автомобиль на первое место…

Арди чуть улыбнулся.

– Хорошо, дылда высоченная, автомобиль меня действительно волнует, – признал Милар. – Но среди всего вышеперечисленного, на данный момент меня особенно занимает именно проблема с сигнальными медальонами.

Древний пергамент Полковник оставил у себя и не спешил делиться с Миларом и Ардом своими мыслями насчет данного вопроса. Так что, скорее всего, это было нечто, что попадало под гриф «такая работа». Знания, которыми им не следовало морочить себе голову. А если все же придется, то их поставят в известность отдельным образом.

Так что из всех задач, которые в данный момент маячили на их горизонте, ярче всего выглядели две. Последствия раскрытого убийства для сделки с Пижоном, учитывая, что все пошло несколько не по плану. А также не сработавшие сигнальные медальоны.

– Не знаю, Милар, – честно признал Ардан. – Я даже не понимаю, как они в принципе функционируют, не говоря уже о том, чтобы им помешать.

– Вот именно, – щелкнул пальцами капитан. – Просто смотри, как все славно получается. Сперва анализаторы буквально за год превратились в кучу металлолома, который никому не нужен. Потому в Гильдии Магов утечка информации. Затем какая-то футуристичная лаборатория в Ларанде, не говоря уже про ресурсы, которые требовались Лее Моример для создания устройства Паарлакса. А теперь еще и проблема с сигнальными медальонами.

Ардан по мере длинной речи капитана кивал головой. Сложно было не заметить всей этой плеяды, казалось бы, не связанных событий, но в то же время имеющих некий общий знаменатель.

– К чему ты клонишь, Милар?

– К тому, Ард, что ты понимаешь магов лучше, чем я, вот скажи мне – чтобы все это организовать, достаточно ли только группы, скажем, человек из десяти ученых?

Ардан вытер губы и оставил рядом с тарелкой несколько монет чаевых.

– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос.

Капитан снова щелкнул пальцами.

– Поэтому где-то, если не в столице, то рядом, скорее всего, есть некоторое объединение совсем не мелких ученых, господин Ард, которые все это спонсируют своими светлыми головами.

– Или…

– Или мы не просто так регулярно имеем дело с мутантами, – закончил за него Милар. – Помнишь, что я говорил про политику?

– Регулярно себе напоминаю.

– Вот-вот, – закивал капитан и тоже оставил чаевые. – Спрятать группу имперских больших ученых от Черного Дома – задача непростая, а вот если это не имперские ученые, а, скажем, тазидахские, то работа становится в разы проще.

– Но им же надо как-то связываться с теми, кто работает непосредственно здесь, в нашей стране, – уже выходя из кафе, тяжело опираясь на посох, задумался Арди. – Передавать документы. Само оборудование, при нужных ресурсах, можно собрать где угодно, но документация…

Вместе с Миларом они остановились около трамвайной остановки. Дождь только набирал обороты. Его жирные, холодные капли весело барабанили по откосам, зонтикам и шляпам. Ардан не уставал удивляться тому, как коренные жители столицы, прекрасно зная, что с наступлением Безымянного месяца их ждут почти не прекращающиеся дожди, от мелкой мороси до ливней, умудрялись забывать дома зонтики.

Впрочем, Арди и сам частенько забывал это спасительное изобретение человеческого гения.

– Что-то мне подсказывает, господин маг, что в ближайшее время нам предстоит поближе познакомиться с Кинжалами, – выдохнул Милар и прислонился к столбу. Пока Дагдаг не починит пострадавший служебный автомобиль, капитану придется приобщиться к общественному транспорту. Бюджет Черного Дома не рос, а только сокращался, так что Вторая Канцелярия не имела возможности предоставить запасной четырехколесный агрегат. – Особенно когда Пижон исполнит часть своей сделки. Ты со своей инициативой пока утихомирься, капрал. Не в укор тебе и твоей смекалке, но ты действительно больше дров наломаешь, чем пользы принесешь. Сосредоточься на компании ан Маниш. Может быть, через их утечку мы как-то выйдем на тех, кто стоит за техническим оснащением Кукловодов.

– Хорошо, Милар, – легко согласился Арди, прекрасно понимая, что ему действительно не стоило лишний раз бросаться в полымя. – С Пижоном что конкретно делать?

– Ничего не делать, – отмахнулся Милар. – Когда и, опять же, если он сдержит слово и свяжет тебя с Нарихман, просто дай мне знать. Желательно заранее. Я передам информацию своему доверенному лицу в Кинжалах, он все устроит.

Ардан искоса глянул на капитана.

– А откуда у тебя вообще есть такое доверенное лицо?

На мгновение лицо Милара окутала черная пелена тяжелых мыслей. Всего на мгновение, но достаточно, чтобы Арди успел заметить.

– Я ведь не рассказывал тебе, как именно попал в Черный Дом?

– Нет, не рассказывал.

Протяжной, немного визгливой трелью пропел колокольчик подъехавшего трамвая. Милар, мимоходом пожав Ардану руку, буркнул:

– В следующий раз расскажу, – и все с той же хмурой тенью на лице прыгнул на подножку. – Я и так опаздываю на свидание с Эльвирой. Сегодня наш вечер.

С этими словами капитан Пнев скрылся в деревянном вагончике. Ардан проводил напарника задумчивым взглядом и, пожав плечами, зашагал под дождем в сторону «Брюса». Дождь с радостью обнял его влажными ладонями, забрасывая капли глубоко за воротник и спутывая волосы в мокрых паклях.

Да, теперь, без шляпы, Ардану следовало повнимательнее относиться к вопросу зонтиков.

* * *

Арди аккуратно зашел в переполненную аудиторию, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания (что, учитывая его несколько нестандартную фигуру, стало не самой тривиальной задачей), и тихонько опустился на последнее свободное место на заднем ряду.

Ардан мало того что не любил массивные, вечно душные, тускло освещенные амфитеатры, в которых проходили общекурсовые лекции и семинары, так еще и последний ряд… Ардан предпочитал садиться как можно ближе к кафедре – так ему было проще сосредоточиться на доске и профессоре, не отвлекаясь на множество звуков, запахов и резких движений, мелькавших на периферийном зрении.

– На этом закончу вступление и передам слово ведущему специалисту нашего университета в области химерологии, у которого некоторым из вас посчастливилось обучаться, – пожилой волшебник в синем плаще опустился за широкий стол, где уже сидели трое профессоров.

За кафедру, перед широкими графитовыми досками на роликах, вышел профессор Ковертский. Как всегда, в неряшливой одежде, с копной вьющихся волос и грязными очками на крючковатом носу. Несмотря на сорокалетний возраст, он выглядел куда моложе своих коллег, оставшихся у него за спиной.

В Большом, разумеется, профессорский состав не ограничивался теми учеными, что преподавали у Арда. Далеко не ограничивался. Просто на каждый курс и группу отбирался один профессор, который и вел данную группу (или весь курс) от момента зачисления и до самого выпуска. Но, например, у следующего за Ардом набора – текущих первокурсников – набор профессоров был совершенно другим. Как и, собственно, у третьего курса.

Данная система часто вызывала споры, и вроде как ее собирались реформировать, но не раньше, чем выпустят набор Арда. То есть лет через пять.

– Итак, – Ковертский, плюнув на платок, попытался оттереть мутные стекла очков, но у него, разумеется, ничего не вышло. – Внимание на доску.

Он постучал коротким жезлом по кафедре, и следом за короткой вспышкой по графиту поползли змеящиеся линии. Десятки белоснежных мелков, окутанные призрачным сиянием, взмыли с металлических подставок и заскрипели по черному полотну.

Ардану пришлось целое мгновение бороться с нешуточным желанием отложить в сторону тетрадь для записей по Алхимии и Биологии, частью лекций которой и являлся данный семинар (куда Ард опоздал, но у него имелось оправдание; очень приятно пахнущее, рыжеволосое, теплое и мягкое оправдание), затрагивающий раздел Химерологии. Традиционный общекурсовой экскурс, проходящий неизменно на излете месяца Святых – девятого по счету месяца в году.

– Поскольку химерология не практикуется в Империи в рамках финансируемой короной отрасли Звездной науки, то мы с вами разберем только общие постулаты, которые помогут вам лучше понять суть явлений химер, – Ковертский ударил жезлом еще раз, и несколько мелков, отделившись от общей когорты своих собратьев, принялись чертить сложную схему. – Как вы уже хорошо знаете, сами Химеры являются побочным продуктом ныне запрещенного Аль’Зафирским пактом знания. А именно – химеризации человека.

За спиной Ковертского мелки как раз оставили на черном графите схематическое изображение двух симпатических связей. Одна принадлежала человеку, со всеми соотношениями определенных участков симпатической системы как части автономной нервной системы и тех органов, которые она регулировала во время затраты организмом энергии. Другая такая же схема – скорее всего какому-то крупному млекопитающему, ну а третья… третья как раз и являлась химерой.

– Химеры, несмотря на свое научное деление на природных и искусственных, – Ковертский опустил жезл и перевернул лист своих записей. Ему, как и лорду Аверскому, в целом было плевать на студентов, но в отличие от почившего Гранд Магистра, Ковертский действительно готовился и весьма ответственно подходил к своей работе. – В основе все являются искусственными. Основное распространение они получили во время войны Галесса с Эктассом и развития Звездной науки. Химеризация животных, а также Аномалий, в данный момент не запрещена законом, и именно ее мы и будем рассматривать с вами в будущем. Сейчас же, в качестве краткого ознакомительного материала, мы разберем, в сугубо теоретической плоскости, химеризацию человека.

Очередной лист был отложен в сторону, а студенты получили возможность заправить ручки чернилами. В случае Арда, он, тайком достав отцовский нож, немного подточил карандаш. Единственное, в чем он находил плюсы общекурсовых лекций, – они, по большому счету, превращались в монолог профессора, так как каждый заданный в аудиторию вопрос отнимал по итогу слишком много времени.

– Любая химеризация человека, на момент запрещения Аль’Зафирским пактом, в первую очередь строилась на работе с симпатическими связями, – Ковертский, вооружившись указкой и конспектом лекции, отошел к доске. – Изначально, во времена войны за освобождение людских народов от гнета Первородных, проводились попытки работать с куда более широкими системами. Подобные чаяния основывались преимущественно на искусстве Эан’Хане и их достижениях, о которых вы все знаете из детских сказок и страшилок. Превращенные в лягушек принцессы, заколдованные в виде монстров принцы, искусственно состаренные красавицы и прочее – лишь способ влияния Эан’Хане на политические фигуры того времени, но данную часть знания оставим вашим лекциям по Истории Магии. Нас же интересует сам факт данных трансформаций.

Ардан старательно записывал все, что покидало уста профессора Ковертского. Тот мог сколько угодно заверять аудиторию, что в Империи не велись изыскания в области человеческих химер (более известных как мутанты), но Арди воочию видел продукт подобных исследований. Лейтенант Йонатан Корносский являлся живым опровержением слов профессора Ковертского.

– Не знаю, кого именно такое может интересовать, – прошептала девушка с Общего факультета, но из другой группы. Ардан не помнил ни ее имени, ни, разумеется, имени ее спутника.

– Дорогая, если бы ты знала, насколько я с тобой согласен, то мы бы сидели не здесь, а…

– Тише! Вдруг нас услышат, – зашептала покрывшаяся пунцовой краской девушка.

Сидевший рядом с ней студент Военного факультета лишь сверкнул двусмысленной улыбкой и вернулся к записям. Почему-то, до ужаса стереотипно, формирование пар девушек с Общего и юношей с Военного стало уже давно аксиоматичным и не вызывало ничего, кроме целой плеяды университетских шуток.

И это еще одна причина, по которой Арди не любил последние ряды. Здесь собирались те студенты, которые относились к лекциям не то что спустя рукава, а по меньшей мере снисходительно. В основном такими учащимися оказывались дети состоятельных родителей или же наследники громких, аристократических фамилий. Для них Большой далеко не единственный и не последний социальный лифт в жизни.

– Звездная наука тоже пыталась охватить непосредственно полную трансформацию объекта, – продолжал Ковертский, пока несколько сотен студентов старательно скрипели железными (а у кого-то и золотыми) перьями чернильных ручек. – Но тут мы сразу сталкиваемся с несколькими фундаментальными проблемами. Первая – поле Лей-возмущений, которое…

Один из профессоров за столом сдержанно прокашлялся.

– Ах да, простите, – опомнился Ковертский и поправил сползшие очки, схватившись пальцами, как и всегда, прямо за стекло. – Первая фундаментальная проблема – поле Паарлакса. Как вам, возможно, уже известно – любой объект физического мира обладает своим собственным зарядом Лей. Данный заряд выступает одновременно приемником и проводником планетарного поля Паарлакса, а также естественной защитой против излишков излучения данного поля.

Несколько мелков пронеслись на очередной доске, оставив за собой сложные вычисления помех данного излучения, а еще и удельного количества, которое мог обработать среднестатистический объект без критических повреждений для своих структур.

У детей, что парадоксально, такой объем был значительно выше, чем у взрослых. Но этого на доске не написали. Данную деталь Арди почерпнул из тех обрывков исследований Леи Моример, которые остались в поместье древнего вампира.

– Таким образом, техническая проблема сращивания двух пусть не категорически различных, но отличающихся друг от друга систем умножается на естественную преграду в виде поля Паарлакса, – Ковертский поочередно указал на несколько формул и расчетов из области Алхимии. – Именно поэтому нашим с вами предшественникам пришлось отказаться от полной трансформации объекта и перейти к влиянию на симпатическую связь, которая отвечает непосредственно за высокоактивную область организма. Так мы в разы снизили нагрузку, которую должны провести через поле Паарлакса.

Следующие выкладки на доске математически подтвердили слова Ковертского. Арди же попутно пытался представить, каким именно образом Пауки и стоявшие за ними Кукловоды пытались провести процесс демонофикации, или же демонической химеризации, или же…

Ардан не был уверен, что у того феномена, который пытались претворить в жизнь заговорщики, имелся какой-то строгий термин или ярлык. Скорее всего, до них вообще никто подобным не интересовался. Все же Ковертский правильно сказал, что Химерология рассматривала объекты физического мира, а ни демоны, ни Фае, как Бездомные, так и Придворные, к нему не относились. Или относились, но не совсем. Или…

Спящие Духи. И Милар еще негодовал, что Ард ему что-то объяснить не мог. Юноша и сам хорошо если сотую часть от общего объема понимал!

– Потому в процессе противодействия Химерам, вне зависимости от степени их эволюции, основной метод в любом случае будет завязан на данном узле, – на этот раз профессор уже руками, вооружившись мелком, начал доделывать схему. – Любая симпатическая система, как естественного происхождения, так и Звездного, устроена по принципу средневзвешенных реакций на внешние раздражители. Стандартное «бей или беги». И если организм Химеры перестанет получать данные импульсы раздражителей, то сама система останется не активна. Да, это не избавит вас от угрозы быть съеденными, или растоптанными, или проглоченными, разорванными, а еще…

И снова один из профессоров многозначительно прокашлялся.

– Но! – сам себя оборвал Ковертский. – Из положительных новостей, которые, я надеюсь, надолго поселятся у вас в голове, – без импульса химера любой классификации или семейства не сможет использовать против вас полный набор своих качеств.

Ардан постучал карандашом по тетрадному листу. Получалось, что существовал способ не дать тем же Звездным оборотням или мутантам использовать свои силы? В теории – да. А на практике… Даже скудных знаний лекций Звездного целительства первого курса было достаточно, чтобы понять, что на практике выполнить такое почти невозможно. Либо требовалось обладать силой четвертой, Желтой Звезды.

– Что подсказывает нам, – Ковертский вернулся за кафедру и вместо того, чтобы отряхнуть руки тряпкой, вытер меловую пыль прямо о собственную профессорскую мантию, – простейший вывод – подход к химеризации Звездной магии и искусства Эан’Хане находится в разных плоскостях знаний. Увы, Аль’Зафирский пакт не дает нам углубиться в данные различия. Что же касается химеризации представителей животного мира, тот основывается в первую очередь на данных, полученных благодаря исследованию строения Аномалий. Здесь я предлагаю…

Ардан вздохнул, отмахнулся от мыслей о мутантах, Кукловодах, Тазидахиане и прочем, после чего сосредоточился на лекции.

Одну теоретическую лекцию спустя

Выходя в коридор второго этажа корпуса Алхимии и Биологии, Арди не стал ждать Бориса с Еленой. Из-за событий на Малой Вироэйре Елена испытывала некоторые трудности с вынашиванием плода, так что уже второй раз ее оставляли на пару дней в госпитале. Чтобы взять анализы, провести лабораторные тесты и выписать поддерживающие организм капельницы и препараты.

Борис не отходил от жены ни на шаг. И, как и она раньше, ночевал с ней в госпитале. Благо лорду Фахтову с лихвой хватало средств, чтобы не просто платить за отдельную палату в госпитале Слез Мучениц, а в целом оплатить курс лечения сразу на девять месяцев вперед. Сколько это стоило? Столько, сколько Ардан еще в принципе не заработал.

Собственно, их – друзей – Арди и собирался навестить перед тем, как отправиться в Конюшни. Прошлые посиделки в клубе Магического Бокса он пропустил, в этот пятый день у них с Тесс было запланировано свидание, так что уже до следующего раза. А это аккурат после поединка Арда с Нарс Мальковым, к которому юноша и собирался подготовиться со всей полагающейся тщательностью.

Не столько потому, что хотел взять реванш за поражение в прошлом туре, сколько чувствовал некоторый азарт. Пусть пока и небольшой. Арди начал постепенно понимать, что имел в виду Борис в прошлом году, когда не замолкал на тему того, как Магический Бокс похож на сражение двух интеллектов, а не просто драку при помощи магии.

Ардан начинал видеть здравое зерно в подобной аналогии и…

– Я не устаю удивляться тому, как вы, господин Эгобар, в своей абсолютно неуместной прыти умудряетесь отравлять высокое общество Империи.

Ардан, тяжело вздохнув, повернулся на голос. Разумеется, за его спиной обнаружились великий князь Иолай Агров, госпожа-лорд Полина Эркеровская и бароны Керимов, Шестов и Захаткин. Все, как на подбор, одетые куда богаче, чем кто-либо (кроме девушек с Общего факультета), но при этом показательно дешевле их предводителя – Иолая, как-то нервно пытавшегося скрыть свою седую прядь.

Арди сперва не понял почему, но тут из-за спин пятерки выплыла Тина Эвелесс. Сверкая глазами без радужки и красотой, она, прежде не появлявшаяся в компании какого-то-там-по-счету наследника престола, внезапно встала рядом с ним.

Спящие Духи!

Арди из-за всего, что произошло, совсем забыл попросить у нее прощения.

– Тина… эм-м-м… – Арди почесал затылок навершием посоха. – Госпожа Эвелесс, я хотел с вами поговорить. Можем ли мы…

– Господин Эгобар, – Иолай сделал шаг вперед, говоря нарочито громко. Куда громче обычного. – Я понимаю, что в тех местах, откуда вы родом, умение общаться ценится так же, как и чистота и свежесть тела, а значит – почти никак, но здесь, в столице, если вы начали с кем-то разговор, то извольте продолжить.

Иолай говорил пусть и с явной издевкой в тексте заготовленной речи, но вежливым и учтивым тоном, как и полагалось аристократу. Наверное, полагалось. Ардан не разбирался. Борис порой матерился крепче любого пьяного портового работника, а Тесс в целом вела себя совершенно обычно.

– Господин Агров, я…

– И опять же вынужден вас прервать, господин Эгобар, но вы будете обращаться ко мне ваша светлость господин Агров – и никак иначе. Надеюсь, моя семья заслужила с вашей стороны хоть столь малую толику уважения и признания.

Иолай явно устраивал дешевый спектакль. Причем, несмотря на то что билеты сюда отдавали и вовсе даром, студенты вокруг спешили как можно скорее скрыться из виду. Никто в здравом уме не хотел даже близко оказаться в том месте, где аристократы устраивали свои разборки. Себе дороже. Да и зачем.

Нет, пару мест в первом ряду, разумеется, все же заняли. И видимо, для них Иолай и распинался.

– Ваша светлость господин Агров, – спокойно повторил Ардан, потому как не видел в этом фарсе ничего, кроме траты своего времени. Его нисколько не задевали ни слова, ни поведение Иолая. Работа на ферме, среди ковбоев, вакцинировала его от чужого эго, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь. – Прошу меня простить, но я спешу. Если могу чем-то вам помочь, то, разумеется, помогу, в противном случае вынужден…

– Вынуждены спешить вновь макать в грязь светлое имя наших военных героев? – Перебив Арда, Иолай вытащил из сумки газетный сверток и плюхнул тот на подоконник, рядом с которым они стояли.

Ардан скосил взгляд вниз и быстро прочел:

«Тесс Орман – дочь военной аристократии меняет свои долг и честь на ранг бульварной певички».

А ниже маячила черно-белая фотография, запечатлевшая тот момент, когда Тесс пела для него премьерную песню, развернувшись к нему лицом, а к залу боком. Наверное, еще полгода назад Ардан бы если не вспылил, то точно почувствовал, как десны терзают удлиняющиеся клыки, но…

Он собственными глазами видел, как зал встречал и, самое главное, провожал Тесс и ее музыкантов. Если в чем Пижон и был прав, так это в том, что не пройдет и нескольких лет, как вся страна будет знать имя Тесс Орман.

Или, что действительно пугало Арда, скорее они будут знать Тесс Эгобар.

Но все это потом. Не сейчас. Сейчас Арди всецело занимал такой простой и в то же время такой странный вопрос. Он посмотрел в лицо Иолаю и, понизив голос до шепота, спросил:

– Зачем ты все это делаешь?

Великий князь постучал ладонью по газете и так же шепотом, с неприкрытой злобой и отвращением, ответил:

– Затем, что могу, – и, натянув на лицо приветливую улыбку, пошел дальше по коридору.

Его прихлебатели-бароны и госпожа-лорд (делая вид, что в упор не замечает Арда) отправились следом. Одна только Эвелесс задержалась ненадолго. Достаточно, чтобы Арди успел сказать:

– Госпожа Эвелесс, я хотел изв…

А она успела ответить:

– Не разговаривай со мной, отродье Темного.

И вздернув точеный нос, поспешила за Иолаем. Ардан, покачав головой, чуть устало вздохнул. Кажется, у него добавились очередные проблемы… интересно, если бы он успел извиниться за тот случай, это что-то поменяло бы или нет? Увы, ответа он уже не узнает.

Что бы ни сообщали уравнения Паарлакса – история не знала сослагательного наклонения.

– А я смотрю, ты не устаешь веселиться, ковбой.

Подошедший сзади Бажен похлопал Арда по плечу. Арди, провожая знатную процессию немного отстраненным взглядом, повернулся к Иорскому. Тот не изменял себе. Немного растрепанный, в помятой одежде, со следами чужих губ в тех местах, которые в приличном обществе старались скрыть за высоким воротником сорочек, а еще пахнущий дешевым алкоголем и чужими постелями.

Ардан всегда удивлялся тому, как Иорский умудрялся совмещать бесконечный кутеж на студенческих вечерниках, службу в Черном Доме и учебу в Большом, где неизменно демонстрировал отменные результаты в Звездной юриспруденции. Хотя, если Арди справлялся с собственным расписанием, то, значит, и другой человек имел возможность совладать с равной загруженностью.

– Ты позлорадствовать пришел? – снимая руку приятеля со своего плеча, спросил Ардан.

– Отчасти – да, – тут же легко и непринужденно подтвердил Бажен. – Но скорее, потому что понял, что если промедлю еще немного, то в следующий раз ты решишь не к чужому посольству наведаться, а… не знаю. Войну развязать или еще какую-нибудь дрянь. Я вот что думаю, ковбой, – может, у тебя тяга к разрушениям чисто наследственная проблема?

Ардан только скривился и молча направился в сторону лестниц.

– Да ладно, ладно тебе, – за спиной послышались глухие удары каблуков. – Я по делу, ковбой.

– По тому делу, в котором ты наконец рассчитаешься со мной за те две ставки? – напомнил Арди.

Бажен все еще не отдал ему его долю с происшествия, связанного с бароном Керимовым и великим князем Иолаем Агровым.

– В принципе, и с этим тоже, – Бажен обогнал Арда и достал из кармана пиджака скомканный серый клочок бумаги.

Старательно расправив записку, Иорский, с видом человека, только что единолично прорвавшего Фатийский фронт, протянул ее Арду. Юноша вчитался в написанное корявым, не очень понятным почерком:

«Район Первородных, улица Ансанэйми, д. 45/3/2».

Сердце Арда от предвкушения пропустило удар.

– Ты нашел место?

– Нет, ковбой, – сверкнул блистательной улыбкой Бажен, – просто написал наобум адрес в районе твоих наполовину соплеменников. Конечно нашел! Я же говорил, что найду!

– И как там?

Улыбка Бажена померкла так же быстро, как и вспыхнула.

– Ну, знаешь ли…

* * *

– …знаешь ли, могло быть и хуже, – скрестив руки на груди, констатировал Бажен.

Ардан, открыв рот, молча переводил взгляд с Бажена на здание, которое тот выбрал, и обратно.

– Нет, ты еще чем-то недоволен, ковбой?! – всплеснул руками Иорский. – Тут два этажа! Прямо на самой границе района Первородных! Буквально в минуте от трамвайной остановки! Проспект Юной Царицы за поворотом! И самое главное, стоимость аренды всего двадцать четыре экса в месяц! Ты дешевле нигде не найдешь!

– Бажен…

– У нас бюджет строго ограничен, ковбой, – не умолкал Иорский. – Сто пятьдесят эксов от тебя, сто пятьдесят от меня, плюс шесть сотен ссуды в банке, которую мы берем опять же строго на мое имя, потому что тебе, клыкастому дылде, только на дверь укажут.

– Бажен.

– Нам еще по ломбардам шариться и по лавкам – искать подержанное оборудование и ингредиенты. А на все это дело тоже нужны деньги. И двадцать четыре экса это подарок судьбы!

– Бажен!

– Ну что?!

– Это, о Спящие Духи, склад! – Ардан махнул рукой на старенькое, ветхое деревянное здание, каким-то чудом затесавшееся среди куда более монументальных и грузных соседей.

Учитывая, что район Первородных хаотично строился по принципу (на самом деле – без какого-либо принципа или архитектурной идеи) пчелиного улья, то каждое здание являлось продолжением другого, тесно поджимая плечами. Крыши становились чужим фундаментом, а там, где еще недавно имелась парадная и улица, оставался либо узкий переулочек между внезапно появившимся соседом, либо и вовсе – арочный переход прямо в следующее здание.

И то, что нашел Бажен, находилось действительно на самой границе района, а значит, чтобы попасть сюда, надо было преодолеть хитросплетение из целого лабиринта сложно соединенных переходов.

– Ну, может, и склад! – в тон рявкнул Бажен. – Зато сюда грузить удобно будет. Через крышу.

– Да хорошо! – взмахнул посохом Ард и, покачнувшись, едва удержался на ногах. – Это, конечно, плюс. А как сюда клиенты попадать будут? Потому что все, что ты перечислил – остановка и проспект, – они за мостом! В Старом Городе! А не в районе Первородных!

– Нормально будут попадать!

– Проклятье! Каким именно образом?!

– Придумаем!

– Да что мы тут придумаем?!

– Ты просил найти место за буквально даром, я нашел, ковбой! Ко мне какие претензии?! Не нравится – ну давай, валяй, иди сам разбирайся со своими соплеменниками! Там за мелкий клочок десять на десть просят по сорок эксов в месяц! А здесь почти три сотни квадратов! Всего за двадцать четыре! Да тут жить можно!

– Здесь по этой причине и три сотни квадратов, потому что сюда, ahgrat, добраться невозможно.

Бажен с Ардом уже почти бодались на манер горных козлов, что грозило всем троим незапланированным душем. Почему троим и почему душем?

– Господа маги, – держась за борта, испуганно глядя на владельцев посохов, плащей и регалий, подал жалобный голосок немолодой лодочник. – Вы, может, сперва мне заплатите?

Ардан с Баженом резко повернулись к рулевому, и тот надвинул шляпу на глаза. Район Первородных находился на самом краю не только города, но и всей Метропольской бухты. Вытянутой каплей он вдавался каменным берегом прямо в залив. И непосредственно спиной к открытому пространству Ласточкиного океана, лицом к нависшему над рукотворным утесом складу и стояли Бажен с Ардом.

Волны били о борт длинной лодки, раскачивая ту из стороны в сторону.

– Что-то придумаем, – Бажен похлопал Арда по плечу и повернулся к зданию. – Уже вижу вывеску – «Аптека Иорского и Эгобара, самые низкие цены в городе». У нас отбоя от клиентов не будет.

– Особенно среди выдр, Бажен.

– Выдры пресноводные, Ард. В заливе не водятся. Тебе ли не знать.

Ардан пораженчески вздохнул и посмотрел на здание. Как бы его ни потрясала абсурдная ситуация, но он не мог не признать правоты Бажена. Если они смогут решить задачку, каким образом клиентам преодолевать двести пятьдесят метров по воде, то лучшего объекта, чем данный старенький склад, им не отыскать.

Двести пятьдесят метров.

По воде.

Спящие Духи, ну почему в его жизни всегда все именно так…

Глава 63

Перед дверью, еще стоя на лестничной площадке, Арди аккуратно снял ботинки. Он не хотел отвлечь Тесс стуком своих каблуков. Отряхивая пальто от непрошеных сожителей в виде пузатых капель дождя, Ардан повернул недовольно скрипнувшую ручку. Он все забывал ее смазать…

Благо невеста не услышала его беспардонного вторжения. Все так же бережно и бесшумно убрав обувь на подставку и повесив верхнюю одежду на крючок, он приставил посох к стене. А затем, как учил Эргар, перенося вес с правой стороны стопы внутрь, попутно перекатываясь с пальцев на пятку, он бесшумно, вытягиваясь вдоль стены, проник из коридора в гостиную, откуда открывался прекрасный вид на кухню.

Стараясь не мешать, Арди уселся на стул и с улыбкой смотрел на обворожительную рыжеволосую девушку. С тугим пучком, стянутым широкой лентой, она, неразборчиво напевая несложный ритм под нос, порхала между кабинетами, плитой и прилавком. Передник блестел из-за муки, на столешнице стеклянная банка слегка чавкала стекающим черничным вареньем. А девушка танцевала, попутно ловко открывая один шкафчик, закрывая другой; что-то насыпала на сковородку, в то же время умудряясь нарезать, чистить и мыть ингредиенты для мясного салата.

Арди улыбался. Тесс, погрузившаяся в свои заботы и песню, под которую сама же и танцевала, совсем его не замечала. А Ардан… Ардан пытался охватить сознанием тот факт, что чуть больше недели назад он видел эту же девушку совсем не в переднике и домашнем платье, и не на кухне, а на теперь уже одной из главных сцен Империи. Но что там, что здесь, Тесс не просто выглядела, а ощущалась гармонично и… Арди было сложно подобрать нужные слова.

Как бы ни парадоксально звучало, но язык Фае и тем более язык зверей не очень хорошо подходил для описания своих эмоций. И потому Ардану приходилось сильно напрягаться, чтобы не просто сказать, что он чувствует, а хотя бы понять.

– Мхмм-хммм-ммм, – напевала Тесс и, крутанувшись на пятках, вздымая куполом подол платья, замерла.

Их взгляды встретились где-то на пороге между кухней и гостиной. Зеленые и янтарные глаза. Такие разные, но настолько одинаково яркие и светящиеся чем-то взаимным. Чем-то, что можно только попытаться описать, а никак не придумать одно, пусть даже самое емкое, слово.

– Давно тут сидишь? – спросила Тесс нарочито серьезным и столь же притворно рассерженным тоном.

– Уже пару часов, – без зазрения совести соврал Ардан.

– А, ну раз пару часов.

Тесс резко наклонилась в сторону и, схватив целую жменю муки, швырнула в сторону Арда. Если бы их квартира была нормального размера, то все, чего добилась бы девушка, так это испачкала бы пол и стены. Но поскольку они жили в очень маленькой, пусть и уютной, квартирке, то…

Ардан, отплевываясь и утирая лицо, смотрел на хохочущую Тесс и широко улыбался. Он сложил ладони лодочкой и, прошептав над ними несколько слов, резко выдохнул. Дыхание юноши осело на коже пушистыми снежинками, которые он тут же смял в рыхлый, почти невесомый снежок и метнул в веселящуюся Тесс.

– Холодно! – сквозь смех прокричала она, отряхивая мокрое плечо и лицо от прилипавших разлапистых кристалликов.

Тесс уже потянулась, чтобы схватить еще муки, но Арди, резко подскочив к невесте, легко и бережно подхватил ее за талию и подкинул вверх.

Смеясь, девушка взъерошивала мучными руками его волосы, а Арди… он смотрел снизу вверх на огонек, который держал над полом. Его огонек. И что бы ни происходило в Метрополии, какие бы тяжелые дни ни выдавались, как бы часто те ни норовили откусить от него, в самом прямом смысле, кровавый кусок, но до тех пор, пока он мог дышать запахом весенних цветов, распускающихся у ручья, – он со всем справится.

– Поставьте меня, пожалуйста, на землю, господин Арди-волшебник, – все еще посмеиваясь, щелкнула его по носу Тесс.

Ардан, пусть и нехотя, расслабил руки и поймал девушку за талию за мгновение до того, как ее пятки коснулись бы пола, а затем так же бережно, как и прежде, опустил вниз.

– Что мы празднуем? – спросил Ард.

Тесс же положила его левую руку себе на талию, а правую вытянула, как положено в танце. И они закружились под ее несложный напев. Оба в муке, снегу, босиком на остылом полу – Аркар все никак не мог справиться с тем, чтобы включить отопление. Пока еще не критично для жильцов, но пройдет дней десять, и окна по ночам начнут покрываться узорами инея.

Осень в Метрополии имела странную привычку уже спустя месяц приглашать зиму ночевать в ее, осенних, владениях.

– Я уволилась из ателье, – ответила Тесс, прерывая свой напев, но все так же продолжая кружиться вместе с Ардом в их пусть и небольшой, но такой уютной гостиной. – Мы подписали контракт с Бельским.

От Арда не укрылось то, что обычно вежливая Тесс опустила по отношению к Пижону приставку «господин».

– Теперь вся труппа будет получать оклад, – продолжила девушка. – А еще процент с продаж. Но! Празднуем мы совсем не это!

И в равной степени от Арда не укрылось и то, что Тесс не стала называть суммы гонорара, прописанной в контракте. А это могло означать только одно… чтобы не испытывать постоянных мук из-за терзавших разум и душу наставлений охотников и оставаться добытчиком, а не обузой, Арду придется в значительной степени постараться.

Может быть, это глупо, может быть, совсем неуместно, но таков сон Спящих Духов.

– А что тогда? – откладывая мысли до завтрашнего дня, зарываясь лицом в огненные волосы, спросил Ард.

– Бельский пригласил из театра Святой Царицы самого господина Марнакова!

– А-а-а-а… ну раз Марнакова…

– Неотесанный ты мужлан, – совсем не обидно засмеялась Тесс. – Это один из главных театральных режиссеров современности! И он приедет в Концертный Зал Бальеро! Будет ставить у нас мюзикл «Смерть Царя». О нем ты хоть слышал?

– Это тот, где показывают последнее сражение между Эктассом и Галессом?

– Слава Свету, я выхожу замуж не совсем за потерянного для общества варвара! – Тесс привстала на носочках, затем наклонила Арда пониже и поцеловала его.

Ардан опустил руку с талии чуть ниже, а правую руку, вместе с ладонью Тесс, завел ей же за спину.

– Премьера назначена на день Конгресса, а прослушивание уже через несколько недель, – Тесс свободной рукой поддела край его сорочки и, вытянув ту из-под ремня, легонько прикоснулась к коже. – У меня тесто на пирог скоро поднимется…

Но они оба уже не слышали ни доводов разума, ни того, как барабанил бесконечный дождь по многострадальному откосу, ничего. Кроме стука сердец друг друга и слегка сдавленных, жарких вздохов.

Тесто им к вечеру пришлось замешивать повторно, а Арди, с присущей ему самоотдачей, присоединился к готовке.

* * *

– Так непривычно, – Тесс лежала щекой на его груди.

Осеннее солнце с ленивой неохотой продиралось сквозь плотные облака, накрывшие промозглым, дырявым одеялом шпили Старого Города, и сверкало на коже Тесс. Ардан же, водя пальцами следом за солнечными лучиками, словно пытался их поймать, но неизменно хватал лишь пустой воздух.

– Что непривычно? – спросил он, целуя ее макушку.

– Что утром не надо никуда идти и можно просто вот так, вместе, лежать и лодырствовать, – ответила девушка и потерлась щекой о его грудь.

Прежде из-за того, что ателье работало по сменам, их выходные дни почти никогда не совпадали. А даже если такое и случалось, то Тесс бежала на репетиции, а Ардан либо ехал в Библиотеку, либо на испытательную площадку Рынка Заклинаний.

Сегодня же так совпало, что у Тесс первый день, когда она больше не работала у госпожи Окладовой (которая пусть и обрадовалась успехам своей подопечной, но сильно расстроилась, что увольняется одна из лучших работниц) и была свободна первую половину дня, а Ард… Он, зная об этом, решил отложить сегодняшний визит в Библиотеку.

– Как твои исследования? – будто читая мысли, спросила Тесс. – В это время ты обычно ездишь в Библиотеку Большого.

– Сегодня в конторе у ан Маниш выезд на объект, так что я все равно не успею в оба места, – немного слукавил Ард, потому что он бы успел.

Только с той разницей, что пришлось бы вызывать такси, тратить безумное количество денег и отказываться от столь редкого и желанного утра, проведенного в постели вместе с будущей женой. Арди и так регулярно ставил в приоритет исследования. От одного дня, потраченного на короткий отдых и объятья с Тесс, ничего в его жизни не изменится. В худшую сторону не изменится.

– Арди.

– М?

– Я всегда знаю, когда ты пользуешься наукой того бельчонка… Скасти его звали, кажется, – Тесс сказала это без претензии и без обиды, попутно что-то выписывая пальцем в его короткой шерсти.

Она была не такой густой и жесткой, как у отца, но все еще куда гуще и жестче, чем у человеческих мужчин. Благо что, как и у людей, шерстью Ард обрастал далеко не везде, а если ее тщательно мыть и не забывать про уход, то внешне она все же мало отличалась от волос.

– Мне действительно ехать на объект.

– Верю… а с Библиотекой что?

Ардан посмотрел в ее глаза и, подтянув повыше, уткнулся носом в ложбинку в основании шеи. Тесс пахла солнцем, ярким утром, цветами и домом. Домом, наверное, даже больше, чем всем остальным.

– Я хотел провести время вместе с тобой.

Она опутала руками его голову и прижала к себе. Какое-то время они лежали молча и дремали. Сон подкрадывался к порогу их сознания, но лишь показывал какие-то размытые картины, до конца не вступая в свои полные права.

– Как только появится возможность, обязательно спрошу у лесных зверей, как они смогли вырастить такое чудо, – прошептала Тесс. Она отстранилась и, в игривой манере не разрывая взгляда, изогнула спину кошкой, после чего медленно, нарочито напоказ вытягивая сперва ноги, затем напрягая бедра и под конец сладко потягиваясь, дала солнцу обласкать ее грудь.

Ардан ему завидовал. Солнцу, разумеется. Но они и так проснулись уже несколько часов, и он сбился со счета, сколько раз оказывался на месте солнечных лучей, бегущих по ее бархатной коже.

– А поехали вместе, – так резко повернув голову, что огненная грива разметалась юным пожаром, предложила Тесс. – Мне как раз надо заехать к Бровскому. Сегодня собираемся у него. Шиллер с остальными, наверное, уже там еще со вчерашнего вечера.

Наверное, для многих сам факт того, что молодая невеста ехала в квартиру другого молодого мужчины, мог вызвать тревогу или внутреннее неудобство, но не для Арда. Во-первых, он не очень хорошо понимал сам концепт ревности, а во-вторых, Бровский, насколько понимал Ард, в известной степени не очень отличался от госпожи-лорд Полины Эркеровской.

Сам бы Ард об этом никогда не догадался, но ему недавно намекнул Аркар. Ардан в ответ только пожал плечами. Он не привык кого-то осуждать.

– Воспользуемся подземными линиями? – Ардан приподнялся на локте и посмотрел на часы. Какой кошмар – уже половина десятого. Почти полдня прошло. Вот это они залежались…

– Я бы спросила, умеешь ли ты читать мысли, Арди-волшебник, но и так знаю, что умеешь.

– Я никогда не читаю твои мысли! – поспешил напомнить Ардан.

– Знаю, – тихо, уютно, как-то тепло и с заботой кивнула Тесс и упорхнула в сторону ванной комнаты, где уже завибрировали замерзшие, гудящие трубы.

Спящие Духи…

Им следовало переехать отсюда хотя бы потому, что условия, предлагаемые Аркаром, не очень хорошо могли сказываться на здоровье. Особенно таком хрупком, как женское. Может быть, поэтому у них и не получается с зачатием? Впрочем, вряд ли – скорее это просто попытка выдать желаемое за действительное.

Ардан искренне хотел бы, чтобы проблема ограничивалась условиями жизни, но в том же Тенде и Тендари люди жили и в куда более неприятных условиях, а детей там на улицах не счесть. Так что…

«Мысли завтрашнего дня», – мысленно напомнил себе Ард.

В ближайшее время ему не хватит не то что знаний, чтобы расследовать данный нюанс, а банально – оборудования в своей лаборатории. Так что до лучших времен он будет надеяться, что это не проблема, а простая заминка, и у них с Тесс все получится. У Гектора с Шайи, в конце концов, получилось же…

Спустившись с кровати, Ардан подошел к окну и пару мгновений дышал слегка прохладным воздухом. Запах постепенно засыпающего канала Маркова разбивал стену из вязкого, тяжелого амбре мазута, дизеля и фабричного смога, дотягивающегося досюда из Тенда и Тендари.

С каждым годом город все глубже погружался в темный дым, поднимающийся из труб многочисленных фабрик и заводов. Настолько, что Парламент уже начал обсуждение закона, по которому строительство новых промышленных предприятий в черте столицы запрещалось, а в старых в течение следующих пятидесяти лет следовало реконструировать объекты тяжелой промышленности и вывезти их за черту города.

В результате с самого конца лета в высоких кругах богатейших людей страны, в число которых по большей части входили либо владельцы, либо акционеры той самой тяжелой промышленности, начались волнения. Все это вскользь обсуждалось в конторе ан Маниш на обеденных перерывах, а Арди внимательно слушал.

– Ванная свободна, – его мысли оборвал голос, донесшийся из-за спины.

Ард обернулся и увидел свою нагую невесту, завернутую в пушистое полотенце. Их взгляды вновь встретились где-то посередине, и спустя несколько мгновений многозначительной тишины, оба синхронно и разочарованно вздохнули.

Ардан, стараясь не смотреть в сторону Тесс, пока та, в равной степени самоотверженности, прятала глаза где-то в недрах шкафа со своим не очень-то многочисленным гардеробом, прошел в ванную и какое-то время ждал, чтобы трубы остыли. Медь в них уже постепенно отдавала зеленым цветом в воде, так что рано или поздно Аркару придется заняться капитальным ремонтом здания.

Да, разумеется, большая часть квартир здесь пустовали… если не принимать во внимание то, что домом часто пользовались члены банды в качестве ночлежки. Порой в здании находилось одновременно до сотни орков, которые занимали почти все жилые помещения. Они никак особо не мешали, потому как либо отсыпались здесь, либо в самом прямом смысле зализывали раны.

Но все равно Арди не мог не согласиться с Рейшем Орманом – бар «У Брюса» и то здание, где он располагался, не лучшее место, чтобы создавать семью.

Стоя под дрожащим, больше похожим на песчаную струйку душем, Ардан в очередной раз мысленно подсчитывал бюджет. Он неплохо заработал на «Туманном Помощнике», небольшую сумму принес первый матч Магического Бокса, Черный Дом перечислил все полагающиеся премии, пришла стипендия из Большого, а в следующем месяце первая «зарплата» у ан Маниш. В общем и целом, получалась вполне чудовищная, по меркам Эвергейла, сумма.

Или же, если мерить доходами Метрополии, то вполне такая, которая позволяла бы жить если и не вплотную к проспекту Нового Времени (или Ньювскому Проспекту), то где-то в пределах главных трамвайных линий Центрального района – уж точно. Но! Стоило вычесть отсюда расходы на Звездную магию, а также первый взнос в их с Баженом предприятие, как Арди вновь оказывался с почти пустыми карманами.

Порой он серьезно боролся с желанием продать Синие накопители, которые достались ему от Аллы-Лизы и компании «Бри-и-Мэн» после зимнего происшествия в поезде. Но! Снова это дурацкое «но». Они ему потребуются для зажигания Синей Звезды. Конечно, он бы получил необходимые у Дагдага в Черном Доме, но по определенной причине, о которой Арди в данный момент не хотел думать, такое решение могло обернуться для него куда большими проблемами.

– Как же был прав Невий, – вздохнул Арди, вспоминая своего приятеля. – Дурацкая взрослая жизнь…

Закончив с утренними процедурами, Ардан вышел в коридор, где надел свой простой, но добротный темно-синий шерстяной костюм-тройку с теплой подкладкой. Не то чтобы он замерз бы, даже выйдя на улицу в чем мать родила, но сам факт наличия теплой одежды приносил какое-то спокойствие.

– Мы готовы? – спросила Тесс.

В платье с жестким корсетом, спрятанном под свитер, и в бежевом пальто она выглядела так же потрясающе, как и всегда. Тонкие перчатки-сеточки сменились кожаными, а шляпка на голове лишилась перьев, зато обзавелась более широкими полями. И наверное, Арди никогда не избавится от привычки, привитой его матушкой, портной, – обращать внимание на одежду.

– Разумеется, – Ардан подхватил посох, прицепил на поясные цепочки свой гримуар, а в сумку запихнул военный пояс с креплениями для запасных накопителей. Но тем не менее на обоих указательных пальцах у него сверкали кольца с Лей-кристаллами. Один красный, другой зеленый.

Профессиональная деформация.

Тесс взяла его под локоть, и они вместе спустились по лестнице в зал «Брюса». Аркар, угрюмо подперев рукой щеку, слушал юркого юношу с горящими глазами и едва ли не пылающими бумагами в руках.

– Наша компания предоставляет одни из лучших генераторов среднего класса на рынке! – не унимался ровесник Арда, которого ничуть не смущали ни бивни с клыками, ни громадная фигура и бугрящиеся мышцы. – И самое главное, мы входим в число тех компаний, что предлагает вам услугу деловой рассрочки! Мы ставим вам генератор из данного перечня, – продажник подвинул по барной стойке картонный буклет, – вы им пользуетесь в полном объеме. Более того – на первый год мы полностью берем на себя все траты по обслуживанию, а при неблагоприятном стечении обстоятельств, которое может привести к возникновению страхового случая, – починка, вплоть до пятидесяти эксов, также производится за наш счет!

– А где мои хрустики… эксы, то бишь-та? – буркнул Аркар, не очень заинтересованно разглядывающий буклет.

Распорядитель Орочьих Пиджаков хорошо умел считать деньги, неплохо умел их зарабатывать, но в вопросах траты относился к эксам так же, как и Тимофей Полских. Аркар скорее с собственной кровью расстанется, чем с лишней монетой.

– Компания «Биллиндер» предлагает вам сделку, в которой сумма стоимости генератора делится пополам, – юноша-продажник вытащил из саквояжа бумажный буклет. – Первая половина дробится на двенадцать месяцев, после чего вы можете либо внести единым платежом вторую половину и выкупить генератор в свое полное владение, либо взять по такому же принципу новый генератор, а старый мы заберем. Транспортировка опять же за наш счет.

– На кой… кхм-кхм, – Аркар прокашлялся и закинул за плечо полотенце, которым неустанно протирал и без того безупречно чистые бокалы. Порой Арду казалось, что полуорку просто требовалось постоянно что-то вертеть, крутить, сжимать или хотя бы держать в руках. – Зачем мне, господин…

– Анри. Анри Банье, – представился юноша.

– Зачем мне, господин Банье, новый ворчун… генератор, то бишь-та? Если старый работать исправно будет.

– Технологии не стоят на месте, господин Аркар! – тут же среагировал Анри. – Новые решения появляются на рынке буквально каждый квартал.

– Решения-то, может, и новые, а вот проблемы старые, – отмахнулся Аркар.

– Вы совершенно правы, господин Аркар, и именно для старых проблем мы предлагаем новые решения, которые уменьшат затраты на топливо, замену ножей и кристаллов, почти на треть!

К этому моменту Арди с Тесс уже почти дошли до выхода, как их окликнул Аркар.

– Матабар, вот скажи мне, этот коротышка сейчас меня хочет на часы поставить?

Насколько Ардан успел поднатореть в воровском жаргоне, выражение «поставить на часы» имело отношение к рэкету. Когда несчастный должен был платить в определенный день и в определенное время за то, чтобы его не ограбили, не покалечили, не подожгли его предприятие и все прочее. Типичная практика для Шестерки.

– Нет, Аркар, это просто новый вид сделок, – честно ответил Арди, вспоминая то, что примерно таким же образом подписывали контракты и в конторе ан Маниш.

Аркар скривился и, надев очки-половинки, вгляделся в буклет.

– Та-а-ак… двести пятьдесят эксов… по сто двадцать пять… десять эксов сорок ксо каждый месяц, и все это удовольствие за новенький, на сорок лучей, Зеленый генератор «Биллиндер Тройц». Что еще за Тройц?

– Это название модели, господин Аркар.

– А вы разве не называетесь «Биллиндер»?

– Да, но это название фирмы, а Тройц – модели.

– А на кой… кхм-кхм, зачем модели отдельное название?

– Потому что у нас есть и другие модели.

– А они тоже – «Тройц»?

– Нет, смотрите, есть «Тройц № 4», это который вы смотрите, и «Тройц № 5, № 6, № 7», цифра номера означает количество лучей в десятках.

– А ниже?

– Коммерческие генераторы ниже сорока лучей не производятся.

– Тогда на кой ляд ты меня душишь этими цифрами?!

– Душу…

– Инсок… инаск… слово такое есть, значит-ца!

– А еще, смотрите…

– Еще раз скажешь мне куда-то смотреть, и сам будешь смотреть через то место, на котором обычно сидишь.

– Так вот, слушайте…

– Ард! Я не понимаю, то ли этот клещ мне нравится, то ли Креветок звать надо!

Ардан только улыбнулся и махнул рукой. Они с Тесс вышли на улицу, а за спиной господин Банье уже рассказывал про модель «Анрад» – генераторы Зеленой Звезды, но с дополнительным ускорителем, которые могли выдавать, при такой же затрате топлива, больше напряжения в часы повышенной нагрузки. Стоили они, правда, вместо двухсот пятидесяти эксов все триста десять.

– Как думаешь, господин Банье там надолго? – хохотнула Тесс.

– Зная въедливость Аркара – до самого вечера, – кивнул Ардан.

И они с Тесс, смеясь, быстрым шагом направились в сторону остановки, куда уже прибывал новенький вагончик трамвая. Чуть более просторный и длинный, нежели его предшественник. А еще, благодаря замкнутой системе трубок, такие не промерзали насквозь зимой. Во всяком случае – не должны были. Первая зима для новых образчиков, или, как выразился господин Банье, «моделей», еще только впереди.

Вообще, промышленный бум в целом привел к тому, что слово «модель» входило в обиход все быстрее и быстрее. Поговаривали даже, что скоро и автомобили у одних и тех же компаний появятся тоже – разные. Тот же «Деркс» обещал какую-то сенсацию.

И всю эту горячку подогревал приближающийся Конгресс, на который, разумеется, съедутся не только политики со всей планеты, но и газетчики. А значит, компаниям и предприятиям Империи предоставится возможность разрекламировать свои товары и услуги на весь мир.

– О чем задумался? – спросила Тесс, после того как кондуктор проверил их билеты.

– О всяких глупостях, – ответил Ардан.

Девушка сощурилась. Она действительно понимала, когда Ардан пользовался наукой Скасти…

Остаток пути до ближайшей к ним станции подземных линий (с говорящим и немного пугающим, учитывая все обстоятельства, названием – «Водная») они провели за пустыми по сути и содержанию, но такими приятными по ощущениям беседами ни о чем. Просто болтали, часто улыбались, иногда смеялись и, сами того не осознавая, старались потеснее прижаться друг к другу.

У кого-то в переполненном вагоне это вызывало завистливые взгляды, у других недовольные, но большинство, как и всегда, оказались слишком поглощены собственными заботами и делами, чтобы обращать внимание на кого-то постороннего.

Через десять минут хриплый голос усталого кондуктора оповестил:

– Станция «Водная».

Из трамвая, гуськом, вперевалку, засеменили люди. В том числе и Ардан с Тесс.

– Ты знаешь, куда идти? – Арди шепнул на ухо невесте.

– Знаю, Шиллер рассказывал, но почему ты шепчешь? – спросила его Тесс.

– Не знаю, – пожал плечами Арди.

Тесс, прикрывая губы ладошкой, негромко рассмеялась. Они вместе прошли по улице, явно расширенной за счет переноса зданий. Их поднимали на домкратах вместе с фундаментом, ставили на громадные бревна и буквально развозили в разные стороны – Арди видел единожды и был потрясен настолько, что Борис с Еленой и Тесс подшучивали над ним в течение нескольких дней.

С разных концов, из переулков, с остановок, порой даже выныривая из такси, к неприметному внешне зданию тянулись целые толпы людей. И не только. В толпе, категорически не присущей Старому Городу, Арди заметил низкорослых, бородатых дворфов, неизменно вышагивающих в такт ритму их тростей, помогающих короткорослой расе не отставать от ритма города. На их фоне несколько комично выглядели высоченные, статные эльфы, по фигуре которых нельзя было внешне отличить мужчину от женщины, если только не совсем пристально приглядываться к тем местам, где в приличном обществе не положено присутствовать взглядом.

Остроухие, как на подбор прекрасные создания сторонились тоже весьма немаленьких, но не только в вертикальном, а и в горизонтальном плане. Массивные орки с блестящей серой, коричневой и зеленой кожей (в отличие от прочих Первородных, орков внешне было довольно легко отличить по племенам и ареалам обитания) привлекали к себе внимание ничуть не хуже маяка посреди спокойного океана. И все же, все они, включая редких и юрких гоблинов, терялись на фоне сотен простых людей.

– И как мы все там поместимся… – проворчал Ардан.

– Ох, неужели капрал Второй Канцелярии чего-то боится, – Тесс приободряюще погладила его по руке. – Я знаю, что ты не любишь замкнутых пространств, но там, внизу, на самом деле просторней, чем ты можешь себе представить.

Они с Тесс уже как-то намеревались воспользоваться подземными линиями, но в тот раз у Арда не получилось, так что Тесс пришлось отправляться в маленькое приключение самостоятельно. А теперь вот, пользуясь опытом, с легкой смешинкой смотрела на нервничающего Ардана.

Он ведь не дворф и не гоблин, чтобы чувствовать себя под землей, когда над головой килотонны породы, так же спокойно, как и на поверхности.

Вместе с толпой они прошли внутрь просторного вестибюля, украшенного… нет, не только мрамором и позолотой, обрамлявшей барельефным окладом многочисленные сложные мозаики, а еще и стеклом. Да-да. Самым обычным, фигурно-выдувным стеклом. Птицы и звери, люди и деревья, целые небольшие городки зависли на цепях, смотрели на визитеров с колонн, а порой оформлялись в виде целых балкончиков.

Арди, удивленно оглядываясь по сторонам, на какое-то время отвлекся от своих тревожных мыслей. Он и сам не заметил, как они подошли к одной из многочисленных касс-киосков.

– Нам, пожалуйста, два билета до «Высотной», – попросила Тесс, оставляя на блюдечке двадцать восемь ксо.

Каждая станция стоила всего два ксо с пассажира, а проехать надо было семь, что займет у них, если верить рекламе, каких-то тридцать минут. Почти вдвое быстрее, чем ехать на такси, и в два с половиной раза раньше, чем на трамваях с пересадками.

Мужчина в строгом камзоле выдал им… два больших железных кругляшка. Каждый размером с устаревшую серебряную монету экса, которые можно лишь в музеях и в коллекциях сыскать.

– Держи, – Тесс протянула кругляшок Арду, который тут же заметил на нем сложный узор, внешне выглядевший как профиль Последнего Царя – Первого Императора, но на деле явно выполнявший функцию ключа. – Надо будет бросить в автомат, и барьер откроется.

– Барьер?

– Пойдем, поймешь, когда увидишь! – Тесс потянула его за руку. – Там так здорово! Почти как на аттракционах!

С прежним и, к чести, все нарастающим скепсисом Ардан последовал за невестой. Они прошли под высоченной аркой, оформленной все теми же мрамором и фигурным стеклом, и оказались уже в другом помещении. Здесь толпа разделялась на десяток ручейков, каждый из которых ждал своей очереди около несложных устройств. Что-то вроде барных дверей, только прикрепленных не к стенам, а к железным стойкам. Стоя по парам, они представляли собой простую, но надежную систему контроля.

Причем надежность обеспечивали обладатели винтовок и красных мундиров, стоявшие между каждой из пар автоматических ворот. Помимо самих дозорных, Ардан заметил находящуюся вдалеке будку, где за широким стеклом, совсем как в театральной кассе, дежурили еще несколько стражей.

Тесс встала перед Ардом, и уже вскоре она убрала железный кругляшок в отверстие. Раздался механический железный звон, и деревянные дверцы с урчанием элементарного моторчика распахнулись перед девушкой.

Скорее всего, вся система питалась от одного промышленного Красного генератора, а проводка, которая подходила к устройствам в полу, пряталась непосредственно в основании барьерных пар. Просто, но надежно.

– Прошу прощения, господин, – перед Ардом встал обладатель красного мундира.

Тесс, уже перешедшая на другую сторону зала, резко обернулась и чуть сердито нахмурила брови. Но дело было вовсе не в расе Арда, его росте и клыках.

– У вас посох не в чехле, – спокойным, деловым тоном оповестил страж, попутно вынимая Арда из общей очереди. – По закону, маги обязаны…

– Прошу прощения, – перебил Ардан и, достав из внутреннего кармана кожаный складной футляр для документов, предъявил.

Страж, пробежавшись взглядом по разрешениям и печатям, кивнул и вернул футляр обратно.

– Хорошего дня, господин Эгобар, – все тем же серым и в целом безразличным тоном пожелал страж.

Арди был не против, скорее даже наоборот – было бы странно, если на его не зачехленный посох никто не обратил бы внимания.

Выслушав несвязанную, но явно недовольную речь господина, перед лицом которого Ардан вернулся в очередь, юноша опустил кругляшок в отверстие и прошел через открытые двери. На той стороне его тут же подхватила под руку Тесс.

– Тут нельзя зевать по сторонам, – наставляла девушка. – Внизу народа еще больше.

– Внизу? – ошарашенно переспросил Ардан. – А мы еще наверху?

Стоит отметить, что все это время они явно спускались по несильно наклонному, но все же уходящему вниз под углом полу. Это как двигаться по длинному пандусу. И сам не заметишь, как окажешься на пару этажей ниже, чем начинал.

– Разумеется! – восторженно воскликнула Тесс.

Вместе, посреди толпы, они подошли к…

У Арда по спине замаршировали мурашки. Горло сдавил рвотный ком, тело покрылось холодной испариной, а стены вокруг начали с подозрительным рвением опускаться ему на плечи. Толпа впереди, вновь разделяясь на ручьи, вставала на, о Спящие Духи, подвижные ступени, уходящие куда-то в недра освещенного Лей-огнями рукава.

– Может, все же на обычном трамвае? – взмолился Арди.

Как будто ему в повседневной жизни лифтов не хватало… О Спящие Духи! Насколько же опрометчиво и ошибочно было его предложение воспользоваться подземными линиями!

– Не трусь, – Тесс продолжила тянуть его за собой. – Деньги-то уже заплачены.

И действительно, стоило девушке упомянуть двадцать восемь ксо, как Ардан приободрился и вдохновился в достаточной степени, чтобы отправиться следом.

Аккуратно ступая на деревянную поверхность уже куда более сложного устройства, нежели барьер, Арди ненадолго закрыл глаза и выровнял дыхание.

– Не переживай так, – Тесс, стоя рядом, продолжила гладить его по руке. – тут ведь несколько гильдий сразу трудились! Включая твою собственную Гильдию Магов!

Ардан, вспоминая отсек генерации Лей-энергии на дирижабле, затем технические помещения в подвалах вампирского особняка, а еще прекрасно зная, с какими дефектами производства порой сталкивались инженеры при обслуживании генераторов, ответил:

– Это меня, дорогая, и пугает.

Тесс недоуменно похлопала ресницами. Наверное, приятно не иметь представления о Звездной магии и том, что далеко не каждый обладатель плаща и регалий имел достаточно компетенций, чтобы не превратить подвижную лестницу в хитроумный инструмент массового убийства.

Ардан, бледной рукой схватившись за посох, с замиранием сердца смотрел на проплывавшие мимо Лей-лампы, закрепленные на дугообразных панелях, придававших тоннелю цивилизованный вид.

Пытаясь как-то отвлечь встревоженное сознание, Ардан пытался посчитать примерную потребность в мощи генераторов, а еще размышлял, каким образом все подключалось Лей-проводкой. На это у него ушло примерно две минуты, в течение которых подвижная лестница неспешно погружала их в недра земли.

Причем чем глубже, тем сильнее голову Арда сдавливали тиски. Не такие настойчивые и холодные, как на дирижабле или в изолированной Лей-камере, но все еще ощутимые.

Точно! Подземные линии экранировали от внешнего поля Паарлакса, чтобы его повышенная насыщенность не вступала в конфликт с Лей-оборудованием. Это Арди знал из лекций Конвелла, рассуждавшего на семинаре в конце первого курса, не выгодней ли было запитать подземные линии газово-дизельными станциями, а не Лей. В итоге даже со всеми сопутствующими тратами оказалось, что на Лей дешевле.

– Мы пришли! – Тесс, отрывая своего спутника от воспоминаний, дернула того за локоть. – Смотри, как здесь здорово!

Ардан, проморгавшись, заозирался по сторонам. Открывшаяся ему картина живо напоминала истории Дедушки о гротах и подземельях прошлого, где бравые герои и странники сражались со злыми волшебниками, Фае, демонами и их творениями.

Потолок… нет, правильней сказать – арочный свод вздымался на добрых семь метров ввысь. В ложных арках, изящных барельефах, он напоминал скорее не подземные недра, а то, как если бы Ард вместе с Тесс оказались внутри застывшей в камне волны.

По стенам висели массивные тройные фонари, освещавшие пространство мерным золотым свечением. А с высоты, покачиваясь на искусственно созданном ветру, свисали тяжелые люстры.

Ардан, на мгновение забыв, где он находится, от восхищения даже рот приоткрыл. Не то чтобы ему стало комфортно здесь находиться, но он не мог в очередной раз не признать человеческого гения. К слову, в многочисленной толпе, окружавшей их с Тесс, таких было немало:

– Я словно во дворце каком-то…

– А это точно стоит всего два ксо за остановку?

– Да здесь жить можно!

– Корона могла бы потратить эксы и на что-то более полезное.

Самые разные возгласы раздавались с разных сторон, а затем внезапно их заглушил протяжный свисток. Слева и справа от центрального рукава из земли поднялись жестяные пластины, оградив трамвайные рельсы от толпы.

– Надо было использовать платформы.

– Что, дорогой? – переспросила Тесс.

– Платформы, – Ардан кивнул в сторону жестяных барьеров. – Как на вокзале. Посетителей поднять наверх, а трамваи опустить вниз. Так безопасней было бы.

Тесс как-то странно, как она всегда делала, улыбнулась ему и снова погладила по руке. А в это время, сверкая громадным фонарем, внутрь толпы, огражденной от неминуемой гибели всего лишь метровыми пластинами, уже подъехал трамвай. Хотя называть так целый состав из пятнадцати вагонов вишневого цвета, сверкавших в свете ламп новеньким лаком и чистыми стеклами, язык не особо поворачивался.

С очередным свистком двери в вагонах синхронно открылись, выпуская из своих недр других пассажиров, которые, проходя в арках между барьерными пластинами, бились локтями и плечами о тех, кто ждал своей очереди. Все это внешне напоминало какую-то свару не очень культурных господ.

Наверное, пройдет еще какое-то время, прежде чем общество выработает, как везде и всегда, свои негласные правила пользования данным видом транспорта. Пока же толпа, задрожав встревоженной штормом луговой травой, заколыхалась и рванула в обе стороны. На выход и на вход.

Арду приходилось прокладывать для них с Тесс путь собственными плечом и локтем, но девушку это, кажется, только забавляло и нисколько не раздражало. Благо, из-за того что Ард, как обычно, возвышался над толпой, они уже довольно скоро оказались внутри вагона.

Первое, что бросилось в глаза, – сиденья здесь располагались не перпендикулярно стенам, а параллельно. Двумя длинными рядами они застыли друг напротив друга. А по центру, среди поручней и перил, – свободное пространство. Видимо, чтобы не стучаться друг о друга туфлями, но учитывая напор нескончаемой толпы, скорее всего, место займут стоя те, кому не повезет сесть.

Тесс, вжимаясь в плечо спутника, сидела рядом, а Ардан продолжил крепко держать посох. Мысленно он уже дал себе обещание, что спускается в подземные линии первый и последний раз в жизни. Данная ветвь технического прогресса создана явно не для него. И учитывая сгорбившихся эльфов и орков, – и не для них тоже.

Одновременно с третьим свистком двери вагончиков самостоятельно закрылись, и вагончик, отряхнувшись, дернулся вперед и поехал. Кто-то в вагоне закричал, другие над этим тут же засмеялись, а Ардан мог понять и тех, и других. Скорее всего, и он бы сам тоже закричал, если бы не все то, что произошло за последние полтора года в его жизни.

– Видишь, ничего страшного, – громким шепотом, перекрывая стук колес и гул генераторов, произнесла рядом с его ухом Тесс. – Все работает просто отлично! И главное – быстро!

Ардан кивал, а мысленно все никак не мог отделаться от воспоминаний о дирижабле и тех одновременно смешных и страшных историях, которыми профессор Конвелл делился со своими студентами насчет нерадивых Звездных инженеров.

Спящие Духи… если б хотя бы половина населения знала, как все это строится и проектируется, то у Лей-оборудования вообще не имелось бы ни клиентов, ни покупателей.

Оставалось надеяться, что…

Одно «надеяться» спустя

Свет в вагоне резко погас, а толпа, из-за резкой остановки едва не заваливаясь друг на друга, единогласно ухнула.

– Арди… – встревоженно прошептала Тесс.

Ардан мысленно выругался.

Последняя ведь остановка оставалась…

Глава 64

Арди уже занес посох, чтобы призвать щиты, и попутно мысленно прикидывал, кто мог стоять за внезапной остановкой. В голову лезли самые разные мысли. От неизвестных, устроивших резню на Малой Вироэйре, и мутантов Тазидахиана, до коллег Дрибы (чей посох и гримуар так и лежали в Конюшнях), Ночников и прочих марионеток Кукловодов – все это сплеталось в одном, плотном и кровавом клубке полумиражей.

– Ну вот… опять… – абсолютно спокойно и как-то даже покорно в отношении судьбы выдохнула Тесс.

Ардана как ведром ледяной воды окатили, что в целом не оказало бы на него особенного, кроме удивления, эффекта. Собственно, этой эмоции, крайней степени удивления, Ардан и поддался.

– Что происходит?

– Опять бомбисты?

– Проклятье! У меня же сегодня запись в парикмахерскую! Мне никак нельзя умирать!

– А у меня пельмени на плите. Забыла снять.

Самые разные возгласы слышались по вагону… но число говорящих не превышало количества пальцев на обеих руках, в то время как большинство сохраняли воистину героическое хладнокровие.

– Не переживай, Арди, – Тесс, как и всегда, гладила его по руке. – Это всего лишь…

Ее перебил хриплый Лей-динамик, размещенный где-то под потолком в центре вагона. Малоразборчивый, глухой, звучащий словно издалека голос оповестил:

– Прошу не переж…ать… сохра…йте спо…вие, вышел из строя путевой ген…атор. Скоро починят, и мы пр…лжим путь.

С очередным хриплым клацаньем динамик замолк, а волновавшиеся пассажиры подземного трамвая пусть и немного, но успокоились.

– Такое иногда бывает, – добавила Тесс. – Когда я в первый и, собственно, единственный раз ехала из Нового Города до Ньювского Проспекта, то чуть ангелам душу не отдала, когда все потемнело и замерло.

– А почему не рассказала?

Арди, чьи глаза намного лучше справлялись с темнотой, чем человеческие, заметил, как Тесс слегка не то что печально, а скорее сентиментально улыбнулась и слепо провела невидящим взглядом там, где, как полагала, находилось лицо спутника.

– А ты бы тогда хоть раз сюда спустился?

– Нет, – без раздумий ответил Ардан.

– Вот поэтому и не рассказала, – она опустила голову ему на плечо. – Иногда мне кажется, Арди-волшебник, что тебя больше пугает запертый чулан, чем все то, с чем ты сталкиваешься на службе в Черном Доме.

Разумеется, Тесс не знала не то что половины, а и пятой доли всего, что происходило в той части жизни Арда, которая была связана с кровью и ужасами Империи и мира в целом. Но Тесс оставалась умной, проницательной девушкой, выросшей в семье генерал-губернатора Шамтура, где тех самых ужасов и крови хватало с лихвой.

– Ничего не могу с этим поделать, – вздохнул Арди. Рядом с любым другим человеком он бы поспешил сменить тему, но с Тесс он не чувствовал себя неловко, когда обсуждал свои страхи и переживания. – Лучше… что угодно, чем лифт, или чулан, или подвал, или…

Ардан замолчал, проглотив «подземные трамвайные линии».

– Тогда зачем предложил? – спросила Тесс.

Без претензий или жгучей обиды, смешанной с негодованием, а скорее из искреннего любопытства и столь же искренней заботы.

– Мы с тобой договаривались попробовать, – снова честно, без всяких уловок, ответил Ардан. – А еще я надеялся, что здесь будет не так страшно и я справлюсь.

– И как?

Ардан прислушался к своим ощущениям. Ему казалось, что он задыхается, а все вокруг сжимается с каждой секундой лишь быстрее и быстрее. Вот-вот, еще один удар сердца, еще мгновение – и стены схлопнутся и раздавят его, похоронив под тоннами породы и десятками метров каменного забвения.

– Без особых успехов, дорогая.

Тесс сжала его руку чуть сильнее.

– Тогда, дорогой, либо нам когда-нибудь придется задуматься об автомобиле, либо мы постепенно окажемся в дурацкой ситуации, когда при совместных поездках большую часть дня будем прыгать по трамвайным пересадкам.

– Что ты имеешь в виду?

– Правительство Метрополии отказалось расширять наземные линии трамваев, – пояснила Тесс, куда больше сведущая в простой жизни граждан, нежели Арди. – Они заявили, что бюджет Транспортной Реформы его императорского величества Павла IV полностью израсходован и сверстан для подземных линий. А наземный транспорт, особенно в Старом Городе, достиг предела развития.

– И даже механобусы, которые в Новом Городе? Их тоже не будет в Старом?

Тесс кивнула и тут же засмеялась:

– Ой, я тебе кивнула, а тут так темно, что не видно же… подожди. Ты ведь видишь, да?

Ардан кивнул и… сам засмеялся.

– Ты сейчас кивнул, да? – с улыбкой уточнила Тесс.

– Ага.

И они снова засмеялись, чем вызвали недовольные шепотки окружавших их пассажиров.

В целом то, что сказала Тесс, звучало максимально логично. Да, на первый взгляд подземные линии стоили немного, но если перемножить, то от конечной до конечной, два раза в день, стоило двадцать восемь ксо в день и восемь с половиной эксов в месяц. Если вычесть выходные дни и оставить только будние, то шесть эксов с мелочью.

Да, пока что получалось дороже наземного транспорта, но если принять во внимание количество пересадок, скорость и то, что абонементы на проезд Старого Города и Нового Города не дополняли друг друга, а являлись двумя разными статьями расходов для жителя столицы, получалось в разы дешевле.

Вот и выходило, что городу со всех сторон выгодней было расширять подземные линии. Несмотря на немыслимую стоимость производства каждой станции и, вероятно, поддержания работы всей системы – выгода налицо.

– Спасибо. – Арди не стал уточнять, что он имел в виду тактичный отказ Тесс от упоминания того, что она могла бы присоединиться к решению проблемы.

Вряд ли Пижон, желая удержать будущую звезду сценического мира Империи и ее музыкантов, поскупился на количество знаков в сумме контракта. Но Тесс делала вид, что ничего подобного не произошло.

– Все будет в порядке, дорогой, – только и ответила она и положила голову ему на плечо.

Ардан не хотел этого признавать, но слова, сказанные ему Пижоном в начале лета, были так же правдивы, как и все остальные. Ему действительно стоило подготовиться к тому, что их ждало с Тесс.

Наконец Лей-лампы мигнули, а затем вернули свое прежнее, яркое одеяние. Под их легкий вибрирующий шум вагон вздрогнул и, сперва не спеша, все набирая скорость, помчался внутрь тускло освещенного тоннеля.

* * *

С Тесс они расстались уже на выходе с «Высотной» станции, названной так, как несложно догадаться, из-за того, что находилась она посреди гигантов, вытягивающихся над землей на уровне тридцати, а то и почти сорока этажей. Громадные башни из стекла, искусственного камня и стали будто спорили друг с другом, кто первой из них сможет дотянуться до облаков.

Сама станция подземных линий выглядела внешне ничуть не хуже, чем «Водная», но из-за тревоги, которая все не отпускала Арда после поломки во время короткого путешествия, он не то что не запомнил убранства, а даже не помнил, как добрался до здания компании.

– Добрый день, господин Эгобар, – поздоровался улыбчивый швейцар по имени Якоб.

– Здравствуйте, господин Якоб, – с уважением поздоровался Ардан. Он поначалу пытался узнать фамилию работника, но тот отказывался делиться сокровенной информацией и просил обращаться по имени. – Как ваши дети?

– Могло быть лучше, господин Эгобар, – со вздохом ответил Якоб. – Благодарю Светлоликого, что ничего серьезного. Сезонная проблема с легкой простудой и недомоганием. Ничего из того, чему не помогли бы чай с лимоном и сироп из аптеки. Увы, цена огорчает, но что поделать. Такие времена.

Якоб в целом никогда не отказывался от беседы. В один из рабочих дней, когда Арди на перерыв отлучился в кафе, чтобы почитать работу из списка, выданного им Гранд Магистром Лукасом Крайтом (тем самым, который работал оценщиком печатей в Центральном Отделении Рынка Заклинаний), они настолько крепко сцепились языками, что Арди до кафе так и не добрался. Зато получил более широкое представление о том, как жили простые рабочие. Медицина для них, как когда-то правильно заметил Март Борсков, действительно находилась на одном из первых мест.

Тенд и Тендари не самые благоприятные места для поддержания в целости своего организма, так что болели там часто и довольно много. Уровень детской смертности и вовсе оставался одним из самых высоких не только в городе, а в целом по стране.

Так что если Бажен с Арди хотели «найти свою аудиторию», то искать стоило именно там. Тем более люди, которые зарабатывали совсем немного, куда вероятнее согласятся преодолеть тяготы «путешествия» до неудобно расположенной аптеки, нежели богатеи. Это, разумеется, если Ардан найдет хоть какой-нибудь способ преодолеть двести пятьдесят метров речного пространства…

– Жаль это слышать, господин Якоб, – искренне посочувствовал Ардан. – Свет вам в помощь.

– Спасибо, господин Эгобар, но мы справляемся, – сверкнул жизнерадостной улыбкой Якоб.

Интересно, почему Арди неизменно находил самых «светлых» людей среди тех, кому трудней всего жилось, а не наоборот? Атта’нха бы сказала, что таков сон Спящих Духов, и пожалуй, Арди согласился бы.

Он потянулся приподнять шляпу, но вместо этого поправил зафиксированные лаком волосы и прошел внутрь вестибюля. В начале рабочего дня для Лей-компаний и в разгар для всех остальных, компания «Гарилов, Нельгс и ан Маниш» буквально утопала в клиентах.

На первом этаже были заняты все переговорные, а кому не хватало места – сидели на диванчиках и обсуждали детали с продажниками и руководителями отделов. Промышленный бум, вызванный Транспортной Реформой и крупными вливаниями средств Казны в военную, особенно – военно-морскую отрасль, сказывался в том числе и на таких компаниях, как эта.

Ардан заметил машущего ему Бранта, стоявшего вместе с Адакием и научным руководителем их отдела – немолодым, весьма немногословным, Старшим Магистром Идрадом Радовым. Адакий рассказывал, что когда-то тот был сухим, активным и любящим шутить, но за короткое время «задобрел» и пристрастился к сладкому.

Арду это немного напоминало Полковника, который еще недавно выглядел статным и даже в какой-то степени поджарым, а сейчас стремительно располнел. Впрочем, все это мысли завтрашнего дня.

Юноша уже направился к переговорной, где трем магам компанию составляли продажник и заказчик из автомобильной компании, как на пути появилась Анила.

Секретарь с первого этажа, о которой в компании ходили самые разные слухи. Ардану до них не было никакого дела, но даже он слышал, что Анила искала себе мужа. Очень активно и любыми доступными ей способами.

Рассказывали даже, что Анила специально устроилась именно сюда, чтобы подобрать себе либо богатого заказчика, либо не менее состоятельного Звездного инженера.

– Господин Эгобар, – улыбнулась ему черноволосая секретарь, – позволите взять ваше пальто?

Она смотрела на него так, что Ардан буквально всем телом ощущал, как краснеют его щеки. Он не привык быть центром чьего-либо, откровенно женского внимания, кроме как Тесс. Обычно представительницы противоположного пола не обращали на него никакого внимания.

Почему-то когда Ардан говорил это Тесс, Борису или Елене, те в голос смеялись (причем Тесс громче остальных), но причины веселья Арди не понимал.

– Я… эм-м-м… спасибо, госпожа Верская, – поблагодарил Ардан и, сняв пальто, повесил его себе на плечо. – Нам скоро на объект и… всего хорошего.

По старой привычке, которая со времен работы на ферме Полского отлично отпугивала от него любого словоохотливого человека, Ардан улыбнулся так, чтобы обнажить клыки. Увы, Анила лишь нарочито медленно хлопнула длинными ресницами и приняла ту позу, в которой не оставалось возможности не увидеть всех ее форм, подчеркнутых корсетом.

Ардан, резко отвернув голову, стремительно зашагал в сторону переговорной. А за спиной уже послышалось:

– Ох, господин Энджел, я так рада вас видеть! Вы, как всегда, мужественны и приятно пахнете. Позволите взять ваше пальто?

Неудивительно, что обычно учтивый профессор ан Маниш неизменно находил способ, как завернуть насмешку над Анилой в его нескончаемый поток комплиментов. Арди, разумеется, как и всегда, никого не осуждал, но частью чужого цирка становиться не собирался. Уж точно – не за бесплатно.

Он вообще в последнее время, в преддверии свадьбы и переезда, не собирался и пальцем шевелить, если ему за это не заплатят. Желательно – чтобы заплатили вперед.

Тихонько открывая дверь, Арди услышал отрывок фразы Бранта:

– …как минимум три матроида, господин Инаков, – на небольшой графитовой доске Брант уже рисовал сложную схему соединения нескольких множеств. – Причем если даже в первую пару мы передадим в качестве носителя матроида параметры Старшей Печати несущего контура общего щита, а в качестве некоторого семейства непустых подмножеств, которые в цикле примут необходимые вам условия, то в конечном счете нам потребуется еще и четвертый матроид. Потому что если первые два мы рассматриваем как цикл, то третий – это исключительно правильное замыкание. А их комбинирование…

Брант, отложив мелок, которым мелко, забористо изрисовал доску, отряхнул руки и уселся за стол.

Продажник со стороны компании ан Маниш что-то активно шкрябал на листке, Адакий, закатив глаза, разочарованно смотрел куда-то под потолок, а Старший Магистр Идрад Радов, чуть полноватый и вечно пахнущий сладким чаем, с уважением и пониманием кивал.

И, видимо, только Ард, незаметно опустившийся на стул, и господин Лашим Инаков (главный конструктор и по совместительству единоличный владелец компании «Лашим Моторы») ничего не поняли. Причем если Ардан еще уловил суть словосочетания «Старшая Печать» (так описывалась главная конструкция в элементах, соединявших в себе сразу несколько печатей в одну, но это тема минимум Синей Звезды, так что Ард ее пока не касался), то вот конструктор – вряд ли. Он барабанил пальцами, потемневшими от сигарет и грифелей, по своим записям, а второй рукой потирал острый, как нож, подбородок. Да и вообще господин Инаков, несмотря на всю свою славу бывшего ведущего конструктора «Деркс» и весьма немалое состояние, унаследованное от предков лордов Инаковых, выглядел весьма болезненно худым и бледным.

Этим он чем-то напоминал Гранд Магистра Аверского и профессора Ковертского. Да и, пожалуй, всех фанатиков своего ремесла, разменивающих правильный рацион питания и солнечный свет на четыре стены своих лабораторий.

– Можно, пожалуйста, перевести? – Голос у него при этом звучал мягко и густо, как будто свежее молоко из крынки в кружку наливают.

– Да, господин Инаков, конечно. Наш инженер Магистр Брант Унд хотел сказать, что ваша идея потребует сложного сочетания сразу нескольких печатей и их соединения в одну, – несмотря на то, что юркий господин с грубым и редким именем Одурдод Нудский работал в компании продажником, он тем не менее разбирался в Лей-инженерии на уровне выпускника хорошего университета. Потому как им на самом деле и являлся.

А регалии и посох не носил, потому как, по его же собственным словам, уже не смог бы наколдовать и простых чар – забыл. Работа его пролегала в несколько иной плоскости.

– Это такая проблема? – Господин Инаков отвернулся от Нудского и посмотрел на Бранта.

Магистр и по совместительству старший инженер в их отделе, Брант уже успел открыть свой портсигар и закурить.

– Расчет даже одной базы Розового матроида – это не меньше месяца, господин Инаков, – рука Бранта чуть дрожала, что, насколько успел понять Ардан, означало его крайнюю степень предвкушения и одновременно тревоги. – А тут их четыре. Не говоря уже о комбинировании. И учитывая ваше требование к реакционистским функциям пассивного щита, мы переходим к ациклическим подмножествам. И там не только матроиды рунических связей, но еще и графы векторов. И все оно начинает резко путаться друг с другом. Взаимно проникать в расчеты. Понимаете?

– Нет, – честно ответил господин Инаков. – Точно так же, как и вы, Магистр, вряд ли поймете, если я начну с вами обсуждать теоретические идеи создания гидропередачи.

– Скорее всего, – кивнул Брант.

Инаков повернулся к продажнику, который де-юре и являлся главным руководителем их отдела, хотя де-факто данные лавры принадлежали Старшему Магистру Радову, который в данный момент тихонько пил чай. Арду даже показалось, что встреча с заказчиком его и вовсе по какой-то причине не интересовала.

– Сколько это будет стоить? – задал главный вопрос Инаков.

Продажник, открыв каталог услуг, вооружился арифмометром и уже через несколько молниеносных щелчков по рычажкам и клавишам выдал оглушительную сумму:

– Разработка, проектирование и расчет Многосоставной Печати Высочайшего класса, включая четыре Розовых матроида и, ориентировочно, до десяти парсочетаний двудольных графов также Розовой Звезды, обойдется в две тысячи сто тридцать эксов. Это уже со скидкой, потому как вы оплатили половину стоимости изначального проекта.

Ардану даже дышать трудно стало. И ведь это не конечная стоимость всего проекта по полному подключению цеха к Лей-оборудованию и воздвижению стационарных щитов, а просто единичное дополнение к конструкции.

– Господин Одурдод, ты еще поддержание посчитай, пожалуйста, – попросил Адакий.

Продажник кивнул и снова защелкал арифмометром.

– При столь значительном усложнении проекта, стоимость ежемесячной оплаты за обслуживание, донастройку и поддержание печатей в активном состоянии… – Уже даже сам господин Нудский, отодвинувшись от своего потертого арифмометра, закашлялся. – Триста семьдесят пять эксов в месяц.

Арду показалось, что он снова оказался под землей. Или в лифте. Или, может, прямиком в той самой расщелине, куда в детстве рухнул во время игры с Шали. Сумма не то что сумасшедшая, а банально нереальная для абсолютного большинства жителей Империи.

Да и не только жителей, а и небольших производств и компаний.

– Хорошо, – внезапно, на мгновение погружая кабинет в звенящую тишину, согласился конструктор Инаков. – Давайте тогда добавим этот расчет в конечную смету. По остальным пунктам есть что обсудить?

Инженеры переглянулись с Нудским, который лишь коротко дернул плечами. Даже относительно скудных знаний Арда хватало, чтобы понять, что в ближайшие месяцы Бранта с Адакием и Старшим Магистром Радовым (который единственный казался индифферентным к происходящему) ждали весьма насыщенные дни, проведенные за арифмометрами и бесконечными вычислениями, испытаниями, правками и всем прочим, что было связано со сложными разработками. Так что обсуждать пока было нечего.

– Тогда, господа, давайте проедем на объект, – господин Инаков, опираясь на стол, поднялся с кресла и глянул на дорогущие часы, которые Арди узнал потому, что часы той же фирмы «Линири Ирика» обитали и на его запястье. – Времени уже ближе к концу рабочего дня, а мы с вами еще ничего не осмотрели.

– Да-да, разумеется, господа Унд и Ландышев проедут с вами.

– Еще стажера возьмем, – оставляя сигарету в пепельнице и забирая со стойки пальто и плащ, добавил Брант Унд.

– Стажера? – Кажется, Инаков только сейчас обратил внимание на то, что в переговорной стало на человека больше. – А, господин Эгобар, разумеется. Почему нет.

Мазнув взглядом по запястью Арда и слегка удивленно приподняв брови, бывший конструктор «Деркс», а теперь владелец собственной компании, раскланялся по сторонам и вышел за дверь.

– Старший Магистр Радов? – Адакий обратился к пожилому волшебнику.

Тот отсалютовал своей излюбленной чашкой чая.

– Езжайте без меня, – спокойным, бархатистым, таким же сладким, как и его чай, голосом ответил Радов. – Я на своем веку уже насмотрелся на продукты индустриализации. Мне как-то больше по душе кэбы и лошади, знаете ли, а не бездушные автомобили.

Учитывая, что Радову было за пятьдесят, то он действительно помнил относительно недавние времена, когда улицы города бороздили запряженные конями повозки. Причем хорошо помнил, так как застал первый транспортный промышленный бум относительно зрелым юношей.

– Как скажете, Старший Магистр, – кивнул Адакий.

Радова уважали в компании. Да, тот и близко не подобрался к уровню ан Маниш, а его Звезды в размере трижды трех и под конец четырех лучей не вызывали восторга, но… Идрад Радов был скрупулезным, дотошным, думающим и, самое главное, лишенным раздутого самомнения ученым. Он любил свои матричные уравнения смещений рунических связей, за которые и получил медальон Старшего Магистра. И, пожалуй, так же сильно он любил чай и свою внучку, с которой, даже на памяти Арда, дважды приходил в компанию.

Показывал ей испытательные площадки и Лей-оборудование. Смешливая девочка с забавными хвостиками, неизменно в платьице, гольфиках и лакированных туфельках, жизнерадостно смеялась и все норовила поиграть со «светящимися штуками».

– Пойдем, Ард, – позвал его уже надевший шляпу Брант.

– Подождите меня! – воскликнул Одурдод Нудский и, поднявшись с места… едва не уткнулся Арду в пояс.

Учитывая, что Нудский носил очки со слегка мутными стеклами, которые при этом не создавали искажений границ лица, то… Арди давно уже пришел к выводу, что Нудский имел родственные связи с дворфами. Может, не прямые, а через поколение, но имел. А еще в равной степени их стеснялся. И потому Ардан никогда не поднимал данной темы.

Вчетвером они прошли через фойе, где Анила уже ворковала с очередным инженером, – кажется, из отдела Лей-механиков, – которые в данный момент как раз собирали, настраивали и отлаживали генераторы для проекта с цехом господина Инакова.

На улице они рассекли толпу и, свернув в переулок, уселись в автомобиль Бранта.

– Все еще не понимаю, как ты можешь жить на границе с Тендом, дружище… – Адакий по обыкновению плюхнулся рядом с владельцем авто. Он страдал морской болезнью, которая почему-то распространялась на колесный транспорт. И не укачивало мага только на переднем сиденье. – А ездить на «Натире».

«Натир» – дорогущие автомобили, которые предпочитали дворяне. Они не были такими броскими, как излюбленные модели модников и богатеев с Бальеро, но при этом обладали высочайшим качеством сборки и салоном, сравнимым по комфорту с некоторыми номерами отелей.

– Мне что, на «Швенлик» пересесть? – буркнул Брант и повернул ключ зажигания.

Ну а со «Швенликом», находящимся на ступеньку выше «Деркса», Арди был знаком лучше всех прочих марок автомобилей, так как именно этой маркой когда-то закупились Орочьи Пиджаки, и, собственно, если и обновляли свои «колеса», то оставались верны изначальному выбору.

– И тем более, Адакий, прелестная госпожа сперва увидит мои регалии, затем лицо, потом автомобиль, и уже в самую последнюю очередь озаботится тем, где именно я буду снимать с нее исподнее. На границе с Тендом или у Проспекта Нового Времени.

– Брант! – хором воскликнули Адакий и Одурдод.

– Уж простите, господа женатые и… – Брант глянул в зеркало заднего вида и подмигнул Арду, – почти женатые господа, что я тревожу ваши уши данными подробностями прекрасной, свободной, лишенной обязанностей, криков и ругани, холостяцкой жизни.

– Приличные девушки, Брант, и на твои регалии не посмотрят, а уж на твой автомобиль – точно, – скрестил руки на груди Одурдод.

– Это ты, господин Нудский, можешь старикам своим рассказывать, – отмахнулся Брант и выехал на проезжую часть, где поспешил в сторону Тендари. – О тех временах, когда до свадьбы в постель ложились разве что продажные или гулящие девки. А сейчас это нормальное явление. Бывает, даже совместно живут без церкви и брачной грамоты.

– Грязь какая… Ничего нормального в подобном лично я не вижу.

Брант только пожал плечами и, достав сигарету, закурил. И будто по сигналу, сигареты точно так же достали и Адакий с Нудским, а Арди привычно приспустил стекло и подставил лицо не столь свежему, сколь прохладному воздуху Нового Города.

– Урбанизация, Одурдод, – Адакий, выдыхая облачко дыма, прикрыл глаза. – Девушки из поселков и мелких городков едут в столицу. Как и юноши. А здесь людей много. Слухов мало. Никто за забор не посмотрит и не скажет, кто именно и во сколько к тебе в дом зашел. Потому что в домах сотни людей. И у каждого свои заботы. Вот молодые и не совсем молодые, – маг качнул головой в сторону занятого рулежкой Бранта, – и предаются тем утехам, о которых в твое время шептались.

– Ничего мы не шептались, – отмахнулся Одурдод. – И вообще, давайте, господа, сменим тему. А то мне уши придется мыть и что-то для сердца принимать, чтобы заранее не хоронить ваше потерянное поколение.

– Если наше поколение потеряно, то что сказать о господине Эгобаре, – Брант, стоя на светофоре, оторвал руку от руля и махнул в сторону Арда.

– А там и демон не разберет, – гулко хохотнул Одурдод. – Вообще, что скажете о тахе?

– О том, что мусолят уже вторую неделю все газеты? – уточнил Адакий. – О том, что Тазидахиан отвязал валюту от Эрталайн?

– Ага.

– А что тут сказать, Одурдод, кроме того, что мы уже и так десять раз обсудили, – Брант вырулил на широкий проспект, название которого Ард не помнил, и спокойно поехал к возвышавшимся впереди многочисленным фабрикам и производствам. – Мир вокруг цикличен. Последняя большая война была уже давно. У нас – Война Наемников. На Восточном континенте – борьба Селькадо и Кастилии за Анахреонский залив. У всех экономика пухнет. Конфедерация Свободных Городов недовольна тем, что экс – резервная валюта на Мелкоморской торговле, и пытается раздуть свою биржу, чтобы сместить экс. Так что… война будет.

– Так уж и война?

– Рано или поздно, – кивнул Брант. – Так циклы работают. Сперва большая война. Затем время мира. Потом какая-нибудь маленькая в одном регионе. Затем много маленьких в разных регионах. Потом снова большая война. И так по кругу. Типичный цикл.

Будто в подтверждение слов инженера, они проехали мимо пункта приема в Императорскую Армию. Помимо регулярного набора, осуществляемого по принципу лотереи, армия принимала еще и добровольцев. И таких год от году прирастало. По весьма банальной причине.

Ардан посмотрел на изображение Павла IV в офицерской форме и верхом на коне и прочитал слоган ниже:

«Вступай в ряды доблестной армии Империи. Встань рядом с братьями!

Ежемесячный оклад рядового третьего ранга: 15 эксов 15 ксо.

Ежемесячный оклад лейтенанта: 45 эксов 45 ксо».

Всей таблицы рангов своеобразная реклама, разумеется, не приводила. Только младший рядовой чин и младший офицерский. Но даже так – Арди точно помнил, что в прошлом году таких объявлений, во-первых, было меньше, а во-вторых, суммы там значились куда скромнее.

Теперь же молодому человеку приходилось хорошенько подумать – тратить ли годы после школьной скамьи на получение профессии, жить непонятно как и где, или же подписать контракт с Армией. Которая кроме жалования обещала многие льготы, включая то самое жилье.

– Реальный мир – это не Лей-наука, господин Унд, – стоял на своем Одурдод.

– Да? А что тогда, господин Нудский, скажешь насчет того, что сейчас происходит на Фатийской и, в меньшей степени, Армондской границе? – Брант, тоже приспустив окно, выставил локоть на улицу. Абсолютно пижонская манера вождения. – Даже наше любимое княжество Тайя на нашей же южной границе уже построило две морские базы. Хотя у самих, по договору Войны Наемников, нет и не может быть своего флота. Вот и для кого эти базы?

– Ну, базы-то строить они могут…

– Чтобы что? Чтобы там чайки и дельфины плескались? – чуть злее огрызнулся Брант. – Так им и без фортовых укреплений купаться не возбраняется.

– А повод? – внезапно включился в беседу Адакий. – Повод-то нужен.

– Да любой там повод выберут, Адакий. Без нашего в том участия. Вон, что-нибудь вроде недавнего взрыва у Тазидахского посольства, – скривился Брант, а Ардан невольно прокашлялся. – Но это как две конфликтующие печати в сложносоставном заклинании. Сколько бы печатей вокруг ты ни наплодил, все равно самыми сильными будут только несколько. И именно они начнут конфликтовать, пока одна не поглотит все остальные.

– Я знаю принцип объекта и потомка, – напомнил Одурдод.

А вот Ардан не знал, но сдержал рвущийся наружу поток вопросов. Не хотел мешать разговору.

– Вот и смотри. У нас есть Империя с огромным количеством ресурсов и самым большим внутренним рынком на планете, – начал перечислять Брант. – Мы сами себе, как говорится, и пахари, и строители. Есть Конфедерация, которая живет только за счет контроля морских путей. Есть Селькадо, которые по всем параметрам считай, Империя в миниатюре. И есть Тазидахиан, который… что делает? Правильно. Ставит на колени всех вокруг, потому как пытается занять такое же место под солнцем, как и мы с Селькадо. Только не хватает ни ресурсов, ни пахотных земель, ни размеров рынка.

– И что? Кроме Войны Наемников мы с Селькадо сходились только во время интервенции в восстании Темного Лорда, – Одурдод скинул пепел в пепельницу, выехавшую из центрального подлокотника по нажатию клавиши. – Но там у нас кто только не побывал. Правда, всех похоронили. На нашей же земле.

– Похоронили, – кивнул Брант. – Но ты вспомнил времена. Там даже любимых кэбов нашего дорогого Старшего Магистра еще не было. Арбалеты. Доспехи латные. Аркебузы с мортирами, как последний писк технического процесса. Переплыть Ласточкин океан или Мелкоморье для армии – вообще-то целая логистическая задачка. И на деревянных судах с парой сотен солдат – почти нерешаемая. А вот на железных пароходах, где на каждом тысячи единиц пехоты можно переправить, – уже другое дело.

– Это понятно, Брант. Но я все еще не вижу мотива.

– А какой тебе нужен мотив, Одурдод, кроме жадности? Жадность, а не как пишут поэты – деньги и женщины. Именно жадность – причина всех конфликтов, – Брант свернул в переулок, и уже вскоре они покатились вдоль высоких заборов промышленной зоны. – Жадность до денег. До власти. До того, что именно твой взгляд на мир, именно твоя страна или именно ты сам могут диктовать волю другим. А еще жадность до того, чтобы жить комфортнее, сытнее и слаще остальных.

– Так жадность вечна. А во́йны – нет.

– Потому что есть страх, – тут же нашелся Брант. – И когда страха больше, чем жадности, то вокруг мир и спокойствие. Потому что когда страшно, ты кулаки свои прячешь, а не тычешь всем под нос. А когда вокруг слишком долго все спокойно, то страха все меньше, меньше и меньше, и потом бац! Жадность правит бал. И тогда война. Вот увидишь, Одурдод, не пройдет и двадцати лет, как Фатийская Резня покажется нам всем смешной и нелепой потасовкой.

Ненадолго в салоне дорогущего автомобиля повисла пусть и дешевая, но весьма тревожная тишина.

– Как-то ты холодно, дорогой господин Унд, говоришь о всех этих ужасах, – поежился Одурдод. – Мне кажется, так спокойно о войне может рассуждать только тот, кто далек от фронта.

– А то ты сам, дорогой господин Нудский, близок к нему.

– Я участвовал в Фатийской Резне!

– Ты доставил генераторы в офицерский тыловой пункт! – хором грохнули Брант с Адакием, которые, видимо, не раз слышали эту историю.

– У меня шрам есть от шрап…

– Ты с лошади свалился! – снова хором грохнули инженеры. – Нам-то не заливай!

– Так что это не считается, – Брант затушил сигарету и сбавил скорость. Кажется, они уже подъезжали. – А говорю спокойно, потому что не скоро будет. На мой век, да и ваш тоже, пожить хватит. А магов после пятидесяти на фронт уже не забирают. Вон, господину Эгобару волноваться стоит. А мне-то чего.

Они наконец затормозили около чистого бетонного забора, сверху обвитого паутиной колючей проволоки. В отличие от остальных, тот еще не успел покрыться следами копоти, масла и грязи. Да и подъезд к блестящим свежей краской воротам представлял собой ровный, новенький асфальт, а не месиво из гальки и грязи.

Совсем новая, пусть и очень небольшая, фабрика. Ардан, глядя на кирпичные трубы и стальные листы крыш цехов и складов по ту сторону ограждения, никак не мог отделаться от мысли, что им с Баженом предстояло куда больше расходов, чем они запланировали. Или же это все на фоне чужого предприятия, в котором сотни эксов считали так же легко, как они с Баженом – десятки.

– Куда больше меня сейчас, господа, интересует, чего это Инаков так волнуется и переживает, – Брант достал новую сигарету. Кажется, больше, чем дознаватели, курили только ученые.

– Волнуется? – впервые за все время поездки Арди присоединился к беседе.

– А… – начал было Брант и тут же хлопнул себя по лбу. – Ты же, господин Эгобар, наверное, ничего не понял.

– Так и есть, – подтвердил Арди.

– Адакий, просвети, пожалуйста, нашего умного, но пока еще малообразованного временного коллегу.

– Там в целом ничего сложного, Ард, – Адакий, тоже приступивший ко второй сигарете, повернулся к юноше. – То, что просит для своего Лей-цеха Инаков, – самый высший класс защиты. Такие сложные конструкции ставят обычно всякие финансовые учреждения, ну или аристократы, страдающие паранойей.

Ардан буквально услышал, как что-то щелкнуло в его сознании. Все это время, уже почти три недели, он искал в компании ан Маниш хоть что-то выбивающееся из общего ритма жизни. Но сколько бы ни вслушивался и ни вглядывался, рутина инженерного бюро выглядела… простой рутиной. Такая вот тавтология.

Ничего неожиданного, сверхординарного или необычного. Вплоть до сегодняшнего дня.

– А заводы?

– Никогда! – хором ответили все трое коллег, а продолжил уже Адакий:

– Для такой конструкции, Ард, нужен отдельный генератор Розовой Звезды. Он сам по себе сто́ит как у некоторых фабрик целый цех. А тут еще отладка, поддержание, расходники… такой щит содержать может стоить половину маржи небольшого предприятия.

– И вы думаете, что странно, что у Инакова столько денег? – Арди, будто на Алькадских тропах, аккуратно подбирался к своей добыче.

– Денег у него прилично, – подался чуть вперед Одурдод и вторым нажатием той же клавиши заставил пепельницу въехать обратно внутрь центрального подлокотника. – Наследство от семейки лордов, да еще и проданные им акции «Деркс». Там средств более чем достаточно. Непонятно другое, Ард.

– Что?

– А то, господин Эгобар, – снова, чуть агрессивно, вклинился Брант. Он в целом сильно распалялся, когда заходили длинные разговоры, и мог начать ни с того ни с сего плеваться ядом. Такой вот человек. – Наш отдел такими заказами отродясь не занимался. Слишком объемный и сложный. Это, вон, отдел Гранд Магистра Гарилова, под его личным контролем, с подобным работает. Но нет. Инаков, еще год назад, попросил именно нас.

– Не конкретно нас, – поправил Адакий, – а господина Радова. Но смысл, Ард, ты уловил. Так что странно это. Немного. Но, знаешь, у богатых свои причуды.

– Это уж точно, – похлопал по сиденью Одурдод. – Нам-то главное, чтобы премию заплатили вовремя. И процент с заказа.

– И чтобы получить заветный процент, господа, поторопимся, – Брант первым выскочил из автомобиля. – Нам еще весь цех обмерять, план составлять, проводку примерять и расчеты проводить. А я бы хотел управиться до ночи.

Ардан, выбираясь наружу и забирая с собой из специального отсека посох, буквально кожей чувствовал, что он, наконец, наткнулся на ниточку. Он пока не знал, куда именно она его приведет, но не собирался отпускать.

Глава 65

Вчетвером они прошли через проходную, где у них бегло проверил документы лениво высунувшийся из деревянной будки сторож. Арди сперва удивился тому, что тот не особо заинтересованно отнесся к незнакомцам, но стоило ему сделать еще несколько шагов по деревянному настилу, прикрывавшему грязевые поля, оставленные грузовиками, как все встало на свои места.

Не только видневшийся впереди цех, со стенами из кирпича и крышей из прокатной стали; не только пристроенное к нему административно-конструкторское здание, больше напоминающее неплохой дом из Центральных районов; но и склад, стоявший четко посередине, – вообще вся территория будущей фабрики была окутана щитом.

– Ты чего, стажер? – с удивлением посмотрел на замершего юношу Адакий.

Ну да, разумеется, большинство Звездных магов не могли чувствовать Лей в целом и отдельные печати в частности. Со слов Аверского Арди знал, что подобная способность развивается только к четвертой, а у некоторых и вовсе – лишь с пятой, Розовой Звезды. Ардан же, в силу возможностей Говорящего, являлся не то чтобы исключением из правил, а отдельной категорией.

– Здесь площадный щит, – Арди даже не спрашивал, а просто абстрактно ответил на столь же абстрактный вопрос.

– А, вспомнил материалы дела? – Адакий так «знакомо» сформулировал свой риторический вопрос, что Ардан едва не вздрогнул. – Хорошо, что ты посмотрел всю историю заказа Инакова. Да, ты прав, тут кабель внешнего контура зарыт в гофре. Пятьсот миллиметров под землей. Сам питающий генератор в отсеке генерации, – Адакий махнул рукой в сторону склада, куда Брант с Нудским как раз и направлялись. – Восемьдесят лучей Красной Звезды. Не прожорливая, надежная старушка. А сама конструкция не очень-то и сложная. Сигнализация, контроль по принципу ключ-замок. Ну, знаешь, как некоторые богатеи в Предместьях ставят, только без активного вмешательства против взлома. Ой… я что-то разболтался. Поспешим, пока совсем не отстали.

Несмотря на то, что Ард уже в полной мере научился контролировать свой Взгляд Ведьмы, но одновременно следить за ним и в ту же секунду прислушиваться к своим ощущениям относительно Щитовой магии – не получалось. Так что, сосредоточившись на коснувшемся его сознания щите, Ардан отпустил Взгляд Ведьмы.

И все бы ничего, если бы не тот факт, что Адакий, пусть и не мог похвастаться каким-то серьезным количеством лучей или опытом прикладной магии помимо инженерной… ничего не заметил. Синий маг совсем не обратил внимания на то, как уже непосредственно его разум окутало эхо Взгляда Ведьмы.

Почему?

Мысли завтрашнего дня…

Отложив данный нюанс в копилку тех забот, тревог, размышлений и идей, к которым перейдет позже, Ардан действительно прибавил шаг.

Под досками, едва-едва прикрывавшими грязевые карьеры, чавкала мокрая земля. Коричневые комья то и дело норовили заляпать ботинки или край плаща, и останавливала их только привычка к подобным ситуациям, которой инженеры, включая Нудского, обладали в избытке.

Ардану же, скорее всего, придется провести томный вечер в компании стиральной доски и куска мыла. Он мог бы попросить Тесс, та бы никогда не отказала, даже, скорее, сама забрала постирать, но именно по этой причине Ардан хотел все сделать сам. У его невесты имелись и более важные дела, чем его заляпанный плащ.

Воздух слегка трещал от бесконечных искр сварки – относительно недавнего изобретения своеобразного Лей-артефакта с угольным (с высоким содержанием Эрталайн) Лей-отводом и дуговой искрой все той же Лей. Дорогостоящее, но набирающее популярность у промышленников оборудование. Слышались громкие разговоры рабочих, удары молотов, резкие указания прорабов и все то, что обычно можно было встретить на подобного рода предприятиях.

Ардан же, тайком озираясь по сторонам, пытался заметить что-нибудь выбивающееся из общей картины, но, как и в случае с компанией ан Маниш, с первого взгляда фабрика, находящаяся на финальном этапе строительства, выглядела вполне обыденно.

– Вы немного опоздали, господа маги, – не очень радушно встретил их у дверей склада мужчина в рабочей одежде.

Простая матерчатая куртка, плотные штаны на стареньких, затертых и потрескавшихся кожаных подтяжках, плотная рубаха и кепка, съехавшая набок. Ну а еще, разумеется, папироса в замасленных пальцах. Иногда у Арда складывалось впечатление, что мужчины, а порой и женщины Метрополии, столько курили, потому что стремились уравновесить смог снаружи своих тел и дым внутри собственных легких.

– Задержались в пути, господин… – начал было Брант.

– Зовите меня Кадий, – хрюкнув, мужчина сплюнул в сторону желтоватую смесь из соплей, слизи и слюны. – Начальник смены сказал, чтобы я пустил вас в отсек генерации.

– Все верно, – Бранта, как и всех остальных, нисколько не смутили ни простая речь, ни столь же незатейливое поведение.

– Хорошо, – рабочий щелчком пальцев отправил папироску… нет, не в сторону грязевых разъездов, а в урну рядом. – Только голову берегите, а то мы кран-балку монтируем.

С рывком он открыл сколоченные доски, врезанные внутрь складских ворот. Чтобы каждый раз не открывать большие, если надо было войти людям, а не въехать грузовой технике.

Атмосфера на громадном складе ничем не отличалась от того, что творилось за его стенами. Рабочие складывали толстые стены из кирпичей для теплого отсека; на цепях под высоким сводом действительно варили кран-балку, а на железном парапете несколько инженеров в недорогих костюмах крутились вокруг сложного механизма, работающего на дизеле, – тот и должен был толкать кран, опускать крюк на цепях и снова поднимать, помогая складу эффективнее работать с грузами.

Все это Ардан видел в учебниках по лекциям Конвелла, только не с точки зрения обычной механики, а Лей-инженерии. Но одно дело, когда перед лицом абстрактные схемы и чертежи, а другое – когда все вживую. И воздух такой горячий, душный, обжигающий горло, а запах горелого металла и почему-то песка.

– Аккуратней! – выкрикнул Кадий, когда двое идущих встречным курсом едва не выронили из рук громоздкий ящик.

Они уже собирались ответить своему коллеге чем-то очень неприятным, как заметили группу магов и замолкли. А еще через несколько минут, когда они обогнули стройку теплой секции, Кадий указал на дверь, запертую тяжелым навесным замком.

– Пришли… а, хотя вы и сами знаете… – И махнув рукой, Кадий направился обратно в кипящий котел стройки, где выглядел важным и неотъемлемым ингредиентом.

Колоритное место.

Брант, порывшись в кармане, достал длинный, сложный сувальдный ключ и несколько раз провернул тот в скважине.

– Любуйся, стажер, на наше творение, – не хуже театрального конферансье, он потянул дверь на себя, открывая вид на то, что, наверное, вызвало бы у профессора Конвелла приступ экстаза.

Внутри, в громадном пространстве, где воздух аж скрипел от холода приточной вентиляции, жужжал один-единственный генератор. Пока еще единственный.

Но даже сейчас Ард мог увидеть, как в будущем на отдельные подиумы, отгороженные изолирующими стойками, встанут и многие другие. Каждый из подвижных подиумов, призванных гасить лишнюю вибрацию, был четко вымерен, высчитан и отодвинут от своих собратьев согласно скорости затухания поля Паарлакса. Да, еще пару месяцев назад его называли Возмущением или Эхом Лей-поля или Лей-линий, но сути это не меняло. Лишь добавляло.

Стойки экранов, аккуратно сложенные в стороне, ждали своего часа, и они были не одинаковой толщины, а каждая своей – так, чтобы соответствовать напряжению генератора. И ни один из подиумов не примыкал к стене, что автоматически лишало бы возможности удобного доступа и правильного обслуживания.

Поддоны для масла, штробы под страховочные кабели заземления; даже уже намеченные по стенам и потолку линии основной Лей-проводки, под правильным углом и в строгом соответствии с научными нормативами… Да чего уж там – временный генератор, от которого запитывались необходимые строителям устройства, и тот выглядел надежнее, чем все, что Ардан видел прежде.

– По идее, хорошо бы разнести отсеки генерации на две части, но пока еще никто не придумал, как убрать конфликт сразу двух перпендикулярных полей Паарлакса, – с явной гордостью отметил Брант. – Так что единый отсек генерации и склад, находящийся на равном удалении от объектов, – наше все.

Ардан восторженно, если такое вообще возможно, кивал. Он все еще не приобрел той искренней любви к Лей-механике, какой обладали профессор Конвелл и большинство студентов-инженеров, но даже он мог увидеть красоту в подобном творении.

Единственное, что смущало Арда, так это то, что по нормативам у отсека генерации должен иметься отдельный вход. А тут, при всей идеальности планировки и конструкции, придется идти через весь склад. Казалось бы – очевидное нарушение, но на которое почему-то никто не обращал внимания.

– Ладно, коллеги, вы пока все обмеряйте и просчитывайте, – Нудский потянул Арда за плечо в сторону выхода. – А мы с господином Эгобаром пройдем в административный корпус. Подпишем в бухгалтерии заказ-наряд и все чеки.

– Ага, – хором коротко промычали Адакий с Брантом, которые уже снимали плащи, надевали синие тканевые передники и вооружались сложными приборами, которые вынимали из саквояжей.

В итоге буквально через несколько минут, уже вдвоем с коренастым потомком дворфов, Ардан двигался в сторону парадного крыльца. Здание, действительно способное без всяких стеснений отыскать себе достойное место среди построек Центрального Района, выглядело больным опухолью человеком. Спереди красивое и статное, а позади него нечто громадное и если и не уродливое, то обычно несвойственное остальным, – сама фабрика.

Действительно небольшая. Куда меньше тех гигантов, которые порой занимали по площади как несколько городских кварталов. Лашим Инаков явно планировал штучный выпуск своих будущих автомобилей.

– А почему там нет отдельного входа? – внезапно спросил Ардан.

– Заметил, да? – сверкнул заговорщической улыбкой продажник. – Специально так делаем. Вот придет первичная проверка из Гильдий. Магов, Механиков и Заводских Рабочих. Чиновники их. И начнут к каждой мелочи придираться. А если придраться не к чему, то тогда, чтобы свое отработать, начнут действительно внимательно все проверять. А построить хоть что-то без нарушений почти невозможно, Ард. Так что они заявятся, увидят, что в отсеке нет отдельного входа, выпишут штраф, потребуют возвести. А мы и возведем. В тот же день возведем. В итоге штраф оплатим со скидкой, и они работу выполнят. Что-то вроде бартера.

Брови Арда по мере рассказа неспешно ползли наверх.

– И так везде? – с удивлением спросил Ард.

– Да, – как ни в чем не бывало кивнул Нудский. – Нет, ты не подумай, они нужную работу делают. Проверяющие эти. Но у них так требования к ним самим сформулированы, что если они во время проверки ничего не найдут, то проверять начнут их самих. Догадываешься почему?

– В подозрении о взятках. Если проверяющий ничего не нашел, можно подумать, что ему заплатили за временную слепоту.

– Смышленый! – с восторгом воскликнул Нудский. – Обычно стажерам, которых приводит ан Маниш, это разжевывать надо, а ты вон с ходу догадался.

Ардан даже не сомневался. Он, если бы не уже почти год службы в Черном Доме, тоже вряд ли бы сразу догадался, в чем причина. Просто потому, что никогда прежде, до определенных событий, о таком не задумывался.

– Если будешь и дальше так же правильно головой работать, Ард, то кто знает, может, и задержишься в компании дольше, чем на три месяца. Нам толковые ребята нужны. А то, что у тебя образования нет, так это не беда, – заложив руки за спину, рассуждал Одурдод. – Адакий, да и даже Брант, а от него доброе слово вообще редко когда услышишь… так вот. Оба они от тебя в восторге и всячески хвалят.

– Благодарю.

– А за что тут благодарить-то, – пожал плечами Нудский и, держась за поручень, очистил ботинки о деревянную накладку на первой ступени. – Ты все сам, молодое дарование, все сам. Даже немного завидую. Я вот с детства больше с эксами дружил, чем с магией. Всегда знаю, что человеку нужно и что он хочет. Такая вот особенность.

Они вместе поднялись по белокаменным ступеням и, пройдя через распахнутые временные двери, оказались во вполне себе обычном, даже типовом помещении. Такое с равной долей уверенности можно было спутать хоть с офисным центром, хоть с этажами кабинетов Рынка Заклинаний, какого-нибудь банка, да и в целом чего угодно другого.

Обычная проходная с охранником за прилавком, будущая стойка информации, пока еще пустынная и обложенная картонными листами; стены, которые вот-вот уберут под деревянные панели; пол с пока еще молодым и свежим ковром, да и все, пожалуй. Разве что гардероб, неожиданно, сразу за стойкой, а лестница наверх в стороне, но не более того.

– Господин Нудский, а…

– Можно просто Одурдод, если ты не против, что я буду говорить «Ард».

– Разумеется, – кивнул Ардан. – Так вот, Одурдод, а разве та конструкция, о которой вы говорили с господином Инаковым, она не будет вступать в конфликт с полями Паарлакса, которые создадут генераторы?

– А почему должна? – вопросом на вопрос ответил продажник.

Они, мимо мастеров внутренней отделки и редких строителей, поднимались по лестницам куда-то наверх.

– Ну так если она тоже будет всю фабрику поддерживать…

Нудский перебил его необидным смехом.

– Хватанул ты, Ард… смотри, как бы я не подумал, что прежде времени тебе комплименты отвешивал, – утирая слезы, произнес Одурдод. – Чтобы всю фабрику накрыть. Все две тысячи квадратов… это, не знаю, Ард. Таких денег на всю Империю, считая Корону, только кошельков семь, ну, может, восемь наберется. Так что нет. Не всю фабрику. Да и даже не фабрику. А прямо здесь, в административном здании. Отдельный кабинет.

Разумеется, Ардан прекрасно понимал, что нечто столь титаническое, как обсуждали Брант, Инаков и Нудский, нельзя просто взять и масштабировать под всю фабрику. Но раз уж Одурдод имел особенность болтать, то почему бы ей не воспользоваться.

Тем более говорил он честно – Ардан слышал, как билось сердце Нудского. Да и какой мотив продажнику обманывать Арда. К тому же, судя по всему, если в данном деле и имелась какая-то особенность, то она была связана с Инаковым и Радовым, к которому конструктор обратился напрямую.

– Всего лишь один кабинет? – продолжил осторожный опрос Ардан.

– Так и есть, Ард, – подтвердил Нудский. – Пятьдесят четыре квадратных метра. Уж не знаю, что там у Инакова, но он явно хочет как можно скорее обезопасить себя от любых посторонних глаз… и рук… и магии… и вообще всего, что только можно придумать. Тот щит, который он запросил, выдержит напряжение вплоть до семи сотен Красных лучей, а это…

Нудский сделал многозначительную паузу, явно давая Арду возможность закончить за него самостоятельно.

– Военная магия Розовой Звезды, – выдохнул Ардан.

– Именно, Ард, – Нудский, поднявшись на четвертый этаж, остановился перевести дыхание. Путь явно дался ему не очень просто. – Так что, что бы там ни хранил этот гений от мира автомобильной промышленности, он не хочет, чтобы покой кабинета кто-то тревожил.

Ардан мгновение боролся с желанием немедленно спросить, какой именно кабинет, но вовремя поймал себя за язык. Эту информацию он сможет узнать и самостоятельно в компании ан Маниш, а вот вызывать лишних подозрений не хотелось.

Тем более они уже подошли к двери, на которой висела латунная табличка с красивой надписью «Бухгалтерия».

В итоге они с Одурдодом провели среди дотошных крючкотворов, вооруженных арифмометрами и громоздкими печатными машинками, почти три часа. А потом еще половину данного срока помогали Бранту и Адакию с замерами.

Так что в «Брюс» Арди вернулся только к началу двенадцатого. В зале, как и всегда, играла группа музыкантов, исполнявших набиравший популярность новый стиль джаза, где музыка звучала чуть медленнее, а поэтичность песен (если таковая имелась) выглядела куда лиричнее. Душевнее даже.

Публика, среди которой Арди поздоровался с некоторыми завсегдатаями, как всегда, ужинала, распивала напитки, порой звучали вспышки громогласного хохота или жаркие споры. О чем? О политике, погоде и женщинах. Реже – мужчинах.

За красным бархатным канатом, на диванчиках в тусклом, темном свете, сидели немногочисленные орки в костюмах без жилеток, но их было не слышно и почти не видно. И все же, Ардан держал путь именно к ним.

Кивнув громадному вышибале, которого, кажется, звали Зарараз, Ардан поймал взгляд Аркара, о чем-то беседующего с сухощавым мужчиной, у которого вместо правого глаза маячила повязка. Что-то шепнув тому на ухо, Аркар поднялся с места и подошел к Арду.

– Матабар, ты не в самое подходящее время. У меня тут деляна… сделка, то бишь-та, намечается.

– У меня к тебе тоже есть сделка, Аркар.

Орк, уже было развернувшийся в обратную сторону, с заинтересованным видом посмотрел на Арда.

– Прям-таки деляна… сделка, то бишь-та? А не очередная просьба о весьма болезненной для меня, но очень важной для тебя, «безмедной» помощи.

Ардан едва было не поправил на «безвозмездной помощи», но вовремя себя остановил. Они с Аркаром все же договаривались, что Ард больше его поправлять не будет.

– И что мне в этой сделке сулит моя неоценимая, Ард, помощь в виде серьезной физической силы, – полуорк напряг и без того громадные мускулы. – А также бесценного опыта десятилетий разбойной жизни, смекалки, находчивости и того факта, что я метко стреляю. С обеих рук.

– Стрелять ни в кого не надо будет.

– Чтобы ты знал, Ард, мой интерес сейчас упал вдвое, – разочарованно выдохнул Аркар.

– Надо проникнуть в два места, Аркар. В офис компании и на территорию фабрики, а еще…

– А еще, с такими па… идеями, значит-ца, можешь идти куда шел, – перебил его Аркар. – Офис компании и фабрика – это куча магии всякой. Я с таким не работаю.

– Я с таким работаю, – Ард покачал перед носом полуорка своим посохом.

Тот задумчиво потер острую щетину.

– Ну да… точно. А в чем мой интерес? И желательно выразить его в хрустиках… эксах, то бишь-та.

– Нам с моим товарищем потребуется помощь в организации жизнедеятельности Аптеки в квартале Первородных. В стройке. В грузовых работах и… – Ардан устало покачал головой. – В том, чтобы нас не беспокоила местная шпана.

Аркар, услышав предложение, кажется, собирался отказаться, но вскоре хищно заулыбался, выставляя напоказ бивни и клыки.

– Когда приступаем, матабар? – Полуорк действительно слишком хорошо умел считать деньги. В этом у них с Одурдодом Нудским много общего.

– Сегодня ночью, орк.

* * *

Убедившись в том, что Тесс крепко спит и ничего не слышит, Арди аккуратно запер за собой дверь и спустился в зал бара. Всего два дня в неделю, на выходных, тот работал круглые сутки, а в остальное время закрывался в час или два часа ночи, в зависимости от плотности посадки.

Аркар, в своем привычном, «рабочем» виде, уже ждал его. Курил пышную сигару, придерживая ту зубами, а руками проверял револьверы и запасные «месяцы», уже заправленные патронами. Стрелял орк действительно метко. Все еще не так метко, как Катерина, и даже не так ловко, как с железом справлялся Александр Урский, но любые недостатки компенсировала кипящая, орочья кровь.

– Один вопрос, матабар, перед тем как мы выдвинемся на дело, – Аркар убрал стволы в поясные кобуры и защелкнул патронташ. – А чего ты не позвал своего Плаща-напарника?

Ардан уже собирался ответить, как орк вальяжно протянул:

– А-а-а-а… так ты не уверен, что там есть что-то тебе нужное…

Арди не уставал себе напоминать, что Аркар не был идиотом. Более того – он даже просто глупцом и то не являлся. Распорядитель Орочьих Пиджаков – это не пустой звук и не липовая должность.

– Примерно, – не стал отрицать Ард. Он действительно не был уверен, что не впустую проведет бессонную ночь на улицах города. – Идем?

– Не идем, а едем, – подмигнул Аркар и, насвистывая что-то себе над бивнями, первым вышел наружу.

Уже через несколько минут они ехали по пустынным улицам заснувшего города. Здесь, вдоль набережных каналов, вливавшихся в самый большой и протяженный из них – Кривоводный, почти не встретишь ни гуляк, типичных для Бальеро, ни припозднившихся клерков. Только тишина, редкие пары молодых людей, на которых обращали внимание разве что несущие дозор стражи. Собственно, их взгляды порой скользили вдоль черных бортов «Швенлика», рассекающего ночной покров.

– Вот скажи мне, Ард, ты уже выбрал свадебного агента? – внезапно, нарушая столь уютную тишину, спросил Аркар.

Ардан даже поперхнулся от неожиданности вопроса.

– Просто если нет, то у меня есть один знакомый, он берет не очень много, говорит еще меньше, но делает все… – Аркар скривился. – Если предоставить ему правильную и очень чувствительную мотивацию, то сделает хорошо.

– Спасибо, Аркар, – от души поблагодарил Ардан. – Но Елена уже посоветовала своего знакомого. Он помогал какой-то нашей однокурснице. И вроде все остались довольны.

– Какой-то нашей однокурснице… – не то с издевкой, не то с сомнением в интонации, слегка передразнил Аркар. – Знаешь, матабар, если ты в чем и похож на Плаща, так это в твоей абсолютно некомпанейской манере.

– Наверное, – не стал отрицать очевидного Ардан.

Он не то чтобы стремился знакомиться с людьми и тем более запомнить их имена, события биографии, нюансы личной жизни и все то, чем жили студенты Большого. Ему своих забот хватало, и если кому-то такая позиция казалась невоспитанной или некультурной, то Арди всегда мог продемонстрировать свои клыки. Не в качестве устрашения, а в качестве напоминания, что он, вообще-то, деревенщина.

Вскоре они пересекли мост Мучениц и оказались посреди расписанного неживыми огнями Нового Города, который ночью гремел и звенел ничуть не тише Бальеро. Здесь автомобили не смолкали на широких улицах и бесконечных проспектах, а высотные здания сверкали Лей-лампами едва ли не ярче фонарей, расставленных вдоль поребриков.

Арди по обыкновению смотрел в окно. Обычно он, как и учила Атта’нха, слушал город, внимая осколкам его бескрайнего Имени, но сегодня город молчал. Вернее – Ардан сознательно отстранялся от того шепота, что струился из темных переулков, бежал невидимым духом среди громоотводов, свисал с далеких крыш и порой зазывал свернуть на незнакомом перекрестке.

После недавнего происшествия на острове Святого Василия и того, как Ньюва захватила сознание Арда, тот осознал, что надо уметь не только слышать мир вокруг, но и наоборот – закрываться от него. И возможно, второе умение ничуть не менее важное, чем первое. Если не более…

Почему же мудрая волчица, принцесса Зимы и Сидхе, не научила его этому? Почему даже не рассказала? Потому что сперва Арди было важнее уметь слушать. А все остальное… все остальное не будет иметь смысла, если он не доживет до момента, когда смысл появится. Такова простая логика Фае, способная показаться простым смертным извращенной или даже злой.

Может, поэтому в сказках людей и Первородных для Фае редко когда отводилась роль добродетелей. Скорее некоей безусловной опасности, от которой, если относиться со вниманием и осторожностью, можно выручить пользу.

Арди скосился взглядом в сторону весело свистящего Аркара.

Если бы это была не ночная столица Империи, где гудели двигатели, а сказочные Галесс или Эктасс со звонкими подковами лошадей и звоном мечей, то Аркар, наверное, сошел бы за Фае.

– Знаешь, Фатийская Резня случилась всего через несколько лет после прорыва Армондской границы и захвата Шанграда, – полуорк остановился около памятника Геку Абару. Аркар, смотря на высоченную скульптуру, глубоко затянулся сигарой. – Клыкастую дивизию отправили туда и… хотя ты кумекаешь… знаешь, то бишь-та. Так вот. Если бы я уже не стал бандитом к этому времени, если бы прослужил еще пару лет, то, может, застал бы и эту резню.

– К чему ты, Аркар?

Полуорк ответил не сразу.

– В последнее время, особенно после лета, – полуорк, явно намекая на демона и грот Старых Богов, поежился, – мне все чаще снится фронт и… не хотел бы я там оказаться снова. Война – это страшно, Ард. Очень страшно. Страшнее всего, что я видел.

– Даже демона?

– Даже демона, – кивнул Аркар и, снова поежившись, вздрогнул. – Так, ладно, давай еще раз пройдемся по нашему плану.

– По нашему? – воистину «Аверская» улыбка украсила лицо Арда.

– Ладно, ладно, – согласился Аркар. – Признаю, в этот раз план целиком твой. Так вот… ты, значит, воспользовавшись украденным…

– Позаимствованным, – тут же поправил Ардан.

Полуорк хохотнул и кивнул:

– Пусть будет одолженным тобой из машины несчастного Бранта… фамилию забыл… пропуском, ты проникнешь вон в то здание, – Аркар указал когтистым пальцем на запертый на ночь офис компании ан Маниш. – Выкрадываешь… одалживаешь бумажки по пыхтелке… фабрике, значит-ца, после чего мы едем ставить на копье… грабить, то бишь-та, данное заведение.

– Орк.

– Да, матабар.

– Из твоих уст это звучит как преступление.

– Ард, чтобы тебя подкинуло и несколько раз опрокинуло! – Аркар так широко всплеснул руками, что чуть было не попал в челюсть Ардана. – А мы тут, по-твоему, на вечерние танцы выехали? Это преступление и есть.

Ардан продемонстрировал черное удостоверение.

– Это тайная операция Второй Канцелярии, Аркар.

Полуорк произнес несколько очень красноречивых ругательств на языке степных собратьев.

– А на х… зачем, значит-ца, тебе в этой твоей тайной операции нужен я, если ты кругом собрался действовать в одиночку?

Вместо ответа Ардан достал из кармана небольшую карточку с хитроумной, пусть и кажущейся простенькой, печатью. Ключ, который позволял беспрепятственно войти под купол щита компании ан Маниш. Тот же принцип, что и в поместье Иригова, только никто не попытается сжечь незваного гостя в диком пламени Лей.

– Тебе нужно подержать вот это и быть здесь, но не отходить дальше, чем на пару метров.

– Чего?

– Просто подержать, сидя в автомобиле, – кивнул Ардан.

Аркар обнажил полный набор клыков, а бивни чуть наклонил вперед.

– Аркар, мне больше некого было попросить, – поспешил уточнить Ардан. – Мне для этого нужен полукровка. Кто-то, кроме меня самого. Так что остаешься…

– Остаюсь только я, – закончил за него Аркар и уже потянулся выхватить карточку из рук.

– Погоди, мне еще наколдовать нужно.

– Спящие Духи! Ну так колдуй!

Ардан сдержал порыв ответить и повернулся к карточке. Разумеется, после того как он воспользовался отмычками Николаса-Незнакомца на Бальеро, а его Туманный Помощник за пару сотен эксов дохода стал общественным достоянием, проникнуть в компанию ан Маниш после активации полного контура щита не получится.

Но!

Как говорил Скасти – «в любое дупло можно попасть, зная, откуда заходить». Сейчас, больше чем десять лет спустя, Арди подозревал, что наглый бельчонок имел в виду нечто иное, но смысл сохранялся.

Любой щит, построенный на принципе «ключ-замок», имел в своем основании две несущие конструкции. Непосредственно «замок», который в данный момент окутывал все здание Лей-инженеров, представлял собой монолитное сооружение. Если бы Ардан сейчас попытался его не то что взломать, а хотя бы применить Туманного Помощника, то тут же сработало бы яркое представление.

В самом прямом смысле.

Эти три недели Арди не только честно отрабатывал обещанные ему эксы, но еще и совал свой нос везде, куда только дотягивался. Так что успел посмотреть и на чертежи печатей защиты здания. Просто на всякий случай.

Так вот. Ан Маниш и его партнеры подошли к вопросу с весьма творческой позиции и приправой небольшой придури. Щит, в самом прямом смысле, спеленает Арда как младенца, а затем выстрелит в небо целым фейерверком вместе с орущей сиреной. Преступник будет нейтрализован, а стражи, вместе с жителями окрестных домов, оповещены самым беспардонным образом.

Но это только если злоумышленник – маг. А если простой человек, то каждый раз, подходя к границе щита, он будет натыкаться на невидимую неприступную стену. Да, разумеется, щит можно было перегрузить… если через него попытается проникнуть одновременно порядка тысячи или полутора тысяч человек. Тогда питающий чары генератор попросту замкнет от скачка напряжения.

– Ты уже наколдовал? – почему-то шепотом спросил Аркар.

– Почти, – так же шепотом ответил Ард.

И именно в том, как осуществлялась проверка между простым человеком и магом, Арди и видел лазейку. Все дело в разности плотности поля Паарлакса у тех, кто обладал Звездами, и тех, кто их не имел.

При чем тут ключ? Ключ, на самом деле, попросту вписывал в свою конструкцию параметры поля своего владельца, и когда он подходил к щиту, тот проверял соответствие параметров ключа и записей в списке разрешенных к допуску объектов.

При чем тут Аркар? Все дело в том, что Первородные по своей природе изначально обладают несколько иными параметрами поля Паарлакса. Их, конечно, все еще можно вычислить и стандартизировать. Но! Стоило прибавить сюда тот факт, что Аркар полукровка, и тогда все становилось с ног на голову, потому как каждый полукровка имел собственный, уникальный набор параметров.

Таким образом, стоило Аркару коснуться ключа, как тот начинал немного сходить с ума. Рунические связи печати попросту не могли обработать поступавшую им информацию, потому как для них таковой не существовало. А значит, и в щит передавали… И все, что оставалось Арди, это…

Юноша ударил посохом по полу автомобиля, и на пустом листочке в его руках появилась точная копия ключа, который держал Аркар. С той поправкой, что в него были записаны параметры самого Арда. Которому, разумеется, такой ключ выдали в самый первый рабочий день.

– И все? – дернул густыми, жесткими бровями Аркар. – Просто копия?

– Не просто копия, а несуществующая копия, – с ощутимой гордостью за творение своих ума и рук поправил Ард.

– А в чем разница?

– В том, что щит изначально настроен противостоять копиям, но только тем, которые он может распознать, а в нашем случае ключ, который ты держишь, уже соприкасается с эхом щита. Но из-за того, что его держишь конкретно ты, ключ порождает цепь бесконечных небольших замыканий, что буквально сводит несущую конструкцию щита с ума. Она мелко-мелко вибрирует. Как тонкая струйка воды на ветру. И я собираюсь пройти между капель. Мой поддельный ключ ненадолго выровняет поток, а еще…

– А еще, Ард, это был вопрос, на который я хотел получить ответ «ни в чем», – едва ли не взмолился Аркар. – Я мало того что ничего не понял в твоем воздухе… словах, то бишь-та, так еще и устал их слушать.

Ардан, оборванный на середине своей воодушевленной речи, лишь молча открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Он ведь собирался взломать не просто «какой-то там щит», а стационарную защиту одной из крупнейших и самых надежных фирм по магической защите всей Империи! Даже Аверский, узнав об этом, расщедрился бы на легкий кивок или, может, снисходительную улыбку.

– Если еще раз посмотришь на меня с таким пренебрежением, Ард, дам тебе в твою горную морду.

– Справедливо, – согласился Ардан и вышел на улицу.

Он бы слукавил, если бы сказал, что не испытывал волнения из-за того, что собирался сделать. Его выкладки основывались исключительно на общей теории поля Паарлакса, которые он, возможно, понимал чуть лучше, чем остальные, потому как хранил в своей памяти все формулы и выкладки дневника Старшего Магистра Эрзанса Паарлакса вместе с его комментариями.

Арди, может, и хотел бы их забыть, но видимо, из-за их временного союза с Волком Пылающей Тьмы тот день до мельчайших подробностей врезался в память юноши.

Почему?

Таинства искусства Эан’Хане, увы, не были так хорошо задокументированы и проанализированы, как Звездная магия. Они вообще не были никак задокументированы! И уж тем более проанализированы!

– Соберись! – сам себя укорил Ардан.

Вытянув перед собой свой «поддельный ключ» и надеясь, что все теоретические расчеты верны, Арди зашагал к той невидимой границе, за которой ощущал влияние щита. Проходя мимо памятника отцу, Арди словно почувствовал на себе осуждающий взгляд неживых глаз.

«Всего лишь воображение, – мысленно напомнил себе Арди. – Отец мертв».

Наверное, даже спустя три недели он все никак не мог привыкнуть к тому, что видел Гектора, пусть и в виде высеченного из камня изваяния.

Щит, окатив Арда холодной моросью где-то в недрах его ощущений, на секунду замерцал, и этого оказалось достаточно, чтобы юноша прошел внутрь.

Причем, скорее всего, данный способ «отмычки» не подошел бы никому, кроме тех Звездных магов, кто тоже обладал способностями Говорящего. Они либо поторопились бы, либо опоздали и не смогли подгадать тот момент, когда щит дрогнет из-за накопившихся ошибок среди рунических связей. А любое усложнение копии ключа могло вызывать противодействие со стороны…

– Мысли завтрашнего дня, – тихо напомнил себе Ард.

Дверь он открыл уже самым обычным, железным ключом и, пользуясь тем, что его глаза матабар справлялись с едким сумраком, созданным светом окружающих небоскребов, поднялся на нужный этаж.

Довольно странно было находиться в обычно оживленном, вечно прокуренном, заполненном шуршанием бумаг, щелканьем арифмометров и громкими разговорами инженеров, здании. Оно не выглядело спящим, а скорее, несмотря на дурацкий каламбур, бездушным. Банальная каменная коробка с немой мебелью, покинутыми железяками и тихонько бурчащими генераторами.

Арди, тем не менее сняв туфли, бесшумно ступал в носках по ступеням лестниц. Слишком часто он оказывался в ситуации, когда его представление о реальности расходилось с действительностью. Так что, держа обувь связанной на шее, он прислушивался и принюхивался каждый раз, перед тем как сделать следующий шаг.

И может, именно это и спасло его от неминуемого фиаско.

– Здесь точно никого нет?

Ардан вытянулся вдоль стены и замер, опустившись чуть ниже – туда, где его полностью накрывала тень.

– Конечно, господин Мажаков, – прозвучал томный, затягивающий внутрь, дарящий сладость манящих обещаний, голос. – Все уже давно ушли. Мы остались вдвоем. Только вы и я…

– Ох, Анила…

Ардан мысленно отправил тысячи проклятий смеющимся над ним Спящим Духам. Ну почему именно сегодня и именно сейчас Анила должна была поймать в свои сети одного из стажеров! Лажак Мажаков – прошлогодний выпускник Большого, которого ан Маниш, к его удовольствию, смог выхватить при распределении у Гильдии Магов. В итоге Мажаков не прослужил в Гильдии Магов небольшого уездного города и сезона, как уже в конце этого лета его вернули в столицу.

Арди с ним почти не пересекался – работали в разных отделах и на разных этажах.

Послышались чавкающие звуки и сдавленные стоны, дрожащие где-то на границе губ.

Ардан закатил глаза и едва сдержал восторженный возглас. Не прошло и восьми лет, как он, наконец, понял смысл данного жеста! И все, в какой-то степени, благодаря самоотверженным попыткам Анилы найти себе мужа среди Звездных магов. Причем, возможно, данные попытки, прямо в данный момент, семимильными шагами двигались к успеху.

«Простите», – мысленно извинился Ардан.

Он потянулся сознанием к городу. Попутно внимательно следя за тем, чтобы его собственное имя осталось надежно приковано к его сознанию. Ардан прикоснулся к спящим улицам Центральных районов. Зачерпнул сонные разговоры уставших стражей, пролетел над храпом завернувшихся в одеяла горожан; он прикоснулся к притихшим автомобилям, оставленным на ночь во двориках и на парковках; он увидел блестящие осколки снов детей, которые так яро отказывались отправляться ко сну и так же споро и легко погрузились в воздушные мечты, – все это застыло маленьким, совсем крохотным осколком Имени на устах Арда.

Он приложил к ним раскрытую ладонь и подул. Мерцающая пыль, похожая на песок, сорвалась с его губ и окутала коридор последнего этажа. Не прошло и мгновения, как послышался стук двух тел, а затем и легкое, умиротворенное посапывание.

Ардан выглянул из-за угла и тут же закрыл глаза. Он не хотел нарушать покой снявшей жакет, рубашку и корсет Анилы, и Мажакова, чьи спущенные брюки и исподнее скомкались где-то в районе щиколоток.

«Милар умрет со смеху, – вынес безоговорочный вердикт Ардан, а затем добавил: – Аркар тоже».

Что наводило его на мысль никому не рассказывать о данной детали приключений.

«Надо поторопиться», – так же мысленно напомнил себе Ардан.

Да, за минувший год он стал сильнее не только в Звездной магии, но вряд ли его простенького Сонного Заговора хватит дольше, чем на четверть часа. После чего Анила и Мажаков очнутся в весьма нетривиальной для себя обстановке.

Арди прошел по узкому коридору между стеклянными кабинетами и, минуя их с Адакием и Брантом лабораторию, подошел к двери обители Старшего Магистра Идрада Радова. Дотронувшись до ручки двери, он прислушался к эху шепота замка и давно уже требующего смазки механизма. Арди попросил тот открыться, и дверь распахнулась, а юноша вытер выступившую на лбу испарину.

Использовать искусство Эан’Хане сквозь гвалт мертвой Лей, буквально пропитавшей Новый Город, было так же легко, как бежать в гору с привязанными к ногам камнями. А еще…

Юноша вытер несколько капель крови на верхней губе. Перед глазами на мгновение все поплыло, а в ушах зазвучал приглушенный набатный колокол, чей звон доносился сквозь густую вату.

Схватившись за дверной косяк, Ардан подождал несколько секунд и, когда сознание прояснилось и звон смолк, вошел в кабинет. Здесь кроме стола, заваленного чертежами, нескольких графитовых досок, исписанных формулами, пары шкафов с рабочими гримуарами и новенького железного архива больше ничего и не было.

В компании ан Маниш не было принято ставить у себя сейфы. Почему? Ардан понятия не имел, да его и не особо волновало.

Тем более, даже если господин Радов был связан с Кукловодами, то вряд ли он хранил у себя на работе какие-то изобличающие его бумаги или другие улики. Но осознание данного несложного факта не помешало Арду внимательно проверить большую часть документов и бумаг, которые он мог просмотреть за отведенные для себя десять минут.

Но, как он и подозревал, ничего, кроме чертежей, накладных, перечней оборудования, каких-то абстрактных записей и всего, что напрямую было связано с деятельностью компании, Ардан так и не обнаружил. Так что пришлось довольствоваться лишь тем, что он увидел номер кабинета, который Инаков хотел спрятать от непрошеных взглядов.

«Номер ноль?» – мысленно удивился Арди, но чертеж тут же все расставил на свои места.

Кабинет возле лестницы, ведущей в подвал, должен был находиться за выдвижной стеной, а сам щит накрывал по площади лишь один-единственный ростовой сейф с общей толщиной стенок и двери в семьсот миллиметров. Причем стенки двойные, по триста пятьдесят миллиметров каждая, а между ними прокладки из негорючих, теплоизоляционных материалов.

Арди уже видел такое.

«Это же самый настоящий банковский сейф!» – все так же мысленно воскликнул юноша.

Положив бумаги на стол, он вытащил чистый лист, карандаш и, пользуясь старым школьным методом копирования чужих записей, резкими штрихами перенес к себе всю нужную информацию, после чего аккуратно вернул бумаги на место. Убедившись, что не оставил следов, он выскользнул обратно в коридор.

Стараясь не смотреть на полуобнаженных Анилу и Мажакова, Арди спустился на первый этаж, а затем, все так же тихо и незаметно, выбрался на улицу и вернулся в автомобиль.

Аркар, сняв очки, свернул вчерашний номер «Имперского Вестника».

– И как успехи? – спросил он скучающим тоном.

Арди вместо ответа помахал листом с карандашными штрихами.

– Дай глянуть, – и не дожидаясь ответа, Аркар выхватил копию чертежа из рук Арда.

Снова надев очки-половинки на нос, он, причмокивая губами, пробежался взглядом по чертежу.

– Это же банковский сейф! Такой в большинстве отделений ставят кассирам для быстрых хрустиков… наличности, значит-ца! – А вот Аркар от восклицания не удержался. – Их нельзя просто так взять и купить у производителей. Там распечатки… лицензии, значит-ца, всякие нужны, бумаги. Откуда он у простого косяктора?

Ардан вновь удержал едва не сорвавшееся с уст: «Конструктора».

– Хороший вопрос, Аркар. Я бы очень хотел знать на него ответ.

– Тогда поехали, узнаем, – и полуорк, пробуждая мотор от короткой дремы, повернул ключ.

* * *

– Zagzargragz, – Аркар на выдохе выдал лающее грубое ругательство степных орков.

Особого перевода оно не имело, потому как означало не слово, а имя – весьма непутевого, легендарного, но не с позитивной стороны, охотника из одного северного племени орков.

– Ну ты и уродец, Ард, – Аркар, разглядывая «Водную Маску» Арда, потер щетину. – Магия? Или на тебя так скорая свадьба влияет? Прости, не удержался.

Ардан только отмахнулся. Они, выйдя из машины, прошли через дверь в воротах фабрики, и Арди постучал костяшками пальцев в мутное стекло будки сторожа. Тот под светом масляной лампы читал какую-то книгу. Кажется, ту же самую, которую в поезде так увлеченно поглощала Тесс.

– А… Ох Свет, осени и защити! – охранник, лишь бросив быстрый взгляд на Арда, осенил себя священным знамением и тут же сместил взгляд на документ. – Проходите, господа маги.

Он даже не обратил внимания на громадную фигуру Аркара. Постарался поскорее спрятать взгляд на страницах книги.

– Работает, – от всей души удивился Аркар.

Ардан не стал комментировать тот факт, что орк явно не верил в план. Но зная людскую природу, Арди другого и не ожидал. Лучшей маскировки, чем поддельный документ, настоящие регалии мага и категорически отталкивающая от себя внешность, еще не придумали. Разумеется, все это работало только там, где охрана изначально относилась к своей службе спустя рукава.

Арди был уверен, что когда стройка завершится и фабрика начнет работать, то так просто сюда не попадешь, но это будет еще не скоро.

Его сознания коснулся ничем не примечательный щит внешнего контура, и уже вскоре они с Аркаром поднялись по наружной лестнице административного здания.

– Нарушают, проклятье, – процедил Аркар, глядя в сторону непосредственно производства, где мерцали огни Лей-ламп и слышались мужские голоса. – Северяне совсем обнаглели.

– Чего?

– Молотки, – сплюнул себе под ноги Аркар. – Они сбивают цену тем, что предлагают работать по ночам. А это незаконно. Гильдия Рабочих запрещает строительство ночью. Ладно, не важно, Ард, но мне теперь есть о чем подышать… поговорить, значит-ца, с Арсением.

Арсением звали Распорядителя Молотков – банды рабочих и переселенцев с северных губерний Империи. Их с Аркаром связывали давние и очень сложные, запутанные отношения, построенные на взаимном доверии, ненависти, дружбе и общей службе на Армондской границе, где они освобождали Шанград от захватчиков.

Так что да – сложные и запутанные.

Ардан, вновь прислушиваясь к шепотку замков, открыл входную дверь и покачнулся.

– Ард, – подхватил его Аркар, – ты в порядке?

– Больше не смогу, – скорее сам себе, нежели полуорку, ответил Ард. – Сегодня больше не смогу использовать искусство Эан’Хане.

– Эм-м-м… ну-у-у, то бишь-та… ладно, – недоумевающе почесал затылок под шляпой Аркар. – Идем.

И они прошли через весь коридор первого этажа, пока не уткнулись лицами в лестничный пролет, ведущий куда-то вниз. Аркар, проведя взглядом по стене, уважительно причмокнул губами.

– Знаешь, матабар, если бы я не знал, что здесь есть проход, то никогда бы не подумал.

– На то и расчет, а теперь не мешай мне, пожалуйста.

Ардан, вооружившись чертежом, уселся на корточки перед фальшивой стеной, вытащил карандаш и принялся делать записи в гримуаре. Скорее всего, уже через несколько дней, когда привезут основные генераторы, он бы никогда не справился с задачей сломать несложную печать, оберегавшую вход в кабинет. Но пока ее подпитывал лишь временный Красный генератор, который Арди видел уже днем…

Все равно не очень просто, особенно учитывая, что, разумеется, в нее встроили защиту против Туманного Помощника.

«Несколько сотен эксов, а теперь столько головной боли», – сам себя мысленно укорил Арди.

– Ард…

С другой стороны, он все равно уже работал над Трансмутационным Туманным Помощником, от которого не поможет защита против стандартной версии печати, но для этого ему требовалось завершить разработку Трансмутационных Рунических Связей, а это когда еще будет.

Так что приходилось на ходу придумывать обход защиты против собственного творения, благо это было сделать легче, чем сходиться в умственной баталии против чего-то неизвестного.

– Ард.

Надо было всего лишь поменять исходные параметры, отвечающие за прикрепление к печати, со строгих на свободные и попробовать замаскировать отвечающий за динамический массив с прогрессивными руническими связями под фиксированный. Как? Используя деградирующие рунические связи, созданные госпожой Талией для ее Демонологии и Школы Хаоса.

– Ард!

– Ну что, Аркар! Я же просил не мешать и…

Ард осекся. Он повернулся в сторону, куда указывал Аркар. Там, из темноты коридора, походкой от бедра, как подобает лучшим представительницам модниц Бальеро, вышагивала Анила.

– Господи-ин Эгоба-ар, – сладким, томным голосом тянула она, и видимо, «Водная Маска» на лице юноши ее никоим образом не обманывала. – А что же вы к нам не присоединились? А я вас так ждала…

И по мере того, как она говорила, ее лицо искажалось. Кости хрустели и рвали стремительно сереющую и покрывающуюся струпьями кожу; волосы белели, вытягивались и в то же время редели; ноги же укорачивались и, разрывая чулки, наливались жуткими, какими-то внешне неправильными мускулами. То же самое происходило и с руками Анилы, чьи пальцы обернулись длинными когтями. Торс набух размокшей губкой, а груди обвисли до самых колен, и из длинных, топорщащихся сосков капало черное, как смоль, молоко.

Следующим мгновением она так широко открыла клыкастую пасть, что нижняя челюсть едва не коснулась солнечного сплетения, потерянного где-то среди толстенных жил.

– Это тоже иллюзия? – шепнул Аркар.

– Нет, – выдохнул Ардан, поднимаясь на ноги. – Это Стрига. Бездомная Фае!

Бездомная Фае, рядом с которой Арди провел три недели, но так и не смог почувствовать ее присутствия! Как такое вообще было возможно?!

– И что мне надо делать? – Аркар положил ладони на рукояти револьверов.

Стрига вытянула руки, и ее когти оставили на кирпичных стенах глубокие борозды.

– Понял! – не дожидаясь ответа, сам же и выкрикнул полуорк. – Надо стрелять!

Глава 66

Аркар, крича что-то на языке степных орков, разрядил почти оба цилиндра по пять громадных патронов, способных вырвать отдачей плечи большинству людей. Каждая из пуль, вытягиваясь длинным темным конусом, оставляя позади себя белесые полосы и вращаясь вокруг своей оси, пролетела вдоль стен коридора. На их блестящих поверхностях отражались лица участников непонятной и столь же внезапной ситуации.

Вот полуорк, скаливший клыки и бивни в улыбке – безумной от страха, удивления и решимости сражаться до последнего; а вот Ард, лихорадочно вспоминавший все, что он знал о Стригах; а вот и сама Бездомная Фае, из пасти которой высунулось сразу два языка, облизавших сперва лицо, а затем и ее выпуклые, едва ли не вываливающиеся из глазниц темные очи.

Несмотря на свою странную комплекцию, Пожирательница тел оказалась куда проворнее, чем можно было себе представить. Вонзив когти в стены, игнорируя законы биомеханики и то, что ее суставы должны были треснуть, а жилы и мышцы порваться, она крутанулась волчком. Предплечья и плечи скрутились жгутами, а когтистые лапы засверкали в безумной воздушной пляске.

Часть пуль, рассеченная на несколько частей, вонзилась в стены свинцовыми осколками. А другая, пронзив ноги или, возможно, лапы твари, улетела куда-то в пустоту.

– Кажется, я ее ранил, Ард! – с охотничьим азартом присвистнул Аркар и, резким движением выбросив из барабанов гильзы, уже потянулся в карман за запасными «месяцами».

Стрига же, то ли хохоча, то ли каркая, а может, и харкая черной жижей, заменявшей ей кровь, закрутилась в обратном направлении. Как волчок на веревочках, которыми часто играли дети в Эвергейле.

И вместе с каплями крови, хлещущей из затягивающихся дыр на теле, в сторону Аркара с Ардом полетело и кислотное молоко из ее бешено вращающихся грудей.

Ардан оказался быстрее. Буквально пролетев между стеной и Аркаром, он резко ударил посохом о пол, и перед ними замерцала одна из модификаций Стандартного Щита. Разноцветная пелена, поглощая струйки кислоты, то и дело вспыхивала радужными всполохами, а Ард чувствовал, как в его Звезде гаснут лучи.

Благо что он взял с собой все накопители, что остались с прошлых приключений.

– Ард, ahgraz, – Аркар выругался орочьей версией старой брани Фае. – Мне сейчас плакать от смеха или от страха?

Понятное дело, что орк имел в виду вращавшиеся хлыстами длинные груди, но учитывая, что их кислота заставляла кирпичи на стенах стекать шипящей, кипящей, дымчатой массой, то Ард склонялся ко второму.

– Перезаряжайся! – вместо ответа выкрикнул он.

Ард не видел смысла что-то спрашивать или увещевать скалящуюся рыбьими клыками тварь. Даже если она захочет, то вряд ли сможет что-то ему рассказать без угрозы взорваться из-за вложенной внутрь печати Кукловодов.

Так что перед внутренним взором Арда промелькнула одна из модификаций его Артиллерийского Ядра, которую он хотел опробовать на следующем туре Магического Бокса. Видимо, придется использовать несколько ранее.

Стрига, распахнув пасть, прокричала тонким, скрипящим криком – как если бы несколькими тупыми ножами резко провели по стеклу. Набухли мышцы в ее и без того раздутых, даже больше чем у Аркара, руках. Она схлопнула ладони вместе, и в сторону двух полукровок полетели каменные осколки. Словно град из кирпичных пуль, которые тем не менее несли на своих зазубренных краях ту же смерть, что и свинцовые.

Но Ардан уже ударил посохом о землю. Оставляя концентрацию над щитом, он заставил влагу из воздуха, с тел и стен собраться вокруг навершия его посоха и загустеть в сверкающем ледяном шаре. Тот вибрировал все быстрее и быстрее, пока через долю мгновения с оглушительным хлопком не сорвался в полет.

Стрига, широко раскрыв и без того вываливающиеся глаза, скрестила предплечья и, сгибаясь в поясе, прикрыла ими тело. Но столкновения так и не произошло. Вместо этого, где-то в метре от цели, ядро набухло водяной каплей и рвануло не хуже взрывчатки, которой пользовались горняки.

Облако горячего пара заставило Стригу закричать уже совсем другим тоном, а стена, ведущая на улицу, затряслась и обвалилась где-то посередине между Бездомной и Ардом.

– Бежим! – разрывая концентрацию со щитом, защитившим их от собственного заклинания, прокричал Ард и, толкнув Аркара в плечо, понесся в сторону разлома.

Пока Стрига кричала, заживо варясь в кипящем пару, Ардан с Аркаром уже по щиколотку, а иногда и погружая половину икры в грязь, бежали (или, скорее, неуклюже ковыляли) в сторону фабрики.

Почему-то именно сейчас, ночью, – что, наверное, легко объяснялось скудностью освещения, – рабочим приспичило поломать грузовиками деревянные мостки.

– Почему мы бежим именно туда?! – Аркар, как-то нелепо держа револьверы, то и дело пытался подтянуть чавкающие и норовящие остаться в грязевом болоте ботинки.

– Потому что там должно быть что-то, чем ее можно убить! – рявкнул Ардан и тут же замахал посохом курящим впереди северянам. – Во имя Света, бегите! Тут нечистая, бегите! Нечистая!

Но даже несмотря на то, что Ард пользовался привычными для верующих северных общин словами, рабочие все равно посмотрели на него как на душевнобольного. Их, скорее, напрягал вид рычащего и брызгающего слюной Аркара и обвалившейся стены, нежели мага с посохом.

И дело вовсе не в «Водной Маске», которая уже успела слететь с лица Арда, а в том, что одно дело – верить в страшилки по привычке, и совсем другое – действительно верить.

– Почему ты ее просто не пришиб тем заклинанием?! – Аркар из-за нервов и курьезности ситуации не выдержал и перешел уже не на крик, а на истошный вопль.

– Потому что это… – Ардан, повернувшийся к Аркару, ненадолго замер на месте.

То, что он сперва принял за шум рабочих на фабрике, оказалось чем-то иным. Чем-то, с чего капала сползающая воском плоть; чем-то, что, раздирая метровыми когтями каменную кладку, словно та была не прочнее мокрой бумаги, вылезало из недр укрытого паром провала во внешней стене; чем-то, что, распахнув пасть так, что нижняя челюсть уже опустилась почти до середины живота, издало невыносимо высокий даже не крик, а писк.

– …это Стрига.

Ардан так и не успел пояснить, что, скорее всего, Стрига недавно отужинала и потому не то что убить ее, а даже остановить без сил Синей Звезды или власти над большим осколком Имени будет практически невозможно. Людские мифы часто ошибались, заявляя, что Стриги пожирали мертвых или что они вообще ели плоть.

Нет, Пожирателями тел их называли потому, что, обольщая жертв, Стриги питались, так скажем, «постельными жидкостями», через которые вытягивали у добычи ее силу. Так что бедняга Лажак Мажаков проснется утром в самом прямом смысле постаревшим и ослабевшим. Стрига же в ближайшее время сможет пользоваться всей той силой, которую могла впитать. А у Синего мага этой самой силы более чем достаточно.

Заклинание Арда даже если бы и серьезно ранило Стригу, то в текущем состоянии это лишь ненадолго бы ее задержало и замедлило, а по итогу они бы с Аркаром оказались заперты в тесном пространстве с Бездомным Фае.

– Нечистая! – закричали прежде обескураженные и растерянные рабочие и… встали как вкопанные.

Ард сместил взгляд с них на Стригу, но вместо ужасного монстра увидел обворожительную, обнаженную Анилу. Она, изгибаясь не хуже танцовщиц в «кабаре» Красной Госпожи, не сводила взгляда темных глаз с рабочих. Аркар, как и Ард, явно не попавший под ее чары, вскидывая револьверы, крикнул:

– Бегите! – И одновременно с этим вдавил спусковые крючки обоих револьверов.

Гром от выстрелов, сливаясь в едином порыве оглушительной канонады, заглушил вопль Стриги. В образе Анилы, чем-то напоминая движения недавней тазидахской мутантки, она оттолкнулась резко вытянувшимися когтями от стен и взмыла в воздух.

Разом преодолевая полтора десятка метров, пролетая в диком прыжке над головами Аркара с Ардом, Бездомная целилась вовсе не в них. Нет, пока Ард смотрел на то, как в мокрой грязи отражалась уродливая тварь, а над его головой пролетала прекрасная и обворожительная девушка, та целилась в глотки северянам.

Пули Аркара пронзили черные покровы ночи и улетели куда-то в пустоту, а Стрига уже приземлилась за спинами северян, что не позволило Арду отправить в полет заготовленную Ледяную Пулю. Он бы никогда в жизни не смог правильно рассчитать параметры для летящей над ним цели, так что ждал, когда Стрига приземлится, но теперь его печать оказалась бесполезной, а ломать ее и тратить энергию на другие печати было бы столь же неоднозначным решением.

– Не шевелись, Говорящий, – шипела Стрига. Оказавшись за спинами двух северян, она втянула когти, сжала их глотки и спряталась за спинами. – Или эти двое отправятся к своему лже-богу.

Ард, над навершием посоха которого по-прежнему с бешеной скоростью вращалось смертоносное ледяное веретено, уже собирался что-то ответить, как тут же поймал себя за язык.

Странно…

Очень странно…

– Почему ты говоришь на галесском? – Ард специально перешел на язык Фае. – Для Фае, пусть ты трижды Бездомная, человеческие языки хуже железа.

Это была чистая правда. Та же Атта’нха не могла говорить на галесском, из-за чего Ард почти забыл родной язык. Языки людей по какой-то причине причиняли Фае ту же боль, что и железо.

– Смышленый Говорящий, – облизнулась Анила, пока по штанам двух рабочих растекались темные пятна, а лица исказили маски животного ужаса. Сама Стрига слегка высовывалась над их плечами. Так, чтобы было видно глаза. – Хочешь, загляни в мои глаза. Узнай ответ. Давай. Попробуй.

Ард действительно мгновение боролся с тем, чтобы заглянуть в ее темные очи. Он уже единожды выдержал подобное состязание воли, когда заглянул в глаза твари, которую подселили в тело и душу Луши, но… сейчас, после того как он несколько раз использовал навыки Говорящего, попутно пересиливая влияние мертвой Лей, сил у его разума осталось не очень много.

– Чего мы медлим? – Аркар, держа перед собой на вытянутых руках оба револьвера, встал плечом к плечу с Ардом. – Я стреляю им в головы, а ты отправляешь ее… туда, откуда она заявилась.

Стрига, услышав, засмеялась, а один из северян потерял сознание и обмяк (что не заставило Бездомную даже вздрогнуть, она так и продолжила держать восемьдесят килограмм массы на согнутой руке), пока второй взахлеб, роняя густые слезы, читал молитвы. И дело не в револьверах и Аркаре. Дело не в угрозах и льющейся по шее крови.

Все дело в той, что стояла за их спинами. Человек мог побороть те страхи, которые хотя бы немного понимал, с которыми уже сталкивался или о которых слышал. Но тот ужас, что таился в темных складках реальности, спрятанной в детских историях, о которых забываешь на следующее утро, – его так просто не побороть.

– Она их убьет.

Аркар взвел курки.

– Очнись, парень, она и так их убьет, – прорычал Аркар. – С нами или без нас. Эти двое уже не жильцы.

Ардан скрипнул зубами, а его клыки чуть вытянулись из десен. Умом он понимал… знал, что Аркар говорил правду. Что бы они ни сделали, как бы ни разыграли следующие мгновения, но северяне мертвы. Их жены утром не встретят мужей со смены. Дети, смеясь, не побегут встречать уставших отцов. Ничего из этого не будет.

Останется только гогочущий скрежет тупых ножей, скребущих по стеклу. Звук, заменявший Стриге хохот, в котором та заходилась.

– Простите, – только и смог выдавить из себя Ардан.

Аркар вдавил спусковые крючки, а Ардан отдал мысленный сигнал своему заклинанию.

Стрига, все так же гогоча, вновь брызгая кровью и хрустя костями, на глазах сбрасывала с себя маску Анилы. Ее пасть распахнулась шире автомобильной покрышки и разом смахнула обе головы. Проглатывая их раздувшейся, жабьей шеей, она швырнула хлещущие кровью тела в сторону заклинания Арда.

Ледяная Пуля насквозь пробила первое, разлетевшееся в разные стороны алыми ледяными осколками, и разбилась о второе. В это же время выстрелы Аркара достигли цели. Первый пробил живот Стриги, выбрасывая в обе стороны – перед лицом и за спиной монстра – клочья плоти, отдаленно напоминавшие кишечник. А вторая разворотила левую половину лица монстра. Вот только не прошло и секунды, как раны закрылись. Кости с хрустом встали на место, кишечник червями вполз внутрь затягивающейся дырки на животе, а Стрига уже облизывала обоими языками длинные, блестящие в ночи когти.

– О как, – икнул Аркар. – Бежим!

И первым, чавкая грязью, бросился в сторону фабричных ворот, ведущих в цех. Благо что около них деревянный настил сделали куда более жизнеспособным.

Ардан же, снова чавкая посохом о грязь, вновь зачерпнул энергию из собственных Звезд. Капли влаги закружились серебристым хороводом вокруг навершия его посоха, и покров льда окутал пространство вокруг Стриги. Долей секунды позже ее яростный вопль потонул среди смыкающихся неприступной преградой трех ледяных глыб. Ардан не знал, насколько хватит Усиленной Ледяной Клетки. Но судя по тому, что с каждым ударом чудовищного кулака по льду расходились паутинки глубоких трещин, – не очень-то и надолго.

Вместе с Аркаром, оставляя на деревянных досках грязные следы, они мчались в сторону фабрики. На столбах по периметру территории уже зажглись фонари, а где-то в центре загудела вращающаяся крыльчатка сирены. Все нарастающий гул лупил по ушам, а из фабрики выбегали измазанные маслом и сажей рабочие.

– Бегите! – кричал им Ард, размахивая посохом и свободной рукой. – Нечистая! Бегите!

Они сперва смотрели на него с недоумением и сомнением, но затем, переведя ошарашенные взгляды на обрушенную стену административного корпуса и жуткого женоподобного монстра, колотящего когтистыми лапами по ледяным глыбам, бросали что было в руках и бежали в сторону ворот.

И только Ард с Аркаром неслись в противоположном направлении. Забежав под своды цеха, оба полукровки заозирались по сторонам в поисках того, что могло бы им помочь.

Вокруг лежали побросанные сварочные аппараты, подключенные к Лей-розеткам. По центру уже шла сборка своеобразного «конвейера» из нескольких станков для выточки мелких деталей. В стороне, на возвышении, находилась «будка» начальников смены и инженеров, где за стеклом и деревом, на нескольких столах, валялись кипы бумаг и документов. А вдали, наоборот – в небольшом углублении, несколько печей и гидравлических молотов для ковки корпусов.

– Поможет? – коротко рыкнул Аркар, кивая в сторону тех самых печей.

Ард не знал, насколько сильно физическое тело Бездомной Фае было подвержено влиянию материи (потому что он до сих не чувствовал ее запаха), но, наверное, раскаленные докрасна килограммы железа, которыми проверяли целостность конструкции, могли помочь.

– Там должен быть пульт управления или механический рычаг для раздува, – Ард указал посохом в сторону возводимой из кирпича кабины управляющего печами. – Подними температуру настолько, чтобы баллоны загудели.

– Чего?

– Баллоны! С пропаном! Загудели! – рявкнул Ардан. – Поймешь, когда увидишь!

Аркар недовольным зверем рыкнул в его лицо, но, развернувшись, помчался к печам. Сам же Ард, чувствуя на задворках разума, как ослабевает заклинание Усиленной Ледяной Клетки, в очередной раз надавил на выступ на медальоне связи. С момента, как он вызывал подкрепление, прошло всего несколько минут, так что Черный Дом еще не успел бы прислать кавалерию. Ардан просто искренне надеялся, что ситуации с мутантом Тазидахиана и Анилой-Стригой не были связаны в единую цепочку, в которой Кукловоды проникли в правительственные организации не только в Империи, но и по всему Западному континенту.

А если медальон не сработает, то значит – так оно и было.

– Мысли завтрашнего дня, – процедил Ардан и развернулся спиной к цеху, а лицом ко внутреннему двору.

Движением, уже ставшим привычным, он открыл свой гримуар на главе с целительскими печатями. Аркару потребуется порядка нескольких минут, чтобы перевести печи из испытательного режима в состояние максимальной нагрузки. И все эти несколько минут Ардану придется один на один выступать против Бездомной Фае.

Будь он магом Синей Звезды, то схватка проходила бы более-менее на равных, но…

– Почему она бежит за нами? – внезапно сам у себя спросил Ардан, видя, что Стриге осталось всего несколько ударов, чтобы сломить сопротивление ледяной преграды. – Если она стережет то, что находится в сейфе, то как тогда… как она вообще здесь оказалась?

Ардан помнил, как несколько раз на охоте среди заснеженных троп оказывался в ловушках других снежных барсов. И при этом ему каждый раз казалось, что он идет по следу добычи, но на деле все сильнее и сильнее запутывался в силках, расставленных для него более опытными охотниками.

Три недели он находился бок о бок с Анилой и так и не смог почувствовать в ней Бездомную? Три недели он всеми правдами и неправдами, магией и не только, пытался выяснить, в чем проблема и загвоздка в компании ан Маниш. И вот, три недели спустя, какое-то чудовищное совпадение отправляет его на фабрику, где, по мановению длани судьбы, находится ответ на все его вопросы?

Милар как-то предупреждал его, что главная ошибка новичка в департаменте дознавателей Второй Канцелярии – попытки строить логические связи там, где их не было.

А что, если… что, если все, что происходило вокруг, – это вовсе не попытка Ардана отыскать очередную ниточку, которая вела к Кукловодам. Что, если… что, если… что, если это их попытка убрать с доски одну из фигур? Что, если все, что сейчас происходило, – не более чем хитро разыгранная партия, в результате которой Ардан и должен был оказаться один на один со Стригой, против которой практически бесполезны его печати?!

– Ahgrat, – процедил Ардан.

Даже если все то, что сейчас за мгновение промелькнуло в его голове, – правда, это уже ничего не меняло. Стрига очередным ударом мясного кулака вдребезги разнесла стенку ледяной клети. Выпрыгнув из нее, волком выгнула шею и, запрокинув клыкастую пасть, завыла. Так, как не может выть ни один зверь и ни один человек. Заглушая гул сирены и перекрывая уже слышимые вдалеке визги пожарных расчетов, Стрига драла свою вибрирующую глотку.

Ардан не дрогнул. Да, в прошлый раз, когда он сходился с могущественным Бездомным Фае, спину ему прикрывал Милар, они оба находились посреди громадного количества мертвой Лей, а сам Ард успел заблаговременно подготовиться и взял с собой сразу несколько полезных артефактов. Но это было тогда. В прошлом. Почти полгода назад.

– Я вышлю тебя обратно к теням, Потерянная, – произнес Ардан и с силой ударил перед собой посохом.

Стрига, двумя языками облизывая окровавленные клыки, растянула губы в жуткой усмешке, на которую не были рассчитаны мышцы лица. Краешки губ почти коснулись мочек ушей, а кости и суставы твари вновь загудели. Они ломались, изгибались под тошнотворными углами, пока создание не приняло позу, одновременно напоминающую четырехлапого зверя и кузнечика.

– Попробуй, Говорящий, – она все еще говорила на галесском, и с каждым словом изо рта капала кипящая жижа, заменявшая ей кровь.

Взбивая землю пузырящимися, грязными сливками, оставляя на том месте, где только что стояла, несколько небольших впадин, Стрига бросилась в атаку. Вытягиваясь длинной, жуткой полосой в сумерках, она перелетела почти тридцать метров и, взмахнув когтистой лапой, опустила ту прямо на голову Арду. И только наличие встроившихся сотами двенадцати полупрозрачных щитов Орловского не позволило ее когтям снести голову Ардана.

Что, впрочем, не остановило ее от попыток. Удар за ударом, скаля пасть, она разбивала сменявшие друг друга щиты. Ардан же собирал волю в кулак. Он не так часто тренировался с данным заклинанием и всего единожды использовал в опасной для жизни ситуации, но другого выбора у него не оставалось.

Когда перед Стригой, не знавшей ни усталости, ни страха, осталось лишь три щита Орловского, Ардан вновь ударил посохом. Бетонный пол цеха вздрогнул мелкой рябью, и из-под ног юноши вырвался ледяной вихрь. Куда более плотный и быстрый, нежели тот, что не так давно навестил квартал Ночников.

Одна из печатей «Ледяных Кукол» засверкала жуткой зимней сказкой, и из ее недр выпрыгнуло некоторое подобие медведя. Обезображенного, лишенного четких форм, с тремя лапами и лишь с половиной головы вместо морды. При этом он выглядел не монстром, а скорее, поломанной куклой.

Стрига засмеялась:

– И это все, на что способно твое подобие искусства, Говорящий? – Слова галесского языка явно причиняли ей боль, но она все еще по какой-то причине их использовала.

Впрочем, Ардану было не до этого. Он отдал мысленный приказ, и прототип заклинания закончил формировать узор рунических связей. Поломанный медведь, втягивая в себя на лету леденеющую влагу из окружающего воздуха, поднялся на одну заднюю лапу и обрушил исковерканные ледяные лапы на плечи Стриги.

Ардан, слыша треск ломающегося бетона, развернулся и бросился к станкам. Он на ходу сменил оба накопителя, смахнув из колец оставшуюся пыльцу предыдущих.

Это были последние. И Красный, и Зеленый. Больше у него второй попытки не будет.

Встав между станками так, чтобы на него нельзя было напасть сбоку, Ардан смотрел на то, как Ледяной Медведь молотил лапами и пытался порезать Стригу клыками уцелевшей, верхней челюсти. Причем каждый его удар, каждое движение ледяного тела отдавалось в разуме Арда ударом молота. Поддерживать концентрацию на заклинании, в котором десятки изменчивых параметров постоянно принимали и передавали друг другу все новые значения, было ничуть не проще, чем использовать Скоростное Воплощение печатей.

Схватившись за станок, Ардан сцепил зубы плотным замком и позволил клыкам вылезти наружу. Стрига же, смеясь, стесывала когтями куски ледяной туши, разбивая те серебристой пылью. Она была из тех Бездомных Фае, что не владели Искусством в привычном понимании. Они променяли свою власть над Именами на почти неуязвимую плоть.

Этого почти хватало, чтобы в далеком прошлом не только вселять ужас простым людям, но и сеять хаос среди поселений Первородных.

Ударение здесь на «почти» и в «прошлом».

Когда Стрига очередным ударом окончательно разбила остекленевшую «Ледяную Куклу», Ардан, которому словно самому медведь лапой в центр массы впечатал, уже был готов. Тварь вытянулась телом и подалась вперед, а Ард все так же стоял между станков.

– Надеешься на железо, смертный? – цедила невредимая, сытая и довольная Стрига. – Я теперь могу терпеть, Говорящий. Могу прятаться среди людей. Могу говорить на их языке… я многое могу. Мы многое можем. Жатва уже скоро.

Она, полностью уверенная в своей безопасности, как играющий с добычей хищник, все ближе и ближе подбиралась к жертве. Нарочито цеплялась руками и ногами, едва ли отличимыми от тех же рук, за железные болты, гайки и инструменты. Те оставляли на ее плоти ожоги, которые, не проходило и мгновения, затягивались свежей кожей.

Поэтому пули Аркара и не причинили ей особого вреда. Не только потому, что Стрига совсем недавно поужинала Синим магом, а еще и потому, что Ард действительно не просто так не смог почувствовать ее присутствия.

«Эксперименты Кукловодов», – пронеслась шальная мысль в сознании Ардана, но тот отмахнулся от нее.

Не до того сейчас…

– Отправляйся к Арору, отродье Галесса! – воскликнула Стрига. Ее кости вновь затрещали, и тварь прямо на глазах начала увеличиваться в размерах, пока не предстала в образе трехметрового чудовища. Ее лапа, по размерам как тот станок, у которого стоял Ард, уже замахнулась для последнего, решающего удара.

– Сама туда и отправляйся, – кровью сплюнул Ард и ударил посохом по полу.

Заранее заготовленная печать вспыхнула красным узором под его ногами, и порыв штормового ветра печати «Дыхания», забирая с собой сразу шесть лучей Красной Звезды, ударил Стригу сбоку.

Не так давно силы этого заклинания хватило, чтобы остановить их с Миларом падение в логово другого Бездомного Фае, подселенного внутрь Луши. Теперь же, будто игрушку отрывая от пола, порыв шторма отбросил ошарашенную Стригу прямиком внутрь зева громадной печи.

С криком, напоминавшим стрекот встревоженной саранчи, та барахталась среди жидкого, расплавленного металла. Вереща и стеная, она пыталась освободиться из недр жегшего, пожиравшего ее железа, к которому она всего несколько мгновений назад столь пренебрежительно отнеслась.

Ее плоть горела черным пламенем, а кости трескались и хрустели раскрошенным костровым углем. Ардан, покачнувшись, схватился за подставленное ему предплечье Аркара.

– Знаешь что, матабар? – задумчиво протянул полуорк, глядя на то, как барахтается в огне Стрига.

– Что?

– В следующий раз, когда ты меня о чем-то попросишь, то можешь смело засунуть свое предложение себе же в задницу.

– Очень любезно.

– Очень иди на х… в пешее и весьма эротическое путешествие, значит-ца, – на лету исправился Аркар. – Как-то она долго подыхает. Это нормально? Так и должно быть?

– Я не зн…

И, забирая у Ардана возможность ответить, обгорелая, одновременно сгоравшая в ярком огне и пытавшаяся исцелиться лапа, разбрызгивая железо по полу, вырвалась из печи.

Аркар с Арданом переглянулись.

Вскидывая оба револьвера, Аркар без устали взводил курки и давил спусковые крючки. Ардан же, на пределе возможностей, демонстрировал ту скорость воплощения печатей, с которой выступил на Магическом Боксе.

Град из свинцовых и ледяных пуль обрушился на Стригу. Та закричала еще громче и яростнее, но вскоре затихла и замерла.

– Вот мразь, – сквозь клыки просвистел Аркар и провел дымящимся дулом по бивню. – Больше, Ард, никаких демонов и прочих тварей. С меня хватит и…

– Я сожру вас! – раздался хрипящий крик из печи.

– Да она сдохнет или нет?! – взревел Аркар и принялся лихорадочно перезаряжать револьверы.

Ардан, уже предвкушая бумажную волокиту, обреченно вздохнул.

– По моему сигналу – бежим со всех ног! – выкрикнул он и последний раз ударил посохом по полу.

– По какому еще такому…

Миниатюрный ледяной конус, с хлопком оставляя вокруг навершия посоха белесый подол встревоженного воздуха, вонзился в четырехметровый железный ящик, внутри которого находились баллоны с топливом.

– …сигналу, – закончил Аркар, и они оба, не сговариваясь, рванули в сторону выхода.

Стрига, от которой остался лишь облезлый скелет и бешено вращающиеся глаза в глазницах, уже вылезая из печи, прокричала им что-то в спины, но ее голос заглушил взрыв. Настолько мощный, что, наверное, его было слышно и за границей Тенда с Тендари.

Аркара с Ардом, обжигая им спины, разрывая одежду и опаляя волосы, подхватила ударная волна и, отбросив на несколько десятков метров, протащила по смягчившей падение грязи.

Лицом вниз, обожженные, порезанные осколками, они застыли у самых стен пылающей территории фабрики.

Кряхтя, Аркар перевернулся на спину, которая дымчатой змеей зашипела, стоило ей коснуться холодного коричневого месива.

– Как же, Ард, я порой рад, что не человек, – Аркар дрожащей рукой достал сигарный огарок и попытался оттереть его от грязи. У него ничего особо не получилось.

– Понимаю, – только и смог выдавить из себя Ард, которому казалось, что это не он вечером будет на стиральной доске свой плащ очищать (если от того что-то еще осталось), а его самого несколько часов по ней таскали.

Обычные люди действительно не пережили бы подобного «перемещения».

Лежа на спине, они оба грелись в отсветах громадного пожара, весело занимавшегося над фабричным цехом.

– Ну, может, его смогут быстро потушить… – едва ли не взмолился Ардан. – А еще…

А еще остаток его фразы заглушил вторичный взрыв, в прямом смысле поднявший на воздух склад – не выдержали генераторы, а может, огонь перекинулся на бочки с маслом для их камер сгорания. Дымящиеся, опаленные жестяные панели, напоминая осеннюю листву, медленно планировали на землю.

– Еще не все так плохо, – попытался подбодрить его Аркар.

И будто в насмешку, с грохотом обвалилась крыша цеха, а вместе с ней карточным домиком внутрь пламени сложились и стены вместе с трубами.

– Беру свои слова назад, – крякнул полуорк.

* * *

Полковник, вместо сигары крутивший в руках карамельный леденец на деревянной палочке, с тоской смотрел на то место, где раньше находилась пепельница.

– Тяжко? – с тонной сочувствия в голосе спросил Милар.

– А ты как думаешь, капитан? – вздохнул Полковник. – Я сигару в руки взял раньше, чем женщину. А теперь, вот, категорически нельзя, если…

Фактический глава Второй Канцелярии снова вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, закинул леденец в рот. Он слегка закашлялся и отпил воды из граненого стакана.

– Но куда более тяжко мне от этого, – Полковник щелкнул пальцами по кипе бумаг. – Я не знаю, капитан, какие беседы ты проводишь со своим подчиненным, но на этот раз капрал принес убытков на… – Полковник приподнял бумаги к носу и снова прокашлялся. Арди надеялся, что из-за его проблемы с легкими. – …на двадцать девять тысяч четыреста семнадцать эксов и тридцать шесть ксо.

– Да это возмутительно, Полковник! – в сердцах воскликнул Милар. – Во-первых, как они так быстро каждый раз подсчитывают ущерб, откуда берут все эти ксо, а в-третьих – фабрика, скорее всего, принадлежала подразделению Кукловодов!

– И только это и останавливает меня от кардинальных мер! – Полковник, как раньше, в назидательном жесте указал сперва на Милара, а затем на Арда… леденцом. – Вечные Ангелы… как-то это не так убедительно выглядит, да?

– Да уж, Полковник, – Милар настолько расслабился, что позволил себе легкую улыбку, но заметив суровый взгляд стальных глаз, тут же подобрался. – Нет, что вы, еще как убедительно. Капрал, ты убежден?

Ардан кивнул.

– Лжет, собака горная, – Полковник, закинув леденец в рот, снова откинулся на спинку кресла. – Докладывай, капитан. И постарайся сократить свой речевой поток. Мне скоро на доклад к его императорскому величеству. И я хочу успеть до встречи с его величеством смыть со своих ушей всю ту дрянь, что ты сейчас туда понавешаешь. Потому что вот это… – Полковник в очередной раз щелкнул пальцами, но уже по другим документам.

Если быть точным, то по отчету, который Арди составил за то время, пока ждал в грузовике Второй Канцелярии. Подкрепление Черного Дома прибыло почти одновременно с пожарными расчетами и стражами. Но не потому, что Милар получил сигнал Арда, а потому что взрыв действительно был слышен по всему Тенду с Тендари. А это подтверждало самые неприятные догадки Арда… Медальоны связи, в случае с Кукловодами, больше не работали.

Благо с подкреплением прибыл и Милар с Урским и Эрнсоном. Они позаботились о том, чтобы Аркара вывели за оцепление без лишних вопросов и проверок документов. Что касается административного корпуса и кабинета номер «ноль», то…

– В потайном кабинете Лашима Инакова мы обнаружили вот это, – Милар выложил на стол несколько чертежей и фотографий. – Как мы и подозревали, Полковник, в компании ан Маниш действительно находилась Кукла.

– Кукла? – переспросил Полковник, хмуро разглядывающий размытые фотографии.

– Так мы решили называть тех, кто сотрудничает с Кукловодами, – тут же пояснил Милар. – Как вы можете заметить на фотографиях, в сейфе содержались материалы и первый прототип двигателя, основанного на генераторе Паарлакса.

Ардан прикрыл глаза. Перед его внутренним взором пронеслась сцена из прошлого, в которой погибший Старший Магистр Эрзанс Паарлакс показывал ему прототип своего генератора, основанного не на принципе вибрации ножей, высекавших искры из кристаллов Эрталайн, а на том, что сам Паарлакс называл полем. А теперь, спустя всего полгода, весь научный мир именовал данный феномен в честь его первооткрывателя.

– Как вы помните, Старший Магистр хранил копию документации в ячейке, до которой Лея Моример и ее подручные добрались раньше нас, – Милар придвинул фотографию вскрытой ячейки хранения.

Полковник какое-то время молча катал леденец с одной щеки на другую, пока не поднял взгляд на Арда.

– Что скажете, капрал?

Арди даже вздрогнул.

– На тему…

– На эту тему, – Полковник указал пальцем на фото прототипа двигателя. – Что можете сказать конкретно на данную тему?

– Господин Полковник, возможно, лучше стоит проконсультироваться у лейтенанта Дагдага и…

– Не переживайте, капрал, у него я тоже проконсультируюсь, как и у группы верных короне Гранд Магистров, но мне хочется услышать именно ваше мнение, – Полковник сделал движение губами и гортанью, с помощью которого прежде выдыхал дым, а теперь едва не выплюнул на стол леденец. – Проклятье… привычки… Так вот, капрал, раз уж вы раз за разом оказываетесь в гуще событий, то вам и размышлять.

Ардан задумался ненадолго.

– В принципе, разговоры о том, чтобы создать двигатель, основанный не на выделении энергии сгоранием нефтепродуктов, а на более эффективной Лей-энергии, ведутся уже давно, но это лишь теоретический принцип, – Арди вспоминал все, что слышал на лекциях по Общим Знаниям и Инженерному делу. – На практике получать энергию напрямую из поля Паарлакса способны лишь живые организмы. Причем механизм данного процесса до сих пор никем не понят и не изучен, так что мы не способны использовать его в области механики. А то, что вы видите на фотографиях, – по сути, компактный генератор, что, наверное, все равно делает его крайне полезным в определенных сферах, но это не то прорывное исследование, которое способно перевернуть мир с ног на голову.

– А его и не надо переворачивать, капрал, – Полковник отодвинул от себя фотографии и повернулся к окну. – Он и сам готов в любой момент сделать двойное сальто… как полагаете, может ли данный двигатель привести в движение тяжелую машину?

– Машину… не автомобиль? – От Арди не укрылась оговорка Полковника.

– Машину, – повторил глава Второй Канцелярии.

Полковник говорил про военные изобретения последних лет. Про чудовищные агрегаты смерти и разрушения. Про танки и самоходную артиллерию. Нечто, что Арди так и не увидел на Фатийский границе, да и не хотел видеть.

– То, что есть на чертежах и в прототипе, сможет, разве что, выдать пол-лошадиной силы при расходе Эрталайн в восемь раз выше, чем у дизельного двигателя, – Арди говорил, но сам слышал разве что бешеный стук собственного сердца.

Кукловоды вели опыты не только в области демонологии и одержимости, но еще и в Лей-механике? Ардан ни разу не видел вживую ни танк, ни самоходную пушку, но слышал от Аверского достаточно, чтобы понимать, насколько чудовищны данные плоды человеческого гения.

А если скрестить их с Лей-механикой?

Спящие Духи…

– И это за полгода, – Полковник прикрыл глаза. – Полгода назад ничего этого не существовало вовсе, а теперь у них есть рабочий прототип…

На какое-то время в кабинете повисла гнетущая тишина. Все трое, скорее всего, думали об одном и том же…

– Капитан.

– Да, Полковник.

– Давайте на какое-то время вернемся к вещам приземленным, – Полковник аккуратно собрал документы с фотографиями и завязал тесемки папки. – Что скажете по ходу расследования?

– Надо проверить детали и задержать подозреваемых, – Милар посмотрел на часы. – Господин Инаков, видимо, был предупрежден, потому как еще на дневном поезде выехал в сторону Тайской границы. Скорее всего, завтра к вечеру его перехватят, и еще через несколько дней вернут в столицу.

– Хорошо, – кивнул Полковник. – Дальше.

– Брант Унд и Адакий Ландышев были задержаны в своих квартирах и доставлены на допрос, – перечислял Милар, листая бумаги. – Старший Магистр Идрад Радов отконвоирован Мшистым на полигон, где также ожидает допроса. Единственный, чье расположение этой ночью мы не смогли определить, – это…

Ардан прикрыл лицо ладонью.

«…Так что нет. Не всю фабрику. Да и даже не фабрику. А прямо здесь. В административном здании. Отдельный кабинет…»

– Одурдод Нудский, – подтвердил догадку Милар. – Его не было ни на квартире, ни в местах обычного пребывания. Ни его жена, ни обе любовницы не знают о местонахождении господина Нудского, а также о каких-либо его планах на путешествия или деловые выезды.

Обе любовницы… вот и вся цена словам поборника морали.

– Капрал.

– Да, Полковник.

– Вы понимаете, что весь этот балаган значит?

Ардан понимал. Прекрасно понимал.

– Это была ловушка, – ответил он. – Персонально для меня. Во Второй Канцелярии все еще есть крот, который знал, что я буду в компании ан Маниш.

– Хорошо, – как-то отстраненно кивнул Полковник. – Рад, что вы по-прежнему думаете головой, а не тем местом, откуда Мшистый швыряется своими заклинаниями… Капитан, список осведомленных о том, что капрал будет находиться в компании ан Маниш, получишь завтра утром, но полагаю, наш уважаемый крот в них не присутствует и действует из тени.

– Вероятней всего, – согласился Милар.

– Все равно все проверишь, – настоял Полковник. – По всем опорным пунктам Черного Дома, по всем ячейкам наших тайных агентов, среди Кинжалов и доверенных лиц из числа гражданских распространи информацию о господине Нудском.

– Но тогда крот… – начал было Милар и, переведя взгляд с Полковника на папку с документами, тут же плотоядно улыбнулся. Ничуть не хуже Аркара. Видимо, они с Полковником поняли что-то, чего не понимал Ардан. – Это была частная инициатива, Полковник. Они сработали по факту прибытия капрала… кто-то очень хотел его устранить. Настолько, что использовали фабрику Инакова, которая явно для этого не предназначалась.

– Именно, капитан, – в стальных глазах Полковника сверкнуло нечто такое, чему Арди предпочел бы несколько Стриг, лишь бы не стать мишенью данного блеска. – Кукловоды оступились. Кому-то из их руководителей сильно не нравится наш дорогой капрал. А значит, в деле есть эмоции. И мы этими эмоциями воспользуемся. Привлечешь капрала к операции «Зимний Страж». Посмотрим, сможем ли мы выудить рыбку из этого пруда.

Милар аж с места вскочил.

– Полковник…

– Сядь, – Полковник не повышал голоса, он и взгляда не поднял, но даже Ардан, к которому никто не обращался и который уже сидел, захотел сесть повторно. – Мы все служим на благо Империи, капитан. Каждый из нас. В этом мы равны. И нет кого-то из нас, кто ровнее прочих. Каждый рискует своей шеей вместе с остальными. Это понятно?

Впервые Ардан услышал в тоне Милара, когда тот общался с Полковником, что-то протестное.

– Понятно, господин Полковник.

– Тогда ступайте.

Ардан вместе с Миларом поднялись с мест и синхронно сказали:

– Полковник.

На что получили привычное:

– Капитан, капрал.

Вместе они вышли из кабинета высокого начальства, прошлись по пустынным, обманчиво кажущимся заброшенными коридорам, спустились по лестнице и, забрав верхнюю одежду из гардероба, вышли на улицу.

Их встретил промозглый, влажный и неприятный осенний ветер, собиравший на небе тяжелые серые тучи. Скоро снова пойдет дождь. Впрочем, в Метрополии осенью и весной проще было перечислить те дни, когда жителям не требовались зонтики, чем когда без них из дома носа лучше не показывать.

– Поехали, Ард, отвезу тебя домой, – Милар, посмотрев на портсигар, так и не достал сигареты и убрал серебристую коробочку обратно во внутренний карман.

– А что за операция «Зимний Страж»? – не удержался от вопроса Ардан.

Милар только горько усмехнулся.

– Обеспечение безопасности гостям Конгресса, как и всего мероприятия в целом.

Ардан едва не споткнулся.

Спящие Духи…

Глава 67

Под мерцающим светом Лей-ламп, в уголке читального зала библиотеки Большого, специально отведенного под нужды факультета Общих знаний, за «собственным» столом сидел юноша. Слишком высокого роста и широких плеч, чтобы со спины сойти за кого-то, не имеющего принадлежности к военному факультету.

Но именно так все и обстояло. Юноша, сняв и отложив в сторону регалии, задумчиво обкусывал конец карандаша, держа наточенный грифель практически рядом с ухом. Справа, слева и спереди от него высились кипы книг. С разноцветными корешками, какие-то открытые, другие – наоборот, еще ждущие своего часа, они выглядели молчаливыми спутниками молодого человека, напрочь позабывшего о часах. Будто неподкупные часовые, талмуды несли свой мрачный, местами даже вздорный дозор, дабы никто не посмел отвлечь их подопечного от, безусловно, важнейших исследований и дел.

Да и какие часы, если те беззвучно дергали стрелками где-то позади, а перед лицом юноши, помимо стола с трудами по Звездной магии, еще два стеллажа, куда Лиза, бессменная работница читального зала, поставила еще несколько десятков книг, заказанных Арданом.

Постукивая карандашом по листам своих записей, Арди пребывал в том месте, где, кроме дома, чувствовал себя, как бы абсурдно это ни звучало – как дома.

В данный момент перед ним лежал старенький, местами затертый, местами даже порванный, труд. Тот относился ко временам между Войной Рождения Империи и Восстанием Темного Лорда. Конец первого, начало второго века с Падения Эктасса.

На пергаментной бумаге не лучшего качества вились вереницы рукописного текста, состоящего из палочек, точек и разных форм закорючек, которые внешне напоминали кляксы. С первого взгляда, если никогда не сталкивался с иероглифами, даже не поймешь, что это чей-то язык, а не набор бессвязных символов. Но именно так и выглядел язык Аль’Зафирской пустыни. В месте, где родился не только первый человеческий Звездный маг, обучившийся у драконов Севера, но и религия Светлоликого.

Ардан, впрочем, данного языка не знал. Как, собственно, и других языков человеческих стран. Его лингвистические познания ограничивались галесским, языком матабар, Фае, степным диалектом орков, языками эльфов северных и западных лесов, а еще парой диалектов дворфов, которые он помнил весьма смутно. Что уже в целом весьма солидный набор, которым владели далеко не все выпускники факультета Истории Магии, не говоря уже про другие.

А вот человеческие языки Ардан пропустил мимо себя. И потому читал труд древнего мага со звучным именем Нахами аль’Машим при помощи сразу нескольких словарей. Почему нескольких? Потому что один позволял ему переводить пустынный язык с устаревшего на современный, а другой – с современного пустынного на галесский.

Конечно, Арди мог воспользоваться и уже переведенным и адаптированным текстом, но Атта’нха всегда наставляла его, что чужие знания, как и добыча, переданная тебе чужими клыками, – уже не твоя собственная добыча, как и знания – тоже не твои. Насколько бы ни был уважаем и сведущ в материале переводчик, он мог упустить пусть и самую незначительную деталь, но вдруг именно она повлияет на всю картину целиком.

«Среди оазиса Мешрашим, да будут неиссякаемы его воды, я встретил странствующего Ведающего Тайны, пришедшего с Запада. Из земель, где искры Светлоликого приняли самые причудливые и удивительные формы. Люди тех мест, да будут их дни нескончаемы, когда-то были порабощены этими искрами, которые они называют Первородными.

Я вел удивительный разговор с этим человеком, который совсем плохо говорил на нашем языке. Будто орган его истины пророс костьми и ветками оливы. Но сколь был костен орган речи его, столь же светлы и ясны были мысли.

Он поведал мне о прекрасных созданиях, которые одновременно тверды, как плоть, но столь же родны эфиру, как ветер или мечты. Воистину, да будет непогрешим первый из Ведающих Тайны, я был поражен до глубин моих сердца и души.

Сколь чудны Духи тех земель.

Мы вели беседу.

О людях, о Тайнах Запада и Востока, о морях и океанах, о вине, о женщинах и о Духах. Я поведал, что держу путь в гробницу проклятого, да будет его посмертие так же черно, как и его душа, Ведающего Тайны по имени Рашим Нараш. Вход в нее находится где-то совсем поблизости, и я провел последние десять наполненных одиночеством и вином лет в поисках его. Я верю, что Рашим Нараш в своих порочащих прочих Ведающих Тайны изысканиях увидел путь, который был запретен еще со времен, когда Небесные Странники не поведали нам Знания Тайн.

Светлоликий, да будет его Свет везде и всюду, учит, что создания, рожденные Плотью, и создания, рожденные Духом, могут жить в мире и гармонии, но не пересекутся их помыслы и жизненные пути, пусть и пролегают они рядом, так же, как не пересекутся пути ветра и земли, пусть между ними нет и длани.

Но Рашим Нараш, которым старые матери, в чьих морщинах мудрость и счастье рожденных ими поколений, пугают детей их детей, в поисках силы, что не дана Светлоликим его последним искрам, нашел тропу, что соединяет землю и ветер.

Я верю, что до тех пор, пока прочие Ведающие Тайны не узнают, как разрушить данную тропу, в мире не будет покоя. Ибо то, что должно быть разделено, не должно соединяться.

Не знаю, чем увенчается мой поиск и увенчается ли он чем-то, кроме пустоты и забвения, но мой левый бурдюк полон вина, мой правый бурдюк заполнен водой, мой верблюд силен и спокоен, в сердце пылает огонь, а в кошельке есть пара крупиц золота и серебра на случай, если я встречу племена с молодыми и красивыми девушками. Что еще может желать Ведающий Тайны, кроме как поиск загадок, удивительных мест и столь же удивительных встреч, где можно вести мудрые беседы с незнакомцами.

Наша беседа с человеком с Запада закончилась под утро, а я отправлюсь дальше на поиски гробницы, где надеюсь найти ответы на свои вопросы. Во мне живет вера, да будет ее пламя неугасаемо, что, быть может, истории про Рашим Нараш лишь страшные сказки, но слишком часто я слышал слухи о том, что Темные Духи терзают плоть и душу простых людей. То, что порицает Светлоликий, почему-то происходит в наших отдаленных деревнях. Я ищу ответ. Так, как и завещано Ведающим Тайны. Да будет мой путь плодовит, а звезды надо мной ярки и благосклонны к чаяниям смертного».

На этом короткий, всего сорокастраничный дневник Нахами аль’Машим заканчивался. Сейчас его бы называли Гранд Магистром Истории Магии, но в те времена, в Аль’Зафирских песках, он был простым Ведающим Тайны – или же, как говорили на Западе, Звездным магом.

Ардан выдохнул и откинулся на спинку стула. Засунув карандаш за ухо, он сцепил пальцы за затылком и направил взгляд в сторону далекого свода Библиотеки.

В голове вот уже третий день звучал один и тот же голос. Скребущий ножами по стеклу, буквально выворачивающий желудок наизнанку, преследовавший его по ночам голос Стриги:

«Я теперь могу терпеть, Говорящий. Могу прятаться среди людей. Могу говорить на их языке… я многое могу. Мы многое можем. Жатва уже скоро».

Прежде любой Говорящий мог почувствовать Бездомного – по запаху, по ощущениям, по цвету или, может, из-за каких-нибудь вибраций в воздухе (кого как научили) – не важно. Главное, что Бездомные не могли скрыться от Эан’Хане и их учеников Говорящих. А именно борьба с Безымянными, как и поддержание баланса между смертными и Фае, и являлась на протяжении тысяч лет сутью существования Эан’Хане.

Появление Звездных магов, эволюция техники и науки людских государств, распространение железа и металлов, не говоря уже про падение Эктасса, сильно нарушили данное равновесие. Но, скорее, в пользу смертных. Бездомным, демонам, да и самим Фае больше не было места в этом пропахшем дизелем, углем и мазутом мире. Там, где на железных путях пыхтят паровозы, по улицам гудят двигатели автомобилей, а над морскими волнами дымят трубы стальных кораблей, не ждут легенды о тех, кто не может солгать, если спросить трижды; чьи дары нельзя принимать; где в Граде на Холме нет ни старости, ни боли, ни тоски.

Мир изменился.

Слишком сильно.

Но не могли же измениться и Бездомные. Тысячи лет Говорящие могли их вычислить среди толпы, а сейчас почему-то нет? Причем с одной конкретно взятой Стригой?

«Эксперименты Дрибы и Моример, – сам же на свои вопросы ответил Арди. – Значит, опыты проводили и проводят не только они. И не исключительно в области одержимости и демонической химерологии, а еще и в других областях».

Демоническая химерология… Ардан был уверен, что такого термина в принципе не существовало. Но слишком многое указывало на то, что Кукловоды работали, помимо прочего, именно в этом направлении.

Пропавший в конце осени Посох Демонов, химеры, Бездомные Фае в том количестве, в котором их даже в легендах Дедушки не присутствовало, и теперь еще спрятанная Стрига и карта подземелья, имеющего отношение к высшим эльфам.

«Кукловоды всегда одним ходом пытаются попасть сразу на несколько клеток», – напомнил себе Арди.

Если они знали, что Ардан носом землю роет, чтобы найти их человека в компании ан Маниш, то почему господина Нудского, как и Анилу, сразу не выслали прочь?

Возможно, потому что Полковник был не прав. Вернее, разумеется, прав, и здесь действительно в дело вступили чьи-то эмоции (что, признаться, изрядно пугало Арда), но и тот факт, что…

«Им надо было проверить, – вытащив карандаш из-за уха, Ардан принялся крутить его в пальцах. – Проверить, как долго Анила сможет от меня прятаться. И учитывая, что за три недели я так ничего и не заметил, то их эксперимент явно увенчался успехом. Из-за ошибки они потеряли двигатель и фабрику, но провели лучшее полевое испытание».

Вот только испытание чего именно? Да, ответ лежал на поверхности – если скрестить исследования в области демонической химеризации и Стриги, которую нельзя почувствовать, то выходило так, будто Кукловоды пытались сделать необнаруживаемый гибрид.

Некую сущность в теле человека, которая никак себя не выдаст.

«Но зачем? – тут же оборвал себя Ардан. – В любом случае в Империи осталось не так много Эан’Хане, а Говорящих и вовсе пара десятков, если не меньше. К чему такая предосторожность?»

А значит, ответ лежал в другой плоскости. Совсем в другой. Которую Арди, даже глядя в упор, пока не замечал. Так что никакого ответа. А вот вопросов… вопросов становилось с каждым месяцем только больше.

Теперь к извечному набору прибавились еще и такие: что открывал таинственный Ключ, как с этим был связан Тазидахиан, и все еще – при чем здесь операция «Горный Хищник» и истребление целой расы Матабар.

Ардан сбился с ритма, выронил карандаш на стол и прикрыл лицо руками. Перед ним лежали целые кипы книг, за которые любого другого уже отправили бы на допрос в Черный Дом. Если бы и вовсе не посадили под замок.

«История некромантии», «Человек и Химера», «Эволюция Малефикаций», «Магия Крови в войне Галесса и Эктасса», «Записки первого демонолога, госпожи Талии Малеш» – лишь краткий перечень того, что в самом прямом смысле лежало на верхних уровнях его громадных стопок.

И во всем этом, буквально сочащемся желтым гноем, пахнущем трупным разложением, с привкусом сладковатой гнили «великолепии» Ардан пытался найти ответы на свои вопросы. Но пока находил лишь потерянное время (которое мог потратить на собственные исследования в области Трансмутационных Рунических Связей), знания, которыми желал бы никогда не обладать, и бессонные ночи. Все чаще и чаще его навещали абстрактные кошмары, смысл которых он забывал сразу, стоило только проснуться с первыми лучами рассветного солнца.

Масляная лампа мигнула, затем мигнула еще раз, и Ардан понял, что его своеобразный, самодельный будильник отмерил последний час, отведенный на работу с книгами.

Посмотрев на часы, Арди обнаружил, что действительно – за стенами Большого уже без четверти шесть, а значит, через пятнадцать минут ему выдвигаться в сторону Арены в Новом Городе, где пройдет второй тур Магического Бокса. Тур, к которому он, кроме нескольких дней в Конюшнях, почти не успел подготовиться.

«Интересно, а тазидахский мутант и Стрига считаются за практику военной магии?» – сам у себя спросил Ардан.

Собрав сумку с письменными принадлежностями и тетрадями, повесив гримуар на пояс, он тихонько, чтобы не отвлекать десятки других студентов, вышел к стойке информации. Там его встретила бессменная Лиза, которая смотрела на него со смесью неприязни, нервозности и, пожалуй, даже страха.

– Спасибо, – Арди в закрытую протянул по столу билет читателя с отмеченными наименованиями.

Лиза кивнула и, забрав билет, оставила стойку для своих напарников и напарниц, а сама молча отправилась собирать выданные ею же книги.

Арди нисколько не винил ее за изменившееся к нему отношение. Даже если не брать в расчет слухи, гулявшие по Большому, относительно барона Керимова, Эвелесс и прочего, Ардан еще и на регулярной основе заказывал, мягко говоря, сомнительную литературу. Более того – имел на то разрешения, которыми некоторые магистры и даже профессора Большого не обладали.

Лизу можно было понять. Если бы Арди без нужного контекста увидел у кого-то такой же перечень, он бы серьезно напрягся.

Покидая Библиотеку, Арди на мгновение почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но когда обернулся, то увидел лишь бесконечные вереницы высоченных стеллажей, соединенных навесными переходами.

Постояв еще какое-то время, он покинул фойе, где столпились очереди студентов, ожидавших возможности позаниматься с бесплатной литературой. Миновав длинные очереди, Арди уже почти было свернул к лестницам, как со стороны лифтов прозвучали знакомые шаркающие шаги и шелест профессорской мантии.

К нему спешил ан Маниш.

Арди на мгновение растерялся, не зная, что ему делать. С одной стороны, он мог бы, разумеется, скрыться на тех же лестницах, где тучный и далеко не молодой волшебник его бы точно не догнал, но с другой… С другой – это было бы трусливо, совершенно бесчестно и в равной степени некультурно. Так что Ардан остался стоять на месте, ожидая заслуженный ворох обвинений, возможно, даже оскорблений и разрушенных приятельских отношений с добродушным и всегда готовым помочь профессором.

– Ох Ард, чья макушка скребет потолочную штукатурку, – ан Маниш, буквально подлетев к Арду, крепко сжал его предплечья. – Я вижу, что беседа в доме темном и страшном прошла для вас проще, чем для дорогих Бранта и Адакия.

Арди молча хлопал глазами. Кажется…

– Вы, наверное, не в курсе – вас не было на работе уже три дня, и я даже собирался воспользоваться своими связями в Гильдии, чтобы вызволить вас из плена, – понизив голос, ан Маниш взял Арда под локоть и повел по коридору. – И посему так счастлив был получить сегодня новость, да будут неугасаемы дни прелестного гонца Эллы, подруги сестер Нельвир, что вы снова с нами.

Кажется, профессор ан Маниш ничего не знал о службе Арда в Черном Доме и его непосредственном участии в событиях недавнего прошлого!

А те три дня, что Арди не посещал Большой, он проводил за собственными исследованиями в Конюшнях, где сосредоточил все свое внимание на посохе и гримуаре Дрибы. Ситуация со Стригой настолько его захватила, что он никак не мог найти в себе силы расслабиться и вернуться к стандартной рутине.

– Я был так обеспокоен, дорогой Ард, что вы могли оказаться в том взрыве, что я едва было не потревожил вашу дорогую невесту, – распинался ан Маниш. – Пески и Храмы, благо я так и не допустил такой оплошности.

Арди скептически посмотрел на низкорослого уроженца восточной пустыни. Скорее всего, профессор ан Маниш просто не хотел стать свидетелем возможных горячих женских слез, которые, по его же признанию, искренне не терпел.

– Все в порядке, профессор ан Маниш, – поспешил заверить Ардан. – Я действительно имел непродолжительную беседу в Черном Доме, где у меня поинтересовались о том, как проходила моя стажировка в вашей компании.

Даже если бы ан Маниш обладал каким-то амулетом Говорящих или артефактом Звездной магии, способными улавливать ложь, то Арди не сказал и слова неправды. Порой ему самому казалось забавным, что из всех наставлений своих лесных друзей он чаще всего прибегал к искусствам, переданным ему Скасти.

– Да, понимаю, – ан Маниш похлопал его по ладони. – От всей моей души, ее неугасаемого пламени, да будут Ангелы, Пески и Храмы свидетелями, я сожалею, дорогой Ард, что все так получилось. Подумать только… террористы проникли в мою компанию… какой кошмар… какой позор!

Ардан читал стенограмму допроса ан Маниш, на котором тот рассказал все, что знал о Лашиме Инакове, Одурдоде Нудском и Аниле Эквари. Собственно, точно так же, как рассказали и Адакий с Брантом и Старшим Магистром Идрадом Радовым. Кроме них Черный Дом за неполные три дня успел опросить еще порядка сотни людей из числа бывших коллег Инакова из «Деркс», родственников всей троицы (кроме Анилы, так как у нее, разумеется, не имелось ни семьи, ни друзей, ни знакомых), друзей, знакомых, даже продавцов в ближайших лавках, где те могли закупаться продуктами и прочим необходимым.

Все эти бумаги Арди так же, с положенной ответственностью, проштудировал за последние три дня. И лишь на нескольких значились подписи Милара, Урского или Эрнсона, а все остальные… Все остальные протоколы допросов либо остались и вовсе без подписей, либо последние старательно замазали чернилами.

Разумеется, над делом о Кукловодах работали не только Ард с Миларом, но большего им, как и всегда, «знать не требовалось».

– Главное, что все обошлось, профессор, – постарался как можно более открыто улыбнуться Арди.

При виде его клыков, которые юноша все реже прятал под верхней губой, ан Маниш слегка поежился, но тут же взял себя в руки.

– Я просто переживал, дорогой Ард, чье сердце так же велико, как и светлая голова, что в силу вашей, так скажем, родословной, Черный Дом мог обойтись с вами строже, чем на то указывала сложившаяся ситуация… – Они остановились около окон, за которыми открывался вид на Площадь Звезд. – И искренне рад, что такого не произошло. Разумеется! Разумеется, дорогой Ард, вы, как и Адакий с Брантом, получите причитающиеся вам компенсации. Поскольку у вас нет оклада как такового, наши бухгалтеры, да будут благословенны их толстые линзы и счетные машинки, что-то придумают. Но не переживайте! Мы вас нисколько не обидим!

Арди почувствовал себя неуютно. Ему и так было противно от того, что приходилось водить за нос профессора ан Маниша (который с самого первого дня не проявлял к Арди ничего кроме радушия и симпатии), а здесь еще и незаслуженная компенсация.

– Честно, профессор, я…

– Это от чистого сердца, Ард, – довольно строго возмутился профессор. – Так что даже не обсуждается. Но вот еще маленькая деталь, о Ард, чья храбрость рождена союзом льва и тигра. После некоего происшествия на пятой улице Бальеро я слегка доработал все наши щиты и, должен признать, нисколько не ожидал, что в головной офис можно проникнуть, воспользовавшись лазейкой оценки первичных параметров. Вот ведь чудо – оказывается, щит можно взломать, всего лишь будучи невероятно одаренным полукровкой Первородных.

Ан Маниш смело встретил взгляд опешившего Арда.

– Все же, значит, я прав, – вздохнул профессор и, покачав головой, похлопал Арда по руке. – Полагаю, поэтому Черный Дом и обошелся с вами так легко. Вряд ли они будут мучить бессмысленными допросами собственного сотрудника.

Только сейчас Ард понял, что все это время ан Маниш уводил его как можно дальше от посторонних ушей, и теперь они стояли совсем одни.

– Профессор, я…

– Я искренне восхищаюсь вами, дорогой Ард, и надеюсь, что вы и дальше сможете находить время совмещать вашу службу на благо отечества, учебу, жизнь молодого, обрученного с красавицей мужчины и стажировку в компании, – не дал ему договорить ан Маниш. – Уверен, да будут Пески и Храмы свидетелями слов моей души, это будет полезно нам всем.

Ардан не знал, что ему и сказать. Сердце профессора стучало ровно, а сам он пах, как всегда, кофе, свечами и дорогими мужскими духами. От него не веяло ложью. Профессор говорил искренне.

– Я не хотел вас обманывать, профессор.

– А вы, я так полагаю, и не сказали мне ни единого слова лжи, дорогой Ард, – чуть печальнее, чем обычно, улыбнулся профессор ан Маниш. – Что же, надеюсь, вы не станете потакать своей возможности пропускать лекции, потому как пока что вы опережаете нашу программу, но, можете не сомневаться, если продолжите в том же духе, то в конце года снова начнете отставать. Так что, дорогой Ард, примите мой совет как можно ближе к вашему отважному и гордому сердцу и позвольте откланяться.

Ан Маниш снова тепло, даже с некоей долей отеческой нежности, похлопал его по ладони и, сверкнув белоснежной улыбкой, направился обратно к лифтам.

– Профессор.

Ан Маниш остановился и повернулся вполоборота. У Арда вертелось на языке так много слов, мыслей и вопросов, но он смог сказать только одно:

– Спасибо.

Профессор постоял молча несколько мгновений, затем улыбнулся ярче задорного мальчишки и, кивнув, произнес простое:

– Eshfashim aea hatfa.

Что на языке пустыни, насколько понимал Арди, означало – «бери мою воду», или же, если адаптировать на галесский, то – «всегда пожалуйста».

Профессор удалился к лифтовому холлу, а Ард еще какое-то время стоял в одиночестве около окон. Громадная площадь, вмещавшая на своем покрытом брусчаткой полотне тысячи магов, отсюда, с высоты центрального строения Императорского Магического Университета, казалась такой маленькой. Совсем миниатюрной. Будто достаточно ладонь протянуть, и ее можно поднять к небу, с которым так ретиво спорил высокий шпиль Большого.

Ардану казалось, что в этом есть какой-то осколок Имени Метрополии, но, как говорил Скасти, он пока еще «слишком плохо слышал мир», так что молча развернулся и продолжил свой путь к лестницам.

И пока он шел, то чувствовал, что дышать отчего-то стало легче, а с плеч будто свалился пусть и небольшой, но весьма неудобный и неприятный груз.

* * *

Арди внимательно следил за тем, как высокий (по меркам людей) блондин по имени Нарс Мальков использовал затяжное формирование. Пока вокруг него на уровне пояса плясало шесть зеленых огоньков «Пламенного Хоровода» – активного щита, готового поглотить ледяную магию Арда, – Нарс без устали переписывал рунические связи и векторы в печати, которая, скорее всего, должна была создать нечто сродни густому туману.

Вот только Арди, пока Нарс не покажет финальной модификации, не понимал… ядовитого тумана? Движущегося или статичного? А может, состоящего из раскаленного или кислотного газа?

Так что его щиты Орловского в количестве пяти штук (семь он потратил на защиту от каменных заклинаний Нарса, в которых тот продемонстрировал уровень, далеко уходящий за границы возможностей того же барона Керимова) позволяли Арду сосредоточиться на контрмерах.

Наконец, покрывшийся испариной Нарс ударил посохом о настил, и с навершия его посоха сорвалось стремительно расширяющееся облако. Оно полностью укрыло собой Малькова, спрятав от Арда уже вспыхивающую под ногами противника следующую печать.

Одна из типичных стратегий для военных магов – из целого перечня способов, которыми можно было спрятать формирование своей печати, магам двух Звезд оставались доступными лишь самые банальные. Обструкция, в которой печать пряталась за естественными преградами (как, например, сделал Арди в фургоне, когда у него пытались похитить гримуар), и бифуркация, к которой относились способы скоростного формирования, а также множественного переписывания.

У каждого имелись свои плюсы и минусы, но Аверский в своих наставлениях рекомендовал никогда не прибегать к обструкции в случае, если сходишься с равным оппонентом. Потому как что бы ты ни создал для сокрытия своей печати, заклинание обструкции все равно надо и сформировать, и воплотить. Так что за долю мгновения до того, как подиум укрыло непроглядное, густое, как вата, облако, Арди уже видел все ключевые итоговые параметры.

И, наверное, в какой-то степени ему повезло, что Нарс решил прибегнуть именно к такому способу сокрытия своей магии. Но, как говорил все тот же почивший лорд Аверский, – «удача – неотъемлемая часть любой победы».

Арди, используя скоростное формирование с воплощением, ударил посохом о доски подиума. С его навершия сорвалось модифицированное «Дыхание». Порыв ветра, куда слабее того, что спас их с Миларом, а недавно отправил во мрак Стригу, закружил веселым танцем. Зимним танцем.

Покрывая подиум узором инея, заставляя воздух вокруг затрещать от внезапного мороза, порыв стужи ударил по облаку, уже успевшему накрыть всю площадку и закутать Арда в мокрые, плотные объятья. Там, впереди, со стороны Нарса уже замелькали искры молний, но прежде, чем заклинание Малькова сорвалось в полет, капли влаги в облаке обернулись льдинками, а сама влажная вата отлетела в сторону.

Нарс, все это время использовавший камень, явно давая понять, что собирается срезонировать нечто подобное, внезапно переключился на молнии. Замысел был прост и действенен. Он спрячет печать, а сочетание дождевого облака и молнии принесет ему победу.

Но вместо задуманного его же собственные чары, заледенев, обернулись против него самого. Лицо и руки Малькова покрылись вереницей тонких порезов; зеленые огоньки защиты вспыхивали, раз за разом поглощая ледяные иглы, но тех вокруг летало слишком много. И прежде, чем заклинание «Перста Молний» успело пронзить облако, плечо Нарса уже оцарапала «Ледяная Пуля» Арда.

Проблема обструкции, как учил Аверский, еще и в том, что это всегда передача инициативы противнику, а еще в том, что не только маг напротив не видит твоих печатей, но и ты сам не понимаешь, что собираются использовать против тебя.

– Конец матча! – просвистел судья и огласил: – Не внесенная в реестр печать Ада Абара прошла через защиту Нарса Малькова, заработав одно очко. Таким образом, одиннадцатый матч Спонсорской лиги сезона пятьсот восемнадцатого года объявляется завершенным! Победитель – Ад Абар, три очка. Проигравший – Нарс Мальков, ноль очков! Стороны, пожмите руки!

Нарс, выглядевший разочарованным скорее в самом себе, нежели в исходе, спокойно направился вперед. Они с Ардом встретились посередине подиума.

– Отличный поединок, господин Абар! – Нарс сверкнул немного ржавой улыбкой и крепко пожал Арду руку.

– Взаимно, господин Мальков, – так же искренне ответил Ард.

Они вместе спустились с подиума, где их уже ждали остальные участники их турнира, включая смуглого Ракшада, молодого и вечно заводного Луция Рафта, болевшего душой и сердцем за Магический Бокс не хуже Бориса. Рядом с ними обнаружилась и Агата Спри, в этот раз приехавшая без мужа. Собственно, и Тесс, которая пропадала в Концертном Зале на репетициях для прослушивания перед пробами в мюзикл, тоже приехать не смогла.

Ардан по этому поводу не переживал. Они оба, вместе с Тесс, преследовали свои цели и чаяния. Тем более, пока у них не получалось с детьми, это нисколько не сказывалось на их совместной жизни. Вот если… нет. Вот когда в их пока еще очень маленькой семье появится кто-то новый, маленький и беззащитный, тогда им придется как-то менять свой образ жизни, но не сейчас.

– Отлично выступили! – по пути к раздевалкам поздравляли их остальные участники отборочной сетки.

Последовал длинный раунд обмена рукопожатиями и короткого обсуждения предыдущих выступлений. Сегодня, из-за подготовки Арены к завтрашнему туру основного турнира, поединки отборочного начинались раньше и закончились, непосредственно, поединком Арда и Нарса.

– Ты как в этот раз, Ард? – Луций, сменив форму для поединков на обычный деловой костюм весьма недешевого кроя, подошел к Ардану. – С нами или снова по делам?

Арди коротко улыбнулся и кивнул.

– С вами.

– Ого-о-о! – то ли завыл, то ли прокричал Луций. – Господа и наша прелестная, разочаровывающе замужняя госпожа, этим вечером верный страж благополучия Короны едет с нами!

Для Арда прозвучал короткий раунд аплодисментов и радостных реплик. Арди уже давно понял, что на подиуме Арены, в общей раздевалке и за пределами турнира между Магическими Боксерами царила не то что атмосфера теплой дружбы. Нет. Немного не так. Скорее радушного приятельства и честного соперничества, где каждый был готов помочь другому в том деле, которым они все вместе горели.

– Тогда поехали! – торопил всех Луций. – Ко мне в машину все не влезем, так что, Агата, дабы не смущать твою честь и репутацию…

– Я все равно не собиралась впускать никого из вас, дурно пахнущих мужланов, в наш с Энкио семейный транспорт, – тем же дурачащимся тоном парировала Агата и, подхватив посох, надела на тугой пучок седых волос модную нынче шляпку.

– Тогда решено!

Выходя из автомобиля Луция, который выдавал в волшебнике далеко не бедствующего, в денежном выражении, господина, Арди сперва даже не понял, куда именно они приехали. Он уже видел подобные трехэтажные, абсолютно типовые здания.

Их строил Рынок Заклинаний, и единственное, в чем отличались их постройки – в габаритах. Какие-то шире, какие-то чуть уже. Все зависело от количества испытательных площадок. Здесь же, на Крылатой улице в глубине Нового Города, зажатая между небоскребов, обитала самая стандартная постройка Рынка, которую можно встретить в Центральных районах Старого Города. С той лишь разницей, что вместо надписи «Рынок Заклинаний», за которой следовал бы порядковый номер отделения, над головами магов мерцали лампочки, складывающиеся в название «Клуб Меч и Посох».

– Пойдем, Ард, вижу, наш столик еще свободен.

У входа их встретил явно не очень добродушный швейцар, открывший группе магов дверь. А внутри… внутри все выглядело так же, как в каком-нибудь не очень дорогом клуб-баре. Те же пушистые ковры на полу, барная стойка с высокими стульями, столики для больших и не очень компаний, гардероб и встречавшие их старшие официанты.

Только вместо предложения взять меню они проверили наличие карт участников турнира, после чего попросту указали на гардероб.

В зале кроме их пятерки больше никого не было.

– Сегодня скидка на испытательные площадки, – ответила на немой вопрос Арда Агата Спри, поправлявшая в зеркале прическу так, чтобы в пучке седых волос проглядывались редкие каштановые пряди. – Восемьдесят процентов.

Ардан понимающе закивал. До получения в наследство Конюшен Арди и сам бы предпочел лишний раз потренироваться с заклинаниями, чем праздно проводить время за столом.

– И мы бы тоже все оказались там, – Луций указал ладонью на дверь, ведущую во внутренние помещения клуба, – но мы обязаны отметить присоединение к нам нового участника! Так что, господа! Три бутылки игристого!

Ардан хотел возразить, что он не пьет алкоголь, но вовремя поймал себя за язык. Ему никто не мешал, как и всегда, заказывать себе чай или воду.

Вскоре они расселись за столом, и каждый выбрал из меню что-то свое. Арди, увы, не увидел в списке ничего из того, что подходило бы под его нечеловеческую диету, так что действительно попросил стакан воды и кружку пряного какао.

– Ард? – не очень понимающе посмотрел на него Мальков.

К волшебнику присоединились и остальные, на что Ардан лишь приподнял верхнюю губу и обнажил длинные клыки. Стоит отдать должное – никто из присутствующих даже бровью не повел.

– Надо будет попросить шеф-повара доработать меню, – закивал Луций, а Агата как-то неловко взмахнула руками.

– Так вот почему Гророгзорг никогда к нам не присоединяется.

Ардан, услышав явно гоблинское имя, чуть приподнял бровь.

– Это маг-полукровка из основного турнира, – тут же ответила Агата. – Очень большой любитель выпивки.

– И визитов в «Черный Лотос», – явно без одобрения добавил Ракшад. – Но в остальном, весьма добродушный господин почти сорока лет. Разве что зеленоватый. И никогда здесь не ест. Мы думали, что он просто нос воротит. Мог ведь рассказать… зараза… мы-то думали, он конкретно с нами время проводить не хочет.

Ардан подозревал, что гоблин-полукровка действительно избегал компании и потому не спешил делиться тем фактом, что не мог позволить своему пищеварению человеческое меню.

Но вскоре данная тема угасла, и только отзвенело по фарфоровым тарелкам столовое серебро, а господа маги расслабились на диванчиках и креслах, как разговор сам собой сместился в сторону поединков. В частности – схватки Арда и Малькова.

– Ну кто знал, что новенький не поведется, – всплеснул руками чуть нетрезвый Нарс. – Луций в прошлом году именно так у меня два очка и вытянул.

– Потому что, Нарс, – качая бокалом с вином, подал голос Ракшад, – у тебя вечно в одном месте свербит. Ждать не умеешь.

– А чего там было ждать, – чуть было не всхлипнул Нарс. – Все накопители отдал в печати камня – любой бы подумал, что я именно его срезонировать хочу. А там дело за малым. Дождевой Ватой закрыл обзор, а через дополнительную проводимость ударил Перстом Молний, который вместо луча превращается в площадную сетку. Так что и целиться не надо.

– И мы, господин Мальков, все видели, чем это закончилось, – хохотнул Луций и с уважением кивнул Арду.

Сам же Арди пусть и немного, но был в какой-то мере горд собой, потому как все, что сейчас сказал Нарс, – сам же Ард и просчитал в уме во время их поединка.

– Обструкция – всегда проигрышный выбор, Нарс, – Ракшад махнул официанту и попросил еще одну бутылку слабого вина, мало чем отличавшегося от обычного ягодного сока. – Любой опытный военный маг обернет ее против тебя.

– Признайся, Нарс, – подключилась Агата, – ты просто хотел отыграться за прошлогодний финт Луция.

Нарс только понуро отмахнулся, чем вызвал у всех приступ необидных смешков.

– Тем более что обструкция не всегда работает уже начиная с Синей Звезды, – с хитринкой во взгляде добавила Агата.

– Ой, не напоминай, – Луций спрятал лицо в ладонях.

Ракшад наклонился к Арду и шепнул:

– Рафт пытался использовать тот же трюк против Агаты и сильно пожалел – двое суток ходил с иллюзией ослиных ушей на голове.

Ардан позволил себе кроткую улыбку. От Аверского он знал, что с зажиганием Синей Звезды восприятие мага немного менялось. Что в целом подтверждало теорию Николаса-Незнакомца о взаимосвязи и едином происхождении Звездной магии и искусства Эан’Хане.

– Мы ведь все равно видим печати не совсем глазами, – продолжила Агата. – Иначе, будь это так, то и пятидесяти метров хватило бы, чтобы не могли разобрать большую часть параметров. А если с Синей Звездой достаточно тренироваться в восприятии, то ни туман, ни дым, ни что-то, кроме плотного физического объекта, не помешает магу увидеть печать. Ну или почувствовать. Не знаю, как вам, господа, это описать.

– Это Агата, как всегда, хвастается своей Синей Звездой и дипломом выпускника Большого, – с легкой язвой в голосе отсалютовал Луций.

– Все для тебя, дорогой друг, – не осталась в стороне Агата.

За столом прозвучал очередной раунд коротких смешков.

– А вообще, Ард, для новичка ты весьма неплох, – повернулась к нему волшебница. – Хотя, чего еще ожидать от твоей профессии.

Ардан чуть поднял брови. Видимо, маги полагали, что он служил в Черном Доме в качестве оперативника, а не дознавателя. И если так подумать, то в целом их ожидания имели под собой весьма твердую почву. Ардан и сам не слышал ни от Милара, ни от остальных коллег, чтобы магов привлекали в качестве дознавателей…

– Но вот над комбинаторикой надо поработать, – чуть подался вперед Луций. – Уже сейчас видно, Ард, что ты полагаешься на чередование скоростного воплощения и множественного переписывания печати. Это довольно несложно блокируется.

– Луций прав, господин Ард, – поддакнул Ракшид. – Тебе стоит почитать что-то о комбинациях печатей в длинные связки и выводе их к резонансу. Ты же им почти не пользуешься.

– А чем читать, лучше потренироваться, – Агата указала за спину в сторону дверей. – Если хочешь, Ард, можем выбрать какой-то день и потренируемся вместе. Извини, всех своих карт не покажу – нам с тобой еще тур совместный проводить, но какие-то очевидные твои ошибки подсвечу и объясню.

Арду не требовалось прибегать к способностям матабар, чтобы понять, что Агата говорит правду. И именно эта открытость и готовность помочь будущему сопернику сильно привлекала Арда в предприятии с Магическим Боксом, которое теперь уже больше не казалось ему такой уж безоговорочной авантюрой.

– Ладно, господа, что скажете о завтрашнем матче между…

Разговор плавно переключился на обсуждение будущих матчей основного турнира и сложных деталей военной магии, о которых Арди прежде даже не задумывался. Так что такси он вызвал лишь уже хорошо за полночь.

* * *

Вновь со скрипом сердца расставаясь почти с восьмью десятками ксо (выбора у него все равно не оставалось – ночью, если нет собственного автомобиля, кроме как на такси, выбраться из Нового Города практически невозможно), Ардан распрощался с водителем и выбрался на улицу.

Прохладный воздух обдал лицо, а влажные капли покрывающегося наледью канала Маркова окропили его волосы. Дом двадцать три, как и всегда, встречал его гудящей публикой «Брюса» и темными окнами пустующих квартир. И только угловая, на последнем этаже, сверкала Лей-лампами. Тесс еще не ложилась, и Арди спешил к ней на встречу.

Его посох ударил о землю прежде, чем чужая модифицированная Искра прожгла бы печень. Всполыхнувший синим сиянием стихийный щит поглотил враждебное заклинание.

Резво обернувшись вправо, Ардан едва не отправил в полет свое самое смертоносное заклинание. Впрочем, даже поступи он так, это бы нисколько не повлияло на исход возможного поединка.

У Арда не было и шанса против Гранд Магистра Военной Магии Мшистого. А именно он, привычно придерживая посох подмышкой, курил, прислонившись спиной к грузовичку его департамента.

– Майор, вы…

– Лови, капрал, – Мшистый, держа сигарету зубами, достал что-то из кармана и швырнул Арду.

Юноша на лету поймал блестящий металлический объект, на поверку оказавшийся… медальоном связи. Немного отличавшимся от тех, что Ардан видел прежде.

– Дагдаг с его умниками разработали новый, – пояснил Мшистый, более известный как Безумный Пес Черного Дома. – Этот будет работать даже несмотря на… помехи. Какое-то время. Пока помехи не станут сильнее.

– Спасибо, – поблагодарил Ардан. – Вас Полковник только для этого сюда отправил?

Мшистый несколько мгновений молчал, после чего указал себе за спину.

– У нас там еще собранные для тебя каракули. Что-то из самых глубоких загашников Архива. Высшие Эльфы. Эан’Хане. Подобная ерунда. Выдано тебе по прямому приказу Полковника.

Ардан на секунду забыл, что умеет дышать.

– А…

– А на остальные вопросы я отвечу тебе по пути.

– Что?

– Плохо со слухом, капрал? – Мшистый потушил сигару о грузовик и нагло выбросил ту прямо себе под ноги. – Залезай. Едем на вокзал. Оттуда на юг. На следующие две недели ты прикомандирован в мой департамент.

Мшистый, все так же хитро придерживая посох подмышкой, подошел к Арду и протянул тому письмо.

«Приказ номер: СЕКРЕТНО для сотрудника (служебный номер: 14/647-3).

Капрал, в течение двух недель вы находитесь в служебной командировке в распоряжении майора Мшистого.

Приказ вступает в силу немедленно с момента передачи вам данного послания.

Подпись: СЕКРЕТНО (расшифровка: Полковник)».

– Давай, капрал, собирай свои пожитки, невесту в лоб целуй и поехали, – с явным нетерпением поторопил его Мшистый. – Нам еще два дня в поезде мариноваться. И Вечные Ангелы знают, сколько в седле.

Ардан вздохнул, ненадолго прикрыл глаза и повернулся в сторону окон их с Тесс квартиры.

– Вот поэтому я и не женюсь, капрал… У тебя есть пятнадцать минут, – Мшистый достал очередную сигарету и прикурил.

Глава 68

Ардан смотрел, как за окном скоростного поезда Черного Дома проносились осенние просторы Царских Лесов. Кроны, выкрашенные золотом и медью, радовались последним лучам уходящего на покой солнца. Шуршали драгоценными нарядами увядающих листьев, скидывая с засыпающих ветвей богатые убранства прошедших сезонов.

Ветер играл среди падающих листьев. Шуршал ими, нашептывая таинственные, порой веселые, иногда мрачные, но все чаще – едва слышимые легенды о тех местах, где он успел побывать.

Порой малочисленный состав выныривал из лесных тоннелей, оказываясь посреди бескрайних лугов и посевных полей, где все еще колосились последние, самые стойкие сорта пшеницы. Их пышные солнечные пожары переливающимся оловом и латунью полотном шуршали под ласками все того же ветра. А тот все бежал и бежал следом за ускользающим шлейфом белой ваты, струящейся за пыхтящим паровозом.

Иногда Арди жалел, что они не делали остановок на пути следования. Там, среди лугов, он порой видел далекие силуэты стад, а между их бесконечными реками рогов и горбов вздымались редкие холмики. Неизменно в шляпах, сидя в седлах, ковбои гнали своих подопечных посреди бескрайных просторов Имперских равнин.

Ард, наверное, иногда скучал по временам, когда и он так же, верхом на добром коне, до самого вечера бродил по степям, а когда небо куталось в темный бархат, спускался на землю. Расстилал мешок, накрывал лицо шляпой и спал, вдыхая принесенные ему ветром ароматы дальних краев и их истории.

– Как же я не люблю скорые поезда, – скривилась Парела, когда из-за очередного поворота со столика на нее свалился ее же собственный гримуар. Не походно-боевой, по обыкновению пристегнутый к поясу, а рабочий. – Майор, что там насчет появления у нашего драгоценного работодателя дирижабля?

Мшистый, развалившийся на софе, крутил в пальцах единственной руки медальон Гранд Магистра. Арди что-то слышал в Большом о том, что совсем недавно, пару недель назад, в Гранд Магистерской ложе Империи появился новый человек, но подробностей не знал. Как и не понимал, за что именно Мшистому вручили высочайшее научное звание в стране. Впрочем, учитывая один из разговоров Милара и Полковника, в котором они упоминали возможный интерес Кукловодов к данной ложе, ответ напрашивался сам собой.

– Капитан.

– Да, майор?

– Ты вот что предпочтешь – чтобы тебе за лучи и Звезды меньше платили или чтобы мы небесные просторы бороздили?

Майор Мшистый, с грубым лицом, в шрамах, отказывающийся носить протез вместо утерянной левой руки, обладал весьма своеобразной манерой общения. Порой он выглядел галантным и статным господином, изъясняющимся не хуже любого иного аристократа, а порой – безумным псом, вполне заслуживающим всех тех нелестных эпитетов, которыми его награждали за глаза.

И самое неприятное, Арди не мог с точностью утверждать, что из этого маска, а что настоящее лицо. А может, и сам избитый жизнью и сединой Гранд Магистр Мшистый – тоже не мог.

– Риторический вопрос, майор.

– Как и у тебя, капитан, – в очередной раз подкинув медальон и поймав тот на лету, Мшистый завернулся в свою шинель и отвернулся лицом к лакированным панелям, укрывшим стену вагона.

Черный Дом располагал несколькими скоростными составами, которые не сильно отличались комфортом. Да и скоростью, в целом, тоже. Сам паровоз являлся не чем иным, как тем же агрегатом, который перевозил по стране почту и налоги. В полтора раза мощнее стандартной модели, с более эффективным, но и прожорливым бойлером.

Это выливалось в то, что состав тащил, кроме вагонов с углем и цистерн с водой, лишь три вагона. И, разумеется, далеко не первого класса крупнейших транспортных компаний страны, включая Энса Отарского. Скорее, это были переделанные сидячие вагоны, в которых тесные лавки сменились простыми подвесными софами, столиками и парой шкафчиков. На весь вагон – всего двадцать два спальных места. То есть на состав – сорок четыре. Почему не шестьдесят шесть? Последний вагон в скоростном составе Черного Дома занимал арсенал.

Разумеется, при необходимости состав можно было удлинить, прицепив к нему дополнительные вагоны, но тогда падала скорость.

– Интересно там, капрал? – подходя к столику с кружками, дышащими крепким чаем, спросил Клементий.

Они оба – и капитан Парела, и лейтенант Клементий – выглядели относительно свежими и, казалось, совсем не пострадавшими после инцидента с древним вампиром. Все так же на вид куда моложе своего биологического возраста, два Желтых мага на службе короны.

Кроме них в вагоне присутствовало еще восемь человек – не магов, разумеется, а оперативников, – что составляло практически весь департамент Мшистого, ответственный за… Если честно – Ардан не до конца понимал, за что был ответственен один из лучших военных магов в стране.

– Ты уже второй день читаешь не отвлекаясь, – дополнил свой вопрос Клементий. Как и всегда, в немного помятом костюме, слегка небритый и неестественно субтильный.

Ардан вместо ответа только пожал плечами. Он действительно с жадностью (и попутно вооружившись своим гримуаром и карандашом) поглощал записи, переданные ему Полковником.

Наверное, логично, что в хранилище Черного Дома имелись сведения, за которые любой Говорящий если бы не душу продал, то конечность отдал – уж точно. Да, данные свитки, аккуратно разрезанные и подшитые книжными корешками (чтобы хранить было проще), не представляли особой ценности для Эан’Хане, но для Говорящих…

– А про что там? – приподнялась на локте Парела. Ее узловатые пальцы чуть дрогнули, а орлиные глаза прищурились.

Арди невольно вспомнил свой первый разговор с Мартом Борсковым. Маги и их вечная тяга к новым знаниям…

– Сложно объяснить, – честно ответил Ардан.

– Мы люди грамотные, капрал, – не то чтобы с обидой, но с легкой степенью негодования сказала Парела.

Ардан вздохнул и ненадолго прикрыл глаза. Он потянулся мыслями и волей к тому шепоту, что слышал сквозь приспущенное вниз окно. Ветер ворвался в его разум веселым и игривым щенком, не знавшим ни манер, ни порядка. Он облизнул лицо Арда влажными историями с берегов замерзающей громадной Ньювы, куда более протяженной, чем тот участок, на котором стояла Метрополия; растрепал его волосы слухами с Крылатого озера и Шамтура; попытался надуть щеки и уши байками пенных волн Ласточкиного океана и немного сердито ворчал на штиль, зависший над Западным Мелкоморьем.