Читать онлайн Веер маскарада бесплатно

ПРОЛОГ

НАИМА

Тоненькие корешки с хрустким шорохом рассыпались на между пальцами.

– Ветряные метели…

Женщина немного пошевелилась, позволяя сочным молодым побегам смешаться со своими волосами – вороново крыло на зеленом ковре. Высокие хвостики берегини раскачивались на ветру, рассыпая свои рано отцветшие мелкие бутончики.

Перебирая выщербленные каменные четки на витом кожаном шнурке, Наима медленно шептала слова благодарности земле, воде и ветру, щурясь на солнечный луч, заплутавший в траве.

Такие медитации помогали ей собраться с мыслями и силами. Но больше в том, чтобы найти ответы на давние вопросы.

– Все одно и то же… – сухо заметила лесная ведьма, когда вдруг ее одиночество прервал резкий звук сломанной сухой ветки.

Женщина лишь немного приподнялась над колышимым морем травы, не боясь ни зверя, ни человека. В горные леса Заварэя редко забредал кто-то опасный. Незваный гость вызвал у женщины удивленный вздох – не каждый день в ее владениях появлялись легарды. Пришелец заметил ее не сразу, долго стоял на границе тени деревьев, прислушиваясь и принюхиваясь, придерживаясь огромной лапой за ствол.

Ведьма поднялась. Зазвенели вплетенные в волосы бубенчики на длинных серебряных цепочках. Ее длинные безразмерные одежды тут же вздул ласковый порыв ветра, принося аромат шерсти и мокрой земли.

– Путники редкость здесь, – громко произнесла Наима, глядя в неестественно голубые глаза громадного белого медведя.

Прошло не больше секунды, а на свет легард выступил уже в ином обличии. Он выглядел молодо, будь он человеком, ведьма готова была бы поспорить, что ему едва ли исполнилось тридцать лет. Но по внешности определить истинный возраст легарда куда труднее.

– Как тебя звать, незнакомец? – добродушно спросила Наима, поднимая с травы большую корзину, где теснились уже подвядшие на зное травы и цветы.

Легард с подозрением наблюдал за действиями ведьмы еще какое-то время, будто пытаясь что-то вспомнить.

– Клант, – отозвался он наконец. – Меня зовут Клант.

Он был высок, выше любого виденного Наимой мужчины. Но она слышала и то, что легардам подобное свойственно. Людьми эти существа были лишь на половину, а на другую – оборотнями.

Внешность легарда можно было бы назвать примечательной, но светло-русые, на концах прядей и вовсе белые волосы и ярко-синие глаза не могли удивить ведьму. Заварэй с давних пор был кипящим котлом, в котором видывали и не такое.

Ведьма спокойно выдержала изучающий взгляд Кланта, мягко ему улыбаясь.

– Я искал ведьму, – произнес легард. – Она выглядит как ты. Тоже смуглая кожа истинной заварэйки, карие глаза, темные волосы. Но куда старше.

Наима усмехнулась. В этом легарды все.

– Я знаю, о ком ты говоришь. Старая Балта. Именно ее ты искал?

Клант быстро кивнул и одернул полу камзола.

– Она умерла несколько лет назад, я ее дальняя родственница и преемница. – Наима отвернулась и пошла вглубь леса. – Она прожила достаточно долго… по меркам людей и магов.

Ведьма не видела, но затылком ощутила, что легард растерялся.

– Мне… жаль.

– Что ты хотел от Балты? – спросила Наима не поворачиваясь и не останавливаясь, походя оборвав несколько листиков с притаившегося за камнем кустика мелкой ирексы.

– Мне нужен был ее совет.

– Кости я тебе раскинуть могу, а уж истолковать их и того проще, – протянула ведьма и довольно улыбнулась, услышав еле различимые шаги у себя за спиной.

До маленькой избушки ведьмы, одним углом вросшей в землю по оконные рамы, они дошли в молчании. Потемневшие бревна кое-где превратились в труху, дав место для гнезд наглым воробьям и парочке громких вороньих семей. Зверь их здесь не трогал, по дуге обходя дом и делянку овощей.

Наима сгрузила корзину на притолоку, поискала ключ под низко нависшей соломенной крышей и, отперев дверь, пропустила Кланта вперед.

Избушка внутри была разделена на две части серой потертой занавеской, сейчас отодвинутой в сторону. В дальней части комнаты виднелся сундук с выпуклой крышкой, обтянутый металлическими скобами, и узкая лежанка, застеленная лоскутным одеялом. В передней части дома стоял стол, пара стульев. Самым богатым украшением в избушке по праву была печь: настоящая, какие редко, но встречаются в небогатых домах по всем Двенадцати княжествам. Печь занимала полкомнаты. В нишах красовались начищенные до блеска горшки, на припеке в сковороде масляно поблескивало кольцо колбасы и яичница-глазунья, при виде которой у Кланта рот сам собой наполнился слюной.

Заметив это, Наима приглашающе махнула рукой. В считанные секунды она выставила на стол кувшин с молоком, несколько ломтей серого хлеба на деревянной дощечке и уже увиденную легардом сковородку.

– Ешь, – велела женщина. – Чего ждешь?

Клант кивнул и практически набросился на еду. Прислонившись к печи, ведьма с добродушной улыбкой за ним наблюдала, чувствуя себя матерью, чей сын вернулся домой после долгого отсутствия.

Когда блондин завершил трапезу, счастливо откинувшись назад и чуть не упав, забыв, что сидит на табурете без спинки, женщина спросила:

– Так что именно тебе нужно?

– Погадай мне на солнечных камнях, – попросил Клант.

Ведьма вновь пожала плечами, сняла с крючка на стене за печью мешочек, села по другую сторону стола и, отодвинув посуду в сторону, произнесла:

– Сам знаешь. Загадай вопрос.

Легард быстро кивнул. Наима рывком дернула завязки и высыпала камешки на стол. Пластинки звякнули, складываясь в причудливую вязь символов. Ведьма прищурилась, вглядываясь в их значение, а потом сказала:

– Камни говорят, что ты уже принял решение, и им тебя не переубедить. Я не знаю, какой вопрос ты задал, так что отвечаю только то, что вижу. Ты сомневаешься, но хочешь поступить так, как считаешь правильным. Это касается женщины, как я поняла? – уточнила ведьма. – Расскажешь?

– Нет, слишком долго, – небрежно передернул плечами Клант.

– Ну что ж. Если захочешь, то я всегда послушаю.

Легард не ответил, оставил на столе несколько монет полновесного золота и растворился в воздухе.

– Даже не попрощался, – хмыкнула Наима и добавила уверенно: – Еще вернется.

УАРРА

Уарра стояла на самом краю узкого каменного выступа скалы, широко раскинув руки в стороны и улыбаясь яркому солнцу, ласкающему ее кожу. Ветер неистово трепал длинные черные косы с закрепленными на кончиках гроздьями разноцветных птичьих перьев.

Где-то внизу, в долине, раздался негромкий протяжный вой, эхом отразившись от горных вершин и устремившись в небо. Уарра отступила, спиной прислонившись к скале. Ее коричневато-серые одежды, тут и там украшенные перьями и выполненными вручную амулетами, позволили легарде практически слиться с камнем. Пока она оставалась неподвижной, лишь зверь и птица могли заметить ее. Но преследователей это не остановило. Они будто гончие псы лезли вверх, раздувая ноздри и всматриваясь себе под ноги. Девушка знала, что они ничего не найдут. Не будет ни единого отпечатка на обнаженных островках земли, ни одной явно сломанной веточки. Даже то место, где она прошла около часа назад, не найдет самый умелый следопыт.

Но, тем не менее, четверо мужчин уже который час шли по следу, ни разу не ошибившись.

– Эй, воровка! – резко крикнул один из мужчин. – Мы знаем, что ты здесь! Тебе не уйти. Мы настигали каждого, кто посмел перейти нам дорогу.

Уарра могла бы рассмеяться или ехидно хмыкнуть, но легарда лишь криво улыбнулась и, уцепившись кончиками пальцев за выступ в камне, ловко полезла вверх.

Издалека скала казалась совершенно гладкой, практически отвесной, но лишь на первый взгляд. Пока мужчины будут соображать, как девушке удалось скрыться, Уарра как раз успеет увеличить разрыв с преследователями раза в два.

«Жалко им, – девушка погладила за пазухой край сложенного в несколько раз письма. – Одно небольшое послание, а столько криков!»

Конечно, она лукавила. Письмо, адресованное одной группой заговорщиков другой, нельзя было назвать обычным клочком пергамента. Стоило этому посланию попасть в руки князя Беривела и с плеч кое-кого из княжеской знати могут слететь головы. Это мало занимало девушку. Куда больше ее волновал солидный мешочек золотых монет, обещанный князем за любую информацию.

Подтянувшись и перевалившись через край, Уарра взобралась на вершину, откуда отлично просматривалась местность. На миг позволив себе расслабиться, девушка поднялась в полный рост. За что тут же поплатилась. Арбалетный болт с тихим шлепком прошил плечо, свалившись на камни позади легарды.

– Вот же пакость, – глухо вымолвила Уарра, успев упасть и откатиться в сторону, пока тело не сообразило, что произошло, и разум не накрыло волной нестерпимой боли. – Сама виновата!

Спокойная и неспешная прогулка закончилась. Нужно было уносить ноги, пока мозг не вскипел от огня в ране. Закусив губу, девушка пригнулась и побежала, не смотря ни на что ловко перепрыгивая с валуна на валун.

Лишь через четверть часа, дав себе возможность остановиться, легарда вытащила из кармана крохотный флакон с тягучей зеленоватой жидкостью, опустошая его в один глоток. Несколько секунд ничего не происходило, а потом рана покрылась бледной пеной и заискрилась зеленоватыми лучиками. Стерев краем рубашки остатки снадобья, девушка убедилась, что дыра незаметно затянулась, только на одежде остались следы крови и прорехи.

– Ну, некогда мне тут с вами разговоры вести, – без тени улыбки сказала девушка вслух. – Пора и честь знать!

…Мужчины еще долго скитались по горам, выискивая беглянку, пока та серой волчьей тенью скользила средь лесов далеко внизу, пробираясь к маленькому городку у самой границы с Легардором.

Человеческий облик Уарра вернула у самых ворот, незаметно проскользнув за них с последними прибывшими. Пара мелких монет перекочевали из узкой ладони в огромную лапищу стражника, и никто не обратил внимания на невысокого сутулого паренька, предпочетшего скрыть лицо от любопытных глаз под капюшоном.

В «Белом бычке» посетители сменялись так часто, что на одинокого странника никто даже не глянул. Трактирщик молча принес немудреный заказ, сгреб плату со стола и сонно вернулся к стойке, больше интересуясь галдящей ватагой за большим столом в центре зала. Парочка местных выпивох наблюдала за компанией с не меньшим интересом, раздумывая, как бы незаметно влиться в их ряды и опробовать дорогие вина, поставляемые из южных княжеств.

Через час или чуть больше один из компании вдруг поднялся и, никем не замеченный, пересел за столик к девушке.

– Как успехи? – совершенно трезвым шепотом спросил мужчина.

– Как и должно быть, – сухо ответила Уарра, опрокидывая в себя остатки эля.

Мужчина кивнул и, не таясь, выложил на стол металлическую пластинку с отчеканенными на ней символами: три зигзага, перечеркнутых дугой. На обратной стороне было изображено солнце, каждый из лучей которого представлял собой зашифрованную руну.

– Отдашь ее любому из беривельских торговцев, и он выплатит тебе всю сумму, что здесь указана.

– С вами приятно иметь дело! – хмыкнула Уарра. – Вот заказ.

Письмо перекочевало из одних рук в другие. Мужчина небрежно его развернул и начал читать, расплываясь в широкой ухмылке.

– Прекрасно, Уарра, – похвалил он, спрятав пергамент. – Ты не зря стоишь таких денег!

Легарда отвесила мужчине ироничный поклон:

– Это то, чем я зарабатываю на жизнь. Магии у меня кот наплакал. Приходится чем-то компенсировать.

Собеседник довольно ухмыльнулся и встал, чтобы вернуться за стол к пирующим, но на миг остановился:

– Есть еще дело…

– Простите, но я уже получила новый заказ от другого клиента.

Мужчина понятливо кивнул:

– Я подожду.

Девушка небрежно пожала плечами, делая вид, что ее это устраивает. Она никогда не брала больше пары заказов от одного клиента. Рано или поздно они соображали, что легарда слишком много знает, и на горизонте появляется наемный убийца, чтобы заставить девушку замолчать навсегда. Умение Уарры хранить тайны клиентов не устраивало, они всегда предпочитали дополнительные расходы банальной вере в профессиональную этику. Уже сейчас, по истечении трех лет, по всем княжествам и Легардору за девушкой вели охоту несколько умельцев. И Уарре совсем не хотелось наживать себе еще одного.

МАРТА

Домик, скрытый узким палисадником, с буйно распустившимися, несмотря на раннюю весну сиреневыми зарослями, почти ничем не отличался от соседних. Лишь полосатый тент, натянутый над входной дверью и закрывающий широкие каменные ступени от солнца, привлекал глаз. Девушка остановилась напротив, рассматривая ровную темно-рыжую кладку стен и разноцветную черепицу на трехскатной крыше двухэтажной лавки и дома одного из самых лучших портных столицы.

«Занавески новые, – отметила про себя девушка, отряхивая с юбки, составленной из клиньев разного цвета, катышки подсохшей грязи. – Нужно будет хозяйку похвалить».

– Марта! Марта! – весело захохотала девочка, повисая на юбке девушки. – Как давно тебя не было! Я соскучилась!

Невысокая девушка хитро ухмыльнулась, перекинула толстую огненно-рыжую косу за спину и подхватила на руки светловолосую легардочку в длинном светленьком платье-сарафанчике, выглядевшую как шестилетний человеческий ребенок. Девочка расхохоталась еще громче, радостно сверкая большими зелеными глазами.

– Я тоже скучала, котенок! Но давно говорила твоему папе, что у меня дела не только в Элессоне, но и в княжествах.

– Знаю… Эх! Жалко! К нам уже сбежались на этой неделе клиенты…

– Слышала, у наследника королевского трона сын родился, – согласно кивнула Марта.

– Во-от! Так к папе толпами повалили, он даже некоторым клиентам отказал и переживал, что тебя нет, а леди из замка…

– Марта! – перебил рассказ девочки радостный возглас. Из лавки, спотыкаясь и чуть не падая, бежал маленький пухлощекий мужчина, поудобнее перекинув через плечо измерительную ленту. Подскочив к девушке и расцеловав ее в обе щеки, мужчина быстро запричитал, то улыбаясь, то печально качая головой:

– Не поверил собственным глазам, когда увидел тебя сквозь витрину, душенька! Как славно, что ты решила спасти меня от разорения и приехать, Мартиша!

– Мастер Джу, вы же как-то работали до моего появления более ста лет?! – развеселилась Марта, похлопав мужчину по круглому плечу.

– Вот именно «как-то»! – воскликнул мастер, подхватив девушку под руку и заглядывая ей в глаза. – Если бы ты не помогала мне последние пару лет, то я бы разорился! Разорился, честное слово мастера Джу. А мое слово дорогого стоит!

Девушка рассмеялась еще громче и увлекла мужчину в дом. Вход в лавку находился с обратной стороны дома и выходил на более оживленную улочку. Через стеклянную дверь на первом этаже Марта увидела, что в магазине толпятся покупательницы, требовательно взывая к сбивающимся с ног девушкам-помощницам.

– Хорошая пора? – осведомилась рыжеволосая, на ходу переплетая кончик косы.

– Еще какая! – хихикнула белокурая малышка.

Мастер Джу небрежно отмахнулся:

– Сама знаешь: чепчики, кружево, ленты, накладки, пуговки, крючки – все эти мелочи, без которых ни одна женщина прожить не может. Меня больше волнуют мои знатные клиентки. И особенно леди Кириа. Она о тебе уже пять раз справлялась на этой неделе, обещала зайти. А в случае чего к другому мастеру уйти, – последние слова мужчина произнес свистящим шепотом, сделав большие глаза.

Лестница на второй этаж заскрипела и на верхней площадке появилась, переваливаясь, как уточка, улыбающаяся миссис Джу.

– Марточка! Какие гости! Может хоть ты успокоишь этого сумасшедшего?! – медленно произнесла женщина, тяжело спускаясь и придерживая огромный живот. – Всех измучил.

Мужчина подхватил жену под руку, помогая ей пройти в большую комнату в задней части дома, служившую семье гостиной.

– Скоро уже? – мягко спросила Марта и с разрешения миссис Джу приложила ладонь к животу, прислушиваясь.

Легарда расслабленно выдохнула и счастливо улыбнулась.

– Как, дорогая, тебе это удается? – спросила миссис Джу и устроилась в широкое кресло. – И в прошлый раз малышка еле успокаивалась после долгих уговоров, но стоило тебе заговорить, как замолкает и ведет себя смирно.

Марта невольно округлила глаза и рассмеялась:

– Правда? Я ничего не делаю!

– Чувствует, наверное, что ты хорошая, – улыбнулась маленькая легардочка.

Чета Джу вразнобой закивала, а беременная легарда ответила:

– Еще три месяца. Я не выдержу! Вот уже десять месяцев не могу нормально спать и есть… Джу, больше никаких детей!

– Но, милая!.. – возмутился мастер.

– Ничего не желаю слышать, – просопела легарда, сложив руки на груди. – Тебе легко! Даже людям легко. А мы страдаем.

– Мамочка! – воскликнула малышка. – Ты же мне братика обещала!

– У-у! – провозгласила женщина. – Ладно, братика – и все!

Девушка и легарды дружно расхохотались, привлекая внимание продавщиц и клиентов. Одна из легард в лавке вдруг громко что-то крикнула и, не давая себя остановить, растворила стеклянную дверь, громко провозгласив:

– Марта! Наконец-то!

– Леди Кириа, – девушка присела в почтительном реверансе. – Как вы поживаете?

– Все разговоры потом, потом! – простонала Кириа. – Тут такие дела… Через три дня в Лессе большое торжество, а у меня наряд еще не начат!

– Что же помешало вам заказать мастеру Джу великолепное платье? – учтиво уточнила Марта, привычным жестом поправляя кончик косы.

– Я хочу что-то невероятное, необычное, весеннее! – протараторила Кириа. – Мне не нравятся предлагаемые фасоны!

– Ладно, давайте посмотрим, что можно придумать? – усмехнулась Марта, показывая леди рукой в сторону выхода из комнаты.

Через пару минут рыжеволосая легарда стояла посреди небольшой комнатки-примерочной по колено в ворохе разнообразных тканей и, недовольно сопя, отмахивалась от очередного приносимого мастером Джу отреза.

– Это уже было… А из такого будут платья у фрейлин бабушки… А этот, вообще, гадость! Марта, скажи, жуткий цвет!

Девушка согласно кивала, что-то сосредоточенно разыскивая на полках с образцами, а найдя, победно воскликнула и принялась за дело. Сначала она отбросила в сторону все другие материи, безжалостно отпихнув их носком дорожного ботинка, а затем, нацепив на запястье подушечку с булавками, быстро и ловко сколола отрез нежной и воздушной ткани на плече Кирии. Не прибегая к ножницам, девушка соединила материю еще в нескольких местах, пустила по подолу невесомые складки, а на груди чуть присборила. Затем Марта вытащила тонкие жемчужные нити, булавками закрепив их на ткани. Всего через пять минут девушка осталась довольна собственными трудами и отступила назад, позволяя легарде рассмотреть себя в зеркале. Несмотря на некую небрежность, даже сейчас платье смотрелось потрясающе, и Кириа не могла не заметить этого.

– Браво! – негромко похвалил девушку портной. – Необычно и очень… Это что-то новое! Леди, в таком наряде вы всех затмите. Дамы выстроятся в очередь, чтобы получить что-то подобное.

Кириа несколько секунд молчала, а затем восторженно улыбнулась.

– Марта, ты мой спаситель! Что бы я без тебя делала?! Такое необычное могла придумать только ты. У тебя безупречное чутье. Лучше, наверное, только у сестры леди Вирены, но ее сейчас нет в королевстве, и приедет чародейка лишь к празднеству.

Марта натянуто улыбнулась и сняла с руки подушечку.

– Знаешь, я тебе оставлю приглашение, – вдруг решила легарда. – У меня есть лишнее. Обязательно приходи!

Кириа протянула Марте небольшой медный оттиск с переплетенными буквами «Р» и «В». Девушка благодарно кивнула, хотя сомневалась, что ей стоит появляться в замке. Заметив скептическое выражение на ее лице, легарда рассмеялась:

– Да там много кто будет, не только знать.

– Я постараюсь, – честно ответила Марта.

ГЛАВА 1

– «Веер – удивительное орудие в руках женщины. Он может убить или воскресить к жизни сердце мужчины, рассказать целую историю без слов и выразить чувства тогда, когда невозможно позволить себе радость или печаль. Веер…» Чушь! – Я сонно отбросила книгу в сторону, потянулась и широко зевнула, посылая легкий магический импульс по всему телу. Бодрости это не прибавило, но хоть немного успокоило мою совесть.

«Если я засну, так и не выучив эти никем не используемые придворные тонкости, то хотя бы буду знать, что пыталась!»

Покосившись на мирно дрыхнувшую на соседней кровати подругу, я расстроено вздохнула. Завтра нас ожидал последний экзамен перед каникулами, после которых все выпускники первой ступени обучения должны были отправиться на годовую практику на просторы княжеств, дабы подтвердить свое мастерство, а заодно выполнить некоторые задания для академии.

К немалому разочарованию, мне также необходимо было пройти эту практику, прежде чем начать вторую ступень обучения, вдвое меньшую по сроку, чем первая. Предстояло отучиться еще всего-то семь лет перед тем, как стать дипломированным практиком или теоретиком. Именно двенадцатимесячная практика и определит, какой материал будет изучаться студентом на второй ступени Академии магии.

Обмануть распределение не получится. Хотя нам и предстоит ежемесячно в письменном виде давать отчет Академии о своих успехах, эти свитки не будут стоить ничего к завершению практики. Тогда мы предстанем перед магистрами и несколькими приглашенными для верности легардами, и они по развитию дара и уровню подготовки определят, к чему склонен каждый ученик.

Так в теории, на практике же получалось обычно, что ни одна из учениц Академии не попадала на курс боевой магии. Я специально интересовалась этим вопросом.

На нашем курсе мы с Ройной были единственными девушками. На собранном через пять лет после нашего – не было ни одной. Как и на более старших курсах.

За пару лет до моего поступления из Академии с треском выгнали одну девушку. Она очень хотела диплом мага, дабы повысить свой статус в обществе. И я могу ее понять. Во многих княжествах магов уважают и почитают, а князья почтут за честь сочетать браком своих родственников с чародеем или чародейкой. Хотя тех и других не так много. Именно поэтому, видимо, из академии никого не выгоняли. Держали до последнего. Один мальчишка из нашей группы вечно устраивал бедлам, но его только журили. А другой месяцами отсутствовал, умудряясь каким-то невероятным образом сдавать все тесты и практики на средний балл.

Я же… Это не скромно, но я всегда была лучшей. Все маги-преподаватели утверждали, что на их практике не было ученика сильнее и сообразительнее. На эти похвалы я обычно скромно молчала, мысленно кивая.

Ничего нельзя было поделать с тем, что в Академию брали всех, в ком хоть немного присутствовала магия. Даже если ученик мог лишь потушить взглядом свечу, его зачисляли без вопросов. Таким студентом прямая дорога была в теоретики, на практике толку от них – пшик! Никакое обучение не помогало из столь мизерного уровня вырастить настоящего мага. Из восьми учащихся в нашей группе магический дар был от силы у половины.

Выполняя больше других, изучая дополнительный материал, демонстрируя новые уровни и грани своих способностей, я ожидала, что мне не потребуется никакая практика. Но…

«Почему самая талантливая – я, но за это никаких бонусов?» – обиженно простонала про себя, рассматривая простой белый потолок снимаемой на двоих с Ройной комнаты.

Сначала я жила в общежитии при академии. С Ройной же мы съехались через несколько месяцев, поняв, что обеих не устраивают слишком аскетичные условия и наглые парни в соседях. Выбрали маленький пансион поблизости и непрогадали. Утром мы могли добраться на занятия всего за десять минут, что устраивало нас обеих. Обедали, опять же, дома, радуясь умениям хозяйки пансиона – миссис Дросс, женщины милой и добросердечной.

Кроме нас в пансионе жили двое мужчин, занимавшихся торговлей и снимавших жилье постоянно для своих не частых визитов, и строгая дама, о которой мы знали лишь то, что она служит гувернанткой у какого-то богатого человека в двух кварталах выше по улице.

Столица Заварэя, несмотря на расположенную в ней Академию магии, не была крупным городом. Столл больше напоминал захудалый городишко, каких много по всем княжествам.

Ройна часто пыталась мне доказать, что подобное произошло исключительно из-за глупости как князя Заварэя, так и жителей городка. Не хотелось говорить подруге, что князя я знаю лично, и он мне доводится дальним родственником по материнской линии, так что приходилось помалкивать и держать свое мнение при себе.

Кроме директора академии о моем происхождении никто не знал. Я специально упросила отца устроить подобное, чтобы никто не смотрел косо лишь потому, что мне суждено было родиться дочерью князя Алории. Но, в тоже время, на этот факт я рассчитывала, записавшись утром на прием к директору.

Маг оказался непробиваемым мужичком, на которого не подействовало ни золото, ни мольбы, ни слезы. А против последнего не мог устоять даже зловредный эриэтерий Ион – мастер магических артефактов, начавший преподавать у нас на последних двух годах первой ступени.

Директор без обиняков заявил, что практику мне проходить, как и всем остальным, даже вечно отсутствующему Карру. И, раз уж я зашла, то директор сообщил, что именно с этим парнем мне предстоит провести почти целый год спина к спине, защищая княжества от мелких и не очень магических проблем, а так же занимаясь всякими бумажками из архивов. Интуиция подсказывала, что второе куда вероятнее. Вряд ли нам доверят что-то слишком сложное.

Новость меня не то что не порадовала, а очень сильно расстроила и разозлила. С Карром все годы обучения мы были непримиримыми врагами. По какой-то необъяснимой причине я не могла на дух перенести этого парня с внешностью деревенского простофили. Я даже толком не в силах была себе ответить, что именно в нем раздражает, хотя давно выяснила, что Карр является средоточием всего, что мне не нравится в мужчинах.

В мужчине, потому что всю жизнь мне нравился только один единственный. И всех других я сравнивала с тем, кого изначально приняла за идеал для себя.

Моя жизнь круто изменилась, когда в нее вошли такие существа, как легарды. Когда я была маленькой, то не понимала, что эти создания вовсе не люди с диковинными способностями. Мне едва исполнилось четыре года, мою сестру выбрали невестой одного из двух наследников трона Легардора по договору, который я даже прочитать не могла, не умела.

Мне нравилась сама мысль, что любимая сестричка станет важной особой, не просто княгиней, а настоящей киашьяриной, а потом и королевой. И будущие родственники мне нравились. Они оказались очень милыми и невероятно красивыми. Особенно брат жениха.

Последние десять лет я старательно отгораживалась, как от самих мыслей о своей влюбленности, так и от подтруниваний окружающих. Только ленивый не знал, что я была влюблена в Кланта с самого раннего возраста. Тогда это выглядело милым и забавным. Когда я была юной долговязой девчонкой с тощим телом и непропорционально длинными и крупными руками и ногами, это казалось все еще очень милым и свидетельствующим о моем взрослении. Но когда мне вдруг ударило по голове одиннадцать, а я все еще засыпала с мыслями об этом легарде, начало казаться, что выгляжу глупой девчонкой, охваченной манией.

Тогда я и решила сделать все, чтобы никто не вспоминал тех детских фантазий. Продолжая наведываться к сестре в Легардор, проводя время в кругу ее новой семьи, я все так же тайком следила за Клантом, до крови кусая губы и рыдая в подушку, когда со мной он вел себя, как старший брат, а все внимание уделял какой-нибудь очередной фрейлине или служанке. Но он не знал, что я чувствую. В курсе моих страданий была лишь сестра. Вира, конечно, меня жалела, но хранила все в секрете.

Я пыталась заставить себя как-то прекратить эту муку, пробовала все средства, но, тем не менее, продолжала любить этого несносного легарда, в одночасье ставшего мне почти родней и моей погибелью.

Никто не был сравним с Клантом. Во всем он превосходил каждого, даже если мне это только казалось. Вот и Карр на фоне легарда выглядел нелепой тенью.

С некоторых пор мне пришлось смириться еще и с тем, что половина мужчин, встречаемых мною на жизненном пути, куда ниже меня. И опять здесь выигрывал Клант. На него я всегда смотрела снизу вверх, чувствуя себя все той же восторженной шестилетней непоседой.

Из-за роста я всегда чувствовала себя неуклюжей и немного неповоротливой на фоне других. Мне стоило родиться в Легардоре, среди полуоборотней. У этого народа высокий рост не считался чем-то странным, наоборот, на мою сестру первое время смотрели косо из-за того, что она такая невысокая. Потом я стала ей завидовать, брак с легардом и несколько несложных ритуалов навсегда соединили ее с народом королевства, подарив их долголетие. Из-за этого сейчас никто бы не поверил, что Вирена старше меня на одиннадцать лет – мы выглядим одногодками.

Будто и без того на мою голову свалилось мало трудностей, с годами я хоть и повзрослела, но так и осталась какой-то милой и нежной фарфоровой куклой, с большими светло-карими глазами и темно-русыми локонами. Разглядывая себя каждое утро в зеркале и перевязывая выступающие части тела, чтобы их не задело заклинанием на занятиях, я еле сдерживалась, чтобы не поправить в себе хоть что-нибудь магией, дабы сделать личико не таким хорошеньким. Но моих знаний не хватило бы, чтобы в случае чего вернуть все в прежнее состояние. Миссис Дросс иногда бралась читать мне лекции о том, что не магией мне нужно заниматься, а жениха себе поискать.

«Теперь никого искать не придется, теперь у меня будет Карр! – хмуро подумала я. – Не жених, но с его внешностью он точно отвадит всех желающих испросить руки и сердца!»

Этот тощий нахал с темно-карими глазами, лопухами вместо ушей и кривоватой улыбкой обладал поразительной уверенностью в себе, чем доводил совершенно всех вокруг минут за пять.

Тяжело вздохнув, я перевернулась на бок и задула светильник, погрузив комнату в темноту, в которой стало еще сложнее не думать. Мысли липкими лапками цеплялись за сознание, тревожа и расстраивая.

Ройне о практике я ничего не сказала, боясь ее в любом случае расстроить. Подруга часто говорила, что хотела бы пройти практику вместе со мной. В сложившихся обстоятельствах, я также выбрала бы эту заварэйку, но директор не изменил своего решения, противно улыбаясь и глядя прямо в глаза.

Уже завтра после экзамена девушка узнает, кто достался ей в пару, так что нужно избежать свидания с ней после этого. Или хотя бы сделать вид, что мне не были известны результаты.

Я прикрыла глаза, но сон не шел. Хотелось разбудить Ройну и самой ей все рассказать, но я еще надеялась на чудо. Возможно, директор просто пошутил на счет практики…

Ждать приходилось самого худшего, но я не знала, что все будет еще ужаснее, чем представлялось…

Коридор перед аудиторией ведущего мага был переполнен. Сегодня проходил не только последний экзамен, но и новый набор. Под ноги то и дело попадалась всякая мелюзга, еще даже не освоившая умение хамить со вкусом, толком и расстановкой. Времени растолковать им это у меня не было, иначе малышня не миновала бы вводной лекции.

Я нервно постукивала о каменный пол каблуком, посматривая на остальных учеников нашей ступени. Кроме нас с Ройной все выглядели довольно спокойными.

Оно и понятно! Веселику учеба требовалась лишь для того, чтобы родители от него отстали. Продолжать обучение волшебник не планировал. Дома его ждала невеста. Брак не был его целью, но договор семья подписала сразу после поступления. Остальные парни также невозмутимо попирали стены со скучающими лицами. Карр и вовсе сладко посапывал, сложив руки на груди. Хотелось подойти и как следует его пнуть.

– Что ты все вертишься? – нервно спросила Ройна, подскакивая больше меня.– Все ты сдала. Всегда же сдавала. Узнаем отметки, подпишем план практики и поедем по домам. Ты куда отправишься?

– Сначала к отцу, а потом к сестре, – улыбнулась я возможности отвлечься.

– О! Здорово! Завидую тебе, тоже бы хотела к легардам съездить. Я же первый раз в жизни их увидела, когда к тебе тот красавчик прилетал.

– Не преувеличивай, – отмахнулась я. – Легардов во всех княжествах полно, просто их так просто не заметишь!

– Да уж! – хмыкнула подруга. – Высоченные, красивые и еще оборотни наполовину. И от них веет такой притягательной таинственностью!..

– Ройна, это был муж моей сестры, – развеселилась я. – За Рэнда и против шерсти причесать могу!

– Да ладно, – протянула девушка и рассмеялась. – Лучше скажи, легарды все такие красавцы, или те двое, которых я видела, исключение из правил? Может все оборотни страшные и ужасные?

– Ройна, ты будто не училась вместе со мной, – прошипела я тихо. – Даже того, что пишут в книгах, достаточно, чтобы понять, что из себя представляют легарды. А ты себя как маленькая ведешь!

Девушка отшатнулась, глядя на меня с обидой. И я могла ее понять. Обычно, мы весело подшучиваем друг над другом, не обижаясь даже на самые неприятные слова. Но нервозность выбила меня из привычной колеи.

– Прости, я просто волнуюсь. А тут ты со своими подколками.

Я не имела права обижаться на девушку, но все же обиделась. Как бы легко я не реагировала на тему легардов, но сейчас привычная маска треснула, показывая истинные чувства.

Вспомнилось то, как я сама восприняла легардов, когда впервые их увидела. Мне ведь никто не объяснил, что браки между легардами и людьми очень редки и что это расходится с общепринятыми нормами. Маленькая я хотела себе в мужья Кланта и не видела препятствий.

Хорошо, что с тех пор я повзрослела и стала лучше разбираться в жизни. Мечта стать настоящей волшебницей оказалась гораздо реальнее, чем взаимная влюбленность между мной и моим легардом. Жаль только, что это не помогало избавиться от чувств, становившихся сильнее с каждым годом.

В последние года три я старалась даже не пересекаться с Клантом. Даже за многоразовым порталом обратилась к наследнику, хотя именно Клант хорошо умел делать артефакты.

Двери со скрипом разошлись в сторону и на пороге показался дрионий Рабиус с несколькими стопками пергаментов в руках. Часть он тут же отдал младшим ученикам, громко на них покрикивая и призывая к дисциплине, а затем, молча и, мне показалось ехидно, раздал наши листы.

Я со страдальческой миной взглянула на свой план и, понятное дело, вздохнула. Ройна рядом только что-то восторженно мямлила, пока наконец не рассмеялась:

– Такая практика легкая. У тебя тоже все задания при дворце князя Торры? Нужно будет несколько месяцев провести, изучая княжеский архив, а потом переписать необходимые сведенья, чтобы предоставить их дрионию Рабиусу и эриэтерию Талеку. А потом…

Девушка потянула край моего пергамента, читая начало списка заданий и удивленно замолчала.

– Ройна…

– У тебя половина заданий одиночные?! А половина вместе с Карром… Эмма?! – воскликнула девушка. – Я ничего не понимаю.

– Видимо, нас решили не отправлять вместе… – попыталась оправдаться я.

– Ты знала! – вдруг выкрикнула подруга. – Ты все это время знала, что нас не отправят вместе! Ты знала, да?

Ну, как тут отпираться? Особенно, когда Ройна смотрит на меня так… В какой-то момент даже показалось, что она применит одно из известных ей заклинаний, чтобы вытряхнуть из меня ответ.

– Да.

Одно слово. Одно единственное слово. И подруга изменилась в лице.

«Кажется, у меня больше нет подруги», – не без горечи проговорила я про себя, пытаясь как можно быстрее смириться с этим.

Ройна покраснела, ее разбирала злость. Она пыхтела, как раскаленный чайник. Ее гнев должен был пролиться. И она нашла лишь один способ сделать это. Девушка подступила ближе, сжимая кулаки и готовясь громко мне все высказать. Я поморщилась, но не отступила. И в этот миг девушку легонько толкнул Карр, полностью сбивая заготовленную тираду. А парень, судя по виду, даже не понял, что спас всех собравшихся от воплей сирены. Ройна всхлипнула, сунула пергамент под куртку и стремглав бросилась прочь.

– Привет, – Карр широко мне улыбнулся. – Видела список? У нас половина заданий совпадает! Двенадцать из двадцати семи.

– У меня всего двадцать два, – отрешенно отозвалась я, вытирая выступившие слезы.

– Здорово, да? Будет весело!

– Отстань, Карр. Не до тебя сейчас! – хрипло пробубнила я, уходя прочь, оставив парня недоуменно смотреть мне в след.

С меня достаточно и того, что предстоит несколько месяцев провести один на один с этим лопоухим идиотом, который не вызывает никаких эмоций, кроме раздражения.

Хотелось догнать подругу, поговорить с ней, хоть как-то оправдать себя и понять, почему она так распереживалась. Понятно, что я бы тоже расстроилась, но какая-то практика разлучала нас не навсегда, а лишь на год!

Пробежав по коридору, я мысленно приготовилась к долгому и тяжелому разговору. Ройна может начать опять кричать и бросаться на меня, но я должна действовать спокойно и решительно. Повторив это себе несколько раз, я завернула за угол, открыла рот… да так и замерла. Бежать никуда не требовалось. Ройна не ушла далеко. Она стояла у одного из оконных проемов, уткнувшись в плечо Дрою, самому тихому и беззаботному парню в нашей группе, и громко рыдала.

У меня сдавило сердце, глядя, как отчаянно вздрагивают плечи темнокожей девушки и как она сжимает куртку растерянного молодого человека. Малышня, получившая свободу от родительского надзора, с криками носилась взад-вперед, почти сбивая моих сокурсников с ног, даже мне досталось – толстенький мальчишка больно заехал в бок плечом, не подумав извиниться.

Хотелось плюнуть на все, пойти и самой успокоить Ройну, но я отступила обратно за угол, сплетая очень слабенькое заклинание отсечения звуков, которому в академии никто нас не учил. Эту простенькую формулу я нашла в книгах Лесса. Стоило влить в мысленный рисунок символов и знаков капельку силы, как визг и веселые крики первогодок отдалились и почти исчезли, зато теперь голос подруги я слышала настолько отчетливо, будто стояла у нее за плечом.

– …всегда! Так всегда! В этом вся Эмма! – воскликнула подруга и громко всхлипнула. – Только ленивый еще не знает, что она не просто девочка из Алории, а тамошняя княжна. Эмма думает, никто не посвящен в ее секрет! Будто трудно вычислить… Я догадалась почти сразу! Легарды, поездки в Элессон. Часто хотелось сказать Эмме, что хватит уже таиться, кому какое дело, что ты родовитее нас?! А потом!.. До сих пор жалею, что пригласила ее погостить к бабушке. Именно в то лето и раскрылась вся сущность Эммы!

– Рой, да ладно тебе, – промямлил Дрой. – Эмма нормальная девчонка.

– Да она втерлась в доверие к моей бабушке! Представляешь, каково мне было, когда моя единственная бабуля стала во всем и всюду приводить мне в пример Эмму? Эмма такая, Эмма сякая… Эмма уже то знает, Эмма уже то выучила. Они переписывались! А мне бабуля редко писала, говорила, что не из-за чего пергамент переводить!

– Да ладно! Это бабушка просто так тебя заставляла лучше учиться!

– Я тоже так решила в конце концов, – простонала Ройна. – И зря, как оказалось! Эмма все у меня отбирает! Она, наверное, заметила, что мне нравится Карр, и вот так решила его от меня отвадить!

– Карр? – опешила я. – Причем здесь этот лопоухий…

– И так все парни с нее глаз не сводят! – пискнула Ройна. – И с легардами она дружит! Так ей мало!

– Рой, но ведь не Эмма решила так! Это дрионий Рабиус нас распределил, – мягко заметил Дрой.

– И ты за нее! – обиделась девушка еще сильнее. – Мало того, что она красивая, ей прощают все выходки… мало того, что богатая! Так еще ее все защищают! Гениальная Эмма! Умелая Эмма! А я никто! Просто фон для ее светлости!

Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Идти и разговаривать с подругой расхотелось. В голове промелькнула лишь одна мысль: «Нужно собрать свои вещи и выехать из пансиона раньше, чем Ройна туда придет».

ГЛАВА 2

Солнце, проникая сквозь прорези в панелях, припекало макушку, особенно сильно стараясь над уже основательно покрасневшим ухом, но Вирена не думала сдвинуться или хотя бы повернуть голову. После долгой зимы, с лютыми ветрами и долгими снегопадами, когда даже крыши города внизу разглядеть не представлялось возможным, приход весны встречался с радостью и благодарностью. Дороги и поля еще полнились не успевшей впитаться или уйти в вышедшие из берегов реки водой, но все говорило о том, что весна вовсю празднует победу. Девушка блаженно потянулась, впитывая тепло, по которому успела соскучиться, когда услышала неясную возню в комнате.

Уходить с террасы не хотелось. Здесь вкусно и знакомо пахло цитрусами и нежными цветами, хотя на белесых шипастых побегах еще только появлялись свежие листочки. Не привыкшие к холодным зимам Легардора, апельсиновые деревья долго сопротивлялись такому самоуправству, но Рэндалл был непреклонен, решив подарить супруге такой необычный живой подарок.

Корни деревьев прятались в специальные ниши под мраморными полами. Каждое утро слуги поливали плодородную почву, дабы сочная зелень не переставала радовать Виру. Прямолинейные и непреклонные стволы Рэнд магией заставил куститься и тянуться, как виноградные лозы, оплетая многочисленные резные колонны, между которыми повесили разнообразные стеклянные фонари. За почти четырнадцать лет апельсиновые деревья разрослись и полностью скрыли поддерживающие опоры. К немалому удивлению даже замкового садовника, служившего в Лессе не один десяток лет, лозы даже давали плоды, несмотря на высоту расположения террасы над уровнем земли и тяжелый климат севера.

Оранжевые солнышки по размерам и цвету уступали своим привозным собратьям, но сладость и сочность их мякоти компенсировала этот недостаток. Вечерами Вирене нравилось сидеть на террасе, разглядывать далекие светлячки городских огней и любоваться необычным зрелищем, которое представляли отбрасываемые на листву тени от фонариков.

Еще один неясный возглас из комнаты заставил девушку расстроено замычать, но добродушный щебет Алии успокоил. Появившаяся у распахнутых стеклянных дверей беловолосая легарда с нежностью улыбнулась маленькому созданию, которое с мало скрываемым трепетом держала на руках.

– Что случилось, Алия? Опять есть захотел?

– Куда там! – закатила глаза служанка. – Тирой к мамочке захотел. Мамочка нашему киашьяру должна быть доступна каждую минуту. Он еще не знает, что стоит его папочке из наследника стать королем, и у нашего мальчика появится целый список новых дел. Тут уж не до мамочки будет!

Вира хихикнула, слушая Алию:

– Ну, ты скажешь! Тирой пока не знает ничего, кроме добрых рук и милых улыбающихся лиц.

Маленький легард на руках у служанки, увидев маму, радостно завозился, пустил пару мыльных пузырей и расплылся в счастливой улыбке.

– Ня! – довольно провозгласил он и потянулся ручками к объекту своей неистовой любви.

– А кто у нас тут такой улыбательный? Кто это у нас такой сладенький? – Вира приняла сына у служанки и подбросила вверх, после чего с чувством поцеловала в животик, подышала минуту, дождавшись веселой возни, и с широкой улыбкой на устах покачала Тироя взад-вперед, а потом подбросила вновь.

Как и любой полуоборотень, малыш развивался совсем не так, как человек, пока чуть-чуть опережая. В свои два месяца он уже уверенно держал голову и щеголял первым зубом, заставив Виру перейти на подкорм из рожка и на растертые в мелкую пыль кашки. Приглашенную подготовленную кормилицу-легарду Тирой отверг, предпочтя неизвестную массу из рук мамочки посторонней женщине.

– Как быстро он подрос… – пробормотала Алия, стараясь улыбаться не слишком явно. – Такой здоровый и сильный малыш!

Вирена счастливо ответила служанке широкой улыбкой. Она и сама была несказанно рада, что малыш, стоивший ей стольких волнений, тринадцати месяцев ожидания и мучительных родов, появился на свет настолько сильным и крепким.

– Совсем тебе отдохнуть не дает, – вздохнула Алия.

– Как и его отец, – хитро протянула Вира, быстро покраснев.

Тирой согласно икнул, глядя на маму большими нереально синими глазами.

Последние годы народ Легардора медленно, но верно начинал верить в то, что беда, висевшая над ними столетиями, миновала. Постепенно с лиц жителей исчезали тени страха и опасений, семьи с надеждой заводили детей, не веря, когда появлялись здоровые малыши. За все четырнадцать лет, что прошло со свадьбы Вирены и Рэндалла, не родилось ни одного перерожденного. И хотя в горах и необитаемых долинах еще встречались монстры, теперь их участь не пугала. Магия, бывшая самой сутью легардов, через Оракул повлияла на будущее всего народа.

Самые приближенные знали, что капля крови Виры по случайности уже попала в воды Оракула, но для знати и простого люда обряд провели по всем правилам еще раз.

Вирена осторожно потерла запястье. На коже давно не осталось и следа произошедшего, но в памяти все еще всплывали красочные образы. За подготовкой к свадьбе и обряду соединения с народом Легардора, девушка не замечала, как пробегали дни. Даже ее собственный день рождения стал почти неожиданностью. Его она справляла дома, рядом с отцом и сестрами. Эвила приехала из Ленисина, оставив маленькую дочь на попечении кормилиц и нянек.

Свадьбу сыграли через неделю после Алорийских торжеств, уже здесь в Лессе. Для королевства это был важный момент, давший легардам возможность забыть о восстании и нападениях. Свадьба положила начало новой спокойной жизни, в которой не было места древнему проклятию.

Организацией свадьбы занималось так много народу, что Вира не могла сообразить, что же происходит. Со стороны это мельтешение вокруг напоминало общую истерию. Но потом наступил важный день. Девушку облачили в серебристо-белое платье, расшитое мелкими кристаллами. Идти в нем оказалось тяжело, но по обряду легардов к жениху невесту провожали двенадцать девушек-помощниц, одетых так же в белые, но совсем простые платья, так что весь путь невеста проделала почти по воздуху. Нескольких девушек Вира не знала, но были здесь и родные лица. Ольма и Эвила улыбались уверенно и ободряюще, Эмма все время хихикала и в какой-то момент начала громко икать, Кириа величаво и торжественно ступала по ковру в числе остальных.

И только Алия, долго противившаяся подобной чести, беззвучно прорыдала, пока исполняла возложенные на нее обязанности, не веря, что ее допустили в круг знатных и родовитых. Саму свадьбу Вирена пыталась вспомнить в деталях, но все слилось в один единый смазанный момент, в котором успокаивало только то, что у нее была возможность опираться на руку Рэнда. Кажется, свадебный обряд проводил сам король, но девушка не могла за это поручиться, а уже какое-то время спустя глупо было уточнять подробности.

Главное, что все состоялось, и никто не помешал. Она так волновалась, представляя, как в зал врывается Джеймен, что просто думать не могла ни о чем другом. Об этом безумном Изгнанном никто ничего не слышал с той поры, как подземное убежище Изгнанных обвалилось. Возможно, он погиб, но девушка слабо в это верила.

Несмотря на смазанные в чехарду неясных образов события нескольких месяцев, Вира как-то незаметно для себя освоилась с положением киашьярины. Давало о себе знать воспитание, за которое так боролась тетя Севиль.

Какое-то время Вирена опасалась, что не сможет нормально существовать в мире легардов, да еще и по их законам. Но вскоре убедилась, что ничем особенным быт супруги будущего короля не отличается от ее прежней жизни в Алоре. Как и для любой знатной особы, для нее существовали свои правила и нормы, на соблюдение которых напирала Элеонора, мать Кирии, но старая королева Клео, как и Вира происходившая родом из княжеств людей, и сам будущий правитель по секрету на разные лады сообщили девушке, что делать она может, что угодно и как угодно. Воспользовавшись этой свободой, Вира отказалась от обязательных двенадцати фрейлин, оставив при себе только Алию.

Элеонора кричала и жаловалась Эдину, но король только усмехался и пожимал плечами, отшучиваясь тем, что не мужское это дело, в числе юбок вокруг Виры разбираться. Даже Клео похохатывала, глядя на это сражение.

Два месяца после свадьбы Элеонора выстраивала у дверей в спальню Вирены толпу не выспавшихся и злых девушек, одетых, как подобает фрейлинам. Девушки скучали, хныкали и не желали служить толпой сопровождения. Элеонора покрикивала и раздавала задания. Кому-то следовало подхватить киашьярину под белы ручки, чтобы вытащить из-под одеяла, кому-то смешивать воду в ванной комнате и добавлять ароматные масла и соли. А кому-то полагалось мыть Виру с головы до пят.

Но стоило всей этой толпе ворваться в спальню, на цыпочках подкрасться к кровати и попытаться нашарить там княжну, как оказывалось, что Вирена, будто назло Элеоноре, сладко почивает в покоях новоиспеченного мужа, пригревшись у того под боком. Вира, вспомнив первые два года замужества, сдавленно хихикнула и покраснела.

Они с Рэндом тогда сделали все, чтобы Элеонора оставила ее в покое, не добившись никакого толку. Беспокоить сон киашьяра, как выяснилось, желающих не нашлось. А после по настоянию самой Виры их комнаты объединили, снеся между ними стену и соорудив общую ванную, гардероб и перенеся защитные сосуды. Занимайся этим строители, дело заняло бы много недель, при помощи же магии с задуманным управились за один день, никак не побеспокоив дневные занятия кого-либо в замке.

Особых занятий у Вирены, как киашьярины, не оказалось. Только томительные скучные чаепития в компании знатных легард, пожелавших записаться к девушке на прием. Каждая из них долго ходила вокруг да около, выпивала по чайнику дорогого рубинового отвара и только потом сообщала о цели визита. Чаще всего все оказывалось довольно прозаично и нудно, но Вирена иногда соглашалась помочь, если чувствовала симпатию к гостье. В какой-то момент она поняла, что все эти визиты – своего рода признание ее, как будущей королевы, поиск помощи и защиты.

– Ты старшая киашьярина, это нормально, – объяснила происходящее бабушка Клео.

– То есть, как это, старшая? – хмыкнула тогда Вира. – Младшей я что-то не вижу, а и Рэнда, и Кланта называют просто киашьярами, не разделяя на старшего и младшего.

– Так то они! – развеселилась ее светлость. – А то ты! У каждого свой взгляд на это, но запомни: женщины всегда внимательнее смотрят на королеву и слушают ее охотнее. Это правило Легардора. Каждая знатная особа, даже жена лорда лэрда, предпочтет обратиться с просьбой к женщине, а не к мужчине. В данный момент только ветра знают, где носит мою невестку. Последнее письмо от нее мы получили из какой-то захудалой деревеньки на юге. Неудивительно, что легарды решили избрать тебя, как силу и опору. К тому же проклятие снято, что не может не радовать. Ты знаешь, сколько новых кристалликов заполнило зал Оракула? Сколько новых судеб появилось? За пару лет больше, чем за десятилетия до этого. Через тебя они получили свободу, вот и стремятся насладиться ею в полной мере.

Проходили недели, месяцы, годы в мелких заботах, в счастливых минутах и веселых торжествах, а потом Вира с удивлением взглянула на приехавшую погостить на лето Эмму. Из семилетней девочки вымахала высоченная восемнадцатилетняя девица, но за эти десять с лишним лет сама Вирена почти не изменилась. И хуже того, она никак не могла понять, куда же делись эти годы. Обряд обмены кровью с Оракулом и с Рэндом не сделал ее полновесной легардой. Превращаться она не научилась, магия не появилась. Всех даров и досталось, что продолжительность жизни.

Она старалась не думать о том, в чем будет отличаться ее прежнее существование от нового, опасалась просто сойти с ума от долгих и тоскливых лет в Лессе, а оказалось, что не заметила, как они промелькнули. При этом внешне сама не стала старше. С ужасом и неверием, Вира смотрела на младшую сестру, которая, не глядя на разницу в одиннадцать лет, смотрелась ее ровесницей. Эмма к происходящему относилась проще и журила Вирену, что скоро они поменяются местами.

– Зато представь, каково Ольме! Ее сын скоро станет взрослым, а там и папа передаст ему титул князя. Ты видела, как скривилась наша старшая сестра, поняв, что между вами уже не четыре года разницы, а куда больше?! Ольма теперь похожа на нашу мамочку.

Воспоминания шутливых реплик сестры заставили Вирену улыбнуться и со счастливой улыбкой посмотреть на сына. Тирой, уютно устроившись у нее на руках, уже давно посапывал и причмокивал во сне губами.

– Опять ему что-то снится, – хмыкнула Алия, поправляя подушки в пустых плетеных круглых креслах. – Молочные реки.

– Малыш любитель хорошо покушать, – с нежностью согласилась киашьярина. – Это хорошо. После еды его не слышно и не видно!

– Так оно и понятно. От большой любви родятся счастливые дети! Что ему нужно? Мамочка рядом, папочка целыми днями готов на ручках таскать.

Вира рассмеялась, вспомнив, как перепугалась неделю назад. Она решила провести день в компании Кирии, погулять и поискать в библиотеке что-нибудь интересное при помощи гэлл, а когда девушка вернулась, то узнала, что дражайший супруг утащил младенца в грифники – загоны и стойла для гиппогрифов обитателей замка, смотреть на рождение нового скакуна. От картины, которую она успела застать, у Виры ушло сердце в пятки. Рэндалл, без каких-либо опасений, позволил маленькому Тирою трогать новорожденного крылатого жеребчика. Только натренированная годами выдержка заставила девушку промолчать и не выговорить киашьяру всего того, что она хотела. Но Рэнд пожурил, что ей и говорить не нужно – мысли на лице написаны.

Вира немного обиделась тогда и молча ушла, вынудив супруга целых два дня уговаривать ее не злиться. Сама девушка знала, что не права, но ей в какой-то миг стало так обидно, что остановиться она не смогла. Сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего, она часами стояла, взявшись руками за перила на террасе, и вспоминала. Оказалось, ей много чего нужно было вспомнить.

Она сама не поняла, когда перестала мыслить, как прежняя Вира, хотя очень долго переживала по разным глупостям. Даже теперь, столько лет спустя, ей все еще было стыдно за свое поведение в первые годы замужества. Старая королева ее журила, если Вира заводила разговор о том, что не может забеременеть.

Слова бабушки так и отдавались в голове киашьярины:

– Глупости. Ты просто еще очень молода и не готова.

– С чего вы взяли? – Вире тогда было столь обидно и жалко себя, что порой она начинала разговаривать язвительно и недовольно.

– Не я. Рэнд. Он легард и знает, кто такие легарды. Не торопись. Еще успеешь понять, – хихикала многоопытная королева.

– Разве младенцы людей и легардов отличаются?

– Еще как! Еще как! Когда я носила Эдина, то думала, что он порвет меня изнутри! С Киреваром все было куда проще, – поделилась Клео.

К своему ужасу Вира только тогда поняла, что эта женщина – мать короля Легардора.

– Еще успеешь, – повторила Клео. – Я горжусь внуком. Он правильно делает, что дает тебе время привыкнуть и освоиться.

Больше Вира никого не спрашивала об этом. Да и все вели себя так, будто знали наперед, что надумал Рэнд. Сама девушка долго обижалась и расстраивалась, не понимая, почему за нее решают столь важное. И только потом, проснувшись утром со странной рвотой и словив настороженный взгляд Рэндалла, успокоилась, осознав, насколько он за нее взволнован. Они даже поговорили по душам. Киашьяр признался, что хотел бы отложить рождение ребенка еще хотя бы на десять лет, а то и на двадцать, но раз уж все само произошло…

Вира поняла, во что ввязалась, месяце на шестом, когда единственным ее желанием был сон, еда и руки мужа на неспокойном обитателе ее живота. В отсутствии Рэнда малыш вел себя шумно, брыкался и сучил ножками. К тринадцатому месяцу выносить это стало совершенно невозможно.

Роды начались ночью. Элеонора радостно запаслась полотенцами, горячей водой и взялась за дело. Но к утру, как планировалось, малыш еще не покинул утробу. К родам подключили других легард, но и это не ускорило дела. Мужчин в комнату не пускали, хотя Рэнд бранился и грозил Элеоноре.

К обеду все стало совсем плохо. Ребенок перекинулся в звериный облик и наотрез отказался выползать. Вира помнила те часы, как в тумане. Боль заглушали снадобья, но легче от этого не было. В конце концов, Рэнд ворвался в комнату, растолкал женщин, поцеловал изможденную Виру в висок и с самым хмурым видом начал воспитывать своего нерожденного сына. Тирой быстро присмирел, послушно превратился обратно и без проблем уже через четверть часа был на руках киашьяра. Элеонора ворчала, но Рэнд не слушал ее. И Вира тоже понимала, что без мужа не смогла бы родить и к вечеру.

Следующие два дня Рэндалл от жены не отходил, поддерживая ее своей силой. Она оказалась настолько уставшей, что все время спала, а регенерация легардов действовала медленно.

Именно из-за тяжелых родов праздник решили отложить до полного восстановления киашьярины, чему Вира была несказанно рада.

Нежно покачивая Тироя на руках, она расслабленно откинулась в кресле, вновь подставляя щеку солнцу. Вдруг вместо ласкового лучика лица коснулось что-то прохладное и легкое, как перышко птицы.

– Письмо от Эммы! – воскликнула Алия, пытаясь изловить нервно мечущуюся золотистую птичку.

– Читай скорее, – улыбнулась Вира.

– От кого письмо? – Рэнд, как обычно, появился неожиданно, с трагическим вздохом развалившись в круглом кресле.

Вирена улыбнулась супругу, на миг залюбовавшись его точеным профилем. С годами Рэндалл почти не изменился, лишь подевалась куда-то свойственная ему напряженность и сосредоточенность. Вире нравилось ловить его мягкие улыбки по утрам и среди дня, когда легард не видел, что она за ним наблюдает.

Тирой завозился у киашьярины на руках, с сопением пытаясь дотянуться до папы ручками.

– От Эммы, – ответила девушка довольно. – Она собиралась к нам приехать.

– Да, малышка не пропустит праздник, – пробормотал Рэндалл, поудобнее растянувшись в кресле. Тирой требовательно вякнул и, покраснев от натуги, посильнее наклонился вперед у Виры на руках, не теряя надежды схватить отца за край камзола или штанины.

– Она выросла, Рэнд, – вздохнула Вирена. – Так быстро выросла. И перестала быть малышкой.

– Для нас всех она останется малышкой Эммой, – пожал плечами легард и перехватил у жены ребенка: – Давно не виделись, карапуз.

Тирой радостно заголосил, размахивая ручками и ножками, будто что-то рассказывая.

– Она не хочет, чтобы ее называли малышкой, – покачала головой Вира. – Обижается на меня немного.

– Странно, а Кланту она эту вольность прощает… – удивился Рэндалл, подбрасывая сына вверх.

Киашьярина, привыкшая к подобным играм мужа, только хмыкнула, подобрала подол платья и подставила солнцу другую щеку, удобнее устроившись в кресле.

– Она ему очень многое прощает… – промолвила Алия и тут же прихлопнула рот ладошкой, с опаской глянув на Рэндалла, но легард будто не обратил внимания на ее слова.

– Так что там Эмма пишет? – перевела тему Вирена.

Служанка пробежала по исписанному пергаменту взглядом и начала быстро читать:

– «Обожаемая моя сестричка! Как у вас там дела без меня? Я жутко соскучилась! Много новостей! Много планов! Я на пару денечков заглянула к Эвиле и папочке, но скоро буду у тебя! Готовь пироженки! Я голодная!»

Не удержавшись, Вирена захохотала:

– И в этом вся Эмма!

ГЛАВА 3

Марта остановилась у широкой лестницы у подножия замка. Лесс всегда завораживал девушку. Она много путешествовала, но нигде на всем континенте не встречала подобных чудес. Даже зная, что цитадель королей возвели при помощи магии много веков назад, Марта не могла не думать о том, как удивительны и уникальны все комнаты и залы в замке. Ей доводилось видеть не так много, но и того оказалось достаточно.

Больше всего девушку впечатлила библиотека с самодвижущейся лестницей и удивительные создания гэллы – хранители библиотеки. Эти полупрозрачные девушки с лазуревыми крыльями без труда могли отыскать на несметном числе полок нужный томик, даже если о нем никто не слышал столетиями.

Чем ближе Марта подходила к дверям замка, тем больше нервничала. Ей предстояло завершить туалет леди Кирии для сегодняшнего вечера и переодеться самой для праздника в честь рождения маленького наследника трона. Девушка чувствовала себя очень неуверенно, ведь ее статус был куда ниже большинства тех, кто явится на торжество в Лесс.

– Держи себя в руках, все не так ужасно, как тебе кажется. Никто не поймет, кто ты такая! – попыталась уверить себя Марта. – Да, ты человек, но люди нынче не редкость в Лессе. Сама киашьярина Вирена, ее сестра. Старая королева. Может быть еще кто-то будет. Так что на тебя точно никто внимания не обратит. А происхождение… это легко прячется за маскарадной маской, уверенностью в себе и хорошим воспитанием.

Тирада немного помогла и стражникам на входе Марта смогла предъявить приглашение настолько спокойно, насколько это было возможно. Она могла бы пройти и через черный ход, вместе со слугами, но именно сегодня ей хотелось попасть в Лесс как настоящей гостье, не думая ни о чем.

Пройти через двери-порталы не составило труда. Еще в первое свое посещение замка Марта легко освоилась, ведь эту магию придумали для всех, чтобы даже люди смогли свободно перемещаться внутри Лесса. Сначала девушка очень удивлялась необходимости подобного устройства, но потом сообразила, что если бы в цитадели нужно было бы ходить пешком, поднимаясь и спускаясь по лестницам, то обитатели целый день занимались бы только тем, что отправлялись в многочасовые переходы. Комнаты и залы в замке располагались по своему предназначению, так что по утрам знатные особы получали бы свои завтраки заледеневшими и испорченными хорошо если к полудню, а к ужину дамы выходили бы уставшими и запыхавшимися от беготни по коридорам. Больше всего бы не везло киашьярине, ведь по прихоти ее супруга их покои размещались выше всего в Лессе, почти под самой крышей.

Преодолев несколько коридоров и длинных залов, не забывая мысленно представлять место, куда хочет попасть перед открытием очередной двери, Марта уже через несколько минут очутилась на нужном ей уровне, где разместились покои леди Кирии. Легарда встретила ее лично, в одной нижней рубашке и тончайших чулках.

– Марта! Наконец-то! Ты здесь! – печально простонала Кириа, хватая рыжеволосую девушку за плечи. – Я уже боялась, что ты не придешь!

– Куда я делась бы? – удивилась девушка, высвобождаясь из объятий легарды и устанавливая на столик большую плетеную корзину.

– Платье уже доставили, но там чего-то не хватает… – пожаловалась Кириа. – Я сегодня должна быть очень красивой, понимаешь? Это важный день. Представление маленького Тироя знати и в то же время…

Легарда замялась и густо покраснела.

– Вы не иначе как влюбились, леди Кириа, – хмыкнула Марта.

– Нет, что ты! – закатила глаза Кириа и густо покраснела. – Ни капли!

– И почему я вам не верю? – наигранно округлила глаза рыжеволосая девушка. – У вас же на личике все эмоции написаны.

– Да ладно тебе, Марта! – хихикнула Кириа в кулачек. – Я просто увлеклась одним… лордом!

– Это вполне нормально для вашего возраста, – серьезно кивнула девушка, расправляя на кушетке нежное воздушное одеяние и осматривая качество швов.

– Да, бабушка также сказала, – кивнула легарда обреченно. – Она пыталась узнать, кто же привлек мое внимание, но я не очень жажду об этом говорить, знаешь ли!..

Марта удивленно вздернула бровь в беззвучном вопросе.

– Он достойный легард… Отец бы согласился на этот выбор… Но… Марта…

– В чем дело, леди? – усмехнулась девушка, видя испуг и слезы в глазах рыжеволосой легарды. – Что вас так пугает?

Кириа не ответила, отвернулась, теребя ткань сорочки. Марта встала, подошла к девушке, взяла ее за руку и, подведя к дивану, усадила на мягкое сидение.

– Может расскажете, я никому не выдам то, что вы мне откроете, но зато вам станет легче, – предложила Марта, присев перед легардой на корточки. – Что такого в том, что вы влюбились? Это ведь не преступление!

– Но он меня старше! – выпалила Кириа и расплакалась. – Намного! Для легардов не редки браки, в которых супруги сильно разнятся в возрасте… Мамины родители соединили свои судьбы, когда бабушке было пятьдесят четыре, а дедушке сто двадцать шесть. Но для нас это не так страшно, понимаешь? Ты человек… Как тебе объяснить… По вашим меркам это брак восемнадцатилетней девушки и тридцатидвухлетнего мужчины.

– Нормальный возраст… – пробормотала Марта. – У людей такая разбежка между супругами не редка.

– Да, но легард, которого выбрала я… Он еще старше! По вашим меркам ему лет сорок!

– Леди Кириа, нет ничего страшного в этом, – попыталась уверить девушку Марта. – Важен ведь не возраст, а любовь. Если вы любите и если тот легард любит вас, то…

– Я не знаю… – расплакалась легарда, спрятав лицо в ладонях. – Мне страшно… Я боюсь, что он лишь посмеется надо мной.

– Он женат? – задала в конце концов самый важный вопрос Марта.

Кириа лишь покачала головой.

– И что же вас смущает тогда? – хмыкнула рыжеволосая девушка, теребя кончик косы.

– Он лорд лэрда, Марта, одного из самых крупных в Легардоре! – насупилась Кириа.

– А вы племянница короля, – погладила девушку по руке Марта. – Да этот легард будет счастлив!..

– А как же любовь? – хмыкнула Кириа.

– Да куда он денется! – ответила Марта храбро.

Легарда расхохоталась, позволяя девушке одевать себя в легкое, слишком тонкое для весны платье. Затем Марта ловко накрутила волосы Кирии на магические прутики, без труда превратившие прямые переливчатые рыжие пряди в изумительные локоны. В них Марта вплела золотые невесомые цепочки.

– Ах, как необычно! – воскликнула легарда, любуясь созданным образом в зеркале. – Ты чудесница!

– Кто чудесница? – вопросил Клант, входя в комнату кузины.

– Клант! Ты совсем сдурел? Как можно врываться в покои к девушке? – завопила Кириа, бросая в брата диванную подушку. – А если я тут голая стою?

Киашьяр ловко поймал подушку и картинно прижал ее к груди, пламенно провозгласив:

– Сестрица, ты потрясающе выглядишь! Как тебе удалось из прыщавого подростка стать такой красавицей?

– Ха-ам! – пискнула легарда, запуская в Кланта следующий снаряд.

– Я? – обиженно простонал блондин, позволяя девушке попасть себе в живот. – Я сама тактичность, ты разве этого не знала?

– Да я слишком хорошо тебя знаю, братик!

– А что это за прелестное создание притаилось у тебя за спиной, сестричка? – проигнорировав слова Кирии, спросил Клант, разглядывая Марту.

Девушка между тем замерла, будто примерзнув к полу. Взгляд киашьяра, скорее скучающий, чем заинтересованный, медленной щеткой скользил по ней, замечая все, даже самые мелкие детали. Марта будто видела себя в отражении зрачков Кланта, хотя с расстояния в несколько метров это было не возможно.

Красивая, но уже не юная девушка. По человеческим меркам, конечно. Может быть двадцать пять или двадцать шесть лет. Волосы не редкого, но на удивление натурального оттенка – из Легардора в княжества перекочевала мода и секрет окрашивания волос в цвет знойной осени, вскруживший головы половине Лесса три года назад. Глаза голубые, с мелкими темно-синими крапинками. Кожа белоснежная, до голубизны, с частыми веснушками на переносице и вмиг заалевших щеках. Необычное разноцветное платье не портит образ милой и доброй барышни, лишь придает некоего кокетства и индивидуальности.

– Клант, убери свои глаза с Марты! – велела Кириа строго. – Будто я тебя не знаю! Ты пугаешь нас обеих!

– Я? – обиделся киашьяр. – Я? В чем я виноват? В том, что не могу отвести взгляд от столь прелестной человеческой девушки?

Марта не раз слышала о способности этого легарда соблазнить даже умудренную опытом и жизнью матрону и видела несколько раз что-то подобное со стороны. Удивительно, что легард только теперь ее «заметил». Девушка не раз видела его в гостиной леди Кирии. Вот только она не ожидала, что его прямое воздействие окажется столь губительным. На миг Марте почудилось, что она по ошибке выпила днем вина вместо воды. Голова кружилась, даже сам воздух, казалось, был насыщен каким-то сладким дурманящим ароматом.

Постаравшись держать себя в руках, девушка отвела взгляд от легарда, опустилась на корточки, вновь занявшись подолом платья Кирии.

– Клант, ты так и не ответил, что тебя привело в мои покои, – с усмешкой спросила легарда, заметив, что киашьяр попал впросак с Мартой.

– Я искал кого-то из слуг! – собравшись с мыслями, выдал легард в конце концов. – Я не могу сам завязать этот дурацкий платок, не исколов себе пальцы булавкой.

Будто в доказательство этого киашьяр предъявил руку без единого следа крови и ран.

– Ой, поищи где-нибудь в другом месте… – отмахнулась Кириа. – Мы заняты, не видишь что ли? Куда делся твой личный слуга? Опять пасется на кухне, надеясь отхватить лучший кусок еще неразрезанного пирога?

Легард хмыкнул:

– Это уж точно! Ладно, счастливо оставаться!

Киашьяр неторопливо развернулся, собираясь уйти, когда Марта вдруг сказала:

– Подождите!

Сомневаясь, что поступает правильно, она быстро встала и подошла к легарду, протягивая пальцы к небрежно перекинутому через плечо платку.

– Клант, тебе лучше сесть, раз уж так, – хохотнула Кириа, глядя, как невысокая Марта пытается дотянуться до шеи киашьяра.

– Ничего, можно иначе, – усмехнулся Клант, просто подхватывая девушку на руки.

Марта охнула и на миг зажмурилась, но затем, справившись с собой, дрожащими руками перекинула платок вокруг шеи легарда, медленно завязывая его модным узлом. Среди широких шелковых складок она вдела шпильку с красивым ярко-желтым кристаллом. Камень, поймав лучик света, отразил его, пустив во все стороны солнечные блики.

– Что это за камень? – зачарованно спросила Марта, осторожно погладив кристалл.

– Это цитрин. Редкий и от того дорогой камень. Его еще иногда называют Проводником солнца или Солнечным зайчиком. Есть легенда, ее вроде бы люди придумали, что цитрин способен развеять тучи и указать верный путь, – тихо ответил Клант, на миг растеряв свою жизнерадостность.

– А вы заблудились? – простодушно спросила Марта, вызвав смех у киашьяра.

– Надеюсь, нет! – воскликнул он, опуская девушку на пол. – Надеюсь, нет.

– Все? Платок на месте? – раздраженно вмешалась Кириа. – Может ты наконец оставишь нас одних, братик?

– Кира, ты бука, – нежно заметил рыжеволосой легарде Клант и, не дожидаясь ответа кузины, удалился, тихо прихлопнув за собой дверь.

– Марта, ты… – решительно начала Кириа, но была вынуждена еще пару раз повторить имя девушки, прежде чем смогла привлечь ее внимание: – Будь осторожна с ним. Клант очень хороший, но еще ни одной женщине он не был верен больше, чем одну ночь.

– С чего вы взяли, что я подумала… – пробормотала девушка и густо покраснела.

– Я ни о чем не думала, но просто обязана тебя предупредить, – пожала плечами легарда. – Он мой брат. Я очень его люблю. Но этот киашьяр тот еще проходимец!

Марта прикусила губу и вновь присела у ног Кирии, прикрепляя на подол невесомые кристаллы. Она была рада, что в этот миг легарда не могла видеть, какие эмоции боролись в душе девушки. В очередной раз Марта пожалела, что согласилась провести этот вечер в Лессе.

– Ну, вот! – легарда совершила несколько танцевальных па перед зеркалом, любуясь своим отражением. – Может ты и права на счет… Может мне попробовать?.. Тем более, если на мне будет вот эта чудесная маска.

Кириа вытащила из громадной коробки широкую маску в цвет платья, украшенную кристаллами. Марта помогла легарде закрепить маску лентами и быстро переоделась за ширмой сама.

Девушка не стала придумывать ничего слишком вычурного, хотя идеи во множестве роились в ее голове. Она облачилась в простое темно-зеленое платье с тонкой отделкой атласом и кружевом, распустила косу, позволив волосам свободно ниспадать на плечи и спину, и закрепила на лице тонкую маску из темного шелка.

– Ты прелестно выглядишь! – улыбнулась Кириа, рассматривая Марту. – Иначе… Но это ты! Без сомнения!

Марта натянуто улыбнулась легарде.

– Пойдем, мне нужно быть в числе первых! Я ведь должна вместе с отцом встречать гостей от лица короля и киашьяров, – позвала девушку Кириа.

– А… можно я забегу на несколько минут в библиотеку? – осторожно спросила Марта, боясь недовольства легарды. – В прошлый раз я видела там чудесный том с описанием древних вышивок…

Кириа застонала, но быстро кивнула:

– Иди, что с тобой сделаешь! Мне придется довольствоваться обществом родителей, но… зато, возможно, ты применишь свои находки в новых нарядах?

Марта согласно улыбнулась:

– Ради этого и стараюсь!

– Отлично, тогда до скорой встречи на торжестве!

– Не скучайте в ожидании танцев и зорко следите за вашим лордом!

Рыжеволосая легарда рассмеялась и вприпрыжку поспешила к двери, уже представляя, как будут поражены гости ее нарядом.

***

– Ау? Есть кто? – Клант зажмурился и вошел в спальню брата. Ответом ему была неразборчивая возня в детской кроватке и вздутая прохладным ветерком штора, отделявшая открытую террасу.

За дверью ванной комнаты раздался плеск воды и приглушенные голоса. Уже собираясь удалиться, легард заметил темный силуэт на террасе и побыстрее проскользнул туда, с облегчением обнаружив в кресле полностью одетого и готового к балу брата.

– Что с тобой? – Рэнд удивленно вздернул брови, следя за странным, напряженным взглядом блондина.

– Все нормально, просто не хотел вам мешать…

– Тогда что тебя сюда привело? – киашьяр выудил из вазочки сочный медовый финик и отправил в рот.

– Просто хотел тебе сообщить, что мне придется уехать почти сразу после торжества… на несколько дней, – пожал плечами Клант. – Отправляюсь завтра вечером.

– Как обычно? – хмуро уточнил Рэндалл.

– Да, все как всегда, – кивнул легард. – Еду на север, к самой границе с Адирреном. Там есть небольшой городок Мельен…

– Можешь не продолжать, – прервал брата Рэнд. – Опять ты надеешься выследить там кого-то из последователей Джеймена?

– Лучше я потрачу еще тридцать лет, но буду знать точно, что этот сумасшедший остался в том обвале на юге, чем однажды он вновь появится у нас на пути, – с чувством ответил Клант, присаживаясь в кресло. – С каждым разом я все больше убеждаюсь в том, что, возможно, прав в своих опасениях.

– Опять она? – догадался брюнет.

– Да, – кивнул киашьяр. – Сначала я думал, что это всего лишь странные совпадения, но вот уже несколько лет подряд убеждаюсь, что кто-то плетет вокруг меня тонкую невидимую сеть. Стоит мне появиться где-то в княжествах или в королевстве, как мне доносят, что через неделю или даже месяц по какой-то причине там же видят и одну легарду. Темноволосая, высокая, перекидывается в серую волчицу. Мне даже удалось выяснить ее имя. Нелегко, кстати, как оказалось.

– И как зовут эту особу? – усмехнулся Рэнд. – Порой мне начинает казаться, что она стала твоей навязчивой идеей.

– И не только моей. Я подкупил многих неразговорчивых и узнал, что она шпионка. Умелая и хитрая воровка, – ответил Клант. – Я даже убедил парочку ее заказчиков поделиться со мной сведеньями и выяснил, что Уарру считают лучшей в своем деле. Ее услуги стоят больших денег, но еще ни один клиент не остался в накладе.

– Шпионы-одиночки не редкость, – удивился Рэндалл.

– Да, но я боюсь, что это лишь прикрытие! – покачал головой блондин. – Осенью я был в Заварэе, передал кое-что Эмме от Виры и завернул на час к одной старой ведьме. Ведьму не нашел, но ее преемница обладает схожим даром… И что ты думаешь? Я специально проверил свой след через день и выяснил, что по нему прошла эта волчица! Или легарда меня преследует, или ей известно что-то такое, чего я сам не знаю!

Из ванной комнаты вновь донесся звук плеска воды и негромкие женские голоса. Поймав вопрошающий взгляд Кланта, Рэнд обреченно ответил, будто это могло все объяснить:

– Эмма!

– У! – только и ответил Клант, поудобнее растянувшись в безразмерном кресле. – Это надолго!

– И не говори… – вздохнул Рэндалл. – Только приехала. Свалилась, будто снег весной. Вся в грязи, в пыли, будто по дымоходу вперед головой проехалась. Вира даже не дала ей к себе в комнату уйти – Эмма и шагу ступить не успела, а весь пол усеяла грязью и пятнами чего-то отвратного. Теперь они с Алией отмачивают нашу новоиспеченную чародейку в воде. Может им удастся превратить ее во что-то приличное к началу празднества. Но я сомневаюсь…

– Да ладно! – отмахнулся Клант. – Это ж женщины! Ты их словно не знаешь! Будет наша малышка сегодня краше всех, будто и не в Академии учится.

– Кстати… – киашьяр вдруг рассмеялся и подмигнул брату: – Только сегодня с Виреной вспоминали, что из нас всех только ты можешь безнаказанно называть Эмму малышкой. На подобные попытки других девчонка обижается.

– Правда? – удивился блондин. – Не замечал. Она мне ни разу не говорила, что ей не нравится…

– Просто в тебя Эмма влюблена, вот и прощает все…

– Не говори глупостей, – обиделся Клант, прервав брата чуть резче, чем собирался. – Это все давно в прошлом. Эмма была маленькой впечатлительной девочкой тогда. Прошло много лет, она выросла, теперь мы просто очень хорошие друзья и родственники.

– Ну, значит, это она в память о прошлом, – примирительно вздохнул Рэндалл. – Я несколько раз спрашивал Виру, говорила ли она с Эммой об этом…

– Зачем тебе только это нужно? – уточнил Клант недовольно.

– Потому что я хочу знать обо всем, что происходит у меня под носом, – ответил легард спокойно. – Это нормально. Ты хочешь знать о Джеймене. Я хочу знать об Эмме. Только и всего.

– И что сказала Вира?

– Утверждает, что Эмма давно переболела тобой.

– Я на это надеюсь… – пробормотал Клант.

***

В ванной комнате пеной были забрызганы даже стены и потолок, но мы, занятые обсуждением предстоящего бала, мало обращали на это внимания. Только служанка незаметно стряхивала особенно большие хлопья с обивки пуфиков.

– Вира! Так за вас рада! – хихикнула я громко, боясь, что за плеском воды сестра не услышит слов. – Теперь у вас есть маленький Тирой! Он такой лапочка! Так и хочется его прижать к себе и расцеловать в обе щечки!

– Пока этого лучше не делать, – улыбнулась Вира, наблюдая, как я намыливаю голову. – Он еще маленький и, хотя многое понимает, может ненароком причинить тебе вред.

– Это то, о чем ты мне писала? – уточнила я и улыбнулась, любуясь отражением в миллионах маленьких мыльных пузырей.

– Да, – вздохнула Вира и тоже не удержалась от улыбки. – Малыш пошел в папочку, сама знаешь. Я долго не подпускала к нему питиринов, боялась, что что-то может произойти, но драконы восприняли Тироя спокойно, не как новичка. Скорее как пропавшего на время члена стаи. Я порадовалась. И рано. Как оказалось. Тирой никак не выдал свою реакцию на питиринов, но ночью меня разбудил Рэнд. Он почувствовал запах гари. Представляешь, малыш долго анализировал драконов, а потом сам превратился и начал исследовать мир в этом облике. Оказалось, что в чешуйчатом теле он куда подвижнее и возможностей у него больше.

– Дай догадаюсь! Он пропалил дыру в кроватке и выполз через нее наружу? – я еле сдержалась от ехидного смеха.

– Хуже! Как выразился Рэндалл… У драконов всегда… индивидуальный подход. Дыра оказалась в дне кроватки. Прожженный круг в дереве и матрасе по форме и размерам напоминал… попу Тироя, а сам он густо бранился под самой кроватью, пискляво нам жалуясь!

– Да. Удивительно, что он в итоге тоже дракон, как и его папочка, – с неожиданной для себя тоской промолвила я. – Но чего-то подобного стоило ожидать!

– Меня вообще окружают одни драконы, – закатила глаза Вира.

– Или драконихи, – поддакнула я, памятуя о многотомных рассказах сестры про знатных барышень королевства.

Алия не слишком тактично хмыкнула.

– Да, да? – вопросила я. – Что ты хочешь сказать об этом?

– Ничего, – поджала губы служанка, но все равно продолжила:

– Если бы не второй киашьяр, то никто бы не осаждал Виру с визитами и приглашениями.

Я удивленно приподняла бровь. Подобное я слышала впервые как от сестры, так и от ее любимой служанки.

– Это продолжается уже давно, но мне не хочется обсуждать… – попыталась отбиться от моего выжидающего взгляда Вира, но все же сдалась и стала рассказывать: – На протяжении последних лет я все чаще замечаю, что многие дамочки и их мамаши стараются любыми путями заручиться моей поддержкой в завоевании Кланта.

– Так-так, а я и не знала, что Клант стал в Легардоре непреступной крепостью, – чуть желчно пробормотала я, но Вира этого не заметила, села поудобнее на стул и продолжила рассказ:

– Изо дня в день меня навещают молодые девушки и особенно их мамаши. Вторые куда менее тактичны и стеснительны. Интересно, потеря скромности в браке нормальное явление?

– Да! – одновременно ответили мы с Алией и расхохотались.

– Девушки юлят, мнутся, вещают о погоде, а их мамы пытаются брать быка за рога… корову за вымя… А… меня за слово чести! – нашлась наконец Вира. – Пару раз я чуть не попалась на умелую уловку одной дамы сразу с двумя дочерьми на выданье. Она так старательно описывала мне их прелести, что даже перешла на перечисление количества нижнего белья и платьев в штуках и метрах, пока я пыталась сообразить, что собственно от меня ждут. Денег? Приглашений? Похвалы? А потом она и говорит: «Одна из моих крошек обязательно составит счастье нашего дорогого Кланта!»

– Открою тебе секрет: крошки счастье Кланта составить не могут, он понимает только постель, а крошки в постели больше спать мешают, чем радуют, – выдохнула я с чувством.

Вира покраснела и громко на меня шикнула:

– Эмма! Ты же совсем юная девушка! Как ты можешь о таком думать?

– Вира, во-первых, мне уже благополучно исполнился двадцать один год, а в этом возрасте обе наши сестры считались умудренными опытом замужними дамами. Во-вторых, я учусь в Академии рядом с мужчинами… Нам из общежития переехать пришлось, когда стало неприлично. Я же пока еще княжна, должна соблюдать хоть какие-то правила… да и Ройна была только «за». В-третьих, Клант в моем присутствии в выражениях почти не стесняется, а там где стесняется, я и сама по смыслу понимаю.

– Это вообще бестактно с его стороны отпускать шуточки в твоем присутствии! – расстроено воскликнула сестра. – Ты же незамужняя девушка.

– А это здесь каким боком? – обиделась я. – Вот все меня в это тыкают, знаешь ли. Уже даже Ольма начала говорить о замужестве. И папа. Думаешь, мне приятно?

– Но Эмми… Ты же взрослая, сама понимаешь…

– Взрослая, – перебила Вирену, – но я смотрела в воды Оракула и видела свою судьбу, понимаешь?

– Ты никогда не рассказывала, что видела там, только намекала… – вздохнула сестра, искренне недоумевая моей агрессии. Осознав это, я попробовала успокоиться, хотя внутри все клокотало от невысказанной горечи.

– Но ведь и ты тоже. Нет ничего особенного в том видении, знаешь ли. Маленькой мне казалось, что судьба – это кусочек древесной смолы, разогретый на солнце – разминай между пальцами, как нравится. И только теперь до меня дошло, что судьба штука куда более сложная. Ее почти не изменить.

– Ты говоришь так уверенно, как взрослая, – с нежностью улыбнулась Вира, глядя на меня.

– Но я ведь на самом деле взрослая, – спокойно подтвердила я.

– А мне все кажется…

– Знаю, ты все еще считаешь меня маленькой, – догадалась я. – В этом нет ничего удивительного.

– Мне страшно, что через несколько лет… – Вира замялась и с тревогой посмотрела на Алию, ища поддержки.

– Это неизбежно, – с грустью подтвердила служанка. – Ты стала почти одной из нас, Вира, ты живешь так же как и мы, а мы все, через воды Оракула, стали родней тебе. Это сделало Эмму близкой нам, но не даст вам возможность всегда быть вместе.

В ванной повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тихими всхлипами Виры.

– Эй, ты чего? – опешила я. – Вир? Чего ты?

– Ты ведь моя маленькая сестренка… – пробормотала киашьярина.

– Я всегда ею буду, – мне не хотелось видеть слезы Виры, она сдерживалась, как могла, но все равно расплакалась.

– Знаю… Просто я привыкла, что ты такая малышка, которую нужно оберегать и защищать… Если не от всего мира, то хотя бы от сестер, от тети, от глупых угроз… – попыталась высказать свои чувства сестричка. – А теперь…

– Похоже, вы уже не раз успели это обсудить, – догадалась я, не удивившись, когда Алия обреченно кивнула и расплакалась. – Вир, не переживай из-за этого! Это нормально! От этого никуда не денешься! Мы теперь как… из разных народов! Ты легарда, а я человек. От этого никуда не денешься! Я не могу стать легардой, как ты.

– Можно… – пропищала Алия. – Эдин не откажет… он любит Виру.

– Да, но для этого нельзя просто прийти и сказать – я хочу стать одной из вас, – старательно упрятав горечь поглубже, сказала я. – Ну, и ты не рассматриваешь, что так может быть лучше для всех?

Вира вытерла глаза и с печалью посмотрела на меня. Мне не хотелось обсуждать эту тему дальше, я ведь и сама думала о будущем достаточно часто, чтобы судорожно ненавидеть себя, но в этот момент хотелось хоть как-то успокоить и ее, и самой не расплакаться.

– Скажи мне, что ты увидела в Оракуле, когда заглянула в него?

Сестра замялась, ее брови на миг сошлись на переносице, будто она пыталась понять, зачем я хочу знать ответ.

– Я видела… Это было похоже немного на две дороги, – после минутного молчания отозвалась Вира. – Разные, совершенно несхожие между собой. В серебристых водах будто отразились две нити, на которые были нанизаны уже случившиеся моменты и те, которым еще только предстояло произойти…

– И в миг, когда ты заглянула, эти две дорожки пересеклись, – усмехнулась я. – Оракул удивительная штука. Я все еще не теряю надежду узнать, как и кто его придумал, хотя ни в одной из книг легардов этого не найти, даже написанных не на человеческом.

– История возникновения утеряна, – подтвердила Алия. – Оракул привезли еще с островов и…

– Да, я знаю, Клант мне рассказывал, – кивнула я нетерпеливо, поводя рукой по пенным шапкам на поверхности воды. – А еще он объяснил мне принцип действия. Оракул Зеркал всегда, в любом случае, даже если это приведет к его разрушению и гибели народа, дает выбор каждому, кто с ним связан узами крови или рождения. Даже тем, кто просто в него заглядывает. Так было всегда. И тебе, и мне он показал по два самых вероятных пути впереди, оставив право решить, чего мы хотим больше и что проще. Хочешь, я угадаю, что увидела ты?

Вирена с сомнением глянула на меня.

– Это просто. Я не знаю ничего точно, но могу сделать выводы. Тогда, много лет назад, я еще была совсем малышка, но я хорошо все помню. Перед тобой было все просто! Либо ты оставляешь при себе артефакт и спокойно ждешь того, что произойдет, а произойти могло много всего. Тебя могли убить Изгнанные. Просто найти по артефакту и убить. Могла начаться война с островами, если бы у Джеймена все получилось. Не знаю, как там все было…

– Ты права. Оставь я при себе браслет, то со всеми вокруг я осталась бы в ладах, но ненадолго. Оракул не показывает сроков. Мне могли дать прожить еще день или еще десять лет, но все равно нашли бы… Джеймен воспользовался бы тем, что следующая возможная человеческая девушка еще не родилась, кровь легардов ослабла, и сделал бы все, чтобы дать возможность островным монстрам пробить защитную стену. Хватило бы нескольких минут… а по ту сторону все время ждут. Десятки кэрраков, которым не нужна пища или воздух, облепили дно морей вокруг стены, чтобы успеть воспользоваться мгновением… Я увидела их. Это страшно, родная, они настолько ужасны, что мне не хотелось бы… не хотелось бы их видеть… даже издали!

– Да, знаю, я изучила рисунки в старых книгах… Мне этого хватило! – кивнула я.

– И был другой путь. Куда труднее.

– Жизнь вообще трудная штука! – мне хотелось хоть как-то разрядить гнетущую обстановку.

– Мне нужно было избавиться от артефакта, но это так же могло повлечь за собой… в лучшем случае конфликт между княжествами и королевством, – прошептала Вирена.

– В лучшем? – хмыкнула я.

– В худшем могло быть совсем плохо! – подтвердила сестра. – Это ведь почти разрыв договора был… Не представляю, чтобы случилось с княжествами в этом случае! Многие столетия вся жизнь людей зависела от этого соглашения. Оно действовало, стена защищала. Легарды имели все основания разрушить стену в тот же день, когда я попросила Рэнда освободить меня от браслета. Это был выбор! Это была надежда на то, что киашьяр поймет меня если и не правильно, то не причинит необдуманный вред.

– Нелегкий выбор, – мне пришлось сглотнуть неприятную горечь во рту, чтобы произнести эти слова.

– В обоих случаях была вероятность, что я умру, но мне было важно избежать самых больших потерь, – спокойно и чуть отстраненно ответила Вирена. – Когда безопасность княжеств осталась позади, и единственным врагом оказался Джеймен, передо мной опять встал выбор. Мне не нужно было защищать Легардор – моя кровь уже текла в жилах его обитателей, от меня люди также уже не зависели. Я могла просто ждать финала… А могла…

– В какой момент ты поняла, что любишь его? – я никогда не задавала сестре этого вопроса.

– Не знаю… – Вирена усмехнулась. – Между нами сразу была некая злость… потом благодарность… затем…

Она не ответила, лишь медленно улыбнулась, чуть виновато, ее личико будто подсветило изнутри испытываемое сестрой счастье.

– Любовь… Никто и никогда не скажет тебе, в какой день и час он влюбился. Это просто есть. Возникает в жестах, во взглядах, в мыслях, снах… И проникает в тебя тонкими нитями, связывая на миг, на год или на всю жизнь.

Я только хмыкнула на это заявление:

– Жаль! Может написать трактат о магической природе любви… В Академии как раз конкурс объявили на работы по неизученным явлениям!

– Все-то тебе шуточки, – обиделась Вира. – Вот влюбишься сама и поймешь.

Я досчитала до десяти, приказав себе успокоиться и не выдать боль ни взглядом, ни словом.

«Ты сама так решила!»

– Это точно! – весело вымолвила я, растянув губы в неискренней усмешке. – Но у меня для этого полно времени. Если я перейду на вторую ступень, то смогу замедлить свое старение. Оракул разложил передо мной два простых пути: либо я всю жизнь придумываю себе красивый идеал из Кланта и проживаю с этими мыслями все двести лет, отпущенные магу, либо я становлюсь более реалистичной и нахожу себе спутника жизни среди людей, завожу детей и горя не знаю. Мне как-то второй путь нравится больше.

– Я рада, что ты это понимаешь! – искренне улыбнулась мне Вира.

– Ну, раз вы уже излили душу, то не пора ли нам перейти к приготовлениям к балу? – со вздохом спросила Алия, направляясь ко мне с полотенцем.

– Да, точно! – в один голос ответили мы с Виреной и расхохотались.

ГЛАВА 4

В очередной раз одернув рукав платья, я выдохнула и вышла в след за сестрой из гардеробной комнаты, приготовившись попасть на глаза легардам. Приятно не чувствовать себя высоченной дылдой в сравнении с другими девушками и даже ловить некоторое число восхищенных взглядов.

– А вот и наши барышни наконец-то решили почтить нас своим вниманием, – ехидно заметил Клант, мельком скользнув по мне взглядом, будто не увидел ничего особенного.

Жаль! Вира заказала платье у мастера Джу по моему эскизу. Все очень просто, чистые линии, легкие складки, подчеркивающие фигуру… Ненавязчиво и в то же время достойно как для княжны, так и для сестры киашьярины. Но видимо для него этого недостаточно…

Внутри будто образовалась громадная пустота, проткнув сердце ледяными иглами. Я вздохнула, удерживая на лице маску спокойствия и довольства.

– Отличный цвет! – только и произнес блондин.

«Ррррр!» – медленно выдохнула я мысленно, контролируя себя, чтобы никто не заметил, как стало обидно в этот момент.

– Да, тебе очень идет этот теплый бирюзовый оттенок, милая, – улыбнулась Вира, хотя только несколько минут назад повторила тоже самое в гардеробной.

– Спасибо, – искренне ответила я сестре, понимая, что она так проявляет свою поддержку.

– Готовы? – уточнил Рэнд, подавая жене руку.

– Конечно, – подтвердила Вира и посмотрела на Алию: – Справишься?

Служанка кивнула, мельком глянув на сладко спящего в своей кроватке Тироя.

– Мне нравятся такие празднества, – хмыкнул Клант добродушно. – Мы празднуем рождение этого малыша, а он даже не узнает об этом! И все увидят Тироя лишь тогда, когда ему исполниться три года, и он сможет сам выйти к знати Легардора.

– Это нормально, – пожал плечами Рэндалл. – Так принято. Это нерушимо уже на протяжении очень многих поколений.

– Это стало принято тогда, когда возникла опасность рождения не наследника, а монстра, – фыркнул Клант, подставляя мне руку.

– В любом случае, Тирой еще слишком маленький для знакомства с другими, – примирительно промолвила Вира. – Пойдемте.

Я поудобнее перехватила свою маску, полюбовалась на тонкую хрусткую отделку серебристого кружева на масках сестры и Рэндалла и перевела взгляд на Кланта, с трепетом положив руку ему на локоть.

– А где твоя маска?

– Она мне не нужда, – спокойно произнес киашьяр.

– Клант у нас не придерживается правил, – заметил Рэндалл.

– Нет, просто мне не нужна маска, чтобы скрыть свое лицо, – искривил губы блондин.

– Так и скажи, что маска не подходит к твоему костюму, – хмыкнула я, проведя рукой по золотистой ткани камзола.

– Если тебе так удобнее… – задумчиво произнес легард.

Я удивленно нахмурилась. Обычно Клант не упускал возможность поспорить со мной по любому поводу, а тут он вдруг решил промолчать.

– Ты не захворал? – тихо спросила я нормальным тоном и добавила уже с привычной в нашем с ним общении издевкой: – У меня есть чудесные травы. От любой болячки помогают. Сама собирала!

– Сама? Ты не оставляешь попыток от меня избавиться? – ухмыльнулся блондин. – Кто же будет и дальше снабжать тебя знаниями, малышка?

– Будто ты единственный толковый легард на свете! – с придыханием ответила я.

– Да уж! Уже сегодня можешь составить список на замену. В таком платье ты легко это сделаешь, – прошипел Клант.

– Спасибо за совет, – довольно прощебетала я. – Непременно им воспользуюсь. И уверена, большинство в списке будут куда покладистее тебя.

– Еще бы!.. – подтвердил киашьяр. – Только не из желания чему-то тебя научить… Точнее, не из желания научить тебя магии!

– Я взрослая девочка, Клант, вполне могу и сама разобраться в окружающих… Мне не нужны твои комментарии на этот счет.

– Эй, может уже хватит препираться? – спросил Рэндалл устало. – В конце концов, нас же ждут, а вы тут устроили очередное противостояние. Перенесите ваши споры на потом.

Мы с блондином одновременно отвернулись друг от друга, но руку с его локтя я не убрала. Не пройдет и минуты, как мы будем весело болтать, забыв о маленьком споре. За последние года три я понемногу смирилась с тем, что Клант и не обращает на меня внимания как на девушку, но при этом старательно оберегает от слишком навязчивого внимания легардов-мужчин.

– Я просто знаю их намеренья, поверь, – произнес Клант, когда мы прошли через очередные двери, направляясь вниз, в бальный зал.

– Тебе эти намеренья известны лучше всех, – с плохо скрываемой усмешкой вымолвила я. – Сколько дам вздыхают по тебе в этом году?

– При чем здесь это?

– Ни при чем. Но ты лиса, которая рассказывает цыпленку, что вокруг полно лис, – ответила я негромко.

Клант не ответил, а я не стала развивать тему, позволяя ввести себя вслед за Рэндом и Вирой в огромный зал. Наряды легардов пестрой круговертью мелькнули перед глазами, слившись в единое пятно. Я удивилась, но потом сообразила, что вот-вот расплачусь. Порадовавшись, что Клант не смотрит в мою сторону, я часто-часто заморгала.

– Кажется, там мои знакомые, – промолвила я, закрепляя на лице маску при помощи лент. – Приятного вечера!

Клант без вопросов отпустил мою руку, позволяя уйти. Мне хотелось оглянуться, но я и так знала, что он смотрит мне в спину.

«Взялась играть, играй до конца!» – приказала я себе и гордо расправила плечи.

Мягкие переливы музыки окружили со всех сторон, в центре зала уже начались танцы, а, судя по хохоту и крикам, большая компания у ряда колонн слева играла в слепого кота. Девушка, которой завязали глаза поверх маски куском черного шелка, топталась среди веселящейся толпы, пытаясь угадать, кого поймала.

Сегодня будет только день веселья, танцев и игр, а вот уже завтра официальный прием, на который прибудет еще больше гостей.

На миг прикрыв глаза, я решила, что мне не помешает глоток хорошего вина, чтобы не чувствовать горечи, что никак не желала покидать душу.

– Ты сильная, Эмма, сильная, – повторила я себе в очередной раз. – Ты не зависишь от кого-то. Так зачем убиваться по какому-то зловредному киашьяру?

– Вы прекрасны! – воскликнул незнакомый мне легард, подавая бокал вина. – Вы цветок на этом празднестве!

Я благодарно улыбнулась незнакомцу.

– Позвольте узнать ваше имя, прекрасная незнакомка?!

– Это маскарад? Пусть имя останется загадкой.

– Можно я буду звать вас чаровница? Вам подходит! – хихикнул он.

Я кивнула, позволяя увлечь себя ни к чему не обязывающей беседой.

***

Стоять по другую сторону зала и смотреть, как Клант весело переговаривается с гостями и высматривает в толпе ту, что привлекла его внимание сегодня, казалось для меня пыткой. Болезненной пыткой, закручивающей внутренности в тугой узел.

Какая-то Марта. Странствующая портниха из княжеств. Неужели она лучше меня? Неужели у этой девушки есть что-то такое, что затмевает других? В зале много красивых женщин и легард. Так почему же именно эта, с перепуганным взглядом молодой лани, оказалась к киашьяру ближе всех?

Я не могу ошибаться! Я не могу уговорить себя доводами о том, что Клант лишь развлекается, танцуя то с одной, то с другой. Нет. Я знаю его слишком давно. Все эти годы я незаметно наблюдала, улавливая малейшую разницу в его поведении.

Это было просто.

Легард мог казаться спокойным и расслабленным в одно мгновение, а затем в нем будто натягивалась невидимая струна при виде жертвы.

Нет, конечно, Клант не считал завоеванных им женщин жертвами, но это не отменяло его отношения к подобным победам.

Он, как кот, охотился лишь на убегающую от него дичь, теряя интерес к каждой новой мышке всего через несколько дней. Мне было жаль Марту. И очень жаль себя. Но… мне нужно было хранить свою маленькую тайну, чтобы о ней никто не узнал.

***

Марта осторожно пригубила вино из бокала. Она так переживала из-за этого вечера, что неожиданно для себя осушила уже пять или шесть полных фужеров, благо рубиновый виноградный нектар оказался не столь крепким, как в обычных придорожных гостиницах, и намного вкуснее.

«Возможно, на утро будет болеть голова, но… сейчас я чувствую себя на удивление хорошо!» – подумала она.

За вечер ее несколько раз приглашали танцевать, и, хотя девушка давала себе обещание не соглашаться, с восторгом и без стеснения отплясала каждый. Время перевалило за полночь, кое-кто из гостей уже покинул бальный зал, стараясь остаться незамеченным. Музыканты продолжали радовать публику, неустанно наигрывая все новые и новые мелодии.

Марта мало обращала внимания на то, что происходило вокруг, лишь уголком сознания отмечая некоторые детали. Леди Кириа в этот вечер пользовалась повышенной популярностью у кавалеров, но высоченный широкоплечий легард в расшитом серебряными и золотыми нитями камзоле почти не подпускал к девушке соперников. Король на празднестве отсутствовал – все знали, что он будет праздновать вместе со всеми на следующий день во время официального приема в более узком кругу. Сегодня же в центре внимания оказались киашьярина Вирена и киашьяр Рэндалл – истинные хозяева всего события. Пара светилась счастьем и добродушно принимала поздравления от гостей, неспешно прогуливаясь по залу. Танцевали они мало – киашьярина была еще слишком слаба, а идти на геройство ей не позволил супруг. В конце вечера он и вовсе подхватил жену на руки, когда понял, что она слишком устала.

«Рождение наследника далось ей тяжело, – отметила про себя Марта с сочувствием. – Но леди Вирена не подает виду. Держится. Улыбается».

Кириа говорила девушке, что вскоре Вирена обязательно будет чувствовать себя как прежде.

– Она просто сама по себе слабая, – вздыхала легарда, делясь с Мартой своими соображениями. – Можно было бы, конечно, поддержать ее при помощи магии, но это не самое лучшее, что мы можем для нее сделать. Только навредим. Рано или поздно все само придет в норму. Воля у Виры железная – это куда важнее!

Вспомнив эти слова, Марта не удержалась от улыбки. Леди Кириа очень любила свою новую родственницу и говорила о ней с большой симпатией.

Марта вновь поднесла к губам бокал и с удивлением заметила, что он пуст. Озадаченно хмыкнув, девушка развернулась, собираясь заполучить новый у одного из многочисленных разносчиков, и чуть не упала, натолкнувшись на кого-то из гостей.

– Ой, простите! – извинилась девушка и покраснела, радуясь, что под маской этого не видно.

– Какая встреча!

Девушка покраснела еще больше, встретившись взглядом с темно-синими глазами того, кто всего несколько часов назад рассматривал Марту с нескрываемым интересом.

– Лорд Клант! – пискнула девушка и присела в низком реверансе.

– Ах, называйте меня просто по имени, – небрежно махнул рукой киашьяр.

– Но, лорд Клант, это недопустимо… – пробормотала Марта испуганно – неизвестно, что с ней станет, если о подобной вольности узнают.

– Сегодня можно все! – усмехнулся легард. – Это же бал-маскарад. Сегодня здесь нет ни лордов, ни торговцев… Даже охранники скрыли лица за полосками шелка.

Марта тяжело вздохнула и попыталась мило улыбнуться.

– Вам идет улыбка, – заметил Клант тихо, так что девушка не столько услышала, сколько прочла по губам эти слова.

– Спасибо, – оценка киашьяра приятным бальзамом пролилась на душу девушки. Она чуть расслабилась, позволяя себе еще одну улыбку.

– Знаете, Марта, за что я люблю такие торжества? – таинственно шепнул Клант, приблизившись к девушке почти вплотную, так что на волосах она ощутила еле заметное тепло его дыхания.

– Нет…

– Во время маскарада всегда можно осуществить даже самые нескромные фантазии… Например… Вы потанцуете со мной?

Голова у девушки закружилась от глубокого низкого голоса, вызывавшего в ней трепет предвкушения.

«Танец? Всего лишь танец?» – спросила она себя, а потом с улыбкой протянула легарду руку.

***

Клант с улыбкой протянул Марте полный бокал:

– Прекрасное вино из долины Даммон.

Девушка пригубила немного, отметив, что этот напиток оказался чуть слаще, чем другой, понравившийся ей ранее. Через миг сквозь букет аромата проступила приятная терпкость, сгладив ощущение. Марта благодарно улыбнулась легарду в ответ, чувствуя, как немного закружилась голова.

– Вы не знаете, сколько времени? – как можно небрежнее уточнила девушка.

– Скоро рассвет! – добродушно отозвался киашьяр. – Я люблю это время.

– Почему? – по инерции спросила Марта.

– Хм… Как бы объяснить? – задумался легард, стряхнув пылинку с рукава камзола. – Ночь – время темное, неподвластное. Это время соблазнов, противиться которым трудно. День… В светлое время суток нас всех посещает раскаяние, сомнение, трусость.

– А рассвет?

– На рассвете жизнь кажется чуточку проще, – усмехнулся Клант. – Будто заглядываешь под задернутый полог и видишь суть. И ничто не кажется глупым.

– Вы говорите так, словно и этот рассвет приоткрыл вам некую тайну, – удивлено произнесла Марта.

– Может быть… Может быть… – загадочно пробормотал киашьяр и обворожительно улыбнулся девушке.

***

Она проснулась, когда за дверью что-то загрохотало, села, тут же схватившись руками за голову, и застонала. Перед глазами все плыло и мелькали темные пятна.

– Это ж надо! – хрипло пробормотала Марта, осторожно оглядываясь по сторонам, а потом в ужасе прижала ладони к лицу и замычала.

Воспоминания прошедшего вечера и ночи рваными кусками воскресли в памяти, и девушка мысленно начала себя ругать за глупость.

«Ты идиотка! Полная идиотка! – корила она себя. – Как ты могла только додуматься до этого!»

Ночью, как и говорил Клант, ее ничего не смутило, ничто не показалось неправильным, но с наступлением утра девушка осознала весь ужас произошедшего.

Марта медленно сползла с огромной кровати, подбирая разбросанные повсюду детали своего гардероба. Один чулок оказался переброшен через изогнутый металлический светильник на стене, но достать его и не разбудить мирно спящего легарда девушка вряд ли бы смогла.

«Уноси ноги, пока он не проснулся! – велела себе Марта, второпях натягивая измятое платье. – Еще не хватало, чтобы пришлось с ним разговаривать! И так… И так я совершила самую кошмарную ошибку в жизни!»

Расплакавшись, девушка дернула ручку двери и перепугано обернулась, когда та скрипнула, но киашьяр все так же безмятежно спал на животе, подтянув ногу и обняв рукой подушку. Облегченно вздохнув, Марта пригладила волосы и вышла из комнаты.

***

Я увидела ее, когда выходила из комнаты. На миг в витражном отражении мелькнуло перепуганное и заплаканное личико. Во взгляде Марты было много страха и потерянности.

Мне не хотелось смотреть на эту девушку, не хотелось помнить, где именно она провела ночь, но теперь мы с ней были повязаны этой тайной. Именно тайной – я прочла в ее глазах, что она никому не захотела бы рассказывать о произошедшем. Вряд ли ей не понравилось, хотя она сама еще, возможно, не может оценить свои ощущения здраво, но зная те слухи, что ходили о Кланте среди дам и, особенно, фрейлин, сложно предположить, что к Марте легард отнесся иначе.

Раньше мне становилось больно и горько, ведь я сама искала возможности услышать эти сплетни и сама же расстраивалась, но с годами это самоуничтожение отступило, вытесненное разумными доводами.

«Ты страдаешь из-за своей же глупости, Эмма! – повторяла я себе и каждый год, каждую свободную неделю проводила в Лессе. – Ты однажды станешь совершенно безумной, а ведь не имеешь права его ревновать! Он таков, пойми. Он таким был, когда ты еще даже не родилась!»

Уговоры помогали, стягивали узлом бунтующее сердце, но оно рвалось наружу всякий раз, когда я снова и снова натыкалась на истории похождений киашьяра, и путы до боли впивались в сгусток мышц и крови, причиняя нестерпимую боль. Я умирала, задыхалась, но никто не знал об этом. Восковая маска с надписью на лбу «старый друг» скрывала все.

В детстве казалось, что все самое лучшее должно быть моим. И даже не имело значения, что думают другие. Я первой брала пирожное с подноса, первой рассматривала чужие подарки. Я даже однажды взобралась на недостроенную башенку у северной подъездной дороги, где отец собирался возвести стену, потому что хотела первой увидеть открывающийся вид.

В Лессе все происходило точно так же. Вира часто ругала меня за разграбленную кухню и опрокинутые статуэтки, но моей потребности в исследовании это не умерило. Почти все легарды не разделяли настроений сестры, уверяя ее, что в Академии мне привьют хоть немного дисциплины, и оказались правы.

По крайней мере, я отучилась всюду совать свой нос, даже не зная, не оторвут ли мне его за любопытство.

Останься я прежней, обязательно попробовала бы заполучить Кланта. Любым путем, любыми средствами, но не сейчас, когда и так понятно, что легард воспринимает меня только как сестру. Даже этой девчонке, что трясясь, крадется по коридору, чтобы поскорее скрыться от чужих глаз, внимания досталось куда больше.

С обидой поджав губы, я открыла дверь в свою комнату и поскорее зашла, решая, что же мне делать дальше. Оставаться один на один с собой не хотелось. Зная себя, не трудно предположить, что запрусь в каком-нибудь углу и буду долго с упоением жалеть маленькую Эмму, а потом целую вечность с болью выскребать из души все эти грязные мысли.

Я наскоро переоделась и направилась вниз, собираясь нанести утренний визит старой королеве. Ее я отыскала в большой круглой столовой, двумя уровнями ниже библиотеки, где бабушка Клео сонно завтракала, собственноручно намазывая ягодный джем на кусочки свежего хлеба.

Мне трудно было вести себя как обычно. Несколько раз я стремительно пробежалась по комнате, вызвав недоумение у женщины. На третий раз она отложила в сторону нож и мягко спросила:

– Что тебя беспокоит, деточка?

– Да ничего не… – попыталась убедить я женщину, подошла к дубовому шкафу и, с наигранным энтузиазмом выхватив с полки книгу, открыла ее на середине.

– Но я же вижу, – заметила Клео, глядя на меня с хитрым прищуром. – Или хочешь, старая королева расскажет тебе, о чем ты думаешь?

– Вы ведь не умеете читать мысли, – искривила я губы, стараясь сдержать горькую усмешку.

– Мне это и не нужно, – пожала плечами королева и встала, взмахнув широким рукавом расшитого рисунками птиц халата. Проходя мимо, Клео остановилась, пытаясь поймать мой взгляд, но я уклончиво отступила. Но что такое мои попытки, когда имеешь дело со столь опытным противником? Королева просто жестко взяла меня за подбородок и заставила на себя посмотреть.

– Так я и думала! – констатировала она и позвонила в серебряный колокольчик. – Ничего не поменялось.

Я несогласно покачала головой и хотела уверить женщину в ее неправоте, но она меня перебила:

– У тебя на мордашке все написано. Столько лет прошло, а ты до сих пор в него влюблена. И не говори, что я ошибаюсь!

Вот и что я могла ответить этой прозорливой эксцентричной особе? Мне ничего не оставалось, кроме как покаянно кивнуть.

– Ну, я же так и знала! – вздохнула королева, раскуривая тоненькую сигару, вставленную в мундштук. – А он, такой-сякой… даже не обращает на тебя внимания. На празднике и вовсе закрутил шашни с какой-то рыжей девчонкой. Тебя это расстроило?

Я вздохнула и вновь кивнула, пара крупных слезинок окрасили страницы книги мокрыми пятнами.

– Ну-ну, моя девочка! – королева отобрала у меня книгу и усадила в кресло. – Зачем расстраиваться? Будто ты его не знаешь?

– Я не понимаю…

– Чего, деточка? – удивилась Клео.

– Почему я не могу избавиться от этого, забыть, разлюбить? – Наверное, спрашивать было глупо, но мне очень хотелось. – Мы ведь никогда не сможем… Я была еще маленькой. А он во мне даже не видит… Люди такого бы не поняли…

– Знаешь, милая, – пробормотала королева, выдохнув облачко дыма, – ничего не происходит просто так! Есть души, которым суждено быть рядом…

– А если это только самообман? – печально спросила я, глядя, как служанка заносит поднос с еще одним чайником и дополнительными чашками.

Королева не ответила, наблюдая за четкими движениями молоденькой легарды, а потом спросила:

– Эсс, зачем наливают чай в чашки?

Легарда помялась, не зная, какого ответа ждет госпожа, но тихо пробормотала:

– Чтобы выпить его.

– Вот именно. Именно так! – улыбнулась ее светлость. – Твой чай налит, пей.

Не зная точно, говорит ли королева прямо или образно, я взяла чашку, наблюдая, как вытянутые листики шалфея разворачиваются, будто вновь оживают, наливаются цветом. Я напряглась и переключила зрение на более чувствительное, каким пользовались легарды, рассматривая всю гамму цветов. Кипяток постепенно становился бледно-зеленым, а потом и золотисто-коричневым.

Слезы продолжали литься, но теперь больше по инерции. Мысли уже требовали признать доводы королевы верными и опираться на них.

– Ну, как ты? Успокоилась? – спросила королева.

– Кого ты успокаиваешь, бабуль? – сквозь дверь, мало заботясь о производимом эффекте, ворвался Клант. Меня, заплаканную и красную, киашьяр заметил секундой позже и затормозил, вопросительно глянув на Клео. Королева выразительно повела мундштуком, что могло означать все, что угодно. Легард хмыкнул, отобрал чашку, подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, с самым серьезным видом спросив:

– И что случилось у нашей малышки?

«Ты!»

– Ничего, – промямлила я.

– Эмма, скажи мне, – требовательно велел Клант. – Если тебя кто-то обидел, то я его!..

«Если я скажу, то ты пойдешь и убьешься об стену?»

– Да это все распределение, – соврала я. – Совсем не то, чего хотела.

– У! Нашла из-за чего расстраиваться! – хмыкнул киашьяр.

– Легко тебе говорить, – пробормотала я, расстроено, – не тебе проходить эту… практику. Да еще и в компании этого отвратительного… наглого… зазнайки Карра! Не представляешь, как же он меня раздражает. Он будто нарочно! Сначала пропадает неизвестно где неделями, а то и месяцами, а потом приходит на итоговые экзамены и без труда их сдает, будто все это время учился наравне со всеми.

– Значит, тебе повезло, – резонно возразил киашьяр. – Если бы в пару дали кого-то слабого, то вся практика у тебя свелась к тому, чтобы выполнять задания и за себя, и за напарника.

– Я предпочла бы иметь дело с Ройной, моей подругой, – пробормотала я в отчаянии, сдерживая слезы. – Она, по крайней мере, девушка и хорошо меня понимает. Но вместо этого мы с ней жутко повздорили, и она больше не желает меня видеть…

– Еще помиритесь, – уверенно заявила Клео.

– Не знаю… – покачала я головой. – Что-то большие сомнения на этот счет.

Я побыстрее встала с колен Кланта, решительно махнула рукой и направилась к двери. Спиной отчетливо чувствовались два изучающих взгляда, но оборачиваться и проверять не хотелось. В бабушке я была уверена, даже если легард спросит напрямую, королева не выдаст наш с ней разговор, а самого киашьяра я сейчас совсем не хотела видеть так близко. Не потому что была зла на него, а скорее от того, что слишком сложно скрывать истинные чувства.

Недолго раздумывая над тем, куда пойти, я направилась к сестре, надеясь, что застану ее в комнате. Как и предполагала, Вирена, сонно свернувшись клубком, еще лежала в кровати, вяло болтая с Алией. Тирой в это утро решил соответствовать своему высокому статусу и потому помалкивал в кроватке, раскачивая ручонками низко навешенные над ним маленькие фигурки животных из ткани.

– Доброе утро, – ласково поприветствовала я Виру и осмотрелась, надеясь не обнаружить в покоях Рэндалла.

– Он занят, как всегда, с самого утра, – с нежностью пробормотала сестренка, поудобнее устраиваясь на подушках. – Король намерен заняться землями на юге, где были подземные шахты Изгнанных, но это не столь быстрый процесс… Там все нужно осмотреть и проверить. Пока известно лишь то, что подземные пещеры тянутся на десятки километров вглубь.

– Не… – начала было я, но сестра быстро покачала головой.

– Еще несколько лет назад туда отправлялись десятки достаточно сильных магов, – с очень серьезным видом произнесла Вирена. – Даже из Академий кого-то приглашали, хотя, если верить Рэнду, Эдин сделал это скорее для отвода глаз и собственного успокоения, потому как лучшие чародеи куда слабее любого легарда, одаренного магией.

Я тихо хмыкнула, вспомнив, как все происходило. Для поездки в королевство отобрали лучших из преподавателей, оставив Академию почти на три месяца без четверки дриониев, а так же разыскали группу странствующих магов. Директор с трагическим ликом неделю обивал приемную князя Заварэя, чтобы выклянчить у того денег на пропитание отбывающих, на что сиятельный господин удивленно морщил нос и вопрошал об устранении сквозняков в своем замке, о чем подтверждала пожелтевшая от времени расписка, собственноручно обоими мужчинами составленная в обмен на солидную сумму из казны. В итоге ни князь денег не дал, ни директор по купцам и знати не прошелся, и удивленные маги отбывали в дальние края, отужинав простой кашей с хлебом и квасом в одной столовой с обучающимися.

По дороге маги заворачивали в каждый встречный замок на постой, проводя вместо одной ночи там по три четыре дня. До места, несмотря на лучших лошадей и хорошую погоду, они добрались спустя два месяца, тут же затребовав от легардов денег за «труды». Легарды удивленно хлопали глазами и перечитывали прошение в Академию, где черным по желтому было указано про «независимую оценку во благо обоих народов».

Смирившись с бесплатным прожитьем в непродуваемых и непромокаемых шатрах с питанием и развлечениями в виде прогулок по полуразрушенным шахтам, маги без какого-либо энтузиазма принялись за дело – отсыпались и отъедались неделю, вызывая все большее недоумение у принимающей стороны.

Еще через неделю, когда маги все же соизволили прогуляться по пещерам, легарды без мук совести магическим порталом перебросили их прямо к стенам Академии вместе с лошадьми, стремясь поскорее избавиться от язвительных лентяев.

Всю эту историю я услышала из уст Кланта, лично присутствовавшего при осмотрах шахт, и громко фыркала в рукав, когда дрионий Рабиус в красках живописал трудности работы настоящего странствующего чародея. Выслушавшая от меня подробности, Ройна беззвучно похохатывала, пока все остальные ученики, ради такого дела собранные в общем зале, охали и ахали, завидуя невероятным приключениям преподавателей. С того дня учителя в Академии пользовались еще большим уважением всех студентов, кроме нас с подругой.

«Возможно, уже бывшей подругой», – печально поправила я себя.

Воспоминания отвлекли меня от грустных мыслей этого утра, так что я смогла искренне улыбнуться Алии, поставившей на колени к Вире поднос с завтраком.

– Ты уже ела?

– Только чай с бабушкой Клео пила, – отозвалась я, без спросу утаскивая с подноса круглобокую булочку с яблочной начинкой.

ГЛАВА 5

– Ты здесь? – Рэнд заглянул в с виду пустую комнату брата, ожидая никого в ней не увидеть.

Слуги еще не добрались до этого уровня, занимаясь уборкой на нижних этажах. В комнате царил кавардак: кровать напоминала поле боя, одна из подушек валялась в кресле, ковер возле камина подозрительно смялся, как если бы по нему тащили что-то тяжелое, на столиках громоздились многочисленные бутылки и бокалы.

Рэндалл озадаченно хмыкнул. Если бы на его месте оказался кто-то другой, то непременно бы забеспокоился о самочувствии Кланта, ведь подобным образом выглядели места драк и многодневных попоек. Но к блондину-киашьяру это не относилось. Рэнд не раз видел подобное. Иногда покои брата больше походили на зал магических поединков.

– Как обычно! – не удержавшись, громко хмыкнул легард, пальцем подцепив носок свисающего со светильника женского чулка.

***

– Кириа! – в двадцатый раз проныл Клант, на что сидевшая в кресле девушка только раздраженно поморщилась. – Неужели тебе сложно?

– Мне не сложно! – погромче, чтобы кузен услышал, ответила легарда и схватилась за голову, глухо застонав.

– Тогда в чем проблема?

– Да я не знаю, где она живет, – прокряхтела Кириа, со страдальческой миной наливая себе чай в чашку. – Она же не моя любимая подруга! Я познакомилась с Мартой у мастера Джу, а он, кажется, отыскал ее на какой-то ярмарке, где она в пух и прах разбила одного торгаша, пытавшегося сбыть простой плохо выкрашенный шелк под видом лучшего кравинского. Оказалось, что Марта – странствующая портниха, что она тут же доказала мастеру, осчастливив нескольких его постоянных клиентов чудными фасонами… Кажется, одна дама благодаря тому платью стала выглядеть даже немного моложе и стройнее… Но, видишь ли… Я уверена, что даже мастер Джу не знает, где Марта живет. Она появляется то тут, то там… И я рада, когда вижу ее в Элессоне! Марта лучшая в своем роде. Ей нет равных. Но она всего лишь лучшая портниха, а не моя подруга. Вообще не понимаю, зачем ты на нее польстился…

– А это уже не твое дело, сестренка, – хмуро произнес Клант и прошелся по светлой гостиной.

– Учти, если из-за тебя я потеряю любимую портниху, то ты мне будешь должен очень много извинений! – предупредила девушка в тон киашьяру. – Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы с уверенностью утверждать, что ты сделал это специально!

– Какая глупость! – возмутился блондин.

Дверь негромко скрипнула и в комнату вошла Эмма, сосредоточенно рассматривая иллюстрацию в книге.

– Наконец-то, Эмм! – простонала Кириа. – Спаси меня от этого… хама!

– Что случилось? – отстраненно спросила девушка, заложив страницу обрывком золотистой ленты.

– А то, что Клант в своем репертуаре! – не понижая тона, возопила легарда. – Мало того, что весь вечер ни на кого не смотрел, кроме приглашенной мною портнихи, так теперь явился ко мне и требует выдать ее местоположение.

– Ты это про Марту? – вяло уточнила Эмма.

– Хм… Не важно! – решительно заявил Клант и, не глядя на девушек, быстро вышел из комнаты.

– Как видишь, он неисправим, – констатировала Кириа. – Может быть, ты что-то знаешь о Марте? Я надеялась, что она зайдет ко мне сегодня, но она куда-то делась и даже не попрощалась.

– Ты странная, Кир. Неужели ты думаешь, что эта девушка после того, как ее соблазнил Клант, еще придет к тебе поутру? – хмыкнула Эмма весело.

– Ты знаешь? – расстроилась легарда, досадливо дернув себя за прядь волос.

– Кириа, моя комната на том же этаже, что и у Кланта, – доверительно сообщила девушка. – Сегодня утром я столкнулась с Мартой нос к носу, когда она выскальзывала из покоев твоего брата. Это чтобы ты не пыталась мне доказывать что-либо… На всякий случай. Я прекрасно осведомлена о личной жизни нашего блондинчика, если уж быть совсем откровенной.

– Чего ты злишься? – обиделась рыжеволосая легарда, прервав шипящий монолог Эммы.

– Я не злюсь, просто это выглядит… Как ему это удается? Как так выходит, что даже совершенно разумные и взрослые женщины не могут устоять против Кланта?

– Это же Клант! – пожала плечами Кириа. – Почему тебя это удивляет?

– Если бы я оказалась в подобной ситуации… – зло начала Эмма.

– Ты бы никогда в ней не оказалась, – уверенно вымолвила Кириа, поднося чашку к губам, – во-первых, это маловероятно, а, во-вторых, ты как раз очень здравомыслящая, даже слишком.

Эмма благодарно улыбнулась подруге, но в ее взгляде на миг пронеслась скрытая горечь, которую Кириа не заметила.

– Что у тебя там? – решила изменить тему легарда.

– О! – Эмма улыбнулась. – Я нашла изумительную книгу! Здесь есть интересный фасон, какой был в моде лет восемьсот назад.

Девушка продемонстрировала легарде иллюстрацию.

– Но ведь это мужская охотничья куртка? – не поняла Кириа.

– Вот именно! – гордо подтвердила Эмма. – Мне как раз и нужна новая куртка для практики, а эта выглядит очень интересной. Смотри, вот… Спереди куча карманов и потайных кармашков, а в описании есть пометка, что на подкладке еще пара отделений. Туда, правда, металлические пластины укладывали для защиты, но это не важно! И длина хорошая.

Кириа хмыкнула и склонилась над картинкой, внимательнее изучая чернильный набросок.

– Если немного приталить… а вот здесь напустить побольше, то выйдет чудесная курточка для начинающего мага! – решительно хихикнула Эмма.

– А что… Интересно! – согласилась Кириа.

***

– Ah ture!

Рэнд молча ответил на выпад и ушел от прямого удара триады, подставив под обоюдоострое лезвие оплетенный тонкими полосками кожи эфес, и ударил снизу, провернув короткий клинок так, что чуть не рассек противнику подбородок.

– Не увлекайся, Рэнд, – хрипло воскликнул высокий легард, облаченный, как и киашьяр, в защитные кожаные доспехи. – Мне уже поздно соревноваться с тобой в силе и ловкости. Не шути над стариком!

– С каких это пор ты превратился в старика, Ангус? – ухмыльнулся Рэндалл, принимая первоначальную стойку и прокручивая над головой триаду. – Еще вчера ты был бодр и весел, оттанцевав с Кирией половину вечера…

Легард осклабился и попытался рубяще ударить киашьяра в бок, но Рэнд ловко увернулся, просто отскочив в сторону.

– Заметил, значит…

– Да вас только слепой не заметил бы, – доверительно сообщил брюнет, обходя Ангуса по дуге.

– Ну и пусть, – как можно веселее отозвался легард, отбросив за спину короткую светлую косу. – Ты против?

– Я? – искренне удивился Рэнд и крутанул короткую восьмерку, подступая поближе к противнику.

Ангус хмыкнул и быстро подставил лезвие плашмя, останавливая движение триады. Клинки столкнулись, проскрежетав по более широкой плоскости средней части лезвия и скрестились у гард, силой удара вызвав вибрацию в руках соперников.

– Are ture? – расплылся в улыбке Ангус.

– Broste kzon, Angus.

– Ха-ха, проще сдаться? Мне? – расхохотался легард. – Я еще не так сильно устал, чтобы сдаваться!

Легарды отступили и вновь сошлись, ловко уворачиваясь от прямых ударов, но не давая задеть себя на коротких взмахах снизу вверх.

– Неплохо! – крикнул Ангус, мимолетно смахивая пот со лба. – Я давно не держал триаду в руках. Какая удача, что нашелся такой умелый партнер для тренировки. Благодарствую!

– Всегда к вашим услугам, лорд… – подмигнул Рэнд, острием поддевая лямку доспеха на плече противника.

– Это была чистая победа! – провозгласил Клант, появляясь в проеме дверной арки. – Чистейшая.

– Ты же не видел всего боя, – нахмурился Рэндалл и кивнул Ангусу.

– Все я видел! – обиделся киашьяр. – Вы просто были слишком увлечены и не заметили, как я наблюдал за вами с галереи. – И Клант указал наверх.

– Стоял-стоял, – согласился Ангус, опуская триаду. – Все норовил в меня цветочным горшком…

– Только в шутку или если бы ты решил всерьез заняться Рэндом! – перебил легарда Клант. – Мало ли что у тебя на уме? Может строишь коварный план, как избавиться от нас всех и через Кирию взобраться на трон…

Ангус перестал улыбаться, сверкнув на киашьяра злым взглядом.

– Это не смешно.

– А жаль! – согласился блондин. – Да чего ты раскис сразу? Неужели решил, что я на самом деле так думаю?

– Нет, – примирительно отозвался Ангус, передернув плечами.

Внешне он казался куда крупнее и выше братьев, чем-то напоминая Кланту неповоротливого бурого медведя, хотя его второй ипостасью был огромный лев. Наблюдая прошлым вечером за тем, как Кириа танцует с этим лордом, киашьяр не мог скрыть довольную ухмылку, зная, что все в зале видят то же самое. Тоненькая, как будто кукольная, рыжеволосая девушка рядом с Ангусом смотрелась как хрупкая тростинка, которую тот мог переломить одним лишь касанием, но легард вел себя настолько нежно и трепетно, будто и сам этого побаивался. Не страшилась лишь одна Кириа. Девушка довольно висла на Ангусе после каждого танца, что-то постоянно щебетала, прижимаясь к его плечу, и не скрывала своего счастья.

«Вот и наша сестренка отыскала себе пару, – мысленно поделился Клант с Рэндом. – Я одобряю ее выбор».

«Вся штука в том, брат, что даже если бы все были против, в том числе и сам Ангус, Кириа вряд ли бы обратила внимание на подобную мелочь…»

Клант расхохотался и подмигнул нахмурившемуся Ангусу.

– Завтра в это же время? – торопливо спросил легард, услышав звон часов в соседней комнате.

Рэнд кивнул, проводив быстро удаляющегося Ангуса взглядом. Легард ловко вложил триаду в ножны и установил на подставку, а потом торопливо удалился, открыв дверь сразу на свой этаж.

– Где ты был? – после минутного молчания уточнил Рэндалл. – Я всюду тебя искал.

– Я тоже… искал кое-кого, – хмуро ответил блондин и дернулся по фехтовальному залу, появляясь и исчезая то там, то здесь.

– Не хочешь потренироваться? – спросил Рэнд, не обращая внимания на баловство брата.

– Не с тобой… – устало протянул легард. – И не в таком состоянии.

Словно в подтверждение своих слов Клант двумя пальцами приподнял смятое жабо рубашки и внимательно его обнюхал, словно опасаясь обнаружить неприятный запах.

– Да, кстати… – Рэнд внимательнее рассмотрел брата, небрежно облокотившегося на высокую подставку для двуручных мечей. – Я впервые вижу, чтобы ты на следующий день был все в том же…

– Да! – перебил киашьяра блондин. – Спешил и на все плюнул.

– Что так? – вздернул бровь брат, положив триаду на столик и сняв со спинки стула камзол.

– Ты бы знал, какая… милашка побывала у меня в гостях этой ночью, – довольно причмокнул губами Клант. – Феерично…

Рэндалл недоверчиво глянул на брата и попытался потрепать его по волосам, но блондин увернулся.

– Ты так говоришь каждый раз.

– Не каждый… – строго покачал головой Клант.

– У! Кажется, ты серьезен. Вот этого я не ожидал…

– Вот только эта малышка сбежала, стоило мне уснуть, – обиженно простонал легард и уткнулся в локоть. – Обидно… К тому же, как выяснилось, девушка была чиста… Редкость для обитателей Лесса.

– Это та? Марта? – припомнил Рэндалл. – Из княжеств?

– Какая разница?

– Будешь теперь ее искать? – хмыкнул киашьяр.

– Я уже облазил весь замок. Опросил охрану. Марта из Лесса не выходила или вышла так, что даже слуги ее не видели. Я должен ее отыскать, – сухо промолвил Клант.

– Ну, не растворилась же она! – расхохотался Рэндалл. – Люди на это не способны.

– На что не способны люди? – В тренировочный зал быстро вбежала Эмма и широко улыбнулась легардам: – Ах, не важно! Я заглянула попрощаться! С Вирой в последнюю очередь, а с вами сразу, иначе потом целый день искать по всему Лессу.

Девушка нервно прошлась по комнате, подняла со стола триаду, провела пальцами вдоль лезвия и, провернув яблоко рукояти, полюбовалась на свое отражение в выщелкнувшем небольшом дополнительном клинке.

– Ты же собиралась погостить у нас какое-то время? Разве нет? – нахмурился Рэндалл.

– Да, сразу я решила именно так, но потом передумала, – небрежно дернула плечом девушка. – Меня еще Эвила звала к себе в Ленисин… Я не успела ей ответить, так что она ждет… Ну, и я давно не видела сестру, а в Лессе каждый год бываю. К старшенькой на несколько дней загляну и отправлюсь обратно в Заварэй, в Столл – хочу поговорить с Ройной перед практикой… Не могу оставить все так.

– Зачем же такая спешка? – Клант выдернул у Эммы триаду и вернул малое лезвие в скрытые ножны. – Каникулы у тебя несколько недель, а затеянные дела не займут и недели.

Эмма глянула на блондина долгим взглядом, чуть склонив голову на бок, и ничего не ответила.

– Что? – не выдержал киашьяр.

– Ни-че-го! – раздельно произнесла девушка. – Просто я уже взрослая и сама буду решать, что и когда делать. И ты, Клантик, первый в списке, кто не должен указывать мне, как жить.

Легард примирительно поднял ладонь, хотя в его глазах читалось желание ответить Эмме на колкость.

– Я тоже сегодня уезжаю, – установив меч на подставку, сообщил легард брату. – Помнишь, я говорил тебе вчера?

– Не передумал?

– Это важное для меня дело…

– Так может ты Эмму перебросишь в Ленисин, чтобы она не тратила силы ради этого? – предложил Рэнд.

– Нет! – воскликнула девушка. – Не нужно!

– Почему? – удивился Клант. – Мне будет приятно…

– Потому что не нужно. Я сама, – с нажимом вымолвила Эмма.

– Ты что-то от нас скрываешь? Или кого-то? – хмыкнул блондин.

– В любом случае, это не твое дело, Клант, – как можно спокойнее ответила девушка и постаралась улыбнуться.

– Значит, я прав.

Эмма на это только фыркнула и удалилась, не дав братьям больше ничего себе сказать. Легарды переглянулись, Клант чуть нахмурился и спросил с долей неверия:

– Думаешь?..

– Она взрослая… Ей давно пора было найти себе пару.

***

Клант любил звериную шкуру. Не из-за силы. И даже не из-за ловкости, внешне не свойственной огромному белому медведю со светящимися рубинами глаз. В этой ипостаси легард ярче и отчетливее воспринимал все, что происходило вокруг. Слух обострялся, позволяя охватывать невидимое, но происходящее. Села ли на ветку птица, высматривая добычу в листве. Проскакала ли по траве вертлявая белка, не боящаяся опасности и не видящая затаившуюся в кустах такую же рыжую охотницу. Чем дальше Клант заходил в чащу леса, тем громче становился лесной гомон звуков, слышимый лишь тому, кто способен проходить мимо тихо и незаметно. Ни капли магии, лишь инстинкты и сдерживаемое дыхание.

Только у дома ведьмы киашьяр перестал таиться, вызвав мгновенный переполох в стане воробьиных сычиков, устроивших гнездо в дупле старой березы. Совы с подозрением косили на медведя внимательные и недружелюбные клювы, готовясь обороняться, если легарду захочется напасть на кладку яиц внутри гнезда из мягкого пуха.

Не решившись и дальше пугать птиц, блондин вернул себе человеческий облик.

– Боюсь, боюсь! – воскликнул он, вскидывая руки. – Я все равно с ведьмой поговорить хотел…

Два желтоглазых взгляда недоверчиво мигнули и пропали из виду, но по скрипу когтей Клант понял, что надзор с него не снят и стоит сделать что-то подозрительное, как нацелены будут не только клювы, но и когти.

– Есть кто дома? – постучал он в покосившуюся дверь.

Легард никак не мог привыкнуть к тому, что старой проницательной Балты не стало. Человеческая жизнь вообще никогда не была понятна Кланту, хотя последние годы под боком всегда находился живой пример в виде Эммы. Вирену он разучился воспринимать, как человека почти сразу, да и не знал ее почти до обряда вступления в семью.

Другое дело малышка Эмми!

Он перенял у Виры это детское имя, часто забывая, что девочка давно выросла, превратившись в красивую и своеобразную женщину.

«Слишком своеобразную! – вынужденно признал легард. – И в чем-то именно по моей вине…»

Но поздно было осуждать себя хоть за что-то, а тем более за несносный характер его почти ученицы. Почти, ведь и от магов из Академии Эмма чему-то научилась.

Занявшая место Балты, Наима не была ни каплей хуже, но Клант слишком привык к точностям предсказаний старой ведьмы и не мог доверять совершенно незнакомой женщине.

На стук никто не отозвался и легард с сомнением толкнул дверь. Та поддалась с трудом, будто изнутри что-то подпирало старые доски, скрепленные ржавыми пластинами. На эту попытку вломиться в дом никто также не отреагировал. Киашьяр с удивлением остановился, вспоминая места, где мог бы разыскать Наиму, как дверь сама собой растворилась, гулко хлопнув о стену. Вместе с тем что-то с тихим стуком свалилось на пол.

– Метла, – определил легард. – Дверь подпирала метла.

Постаяв на пороге несколько секунд, он медленно вошел, ожидая подвоха от жилища ведьмы. В прошлый раз он не удосужился проверить магический потенциал и уровень возможностей заварэйки, так что необразованная на первый взгляд женщина вполне могла припасти для незваного гостя несколько ловушек. Но ничего не произошло.

Единственная большая комната дома была пуста. Даже печь оказалась холодной, хотя ночи в лесах этой весной не казались слишком теплыми.

– Похоже, она давно здесь не появлялась… – хмыкнул легард, пошурудив в куче углей и пепла кочергой. – Может в соседней деревне работа нашлась…

Он прошелся по комнате, прислушиваясь к скрипу половиц. В доме по стенам всегда висели пучки или даже целые веники каких-то трав. Кланту никогда не интересны были лекарства. Свои собственные болячки или раны он без труда выводил и затягивал силой магии, хотя порой и этого не требовалось – природная регенерация действовала быстрее.

– Жаль, – в конце концов промолвил блондин, отдернув шторку, за которой прятался спальный угол ведьмы.

Узкая лежанка, застланная лоскутным одеялом, с лежащей поверх него книгой, тонконогий столик из необструганных палок и половичок из какой-то тряпки – весь непритязательный уют лесной жительницы. Потрогав корешок раскрытой книги, Клант с трудом прочел надпись. Ничего необычного. Даже читать женщина предпочитала о травах и получаемых из них зельях.

Киашьяр уже собирался выйти из-за печного угла, как вдруг заметил, что поверх одеяла разбросаны гадальные камни. В другое время и в другом месте он не обратил бы на это внимания. Но не когда дело касалось ведьм, чьим заработком стало гадание на рунах. Наима, пусть Клант толком ее не знал, не могла просто так высыпать камешки на одеяло.

Склонившись над кроватью, легард быстро просмотрел все руны, прикидывая на глаз расстояния, на которых руны лежали между собой. Он плохо умел читать знаки, Балта не слишком стремилась его научить, но легард не зря наблюдал за ведьмой несколько лет. Клант поочередно коснулся каждой из рун, выпавших знаками вниз. В гадании их обычно предполагалось не учитывать, но те, что ложились вокруг белого камешка-якоря, означали скрытые до поры вероятности. Эти руны интересовали легарда очень сильно, ведь их оказалось всего две, зато почти вплотную друг к другу. Открытые руны читать следовало по близости к якорю, двигаясь по спирали, с учетом мелких росчерков-стрелок на нескольких рунах.

Рассматривая камни, Клант в который раз пожалел, что не узнал значения всех рун. Но и из знакомых складывалась довольно интересная картина.

– Кому Наима гадала? – хмыкнул легард, касаясь рун «опасная тайна» и «необдуманное решение». – Вряд ли себе… Уж не ведьме в ее возрасте беспокоиться из-за «возлюбленного»…

Еще несколько рун показались знакомыми, но Клант сомневался в правильной расшифровке. В разных вариантах получался то «нежданный ребенок в ближайшем будущем», то «смерть от руки близкого друга». Хмыкнув и отчаявшись понять значение гадания, легард выпрямился, обвел взглядом стену и побеленный бок печки, надеясь найти что-то еще интересное, а потом перевел взгляд на окно.

Маленькое, закрытое слюдяной пластинкой, оно пропускало мало света. С той стороны о пластину то и дело постукивали ветки высоких кустов. В противоположной стене дома окна были куда больше, закрытые более тонкой и почти прозрачной слюдой. Порассматривав вид за окнами, Клант вновь задумался над тем, где искать ведьму, как у самого подоконника снаружи дома произошло какое-то шевеление, не похожее на ветер в ветвях.

Он замер, выжидая. По бревнам скрипнули когти и, встав в полный рост, в окно заглянул волк. Клант зарычал, забыв, что он не в шкуре медведя.

Это был не волк, а волчица. И ее морда была легарду знакома.

– Вот так встреча, Уарра! – искривил губы киашьяр, бросаясь к двери, на ходу меняя ипостась.

Легарда тоже поняла, с кем свела ее судьба, когда Клант выбежал из дома ведьмы, волчицу уже и след простыл. Киашьяр слышал ее метрах в тридцати в лесных зарослях и с каждой секундой расстояние молниеносно увеличивалось.

– Не уйдешь! – уверенно прорычал киашьяр.

Ему нравилась мысль о погоне. Охота! Что может быть лучше?

Дав волчице еще с десяток метров форы, Клант бросился вперед, твердыми когтями взрывая мягкую землю под слоем прошлогодних листьев.

***

Уарра не боялась медведя, что громадными скачками прорывался сквозь чащу позади нее. Легарду даже забавляла эта погоня. Рано или поздно их пути с киашьяром должны были пересечься, так почему бы не теперь, когда она готова? Вряд ли дело дойдет до драки. Наблюдая за легардом, девушка знала, что он никогда не нападает, если этого можно избежать.

Затормозив у узкой полоски ручья, скользившего пенной лентой среди мшистых кочек, Уарра позволила себе маленькую передышку, давая киашьяру возможность нагнать. Медведь, увидев добычу впереди, яростно взревел. Девушка хмыкнула, обнажив зубы в понятной даже в зверином облике усмешке.

«Далеко не убежишь!» – прохрипел Клант.

«Это ты так думаешь!» – ответила Уарра мысленно и с уверенностью вскочила на поваленное дерево, пробежала по нему до широкой вилочки расщепленного ствола и спрыгнула вниз, в скрытый кроной узкий овраг.

Она не надеялась обмануть этим Кланта, но несколько лишних секунд выскрести из медвежьих когтей никогда не мешает.

«Хочешь играть в прятки?» – пророкотал киашьяр.

Уарра предпочла не отвечать. Она скользнула по дну оврага, прижав к голове уши. И именно поэтому не осталась без них, когда медведь взрезал поросший крутой склон когтями.

«Тише, дружок, зачем же так горячиться? – пискнула девушка, совсем не ожидавшая, что легард поймет ее задумку и обгонит поверху. – Уши мне дороги как память!»

«Не ты одна знаешь этот лес, – ехидно ответил Клант, останавливаясь. – Может поговорим?»

«Да неужели? – искренне изумилась девушка. – Быстро же ты растерял самоуверенность, медвежонок!»

Ответом ей был злобный рык, но медведь не сдвинулся с места. Подождав еще немного, Уарра выбралась из оврага и, внимательно следя за легардом, приблизилась на пару шагов.

Они стояли так довольно долго, будто пытаясь оценить возможности друг друга, но, в конце концов, были вынуждены вновь перейти на мысленный диалог.

«Так что ты здесь забыла?»

«С каких это пор мне запрещено появляться в Заварэе?» – язвительно хмыкнула волчица, садясь на землю и обвивая передние лапы кончиком хвоста. Даже глаза прикрыла, чуть склонив голову на бок.

«Кто ты такая?» – прорычал Клант, не позволяя себе расслабиться. Легард был куда крупнее Уарры, но он не обманывался на счет зубов девушки, способных без труда прокусить горло даже медведю. Волчица излучала опыт и силу, хотя внешне казалась совсем молодой самкой, едва ли выбравшейся из пятидесяти лет.

«Я? Вольная», – дернула плечом Уарра.

– Понять бы, что в твоем понимании значит это слово, – протянул Клант, переменив облик и с видимой настороженностью усевшись на землю.

Девушка долго молчала, наблюдая за легардом, а затем последовала примеру и со стоном подтянула под себя ноги, садясь удобнее в человеческом облике.

– Тебе должно быть известно, киашьяр, кто такие вольные, – хрипло произнесла Уарра, переплетая косу.

Клант не ответил, сидел и рассматривал эту странную девушку. Она казалась и была легардой, но какой-то неправильной. Черты лица чуть искривленные, брови, нос и линия подбородка иные. Тяжелые веки, наплывающие на и без того прищуренные глаза, так что цвета радужки и не разглядеть. Кожа золотистая, как крепкий липовый чай.

Уарра передернула плечами, недовольная тем, что киашьяр так пристально в нее вглядывается.

– Нравлюсь? – не игриво, а жестко ухмыльнулась волчица. – Пялишься, как на диковинку.

Она нервничала так явно, что легард насторожился. Уарра не беспокоилась так о своей шкуре, когда играла в догонялки, как напряглась сейчас.

– Нет, – совершенно искренне выдавил он. – Вольные не для меня.

Теперь Клант вспомнил, хотя и помнить там было нечего!

В первые годы после проклятия рода легардов Змеиной, кое-кто из обитателей королевства решил сам вершить свою судьбу, не полагаясь на защиту Оракула Зеркал. То были легарды, избравшие кочевой образ существования. Они подрабатывали то тут, то там, часто не ограничиваясь одним королевством. Силясь защититься от проклятия, эти легарды из поколения в поколение сливались с людьми через браки, ослабляя себя и с каждым разом все больше стирая грань различия между народами континента.

Обычно магия Оракула позволяла менять всех легардов одновременно, без утраты силы.

Новый род существ казался и не людьми, но и не легардами уже. Встреченный несколько лет назад Клантом торговец редкостями называл себя вольным легардом и в шестьдесят лет выглядел древним старцем, способным лишь отрастить шерсть на загривке.

Сидевшая перед киашьяром девушка выглядела на полные восемьдесят лет, хотя явно была куда моложе. Ее принадлежность многое объясняла. И в первую очередь то, что Клант никак не мог уловить источник силы Уарры. Ее магия больше походила на людскую, но укороченную, будто обрубленную у основания. Девчонка без усилий меняла облик, но вряд ли способна была похвастаться чем-то большим.

– Так что ты здесь делаешь? – напомнил легард, не собираясь забывать о заданном вопросе.

– То же, что и ты – навещаю Наиму, – хмыкнула девушка. – О ней хорошо отзывалась старушка Балта в свое время…

– Ты видела ведьму? – с надеждой уточнил киашьяр. Ему совершенно не хотелось задерживаться в Заварэе надолго, даже ради Наимы. Его ждали дела на востоке.

– Да, видела, мы распрощались с ней вчера вечером, – спокойно произнесла Уарра, проверяя, как ходит в ножнах на поясе крохотный плоский кинжальчик. – Она сейчас ближе к югу, за пределами леса. Там у кого-то из селения ребенок заболел, и Наима тут же помчалась смотреть. Мне пришлось долго упрашивать сельчан, чтобы они сначала за плетень пустили, а потом и ведьме от меня записку передали. А на обратном пути она велела мне к ней заскочить и взять кое-что из ее трав.

Клант слушал, пытаясь уловить возможную ложь, но ничего не почувствовал.

– И что?

Уарра непонимающе вздернула бровь.

– Что ты хотела от Наимы? – нетерпеливо повторил Клант.

– Это мое личное дело, тебе так не кажется? – с издевкой уточнила легарда. – Так же, как и твое. У каждого из нас есть причина находиться в Заварэе.

– Странно… – протянул киашьяр недовольно и подобрал несколько веток, сооружая из них шалашик на земле. – Тогда почему мои и твои интересы пересекаются слишком часто?

– Стой! – рявкнула девушка, видя, что Клант собрался разжечь маленький костер, и добавила уже спокойнее: – В этом лесу не допустим огонь за пределами очага в доме ведьмы. Это священное место! Именно оно и дает лесным обитательницам силу, чтобы смотреть в будущее!

– Не врешь, – хмыкнул легард и носком ботинка разбросал веточки. – А я уж думал…

– Зачем мне врать? – непонимающе нахмурилась темноволосая девушка.

– Откуда я знаю? В последние месяцы у меня пока только одна мысль на твой счет.

– И какая? – с иронией спросила Уарра.

– Ты меня зачем-то преследуешь.

Легарда пренебрежительно фыркнула и на миг отвернулась, продемонстрировав киашьяру длинную шею с узкой полоской шрама.

– Тогда что я должен думать? – удивился он.

– А тебе не кажется, что наши интересы просто совпадают? От этого и происходит много столкновений в разных частях как Легардора, так и княжеств, – нравоучительно заметила девушка.

– Тогда в чем твой интерес?

– Я обязана ответить? – недовольно пробормотала Уарра. – Ну, что ж… Я, как и ты, ищу следы Джеймена.

Клант встрепенулся. Он ожидал, что легарда начнет юлить и изворачиваться, и прямой ответ стал совершенной неожиданностью.

– И? Что ты знаешь? – осторожно спросил он.

Надеяться, что девушка расскажет что-то ему неизвестное, казалось странным, ведь все последние годы именно к Кланту стекались вести об Изгнанных. Те почти не показывались, жили тихо в отдаленных городках и селах, стараясь не привлекать к себе внимания. Но, тем не менее, по континенту гулял слух, что Джеймен не только жив, но и готовится к новой войне.

– Я знаю не так много… – после минутного раздумья промолвила Уарра. – Только то, что удалось выяснить точно. Слухи, уверена, и до тебя доходили.

Клант согласно кивнул.

– Пока я не знаю, жив ли волк, но три заговора в княжествах за последний год меня сильно насторожили…

– Заговоры? Но в Легардоре ничего такого не знают! – воскликнул киашьяр.

– Вы и не можете этого знать. Заговоры разоблачили почти сразу. В двух случаях я просто перехватила послания, где упоминались имена советников князя, а в последнем – место встречи заговорщиков. Все происходящее выдавалось за свержение нынешних князей, но, произойди подобное, и на троны сядут не самые лучшие из людей. За ними тянется явный след темного прошлого и возможной связи с Изгнанными. Сам сделаешь выводы? – девушка торжествующе улыбнулась.

– Кто-то желает через подставные лица править в княжествах? – понял Клант. – В отношении Легардора решения принимаются на совете князей, и если кто-то из них будет против, то всякие связи с нами могут оборваться.

– Легарды, конечно, мало от подобного потеряют, но в конечном итоге хуже будет всем, – подтвердила девушка. – Дело даже не в магии…

– Очередная попытка рассорить людей и легардов, – кивнул Клант. – Думаешь, за этим стоит Джеймен?

– Все возможно, – философски пожала плечами волчица. – Я не отрицаю подобного. Именно поэтому хочу отыскать его.

– Но не только поэтому? Так ведь? – догадался киашьяр. – Это, конечно, очень важно, но вряд ли тебе, как вольной…

– Давным-давно из-за безумства Джеймена пострадали многие семьи Легардора, – хрипло промолвила Уарра. – До сих пор никто не может оправиться от тех потерь. Почти четверть жителей королевства сметена с лица земли или причастностью к Изгнанным, или нападениями кэрраков, в которых Джеймен обратил Изгнанных. Те бездушные создания были способны лишь убивать, сам знаешь… Моя старшая сестра пострадала… тогда… Я не могу оставить это просто так и должна отомстить.

– Ты знаешь куда больше моего, – сказал Клант. – Возможно, нам стоит объединить усилия?

– Не-ет, киашьяр! – ухмыльнулась волчица. – Наши с тобой дороги не пересекаются, хотя и скрещиваются. Каждый должен идти своим путем.

– Как знаешь… – чуть разочарованно пробормотал легард, глядя как Уарра, приняв звериный облик, удаляется в чащу леса.

ГЛАВА 6

Я на миг очень сильно сдавила камешек в подвеске, словно надеясь его раздавить силой мысли. Маленький портал без труда засветился у ног пятном с бесформенными краями, неторопливо пульсируя в такт моему сердцу. С перемещениями я никогда не торопилась, вдумчиво проделывая все этапы. Это только у легардов все просто. Они могут силой одной лишь мысли перенести себя почти в любую точку внутри защитного контура вокруг континента. Маги, достигшие определенного уровня опыта и знаний, также способны перемещаться лишь на собственной энергии. Мне пока нужно использовать подручные средства. Такие, как артефакт, с заложенным в него импульсом. Я никогда не спрашивала Рэнда, как устроен этот предмет, но всегда почему-то казалось, что не только сила и знания киашьяра заключены в оболочке черного оникса с серебристыми прожилками.

Миг – и мои волосы вздул прохладный ветер, гуляющий по узким улочкам сонного Столла. Хотелось верить, что появившись в городе ближе к вечеру, я поступаю разумно, ведь так куда больше шансов застать Ройну, если девушка не выехала из пансиона.

Я прошла вверх по улице, чувствуя, как бешено колотится сердце. На секунду даже засомневалась в правильности своего решения. Ройна может отнестись к моему появлению совсем не так, как бы я того хотела.

Вспоминая все тяжелые и бьющиеся предметы в нашей с заварэйкой комнате, я дошла до пансиона и постучала в дверной молоточек. Хозяйка открыла мне со столь расстроенным лицом, что я заподозрила что-то ужасное.

– Все съезжают, – трагически заламывая руки, выпалила миссис. – Это так плохо!

– Да что вы, миссис Дросс. Все будет хорошо. У вас такое местечко словное. Обязательно вновь наберете постояльцев. А нам, в самом деле, не вечно же здесь жить.

– Все так, но я уже скучаю.

Я с теплотой позволила женщине себя обнять и потрепать по щеке, после чего расспросила о других жильцах. Оказалось, что купец решил перебраться в соседнее княжество, где были его основные торговые интересы. А учительница собралась замуж за соседа, и миссис Дросс уже слышала о строительстве большого дома на окраине.

Кое-как успокоив женщину, я узнала и то, что Ройна все еще в пансионе, но на днях собирается уезжать. Похвалив себя за решимость, я отправилась на второй этаж. С подругой предстоял долгий и тяжелый разговор.

Увидев меня, Ройна тихо вскрикнула и села на краешек кровати, на которой перебирала платья.

– Ты… – простонала она тихо. – А я уж не думала, что вернешься. Решила даже, что ты испугалась и надумала больше никогда со мной не разговаривать.

Я ничего не ответила, просто стояла напротив и внимательно рассматривала подругу.

– Что случилось, Рой? Что на самом деле тебя беспокоит? Я не верю, что ты влюблена в Карра. В него нельзя влюбиться, он же страшный, – в конце концов вынужденно спросила я.

– Откуда тебе знать? Ты всю жизнь видишь только одного. Да и то, его-то уж точно сложно назвать человеком…

– Значит, ты согласишься, что мне Карр точно не нужен, – с болезненной гримасой заметила я.

– Как знать… Я тоже видела то гадание бабушки. Может ты решила, что именно Карр и есть твой шанс выйти замуж, – с обидой простонала девушка.

– Не говори глупостей. Для замужества совсем не нужна магическая практика. Не я распределяла пары, пойми, пожалуйста. Я вообще надеялась, что для меня практику отменят, но директор…

Ройна всхлипнула и утерла слезы рукавом платья.

– Он не обращает на меня внимания, только на тебя и смотрит. Если бы можно было смотреть тебе в рот, он бы так и поступал, но Карр не настолько высокий…

Я расхохоталась и подошла поближе к девушке:

– Рой, а я здесь причем… Это Карр перед тобой виноват!

– Он и не виноват… – растерянно пробормотала девушка и с тоской посмотрела на меня. – Просто… Разве ты не замечаешь?

– Не говори глупостей, – отмахнулась я, хотя внутри с каждой секундой все больше росло непонимание, – тебе показалось. Тебе Карр симпатичен, вот ты и ревнуешь его к любому взгляду на других.

– Прости меня, Эмм! – всхлипнула девушка и посмотрела на меня, прикусив губу. – Сама не знаю, что на меня нашло. Просто все как-то так сложилось… Накопилось…

– Я так и поняла, но не думала, что нам удастся спокойно поговорить.

Ройна улыбнулась:

– Мне тоже… Боялась, что ты совсем на меня обиделась. Я такая глупая. И все эти слова! Про бабушку… Балта мне не простила бы такого. Она мне во сне привиделась, представляешь?

Я с опаской сглотнула, всматриваясь в лицо девушке. В конце концов, со старушки Балты станется на самом деле проделать что-то подобное!

– Она молча мне пальцем грозила, – хихикнула заварэйка и погладила меня по руке, а затем осторожно обняла.

Я с нежностью приникла к ее груди и с тоской вздохнула. Мы не могли расстаться навсегда лишь из-за одной глупой ссоры, слишком многое прошли вместе и слишком одинаковыми казались друг другу, несмотря ни на что. И пусть мы никогда не сможем перечеркнуть случившееся до конца, ведь Ройну никто не заставлял говорить все те неприятные и грубые слова, но все равно останемся близкими подругами. Просто теперь я не смогу всем и вся с девушкой делиться. Не такая большая плата. Ройна и до ссоры знала не все. Теперь я буду еще чуть более аккуратной, только и всего. Не сложно!

Все мы что-то скрываем. Вот Ройна влюблена, а я узнала об этом только теперь.

– Что будешь делать? – осторожно спросила я девушку.

– Пусть все идет своим чередом, – спокойно ответила заварэйка. – Впереди практика. Только это должно волновать нас с тобой. Мы станем настоящими чародейками, представляешь? Бабушка вот нигде не училась… Хотела, чтобы я ее место получила. Ужас, правда? В лесу, в одиночестве, жить на деньги от гадания местным сельчанам. Какая глупость! – Ройна брезгливо расхохоталась. – Я лучше у кого-нибудь из князей личной чародейкой буду, это куда прибыльней. И в комфорте жить… Всяко лучше сырой маленькой избушки.

Я вяло улыбнулась подруге и села на свою застеленную покрывалом кровать. Слова девушки натолкнули меня на рассуждения о том, чего же я хочу для себя. Раньше представлялось будущее в роли одного из лучших магов княжеств, возможно даже с преподавательским статусом. Порой возникала мысль о жизни в Легардоре, но случалось это очень редко, как тайная мечта. Страшным казалось думать о подобном. Тогда сразу представлялся домик в глубине центральной улицы Элессона, беленький, чистенький, украшенный цветной черепицей и фонариками.

Что же теперь?

От столицы королевства хотелось держаться как можно дальше, чтобы не думать, не вспоминать, надеясь, что однажды утром я проснусь и узнаю светлую и радостную новость: ничего не было.

Щеки сами собой стали пунцовыми, как только я вспомнила ночь в Лессе. А ведь запретила себе даже думать о случившемся!

Одна единственная ночь, навсегда перечеркнувшая все мое будущее и прошлое. Глупость, которую могла сделать лишь я одна, позволив себе…

– Что с тобой? – Ройна нахмурилась и внимательно посмотрела на меня, словно выискивая какие-то, только ей ведомые изменения. – Красная такая…

На миг захотелось прижаться к подруге и все ей рассказать, но я сдержалась.

– Эмма, я же тебя знаю! – воскликнула Ройна, садясь рядом и беря мои замерзшие ладошки в свои. – Что там внутри, от чего тебя так распирает? Поделись, а? Будет легче! Я, конечно, уже не самая хорошая подруга, признаю, но все еще могу хранить тайны… Я никому ничего не рассказывала, ты же знаешь.

Вздохнув, я повернулась к заварэйке и посмотрела девушке в глаза. Подруга ответила честным и открытым взглядом, в котором читалось раскаяние и желание помочь, без тени злобы и зависти.

– Рой, знаешь, я совершила самую большую глупость, на какую только могла решиться! – выпалила я и замерла на секунду, крепко зажмурившись. – Если я расскажу, то ты точно придешь к выводу, что никакой Карр мне не нужен! Правда!

– Что же ты натворила, бедовая моя? – опешила девушка. – Обычно ты ни из-за одного проступка не переживаешь, а тут!..

– Я не хочу всего объяснять… – как только я начала говорить, поперек горла встал комок страха и отчаяния.

Чтобы хоть как-то себя успокоить, я подтянула большую подушку, обняла ее руками и плотно прижала к груди. Ройна с тревогой наблюдала за моими манипуляциями, ожидая вразумительного ответа, вот только на что-то подобное я сейчас была не способна.

– Все началось очень хорошо. Бал-маскарад… Так весело! – я неожиданно для себя всхлипнула. – Я радовалась своему костюму, заигрывала с кавалерами, танцевала. Ну, и выпила немного, самую малость… Голову потерять от того количества не смогла бы и кошка! А потом… Все из-за Кланта!.. Это он первый начал!.. – неосознанно я перешла на хриплый крик, чувствуя, что за него мне будет вдвойне стыдно потом. – Он обратил внимание на эту Марту… Никто! Никто ее не замечал! Никому не была интересна серая мышка по имени Марта! А Клант… Как он за ней ухаживал!.. Я не могла это видеть, но и глаза не закрывала… Так обидно! За мной он никогда!..

– Тише, – Ройна ласково погладила меня по голове, крепко обнимая за плечи. – Тише, милая.

– Я ничего такого не планировала… Если бы не этот… киашьяр!.. Ничего бы не произошло! – Слезы, не сдерживаясь, покатились по щекам, крупными каплями повисая на подбородке. – Так больно было… Так обидно!.. Ну, и я сделала эту глупость! Я поддалась соблазну отомстить ему… Пусть так… В его стиле…

С тихим стоном я уткнулась лицом в подушку, боясь даже смотреть на подругу.

– В стиле Кланта? – медленно переспросила Ройна. – Так, не пугай меня! Клант твой бабник, сама говорила… Что ж ты такого натворила? Успокой меня от мысли, что ты, беда моя, отомстила ему за все годы невнимания в объятиях кого-то достаточно проворного…

Я на миг сжалась, а потом обреченно кивнула.

– Эм! Я такого от тебя не ожидала! – фыркнула Ройна и крепко меня обняла. – Помнится, ты все читала мне нотации на тему… Хотя, что теперь вспоминать?! Ты хоть знаешь, с кем ночь провела, мстительница?

– Ага! – всхлипнула я сквозь подушку.

– А человек или легард? – со смехом уточнила заварэйка.

– Да-а-а… Не в этом дело! – Отстранившись от подушки, я судорожно глотнула воздуха и попыталась собраться с мыслями.

Нервы, которые держала в узде все последние часы, окончательно разбежались в разные стороны, так что сама себе я представлялась несвязанным пуком срезанных колосьев. Пытаясь хоть как-то успокоиться, я запустила пальцы в распущенные волосы и, на миг сжав пряди, дернула посильнее, надеясь с болью убрать понимание своей глупости.

– Это же маскарад был, понимаешь? – Голос походил на воронье карканье. – Я не уверена, что он стремился понять, с кем провел ночь… Как и многие там… Мне так стыдно… Особенно перед сестрой. Если Вира узнает, как низко я пала…

– Ой, прекрати! – взвыла Ройна. – Ты же сама мне рассказывала, что чародейки должны быть независимыми, свободными. А теперь что? Ну, провела ты ночь не пойми с кем в отместку Кланту! И что? Не такая большая ценность твоя девственность!..

– Да я вовсе не из-за невинности переживаю, – честно выдохнула я. – Просто не думала, что совершу такую глупость! И страшнее всего кажется то, что Клант по глазам может все понять. Представляешь?..

– Ой, не городи ерунды! – отмахнулась Ройна. – Тебя послушай, так будто клеймо на… лоб месте получила!

Я зажмурилась и тихо, так что сама еле услышала, произнесла:

– Мне… понравилось…

– О! Вот это совсем другой разговор! Вот эту тему я руками и ногами поддержу! – расхохоталась заварэйка. – А то завела: стыдно, глупо… Раз приятно, значит, стыдно быть не может!

Я с облегчением улыбнулась, хотя внутренний голос продолжал костерить мою взбалмошность.

– Помнишь Карину? – хитро спросила девушка.

– Как можно забыть! – согласилась я, вспоминая безудержно веселую девчонку, не сумевшую продержаться в Академии больше трех лет.

– Я ее видела недавно! – сообщила Ройна с усмешкой. – Карина, как и обещала, стала известна! Она здесь, в Столле. Вышла замуж за какого-то очень богатого торговца, вот только муженек ей достался глухой и подслеповатый. Даже до меня слухи долетели, что женушка ему изменяет с каждым подвернувшимся…

– У-у-у!

– А ты тут из-за одной ночи переживаешь! – с серьезным видом добавила подруга. – Я бы, на твоем месте, вернулась обратно в Лесс и взяла в оборот этого твоего… случайного…

Ройна гаденько захихикала, заставив меня покраснеть.

– Прекрасным, Эмма, нужно пользоваться… пока дают!

Я расхохоталась над словами подруги и на миг прижалась к ее плечу, чувствуя такой мир и покой, что все произошедшее показалось незначительным, не стоящим переживаний.

– Скажешь, кто это был? – с хитринкой во взгляде уточнила Ройна.

Мне пришлось отрицательно покачать головой.

Какой смысл? Все равно повторять этот опыт, пусть и получившийся столь чудесным, именно с этим… нужно признать это… легардом, я не планировала. Да и вряд ли он вообще обо мне вспомнит. Одна ночь… без обещаний и заверений. Без любви. Только желание и страсть, случайные и непреодолимые, навеянные обидой и разочарованием в себе.

– Ну, и ладно! – беспечно ответила заварэйка, вставая. – Не так уж это и важно. Я все равно не претендую…

Пройдясь по комнате, Ройна вернулась к складыванию своих платьев в сундук, но вдруг замерла, словно что-то вспоминая, а затем расстроено хлопнула себя по бедру.

– Тебе же подробный план практики просили передать! – объяснила она мне свое поведение. – Я забыла совсем! На столике возьми.

Пройдя к столу у окна, я сразу заметила перевязанную веревочкой стопку листов бумаги и пергамента. Сверху лежало подписанное и заверенное разрешение на пересечение всех границ княжеств.

Оказывается, я и забыла, что это такое – путешествовать по континенту своим ходом. Портал заменил это долгое и неприятное времяпрепровождение. Неужели теперь придется о нем забыть?

Перебрав несколько листиков, я обнаружила и документ на получение лошади в конюшне Академии.

«О нет!»

Самые худшие подозрения начинают сбываться. От коня ведь не избавишься, случайно забыв на каком-нибудь постоялом дворе близ Столла, а таскать его с собой через портал не смогу.

– Я уже чувствую, как будет болеть все тело, – хихикнула Ройна. – У меня тоже такое разрешение. Там еще должно быть: на получение денег на расходы, на питание, проживание, фураж для лошади. Все остальное необходимо вытребовать за проделанную работу.

Быстро перебрав разнородные листики, я обнаружила все указанные подругой бланки с сургучными оттисками и окончательно приуныла. Отписанных сумм едва ли хватит до первого пункта назначения, если добираться туда верхом.

Сверившись с планом практики, я вздохнула. В первую очередь нам с Карром предстояло посетить князя Торры, на несколько недель обосновавшись в его замке в Мукоше. В задании время нашего пребывания было обозначено весьма расплывчато. Под «изучением архивов прибрежных земель» могло подразумеваться все, что угодно. Одно для меня было ясно – мне предстоит проскакать верхом не меньше пяти дней, останавливаясь…

Я прошла к висевшей на стене карте и внимательно ее рассмотрела, хотя и так прекрасно помнила все названия. На пути лежало три города. Нам представлялась возможность сделать незначительный круг и заехать в большую и знаменитую Жирру. Город называли так не просто, с давних пор именно там производили лучшее мыло в княжествах. Более северные Синиол, Здобб и Тартра больше походили на большие поселения, чем на города, но зато вокруг них расстилались холмистые луга побережья спокойного северного моря Тиридор, в которое больше всего вдавался контур защитной стены легардов. На лугах этих земель разводили самых лучших овец, что были не прочь взобраться на высящиеся на востоке Торры горы, разделенные надвое границей с Адирреном. Именно из этих северных городов в Жирру свозили все необходимое для вываривания мыла.

Сверившись с маршрутом, я задумалась над возможностью сократить путь в Мукошь через Турру и Тиссу – небольшие и во многом схожие города, ничем не отличавшиеся от других здесь, на севере континента. Но в сравнении с южными княжествами, что, кроме Эдиша, не отличались обширными территориями, города севера были и крупнее, и богаче, ведь именно здесь разводили продаваемый даже в Легардор скот.

– Рой, раз уж ты из нас двоих больше увлечена Карром… Не знаешь, где я могу его найти в Столле?

Подруга на миг замялась, обдумывая мой вопрос.

– Не думаешь же ты, что я слежу за…

– Рой, ничего не думаю, – улыбнулась я совершенно искренне. – Мне нет дела до того, следишь ты или не следишь за нашим балбесом Карром. Просто на вопрос ответь, а?

Девушка покраснела, насколько это было возможно с ее цветом кожи. На щеках золотисто-чайного оттенка проступили темные, как лепестки поздних роз пятна. Натянуто улыбнувшись, заварэйка тихо вымолвила несколько звуков, но я не смогла разобрать ни единого слова. Прокашлявшись, Ройна начала вновь, отрывисто рассказывая то, что ей было доподлинно известно.

– В городе он живет в частном доме. Улица Крюшон, дом без цифры, со стороны базарных рядов первый справа. Узнать очень просто: желтые стены с облупившейся штукатуркой. Раньше этот дом принадлежал знахарю, вроде бы. Вывеска так и осталась на месте, поскрипывает на ветру кованой медной ступкой с торчащим из нее пестиком. – Ройна отвернулась, наигранно увлеченно перебирая сваленные в кучу чулки. – Я несколько раз была рядом с этим домом, но мне всего однажды удалось застать Карра дома. Он ненадолго пустил меня внутрь. Чай он готовит отвратительный, имей ввиду! Я попробовала его расспросить о доме, но Карр отмалчивался, хотя там и без объяснений видно, что лавка была куплена кем-то из родни. Уж очень дом большой. Огромный! Комнаты – как озера! Я такие лишь в Академии видела. Вот только Карр не подумал хоть немного их расчистить после прежнего владельца. Весь первый этаж напоминает огромную лабораторию, со стеллажами, на которых теснятся разноместные банки и флаконы; с расшатанными столами, покрытыми слоем вековой пыли. Представляешь, один из этих столов был сплошь уставлен ступками! И глиняными, и дорогими, каменными. Даже деревянная, проеденная жучком нашлась! Зачем ему все это? Что-то я не замечала за Карром большой любви к лекарствам и тому подобному…

Ройна неопределенно повела рукой. Под этим жестом могло скрываться все, что угодно. Зная подругу много лет, я без труда поняла ее отношение. С самого первого года заварэйка возненавидела все завязанные на дарах природы чары. Ее нелюбовь явно была вызвана бабушкой, стремившейся обучить единственную внучку знахарскому делу, но Ройна упиралась всеми силами.

– Только знай, – предупредила подруга, – маловероятно, что ты застанешь Карра дома. Он вечно пропадает где-то. Если расспросить всех его знакомых, то тебе непременно понарассказывают небылиц. Словно бы утром его видели в базарных рядах, где он не только не заплатил, но и обвел торговку на пучок редиски. В обед Карра обязательно заметят сразу и в городской ратуше, и в бане, и в пяти трактирах, причем в последних ты узнаешь, что нашему другу лучше не появляться там в ближайшие недели, раз он не умеет играть честно.

Рассмеявшись над словами Ройны и понимая, что она говорит правду, я еще раз пересмотрела план практики, прикидывая, как бы половчее отвязаться от Карра хотя бы на одно задание. Именно сейчас мне физически хотелось побыть вдали ото всех знакомых.

Внизу, на первом этаже, громко хлопнула входная дверь и с хозяйкой пансиона кто-то заговорил. Я без труда различила нотки низкого мужского голоса. Сердце вдруг с грохотом забарабанило в груди, но я мгновенно подавила эту ненужную слабость.

– Может новый жилец? – предположила заварэйка, с сомнением рассматривая чулок на просвет. В чулке виднелась здоровенная дыра, в которую можно было с легкостью просунуть палец. Проделав это и с еще большим сомнением повертев чулок, Ройна все же бросила его на пол, в кучу к его таким же неудачливым собратьям.

– Нет, это не новый жилец… – пробормотала я, слыша скрип лестницы.

– А? – не поняла Ройна, но спросить не успела – ее на полуслове прервал стук в дверь.

Не дождавшись ответа, незваный визитер неторопливо распахнул дверь, окинув нас с Ройной быстрым взглядом.

– Привет, Клант, – сухо поздоровалась я, стараясь сделать вид, что не произошло ничего особенного.

– Давно не виделись, малышка! – легард щедро одарил нас с Ройной обольстительной улыбкой, по-хозяйски устраиваясь на моей кровати, за отсутствием в комнате свободных кресел и стульев – мы с заварэйкой повсюду развесили платья и чулки.

– Всего несколько дней… – пожала я плечами, делая вид, что появление киашьяра в Столле ни капли меня не удивило.

Внутри все тряслось и дергалось, словно я превратилась в огромные часы с засевшей в корпусе птицей. И эта глупая дикая птаха желала выбраться на волю, несмотря ни на что. Стук сердца грозил заглушить любые звуки. В Лессе справляться, оказывается, было совсем просто.

Там просто заставила себя забыть обо всем, словно ничего не произошло, и я все та же, какой прибыла на празднество. После разговора с Ройной нервы натянулись до струнной звонкости, не на шутку меня пугая.

– Не ожидала тебя здесь увидеть… Ты же собирался… – я оборвала себя, словно мне совсем и не было интересно, куда Клант собирался и зачем.

– Я уже побывал везде, где требовалось, – улыбнулся Клант, пытаясь поймать мой взгляд.

«Ага! Сейчас!» – мысленно хмыкнула я, при этом сохраняя вид заинтересованного сборами человека.

Несколько платьев я со вздохом отправила в кучу у стены.

– Что ты хотел?

– Ты так быстро убежала из Лесса… Что-то случилось, Эмми? – мягко спросил Клант, тронув меня за руку.

Я не дернулась и не отстранилась. И похвалила себя за это.

«Много всего случилось!»

– Да нет… Просто я на самом деле решила повидать Эвилу. Сестра давно на меня в обиде, что я про нее забыла, – ответ получился столь бесцветным и подходящим для ситуации, что я довольно похвалила себя еще раз и посмотрела на замершую и притворившуюся стенкой Ройну.

– Чаю хочу! – решительно воскликнула подруга и бегом бросилась к двери, спеша оставить меня наедине с киашьяром.

Клант встал и прошелся по комнате, распространяя вокруг тонкий аромат хвойного мыла. Я краем глаза следила за ним, пытаясь оценить легарда трезво и непредвзято.

Очередная и тщетная попытка!

Тысячная, наверное…

Серый камзол без вышивки, к которой Клант питал слабость, сидел идеально на широких плечах, скрывая тело, о котором я фантазировала лет с тринадцати.

– Ты сразу сюда или был дома? – прерывая затянувшуюся паузу, уточнила я.

– Я был в Заварэе по делам и решил попробовать счастья найти тебя здесь. Как видишь, не прогадал! – усмехнулся легард.

Скрипнув зубами, я вынужденно кивнула.

Нужно отдать Кланту должное, меня он чувствует, как пульсирующую точку на теле континента. Словно все время нахожусь под его неусыпным вниманием, хотя это, конечно, глупость. Просто киашьяр ни разу не ошибся в моих поисках.

Так было даже в детстве, когда, плюнув на надоевшие занятия, я убегала подальше от Академии и гуляла в одиночку по узким улочкам столицы. Не проходило и пары часов, как передо мной воздвигался блондин и недовольно грозил пальцем. Правда, после этого мы неизменно отправлялись есть мороженое или пить мой любимый отвар малиновых листьев с шоколадными конфетами.

– Я не успел отдать тебе кое-что в Лессе… – Клант протянул мне небольшой квадратный футляр, обтянутый красной кожей.

Вздернув бровь, я глянула на легарда, ожидая объяснений.

– Это подарок, – сухо отозвался он. – С началом практики.

– А! – многозначительно пришлось протянуть мне. – Ясно.

Не дождавшись, пока я возьму коробку, киашьяр пристроил футляр на подушку и выжидательно посмотрел на меня. А я с тем же непроницаемым – надеюсь! – лицом продолжила рассматривать длинную рубашку, раздумывая, выкинуть ее вместе с платьями или оставить.

– Эй! – вдруг воскликнул Клант, выдернув из моих рук сей предмет. – Это же моя рубашка!

– Ты ж мне ее отдал?! – в тон легарду возмутилась я.

– Когда?

– Когда мы заляпали мое синее платье в опытах с красным буголовом, и мне нечем было прикрыть грязь до возвращения в Академию, – припомнила я.

– С того момента могла двадцать раз вернуть рубашку, – поджал губы Клант.

– Тебе жалко мне рубашки? – возмутилась я и состроила обиду на лице. – Одной ма-аленькой рубашки для ма-а-аленькой меня?

– Зачем тебе старая рубашка? – легард потряс у меня перед носом оной.

– В ней… спать очень удобно… – вынужденно призналась я и густо покраснела. – Тепло…

– Эмма! – фыркнул Клант.

– А что? – Я надула губы, как делала это всегда в детстве – тогда помогало!

– Эмма, не веди себя, как маленькая, – прошипел Клант, но рубашку вернул, и я поскорее запихала ее на дно плотной холщевой сумки.

– Не веду… – в тон легарду пробормотала я, стараясь скрыть усмешку. – Просто… она мне нравится. Большая, теплая…

– Вот такие дочки у людских князей… – хмыкнул Клант и отошел к окну, делая вид, что рассматривает разложенные на подоконнике книги. – Хочется дать тебе денег, раз на нормальную девчачью рубашку не хватает.

Я не ответила, продолжая складывать одежду в мешки. Большая часть платьев и белья хранилась дома, в Алоре, так что мне требовалось всего лишь упаковать несколько неброских нарядов с узкими юбками, не сковывающими движений. Из города я собиралась выехать не просто верхом, а усевшись в седле по-мужски, так что в отдельную стопку отложила плотные узкие бриджи, длинную тунику с разрезами по бокам, очень тонкую кожаную жилетку на удобных крючках по бокам и куртку из плотной ткани с мягкой шерстяной подкладкой. Рядом с кроватью выставила высокие ботинки на шнуровке.

Весна уже прочно обосновалась на юге, но здесь, в более северных районах еще царили холодные ночи, когда к утру земля покрывалась коркой инея. Отправляться в путь в такое время могло бы показаться безрассудством, ведь несколько ночей предстояло провести при дороге, за неимением гостиниц на малом восточном тракте, что неровной дугой огибал Столл с юга и уводил дальше на север, через Мукошь и Бугор до самого Лимма, столицы Адиррена, расположившегося в верховьях спускающейся с гор реки Вусты.

Зато из Мукоша наш с Карром путь лежал по устью реки Верткой в Эдишь, в городок под названием Маяяра. Быстрее всего добраться было на корабле. Пока я даже не могла понять, что нам предстояло делать там, ведь это было одно из самых оживленных, но при этом и густо напичканных магами мест в княжествах.

Город надвое разделяла река, чуть дальше на юг сливавшаяся в общий поток с Веретенкой, согретой долгими солнечными днями в Ленисине. Здесь вечно останавливались многочисленные купцы и перекупщики из соседних княжеств.

– Я сейчас закончу и пойду искать своего напарника по практике, – сообщила я Кланту небрежно. – Ты долго собираешься здесь пробыть?

– Выгоняешь? – удивился киашьяр.

– Нет, отчего же?! Просто уточняю, – я не поддалась на провокацию и ответила привычно, с легкой смешинкой в голосе. – Может ты, как и Ройна, желаешь чаю, но стесняешься попросить…

– Ты обо мне сейчас? – хмыкнул легард, передвинув книги и присев на подоконник.

– А о ком еще? – деловито осведомилась моя злость.

– Да, на самом деле, ненадолго забежал, – усмехнулся Клант и пригладил короткие светлые пряди над виском. – Рассиживаться нечего…

Не успела я хоть слово вымолвить, а киашьяра как и не было – растаял.

– Тьфу на тебя, – буркнула я, но рукой перед собой в воздухе повела, проверяя, убрался легард или лишь сделался невидимым. Сила ничего подозрительного в комнате не обнаружила.

Вздохнув, я вернулась к сборам, но потом вспомнила про оставленную на подушке шкатулку и быстренько взобралась на постель с ногами, приготовившись рассмотреть подарок. Каким бы вредным Клант ни был, он всегда умел выбирать интересные вещицы.

Маленький замочек мелодично звякнул, и крышка легко откинулась, позволяя рассмотреть широкое, на всю фалангу, кольцо из тусклого серебра с глубоко укрепленным в нем неровно обработанным кусочком малахита.

– Вот плут… – не смогла удержаться я от привычной реплики и расплылась в довольной ухмылке. – Запомнил… Надо же!..

Немного подумав и проверив кольцо на следы остаточной магии, я с трепетом надела украшение на средний палец правой руки. Оно село, как влитое, будто под мою руку делалось. Залюбовавшись, я просидела так довольно долго, размеренно покачивая ногой и рассматривая идущую по ободку тончайшую резьбу.

Кольцо идеально подходило к моему браслету так, что казалось, словно их сделал один мастер. Браслет из дутого серебра с изображением виноградной лозы по всей лицевой стороне, плотно охватывавший запястье с того самого дня, как было куплен у одного купца в Элессоне.

Кольцо немного нагрелось и приятно оттягивало руку, навевая мысли о том дне, когда я впервые его увидела. Это случилось совершенно неожиданно, когда я нагрянула к ее светлости старой королеве без предупреждения. Бабушка Клео поила меня чаем, слушала в пол уха, а сама перебирала старые украшения в нескольких шкатулках.

– Куча всяких безделушек… – бормотала она через каждые несколько минут, пока служанка не доложила о визите Кланта.

Легард, обнаружив нашу веселую компанию, подшутил надо мной, что я или пытаюсь выпросить что-то из украшений, или старею быстрее нормального. Но я не успела обидеться, потому как заметила в руке у королевы это кольцо.

Такое необычное…

Мастер, придумавший его, не стал портить камень, оставив его природную неровную треугольную форму, создав удивительное завораживающее произведение искусства.

– Никому не подойдет, – брезгливо заметила Клео и отбросила кольцо в отдельную шкатулку.

– Можно? – Как же я могла пропустить такое сокровище?

Кольцо оказалось мне великовато, явно сделанное для мужской руки. Несколько минут я с замиранием сердца рассматривала блики на темно-зеленом туманном камне, ногтем обводя точные линии завитков. Расставаться казалось выше моих сил, но и попросить кольцо себе не смогла, хотя обычно меня ничто не останавливало. Бабушка не отказала бы, но у меня почему-то не хватило духу произнести застрявшие в горле слова.

Клант видел и блеск в моих глазах, и гримасу боли, и трепет. Он всегда все видел.

Вскочив, я покружилась по комнате, любуясь кольцом и браслетом. Подвеска на шее взлетала и опадала в унисон движению.

Через минуту я без сил упала на кровать, подмяв под себя стопки с одеждой, и захохотала, дрыгая ногами, а потом, вытащив старую, чуть пожелтевшую рубашку из сумки, счастливо уткнулась в нее носом, затихая.

***

Дом почти в центре я отыскала без труда – Ройна дала отличные ориентиры. Ни разу не сбившись с пути, я в спокойном темпе дошагала до самого порога, не спрашивая прохожих. Обычно в Столле проще было заплутать, чем найти правильный адрес.

Над дверью висел отчетливый знак «Имрэ», свеженький, еще утром обновленный, светящийся и видимый даже невооруженным взглядом. Странно, что Ройна его не видела раньше. Карр явно не раз символ обновлял, подправляя светло-зеленую вязь магической печати.

Постучав молоточком в дверь, я отступила на пару шагов, рассматривая дом внимательней. Никаких иных признаков присутствия в доме обитателей не нашлось. Разочарованно хмыкнув и прислушавшись, я долго стояла, даже усомнилась, что Карр дома, так как за дверью ничего не происходило.

Но вот глухо проскрипели деревянные полы и с той стороны откинули запорный крюк. Дверь немного приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулся заспанный парень с всклокоченными темно-каштановыми волосами. Протерев рукой глаза и молча попялившись перед собой какое-то время, Карр все же сообразил и отступил назад, впуская меня в дом.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – вяло промямлил парень, потирая ноги в мятых серых подштанниках одна о другую. – Что надо?

– Ты вообще помнишь, что скоро практика? – начиная злиться, выдохнула я.

– Ну… так не прямо ж сейчас! – резонно возразил Карр и без предупреждения ушел из темной прихожей куда-то вглубь дома.

Костеря его самыми последними из известных мне высказываний конюхов, я пошла следом, оказавшись в просторном, тускло освещенном несколькими лампами холле. Немного удивившись присутствию в этом доме ламп из Легардора, я по звуку определила, что Карр скрылся за распахнутыми настежь дверями слева, за которыми располагался небольшой коридорчик, выводивший в кухню.

То, что это кухня, я определила по наличию большой дровяной печи. Больше ничего здесь не напоминало о приготовлении еды. Неаккуратно составленные горы кастрюль и мисок будто бы подпирали стены, полы усеивали растрепанные в клочья куски бумаги вперемешку с мышиным пометом. На всей мебели и даже на потолке будто кто-то долго топтался – грязные пятна перекрывали друг друга. Многочисленные окна не добавляли света. Через тончайшее стекло и слюдяные вставки ничего нельзя было рассмотреть, кроме нескольких слоев паутины, густо покрытой пылью.

Не обращая ни на что внимания, Карр сонно пристроил помятый чайник над какой-то конструкцией из металлических прутиков и поджег снизу небольшое магическое пламя. Постояв немного неподвижно и даже, кажется, начав засыпать, молодой человек задрал рубаху, почесал хилую грудь и заглянул под крышку чайника, проверяя воду.

Получить от Карра чашку чая я не ожидала, но однокурсник любил удивлять. Еще больше ошарашила довольно чистенькая гостиная справа от холла, куда парень меня привел для разговора. Устроившись в мягком кресле с чашкой в руках, я долго ждала, что Карр соизволит хотя бы одеться прилично, но ему, похоже, было все равно. Он даже волосы не причесал, напоминая большую усталую ворону, а не человека.

«И с этим… мне предстоит провести бок обок год?» – резонно уточнила я у себя.

Выводы получались удручающие.

– Что ты хотела, Эмма? – спросил Карр, усевшись на спинку продавленного диванчика и закутав ноги дырявым пледом.

– У нас с Торры практика начинается, – отбросив все размышления, сказала я. – Это не лучший вариант. Почему бы не начать с одного из последних заданий, оно в Столле у нас обоих.

Карр хлебнул чаю и расплылся в довольной улыбке.

– Практика ведь не просто так составлена. Если бы маги хотели, чтобы мы проявляли самостоятельность…

– Ты сам знаешь, – сухо вклинилась я в наставительные речи парня, – что наши преподаватели – своеобразные личности. Сколько я ни просила, нам так и не начали преподавать магию на должном уровне, а ведь именно за счет выпускников Академий поддерживается должный уровень…

– Бла-бла-бла! – Карр отпил еще чаю и обидно похлопал сложенной подобно клюву ладонью. – Ты на самом деле веришь в то, что говоришь? Еще никто из выпускников не трудился на благо как Академий, так и княжеств. Иначе необходимость приглашать легардов отпала бы!

– И что ты предлагаешь? Ехать через неделю в Мукошь и заниматься какой-то бумажной работой? Я уверена, что таких отчетов по историческим документам полно в архивах Академии, – вспылила я, но тут же заставила себя успокоиться.

Карр начал раздражать с самого первого дня, когда я его впервые увидела. Было в парне что-то такое выводящее из себя, даже когда он просто стоял и молчал.

– Хм, предлагаешь ограбить кабинет директора? – оживился Карр.

– Нет…

Видно не миновать мне продолжительной тряски в седле.

– А что это у тебя такое? – хмыкнул Карр, подвигаясь ближе и рассматривая мою руку. – Решила обзавестись защитой от уличных забияк? Таким камешком и убить можно!

Я тихо зарычала, но ничего не сказала, лишь успокоительно погладила подарок.

– Знаешь, на нем какая-то магия, – доверительно сообщил парень. – Только не очень понятно, что именно…

– Я ничего не почувствовала…

– А кто подарил? Возлюбленный? – ехидно уточнил Карр. – Решил за тобой следить?

– Не твое дело! – я обиженно поджала губы, но тут же задумалась: – Следилка? Уверен?

– Да откуда мне знать? – пожал плечами парень, допивая чай. – Я просто предположил. Может там и нет никакой магии, кроме банальной бытовой.

Громко фыркнув и скрыв за этим некую толику успокоения, я поставила пустую чашку на маленький столик и как можно незаметнее погладила кольцо.

– Так что?

– Нет, мы будем следовать плану, – строго ответил Карр. – Именно этого от нас хотят.

– Р-р-р! – вслух зарычала я от безнадежности.

ГЛАВА 7

Тирой сонно завозился, устраиваясь поудобнее у Вирены на руках, и только после этого приступил к трапезе, размеренно посапывая. Киашьярина улыбнулась и откинулась на высокую спинку кресла, нечаянно спихнув с подлокотника раскрытый томик книги. Одна из библиотечных гэлл незаметно проникла сквозь пол и беззвучно вернула книгу на место, заботливо пристроив закладку на нужной странице. Вира улыбнулась созданию, хотя знала, что гэллы лишь порождение чар и не способны мыслить. Внизу скрипнула лестница, поднимая кого-то на один из уровней. Киашьярина задумчиво следила за возникающими в поле зрения ступенями, пока не показался стоящий на них Рэнд. Не сдержав улыбки, девушка счастливо вздохнула, чувствуя ни с чем несравнимое пьянящее тепло внутри.

– Что это вы тут затеяли? – пожурил их легард, присаживаясь на корточки перед женой.

Тирой, на миг оторвавшись от увлеченного посасывания, рассеянно посмотрел на отца и недовольно заворчал, когда тот вздумал пощекотать малыша.

– Он сегодня не в настроении, – объяснила Вирена, видя недоумение на лице мужа.

– Вот оно значит как? – хмыкнул легард и потрепал сына по хохолку темных волос на макушке. – Тоже полезно. Всех сразу ка-а-ак напугает, чтобы не…

Рэнд недоговорил – Тирой, оторвавшись от маминой груди, ловко схватил его за палец вмиг изменившимися зубками, прокусив кожу вокруг ногтя.

Вира хихикнула и встряхнула малышка, принуждая отпустить киашьяра:

– Выплюнь, папа у нас не вкусный. Выплюнь.

Тирой послушно разжал челюсти, позволяя обиженно шипящему легарду рассмотреть руку.

– Что вот ему так мой палец понравился? – спросил Рэнд, наблюдая за тем, как мелкие царапинки заживают, не успев закровоточить. – Третий раз уже.

– Это он так тебе дает знать, чтоб не расслаблялся. Тирой тебя любит, но тыкать в себя пальцем не позволит.

Рэндалл вновь расстроено засопел, наблюдая, как сын сосредоточенно посасывает грудь Виры.

Малыш, несмотря на несмышленый возраст, уже успел понять, что со всеми, кроме мамы, можно играть в опасные игры, свойственные новорожденным легардам. Кириа, Рэнд, Клант, Элеонора и даже сам король не раз упоминали, что Тирой нацеливал клыки на их носы и пальцы. С матерью маленький легард никогда ничего подобного не проделывал, словно зная наперед, что Вирене будет не только больно.

Лет до трех малышам удавалось превращаться не полностью, используя лишь что-то одно из будущего арсенала. Элеонора иногда рассказывала киашьярине, что Кириа любила отращивать лисью шубку во время сна, чтобы было не так холодно. Клант тоже иногда обрастал, но короткая медвежья шерсть почти не грела. Зато лучшим способом уложить блондина спать было позволить ему засунуть собственную пятку в рот.

«И как только он изворачивался?» – часто повторяла Элеонора.

Про маленького Рэнда она не рассказывала, но Вирена смогла расспросить старую королеву. Клео долго отнекивалась, но потом вынуждена была поведать киашьярине о тех трех тяжелых годах, когда маленький Рэндалл почти не поддавался контролю.

«Все опасались, что он… перерожденный… немного. Не такой кошмарный, конечно, но все же… Его редко удавалось нормально уложить спать. Он очень любил не самые приятные для нянечек игры, прямо как Тирой. Так же как и менять ипостась каждые несколько минут, пробуя спалить все на своем пути!»

Тирой довольно угукнул, прежде чем зевнуть и зарыться носом в складки приспущенного платья Вирены. Рэндалл ловко перехватил малыша, пока тот не успел окончательно заснуть, удостоившись обиженного ворчания, но через пару секунд Тирой вздохнул и приготовился спать несмотря ни на что.

– Удивительно, что уже сейчас он вовсю проявляет свой характер, – усмехнулась киашьярина. – Страшно представить, каким он будет в будущем.

– Все еще может поменяться, – осторожно пожал плечами Рэнд, любуясь кружением гэлл под потолком библиотеки. – Когда дело касается легардов ничего нельзя загадывать наперед!

Вира тихо расхохоталась, поправляя шнуровку платья, и поднялась.

– Ты за ним присмотришь? – строго спросила она после минутного раздумья. – Я хотела подняться наверх, в Гнездо.

– А почему Тирою туда нельзя? – удивился легард.

– Там довольно холодно, да и питирины…

– Глупость! – перебил жену киашьяр. – Мы там уже были, правда, малыш?

Тирой сонно угукнул.

– Рэнд! И ты мне не сказал? – ошарашено воскликнула Вира. – Ты таскал нашего сына наверх… И ни словом об этом!..

– Вирена Эллина! – строго шикнул легард. – Что ты переполошилась так? Ничего особенного не произошло… Ну, познакомился Тирой с питиринами. Ну, потрогал мерцающий огонь. Ну, пальнул со страху немного по драконам пламенем, так они этому только обрадовались, жутко малыша испугав и удивив. Чего ты?

– Ты. Без. Меня. Туда. Ходил! – раздельно вымолвила девушка, немного напугав нескольких легардов на нижнем уровне библиотеки. – Вот что!

Рэндалл расхохотался и приобнял жену за плечи, не обращая внимания на ее попытки увернуться.

– Знаешь, ничего сильно интересного ты не пропустила.

Вирена недоверчиво покосилась на киашьяра и недовольно хмыкнула, выражая этим все свое отношение.

– Ты даже не сказал! – не дождавшись от супруга слов раскаяния, произнесла девушка. – Это же очень важное событие!

– Знакомство с питиринами? – удивился Рэнд. – Не важнее, чем сам факт появления у нас драконов! Ты слышала про «драконье время»?

Вирена не хотела, чтобы ее отвлекали от справедливого гнева, но ухмылка Рэнда заставила киашьярину вздохнуть и улыбнуться в ответ.

Про нововведение она услышала еще полгода назад, когда выбралась с Кирией к мастеру Джу за нарядами взамен тем, что стали ей малы из-за беременности.

Именно болтливый портной и рассказал им о том, что придумали легарды столицы. На всех солнечных и на больших магических часах, на башнях в центре города, заменили две разметки на циферблатах на стилизованное изображение драконов. С начала Вира не поняла, почему было решено переделать отметку «шесть» и «восемь», но потом мастер все объяснил.

С самого первого полета питиринов над Элессоном жители с удовольствием наблюдали это диковинное зрелище. Многие выходили из домов или выглядывали в окна каждый раз, хотя питирины неизменно облетали круг над долиной дважды в день, в шесть утра и в восемь вечера. Даже спустя годы никому не надоел этот ежедневный ритуал.

И в какой-то момент решено было установить «драконье время». Повелось даже назначать встречи, отталкиваясь не от солнца, а от полета питиринов.

«Сам слышал, как одна моя клиентка назначала встречу подруге на «за час до вечерних драконов»! – расхохотался мастер Джу тогда. – Я сразу не понял, но мои помощники все объяснили. Представляете, дорогие леди, как теперь у нас здесь?!»

Виру очень позабавили новые порядки, а король Эдин на это снисходительно заметил что-то про то, что в Крайделе, он слышал, также переняли эту часовую норму, хотя там драконы и не летали.

– Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем легарды по всему королевству начнут пользоваться этой модой? – спросила киашьярина, возвращая книгу на полку.

– Очень немного, – уверенно отозвался Рэндалл.

– Думаешь?

– Уверен. Для всех в королевстве питирины это такой же атрибут новой жизни, как и знание о том, что проклятия больше нет. К тому же это позволяет легардам выказать тебе дань уважения, – убедившись, что Вира забрала одеяло Тироя, Рэнд направился к лестнице.

– Уважение? – с сомнением переспросила киашьярина.

– Конечно! – хмыкнул Рэнд. – Легарды многим тебе обязаны. К тому же за тобой с самого начала признали статус старшей киашьярины, что очень почетно.

Вирена тихо зашипела сквозь зубы, услышав эти слова.

– И ты бы видела лицо мамы! Она орала, как пострадавшая, когда я видел ее в последний раз!

– Ты не говорил, что видел Сарелию, – заметила Вира.

– Это была не самая приятная встреча. Ты же заешь ее… – простонал легард. – Моя мать чаще всего невыносима. И не считается с правилами королевства.

Вира промолчала, не желая высказывать свое мнение по поводу королевы.

Она видела ее всего раз, когда специально ради этого ездила вместе с Рэндаллом в Ррою. Им пришлось некоторое время погоняться за Сарелией по всему северу королевства, чтобы представить ей Виру.

Увидев невестку, королева лишь недружелюбно хмыкнула и с брезгливостью позволила провести рядом с собой несколько минут. Вире тогда не хотелось думать о матери Рэндалла и Кланта плохо, но встреча девушке совершенно не понравилась.

По возвращению в Лесс, киашьярина ничего не сказала мужу, но не могла не обсудить произошедшее хоть с кем-нибудь. Первым, упомянувшим имя королевы, оказался Клант и, опасаясь обиды блондина, Вира высказала ему наболевшее.

«Ха! Это еще не самое плохое! – ответил ей на это легард. – Наша мать особа очень и очень своеобразная. Она недолюбливает людей, кстати, так что тебе еще повезло. Последние события и то, что стало нам известно о Джеймене, наводят на выводы о причастности Сарелии к Изгнанным, но, думаю, это маловероятно. И, конечно же, сейчас никто не может понять, как так вышло, что отец ради нее пошел против деда. Дед до сих пор в обиде и не желает никого видеть, а мать уже давно не любит отца, как и он ее. Сарелия очень своевольна, нетерпима, себялюбива и взбалмошна. Не обращай на нее внимания!»

Вирена и рада была бы последовать совету Кланта, но как такое возможно, если раз в полгода из разных уголков королевства приходили длинные и пространные письма от королевы, которые бабушка Клео непременно зачитывала, собрав все семейство в своей гостиной. Ее светлость сдабривала такие моменты порцией собственных замечаний, с которыми все в тайне были согласны, хотя в слух никто и ничего не говорил, чтобы не обижать короля. Эдин старался сдерживаться больше других, не без дрожи подписывая приходящие счета.

На верхнем уровне многое изменилось за эти годы. От лаборатории остались лишь стены. В центре зала соорудили огромное гнездо из магического огня, в котором питирины проводили большую часть дня, прижавшись друг к другу.

Драконы подросли, размером напоминая взрослых кошек, но куда тяжелее. Когда Вира поднималась на верхний уровень, кто-то из десяти младших обязательно норовил взобраться к ней на колени. Проворнее всего оказывалась голубенькая малышка. Дракончики или сворачивались в клубок, или вытягивались во всю длину, свешивая непомещающийся хвост до самого пола.

Из всех питиринов только старший, синенький, редко спал в общем гнезде. Он даже на общий вылет появлялся редко, всем своим видом показывая, что он уже взрослый. Днем дракон охотился на равнинах недалеко от города, а по вечерам возвращался в Лесс, в гнездо на дальнем краю террасы Виры и Рэнда, где ночевал, не глядя на погоду.

Иногда синенький возвращался глубоко за полночь. В такие вечера Вира всегда дожидалась его прилета, сидя на террасе и закутавшись в плед. Дракончик устраивался у нее на коленях, и они вместе смотрели яркие невероятные места, будто придуманные питирином. Затем выходил Рэндалл и уносил Виру в спальню, в тепло, позволяя синенькому большой довольной кошкой шуршать углями в камине.

С возрастом чешуйки дракончиков поблекли, став серовато-синими, тускло-зелеными или вовсе окрасились в россыпь черных, серых и коричневых отметин, что позволяло питиринам прятаться в листве или среди камней. Но их называли, как и раньше, когда они мало чем отличались от камешков-яиц, из которых вылупились.

Вира и синенький не оставляли попыток разбудить кого-то еще из дракончиков, но пока все попытки оказывались тщетны.

Готовясь к вечернему вылету, питирины дружно ворчали, обмениваясь прикосновениями, словно обсуждая какой-то план своим особенным способом общения. Увидев Вирену, дракончики зашумели, позабыв обо всем, наперегонки заковыляли к ней, стремясь оказаться впереди остальных. Киашьярина хихикнула и присела на корточки, позволяя каждому из зверьков коснуться клювом или крылом ее руки и щеки.

Несмотря на жесткие пластинки чешуек и кинжально острые когти, питирины вели себя осторожно, словно боясь причинить девушке вред. Глядя на них сверху, Рэндалл не мог не улыбнуться, вспомнив, как ему досталось несколько месяцев назад от когтей этих, таких ласковых сейчас малышей.

– Сколько еще они с нами пробудут, как думаешь? – с сожалением вздохнула Вира, глянув на супруга.

– Не знаю, – тот пожал плечами, сделал Тирою большие глаза и устроился на полу рядом с гнездом.

Огонь сквозь толстое стекло приятно согревал спину, опаляя щеку теплыми потоками жара.

– Я искала ответ в книгах, но пока мне все еще сложно понимать письменный язык легардов, – задумчиво протянула киашьярина. – Но кое-что я все же нашла! В книгах ясно указано, что питирины хоть и стайные создания, но жить предпочитают в горах, среди расселин в скалах.

– Из-за этого дракончики решат отсюда улететь? – усомнился в словах девушки легард. – Думаю, они слишком разумны для этого! Лесс стал их домом, в Элессоне их почитают, как чудо. У драконов есть свое место и удобная площадка для старта.

Вира улыбнулась, вспомнив, как жаловались маги, занимаясь переустройством верхнего уровня. Созданная ими невидимая стена, защищавшая замок от влияния погоды, оказалась огромной проблемой, мешавшей заниматься Гнездом. Потоки воздуха, отталкиваемые магической преградой, поднимались круто вверх, создавая на уровне лаборатории и над замком шквальные ветра.

Когда кто-то из магов попробовал изменить форму башенок, то его просто унесло в полет над городом, благо он смог успокоиться, создать себе воздушную подушку и без происшествий приземлился на одну из крыш на противоположной от Лесса стороне города.

Обдумав два десятка способов решить проблему, маги были вынуждены на три дня снять с замка отводящие чары, перед этим укрепив непробиваемой защитой стекла. Как на зло, именно в это время теплые летние деньки сменились проливными дождями, не осушавшими свои серые небесные перины почти две недели. Обитатели замка с содроганием следили за непривычно серым небом за окном, боясь подниматься на верхние уровни, где влияние погоды ощущалось даже сквозь прочные стены.

Неровные выступы балконов и террас создавали оглушительную какофонию звуков. По ночам начинало казаться, словно на Лесс напала стая огромных прожорливых монстров-камнеедов. Эмма, привыкшая, что в гостях у сестры с ней ничего не может приключиться, додумалась открыть окно, оглушив служанку, напугав половину знати и перепугавшись до дрожи в коленках.

То и дело по коридорам сновали бесконечные сквозняки, пользуясь закрепленными переходами между этажами. Ее светлость каждое утро начинала с жалоб о боли в суставах, хотя все знали, что королева лукавит. Фрейлины королевы, неожиданно вспомнив о своих обязанностях, спешно упаковали вещи и отбыли разыскивать госпожу на юг королевства. Кириа, воспользовавшись приглашением, переехала к одной из подруг, сделав вид, что не знает о родстве той с лордом Ангусом. Рэнд и Вира остались в Лессе, наслаждаясь пусть и не тишиной, но хоть покоем, таким непривычным здесь.

– Но ведь рано или поздно они захотят создать собственные пары, – задумчиво поделилась мыслью Вирена. – Это же нормально. В старых записях есть пометка, что питирины начинают искать себе партнера на двадцатом году после вылупления из яйца, когда у них сменятся последние чешуйки на внутренней стороне хвоста…

Нахмурившись, киашьярина перевернула пристроившегося у нее на руках дракончика, с серьезным видом заглянув ему под хвост. Питирин на миг замер, не понимая, что произошло, а потом громко заверещал, разбудив спящего Тироя. Вира дернулась, заваливаясь на спину, а зверек живо улепетнул к остальным, с ужасом на него зашипевшим.

– Напугала ты их, – усмехнулся Рэндалл, покачивая Тироя, решившего, что здоровый сон важнее опасностей мира.

Киашьярина обиженно проворчала что-то неразборчивое, но питирины уже не обращали на нее внимания, дружной толпой пробираясь сквозь полупрозрачную магическую стену, отводящую от гнезда ветер из открытой башенки.

Еще когда дракончики только учились летать, бесстрашно спрыгивая вниз с любой возвышенности, будь то камень или перила террасы покоев Виры и Рэнда, легарды обнаружили интересную особенность этих созданий. Они могли не только прятаться внутри живых объектов, но и сливаться с камнем. Если питиринам хотелось попасть куда-либо, то они бесстрашно использовали стены Лесса, исследуя коридоры гомонящей толпой. В один из таких походов они и нашли лабораторию, тут же определив, что это их пещера. Даже не появились на кормление, чего с ними раньше не бывало.

– Когда мы оставили малышей с ремесленниками, я думала, им там будет хорошо, но они меня разыскали, – покачала головой девушка, проводив взглядом последний черненький хвост. – Спрятались в каменных коробах, в которых перевозили лампы в Элессон, а в Лесс их уже горожане принесли.

Дружно захлопали крылья, перекрывая вой ветра, и небо огласил радостный многоголосый квак.

– Они не могли тебя бросить, – усмехнулся киашьяр. – Ты же их мамочка!

– Бу-бу! – скорчила рожицу Вира и, как была на коленках, поползла к легарду.

Переложив Тироя поудобнее, Рэнд подхватил киашьярину за ворот платья, подтаскивая к себе поближе и слыша ее довольное сопение. На миг прижавшись губами к шее мужа, Вирена повернулась, устраиваясь у него под боком.

– Как думаешь, мы… – осторожно начала она нарочито безразлично.

– Посмотрим, – хмыкнул легард, поцеловав жену в макушку. – Возможно… Но, так же возможно и то, что торопиться не стоит.

Вира вздохнула и пошевелила плечами, плотнее ввинчиваясь в кокон между боком и рукой киашьяра.

– Ты Кланта видел? – после нескольких минут молчания спросила девушка.

– Он вернулся? – нахмурился Рэндалл.

– Не совсем… – протянула Вира. – Он появился всего на несколько часов. О чем-то пошептался с Клео и опять исчез.

– А! – неопределенно отозвался брюнет, большим пальцем пощекотав Тирою пятку.

Малыш зевнул и с недовольством разлепил один глаз, серьезно вперившись взглядом в отца.

– Я не понимаю, что с ним происходит… – пробормотала Вирена.

– С Тироем? – усомнился в словах жены Рэнд.

– Нет, с Клантом! – воскликнула киашьярина. – Да и с Эммой. Эти двое какие-то странные в последнее время! Ну, Клант ладно. Он всегда со своими жучками в голове, но моя сестра. Она так… со мной разговаривала… И Клео намекала, что у Эммы какие-то проблемы. И, знаешь, что? На празднестве я половину вечера ее не видела! Понимаешь, что это значит?

– Неа, – беспечно отозвался Рэндалл.

– Эмма явно вытворила какую-то глупость, вот что! – уверенно промолвила Вирена. – Не удивлюсь, если она провела ночь празднества не одна. Алия для меня расспросила слуг – Эмма в ту ночь ночевала не у себя в комнате!

– Удалось выяснить, где именно? – усмехнулся киашьяр.

– Нет. Но в замке было не так много гостей, с которыми она смогла бы… – Вира поперхнулась.

– Провести ночь, – подсказал Рэнд. – Да не так много, но не забывай и о женатых, ты же их отбросишь обязательно. Я тебя знаю.

– Рэнд!

– Это легарды, – примирительно пожал плечами киашьяр. – Всякое может быть. Хотя странно, я думал, твоей сестре нравится Клант.

– Да сколько ж можно? – невесело спросила Вира. – Не думаешь же ты, что это чувство могло жить в ней вечно без расчета хоть на капельку взаимности?

***

Как и следовало ожидать, на сборы в дорогу ушло не так много времени, чтобы у меня не осталось возможности вновь и вновь прокручивать в мыслях события последних дней и недель, так и эдак обдумывая произошедшее. Порой даже возникала мысль все бросить, отправиться в Лесс и рассказать хотя бы Вире грызущие меня изнутри секреты.

По подписанным преподавателями векселям я получила в казначействе Академии совсем небольшую сумму, радуясь, что мои подработки и поддержка отца всегда могут спасти наш маленький отряд во время путешествия. На Карра я особо не рассчитывала, хотя не раз видела мага в деле. Но одно – смотреть, как он превосходно изгоняет чужие чары на экзамене, и совсем другое – устроить настоящую охоту на искусно наложенное проклятие за пределами Академии.

На закрепленного за мной коня без боли и сочувствия смотреть было тошно. Так что я забрала его из казенной конюшни задолго до отбытия, уговорив трактирщика ниже по улице от пансиона подержать у себя, оплачивая животному достойный корм и теплую попону.

За неделю такой жизни серый мерин заметно изменился. Его бока чуток отлипли от хребта, а на морде проступило новое выражение взамен скорбной мине. Теперь конь казался очень удивленным, каждого к нему подходившего встречая отчаянно выпученными карими глазами.

Я навещала его ежедневно, чистила и подсовывала то хлеб, то морковку, постепенно приучая к себе. Будь на моем месте сестра, мерин давно бы превратился в довольного кота, ластящегося к хозяйке с радостным сопением. Ко мне конь привыкал медленно, постоянно с тревогой осматриваясь, когда я проходилась по его бокам плоским металлическим скребком.

Вскоре шкуру удалось очистить от присохшей грязи, вычесав зимний подшерсток и белые хлопья застарелого пота. Кузнец, к которому мы отправились на пару с Ройной, обтесал излишне отросшие копыта и сменил подковы, добавив коню уверенной поступи. Несколько дней мы дружно под уздцы водили животных по городу, давая тем возможность привыкнуть к новой обувке, а самим лучше узнать характер казенного транспорта.

Кобылка Ройны, более молодая и крепкая, все норовила броситься вскачь, снеся хозяйку с ног, но прохожие пугали животину куда больше, так что она все время стригла ушами и громко сопела.

Серый мерин посматривал на кобылку чуть покровительственно и величаво, уверенно выгибая шею и размахивая хвостом.

Нагрузив на коня сумки и хорошенько пристегнув их к седлу, я попрощалась с Ройной и хозяйкой пансиона, не представляя, что меня ждет прямо за воротами города. С Карром мы договорились встретиться в Жминьках – маленьком селении в паре километров от Столла ближе к обеду, а ночь провести уже в Лененцах, на малом восточном тракте.

Мерин, которого за спокойный нрав я назвала Молчун, неторопливо отошел от дома, держать посередине улочки. Ройна помахала рукой и широко зевнула, собираясь еще часик-другой поспать. Миссис Дросс горестно всплакнула, прижимая к щеке кружевной платочек.

– Как она будет там? – донесся до меня ее обеспокоенный вопрос. Ответ Ройны я уже не разобрала, понадеявшись, что подруга успокоит хозяйку, расписав нашу практику в лучших красках.

У меня не было иллюзий на счет предстоящего года. Учащиеся со второй ступени, проводившие у нас многие практические занятия, ясно дали понять, что не стоит ждать от заданий Академии особого разнообразия и полезности. Хорошо, если нас заставят при помощи магии изводить тараканов в затхлых подвалах какого-нибудь дома, а не раскапывать древние могилы в поисках чего-то, что привиделось подслеповатой старушке на семейном кладбище.

Немногочисленные по раннему времени прохожие косились на меня, как на странную диковинку. Оно и понятно! Даже Ройна для себя выбрала жесткое женское седло, словно не представляя, что ей предстоит провести в нем не один день. Я же, плюнув на глупые предрассудки, купила на свои деньги удобное новенькое седло с мужской посадкой, потник и всю остальную сбрую, не рассчитывая на удобство казенных вещей.

Карр собирался выехать еще вчера вечером, за какой-то надобностью собираясь заскочить к кому-то в Жминьках. Я даже не стала уточнять к кому и зачем. Всю дорогу сначала до ворот города, где меня проводили недоуменными взглядами заспанные стражники, а оттуда и до селения, вокруг которого раскинулись многочисленные свежевспаханные поля, я проделала в молчаливом раздумье, подбадривая себя незатейливыми песенками.