Читать онлайн Морзя. Путь за незнакомцем бесплатно
Незнакомец
Он влетает в течение и оно его подхватывает. Ю-хууу!
Резко. Весело. Так, что внутри всё сжимается и тут же отпускает. Всё пульсирует, волнуется, будто мурашки дружно собрались и пустились в пляс. Поток тянет вверх, потом вдруг ныряет вниз, закручивает, бросает в сторону и он смеётся, словно его щекочут тысячи крошечных пёрышек, подставляя плавники, позволяя океану вести.
Как на водных горках. Ю-хууу! Вот это полёт!
Течение разгоняется, становится плотным и быстрым, и он летит, почти не двигаясь, чувствуя, как вода сама несёт его, будто знает, куда. Потом резкий спад: холодная струя уходит вниз, и он ныряет следом. Внутри всё замирает на миг, а потом радостно толкается: ещё!
Вверх.
Вбок.
Петля.
Вода меняется мгновенно: теплее — прохладнее, мягче — плотнее. По этим перепадам он чувствует океан лучше, чем по его цвету. Тело откликается раньше мысли: здесь прижаться, тут выпрямиться, здесь позволить потоку закрутить, а тут — резко выскочить, как из крутого виража.
Он вырывается из одной струи и тут же попадает в другую.
Эта медленнее, шире. Она несёт его плавно, раскачивая, будто океан даёт передышку перед следующим рывком. Он расслабляется всего на секунду и течение внезапно обрывается, бросая его вниз, в темноту, где вода холодная и плотная, как ночной воздух.
Внутри всё замирает. А потом восторг!
Он отталкивается, взлетает вверх, и свет снова рассыпается вокруг мягкими полосами. Капли воды срываются с тела, течение хлопает по бокам, и ему хочется ещё быстрее, ещё круче, ещё глубже.
Ю-хууу!
Как же хорошо.
Здесь океан не держит. Не стоит колом. Он играет. Он танцует. Он счастлив.
Там, где он был раньше, вода будто стояла. И ты будто стоял вместе с ней в медленных движениях, в мыслях, где время словно заморозили.
Здесь каждый поворот — это сюрприз.
Он мчится дальше, позволяя течениям катать себя, словно у океана есть настроение, а у него только одно желание: не останавливаться. Он ещё не думает, куда ведёт этот путь. Не спрашивает, зачем. Пока есть скорость вопросов не нужно.
На мгновение, между двумя потоками, он чувствует странное: будто где-то рядом кто-то тоже поймал эту волну. Не опасно. Не тревожно. Просто… совпадение.
Он тут же влетает в следующий вираж, и ощущение растворяется в холоде и скорости.
Океан снова только его. Приключения продолжаются.
Он несётся дальше, не зная, что очень скоро течение внезапно закончится и тогда ему придётся плыть самому.
Но пока он летит. Ю-хууу!
Глава 1. Компас, который не любит стоять на месте
Океан резко передумал быть спокойным. Только что он был ровным и мягким, вдруг течение дёрнуло так, что Торопыжка едва не врезалась в Морзю.
— Эй! — возмутилась она, крутанувшись в воде. — Он что, обиделся?
Компас в лучиках Морзи коротко вспыхнул, будто подмигнул, и стрелка дёрнулась в сторону.
— О! — Торопыжка расплылась в улыбке. — Вот это мне нравится. Он не спит!
Не успела Морзя ответить, как поток потянул их вперёд. Не грубо, скорее весело. Будто океан решил: хватит стоять, поехали.
— Держимся вместе! — крикнула Морзя.
Слишком поздно. Торопыжку унесло первой.
— Ха-ха! — донёсся её радостный визг. — Ловите меня, если сможете!
Конёк исчез не полностью, но ровно настолько, чтобы течение прошло сквозь него, не сбивая. Он тут же появился рядом с Морзей.
— Лабиринт, — сказал он быстро. — Быстрый и хитрый.
Течение раздвоилось, потом ещё раз. Потоки пересекались, крутились, уводили вниз и в сторону. Где-то вода ускорялась так, что приходилось нестись, а где-то внезапно «проваливалась», будто океан выдернули из-под плавников.
— Это не лабиринт! — крикнула Торопыжка, вынырнув сверху — Это горки! Только без держалок!
— Без держалок — плохо, — буркнул Конёк, уходя в сторону от резкого завихрения.
Морзя смеялась. Не потому что было безопасно, потому что было настоящее. Компас тянул не стрелкой, а ритмом: не сюда — сюда — подожди — теперь.
— Сюда! — крикнула она и нырнула в более тёплый поток.
Океан подхватил их всех сразу. Торопыжка вылетела вперёд, Конёк скользнул следом, и Морзя почувствовала, как течение выравнивается будто довольно их выбором.
И вдруг всё оборвалось.
Они вылетели в широкую впадину. Вода там была спокойной, прозрачной и подозрительно удобной. Слишком ровной. Слишком тихой.
Морзя поймала себя на желании замереть. Не от усталости, от облегчения. И именно это ощущение показалось ей неправильным. Будто океан не успокаивал, а делал паузу за неё.
— Мне это не нравится, — сказала Торопыжка и нарочно взмахнула хвостом, поднимая волну.
Волна тут же исчезла.
— Видели? — она поморщилась. — Он даже не сопротивляется.
Компас потеплел и погас. Бабуля Ром-Ром подплыла ближе.
— Запомните это место, — сказала она спокойно. — Тут океан притворяется.
— Притворяется кем? — спросила Морзя.
— Тем, в чём не приходится быть внимательным.
Они не задержались.
Стоило Морзе двинуться дальше, как течение снова ожило, подталкивая их к узкому проходу между тёмными скалами. Вода там бурлила, вспыхивала холодом и уносила всё, что не держалось вместе.
— Команда, — хмыкнула Торопыжка. — По местам!
И они нырнули смеясь, цепляясь за потоки, теряя и снова находя друг друга, словно океан проверял не на смелость, а на способность двигаться.
Где-то далеко, в другом слое воды, кто-то перестал лететь и впервые задумался, почему течения больше не играют.
Глава 2. Ложная тишина
Течение оборвалось внезапно. Не резко, будто кто-то аккуратно выключил движение. Но это было не так, как у морских черепах, где океан всё равно был за тебя. Здесь он просто исчез.
Вода стала ровной, гладкой, неподвижной. Друзей вынесло в широкое пространство, где ничего не толкало, не тянуло и не играло.
— Эй… — Торопыжка зависла и осторожно махнула хвостом.
Она хлопнула сильнее. Волны не поднялись. Вода осталась такой же. Торопыжка медленно обернулась к бабуле Ром-Ром. Без смеха.
— Это опять то место… где океан притворяется?
Бабуля ответила не сразу. Она огляделась внимательно, будто сверяя увиденное с чем-то старым и неприятно знакомым.
— Да, — сказала она. — Именно такое.
И добавила тихо, жёстко:
— Если океан вдруг стал пустым — значит, он больше не твой.
— Мне это не нравится, — прошептала Торопыжка. — Тут как-то… слишком удобно.
Морзя почувствовала не страх — хуже. Внутри стало ровно. Слишком ровно. Будто кто-то пригладил её мысли ладонью и сказал: не надо.
Компас в лучиках Морзи был горячим, почти обжигающим. Стрелка при этом лежала спокойно.
— Здесь слишком легко плыть, — сказала Морзя. — Нас как будто не замечают.
Конёк осторожно двинулся вперёд и резко остановился.
— Ничего не сопротивляется, — сказал он. — Совсем.
Он попробовал стать прозрачным. Не получилось.
— Эй… — он нахмурился. — Это не смешно.
— Здесь не любят перемены, — сказала бабуля. — Даже самые маленькие.
Они двинулись дальше. Плыть было просто. Слишком просто.
Вода расступалась, приглаживая движения, делая путь удобным и безопасным.
— Я не могу разогнаться… — Торопыжка сбавила ход. — Как будто меня держат. Аккуратно.
Компас внезапно стал холодным. Морзя остановилась. Остальные замерли вместе с ней.
Бабуля резко сжала лучики. По ней прошла короткая волна боли — не мысль, не воспоминание. Что-то старое и живое, будто океан коснулся её изнутри.
— Назад, — сказала она. — Сейчас же.
Они развернулись. Ничего не изменилось. Та же ровная вода. Та же пустота.
— Он нас не держит, — сказала Морзя. — Он делает вид, что нас здесь нет.
Сбоку прошёл слабый холодный сдвиг. Не течение, а его тень.
— Мне страшно, — тихо сказал Конёк.
Компас щёлкнул корпусом тревожно, по-старому.
— Мы здесь не останемся, — сказала Морзя. — Ни на секунду.
Она нырнула вниз. Вода не стала холоднее.
— Это ловушка, — фыркнула Торопыжка. — Лишает скорости.
Морзя закрыла глаза.
— Не туда, куда кажется правильным, — сказала она. — А туда, где живо.
Компас дрогнул. Справа вода дала слабый отклик, почти незаметный, как вдох.
— Туда! — крикнула Торопыжка и рванула первой.
Сначала пришло сопротивление. Вязкое. Тянущее.Пространство гасило рывки, возвращало назад, будто невидимые руки настойчиво просили: останься.
Лучики Морзи тяжёлели — не от усталости, от чужой воли. Торопыжку замедлило, как во сне.Конёк перестал дёргаться. Выпрямился. Прислушался. Там, где движение было не живым, но ещё не мёртвым, он почувствовал границу и повёл туда.
Бабуля шла последней. Вода давила на неё сильнее всех. Лучики дрожали от боли старой, знакомой.
— Не останавливайтесь, — сказала она тихо. — Что бы ни было.
И тогда пришёл холод. Чуждый самому океану. На миг показалось, что так будет всегда. А потом — рывок. Пространство сорвалось, сжалось в узкий проход, вода закрутилась и их швырнуло вперёд.
Их выбросило в бурлящий коридор между скалами. Здесь океан снова был живым: бил, толкал, не давая расслабиться.
— Вот! — заорала Торопыжка. — Вот это нормально!
Они вырвались — вымотанные, сбившиеся, но живые. Позади всё стало ровным. Слишком ровным. Некоторое время никто не говорил.
— Ты это уже видела, да? — наконец спросила Торопыжка.
Бабуля кивнула.
— Видела. И забыла.
Она посмотрела на Морзю.
— Если внутри пусто, — сказала она тише, — тебя легко забрать.
Пауза.
— А если есть путь… чувство… любовь…
Её голос стал твёрже.
— Тогда они злятся. Потому что это им не подвластно.
Компас в лучиках Морзи потеплел.
А где-то далеко, там, где не бывает движения, пустота почувствовала потерю.
Глава 3. Незнакомец остаётся Незнакомцем
Океан внезапно рванул. Не играючи и не весело, а резко, с перекосом, будто течение споткнулось и потянуло вбок. Вода сжалась в узкий поток, ударила о камни и разлетелась холодными всплесками.
— Ай! — пискнула Торопыжка, кувыркнувшись. — Океан сегодня без настроения!
Морзя едва успела ухватиться за плотный слой воды и увидела его. Чуть ниже, у скал, кто-то бился в клубке течений. Поток крутил его, бросал о камни, потом тянул в сторону, будто решая, как лучше утащить.
— Там кто-то есть, — сказала Морзя.
— И ему это явно не нравится, — добавил Конёк, уже скользя туда.
— Надо помочь, — сказала бабуля Ром-Ром коротко. — Эти течения затягивают.
Они сработали быстро. Морзя нырнула под поток, сбивая его снизу. Торопыжка врезалась сбоку, поднимая встречную волну. Конёк вынырнул прямо перед тем, кто оказался в ловушке, разрывая завихрение и уводя воду в сторону.
Вода хрустнула и отпустила. Незнакомца выбросило в спокойный слой. Он резко развернулся, выставив плавники, готовый снова рвануть.
— Эй! Спокойно, — Торопыжка зависла рядом. — Мы не кусаемся.
Он не ответил. Только смотрел внимательно и настороженно — будто считывал не формы, а намерения.
— Ты в порядке? — спросила Морзя.
— Уже да, — сказал он. — Было хуже.
— Течение было неровным, — сказала бабуля. — Оно могло утащить глубже.
— Оно всегда такое, — ответил он спокойно. — Если знать, как идти, не страшно.
— А если не знать? — тихо спросил Конёк.
Незнакомец посмотрел на него жёстко.
— Тогда не стоит лезть. Я вас не звал.
Повисла пауза. Океан вокруг двигался ровно, будто делал вид, что ничего не произошло.
— Ладно, — сказала Торопыжка. — Раз уж мы все тут… как тебя зовут?
Он нахмурился.
— Зовут?
— Имя, — пожала хвостиком Торопыжка. — Вот я — Торопыжка. Это Морзя, это Конёк, а это бабуля Ром-Ром.
Он помолчал дольше, чем нужно.
— У меня нет имени, — сказал он наконец.
Вода вокруг будто потяжелела.
— Как это — нет? — удивилась Торопыжка.
— Там, где я был, имена не нужны, — ответил он. — Какая разница, как тебя зовут, если ты просто плывёшь?
Компас в лучиках Морзи едва заметно дрогнул не стрелкой, а корпусом.
— А если кто-то захочет тебя позвать? — спросила Морзя.
— Зачем? — коротко ответил он.
Торопыжка прищурилась.
— Тогда будем звать тебя Незнакомцем.
Он поднял взгляд резче, чем раньше.
— Зачем?
— Чтобы знать, кого искать, — сказала она. — Вдруг пригодится.
Он не возразил. Компас стал теплее.
— Мы видели тебя у звездопада, — сказала Морзя.
Он нахмурился.
— Я был в пути, — ответил он. — Там были сильные течения. Чистые. Я не стал останавливаться.
— Мы искали там ответы, — сказала Морзя. — Мои родители…
— Зачем? — перебил он спокойно.
— Потому что это важно, — ответила она.
Он усмехнулся устало.
— Мне важно движение. Пока ты ищешь ответы, течение идёт мимо.
— Иногда нужно остановиться, — сказала Морзя. — Чтобы потом идти дальше.
Он посмотрел на неё впервые прямо.
— Ты ищешь родителей. Я ищу путь вперёд. Это разные дороги.
— Ты чуть не исчез, — тихо сказала Торопыжка.
— Исчезнуть не страшно, — ответил он. — Хуже застрять.
Бабуля Ром-Ром шагнула ближе.
— Если не решить, оно идёт за тобой, — сказала она тихо. — Медленно. Терпеливо. Делает движение тяжёлым.
Он отвёл взгляд. На мгновение.
— Спасибо за помощь, — сказал он.
Развернулся легко, без прощаний.
— Если пойдёте туда, куда ведёт компас, — добавил он, — вам будет больно.
— Мы знаем, — сказала Морзя.
Он кивнул и поплыл прочь, туда, где вода становилась ровнее.
— Мне это не нравится, — сказала Торопыжка. — Он как будто сам туда идёт.
Бабуля Ром-Ром смотрела ему вслед слишком долго.
— Да, — сказала она тихо. — Сам.
Морзя сжала лучики. Компас не шелохнулся. Океан вокруг стал тише. Слишком тихим.
Незнакомец
Он плыл прочь. Не оглядываясь. Не ускоряясь, просто позволяя течению вынести его туда, где вода была ровнее.
Незнакомец.
Слово всплыло само. Не как имя — как звук. Чужой. Сухой. Прилипший, как ракушка к боку. Он почти усмехнулся: глупость. Слова ничего не значат. Он только что это сказал.
И всё же звук остался. Не мешал. Просто был.
Сначала он не понял, что что-то изменилось. Просто стало… ровнее.
Течение больше не подбрасывало,не закручивало, не сбивало дыхание. Оно шло прямо и гладко.
Он вытянулся вдоль потока, позволил воде нести себя и вдруг поймал странное ощущение: океан больше не отвечал.