Читать онлайн Простить Северова бесплатно
Пролог
Алиса
Я вбежала в здание университета, чувствуя, как щеки горят от быстрого бега и московской духоты. Метро, автобус, потом еще пешком – и все равно опоздала. Первый учебный день на первом курсе, а я уже влипаю в историю.
Коридоры Высшей школы экономики напоминали лабиринт. Стекло, бетон, куча лестниц и эти вездесущие надменные лица. Я искала 309 аудиторию, но навигатор в телефоне завис.
– Чёрт, – выдохнула я, разворачиваясь и врезаясь плечом во что-то твердое.
Нет, не во что-то. В кого-то.
Передо мной стоял парень. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем темно-синем пиджаке. От него пахло дорогим парфюмом – не приторно, а дерзко, с нотками древесины и цитруса. Но главное – это его глаза. Светлые, почти прозрачные, с насмешливым прищуром. Он смотрел на меня так, будто я была тараканом, который случайно выполз на его белоснежную кухню.
А потом я перевела взгляд ниже. На его белую рубашку. Там, на уровне груди, расплывалось мокрое кофейное пятно. Моя бутылка с водой, которая чудом при столкновении, сделала свое дело.
– Ой, простите! Я не специально! – выпалила я, хватаясь за рюкзак.
Он медленно опустил взгляд на свою рубашку, потом снова на меня. Бровь насмешливо изогнулась.
– Ты вообще смотришь, куда прешь? – лениво спросил он. Голос низкий, с хрипотцой. – Или в вашем захолустье не учат смотреть по сторонам?
Захолустье? Я сжала зубы. Да кто он такой?
– Я сказала, что простила. В смысле, извинила… То есть извините, – окончательно сбилась я, чувствуя, как краснею.
Сзади него раздался смех. Я только сейчас заметила, что он не один. Рядом стояли двое парней и девушка, все одетые так, будто сошли с обложки глянцевого журнала.
– Гордей, отвали от девочки, – лениво бросила девушка, рассматривая идеальный маникюр. – Она на первом курсе, наверное. Еще не привыкла, что здесь столица.
Гордей. Имя ему подходило. Звучало гордо, по-царски.
– Я могу заплатить за химчистку, – тихо сказала я, хотя у меня в кошельке было всего пятьсот рублей до стипендии.
Он усмехнулся, окинув меня взглядом с ног до головы. Дешевые кеды, потертые джинсы, простая футболка.
– Заплатить? – переспросил он, будто услышал анекдот. – Слушай, провинция, иди давай. И запомни: в этом здании нужно смотреть на тех, кто выше тебя. А выше меня тут почти никого нет.
Он развернулся и пошел прочь, даже не взглянув на пятно. Его друзья поплелись за ним, перешептываясь.
Я стояла посреди коридора, сжимая лямки рюкзака так, что побелели костяшки.
– Придурок, – выдохнула я ему вслед.
И тут он обернулся. Словно услышал. Улыбнулся одними уголками губ – хищно, опасно – и подмигнул.
Мне стало не по себе.
Я еще не знала, что это был не просто случайный конфликт. Это был первый раунд игры, в которой я стала главной мишенью.
Глава 1
Гордей
Гордей Северов, студент пятого курса факультета международных отношений, лениво листал ленту в телефоне. Рядом, как обычно, тусовались Марк и Кирилл – его одногруппники и лучшие друзья еще со школы.
– Северов, ты идешь на пару? – спросил Марк, поправляя идеально сидящий пиджак. – У нас же сейчас Смирнов, по макроэкономике. Он без тебя не начнет, ты ж его любимчик.
– Успею, – лениво ответил Гордей, даже не поднимая глаз от экрана.
Кирилл, высокий брюнет с вечно задумчивым лицом, усмехнулся:
– Марк, отстань. Гордей за пять лет уже все привилегии заработал. Ему можно.
– А ты вообще вчера на семинаре по международному праву спал, – хохотнул Марк, толкая Кирилла. – Чуть носом в тетрадь не уткнулся.
– Я не спал, я думал, – невозмутимо ответил Кирилл. – О высоком.
– О Карине? – ухмыльнулся Гордей, наконец отрываясь от телефона.
– Идите в жопу, – беззлобно огрызнулся Кирилл.
– Спорим, ты не охмуришь эту Золушку до Нового года?
Я лениво оторвал взгляд от телефона, где мигало уведомление о зачислении на счет очередного транша от отца. Марк, мой лучший друг с песочницы, ткнул пальцем в сторону входа в университетскую столовку.
Я посмотрел туда.
Девчонка. Маленькая, светловолосая, с огромными серыми глазами. Стояла у входа и растерянно крутила головой, явно кого-то ища. Обычная первокурсница. Таких тут тысячи.
– И чем она тебе не угодила? – спросил я, делая глоток американо.
– Она отказала Кириллу, – хмыкнул Марк, кивая на нашего общего приятеля, который сидел за соседним столиком и мрачно ковырял вилкой салат. – Сказала, что ей некогда, учеба. Представляешь? Кириллу! У него папа – владелец сети отелей, а она нос воротит.
Я присмотрелся внимательнее. Джинсы, дешёвая футболка, волосы собраны в небрежный хвост. Ни капли косметики. Она нашла кого-то взглядом, улыбнулась – и комната будто осветилась. Чистая, наивная улыбка. Такие не врут.
– Скучно, – протянул я, откидываясь на спинку стула.
– Тебе всегда скучно, – фыркнула Лера, поправляя свои идеальные локоны. – Может, развлечешься? Сделай так, чтобы она отсюда свалила сама. Сломай эту пай-девочку.
Я задумался. Сломать? Легко. Но неинтересно.
– А если я сделаю так, – медленно проговорил я, чувствуя, как внутри загорается азарт, – что она сама приползет ко мне? Без денег, без подарков. Просто не сможет без меня?
Марк присвистнул.
– Гордей, ты псих.
– Я скучающий, – поправил я. – Это хуже.
Я достал из кармана бумажник, вытащил оттуда купюру – пять тысяч рублей – и бросил на стол.
– Ставка. До зимней сессии. Если я проиграю – плачу каждому из вас по полтосу. Если выиграю – вы месяц носите мою сумку на пары.
Глаза у компании загорелись. Адреналин, споры, деньги – это мы любили.
– Идет, – кивнул Марк.
Я поднялся и направился к выходу из столовой. Нужно было придумать, как подойти к ней. Но судьба решила все за меня.
Она выскочила из-за угла и врезалась прямо в меня.
Глава 2
Алиса
Общага Вышки находилась в районе, который студенты между собой называли "днарь". Облезлые хрущевки, шумная дорога и вечно мокрый асфальт. После сверкающего центра Москвы здесь было особенно тоскливо.
Я делила комнату с Ленкой – той самой девчонкой, с которой познакомилась в первый день. Ленка была шумной, громкой и удивительно доброй. Она не задавала лишних вопросов, не лезла в душу, но всегда оказывалась рядом, когда нужно.
– Алиска, колись, – с порога заявила она, заваливаясь на свою кровать поверх тонкого матраса. – Ты чего такая кислая? Из-за того хама в столовке?
Я пожала плечами, раскладывая вещи в старенький шкаф.
– С чего мне из-за него киснуть? Подумаешь, богатенький Буратино.
– Ой, врешь, – Ленка подперла щеку рукой. – У тебя на лице все написано. Ты злишься. И, кажется, немножко боишься.
Я замерла. Ленка была права. Но признаваться в этом не хотелось.
– Просто… – я подбирала слова. – Ты видела, как он на меня смотрел? Будто я вещь какая-то. Будто он уже придумал, что со мной сделать.
– А, не бери в голову, – отмахнулась Ленка. – Это Гордей Северов. О нем легенды ходят. Говорят, его папаша пол-Москвы скупил. А сам Гордей учится на международных отношениях, хотя, по слухам, его ни разу в жизни не видели с учебником. Он просто появляется в универе, когда хочет, чтобы над всеми поиздеваться.
– Веселая у него жизнь, – буркнула я.
– Ага. Только, знаешь, что странно? – Ленка понизила голос. – Моя старшая сестра тут училась пару лет назад. Говорит, Гордей был другим. Нормальным пацаном. А потом что-то случилось. Мать у него то ли умерла, то ли ушла. И он с катушек слетел. Теперь вот такой.
Я задумалась. Истории про "несчастных богачей" меня не трогали. У каждого своя боль. Но почему-то этот разговор засел в голове.
*****
На следующее утро я встала пораньше. Хотелось прийти в университет до того, как коридоры заполнятся этой надменной толпой. Ленка еще досматривала сны, когда я выскользнула из общаги.
В автобусе было душно. Я достала телефон и увидела сообщение от мамы: "Доченька, как устроилась? Мы с папой так гордимся тобой. Держись там. Ты у нас самая умная".
К горлу подступил ком. Я быстро набрала в ответ: "Все хорошо, мам. Общага отличная, учеба нравится. Целую".
Врать родителям было противно, но правда их бы только расстроила.
*****
В это же время. Где-то в центре Москвы.
Гордей сидел в кожаном кресле своего кабинета. Ну, кабинета – так он называл комнату в отцовском особняке, куда почти никто не заходил. Стены здесь были увешаны постерами старых рок-групп, на полу валялась гитара, которую он так и не научился нормально настраивать.
Напротив него, развалившись на диване, сидели Марк и Кирилл.
– Ну и чего ты хотел? – лениво спросил Марк, листая ленту в телефоне. – Мы с утра пораньше к тебе приперлись, думали, случилось что. А ты просто сидишь и в стену смотришь.
Гордей молчал. Он думал о вчерашнем дне. О том, как эта девчонка смотрела на него. Без страха. Без заискивания. С вызовом.
– Слушай, – подал голос Кирилл, тот самый, которому первокурсница отказала. – Ты серьезно про спор? Я думал, ты пошутил.
– Я никогда не шучу про деньги, – отрезал Гордей.
– И что ты придумал? – Марк отложил телефон и подался вперед. Ему было реально интересно.
Гордей усмехнулся.
– Есть идея. Ты говорил, она на бюджете учится? На соцфаке?
– Ну да.
– Отлично. У них сегодня первая пара по истории России. А ведет этот… как его… доцент Круглов. Старый пердун, который терпеть не может бюджетников.
Марк присвистнул.
– Ты хочешь, чтобы Круглов ее завалил? Это жестоко. Он же садист.
– Я хочу, чтобы она поняла, – медленно проговорил Гордей, – что в этом мире либо ты – хищник, либо ты – жертва. А она пока даже не знает, на какой она стороне.
Кирилл поежился. Ему стало немного не по себе. Но спорить с Гордеем никто не решался.
*****
Аудитория 412. Институт.
Я вошла в аудиторию за пять минут до звонка. Народу было немного. Я села на третий ряд, достала тетрадь, ручку, учебник. Сердце билось ровно – я готовилась к этой паре, историю я любила.
В аудиторию влетел преподаватель. Маленький, лысоватый, с злыми глазками. Он швырнул портфель на стол и обвел взглядом студентов.
– Так, первокурсники. Рассаживаемся по списку. Фамилии на слух, я запоминаю с первого раза.
Он начал перекличку. Когда очередь дошла до меня, я подняла руку.
– Воронцова Алиса.
Он впился в меня взглядом.
– А, Воронцова. Бюджетница из Тамбова? – он скривил губы. – Что ж, посмотрим, чему вас там в вашей глубинке научили.
По аудитории прошелся смешок. Я сжала ручку.
– Итак, – продолжил Круглов. – Лекции я читать не люблю. Сразу к делу. Кто мне скажет, какое событие произошло в 988 году?
Руки взметнулись вверх. Я тоже подняла руку.
– Воронцова, давайте вы. Раз уж вы к нам из далеких краев приехали.
Я четко ответила:
– Крещение Руси князем Владимиром.
– Хорошо. А в каком году была Куликовская битва?
– 1380-й.
– А кто командовал монгольским войском?
– Темник Мамай.
Круглов нахмурился. Ему явно не нравилось, что "провинциалка" отвечает без запинки. Он подошел ближе к моей парте и наклонился.
– А скажи-ка мне, Воронцова, – голос его стал тихим и вкрадчивым. – Как звали мать Ивана Грозного?
Я замерла. Мать Ивана Грозного? Елена Глинская, кажется. Но точно ли? В школе мы это не проходили подробно.
– Елена… – начала я неуверенно.
– Что Елена? – перебил Круглов. – Елена Прекрасная? Фамилию, девушка. Фамилию матери Ивана Грозного. Для первокурсника исторического факультета это должно быть элементарно.
В аудитории повисла тишина. Я лихорадочно перебирала в голове все, что читала. Глинская. Точно Глинская!
Но в этот момент с задней парты раздался ленивый голос:
– Елена Глинская, если вас это так интересует.
Я обернулась. На заднем ряду, развалившись на стуле и даже не достав тетради, сидел ОН. Гордей Северов.
Круглов побледнел.
– Северов? Ты… ты почему не на своей паре?
– А я решил к вам зайти, Глеб Сергеевич, – усмехнулся Гордей. – Говорят, вы тут бюджетников мучаете. Решил посмотреть шоу. Но, судя по всему, шоу не будет. Девочка права. Глинская. Можете проверить в любой энциклопедии.
Круглов заскрипел зубами, но спорить с Северовым не решился.
– Садись, Воронцова, – буркнул он. – Три.
Я села. Сердце колотилось где-то в горле. Я не понимала, что только что произошло. Этот придурок, который вчера меня унижал, сегодня меня спас?
Я обернулась еще раз. Гордей поймал мой взгляд и чуть заметно подмигнул.
Но улыбка у него была прежняя. Хищная.
Глава 3
Алиса
После пары Круглова я вылетела из аудитории как ошпаренная. Ноги несли меня по коридору, расталкивая сокурсников. Я сама не знала, куда бегу – просто подальше от этого места, от этого взгляда, от этого непонятного чувства внутри.
– Воронцова, стой!
Я замерла. Голос раздался слишком близко.
Гордей нагнал меня в два шага. Легко, будто не бежал, а прогуливался по парку. Сунул руки в карманы брюк, чуть склонил голову набок.
– Бежишь от меня?
– С чего бы? – я постаралась, чтобы голос звучал ровно. – Просто тороплюсь.
– Врешь, – констатировал он. – Ты красная, как рак. И злая. На меня?
Я промолчала. Потому что действительно была злая. На него. На себя. На то, как глупо все вышло.
– Слушай, провинция, – он шагнул ближе. Слишком близко. Я отступила. – Ты чего такая колючая? Я же тебе помог.
– Помог? – я вскинула голову. – Ты вчера обозвал меня провинцией и выставил дурой перед своими дружками. А сегодня решил поиграть в доброго самаритянина? Зачем?
Он усмехнулся. Этой своей кривой усмешкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.
– Скучно, – пожал плечами Гордей. – Круглов – старый козел. Я просто не люблю, когда кто-то кроме меня унижает людей. Это мое хобби.
– Очень смешно, – процедила я и развернулась, чтобы уйти.
– Воронцова, – окликнул он. Я остановилась, но не обернулась. – Сегодня в пять в "Графине" встреча первокурсников. Придешь?
Я обернулась. "Графиня" – это был самый пафосный ресторан в центре, мимо которого я проходила в первый день. Там, судя по вывеске, ужин стоил как моя месячная стипендия.
– Там фуршет, – добавил Гордей, будто прочитав мои мысли. – Бесплатно. Для первокурсников. Тусовка, знакомства. Будут все.
– И ты будешь, – сказала я утвердительно.
– И я буду, – кивнул он. – Но ты не бойся. Я сегодня добрый.
Я хотела послать его куда подальше. Честно. Слова уже вертелись на языке. Но тут я вспомнила Ленку, которая вторую ночь не спит и переживает, что ни с кем не познакомится. Вспомнила, как она мечтала "попасть в тусовку". И осеклась.
– Я подумаю, – буркнула я и ушла.
Но спиной чувствовала – он смотрит. Всегда смотрит.
*****
– Ты с ума сошла? – Ленка смотрела на меня так, будто я предложила прыгнуть с крыши. – Конечно, мы идем! Ты хоть понимаешь, что такое "Графиня"? Там весь цвет нашей вышки тусуется! Там такие перспективы!
– Перспективы – познакомиться с очередным мажором, который будет учить тебя жизни? – буркнула я, пытаясь отгладить единственное приличное платье – простенькое, синее, купленное мамой на выпускной.
– А хоть бы и так! – Ленка крутилась перед зеркалом в своем ярко-красном наряде. – Алиска, ты пойми. Мы с тобой здесь никто. Пыль под ногами у таких, как Северов. Но если мы будем сидеть в общаге и бояться, мы никем и останемся. А если пойдем – вдруг повезет?
– Повезет? – я усмехнулась. – В чем?
– В жизни, – просто ответила Ленка.
Я посмотрела на нее. На ее горящие глаза. На то, как она старательно подвела губы яркой помадой, хотя обычно красилась еле-еле. И поняла: я не могу ее подвести.
– Ладно, – выдохнула я. – Идем.
*****
"Графиня"
Ресторан оказался именно таким, как я представляла. Хрустальные люстры, белые скатерти, официанты в бабочках. И толпа студентов в дорогих нарядах, которые пили шампанское и громко смеялись.
Я чувствовала себя мухой, которая случайно залетела в сервант с хрусталем. Ленка, наоборот, расцвела. Она тут же ввинтилась в какую-то компанию и уже через пять минут хохотала над шутками парня в пиджаке с золотыми запонками.
Я взяла бокал с соком и отошла к окну. Отсюда открывался вид на вечернюю Москву – огни, машины, рекламные щиты. Все чужое. Все не мое.
– Скучаешь?
Я вздрогнула. Гордей стоял рядом. Сегодня он был в простой белой рубашке с закатанными рукавами – и выглядел почему-то еще опаснее, чем в пиджаке.
– Наблюдаю, – поправила я.
– За кем?
– За вами. За всеми, – я кивнула на зал. – Интересно, вы правда такие счастливые или просто умеете делать вид?
Он хмыкнул. Взял у проходящего официанта два бокала с шампанским и протянул один мне.
– Я не пью, – отказалась я.
– Правильно, – неожиданно согласился он и поставил бокалы обратно на поднос. – Здесь могут намешать чего угодно. Особенно таким доверчивым, как ты.
– С чего ты взял, что я доверчивая?
– А ты не доверчивая? – он прищурился. – Тогда почему ты здесь? Я тебя позвал – ты пришла. Хотя вчера готова была меня убить.
Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать. Потому что он был прав. Зачем я пришла?
– Ладно, провинция, – Гордей вдруг стал серьезным. – Я тут поговорить с тобой хотел. Насчет Круглова.
– А что насчет него?
– Он тебя запомнил. И не с лучшей стороны. Ты ему ответила правильно, но слишком дерзко для бюджетницы. Такие, как Круглов, этого не прощают.
Я похолодела.
– И что мне делать?
– Держаться меня, – просто сказал Гордей. – Пока ты со мной, он тебя не тронет. Никто не тронет.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
– Ты предлагаешь мне… что? Стать твоей подругой? Девочкой по вызову для прикрытия?
– Я предлагаю тебе защиту, – в его голосе впервые не было насмешки. – Бесплатно. Без условий. Просто потому что… – он запнулся. – Просто потому что ты мне интересна.
Это было так неожиданно, так странно, что я растерялась.
– Ты врешь, – выдохнула я. – Ты всегда врешь. Я вижу по глазам.
Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой.
– А ты не так проста, Воронцова. Ладно. Не хочешь – как хочешь. Но запомни: если что – ты знаешь, где меня искать.
Он развернулся и ушел в толпу. А я осталась стоять у окна, сжимая в руках пустой бокал.
Через пять минут я нашла Ленку и сказала, что уезжаю. Она не сопротивлялась – ей было весело, и она явно строила глазки тому парню с запонками.
Я вышла на улицу. Москва встретила меня прохладным ветром и запахом дорогих машин. Я шла к метро и думала о том, что сказал Гордей.
"Ты мне интересна".
Интересна как кто? Как жертва? Как новый экспонат в его коллекции?
Я не знала ответа. Но одно я знала точно: с этого дня все изменится.
*****
В машине
Гордей сидел на заднем сиденье своего "Мерседеса" и смотрел в окно. Рядом, как обычно, названивал кому-то Марк.
– Ну че, Северов, – хохотнул Марк, отложив телефон. – Обработал провинциалочку? Будет твоей?
– Отвали, – буркнул Гордей.
– Ого, – Марк присвистнул. – Какие мы нежные. Слушай, а ты случаем не поплыл? А то смотри, спор есть спор.
– Я помню, – отрезал Гордей. – Просто… не лезь.
Марк пожал плечами и отвернулся к окну.
А Гордей снова уставился в темноту. Перед глазами стояла Алиса. Ее глаза. Ее голос: "Ты врешь. Ты всегда врешь".
Она права. Он врет. Всегда. Всем.
Но сейчас, кажется, он врет впервые в жизни самому себе.
Потому что она ему действительно интересна. Слишком интересна.
И это начинало его бесить.
– У тебя через неделю день рождения? – сказал Гордей после паузы.
– Через две, – поправил Марк. – Ты чего, забыл? Я вообще-то планировал в "Графине" отметить, но можно и у меня на участке, там места больше.
– Отлично, – кивнул Гордей. – Ты пригласишь подружку Воронцовой.
– Соседку по общаге? – Марк скривился. – Слушай, она симпатичная, но уровень не наш совсем. Что я с ней буду делать?
– Пригласишь, – повторил Гордей жестко. – Сделаешь ей комплимент, скажешь, что она тебе понравилась в "Графине" в прошлый раз. Будешь милым. Она придет.
– Допустим, придет, – Марк все еще не понимал. – И что дальше?
– Дальше, – Гордей усмехнулся своей хищной улыбкой, – она приведет с собой Воронцову. Потому что эти две не разлей вода. А Алиса без подружки в такое место не сунется.
Марк замолчал, переваривая информацию. Потом медленно улыбнулся.
– Ты хочешь, чтобы я…
– Я хочу, – перебил Гордей, – чтобы на твоем дне рождения случился небольшой инцидент. Лена должна выпить что-то… расслабляющее. Чтобы она была вялой и сонной. А вы с ней сделаете фото. Обычное, дурацкое фото. Две уставшие девочки на диване.
– И?
– И это фото окажется в инстаграме. С правильной подписью. Что-нибудь про ночную смену, про девочек из общаги, которые развлекают гостей. Ты понимаешь.
Марк присвистнул.
– Жестоко, Северов. Она же после такого из универа уйдет.
– Вот именно, – кивнул Гордей. – Она либо уйдет, либо сломается. И то, и другое меня устроит.
Марк смотрел на друга и впервые за много лет видел в его глазах что-то странное. Не просто скуку и желание развлечься. А что-то более глубокое. Более… личное.
– Гордей, – осторожно спросил он, – а тебе не кажется, что ты перегибаешь? Ну девочка из провинции, учится себе, никого не трогает. Зачем ты ее так?
Гордей резко поднялся и подошел к окну.
– Затем, – сказал он тихо, – что она смотрит на меня не так, как все. В ее глазах нет страха. Нет желания понравиться. Она смотрит… как на равного. Как будто я никто.
– И это бесит?
– Это бесит, – согласился Гордей. – И одновременно… не знаю. Мне нужно сломать это. Понимаешь? Мне нужно, чтобы она посмотрела на меня так, как все. Снизу вверх. С уважением. С желанием.
– Или со страхом?
– Или со страхом, – кивнул Гордей. – Какая разница? Главное, чтобы поняла свое место.
Марк вздохнул.
– Ладно, уговорил. Сделаю. Но если нас спалят…
– Не спалят. Ты же умеешь быть милым.
Марк усмехнулся.
– А ты, Северов, умеешь быть уродом.
– Спасибо, – Гордей криво улыбнулся. – Я стараюсь.
Уже дома, он думал о Воронцовой. О ее серых глазах, которые смотрели на него без тени подобострастия.
– Черт, – выдохнул Гордей и отошел от окна.
Он еще не знал, что эта игра обернется против него самого.
Глава 4. Подстава: "Подруга"
Алиса
Прошла неделя. Круглова уволили, там случилась какая то ситуация со студенткой. К моему счастью. Новый преподаватель оказался молодым и адекватным, на лекции к нему ходили даже те, кому не надо. Жизнь налаживалась.
Гордей не появлялся. То есть вообще. На парах его не было, в коридорах я не встречала, даже слухи о нем как-то стихли.
Я начала надеяться, что он потерял ко мне интерес. Что та записка была просто прощальным жестом.
Как же я ошибалась.
*****
– Алиска! – Ленка влетела в комнату вся сияющая. – Ты не представляешь! Меня пригласили!
– Куда? – я оторвалась от конспекта.
– На день рождения! К самому Марку! Ну тому другу Северова! Представляешь? Мы там неделю назад в "Графине" поболтали немного, и вот!
Я нахмурилась.
– Лен, не ходи.
– Ты чего? – обиделась она. – Это же шанс! Там будут все! Может, я с кем-то познакомлюсь!
– Эти люди опасны, – сказала я. – Они играют с нами, как кошки с мышами.
– Алиса, ну не будь занудой, – отмахнулась Ленка. – Не все же такие, как твой Северов. Марк нормальный парень. И потом, я тебя с собой зову! Вместе пойдем, вдвоем не страшно.
Я хотела отказаться. Честно. Но Ленка смотрела на меня такими глазами, полными надежды, что я сдалась.
– Ладно, – вздохнула я. – Но если что – сразу уходим.
– Договорились!
*****
Вечеринка
Особняк Марка. Вечер.
Такси высадило нас у ворот элитного поселка за городом. Я смотрела на трехэтажный особняк, подсвеченный сотнями огней, и чувствовала, как внутри все сжимается. Отсюда доносилась музыка, слышались смех и звон бокалов.
– Красиво, да? – Ленка сияла так, будто ей подарили миллион. – Пошли скорее!
– Подожди, – я схватила ее за руку. – Лен, давай договоримся. Не пей ничего, кроме того, что сама откроешь. И не отходи от меня далеко.
– Алиса, ты параноик, – закатила глаза Ленка. – Ну что может случиться?
– Я не знаю. Но мне здесь не нравится.
– Тебе никогда ничего не нравится, – отмахнулась Ленка и потащила меня к воротам.
Охрана проверила наши фамилии по списку (нас ждали, имя Лены было) и пропустила.
Мы вошли в рай для мажоров.
Огромный бассейн с подсветкой переливался всеми цветами радуги. Дальше виднелся двухэтажный дом с террасами, откуда гремела музыка. Еще дальше – несколько гостевых домиков, тоже освещенных. Между всем этим сновали официанты с подносами, заставленными бокалами и закусками.
– Офигеть, – выдохнула Ленка. – Алиса, ты только посмотри!
Я смотрела. И чувствовала себя муравьем, случайно заползшим в витрину ювелирного магазина.
– Лена! – к нам подлетел Марк. Сегодня он был в белом пиджаке, рубашка расстегнута на верхние пуговицы, на запястье блестели золотые часы. – Приехали! А я уж думал, не решитесь.
– Почему не решимся? – Ленка кокетливо улыбнулась.
– Ну… – Марк скользнул взглядом по ее простенькому платью, по моим скромным сапожкам. – Вы не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Бар там, – он махнул рукой в сторону длинной стойки, – еда на фуршетных столах. Если что-то нужно – обращайтесь.
Он подмигнул Ленке и исчез в толпе.
– Видишь? – Ленка толкнула меня локтем. – Нормальный он. Пошли к бару!
– Я сок возьму, – предупредила я.
– Ну ты зануда! – Ленка потащила меня сквозь толпу.
Мы пробились к стойке. Бармен – молодой парень в бабочке – профессионально улыбнулся.
– Что для вас, леди?
– Мохито! – выпалила Ленка.
– Сок апельсиновый, – сказала я.
– Алиса! – Ленка возмутилась. – Ну хоть шампанского! – Ладно, – сдалась Ленка. – Но ты много теряешь.
Мы взяли напитки и отошли в сторону. Я потягивала сок через трубочку и оглядывала публику. Дорогие наряды, дорогие улыбки, дорогие зубы. Все красивые, все уверенные в себе. Все смотрят на нас с Ленкой как на инопланетянок.
– Пошли танцевать! – Ленка дернула меня за руку.
– Иди. Я посижу тут.
– Точно?
– Точно. Развлекайся.
Ленка нырнула в толпу танцующих и через минуту уже хохотала, общаясь с каким-то парнем. Я осталась одна.
Я вышла на улицу, подальше от шума. Здесь было прохладнее, пахло травой и чем-то сладким – наверное, цветы. Я оперлась на перила и смотрела на огни Москвы вдалеке.
– Любуешься?
Я вздрогнула. Рядом стоял Гордей.
Сегодня он был в черной футболке и джинсах, волосы растрепаны, в руке бокал с чем-то темным. Обычный такой, почти как все. Но глаза – эти светлые глаза – смотрели на меня так же насмешливо, как в первый день.
– Отдыхаю, – ответила я холодно. – А ты что здесь делаешь? Разве твое место не в центре внимания?
– Устал от внимания, – лениво ответил он, опираясь на перила рядом со мной. – Хочется тишины. А тут ты. Тихо умеешь?
– С тобой – нет.
Он усмехнулся.
– Злая. Мне нравится. – Ты меня боишься? – вдруг спросил он.
– Нет.
– Врешь.
– Не вру. Ты мне неприятен. Это разные вещи.
Он улыбнулся. Не хищно, а почти… тепло.
– Опять врешь.
Он шагнул ближе. Совсем близко. Я чувствовала запах его парфюма – древесный, терпкий, опасный.
– Знаешь, что самое интересное? – тихо спросил он. – Ты единственная, кто смотрит на меня не как на кошелек. Ты смотришь как на человека. Плохого, подлого, но человека. И это… цепляет.
– Не приближайся, – сказала я, хотя голос дрогнул.
– Или что? Укусишь?
Он наклонился к моему лицу. Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле.
– Гордей! – раздалось сзади.
Мы оба отшатнулись. К нам бежал Марк.
– Ты где пропадаешь? Там без тебя скучно! – Марк перевел взгляд на меня и ухмыльнулся. – О, Воронцова. Развлекаешь нашего принца?
– Мы просто разговаривали, – отрезала я.
– Конечно-конечно, – Марк подмигнул Гордею. – Ладно, Северов, пошли. Там девчонки уже волнуются.
Гордей посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла прочитать.
– Увидимся, провинция, – сказал он и ушел с Марком.
Я осталась стоять, чувствуя, как дрожат колени.
Что это было?
*****
Час спустя
Я искала Ленку по всей вечеринке. Музыка долбила так, что закладывало уши, мелькали чужие лица, чужой смех, чужие объятия.
Я нашла ее в углу большого зала, на кожаном диване. Она сидела, откинув голову на спинку, и выглядела странно – глаза слипались, голова клонилась набок.
– Лена! – я подбежала к ней. – Ты чего? Ты пьяная?
– Не… не знаю, – пробормотала она. – Я немного выпила. Совсем немного. А голова кружится… Алис, мне как-то нехорошо.
Я присела рядом, взяла ее за руку. Рука была горячая.
– Ты что пила?
– Мохито. Один. И еще шампанское. Но совсем чуть-чуть… – она зевнула. – Алис, я спать хочу. Прямо здесь.
– Не здесь, – я начала паниковать. – Лена, вставай. Нам нужно уехать.
– Алиса!
Я обернулась. Рядом стоял Марк с телефоном в руках.
– Вы чего тут? Лене плохо? – он изобразил беспокойство. – Может, в гостевой дом ее отвести? Там есть комнаты, отдохнет.
– Нет, – отрезала я. – Мы уезжаем.
– Да какое уезжаем? – Марк удивился слишком наигранно. – Она же еле сидит. Давай я помогу.
– Не надо.
– Ну как хочешь. – Он пожал плечами. – Тогда хоть фото на память сделаю. А то Ленка потом не поверит, что была на моем дне рождения.
– Не надо фото.
– Да ладно тебе, Воронцова. Две красивые девчонки на диване. Просто фото.
Он не спрашивал разрешения. Он просто поднял телефон и щелкнул.
Вспышка ослепила на секунду.
– Готово, – Марк убрал телефон. – Лен, поправляйся. Алис, удачи доехать.
И ушел.
Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри разрастается холод.
– Лена, вставай, – я дернула подругу за руку. – Вставай, нам правда нужно уехать.
Лена кое-как поднялась. Мы побрели к выходу. Я тащила ее на себе, чувствуя, что она вот-вот отключится.
У выхода стоял Гордей. Один. Смотрел на нас.
– Проблемы? – спросил он.
– Отвали, – бросила я, проходя мимо.
– Могу такси вызвать.
– Сами справимся.
Я вывела Лену на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Лена немного ожила, но все равно шаталась.
Мы дошли до остановки такси. Я вызвала машину, усадила Лену, села сама.
Всю дорогу до общаги я смотрела в окно и думала о Гордее. О его словах на террасе. О его взгляде. О том, как он смотрел на меня, когда я уходила.
И о том, зачем Марку понадобилось это фото.
Что-то здесь было не так.
*****
Общага. Два часа ночи.
Я уложила Лену в кровать. Она мгновенно уснула, даже не раздевшись. Я сидела рядом и смотрела на ее бледное лицо.
Она выпила два коктейля за два часа. Два. Этого недостаточно, чтобы вырубиться так, как вырубилась она.
Я вспомнила, как Марк суетился вокруг нее в начале вечера. Как приносил ей напитки. Как "случайно" оказывался рядом.
Холодок пробежал по спине.
– Лена, – позвала я тихо. – Лен, ты меня слышишь?
Она что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок.
Я легла на свою кровать, но не спала. Смотрела в потолок и ждала.
Сама не знала, чего.
*****
Утро. 10:00.
Меня разбудила вибрация телефона. Потом еще. Потом еще.
Я открыла глаза и сразу поняла: случилось что-то плохое.
Я взяла телефон. Сотни уведомлений. Инстаграм, вотсап, телеграмм – все горело красным.
Я открыла первое сообщение. От незнакомого номера.
«Поздравляю, ты звезда»
Ссылка.
Я перешла по ссылке.
И увидела нашу с Ленкой фотографию. Вчерашнюю. Мы сидим на диване, Лена с закрытыми глазами, я смотрю в сторону. И подпись:
«Ночная смена приехала. Девчонки из общаги очень старались развлечь гостей. #бесплатныеразвлечения #днари #вышка»
Под фото – сотни лайков и комментариев. Смеющиеся смайлики, грязные шутки, оскорбления.
Я не дышала. Потом открыла свою страницу. Под каждым моим фото – сотни комментариев от незнакомых людей.
Комментарии.
«Сколько брали?»
«Ленка вон вообще вырубилась, переработала»
«Воронцова хоть держится, опытная))»
«Понаедут тут, а потом ноги раздвигают»
«Классный контент, Марк!»
– Лена, – прошептала я.
Она уже не спала. Сидела на кровати, бледная как мел, и смотрела в свой телефон. По щекам текли слезы.
– Я ничего не делала, – бормотала она. – Алиса, я ничего… Я не пила почти… Я просто сидела… За что?
Я подсела к ней и обняла.
– Я знаю, Лен. Я знаю.
– Они напоили меня? – вдруг спросила она, отстраняясь. – Алиса, они меня напоили? Специально?
– Думаю, да.
– Зачем? Зачем им это?
Я посмотрела на фото на экране. На подпись. На ухмыляющийся смайлик Марка.
– Чтобы унизить, – тихо сказала я. – Чтобы показать, кто здесь главный. Чтобы мы знали свое место.
Лена разрыдалась.
Я сидела рядом, гладила ее по голове и смотрела в одну точку.
Гордей.
Он стоял на террасе и говорил мне странные слова. Он смотрел на меня почти нежно. А в это время его друг травил мою подругу.
Или… или он знал?
Конечно знал.
Они все знали.
Я сжала кулаки.
– Лен, – сказала я твердо. – Мы не сломаемся. Слышишь? Не доставим им этого удовольствия.
Она подняла заплаканное лицо.
– Как?
– Пойдем в университет. С гордо поднятой головой. Будем учиться. Станем лучшими. И однажды… однажды они пожалеют.
Я сама не верила в то, что говорила. Но Ленке нужно было это услышать.
А в глубине души я знала: это только начало.
Университет
Мы шли по коридору сквозь строй. Шепотки, смешки, пальцы тычут в спину. Кто-то крикнул: "Эй, ночные бабочки, сколько с вас?" Кто-то засмеялся.
Я сжала кулаки и шла, глядя прямо перед собой. Ленка спряталась за моей спиной.
Вдруг толпа расступилась. Передо мной стоял Гордей.
Он смотрел на меня. Ждал реакции. Улыбался.
Я подошла к нему вплотную. Так близко, что видела каждую ресницу.
– Ты, – сказала я тихо, чтобы слышал только он. – Ты ответишь за это.
– За что? – удивился он. – Я просто выложил фото. А комментарии – это люди. Я за людей не отвечаю.
– Ты все спланировал. Ты и твой дружок.
Он пожал плечами.
– А ты хотела, чтобы в этом мире было по-честному? Извини, провинция. Здесь выживают сильнейшие. А ты пока что – слабая.
Я смотрела в его глаза – светлые, холодные, насмешливые. И вдруг поняла: он не просто издевается. Он уничтожает меня методично, шаг за шагом. И ему это нравится.
– Знаешь что, Северов? – сказала я. – Ты прав. Я слабая. Но слабые иногда выигрывают. Потому что им нечего терять.
Я развернулась и ушла.
А он смотрел мне вслед. И впервые в его глазах мелькнуло что-то другое.
Глава 5. Первые ласточки
Алиса
Прошел месяц после той истории с фото в "Графине". Месяц я ходила в университет сквозь строй шепотков. Месяц Ленка отказывалась выходить из комнаты, если видела в коридоре кого-то из той компании.
А потом все как-то само собой затихло. Появились новые сплетни, новые жертвы. Про нас забыли.
Я выдохнула. И решила, что самое страшное позади.
*****
Перемена. Коридор.
Я шла в столовую, когда прямо передо мной выросла стена. Высокая, широкая, в дорогом парфюме.
Гордей.
Я дернулась в сторону – он перегородил дорогу. В другую – снова блок.
– Пусти, – процедила я сквозь зубы.
– И не подумаю, – лениво улыбнулся он. – Соскучилась?
– Как по геморрою.
Он рассмеялся. Реально рассмеялся, будто я сказала что-то ужасно остроумное.
– Злая. Мне нравится. Слушай, провинция, я поговорить хотел.
– А я не хочу.
Я попыталась обойти его слева. Он снова шагнул, загораживая проход. Мы стояли вплотную. Слишком близко.
– Отвали, Северов, – прошипела я.
– Только после того, как скажешь, что прочитала.
– Что прочитала?
– СМС. Я тебе вчера писал.
Я замерла. Вчера вечером мне действительно пришло сообщение с незнакомого номера: «Ты мне снилась. Это был лучший сон за последние пять лет». Я подумала, что это какой-то извращенец, и заблокировала номер.
– Это был ты? – выдохнула я.
– Я. – Он смотрел внимательно, без насмешки. – И это правда. Ты мне снилась.
– Ты… – я не находила слов. – Ты совсем с дуба рухнул?
– Возможно. – Он вдруг отступил, освобождая проход. – Иди, провинция. Но подумай над тем, что я сказал.
Он ушел, а я осталась стоять посреди коридора с бешено колотящимся сердцем.
*****
Общага. Вечер.
– Лен, он ненормальный? – спросила я, лежа на кровати и глядя в потолок. – Сначала уничтожил нас с тобой, а теперь пишет, что я ему снюсь?
Ленка оторвалась от телефона и посмотрела на меня с ужасом.
– Алиса, ты чего? Ты всерьез это обсуждаешь? Ты забыла, как мы ревели?
– Нет, конечно. Не забыла. Просто…
– Что "просто"?
– Просто он смотрел на меня сегодня как-то… по-другому. Не так, как тогда.
Ленка застонала и накрылась подушкой.
– Все, приехали. Ты втрескалась в этого придурка.
– Не втрескалась! – возмутилась я. – Просто заметила!
– Алиса, милая, – Ленка села и посмотрела на меня с жалостью. – Ты хорошая, добрая, светлая. Ты веришь в людей. А он – хищник. Для него ты – дичь. Не дай себя съесть.
Я промолчала. Конечно, она права.
*****
Глава 6. Первые шаги
Неделя спустя. Библиотека.
Я сидела в читальном зале и готовилась к семинару по философии. Передо мной громоздились стопки книг, конспекты, распечатки.
На соседний стул плюхнулся Гордей.
– Ты чего тут делаешь? – подозрительно спросила я.
– Учусь. – Он раскрыл ноутбук и уставился в экран.
– Ты? В библиотеке? – я фыркнула. – Северов, у тебя, наверное, личная библиотека размером с Эрмитаж дома.
– Есть, – кивнул он, не отрываясь от экрана. – Но там скучно. Тут ты.
Я поперхнулась воздухом.
– Ты издеваешься?
– Ни капли.
Я смотрела на его профиль. Идеальный нос, четкая линия челюсти, длинные ресницы (у парня! длиннее, чем у меня!). Он реально читал какой-то умный текст на английском.
– А ты вообще учишься? – спросила я, сама не зная зачем.
– Учусь. – Он повернулся ко мне. – Средний балл – 4,9. В школе золотую медаль получил. Иностранные языки – три штуки. Так что я не просто красивый, провинция. Я еще и умный.
– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – буркнула я.
– Ну почему же, – он вдруг наклонился ближе. – Ты можешь меня похвалить. Я даже разрешу.
От него пахло кофе, мятой и чем-то древесным, дорогим. Я отодвинулась.
– Иди со своим "разрешу" куда подальше.
– Грубая. Но красивая. – Он встал. – Ладно, провинция, я пошел. Но запомни: я теперь тут буду часто. Привыкай.
И ушел. А я смотрела на стопку книг и не могла вспомнить, что читала до его появления.
*****
– Он был в библиотеке? Рядом с тобой? – Ленка чуть чаем не подавилась. – И что делал?
– Сидел. Читал.
– Читал? Гордей Северов? Да он за всю жизнь ни одной книги не открыл, у него для этого люди есть! Алиса, ты понимаешь, что это игра?
– А если нет? – тихо спросила я. – Если он правда… ну… заинтересовался?
Ленка посмотрела на меня долгим взглядом.
– Алиса, я тебя очень прошу. Не будь дурой. Держись от него подальше.
Я кивнула. Но внутри уже поселился червячок сомнения.
Глава 7. Сближение
Две недели спустя. Кофейня.
Я подрабатывала в маленькой кофейне недалеко от университета. Денег катастрофически не хватало, а родители и так высылали последнее.
Вечерняя смена была самой спокойной. Я мыла кофемашину, когда звякнул колокольчик над дверью.
– Закрыто, – сказала я, не оборачиваясь.
– Для меня открыто.
Я обернулась. Гордей. В потертых джинсах (потертых – но я уже научилась отличать дорогую потертость от дешевой), в простой футболке, с растрепанными волосами. Таким я его еще не видела.
– Ты чего приперся? – спросила я без злости, скорее устало.
– Кофе хочу.
– Машину помыла уже.
– Ну и что? Для меня включишь.
Я закатила глаза, но почему-то пошла и включила кофемашину.
– Какой?
– Американо. Черный. Без сахара.
Я молча сделала кофе. Он сел за стойку и пил, глядя на меня поверх чашки.
– Что? – не выдержала я.
– Смотрю. Ты красивая, когда уставшая. Какая-то… настоящая.
У меня внутри все перевернулось.
– Северов, иди ты…
– Гордей, – перебил он. – Зови меня Гордей. Мы знакомы почти два месяца, можно уже на ты.
– Хорошо, Гордей, – я выделила имя интонацией. – Какого черта ты за мной ходишь?
– А тебе не нравится?
– Мне? – я задумалась. И вдруг поняла, что не могу ответить "нет" честно. – Мне странно. Ты меня унижал, подставлял, твой друг уничтожил мою репутацию. А теперь ты тут, пьешь кофе и говоришь, что я красивая. Как это понимать?
Он допил кофе и поставил чашку на стойку.
– Понимать это можно так, – медленно заговорил он, – что я тогда был идиотом. Что мне было скучно и больно, и я вымещал это на других. А потом я увидел тебя. Настоящую. Которая не гнется. Которая мне в глаза смотрит и посылает, даже когда я пытаюсь ее раздавить. И я… я не знаю, что это, провинция. Но я хочу быть рядом. Хочешь – верь, хочешь – нет.
Он положил на стойку тысячу рублей (за чашку кофе, которая стоила двести!) и пошел к выходу.
– Гордей! – окликнула я. Он обернулся. – Сдачи.
– Оставь себе. – Усмехнулся. – Зарплата у тебя маленькая, знаю.
И ушел. А я стояла и смотрела на тысячу рублей, и в глазах почему-то щипало.
Глава 8. Свои
Дорогой ресторан в центре Москвы. Вечер.
Гордей сидел за столиком в VIP-зоне и лениво помешивал виски в стакане. Напротив расположились Марк и Кирилл. Рядом с Гордеем, почти вписавшись в изгиб его плеча, сидела Карина – высокая блондинка с идеальным макияжем и грудью, которая, кажется, дышала отдельно от хозяйки.
– Ну и где ты пропадаешь? – Карина надула губки. – Я тебе писала, звонила. Игноришь?
– Дела были, – коротко ответил Гордей, не глядя на нее.
– Какие дела? – Карина капризно повела плечом. – У тебя никогда нет дел. Ты всегда свободен.
– Был занят.
Марк хмыкнул в стакан. Карина перевела на него подозрительный взгляд.
– А ты чего ржешь?
– Ничего, – Марк сделал невинное лицо. – Просто чихнул.
– Вы что-то скрываете? – Карина переводила взгляд с одного на другого. – Гордей, ты мне изменяешь?
Гордей наконец посмотрел на нее. Взгляд был холодный, оценивающий.
– А если и да?
Карина замерла. Краска бросилась ей в лицо.
– Ты серьезно? С кем? С какой-то дешевкой?
– Почему сразу дешевкой? – лениво спросил Марк, не выдерживая. – Может, с интересной девушкой.
– Марк, заткнись, – одернул Гордей.
Но было поздно. Карина впилась в него глазами.
– С кем? Гордей, я требую ответа!
– Ты требуешь? – он приподнял бровь. – С каких пор ты мне что-то требуешь?
Карина открыла рот, но закрыла. Гордей умел ставить на место одним тоном.
– Ладно, – она взяла себя в руки. – Просто скажи. Я имею право знать.
– Не имеешь, – отрезал Гордей. – Мы встречаемся три месяца. Я тебя ни о чем не просил. Ты сама пришла.
– Ты… – Карина побледнела. – Ты сволочь.
– Знаю. Ешь свой салат.
Карина сжала вилку так, что костяшки побелели. Но промолчала. Уйти? И лишиться статуса девушки Северова? Нет уж. Она потерпит.
– Так что там с провинциалкой? – вмешался Кирилл, который до этого молчал. – Как успехи?
Гордей откинулся на спинку стула. На его губах заиграла та самая хищная улыбка.
– На крючке.
– Серьезно? – Марк подался вперед. – Так быстро? А говорила, что ненавидит.
– Ненавидит, – согласился Гордей. – Но это даже лучше. Когда ненависть перерастает в интерес, а интерес – в симпатию, это работает безотказно.
– И что ты делал?
– Ходил к ней в кофейню. Помогал чашки мыть. – Гордей усмехнулся, увидев вытянувшиеся лица друзей. – Расслабьтесь. Это была игра. Она таяла на глазах.
– В кофейню? – Карина фыркнула. – Ты, Северов, моешь чашки в какой-то забегаловке? Это унизительно.
– Это стратегия, – поправил Гордей. – Чтобы девочка поверила, что я не просто мажор, а "настоящий парень". Знаешь, из народа.
– И она повелась? – недоверчиво спросил Кирилл.
– Еще как. Смотрела на меня такими глазами… – Гордей сделал глоток виски. – Еще неделя-две, и она моя.
– А что потом? – Марк ухмыльнулся.
– А потом – хеппи-энд, – Гордей развел руками. – Я выигрываю спор, мы все веселимся, а провинция получает ценный жизненный урок.
– И видео? – напомнил Кирилл.
– И видео, – кивнул Гордей. – Обязательно. Чтобы запомнила надолго.
Карина слушала и не верила своим ушам. С одной стороны, ее бесило, что Гордей тратит время на какую-то нищенку. С другой – она знала, что для него это просто игра. Что настоящая девушка – она, Карина. Из хорошей семьи, с правильными манерами, с нужными связями.
– И когда финал? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Скоро, – Гордей посмотрел на нее. – А что, ревнуешь?
– Я? – Карина рассмеялась, но смех вышел нервным. – К провинциалке? Смешно.
– Вот и не парься. – Гордей допил виски и поставил стакан. – Ладно, я поехал.
– Куда? – в один голос спросили Марк и Карина.
– По делам, – коротко бросил Гордей, вставая.
– К ней? – Карина прищурилась.
– Не твое дело.
Он надел пиджак и, не прощаясь, вышел.
За столиком повисла тишина.
– Ну и что это было? – Карина повернулась к Марку. – Он реально запал на эту?
– Не знаю, – честно ответил Марк. – Но выглядит странно.
– А если он… – Карина запнулась. – Если он правда…
– Исключено, – отрезал Марк. – Гордей не способен на чувства. Это просто игра. Скоро все закончится, и он вернется.
– Ты уверен?
Марк посмотрел на дверь, за которой скрылся друг.
– Нет, – тихо сказал он. – Но очень надеюсь.
Карина сжала салфетку в кулаке.
Провинциалка.
Ну ничего. Если эта дешевка посмеет встать у нее на пути, она пожалеет.
*****
На улице. Машина Гордея.
Гордей сел в свой "Мерседес" и завел двигатель. Посмотрел на часы. Кофейня Алисы закрывается через полчаса. Он знал это, потому что выучил ее график. Знал, в какие смены она работает, когда у нее пары, когда она ходит в библиотеку.
Гордей не проигрывает. Чтобы рассчитать следующий ход он должно знать всё.
Но где-то глубоко внутри, в том месте, которое он никогда никому не показывал, шевелилось что-то другое.
Машина рванула с места.
*****
Кофейня. За 5 минут до закрытия.
Я протирала стойку, когда звякнул колокольчик над дверью.
– Закрыто, – сказала я, не оборачиваясь.
– Для меня открыто.
Я обернулась. Гордей. В той же одежде, что и час назад в ресторане, только пиджак расстегнут и волосы растрепаны.
– Ты? – удивилась я. – Второй раз за неделю. Я думала, мажоры по ночам в клубах тусуются.
– Надоело, – коротко ответил он, садясь за стойку. – Американо сделаешь?
– Машину выключила.
– Включи.
Я закатила глаза, но почему-то пошла и включила кофемашину.
– Ты странный, – сказала я, пока варился кофе.
– Чем?
– Тем, что ходишь сюда. Тебе что, дома кофе нет?
– Есть. Самый дорогой. Лучший бариста. – Он взял чашку, которую я поставила перед ним. – Но там скучно. Тут ты.
У меня внутри что-то дрогнуло.
– Северов, ты издеваешься?
– Нет, не издеваюсь. Просто говорю как есть.
– Зачем ты приходишь? – спросила я тихо.
– Сказал же. Ты мне интересна.
– Как жертва?
– Как человек.
Я усмехнулась.
– Людям не делают того, что сделал мне ты.
Он допил кофе и поставил чашку.
– Знаю. И я не прошу прощения. Просто… – он запнулся. – Просто дай мне шанс. Один шанс. Увидеть тебя не врагом.
– А кем?
– Не знаю. – Он встал, положил на стойку деньги (опять больше, чем нужно) и пошел к выходу. У двери обернулся.
И ушел.
Я осталась стоять с тряпкой в руках, глядя на закрытую дверь.
Глава 9. Первый шаг навстречу
Неделя спустя. Университет.
Я шла по коридору, когда кто-то схватил меня за руку и затащил в нишу у лестницы.
– Тихо, это я.
Гордей. Мы стояли в темном углу, прижатые друг к другу. Я чувствовала его дыхание на своей щеке.
– Ты сдурел? – прошептала я.
– Нет. Просто хотел тебя увидеть. А ты от меня бегаешь.
– Не бегаю. Просто…
– Просто что?
– Просто не знаю, как с тобой быть, – выдохнула я. – Ты пугаешь меня.
– Я не сделаю тебе больно, – тихо сказал он. – Обещаю.
– Ты уже делал.
– Знаю. И буду жалеть об этом всю жизнь. Но дай мне шанс. Один шанс. Пожалуйста.
Это "пожалуйста" от человека, который, наверное, никогда в жизни никого не просил, прозвучало так, что у меня сердце остановилось.
– Что ты хочешь? – спросила я.
– Сходи со мной сегодня в одно место. Просто посидим, поговорим. Без подстав, без друзей, без всего. Только ты и я.
– Если это ловушка…
– Это не ловушка, – перебил он. – Клянусь.
Я смотрела в его светлые глаза и видела в них что-то, чего не видела раньше. Боль. Одиночество. Надежду.
– Хорошо, – выдохнула я. – Во сколько?
Глава 10: Сборы
Я стояла посреди комнаты и смотрела на свою половину шкафа. Открытую. Разгромленную. Вещи валялись на кровати, на стуле, на полу – все, что у меня было.
– Ну и что ты ищешь? – Ленка сидела на своей кровати, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с укоризной.
– Не знаю, – честно призналась я. – Что-то… подходящее.
– Для свидания с человеком, который уничтожил твою репутацию?
– Лен…
– Который знал, что Марк нас напоит и выложит то фото?
– Лена!
– Который два месяца издевался над тобой, а теперь вдруг стал милым? – Ленка вскочила и подошла ко мне. – Алиса, очнись! Это игра! Ты сама мне говорила: они играют с нами, как кошки с мышами!
Я выдохнула. Села на кровать прямо поверх разбросанных вещей.
– Я знаю, – тихо сказала я. – Я все это знаю.
– И что?
– И ничего. – Я подняла на нее глаза. – Лен, я не понимаю, что со мной происходит. Я ненавижу его. Правда. Каждый раз, когда вижу его, вспоминаю ту фотографию, твои слезы, комментарии эти грязные… У меня внутри все переворачивается.
– И?
– И… – я закусила губу. – И когда он рядом, я забываю об этом. Он смотрит на меня, и я… я чувствую себя живой. Понимаешь? Не провинциалкой, не жертвой, не "дном". А просто… девушкой. На которую смотрят.
Ленка села рядом.
– Алиса, ты влюбляешься в него, – сказала она тихо.
– Нет.
– Да. И это катастрофа.
Я молчала. Потому что знала: она права.
– Он разобьет тебе сердце, – продолжила Ленка. – Такие, как он, не меняются. Для него ты – игрушка. Новый экспонат в коллекции. Когда он наиграется, он выбросит тебя. И будет еще больнее, чем тогда с фото.
– А если нет? – прошептала я.
– Что "если нет"?
– Если он правда… ну… чувствует что-то? Ты не видела, как он на меня смотрит. Не так, как на других. По-другому.
Ленка посмотрела на меня долгим взглядом.
– Алиса, милая. Ты хорошая, добрая, светлая. Ты веришь в людей. Это твоя сила и твоя слабость. Но Гордей Северов – не человек. Он машина для разрушения. И если ты дашь ему шанс, он разрушит тебя.
Я отвернулась.
– Может быть. Но я должна узнать сама.
Ленка вздохнула.
– Ладно. Тогда давай хоть оденем тебя нормально. Чтобы он понял, с кем связался.
Я улыбнулась сквозь слезы, которые почему-то навернулись на глаза.
– Спасибо, Лен.
– Помолчи. Давай сюда это убожество, – она схватила мое самое приличное платье – синее, купленное мамой на выпускной. – Так, это не пойдет. Слишком скромно. А это? – она вытащила черную юбку. – С чем носить?
– С этой кофтой, – я показала белую блузку.
– Боже, Алиса, у тебя вкус как у бабушки. Ладно, погоди.
Ленка полезла в свой шкаф и через минуту протянула мне темно-бордовое платье. Простое, но элегантное, с открытыми плечами.
– Примерь.
– Это же твое!
– Мы одного размера. Надевай.
Я надела платье. Подошла к зеркалу.
Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Красивая. Взрослая. Та, которая может идти на свидание с самим Гордеем Северовым и не бояться.
– Охренеть, – выдохнула Ленка. – Алиса, ты красавица.
– Правда?
– Правда. Но знаешь что?
– Что?
– Если он сделает тебе больно, я ему глаза выцарапаю. Честно. Я, конечно, мелкая, но злая.
Я рассмеялась и обняла ее.
– Ты лучшая, Лен.
– Знаю. Иди уже, Золушка. Твой принц наверняка ждет.
Я посмотрела на часы. Опаздываю.
Сердце забилось чаще.
Я вышла на улицу и сразу увидела его.
Гордей стоял у черной машины, прислонившись к дверце. На нем был темный пиджак, белая рубашка без галстука, волосы чуть растрепаны. Он смотрел на вход и, когда увидел меня, выпрямился.
На его лице мелькнуло что-то… удивление? Восхищение?
– Провинция, – сказал он, когда я подошла. – Ты… охренеть.
– Что? – я смутилась. – Плохо?
– Хорошо. Слишком хорошо. – Он обошел меня вокруг, разглядывая. – Мне придется сегодня отгонять от тебя мух.
– Каких мух?
– Парней. Которые будут на тебя пялиться.
Я фыркнула.
– Северов, ты с дуба рухнул? Кто на меня будет пялиться?
– Все, – просто ответил он. – И мне это не нравится.
Он открыл передо мной дверцу машины.
– Садись, провинция. У нас свидание.
Я села. Сердце колотилось где-то в горле.
Машина тронулась. Я смотрела в окно и думала о том, что сказала Ленка.
"Он разобьет тебе сердце".
Может быть.
Но сегодня я хочу просто быть счастливой.
Хотя бы один вечер.
Ресторан "Небо". 33-й этаж.
Я никогда не была в таких местах. Хрустальные люстры, белые скатерти, официанты в бабочках. И вид на Москву, от которого захватывало дух.
Гордей ждал меня за столиком у окна. На нем был темный пиджак, белая рубашка без галстука, волосы уложены небрежно, но идеально.
Он отодвинул для меня стул. Я села, чувствуя себя Золушкой на балу.
– Не бойся, – улыбнулся он. – Здесь просто еда. И просто вид. И я. Тоже просто.
– Ты никогда не бываешь просто, – возразила я.
Он усмехнулся.
– С тобой – бываю.
Вечер пролетел как один миг. Мы говорили обо всем. Оказалось, что он обожает старый рок, коллекционирует винил, ненавидит лицемеров и терпеть не может своего отца. Что у него есть младшая сестра, которую он обожает, и старая бабушка в деревне, куда он ездит каждое лето.
– Бабушка? В деревне? – удивилась я. – Ты?
– А что? – хмыкнул он. – Думаешь, мажоры не умеют картошку копать? Умеют. Просто не любят.
Я рассмеялась. И поймала его взгляд – теплый, внимательный, совсем не хищный.
– Ты красивая, когда смеешься, – тихо сказал он. – Не смейся при других.
– Почему?
– Потому что я собственник. Глупо, да?
Я не ответила. Просто смотрела на огни Москвы внизу и чувствовала, как внутри тает лед, которым я окружила свое сердце.
Глава 11. Гордей
Две недели спустя. Кофейня.
Гордей заходил теперь каждый вечер. Садился за стойку, пил американо, смотрел, как она работает. Иногда помогал, вытирал столы. Официантки шептались, что красавчик-миллионер рехнулся.
– Ты серьезно? – спросила Алиса однажды, когда он в очередной раз взял тряпку. – Твои друзья узнают – засмеют.
Самого это все уже достало, нужно закругляться.
Мы гуляли по парку уже часа два. Вечерняя Москва зажигала огни, фонари отражались в воде пруда, где плавали утки. Алиса шла рядом, иногда касаясь моей руки, и каждый раз, когда это случалось, я чувствовал разряд тока.
– Замерзла? – спросил я, заметив, как она поежилась.
– Немного, – призналась она. – Я не думала, что вечером так холодно.
Мы остановились у мостика через пруд. Вода внизу темнела, отражая огни набережной. Где-то играла уличная музыка – саксофон, кажется.
– Гордей, – вдруг сказала Алиса. – Можно спросить?
– Валяй.
– Почему я?
Я посмотрел на нее. В свете фонарей ее глаза казались почти прозрачными, а волосы отливали золотом.
– В смысле?
– Почему ты выбрал меня? – Она смотрела серьезно, без кокетства. – Ты мог бы любую. Любую девушку в Москве. Самую красивую, самую богатую, самую известную. А ты ходишь за мной. Почему?
Я молчал.
– Ты настоящая, – сказал я наконец. – Все вокруг врут. Играют роли, носят маски. А ты – нет. Ты смотришь на меня и видишь не деньги, не статус. Ты видишь меня. И ненавидишь. И это… это честно.