Читать онлайн Маша для Медведева бесплатно

Глава 1

Лето на исходе, но жара всё ещё не отступает, и внутри автобуса она обволакивает меня плотной, удушливой волной. Сиденья жёсткие, обтянуты какой-то дешёвой синтетикой, которая прилипает к коже. Я чувствую, как к моему телу липнет тонкая блузка, и хочется её просто сорвать с себя, но я едва сдерживаюсь. Вокруг меня полно людей – и все они будто бы специально собрались в этом маленьком адском автобусе, чтобы испытать моё терпение.

Каждый из них источает какой-то особенный, неповторимый запах. Один пахнет потом, другой – несвежим дыханием, третий – чем-то кислым, как будто он пил квас неделю назад и до сих пор им отрыгивается.

Но самый отвратительный запах – это, конечно, куриный помёт. Господи, кто вообще додумался возить с собой курей? Поворачиваюсь на звук кудахтанья и вижу, как какой-то деревенский мужик усаживает рядом со мной огромную корзину, из которой выглядывает облезлая курица. Она испуганно хлопает крыльями, и я в ужасе отшатываюсь, едва не ударяясь головой о окно. Пахнет так, словно кто-то решил замариновать эту птицу в навозе. Теперь мне хочется не только вылезти отсюда как можно скорее, но и немедленно принять душ, который смоет с меня этот адский аромат.

Открываю окно, надеясь вдохнуть хоть немного свежего воздуха, но вместо этого меня окутывает смесь бензина и пыли. Лето за городом – это сплошная пытка: дороги разбитые, пейзажи унылые, и даже воздух не приносит облегчения. Мне уже жаль свои белоснежные кроссовки, которые непременно измажутся в грязи, как только я сойду с этого трясущегося автобуса. Я прижимаю к себе сумку, как будто она может спасти меня от всего этого ужаса, и пытаюсь не дышать, что, конечно, совершенно бесполезно.

Каждый раз, когда транспорт подпрыгивает на очередной кочке, я чувствую, как мой желудок поднимается к горлу. Накатило головокружение, и я закрываю глаза, мечтая оказаться где-то далеко отсюда – в своём уютном, чистом, кондиционированном издательстве, где нет ни кур, ни запахов, ни этого кошмарного ощущения, что жизнь покатилась под откос вместе с этим автобусом.

Осталось потерпеть всего пару часов. "Пару часов ада," – мысленно поправляю себя, когда автобус снова дергается, а курица рядом с удовольствием издаёт нечто среднее между кудахтаньем и куриным вздохом. Мне становится по-настоящему страшно, что эти два часа могут оказаться последними в моей жизни, и я больше никогда не увижу свою любимую ванную с ароматными свечами и успокаивающей солью.

Только вчера меня вызвал к себе генеральный.

– Маша, у нас появился горячий материал, – сразу начал он, не тратя времени на вступления. – Недавно прошёл региональный конкурс мёда, и знаешь, кто взял главный приз?

Я слегка пожимаю плечами, не особо интересуясь конкурсами мёда. Я больше по интерьерам и элитным особнякам, чем по пчелам и пасекам.

– Медоварня Медведева, – продолжает редактор, не дождавшись моего ответа. – Небольшое семейное производство в какой-то глухой деревне. Мёд у них – высший класс, судьи в восторге. Открытие года! Но, что самое интересное, о хозяине в интернете почти ничего нет. Ни биографии, ни фотографий – будто человека не существует.

– И чем это нам интересно? – спрашиваю я, с трудом скрывая своё недоумение. Мед? Глухая деревня? Это точно для нашего журнала? У нас в основном городской контингент. Им больше про Бали интересно и новые модели иномарок.

Редактор, явно уловив мои сомнения, слегка усмехается.

– А тем, что это и есть сенсация, Маша! Пойми, человек выигрывает престижный конкурс, становится лучшим в своей сфере, но остаётся в тени. Ни пресс-релизов, ни интервью. Он отказался от всех предложений, кроме одного – на наш конкурс. Нам нужно раскрыть этого Медведева, показать его читателям. История должна быть не просто о мёде, а о том, кто стоит за этим успехом. И эта задача – твоя.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что в этом действительно такого сенсационного. Конечно, скрытные персонажи всегда вызывают интерес, но ехать в деревню ради интервью с каким-то пчеловодом? Это точно стоит моих усилий?

– Я знаю, ты сейчас сомневаешься, – продолжает редактор, внимательно глядя на меня. – Но ты одна из лучших у нас. Если кто-то и может сделать из этой истории шедевр, так это ты. К тому же, подумай о том, какой материал мы сможем выдать: уникальный мед, загадочный пчеловод, маленькая деревня, которая может стать центром внимания всей страны. Ты ведь любишь такие вызовы?

Он знает, как на меня воздействовать. Я люблю быть в центре событий, и если эта история действительно может стать сенсацией, то, возможно, оно того стоит. Тем более, если получится показать читателям не только продукт, но и человека, который его создал, – это действительно будет успехом.

– Ладно, я согласна, – говорю, наконец, усмехнувшись. – Но если окажется, что это очередной дед с бородой, варящий мед для местных ярмарок, я тебе этого не прощу.

– Не волнуйся, Маша, – отвечает он, улыбаясь. – Чувствую, ты будешь приятно удивлена.

Как в воду глядел. Только не приятно удивлена. А в полнейшем шоке!

Автобус, наконец, останавливается.

Держа в руках свой громоздкий чемодан, выхожу на небольшую деревенскую улицу. Вокруг царит непривычная тишина, нарушаемая лишь кукарекающим петухом и отдалённым мычанием коровы.

Приехали.

Глава 2

Деревенские дома, с их облупившейся краской и покосившимися крышами, кажутся уставшими от летней суеты. Словно старики, они склоняются под тяжестью прожитых лет, но в этом увядании есть своя особенная красота. Здесь всё дышит медлительным ритмом жизни, который не нарушить ни суетой городского мира, ни стремительными изменениями времени. Трава на обочинах дорог уже пожухла, но кое-где среди бурой зелени ещё видны последние яркие пятна полевых цветов, будто природа старается удержаться за уходящее лето.

На земле валяются поклеваные птицами яблоки, некоторые уже начинаются гнить, источая сладковатый запах, смешанный с лёгким привкусом сырости.

Деревья вокруг, хоть и всё ещё зелёные, уже окутались первыми оттенками осени. В листве появилась лёгкая желтизна. Первые опавшие листья тихо шуршат под ногами, напоминая о том, что время неумолимо движется вперёд.

Пыльная дорога, разбитая дождями, тянется вдаль, а по обеим сторонам – старенькие деревянные дома, каждый из которых выглядит так, словно вот-вот рухнет от ветхости.

И где, спрашивается, мне искать деда Медведа?

Вроде бы на пасеке должны быть ряды ульев или что-то в этом духе… Вздохнув, понимаю, что придётся спросить дорогу у местных.

Подхожу к старушке, сидящей на завалинке возле одного из домов. Она вяжет пестрый носок и, кажется, погружена в своё занятие так, что едва замечает меня. Я прочищаю горло и спрашиваю, стараясь говорить как можно вежливее:

– Извините, вы не подскажете, где живёт некий Медведев?

Старушка поднимает на меня взгляд, в котором читается лёгкое удивление, но тут же ей на лицо возвращается спокойная улыбка.

– Медведев-то? – слышен лёгкий южный говорок. – Вон он живёт, на краю деревни, дом с зелёной крышей. По главной улице прямо, до конца, и налево.

Благодарю её с натянутой улыбкой, хотя внутри меня закипает раздражение. Дом с зелёной крышей… тут таких половина! Подбираю чемодан и, подтягивая его за собой, направляюсь по указанному пути. Чем дальше я иду, тем больше во мне растёт недовольство: все эти дома кажутся мне однотипными, а люди – слишком простыми и невозмутимыми.

Когда, наконец, дохожу до нужного дома, меня встречает совершенно неожиданный пейзаж.

Дом Медведева выделяется на фоне убогой деревни, словно белый корабль на фоне мутных вод. Он резко контрастирует с печальной картиной, сразу привлекая внимание своим видом и состоянием.

Это добротная двухэтажная усадьба, сложенная из дерева, но при этом совершенно не похожая на старые домишки советской постройки, которые составляют основную часть деревенских построек. Дом построен с лаконичной, но явной любовью к функциональности и простоте, без лишних украшений или архитектурных излишеств. Его стены сделаны из крепкого сруба, который прекрасно сохранился за годы. Дерево тёплого, медово-жёлтого цвета. Прямо в тему. Крыша покрыта зелёной металлочерепицей, которая на фоне жухлой зелени и грязно-коричневых тонов окружающей природы кажется почти ярким акцентом, выделяясь на фоне серости деревенских пейзажей. На крыше виднеется труба из красного кирпича, свидетельствующая о том, что внутри есть печь или камин, добавляющие уюта в этот, казалось бы, строгий дом. На втором этаже видны несколько небольших окон с добротными деревянными рамами.

Двор вокруг дома ухожен и продуман до мелочей. Здесь нет ничего лишнего – только то, что действительно необходимо для жизни. Просторный, но не слишком большой огород с аккуратными грядками. В дальнем углу – деревянный сарай, вероятно, для инструментов и прочих нужных вещей.

Пасеку я не заметила, а услышала.

Ряды ульев выстроены с такой аккуратностью и симметрией, что это напоминает хорошо отлаженный механизм. Ульи, выкрашенные в спокойные пастельные тона, выглядят как маленькие домики для пчёл, каждая деталь которых тщательно продумана. Сама пасека утопает в зелени, которая словно оберегает её от внешнего мира.

От калитки ведет мощёная дорожка, ведущая от калитки к крыльцу, покрытая старым, но крепким камнем. Крыльцо само по себе простое, без лишних украшений, с массивными деревянными перилами и добротной дверью.

Неожиданно для себя, я ловлю себя на мысли, что мне здесь хотелось бы задержаться, но тут же отгоняю эту мысль.

Быстренько взять интервью, и домой, в цивилизацию!

Толкаю калитку, и едва успеваю сделать шаг на территорию двора, как откуда-то выскакивает огромная собака. Она с громким лаем несётся прямо на меня, и я отшатываюсь назад, едва не выронив чемодан.

Сердце колотится в груди, я верещу как ненормальная. Даже пес приседает на задние лапы и с недоумением склоняет голову.

Мол, че орешь? Я ж познакомиться хотел.

Дверь открывается бесшумно. В проеме появляется мужской силуэт. Высокий, широкоплечий, никакой старческой сутулости.

Не похож он на дедка. Может наемный рабочий?

Ну да точно. С ревматизмом по пасеке не поскачешь.

Хриплый, низкий голос командует собаке:

– Вартан, сидеть!

Настолько повелительно, что если бы не имя, я б тоже присела. Чисто на всякий случай.

Аж коленки дрогнули.

Собака мгновенно замолкает и отступает, хотя продолжает внимательно следить за мной, будто ждёт, что я совершу какую-то ошибку.

Глава 3

– Вы кто? И что забыли на моей территории? – хмуро спрашивает мужчина, и я понимаю, что это и есть тот самый Медвед.

– Мария Васильева, журнал «Наш дом», – тараторю я, стараясь вложить в голос максимальную уверенность, хотя всё внутри меня дрожит. – Приехала взять у вас интервью.

Медведев смотрит на меня так, словно я объявила ему, что беременна тройней и собираюсь переехать к нему жить. В его взгляде читается явное раздражение, смешанное с недоверием.

– Журналистка, значит? – с подозрением повторяет он, явно не веря своим ушам. – А я-то думал, это мошенники вчера звонили. Хотя… вид у вас подозрительный.

Я невольно сглатываю. Да, похоже, он действительно не рад меня видеть. Однако возвращаться в редакцию с пустыми руками я не собираюсь.

Это что, у него такой странный юмор или он действительно решил, что я вру? Но по его лицу видно, что никакой это не юмор.

– Что значит "мошенники"? – говорю я, чувствуя, как у меня начинает кипеть кровь. – Я же вам говорила, из журнала «Наш дом». Что за глупости?

Но Михаил не смягчается, наоборот, его взгляд становится ещё более недоверчивым. Он явно не верит ни единому моему слову, и это начинает меня злить по-настоящему.

– Приехала внаглую, права качаешь, интервью ей, – продолжает он, не обращая внимания на моё возмущение. – Мошенников сейчас сколько хочешь, кто угодно может назвать себя журналистом. Мало ли что украсть задумала.

– Украсть? Серьёзно? – я почти кричу, чувствуя, как мои нервы на пределе. – Что я тут могу украсть? Ваши ульи? Да мне ваши пчёлы и даром не сдались! Если бы не задание, ноги б моей здесь не было!

Я нервно роюсь в сумке, пытаясь найти удостоверение прессы. Моя рука трясётся от гнева и унижения, но я делаю всё возможное, чтобы быстрее доказать свою правоту. Боже, как же всё это абсурдно! Я, профессиональная журналистка, сейчас должна оправдываться перед каким-то деревенским пчеловодом, что я не мошенница. Как будто я, правда, сюда за его ульями приехала!

– Сейчас, сейчас я вам покажу… – бурчу себе под нос, лихорадочно перебирая вещи. Как назло, под руку лезут ключи и салфетки, которые обычно никогда не найти. А тонкая картонка удостоверения как сквозь землю провалилась. Паспорт ему, что ли, показывать?

И тут моя дорогущая помада, которую я заказывала в сети, потому что в магазинах ее нет, выпадает из сумочки, скользит по деревянным ступенькам и, конечно же, приземляется прямо перед носом собаки. Секунда – и она уже хватает серебристый футлярчик и радостно виляя хвостом, убегает прочь.

– Нет! – вскрикиваю я, бросая сумку на землю и мчась за собакой. – Вернись! Проглотишь!

Сама не знаю, за собаку переживаю или любимый блеск.

Хотя если пес сдохнет – хозяин обидится и тогда точно прощай интервью!

Хозяин дома стоит, сложив руки на груди, и с какой-то странной смесью удовольствия и удивления наблюдает за происходящим. Кажется, ему даже весело, как я бегаю за его собакой по двору, как какой-то клоун на арене цирка.

– Стой! Вартан, стой! – кричу я, спотыкаясь на неровной тропинке.

Собака, конечно, не думает останавливаться. Она явно находит удовольствие в этой игре. Она виляет хвостом, оборачивается на меня, но не замедляет ход. Я бегу за ней, чувствуя, как мои кроссовки всё больше проваливаются в разрыхлённую землю двора.

Мои ноги вдруг попадают во что-то мягкое и крайне неприятное. Мгновение – и я теряю равновесие, едва успеваю подставить руки, чтобы не уткнуться лицом в землю… или, точнее сказать, в коровью лепешку. Пахнет ужасно, и я только успеваю подумать, что хуже быть не может. Моя одежда, которую я так тщательно выбирала для поездки, теперь безнадёжно испорчена.

– Ох… – только и успеваю выдавить из себя, медленно поднимаясь с земли и вытирая с рук липкую массу. Лучше не становилось. Только размазывалось дальше.

Собака, между тем, остановилась на безопасном расстоянии и, как ни в чём не бывало, сидит с довольным видом, прижав уши и внимательно следя за мной. Из её пасти торчит краешек помады – серебристая рыбка, что вот-вот нырнет и сгинет в глотке.

Выпрямляюсь, чувствуя, как ярость переполняет меня. Ещё бы! Сначала мне приходится оправдываться, что я не мошенница, потом гоняться за какой-то чёртовой собакой, а теперь я вся в этом… в этой грязи!

– Отдай! – выкрикиваю я в сторону собаки, но та только глупо смотрит на меня, явно не собираясь возвращать игрушку.

Медвед наконец-то решает вмешаться. Он неспешно подходит ко мне, бросает взгляд на моё несчастное состояние и хмыкает. Видимо, ситуация кажется ему довольно забавной. Он даже не пытается скрыть свою усмешку, что только подливает масла в огонь моего негодования.

– Не повезло тебе, Васильева, – говорит он, наклоняясь, чтобы забрать помаду из пасти собаки. – Вартан, дай сюда.

Собака неохотно выплевывает обслюнявленное.

Медведев, небрежно вытирает футлярчик о свою рабочую рубашку, открывает и бесцеремонно выворачивает.

– Розовый. Я так и думал. – хмыкает он и возвращает мне. Я смотрю на серебристую поверхность, безнадежно поцарапанную клыками, потом на этого гада, а потом снова на помаду. Внутри меня бурлит ярость, но я пытаюсь взять себя в руки.

Глава 4

Несмотря на злость, вскидываю голову и почти вежливо цежу:

– У вас есть где помыться? Тазик? Ведро?

– Даже душ есть, и я тебя в него пущу, так и быть, – говорит он. – Теперь я вижу, что ты действительно из столицы. Хотя, признаюсь, выглядишь ты сейчас не как столичная гостья, а как местная доярка после тяжёлого дня.

– Вы думаете, это смешно? – пытаюсь сдержать дрожь в голосе. – Я приехала сюда по работе, а вы меня в мошенничестве обвиняете!

– Ну, извиняй, – спокойно отвечает Михаил, пожимая плечами. – Просто ты такая деловая, да ещё с чемоданчиком, как фифа, вот я и подумал… А вдруг ты не просто так здесь?

– Просто так? – Я уже не могу сдерживаться. – Просто так я бы точно не стала мотаться в вашу глушь и прыгать по вашему навозу!

Навоз конечно технически не его. Но думаю намек он уловил.

Михаил наконец-то перестаёт усмехаться и становится чуть серьёзнее, но в его глазах всё равно видно, что ему забавно наблюдать за мной. Словно я – нечто вроде забавной городской пташки, случайно попавшей в его суровый деревенский мир.

– Ладно, Васильева, – говорит он после короткой паузы, видимо, решив, что с меня на сегодня хватит. – Иди в дом, помойся и приведи себя в порядок. Ужин скоро будет готов, там и поговорим нормально.

– Прекрасно! Спасибо, – бурчу я, с трудом подавляя желание ответить что-то резкое. – Только сначала извинитесь.

– Извиняться? За что? – Михаил делает удивлённое лицо, но я вижу, что он понимает, о чём я.

– За то, что меня в мошенничестве обвиняли, – говорю я, начиная злиться снова. – И за то, что вашу собаку не воспитывали! Если бы она сразу отдала помаду, я бы сейчас не выглядела как огородное пугало!

– Ну уж извиняй, – говорит он, наконец-то чуть смягчаясь. – Пёс у меня ещё молодой, а ты его просто развеселила. Но ладно, погорячился я с обвинениями. Давай, дуй в дом.

Я только киваю, разворачиваюсь и, прихрамывая, иду в дом.

С меня не капает, урон минимален, но унизителен донельзя.

Не знаю, каким образом мне удалось не разреветься прямо на месте, но сейчас я точно собираюсь принять долгий душ и забыть этот день как страшный сон. Да уж, такое начало командировки я точно не могла себе представить.

Вхожу в дом и оглядываюсь. Внутри всё простенько, но со вкусом. Никакого беспорядка, никаких лишних вещей. Всё на своих местах. В доме пахнет деревом и ещё чем-то сладковатым, явно не из моей парфюмерной коллекции.

– Второй этаж, направо! – доносится с улицы.

Комната под крышей встречает меня мягким светом, который льётся через небольшое окно, выходящее прямо на лес. Здесь всё дышит теплом и уютом, словно время замедлило свой бег, чтобы дать возможность насладиться каждым мгновением. Наклонный потолок, повторяющий линию крыши, создаёт ощущение защищённости, будто находишься в маленьком, но надёжном коконе, укрытом от внешнего мира.

Стены отделаны деревянными панелями светлого оттенка, которые придают комнате особую теплоту. Они пропитаны лёгким ароматом сосны, который нежно окутывает, словно мягкое одеяло. В одном из углов стоит массивная деревянная кровать с высокими изголовьями, покрытая лоскутным одеялом ручной работы. На кровати – несколько мягких подушек разных размеров, все они в чехлах из хлопка и льна, с простыми, но уютными узорами.

Неужели сам медвед постарался? Не верю. Наверное, есть у него женщина здесь.

Мысль отчего-то неприятно колет.

В углу, прямо под окном, стоит небольшой письменный стол, сделанный из грубо обработанного дерева. На нём – керамическая лампа с абажуром в пастельных тонах, пару книг, и старый блокнот с потёртой кожаной обложкой. Окно открывается, и вместе с прохладным воздухом в комнату проникает шёпот леса – тихий, успокаивающий, словно природа сама рассказывает свои древние истории.

Окно – настоящая жемчужина этой комнаты. Оно открывает вид на густой лес, который сейчас, в начале осени, пестрит всеми оттенками зелёного, жёлтого и оранжевого. Деревья, кажется, стоят на страже покоя этого места, их кроны медленно колышутся на ветру, создавая ритмичный, завораживающий шум. Сквозь листву пробиваются последние лучи заходящего солнца, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона.

Несколько открытых полок на стенах украшают керамические кружки с простыми узорами, небольшие горшочки с суккулентами, и ровные ряды книг.

Несмотря на состояние, я не сдерживаюсь и подхожу ближе. Библиотека может многое рассказать о своем владельце.

В центре верхней выделяется массивный том в кожаном переплёте с золотым тиснением на корешке. «Мастер и Маргарита», издание прошлого века. Невольно улыбаюсь. Моя любимая книга! Кожа потёрта на уголках, корешок слегка потерял свою былую яркость, но книга всё ещё выглядит достойно.