Читать онлайн Один процент бесплатно

ОДИН ПРОЦЕНТ

Мартин пытался унять дрожь в руках, но они продолжали трястись. Холодный пот скатывался по его лбу, обтекая защитные очки, которые плотно прилегали к лицу. Он перевёл взгляд на металлическую сферу, неистово вращавшуюся между двумя колоннами. На их вершинах вспыхивали нити электрических разрядов, сверкая ослепительным светом. Эти разряды, подобно змеям, извивались в воздухе и с грохотом обрушивались на сферу. От этого яркие искры разлетались в стороны, падая на бетонный пол и отскакивали от него, как крохотные мячики.

Шкала прогресса замерла на отметке девяносто девять процентов, и все никак не двигалась дальше. Опять не хватало всего одного процента. Мартин закрыл глаза и медленно запрокинул седовласую голову назад, стараясь подавить подступающую панику. Хотя он никогда не был религиозен, сейчас ему хотелось молиться – кому угодно: Богу, высшим силам, Вселенной. Лишь бы сегодня всё получилось, лишь бы этот последний процент уступил, и эксперимент увенчался успехом.

Сердце замерло, когда машина внезапно сменила режим. Разряды, которые ещё мгновение назад гремели, стихли, и в воздухе остался лишь низкий гул генераторов магнитного поля. Мартин открыл глаза и увидел, как металлическая сфера начала замедлять своё вращение. При этом она медленно опускалась вниз, пока не коснулась платформы у самого пола.

Наконец, сфера полностью остановилась, и планшет в его руках издал двойной сигнал. Мартин взглянул на экран – зеленая кнопка замигала, словно извещая, что боги услышали его просьбу и сжалились над ним. Дрожащей рукой он прикоснулся к экрану. Сфера зашипела и медленно начала разделяться посередине. В ней оказался стеклянный куб. Мартин поспешно снял очки и подошел поближе к машине

Слёзы радости невольно навернулись на глаза, размывая изображение перед ним, когда он увидел в кубе двух новорожденных белых кролика. Мартин осторожно открыл крышку и нагнувшись бережно взял зверков в руки. Они дрожали от холода, и он положил их себе за пазуху халата. В этот момент они казались ему его родными детьми.

Он медленно подошел к своему рабочему столу и сел. Неужели получилось? Тридцать семь лет он ждал этого дня. Наконец он сможет исправить свою ошибку, которую совершил в молодости.

Кролики за пазухой начали шевелиться всё активнее, и Мартин подумал, что они, должно быть, голодные. Он упёрся рукой о стол и с трудом встал. Старость с каждым днём всё больше напоминала о себе – суставы ныли, а мышцы протестовали против любого движения. Медленно, шаг за шагом, он подошёл к десикатору в углу лаборатории. Там, под лампами, на мягкой подстилке крольчиха заботливо кормила своих новорожденных крольчат.

Мартин аккуратно вынул из-за пазухи кроликов и подложил их под крольчиху. Новорождённые, едва оказавшись рядом с новой матерью, сразу же начали искать её соски. Мартин наблюдал за этим, не веря своим глазам. Перед ним разворачивалось что-то невероятное: внучка кормила своих предков.

Учёный подошёл к машине, понимая, что теперь предстоит настроить её не просто для одного человека, а для двоих. Мартин быстро прикинул, сколько времени это займёт – впереди год кропотливой и изнурительной работы.

Машина досталась ему еще в далеком 2024 году от его ныне покойного научного куратора профессора Розенталя. Тот посвятил ей почти всю жизнь, но уровень развития техники тогда был не таким как сейчас. В самом начале Мартин не особо горел желанием тратить все свое свободное время на эту машину, но после того трагического дня он понял, что она была его единственным шансом хоть как-то изгладить свою вину.

Когда Мартин вошёл в кухню, Надин стояла у полок, сосредоточенно всматриваясь в экран телефона, который держала совсем близко к лицу. Её длинная челка почти полностью закрывала глаза, оставляя видимыми лишь губы, которые были плотно сжаты от напряжения.

– Добрый вечер, – тихо произнёс Мартин. – Надеюсь, я тебя не напугал.

Надин отвела взгляд от телефона и, улыбнувшись, ответила:

– Добрый вечер, дорогой. Нет, не напугал. Зрение подводит, но слух пока ещё в порядке.

В этот момент духовка подала сигнал, сообщим что ужин готов.

– Ты как раз вовремя. Можешь достать противень?

Мартин подошёл к духовке и аккуратно открыл её, и жар тут же обдал его лицо горячей волной. Он взял прихватки, осторожно извлёк противень и поставил его на мраморную столешницу.

– Пахнет просто божественно, – сказал он, наслаждаясь ароматом.

Все годы их семейной жизни были для него настоящим гастрономическим раем. Мартин вспомнил их первое свидание, когда они делились друг с другом своими нелюбимыми занятиями, и первое, что тогда сказала Надин, было: «Я ненавижу готовить». Он попытался вспомнить, когда именно это изменилось, когда она полюбила стоять у плиты, но не смог.

Надин молча отложила телефон и поправила челку так, чтобы она полностью скрывала левый глаз. Затем, опираясь на костыль, она медленно пошла к дивану. Каждый шаг давался ей с трудом, и это отражалось на ее лице, и только когда она наконец села, из её груди вырвался облегчённый вздох. Она посмотрела в окно, за которым начинал моросить дождь.

У них не было детей. Первые семь лет после свадьбы Надин боролась с последствиями аварии. Мартин помнил, как его сердце переполнилось радостью, когда смогла сделать первые шаги, пусть и с костылём. Это было чудо, которое вернуло им надежду, хотя полностью избавиться от костыля так и не удалось. После этого они так и не решились на детей. В остальном всё казалось идеальным, они могли бы наслаждаться жизнью, но счастье Мартина всегда омрачало чувство вины. Уже тридцать семь лет он каждый день мысленно возвращался к тому злополучному дню, корил себя за всё, что произошло. Как же он мечтал вернуться назад и не садиться за руль.

Надин отвела взгляд от окна и тихо сказала:

– Я приготовила тебе кисель из семян льна, – она кивнула в сторону чашки, стоявшей рядом с мойкой. – После печёного тебе бывает нехорошо. Выпей его, а потом поедим.

Мартин бросил взгляд на чашку. "Снова эта безвкусная жижа," с отвращением подумал он.

– Вставай, вставай, – Надин легонько похлопала его по руке, которая безвольно лежала на столе. – У меня не будет сил потом с тобой возиться.

Нехотя он поднялся, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом давит на плечи, и взял чашку. «Еще год и больше не придётся пить эту гадость,» успокаивал он себя. «Ещё год. Всего лишь год.»