Читать онлайн Повод для интима когда вокруг зомби бесплатно

Глава 1

Неизвестная чума поразила человечество. Люди спонтанно умирали на всех континентах. Симптомы чумы были похожи на обычное отравление. Сначала жар, озноб, сильная головная боль, затем внезапная смерть.

Когда количество умерших во всех странах перевалило за миллиард, государственность пала. Началась анархия, паника, грабеж, насилие, убийства, самоубийства. Человечество редело неимоверными темпами.

Когда погибших стало пять миллиардов, появилась вакцина. Смертность резко снизилась. Но те, кто всё же умирал, превращались в зомби. Они стремились съесть всё живое, что попадалось им на глаза. А когда набивали свои животы – скрывались.

Люди, которые не заражались чумой, выделяли особые микроорганизмы, подавляющие болезнь. Из их крови создали сыворотки. Эти люди превратились в новую элиту. Пока такой человек был жив и здоров, риски заразиться чумой для окружающих снижались. Все стремились иметь рядом иммунного. Пошёл слух, что дети, рожденные от мужчин с иммунитетом, тоже не болеют чумой. Стать иммунным означало стать привилегированной частью общества.

Со временем образовались новые государственные структуры, которые стремились занять те же территории, что и раньше занимало государство. Но уже приоритетными для проживания были города вблизи атомных, гидро- или солнечных станций. Вокруг них стали возводить защитные прочные высокие каменные стены. Электричество – то, что нужно для создания инфраструктуры, для возвращения к нормальной жизни всего человечества. Те, кто встали у власти теперь, понимали, что нужно людям. Иллюзия стабильной безопасной жизни, как раньше. То, чего хотели все вокруг. Топливо для станций по выработке электричества стало важным торговым оборотом для вновь образовавшихся государств. А также производство средств первой необходимости занимало умы правящей элиты.

Но случилась другая напасть. Начали появляться мутанты. Это были когда-то сбежавшие зомби. У них отрастали когти, клыки, обострилось зрение, нюх, реакции, образовывались другие особенности, свойственные хищникам. Они сбивались в стаи, самый сильный и крупный из них становился лидером и вёл остальных за собой. Они стали совершать набеги на поселения с живыми людьми, дабы набить свои животы живой плотью. Чтобы мутировать и снова стать сильнее и опаснее для человечества.

Люди пытались давать отпор, но мутанты были сильнее. Казалось, они созданы, чтобы истребить человечество. Раны от пуль заживали с неимоверной скоростью, переломанные кости с помощью мышц самого организма выпрямлялись и тут же заживали, как и раны от переломов. Время занимало только отрастание новой конечности, включая голову. Все попытки убить зомби после мутации казались тщетными. Только спустя время учёные, основываясь на опытах, смогли вычислить, что тело мутанта удастся умертвить, лишь уничтожив полностью сердце. Либо вырвав его из груди, либо разорвав полностью в клочья взрывом. Повреждение позвоночника или головы мутанта не приводило к желаемым результатам.

Некоторые люди, выжившие после заражения чумой и приёма сыворотки, становились сильнее, быстрее и сообразительнее обычных. Их называли перерожденными или пробудившимися. Они стали лучшими бойцами против мутантов, помогая восстанавливать человечество. Заболевших выявляли и изолировали до выяснения их состояния. Тех, кто выжил и изменился, обучали борьбе с мутантами и создавали из них частные военные компании, спонсируемые влиятельными людьми и новыми государствами. Кто превращался в зомби – сжигали на месте. Были и те, кто переболел, но не переродился. Их было большинство среди выживших.

С момента объявления начала эпидемии до текущего дня прошло уже двадцать лет.

Глава 2

Марина шла по пустынному коридору института – обычно оживлённому, но сейчас безлюдному и странно тихому. Часы показывали 19:30 – она задержалась, чтобы обсудить с руководительницей ее дипломной работы финальные правки. Свет мигал, отбрасывая дрожащие тени на стены, а где‑то вдали раздавался глухой стук, будто кто‑то медленно бил в барабан.

Когда она открыла дверь аудитории, внутри было темно. Лишь один светильник мерцал в углу, освещая несколько фигур, сгорбившихся у парт.

У доски стояла ее научная руководительница. В чертах её лица читается особая, редкая красота: высокие скулы, полные губы и глубокий взгляд. Несмотря на пышные формы, она двигается плавно и уверенно, излучая спокойствие и заботу. Уже завтра у Марины и Агаты должна быть вылазка для сбора данных из города, в карантинную зону, и поэтому Марина очень нервничала. Она уверенно двинулась к своей руководительнице. Агата сосредоточенно изучала данные у себя на планшете.

Марину что-то настораживало. Тишина. Она окинула взглядом кабинет. Люди, что сидели за партами, практически не шевелились. И не разговаривали, хотя лектор явно был погружен в мысли. Марина подумала, что это студенты, но затем за окном что-то засверкало. Марина разглядела их лица – серые, с пустыми глазами и разинутыми ртами, из которых сочилась мутная слюна. Они выглядели измученными и болезненными, но при этом шевелились. В нос ударил запах разлагающейся мертвечины.

Одна из фигур медленно повернула голову. За ней – другая. И ещё. Все они уставились на неё. Слегка посапывая, они продолжали смотреть на нее в упор, не отрывая взгляда и даже не моргая.

Девушка бросилась к выходу, но дверь захлопнулась сама по себе прямо у нее перед носом. Марина занервничала. Она судорожно дёргала ручку, колотила в дверь, кричала – никто не отвечал. В этот момент первая фигура оторвалась от парты и двинулась к ней, волоча ногу. За ней последовали остальные. Медленно. С каждым движем зомби Марину поглощало отчаяние.

Они окружали её, протягивая скрюченные пальцы. Она отступала, пока не упёрлась в стену. Кто‑то схватил её за локоть, другой вцепился в рукав. Она вырывалась, но их становилось только больше. Некоторые лица она узнала, с двумя из них она должна была завтра поехать на исследование. От этого Марине становилось только хуже. Никто не избежит этой участи, и всех в конце концов она потеряет. Потеряет и себя. Станет таким же существом, жадным до живой плоти.

Один из них, кажется, её одногруппник, рванулся вперёд и впился зубами в плечо. Боль пронзила тело, но страшнее было ощущение, как его челюсти рвут плоть, как тепло крови стекает по руке. Остальные набросились следом – кто‑то вцепился в бедро, кто‑то потянулся к шее. Она пыталась сопротивляться, но очень быстро руки перестали ее слушаться. Ее хватали, кусали, рвали на куски.

Она кричала, но звук тонул в хриплом рычании. Видела, как её кожа обнажается, как кости блестят в свете мигающей лампы. Чувствовала, как её разбирают на части – будто стая диких зверей напала и даже не удосужилась убить перед тем, как есть заживо.

Последнее, что она увидела, – лицо руководительницы в кабинете даже не изменилось, она продолжала смотреть в свой планшет с данными. Даже не моргнув. А потом, когда сознание Марины начало угасать, Агата бросила лишь взгляд в её сторону и улыбнулась.

Марина проснулась с криком, вся в поту, сжимая одеяло. Руки дрожали, сердце колотилось как бешеное, будто бы она все ещё ощущала зубы зомби на своем теле. За окном было темно. Часы показывали 3:17.

Похоже, брата все еще нет дома, раз он не забежал к ней. Отдышавшись и закатив глаза, она подумала, что он, наверное, как обычно, остался ночевать у очередного «друга». Он всегда говорил, что остается у друга переночевать, но приходил с насыщенным запахом женских духов и слишком уж довольный. Раньше ей хотелось бы, чтобы он был дома и смог утешить ее, как тогда, когда она была маленькой. Он всегда забегал к ней в комнату, если она просыпалась от кошмаров, и успокаивал ее. А потом готовил что-нибудь вкусное прям посреди ночи, и они снова ложились спать.

Сейчас же Марина ждала, когда же она уже станет совершеннолетней и сможет съехать от брата, чтобы начать свою личную жизнь. Так как, несмотря на свой распутный образ жизни, он сильно контролировал жизнь младшей сестры. И всячески вёл себя неподобающе со всеми парнями, что ее когда-либо окружали, даже если это были просто друзья. Пока у нее не остались только подруги. И теперь еще и по ночам её никто не может поддержать.

В связи со сложной ситуацией с населением, возраст для брака был снижен, семьи с детьми получали снижение на налог. От четырех детей освобождались от налога. А при наличии в семье 10 детей снималась обязанность платить коммуналку и предоставлялась большая жилплощадь в пользование на 90 лет. Но о детях Марине явно рано думать, хоть ей уже и 20, а образовывать пары разрешалось с 16 лет.

Так как брат своим хамским поведением выбесил всех ее друзей, то у Марины просто не было возможности с кем-то съехаться. В одиночку жить разрешалось только с 21 года, при официальном устройстве на работу в специальных одиночных квартирах с постоянным видео наблюдением, которое никак нельзя было отключить. Что казалось Марине значительно комфортнее, чем продолжать проживание с блудным братом.

Марина посмотрела на плакат Илоны – охотницы, что стала очень знаменита пару лет назад, когда остановила жертвоприношения фанатиков культа ДБК. Уверенная осанка, пронзительный взгляд, чёрные волосы, уложенные с безупречной точностью. Перед нею – женщина, чья слава не случайна, а успех выстроен годами труда. Илона – зрелая, сильная, пробудившаяся, которая может одним движением меча отсечь голову мутанту.

Марина вздохнула и легла, закрыла глаза, попыталась снова уснуть. Сколько же голов зомби и мутантов Илоне пришлось срубить, чтобы отточить свой навык до такой степени? Она быстрая, она умная, она красивая, несмотря на свой возраст, на ней нет признаков усталости, всегда улыбается. Она новая звезда этого мира. Путеводная звезда человечества.

От Марины ждали не меньшего. Ведь Марина – сестра иммунного. Новое поколение, рожденное после чумы. Она получила столько привилегий и спонсорских взносов благодаря брату. Несколько компаний уже прислали ей предложения о сотрудничестве и найме на работу. Просто потому что она чья-то сестра, для нее все двери были открыты. Это вызывало смешок у Марины. Она хотела быть как Илона, но ей было страшно даже выйти за стены города. Сегодня должна состояться ее первая вылазка за стены города. Да, с охраной, да, в качестве научного сотрудника, да, в безопасную зону, где уже больше месяца не было засечено передвижений мутантов. Но ей все равно было очень страшно.

Глава 3

На этот раз Марина проснулась от хлопка двери соседней комнаты. Уже было утро. Но будильник еще не прозвенел. Она услышала незнакомые шаги и немного напряглась. Но затем прозвучал неразборчивый голос брата, и ей стало спокойней на душе. Она собралась, переоделась и, дождавшись, когда хлопнет входная дверь, вышла.

Как обычно, брат старается проводить поскорее свою ночную подругу и приготовить завтрак себе и Марине. Это было время, что они должны провести вдвоем. Семейное время. Поэтому он всегда возвращался к этому моменту. Даже если под утро, но всегда возвращался. Марина вышла и села за стол. На сковороде шкворчала яичница с кусочками бекона.

– Опять подслушивала? – из туалета доносилась нотка подшучивания от ее брата, сопровождаемая журчанием его мочеиспускания.

– Фу, дверь закрывай. Сколько раз просила, ссышь так громко, что на кухне слышно, – отвечала Марина.

Брат зашел на кухню. За столом сидела Марина – обычная девушка лет двадцати: непринужденная улыбка, распущенные каштановые волосы до плеч, простой свитер и джинсы. В глазах – легкое любопытство и чуть-чуть усталости недосыпа.

– Звуки журчащей воды должны успокаивать, – продолжал ехидно Марк. – Ты… сегодня твоя первая вылазка за стену. Хочешь, я сделаю так, чтобы ее отменили?

Марина немного удивилась. Но потом поняла, что ее вид оставляет желать лучшего.

– Нет, все в порядке. Я с этим справлюсь. Это же безопасная зона, – поникнув, отвечала она.

Марк прошел к сковороде и стал перекладывать завтрак на тарелки. Марина подготовила хлеб.

– Надень костюм от зомби на всякий случай, – усевшись завтракать, он положил руку на нервно сжатый кулак Марины.

Она отвернулась.

– Ты же знаешь, как мне неловко от этого дорогого снаряжения. Оно ведь не положено обычным людям, – отводя взгляд, пыталась прикрыть стыд Марина.

– Глупая ты. Ты не обычный человек. Даже если ты съедешь через пару месяцев, я продолжу преследовать тебя в твоей квартире, – отшучивался Марк.

Марина скорчила недовольную физиономию.

– Дурак. Я хочу сама встать на ноги. И вообще фамилию сменю, продолжишь за мной сталкерить. – отвечала Марина.

– Чтобы встать на ноги, нужно просто оторвать жопу от стула. – ехидничал Марк.

– Ха-ха. Ты понял, о чем я. Я не хочу вечно оставаться в твоей тени. И это тяжело. Все вокруг чего-то ждут от меня. А я… Я это я. У меня всегда был ты. И я не знаю, что делать без тебя. – говорила она.

– И не нужно знать. Я могу обо всем позаботиться. Просто скажи, чем хочешь заниматься, – и я все устрою. – Марк стал серьезным и держал зрительный контакт.

– В том-то и дело. Что я не знаю, что вообще можно делать. Мне нужно пробовать… разные штуки, ошибаться, набивать свои шишки… И вообще как-то двигаться… Самой. – отвечала Марина. – А ты слишком со мной нянькаешься. Мне кажется, если бы не ты, то меня бы уже просто… не было.

– Глупость какая. С тобой все было бы в порядке. Просто жила бы в общежитии. Короче, не ссы. И надень костюм от зомби. Просто на всякий случай. Под свою обычную одежду. Никто и не узнает. Мы как только закончим с деревушкой, то сразу к вам. Я уже договорился. И деревушка недалеко от вас. Осмотримся, поможем выжившим, если они есть, и будем у вас. Пара часов. – доев завтрак, Марк пошел наливать кофе.

– И мне, пожалуйста. – Марина тоже справилась с завтраком, но не отягчающими ее голову мыслями.

– Молодого из соседней квартиры забрали. Как его там… Вовчик, кажется. У него поднялся жар. Если он переродится, я был бы непротив, если вы начнете встречаться. Он спокойный, усидчивый и молчаливый… Маму слушается. – Марк заметил, что Марину это совсем не интересует.

Если по какой-то причине человек оставался один, несмотря на наличие жилплощади, его отправляли в общежитие. Таков был принцип выживания в современном мире. Ведь если кто-то заболеет, то окружающие обязаны сообщить об этом ради своего блага и блага заболевшего.

Процедуру изъятия заболевшего человека проводили максимально гуманно и мягко, с подробными объяснениями причин такой изоляции. Да и люди сами понимали, что будут угрозой для окружающих. Поэтому никто в целом не боялся быть обнаруженным, никто не хотел становиться ходячим безмозглым мертвецом, что ослеплен голодом и может съесть даже своих собственных детей. А если тебя заберут, тебе будут всячески помогать и лечить, чтобы ты смог стать «пробужденным». Так ты сто процентов получал предложение от военных компаний, мог пойти на государственную службу и имел преференции в различных общественных заведениях, так как выступал в некоторые дни как егерь города.

Но такая осознанность вбивалась в голову всем с юного возраста. И только поэтому стала обыденностью. Брат рассказывал Марине, что по началу же все было сложно и некоторые скрывались. И из-за этого порой погибало много людей и бывало неспокойно в целом в городе.

– Кстати, сегодня Сашка зайдет. Мы в плойку зарубимся. Хочешь с нами? – поставив кофе Марине и себе, Марк уселся снова за стол.

Марина не предала значения его приглашению. Ведь эту Сашку она не очень любила. Саша была больше похожа на Марка внешне, и характерами они лучше сходились. Иногда казалось, что это Сашка настоящая сестра Марка. А Марина просто какой-то подкидыш. Они оба высокие блондины с бледно-голубыми глазами спортивного телосложения. Оба как будто ангелы, сошедшие с небес нести спасение по всему миру. Но только внешне. Характеры что у Марка, что у Саши были слишком отвратительные на вкус Марины для такой внешности. Они оба отрыгивали при других, могли говорить очень громко, обзывать друг друга, подкалывать, подначивать и вести всячески неприлично и вызывающе. При этом, обладая выдающейся внешностью, совершенно не придавали никакого значения своему образу: одежде, прическе и в целом внешнему виду. Единственное, что радовало в глубине души Марину, это то, что Сашка, в отличие от ее брата, не была иммунной. И поэтому должна была работать не покладая рук, чтобы удерживаться на той позиции, что была. А работала она «щитом» в ЧВК «Данко». Насколько Марина знала, это одна из опасных позиций в ЧВК, при которой ты в случае чего агришь на себя монстров. Пока наносящие урон соратники их убивают. Задача человека на позиции щита защищаться и защищать. Говорящие названия.

Но все пробудившиеся, в отличие от иммунных, получали сверхчеловеческую физическую силу и выносливость. А также острый ум. И Сашка была одной из пробудившихся. Других просто не брали в ЧВК. И тем более не давали пропуск за стену. Ведь те, кто пробудился, условно побороли болезнь. Хоть и оставалась вероятность впасть в ярость, обезуметь и стать мутантом, но зомби они не стали бы точно. А те, кто еще не переболел, оставались в группе риска и могли сначала стать зомби, а потом еще и мутировать.

«Брату тоже, должно быть, приходится несладко в такой компании людей, которые во всем лучше тебя. Может быть, поэтому он начал вести разгульный образ жизни? Может, так он чувствует себя значимее? Особенно после того, как я сказала, что съеду от него». – с серьезным лицом обдумывала сложившуюся ситуацию Марина.

– Слышал, этот обосрыш будет с вами? Он в ЧВК «Закат», отряд «Альфа» как раз. Она у вас стоит как сопровождение. У него рожа, как будто в штаны наложил. Почему такой сильный отряд вас сопровождает в такую безопасную зону? Как-то подозрительно. С вами кто-то очень важный едет? – Марк старался выглядеть так, словно спрашивал это невзначай. Но действительно был смущен этим фактом.

– Да с нами будет профессор Агата Зербо. Она изучает эпидемию и ее последствия. Я же ее аспирант. Ты совсем не слушаешь, что я рассказываю? – возмутилась Марина.

Марк улыбнулся. В целом такая охрана для ученого – закономерно. Так что, наверное, можно не переживать.

– И да, там будет Николай. А он симпатичный. Такой загадочный. – Марина начала подтрунивать над гиперопекающим и не стесняющимся этого братом.

– Вот оно как. Значит, тебе нравятся мужики с ботоксным лицом? Главное – выглядеть невозмутимо, когда обосрался, и будешь на коне. – начал ерничать Марк.

– Аха, не понимаю твоих устаревших подколов. Что вообще такое твой ботокс и что значит «ботоксное лицо»? Дед. Древний, как мамонты. – парировала Марина.

– Пффффф. Глупая. Однажды мир станет прежним, и ты узнаешь, что такое ботокс. Я работаю над этим! Чти и уважай своего брата. – Марк задрал голову, словно только что одолел тигра. И ждал похвалы.

Марина улыбнулась.

– Да, да. Спасибо. Надеюсь, однажды мир станет прежним. Судя по твоим рассказам, тогда было хорошо. – Марина немного взгрустнула.

– Да мы могли сутками напролёт гонять в плойку, и пить, и веселиться. И вообще… – Марк не уловил настроения Марины и только сейчас понял, что дела обстоят еще далеко не так, как раньше. И у людей нет столько возможностей, как раньше. И сейчас не подходящее время для таких рассказов.

– О, точно. А ведь мать обосрыша – Илона. – вдруг вспомнил Марк. – Если встречу ее, то позову поиграть с нами в плойку. Тогда сыграешь с нами?

Услышав имя Илона, Марина оживилась.

– Мать обосры… то есть Николая – это Илона? Сколько же им лет? – вдруг задалась вопросом Марина. Марина знала, что у Илоны есть дети, но почему-то всегда была уверена, что они еще совсем юны.

– Ну ей, наверное, около 40. Может, больше. А мелкому лет 20, наверное. – рассуждал вслух Марк.

– Всего 20, и он уже пережил чуму? – Марина не до конца поняла, позавидовала она ему или посочувствовала. Но то, что его мать – сама Илона, определенно вызывало зависть.

– Так! Запомни: все мужики – мудачье! Даже я. Особенно я. Но тебе повезло, что я твой брат и как главный мудак не допускаю мудаков поменьше к тебе. – вдруг занервничал Марк.

– Ну раз рыбак рыбака видит издалека, то в этом вопросе тебе точно можно доверять. – подшучивала Марина.

Марк хотел было возмутиться, но потом решил, что любые методы сойдут, если Марина и дальше будет оставаться хорошим человеком. Еще поболтав немного о бытовых делах, они разошлись каждый по своим делам.

Глава 4

Солнечный полдень в студенческом дворе. Воздух пропитан ароматами свежескошенной травы, кофе из передвижной кофейни и едва уловимой типографской краски – рядом раздают свежие экземпляры университетской газеты. В черте города все стараются поддерживать видимость порядка и благополучия.

По плиткам дорожек неторопливо текут потоки студентов. Одни идут в одиночестве, уткнувшись в телефоны, другие – шумными группами, оживлённо жестикулируя и перебивая друг друга. У фонтана на скамейках разыгрываются классические сцены студенческой жизни: девушка в объёмном свитере листает конспект, поправляя очки; двое парней с ноутбуками спорят над кодом; компания девушек смеётся и делает селфи на фоне клумбы с петуниями.

Это единственное учреждение в городе, где можно получить профессию. И в современном мире перечень доступных профессий значительно сузился. Больше не найти маркетологов, филологов, социологов и много кого еще. Зато сварщики, повара, инженеры, механики как ни странно процветают. Некоторые из профессий хоть и сохранили названия, а набор навыков, которым обучают, мог сильно измениться.

У стены старого корпуса импровизированная галерея студенческих работ: рисунки, фотографии, коллажи. Уроки по литературе, истории и подобным тематикам стали факультативными, и их могла посещать не только молодежь. Все же знания в этих направлениях тоже нужно было как-то сохранить и передать последующим поколениям, но вот разработки в этих областях перестали находить отклик и спонсорство. Меценатством нынче стала финансовая поддержка групп подготовленных бойцов. А инвесторов интересовали разработки фармакологии и изучение чумы и ее последствий для человечества.

В центре двора – круглая площадка с низкими столиками и креслами-мешками. Здесь своя жизнь: за одним столиком четверо в наушниках синхронно стучат по клавишам – командный хакатон; двое в спортивных костюмах разбирают схемы, время от времени вставая, чтобы показать что-то наглядно; в углу девушка с розовыми прядями рисует на планшете, откидываясь, чтобы оценить результат.

Несмотря на то, что времена другие, молодые люди не перестали искать способов проявления своей индивидуальности. Будь это в одежде или культурном течении. Всё, что помогало им выделяться как группе, заставить себя почувствовать частью чего-то уникального, продолжило свое существование даже в такое время. Хоть это было и в значительно меньших объемах и часто под чутким незримым контролем взрослых.

Современные люди средних лет позволяли подросткам и детям многое. Потому что считали, что у их детей и так уже почти всё забрали, и если много чего запрещать, то что же это за жизнь им уготована. Поэтому часто старики могли окрашивать волосы или одеваться экстраординарно, просто чтобы показать, что так можно делать и не нужно всем впадать в уныние только потому, что сложные времена. Тем более что одежды, бытовой техники и прочих благ осталось от прошлой жизни даже слишком много. Казалось, при таком количестве населения, что осталось после всех неурядиц, того, что было произведено еще 20 лет назад, хватит на тысячелетия вперед, даже если ничего нового вообще больше не производить.

Из окна второго этажа доносится лекция по экономике. Голос преподавателя то усиливается, то затихает после вопросов студентов. Эхо разносит фразы: «рыночные механизмы…», «…статистическая погрешность…». Всё ещё теплилась надежда устанавливать связи с соседними ближайшими городами. Но пока удалось связаться лишь с одним городом аж за 500 км. Им также удалось возвести стену от мутантов и наладить схожие порядки в городе. Их также питает станция. Но не атомная, а нефтяная. Поэтому электричество не так доступно и технологии развиваются медленней из-за ограниченности ресурсов.

Город, в котором проживала Марина, назывался Волгодонск. В честь города, который раньше располагался здесь. Естественно, новый Волгодонск был поменьше и расположился ближе к АТС, чтобы проще было ее защищать. Окрестности были зачищены, обложены высокой кирпичной, местами каменной стеной, чтобы ни один мутант не мог по ней взобраться. Стену отстраивали на удивление быстро. Расположение города рядом с водохранилищем играло на руку. Мутанты хоть и плавали, практически не атаковали с воды. Возможно, им было трудно потом уходить этим путем с добычей. Марина даже не помнит, когда построили эту стену, она была еще маленькая. Но стена была отстроена очень высокой.

У велопарковки учебного заведения стоят электросамокаты и велосипеды с простыми электрическими движками. Двое парней проверяют цепь, иногда смеются. Электричество теперь в избытке, так как атомная станция производит его в большом объеме, и оно вырабатывается, даже если не расходуется. Поэтому на электроэнергию нет квот, а коммунальные услуги электричества стоят дешево. Электрические приборы повсюду, и их использование поощряется. Бензин заканчивается, и привозить его в город рискованно. Электрические машины могут ездить дальше после подзарядки, поэтому в городе работают электрички и другой электрический транспорт. Транспорт, который был только на бензине и газу, модифицируют и кастомизируют. Электродвигатели привозят отовсюду. Инженеры упрощают их, переделывая из доступных материалов. Практически всё, что можно было переделать на электрические движки, народные умельцы переделали.

У столовой собралась очередь из десятка человек, в воздухе аромат хлеба и томатного супа. Еда для многих оказалась большой радостью и одним из доступных способов уйти от тягот этого мира. Поэтому кондитерские, фермы, мясные лавки – всё спонсировалось в больших объемах и всячески поддерживалось и, более того, ударными темпами развивалось. Так как электричества было в избытке, научились разводить коров, овец и многий другой скот под землей. Их снабжали 3D-очками или окружали сетью экранов, пускали по искусственно выращенным полям, которые освещали с помощью систем линз и зеркал дневным светом при хорошей погоде и искусственным светом при плохой погоде. Создавая иллюзию реальных просторных полей. Под землей теперь выращивали кофе, чай, картофель и батат – все, что нужно современному человеку и что помнили те, кто успел пожить в прежнем мире.

Многое перенесли под землю. Особенно научные центры, производства, которые удалось восстановить, запасы ценной руды и тому подобное. Все это делалось целенаправленно. В случае нападения, мутанты в закрытые пространства заходили неохотно, только чтобы догнать человека. Вероятно, им было трудно ориентироваться в таких местах, как диким животным, попавшим в лабиринт. И они стремились вернуться обратно в лес, получив то, за чем приходили.

Скоро начало пар. Толпа оживляется: кто-то ускоряет шаг, подхватывая рюкзак, кто-то замедляется, допивая кофе. Через пять минут двор пустеет, оставляя листовки, пустую чашку и лёгкий шлейф молодёжной энергии.

Марина оглянулась в поисках своей группы или профессора Агаты. Помимо нее, должно быть еще 3-е ребят. Ее подругу Таню не отпустили родители. Еще один ассистент слег с простудой, и его «изъяли» из общественной жизни, пока не станет ясен исход. А так могло бы поехать пятеро ассистентов в сопровождение Альфа от ЧВК «Закат». Но ехало трое ассистентов, включая ее, и профессор Агата.

Глава 5

В отрядах обычно от пяти человек. Всё зависит от проводимой операции во время вылазки и задач, которые стоят перед группой. Пять человек – это минимум. И так как текущая поездка считается «безопасной», ровно столько человек и было выделено. Среди выезжающих за стену есть очень ценный учёный Агата, который занимается изучением чумы и её последствий. Назначили самую эффективную по показателям группу сопровождающих из лучших специалистов. Чтобы попасть в «Альфу», нужно сдать особенные нормативы и соответствовать им при регулярных проверках. Частые отработки слаженности, нестандартных ситуаций и прочие мероприятия, настроенные на повышение эффективности группы.

Все выездные сотрудники ЧВК мечтают оказаться в «Альфе». И лишь единицы смогли пробиться сюда, приложив большое количество усилий. Даже будучи бывшим членом «Альфы», многие сохраняют гордость, ведь задачи, которые им поручают, несут большую ценность для общества, и каждый понимает важность и значимость вклада этой группы в выживаемость человечества.

Когда все в студенческом дворе разошлись, то Марина смогла отыскать группу, с которой её сегодня ждёт незабываемое приключение. У забора недалеко от входа в учебный двор расположился транспорт. Остальные ассистенты уже увлечённо осматривали и бронированную машину, и ребят из «Альфы». Все пятеро вышли пообщаться с теми, кого сегодня будут сопровождать. Но двое быстро заскочили обратно. Не хватало только Марины и Агаты.

Внимание Марины привлёк сначала транспорт. В нём – диалог эпох: сталь, веками служившая войне, теперь покорена тишине электрических токов. Электробронетранспорт выглядит утилитарно‑внушительно: лаконичные линии брони, минимум декора, массивные колёса с протектором для бездорожья. На борту – антенны, солнечные батареи современного образца. Он не пугает, но внушает уважение: в его облике читается готовность к любым испытаниям – от городских баррикад до выжженных пустошей.

Краем уха Марина услышала рассказ одного из военных.

– Я стоял в дверях. Не мог пошевелиться. Даже дышать. Только смотрел, как он её… Как он её жрёт. Она кричала. Долго. Так долго, что я уже не понимал, где я, кто я. А потом… – Замолкает, трёт лицо. – …Потом я почувствовал, что штаны мокрые. Обделался от страха. Просто стоял и дрожал. – Рассказывал военный с подписью «Чук» на форме.

– А потом? – спрашивал его молодой парень Валентин. В роговых очках и с кудряшками на голове.

– Потом – выстрелы. Соседи вызвали военных. Они ворвались, пристрелили его… Меня еле оттащили. Я всё ещё стоял, как истукан. Они мне: «Живой? Пошли!» – А я мелкий был, даже не понимал, куда иду. – Продолжал Чук.

Ветер в кружевном танце провожал чью-то курсовую в небо.

– В отряде таких, как я, – каждый второй. У кого-то брата сожрали, у кого-то сестру. Один парень рассказывал, как его дочь превратилась прямо в кроватке. Мы все здесь с этим живём. С этим криком в голове. – Нагнетал Чук.

Валентин опустил сострадательно взгляд в пол. Не в силах поддерживать прямой зрительный контакт.

– И как… Как ты продолжаешь? – вклинился Дмитрий.

Дмитрий – здоровый, коренастый, с широкой грудной клеткой и сильными ногами. На нём простая одежда, уже потрёпанная от работы, но чистая. Его тело – результат ежедневной работы на земле: крепкие ноги, выносливая спина, цепкие пальцы, умеющие и вилы держать, и двигатель починить. Взгляд прямой, немного усталый, но твёрдый. Его семью не коснулись обращения в зомби, так как они жили изолированно семьей на ферме за городом, потом перебрались на ферму под землей в городе. Но и иммунитета ни у кого в семье на удивление не оказалось.

– Не продолжаю. Живу. Потому что если я опущу руки – их смерть станет бессмысленной. А так… Хотя бы кто‑то заплатит. И ещё – я не один. Мы команда. И каждый из нас знает: если что‑то случится, тебя не оставят. Как меня тогда не оставили. – продолжил уверенно Чук.

Образовалась удушающая тишина.

– Чук, завязывай пугать студентиков. Мы едем в карантинную зону. Там не было движения уже больше месяца. Мы ни с кем не столкнемся. – командир отряда похлопал по спине бойца.

– Да, вы правы. – Чук выдохнул и пошел обратно в бронетранспортер.

Из транспорта сразу потянулась рука, кто-то из соратников помог ему забраться.

А потом Марина увидела Николая. Он стоял, словно отлитый из сумеречного металла: тактическая куртка с армированными локтями приглушённо отсвечивала в тени от транспорта, а на бёдрах поблескивали застёжки усиленных брюк. На руках – перчатки с обрезанными пальцами, обнажёнными мозоли от приклада. Лицо скрывала балаклава, лишь глаза, холодные и цепкие, застыли на одном месте, полностью погружен в себя. На поясе – ряд подсумков, два меча и нож в ножнах, рация. Как Марина поняла, что это Николай? Всем своим видом он выглядел так, словно он облажался, но старается не подавать вида. Как Марк подмечал говорящие детали в человеке. Несмотря на наличие балаклавы, было понятно, что этот отщепенец – Николай.

Николай заметил скукурузившуюся внимательно изучающую его Марину. Насторожился.

Николай: «О, смотри‑ка – сама Марина пожаловала! Ждешь приглашения?»

Марина: Что, завидуешь, что меня куда-то приглашают?

Николай: «Да не то чтобы. Просто интересно: чего это твоя мамочка еще не приехал нянчиться с тобой? А то жопы подтирать мы никому не собираемся».

Марина: Я и сама справлюсь!

Николай: «Ну да. Только ты ни хрена не можешь – всё делают за тебя. Удобно, правда? Можно и важничать, и нос задирать, и опаздывать – ведь если что, брат подстрахует. Передай этому козлине, чтобы купил тебе часы. А то столько людей только из-за тебя здесь варятся».

Марина: Сам и передашь.

Марина достала телефон и погрузилась в него в попытке избежать дальнейшего разговора. И проворчала под нос «мудила».

Николай: «Так и знал, что приедет. Опять ждать? Ты подгузники надеть забыла? Привезёт? Костюм от зомби, надеюсь, надеть не забыла? Тупая девка».

К Николаю подошел командир и начал успокаивать. Марина почувствовала сначала лёгкий тремор в пальцах, потом – резкий вдох. Её лицо вспыхнуло румянцем, а голос дрогнул, прежде чем вырваться резким, почти визгливым тоном. Она не могла больше молчать, но не знала, что сказать. Она задрала рубашку, в которой была, и показала нагое тело.

Марина: «Не нужен мне костюм! Защищать меня – твоя работа!»

Командир: «Никого мы больше ждать не будем. Марк Петраков подъедет на место, для поддержки. Нам же лучше. А ты, должно быть, Марина?..»

Командир не видел, что делает Марина, и когда обернулся, был сильно смущен. Валентин успел только достать телефон, чтобы сфоткать обнажившуюся Марину, как его отобрала Агата.

Агата: «Всем успокоиться, сдать телефоны, они за чертой города всё равно не ловят. Как вернемся – вам их сразу же вернут. А сейчас они останутся на вахте, чтобы вы их не потеряли. Марина, прикройся и чётко объясни: когда и куда подъедет твой брат. Хотела бы с ним пообщаться. Ты ведь не иммунная… пока что».

Марина смутилась не столько от того, что светила голым телом минуту назад, а от того, что она не проявила пока что свой иммунитет, хотя он, бывало, вырабатывался не сразу у иммунных, но обычно ещё до 14 лет. А ей уже было 20.

– Он сказал, что приедет туда к нам на место сразу, как закончат со своей задачей, – удручённо отвечала Марина.

Агата, собрав телефоны, пробормотала себе под нос: «Значит, нужно постараться не разминуться».

Когда Агата вернулась без телефонов, все погрузились в транспорт и выехали.

Глава 6

В машине Марину мучил вопрос: что такого сделал Николаю её брат, что он начал их знакомство сразу с предъявы? Она снова посмотрела на Николая. Внутри было жарко, и все ехали без балаклав. На первый взгляд – идеальный типаж: высокие скулы, прямой нос, ясный взгляд. Но в его красоте есть трещина – тень постоянной задумчивости, которая делает его не «селебрити», а человеком. Как будто его перестали слышать. И потому он теперь молчит. Она вспомнила, как он смущенно отвернулся, когда она задрала кофту. А его черные как смоль волосы были прям как у его матери, вызывали у нее неподдельный восторг. Ей захотелось увидеть его в бою.

Марина вновь вспомнила видео с Илоной, где её бои напоминали танец грациозного лебедя и грозного коршуна на фоне бушующего моря. Это была не просто схватка – это был поединок двух противоположностей. Илона, хрупкая и смертная, противостояла существу, рождённому из тьмы, лишённому сомнений и руководствующемуся лишь инстинктом насыщения. Каждый её удар был вопросом, а каждый уклон – ответом. Её движения были гибкими, плавными, но при этом стремительными и точными. Монстр не знал ни страха, ни смысла, тогда как Илона осознавала и страх, и смысл, сражаясь не за свою жизнь, а за право её иметь. Удивительно, но этот лебедь неизменно побеждала во всех боях, которые видела Марина.

«Если он будет сражаться как парализованный ленивец, то я испытаю тотальнейшее разочарование», – подумала Марина и глубоко вздохнула. И только в тот момент поняла, что при этом смотрела в упор на Николая, чем вызывала у него неподдельный подрыв седалища, который, к счастью, отразился у него на лице, а не в действиях или словах. Набухшие вены на лбу, сбившиеся почти в одну брови, сморщенные лоб и практически дотянувшиеся до конца подбородка уголки губ говорили красноречивее любых слов.

Но тут Николаю на шею закинула руку единственная женщина в отряде.

«А ты популярен у девочек», – говорила с добротой женщина, нежно потрепав Николая по голове.

Она была в возрасте, старше даже капитана. Но так как она из пробудившихся, то по факту, скорее всего, еще старше, чем выглядит. На ней были роговые очки с толстыми линзами, из-за чего глаза сквозь них казались несоразмерно непропорциональными лицу. Уже поседевшие кучерявые волосы. Она была похожа на осеменившийся одуванчик. Винтовка. Оптический прицел. Глушитель. Подсумки. Нож. Рация. Вода. Патроны. Терпение. Душевность. Окинув взглядом, Марина прочитала её имя на форме: «Ма». «Что ж, ей подходит», – подумала она. Марина вежливо улыбнулась женщине.

Брат как-то рассказывал, что когда-то давно в страну приезжало много африканцев с другого материка. Сейчас это невозможно. Не то что между материками, даже по материку было очень опасно передвигаться. В море, конечно же, зомби и мутанты нападать не станут, но никто не может гарантировать, что члены команды не обратятся. Или не будут уничтожены по прибытию на другой материк. И, как ни странно, ни Агата, ни Ма не вступили в диалог на протяжении всей поездки.

Марина посмотрела на соседей. С одной стороны сидел Чук. А по другую руку – Гек. Марина улыбнулась. Ребята это заметили. Гек протянул руку.

Гек: Гектор Григоренко, будем знакомы.

Марина пожала ему руку и автоматически спросила, не братья ли они с Чуком. Чук тоже протянул руку.

Чук: «Вячеслав Чукотский. Моего брата съели. Как и мать. Если бы ты пришла вовремя, то слышала бы начало истории, что я рассказывал».

Марине нечего было ответить. И она засмущалась.

В окно во входной в бронированный транспорт двери можно было разглядеть пройденный путь. Дорога уходила вдаль, рассекая заброшенные кварталы. По обочинам – редко брошенные машины, их кузова покрыты пылью и птичьим помётом. На фасадах домов – выцветшие рекламные плакаты, теперь бессмысленные. Трава пробивалась сквозь бетон, кусты разрастались в оконных проёмах. Где‑то вдали стая взорвалась движением. Птицы срывались с крыш, сливались в поток, распадались на струи, вновь соединялись – как капли ртути на стекле. То они стелились над землёй, чёрным ковром накрывая пустырь, то взмывали вверх, образуя вращающийся вихрь. Они не просто летали: они танцевали угрозу, рисуя в воздухе узоры, от которых стыла кровь. Почувствовалось напряжение. Как будто бы хищник случайно себя обнаружил. Но это было уже так далеко. Вокруг же не было ни птиц, ни собак, ни голосов. Только ветер колыхал кроны деревьев позади и гул электродвигателя.

Марина: «У вас какая-то ссора произошла с моим братом? Почему вы считаете меня плохим человеком, если даже не были знакомы со мной?»

Ма: «Не, малышка, никто плохой тебя не считает. Просто твой брат вёл себя весьма… халатно во время вылазок».

Чук: «Пропускает инструктаж, дрыхнет всю дорогу вместо того, чтобы всё-таки послушать, какие стоят задачи».

Гек: «Завидую тому, чем он по ночам занимается, раз всё время спит. Хоть я и женат уже».

Чук: «Хах. Казанова на минималках. Да уж лучше семья и дети, чем быть придурком».

Чук и Гек переглянулись и кивнули друг другу.

Николай: «Он в меня нож метнул. Какой идиот берёт метательные ножи и дротики против практически бессмертных мутантов?»

Капитан: «Так, молчать. Мы все очень рады видеть твоего брата у нас в отряде. Редко кто из иммунных вообще соглашается на такие вылазки. Более того, я благодарен ему. С ним у нас никто не впадал в состояние ярости. Даже несмотря на поведение твоего брата. Все же иммунные выделяют вокруг себя эти… штуки. Как они называются?»

Агата: «Частицы… Наверное, вы имеете в виду частицы?»

Капитан: «Да. Эти иммунные частицы. И все задачи, благодаря этому, были выполнены. Хоть и возникали непредвиденные ситуации и стычки с мутантами. Так что у меня к твоему брату никаких претензий. Не считая того, что он два раза попал по мне вместо мутантов. Да и над снаряжением действительно стоит поработать».

Марина недоумевала, ведь всегда сама удивлялась, когда Марк спит, если либо на вылазках за стеной, либо кутит допоздна где-то. Оказывается, он спит во время миссий.

Николай: «Ещё эта мерзкая привычка облизывать оружие. Отвратительно».

Чук и Гек синхронно кивнули, также синхронно скукурузившись. Ма просто улыбнулась. Капитан задумался.

Марина знала, почему он берёт такое оружие и почему облизывает. Но не стала говорить. Она всегда думала, что слова брата «Если пробудившийся рядом с тобой начнёт впадать в ярость, просто плюнь в него. Желательно ему в рот» – это мерзкая шутка. Но теперь она поняла, что про большую концентрацию иммунных клеток в слюне и других выделениях слизистой не информируют даже пробуждённых. Всё это делается для безопасности иммунных. Но, как показывает статистика похищений иммунных, безопасность их всё равно под угрозой. Поэтому она молча потупила взгляд в пол.

Машина начала замедлять ход. Обычно такой транспорт снабжен автоматическим управлением с искусственным интеллектом, но ими можно было управлять и вручную. Студентам и учёной раздали рации.

Ма: «Для портативных раций обычно дальность работы – от 5 до 15 км. В реальных условиях – в лесу, горах или городе – этот показатель может сократиться до 1–3 км. Учитывайте это в случае ЧП. Если возникнут технические неполадки или сложности, можете обращаться ко мне. Но я буду с вами только первые пять минут. Потом пойду займу высоту».

Глава 7

Склад прижался к болоту, как забытая временем тень. Обшарпанные стены в пятнах сырости, крыша местами провалилась, а в разломах уже взметнулись пучки жёсткой травы. Двери сорваны с петель, и сквозь зияющий проём видно, как внутри царят полумрак и запустение: рухнувшие стеллажи, обрывки бумаг, покрытые плесенью ящики. Ветер, пробираясь сквозь щели, тянет за собой запах тины и гнили – будто сам воздух здесь пропитан болотной дремотой.

Все вышли из машин. Слаженность команды сопровождающих вызывала уважение даже в таких банальных вещах, как выгрузка из транспорта. Каждый знал свое место, никто не ждал приказов или инструкций, все действовали так, словно уже несколько дней репетировали этот момент.

Болото раскинулось безмолвной гладью, лишь кое-где пробитой пучками осоки и корягами, торчащими, словно кости утопленника. Вода стоит неподвижно, отражая серое небо, а в глубине, кажется, таится что-то древнее и равнодушное. Туман ползёт над поверхностью, обволакивая кочки и полузатопленные стволы, и в этой молочной пелене звуки гаснут, будто болото поглощает их без остатка. Лишь изредка хрустнет ветка да вскрикнет невидимая птица – и снова тишина, густая, как ил на дне.

Капитан: «Здесь месяц назад было скопление мутантов. Так что, скорее всего, у вас получится найти… то, что вы ищете».

Чук и Гек переглянулись и разошлись в разные стороны. Они заняли укрытия по периметру. Капитан поднялся повыше и начал устанавливать какой-то прибор.

Ма еще раз проверила технику, осмотрела соратников, переглянулась с командиром и ушла занимать высоту. Недалеко расположился овраг, с которого можно было отлично наблюдать происходящее. Предварительно Ма надела маскировочный халат и обрызгалась из баллончика чем-то неприятно пахнущим. Николай держался всегда подле Агаты на расстоянии метров пяти, не больше.

Вот охранников в зоне видимости осталось всего четверо. Агата, Марина, Дмитрий и Валентин разбрелись в паре метрах друг от друга и начали внимательно всматриваться в землю.

Дмитрий: Плохо, что не удалось наглядно показать, что конкретно мы ищем.

Валентин: Высохшие человечьи какахи мы ищем.

Марина: Спасибо, капитан Очевидность.

Агата: «Дело не в этом. Человеческие отходы уже должны были разложиться под влиянием погоды за то время, что здесь никого не было. Но экскременты мутантов удивительно плотные, и разлагаются они гораздо дольше. При высыхании они кристаллизуются быстрее, чем любая другая органика в нашем мире. Вероятно, это связано с тем, что микроорганизмы, способные переваривать такие отходы, еще не появились».

Дмитрий: Это значит, мутанты попали к нам из космоса?

Валентин и Марина непроизвольно засмеялись с Дмитрия.

Валентин: Ты что, спишь на парах?

Дмитрий засмущался. Ему нравилась Марина, и он не любил при ней выглядеть глупо. Он покосился угрожающе на Валентина, и тот замолчал. Марина этого не заметила.

Марина: «Нет, нам же рассказывали, что вакцина вступила в реакцию с чумой, и появились зомби, а потом они мутировали в мутантов-зомби, новый вид. Наверное, вполне закономерно, что пока не появилось микробов, способных есть их фекалии».

Дмитрий: Что мы вообще сможем понять, ковыряясь в какашках зомби?

Агата: «Многое. Изучение экскрементов животных дает ценную информацию: что они едят, каково их здоровье и привычки. Например, непереваренные кусочки – шерсть, кости, чешуя, семена и волокна растений – помогут понять, питаются ли мутанты чем-то, кроме человечины.

Консистенция и цвет экскрементов расскажут о работе желудка и кишечника. Жирный блеск указывает на проблемы с перевариванием жиров, а слишком светлый цвет – на недостаток желчи. Избыток крахмала или клетчатки покажет, как организм справляется с углеводами.

Анализ экскрементов также поможет оценить общее состояние здоровья мутанта. Кровь в экскрементах, видимая или скрытая, может указывать на воспаление, язву или травму в желудке или кишечнике. Это свидетельствует о возможных внутренних повреждениях от микроорганизмов, а не только о физических травмах. Слизь и гной – симптомы инфекции или присутствия паразитов. Яйца гельминтов или цисты простейших указывают на наличие паразитов. Кристаллы, лейкоциты или эпителий в микроскопическом анализе могут свидетельствовать о воспалении или проблемах с кишечной флорой».

Затем она на мгновение замолкла и осмотрелась. Ей показалось странным, что стало так тихо. Еще недавно такой гнетущей тишины не было. Но она не придала это значение и продолжила поиски.

Агата: «Состояние организма можно оценить по уровню стеркобилина. Это желчный пигмент, который показывает, как работают печень и желчевыводящие пути. Мы сможем понять, функционируют ли эти органы у мутантов так же, как у других видов на нашей планете.

Кислотность pH помогает определить, насколько хорошо перевариваются белки и жиры. Если кислотность повышена, это может указывать на проблемы с пищеварением. Если понижена – на гнилостные процессы в кишечнике. Нейтральные жиры и жирные кислоты в кале могут свидетельствовать о проблемах с поджелудочной железой или выработкой желчи».

Агата посмотрела на расположение остальных членов группы Альфа. У нее по спине пробежала дрожь, и на мгновение ей показалось, что они стоят слишком далеко. Агата сглотнула скопившуюся слюну и достала перчатки из кармана.

Агата: «Поведение и место обитания мутантов в природе помогают понять, как давно они здесь были. Свежесть экскрементов, влажность, пар и блеск указывают на время их присутствия. Расположение помёта на тропах, у водоёмов и на границах территории показывает маршруты и способы маркировки территории. Анализ остатков пищи может рассказать, как меняется рацион мутантов в зависимости от сезона. Можно даже помечтать, и, если найдется альтернативный способ кормить мутантов, возможно… возможно, однажды нам, человечеству, удастся их даже приручить».

Агата остановилась и попросила всех замереть. Под ногой Дмитрия лежал кусок, похожий на деревянный уголь, но больше пепельного цвета, нежели черного.

Агата: «Экскременты могут многое рассказать о животном, которое их оставило. У мутантов они выглядят своеобразно. Форма, размер и структура фекалий часто помогают определить вид животного: например, у копытных они похожи на «горошины», у хищников – на «колбаски», а у грызунов – на рыхлые кучки. В помёте медведя можно найти шерсть других животных, что подтверждает его статус хищника. У мутантов в экскрементах иногда встречаются человеческие украшения, которые они не снимают перед тем, как съесть людей. Эти украшения они не в состоянии переварить, по крайней мере пока. Таким образом, фекалии – это естественный «отчет» организма, который при правильном анализе даёт информацию о здоровье, питании, поведении и среде обитания животного».

Агата подняла этот кусок неизвестной твердой субстанции.

Агата: И вот этот экскремент того, кто нам нужен.

Агата достала стерильный пакетик и аккуратно переложила весь кусок. Она носила с собой поясную сумку, где лежали пакетики, перчатки, шприцы и другие вспомогательные вещи для исследователя.

Студенты теперь поняли, что искать, и разбрелись сильнее и начали более внимательно всматриваться в землю. Прошло около часа. Добычи было не так много, но кое-что удалось найти.

Издалека послышался гул электромотора. Марина обрадовалась. Скорее всего, это её брат. По реакции Марины Агата поняла, кто едет, и про себя прошептала: «Наконец-то».

Дмитрий расстроился – он знал, что брат агрессивно реагирует на парней, что окружают Марину. Валентин же начал нервничать. Ему не нравилась вся сложившаяся ситуация. На него сильно давила эта тишина.

Вот машина останавливается. Капитан, Агата и Марина встречают выходящих из машины. Это были только Марк и Саша.

Капитан: А где остальные?

Марк: «А что? Что-то случилось? Мы ведь так просто заскочили. Чисто вдвоем. Отвезли выживших на базу и сюда метнулись».

Капитан: «Всё ещё находятся выжившие. Это просто чудо».

Марк на мгновение из вежливости скривил улыбку и сразу пошел к Марине.

Саша: «Да, нам прям везёт с этим. Но в этот раз они рассказали, что за ними точно кто-то следил и как будто бы их специально не трогали, а вели в конкретное место подальше от города и поближе к этому болоту».

Капитан: «Хм… звучит странно. Думаете, здесь околачивается группа мародеров?»

Саша: «Всё возможно. Лучше оставаться начеку».

Глава 8

Агата некоторое время наблюдала за Мариной и Марком. Дмитрий, загрустив, отправился внутрь помещения вслед за Валентином. Николай подошел ближе к Агате, чтобы слышать, о чем болтают Саша и капитан. Марк проверял часы Марины через свой телефон.

Марина: «Эй, а у нас телефоны забрали. Почему тебе можно?»

Марк: «Пфффф, потому что я красавчик, конечно же, что за странные вопросы?»

Марина закатила глаза, но не препятствовала его занятию. Марк между делом осмотрелся, пока шла загрузка приложения, обновлялись данные, он осмотрел и группу Альфа. Потом бросил многозадачный взгляд в сторону оврага.

В круге оптики всё выглядело неправдоподобно чётким: морщины на лице, блеск в глазах, едва заметный кивок и самодовольная улыбка, которая умело вызывала смешок даже у опытной Ма. Снайпер замер: человек смотрел прямо в прицел. Не в сторону, не мимо – в самую сердцевину линзы, будто сквозь неё пробивался невидимый луч, соединяющий два взгляда. Ма покачала головой и снисходительно выдохнула. Она осознает, что он ее не видит. Марк просто знает, что она должна быть там. Опыт. У паренька слишком много опыта работы за стеной.

Агата подошла к Марку с Мариной и обратилась к Марку.

Агата: «Лабораторная работа на тему иммунных может помочь вашей сестре в карьере. Возможно, это также позволит ей лучше понять, как выработать свой иммунитет. Каждый человек уникален, поэтому я уверена, что шансы есть всегда. Более детальное изучение иммунных в моей лаборатории может значительно расширить наши возможности».