Читать онлайн Рекурсия бесплатно

ЧАСТЬ 1. УТРО В МУРАВЕЙНИКЕ

ТЕРРА ПРАЙМ. СЕКТОР «БЕТА». УРОВЕНЬ 44.

Утро началось не с кофе. Утро началось с вычета баллов.

Голографический интерфейс, вшитый в сетчатку Энея, вспыхнул красным, едва он открыл глаза.

ГРАЖДАНИН ЭНЕЙ. ВЫЧЕТ: 0.5 БАЛЛА.

ПРИЧИНА: ПОВЫШЕННЫЙ УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА ВО СНЕ. ВАШИ КОШМАРЫ НЕПРОДУКТИВНЫ ДЛЯ ОБЩЕСТВА. РЕКОМЕНДУЕМ ПРИНЯТЬ «JOY-X».

Эней моргнул, смахивая уведомление.

Он лежал в своей жилой капсуле. Три на два метра. Пластиковые стены, пахнущие дешёвым антисептиком.

Он сел, и капсула тут же сложила кровать в стену, превращая спальню в кухню.

– Кофе, – хрипло сказал он.

Автомат выплюнул в бумажный стаканчик серую жижу.

Это был не кофе. Это была переработанная биомасса с ароматизатором «Утро Аристократа».

Эней подошёл к окну. Точнее, к экрану, имитирующему окно.

Снаружи, за слоями бронестекла и смога, висел Город.

Терра Прайм.

Гигантский, многоуровневый улей из стекла и стали, уходящий шпилями в кислотное небо. Неоновые рекламные дирижабли медленно плыли между башнями, проецируя гигантские лица моделей.

«Империя – это Порядок. Порядок – это Счастье».

Эней сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но тепла не дала.

Он посмотрел на своё отражение в тёмном экране.

Ему было тридцать пять, но выглядел он на пятьдесят. Глубокие складки у рта. Потухшие глаза. Седая прядь на виске – память о том дне, когда умерла Лилит.

Он не жил. Он функционировал.

Его Социальный Рейтинг был 4.2. Еще немного вниз – и его лишат права на преподавание и отправят на урановые рудники пояса Койпера.

ЧАСТЬ 2. ЛЕКЦИЯ ДЛЯ МЕРТВЕЦОВ

ИМПЕРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИИ И ПРАВА.

Аудитория была огромной, амфитеатром уходящей вверх.

Пятьсот студентов.

Но Эней не видел их лиц.

Все они сидели в Визорах. Черные очки, транслирующие лекцию прямо в мозг. Студенты не смотрели на него. Они смотрели на его цифровой аватар в сети.

В зале стояла абсолютная, гробовая тишина. Ни шороха, ни шёпота. Только гул серверов охлаждения.

– Тема сегодняшней лекции: «Эпоха Хаоса», – голос Энея, усиленный динамиками, звучал гулко. – Период до основания Империи.

Он ходил по сцене, чувствуя себя актёром в театре теней.

– Источники утверждают, что люди тогда были свободны. Но Имперская Доктрина учит нас, что свобода – это хаос. Свобода выбора ведёт к войнам, голоду и неравенству. Алгоритм Императора устранил переменную «Выбор» и дал нам переменную «Стабильность».

Вдруг один из студентов снял Визор.

Это был парень с первого ряда. Молодой, дерзкий. На его запястье мигал браслет «Золотой Молодёжи» (Рейтинг 9.0).

– Профессор, – перебил он. – А правда, что до Алгоритма люди могли сами выбирать профессию? И даже… партнёров?

По залу прошёл шёпот. Это был опасный вопрос. Вопрос на грани мыслепреступления.

Эней замер.

Дроны-цензоры, висящие под потолком, повернули камеры на студента.

Эней знал, что должен ответить. Он должен сказать: «Это ложь и ересь».

Но он посмотрел в живые глаза парня. И вспомнил Лилит. Как они познакомились в библиотеке, нарушив протокол распределения пар.

– Правда, – тихо сказал Эней. – Они выбирали. И часто ошибались. Они страдали от неразделённой любви. Они разорялись. Но… – он понизил голос, – их ошибки принадлежали им. А не Системе.

Дроны под потолком зажужжали.

Интерфейс Энея вспыхнул красным.

ВНИМАНИЕ. УКЛОНЕНИЕ ОТ ДОКТРИНЫ. ВЫЧЕТ: 2 БАЛЛА.

ТЕКУЩИЙ РЕЙТИНГ: 2.2. КРИТИЧЕСКИЙ.

Эней сглотнул.

– Лекция окончена, – быстро сказал он. – Все свободны. Слава Алгоритму.

ЧАСТЬ 3. ПРИЗРАК В МАШИНЕ

КАБИНЕТ ПРОФЕССОРА.

Эней сидел в своём кабинете, обхватив голову руками.

Руки дрожали.

2.2 балла. Это конец. Завтра придёт уведомление об увольнении. Послезавтра – депортация в Нижний Город, в трущобы, где едят крыс и умирают от туберкулёза в тридцать.

Он достал из нижнего ящика стола (единственное место, куда не смотрели камеры) настоящую, бумажную книгу. Сборник стихов.

И плоскую флягу с виски.

Он сделал глоток. Алкоголь немного притупил страх.

Вдруг свет мигнул.

Голографический терминал на столе, который был выключен, включился сам.

Но вместо логотипа Империи на экране появился Шум.

Белый снег. Помехи.

Звук был ужасным – скрежет металла по стеклу.

– Что за… – Эней попытался выключить терминал, но сенсоры не реагировали.

Сквозь шум пробился голос.

Искажённый, прерывистый, но до боли знакомый.

– …Эней… ты слышишь меня?..

Эней выронил флягу.

– Варр?

Варр исчез пять лет назад. Лучший друг, гениальный кибернетик, который ушёл в экспедицию на Край Света и пропал. Империя объявила его погибшим.

– …У меня мало времени, Эней… Они идут… Я нашёл его… – голос Варра срывался на крик. – Слушай меня внимательно. Сектор Эир. Координаты зашиты в этом файле. Не верь Империи. Не верь никому.

На экране появилось лицо Варра.

Он выглядел страшно. Обросший бородой, с безумными глазами, на фоне какой-то метели.

– Я разбудил его, Эней. Я думал, это спасение. Но это… Смерть. Ты должен забрать его. Забрать Мальчика. Или мы все сгорим.

– Какого мальчика, Варр?! – заорал Эней в экран.

– Его зовут Асканий… И он…

Изображение дёрнулось.

Позади Варра, в метели, появилась тень. Огромная, многорукая тень.

Варр обернулся и закричал.

Экран погас.

В кабинете воцарилась тишина.

Только терминал тихо дымился.

Эней стоял, глядя на черный экран.

На его личном датападе мигнуло сообщение.

ФАЙЛ ПОЛУЧЕН. ШИФРОВАНИЕ: НЕИЗВЕСТНО.

ОТПРАВИТЕЛЬ: МЕРТВЕЦ.

В коридоре послышался топот тяжёлых ботинок.

Имперская Служба Безопасности. Они засекли сигнал.

Эней понял: его жизнь «винтика» закончилась.

Начался бег.

Он схватил датапад, сунул книгу в карман и выбил решётку вентиляции стулом.

Впервые за пять лет он почувствовал не страх.

Он почувствовал, как кровь, густая и горячая, снова бежит по венам.

Принято. Мы спускаемся с Небес на Землю. Точнее, под землю.

Эней – беглец. У него нет плана, есть только имя в старом файле: «Хейган».

Мы должны показать Нижний Город не как декорацию, а как живой, дышащий смрадом организм. Это место, куда сливаются отходы Империи – и мусор, и люди.

Хейган здесь – не Адмирал. Он – гладиатор, кусок мяса, который продаёт свою боль за кредиты.

ЧАСТЬ 1. ЛИФТ В ПРЕИСПОДНЮЮ

ТЕРРА ПРАЙМ. ГРУЗОВОЙ ЛИФТ СЕКТОРА «ОМЕГА».

Спуск длился вечность.

Грузовая платформа падала вниз сквозь чрево города.

Эней прижался спиной к грязной стене кабины, стараясь не касаться пятен мазута и чьей-то засохшей крови.

Цифры на табло этажей мелькали, как пульс умирающего:Уровень 40… 30… 10…

Давление росло. Уши заложило.

Воздух менялся. Стерильный, кондиционированный озон Верхнего Города сменился тяжёлым, влажным духом.

Пахло ржавым металлом, жареным маслом, дешёвой синтетикой и мочой.

Это был запах Дна. Места, где Социальный Рейтинг не имеет значения, потому что здесь ни у кого нет будущего.

ДЗЫНЬ.

Лифт остановился на Уровне Минус-20.

Двери с визгом разъехались.

В лицо Энею ударил шум.

Это был не гул серверов. Это был рёв толпы, грохот музыки и крики торговцев.

Нижний Город напоминал кишки неонового зверя. Узкие улочки, зажатые между опорами небоскрёбов, были залиты кислотным светом вывесок: «ИМПЛАНТЫ Б/У», «ДЕВОЧКИ», «СТИМУЛЯТОРЫ».

Дождь здесь шёл всегда – конденсат капал с верхних уровней, смешиваясь с копотью.

Эней натянул капюшон плаща (который он украл в раздевалке университета).

Он чувствовал себя чужаком. Его чистая кожа, его дорогие ботинки – все это кричало: «Я жертва! Ограбь меня!».

Он сжал в кармане рукоять старого шокера.

– Мне нужен клуб «Железный Кулак», – спросил он у прохожего – киборга с половиной лица из хрома.

Киборг оскалил металлические зубы.

– Иди на звук хрустящих костей, «верхний».

ЧАСТЬ 2. ТАНЕЦ СМЕРТИ

ПОДПОЛЬНАЯ АРЕНА «ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК».

Здесь не было правил. Была только Яма.

Круг диаметром десять метров, огороженный ржавой сеткой под напряжением. Пол был засыпан песком, который давно превратился в черно-красную грязь.

Вокруг Ямы ревела толпа. Рабочие, бандиты, наркоманы – они пришли посмотреть на кровь, чтобы забыть о своей жалкой жизни.

– В правом углу! – заорал комментатор – дрон с динамиком. – Мясник из Сектора 7! Человек-Танк! ГРОМИЛА!

На арену вышел гигант. Это был био-модифицированный монстр. Его мышцы были перекачаны стероидами, вместо рук – пневматические молоты.

– А в левом углу! – дрон снизил высоту. – Падший Ангел! Бывший пилот, который забыл, как летать! ХЕЙГАН!!!

Толпа взревела, но в этом рёве было больше жалости, чем восторга.

Хейган вышел из тени.

Он выглядел ужасно.

Грязная майка, пропитанная потом. Шрамы на руках. Лицо, превращённое в маску из гематом. Нос сломан (в который раз?). Глаза – пустые, холодные, как космос.

Он был пьян. Эней, стоявший у сетки, почувствовал запах перегара даже отсюда.

Хейган шатался.

– Убей его, Громила! – орали зрители.

Гонг.

Био-монстр бросился вперёд. Его пневмо-кулак просвистел в воздухе, целясь Хейгану в голову.

Если бы удар попал, череп пилота разлетелся бы как арбуз.

Но Хейган не был там, где был секунду назад.

Он качнулся. Лениво, пьяно, но с грацией кошки.

Кулак прошёл в миллиметре от уха.

– Танцуй, – пробормотал Хейган.

Громила ревел, нанося удары.БАМ. БАМ. Сетка искрила от попаданий.

Хейган уклонялся. Он не атаковал. Он просто уходил с линии огня, позволяя монстру тратить энергию.

В глазах Хейгана была скука.

Ему было все равно – выиграет он или умрёт. Смерть казалась ему неплохим вариантом похмелья.

Вдруг Громила задел его. Скользящий удар по рёбрам.

Раздался хруст. Хейган отлетел к сетке.

Ток ударил его в спину. Запахло палёным мясом.

– Добивай! – визжала толпа.

Громила занёс молот для фатального удара.

В этот момент в глазах Хейгана что-то включилось.

Не ярость. Инстинкт.

Он нырнул под удар.

Резко. Быстро. Жёстко.

Его кулак – обычный, человеческий кулак, обмотанный грязным бинтом – ударил монстра точно в сочленение шейных сервоприводов.

ХРУСТЬ.

Громила замер. Его электроника замкнула.

Хейган добавил удар ногой в колено. Монстр рухнул на колени.

Хейган обошёл его, схватил за голову и с силой впечатал лицом в пол.

БАМ.

Громила затих.

Хейган стоял над поверженным гигантом, тяжело дыша. Из разбитой брови текла кровь, заливая глаз.

Он не поднял руки в победном жесте.

Он просто сплюнул кровавый сгусток на песок.

– Где мои деньги? – хрипло спросил он в пустоту.

ЧАСТЬ 3. ВЕРБОВКА

РАЗДЕВАЛКА.

Хейган сидел на скамье, прикладывая лёд – кусок замороженного мяса к рёбрам.

Он пил дешёвый виски прямо из горла. Руки у него тряслись. Это был «отходняк» после адреналина.

Дверь открылась.

– Мы закрыты, – буркнул Хейган. – Автографы не даю.

– Я не фанат, – сказал Эней, входя. – Я клиент.

Хейган поднял единственный здоровый глаз.

– Ты пахнешь как «верхний», – он усмехнулся. – Дорогой одеколон, страх и чувство собственной важности. Ты ошибся дверью, профессор. Бордель этажом выше.

– Мне нужен пилот.

– А мне нужна новая печень. Но мы оба не получим того, чего хотим. Вали отсюда.

Эней сделал шаг вперёд.

– Твоё имя Хейган. Бывший лейтенант Имперского Флота. Герой битвы при Орионе. Разжалован пять лет назад за неподчинение приказу.

Хейган замер. Бутылка застыла у рта.

– Кто ты такой? – его голос стал тихим и опасным. – Ищейка? Пришёл добить?

– Меня зовут Эней. Я друг Варра.

– Варр мёртв.

– Нет. Он нашёл что-то. На Эире. И я лечу туда.

– На чем? – Хейган рассмеялся, закашлявшись. – На метле? У меня нет корабля, профессор. Моя лицензия аннулирована. Я даже самокатом управлять не имею права.

Эней достал из кармана чип.

– Здесь двадцать тысяч кредитов. Все мои сбережения. Этого хватит, чтобы выкупить твой долг у владельца арены?

Хейган посмотрел на чип. Потом на Энея.

В его глазах боролись жадность и апатия.

– Ты не понимаешь, – сказал пилот, делая глоток. – Я не хочу летать. Небо… оно напоминает мне о том, кем я был. Здесь, в дерьме, мне спокойнее. Здесь никто не ждёт от меня подвига.

– Империя придёт за мной через час, – сказал Эней. – И за Варром. Если мы не вытащим его, они убьют его. А потом найдут то, что он откопал. И тогда твоя Яма покажется тебе раем.

Хейган молчал.

Он смотрел на свою дрожащую руку. На грязь под ногтями. На стены, покрытые плесенью.

– Какой корабль? – спросил он вдруг.

– «Странник». Старый грузовик класса «Мусорщик».

– «Странник»? – Хейган скривился. – Это же ведро с болтами. У него гироскоп отваливается, если чихнуть.

– Ты сможешь поднять его?

Хейган встал. Он был огромным. Даже сутулый, он нависал над Энеем как гора.

Он швырнул пустую бутылку в стену. Осколки брызнули во все стороны.

– Я смогу поднять даже кирпич, если мне заплатят, – прорычал он. – Но если мы сдохнем при взлёте, я тебя с того света достану и набью морду.

Он выхватил чип из рук Энея.

– Пошли, профессор. Выкупай мою душу. Пока я не передумал.

ЧАСТЬ 1. КВАРТАЛ НЕУДАЧИ

ТЕРРА ПРАЙМ. НИЖНИЙ ГОРОД. «СЕКТОР 13».

Они шли уже час.

Пейзаж менялся. Шумный, неоновый хаос рынка остался позади.

Здесь было тихо. Слишком тихо для трущоб.

Фонари здесь не горели – они мигали, словно электричество боялось задерживаться в проводах.

Стены домов были покрыты странным мхом, который светился бледно-фиолетовым.

Хейган шёл впереди, держа руку на кобуре, он украл бластер у охранника арены перед уходом.

– Мне не нравится это место, профессор, – прорычал он. – Ты чувствуешь?

– Что?

– Холод. И… – Хейган потёр шею. – Волосы дыбом встают. Здесь статика такая, что можно лампочку от пальца зажечь.

Эней посмотрел на свой датапад. Экран рябил. GPS-сигнал пропал.

– Это «Сектор Теней», – сказал он. – Здесь живут отбросы, у которых нет даже ID-чипов. И мутанты.

– Здесь живёт Смерть, – сплюнул Хейган. – Смотри под ноги.

На тротуаре валялись мёртвые крысы. Десятки.

У них не было ран. Они просто лежали кругами. Хвостами наружу.

– Крысиный Король, – прошептал Хейган. – Плохая примета.

– Мы ученые, Хейган. Мы не верим в приметы.

– В Нижнем Городе, профессор, если ты не веришь в приметы, ты не доживаешь до утра. Черная кошка здесь опаснее, чем патруль с огнемётами.

Они вышли на небольшую площадь.

В центре стояло здание. Бывшая часовня Древних, наполовину ушедшая в землю.

Вокруг здания пространство… искажалось.

Дождь, падающий с небес, огибал крышу часовни, словно над ней был невидимый зонт. Капли зависали в воздухе на секунду, прежде чем упасть.

– Гравитационная аномалия, – констатировал Эней, доставая сканер. – Локальное изменение метрики.

– Это не метрика, умник, – Хейган снял с предохранителя бластер. – Это Ведьма.

ЧАСТЬ 2. ДОМ СТРУН

ВНУТРИ ЧАСОВНИ.

Дверь не была заперта. Её вообще не было. Вместо двери висела завеса из старых, переплетённых проводов и бусин.

Эней раздвинул их рукой.

ДЗЫНЬ.

Бусины, а на самом деле – мелкие кости птиц, издали мелодичный звук.

Внутри пахло воском, озоном и сушёными травами.

Помещение было завалено хламом. Старые мониторы, книги, части дроидов, пустые гильзы.

Но этот хаос имел структуру.

Весь зал был опутан Нитями.

Тонкая, едва заметная леска, натянутая между стенами, полом и потолком. Тысячи нитей.

Они вибрировали.

– Не двигайся, – шепнул Хейган, замирая. – Это сигнализация. Заденешь одну – и сработает ловушка. Граната или арбалет.

– Нет, – Эней присмотрелся. – Это не ловушки. Это… музыкальный инструмент.

Из темноты дальнего угла вышел силуэт.

Девушка.

На вид ей было не больше двадцати. Худая, бледная, в безразмерном свитере.

Её глаза были закрыты плотной черной повязкой.

Но она двигалась между натянутых нитей с абсолютной, нечеловеческой уверенностью. Она переступала через леску, подныривала под провода, не задевая их даже одеждой.

– Вы громкие, – сказала она. Голос был тихим, как шелест бумаги. – Твоё сердце, солдат, стучит как молот по наковальне. А твои мысли, учёный, жужжат как рой мух.

– Сольвейг? – спросил Эней.

Девушка остановилась. Она повернула к ним лицо, скрытое повязкой.

– Имена – это ярлыки. Зачем вы принесли мне Вероятность Смерти?

Хейган навёл на неё бластер.

– Мы принесли тебе деньги, Ведьма. Нам нужен проводник через Пояс Астероидов. Говорят, ты видишь маршруты.

Сольвейг рассмеялась.

Она подняла руку и дёрнула за одну из нитей над головой.

ЩЕЛК.

Где-то наверху лопнула лампочка. Осколок стекла упал вниз.

Он упал точно на руку Хейгана.

Острый край стекла чиркнул по костяшкам пальцев, заставив его разжать руку от неожиданности. Бластер упал на пол. Выстрелил. Луч прожёг дыру в полу в миллиметре от ботинка Энея.

– Ой, – сказала Сольвейг без эмоций. – Неудача.

Хейган побледнел. Он посмотрел на свою руку, по которой текла капля крови.

– Что ты сделала?

– Я просто изменила коэффициент трения лампы в патроне, – пожала плечами она. – Маленькое изменение здесь – большое последствие там. Эффект бабочки. Вы называете это магией. Я называю это физикой.

ЧАСТЬ 3. КАРТА СУДЬБЫ

Эней поднял руки, показывая пустые ладони.

– Мы не хотим зла, Сольвейг. Мы ищем Варра.

При имени Варра девушка вздрогнула.

Она подошла к Энею вплотную.

Он почувствовал запах озона, исходящий от неё. Волосы на его руках встали дыбом.

Она протянула руку и коснулась его лица. Её пальцы были холодными, как лёд.

– Варр… – прошептала она. – Человек, который хотел взломать Бога. Я видела его Нить. Она черная. Она ведёт в Пустоту.

– Он жив. Он зовёт нас.

– Он зовёт не вас. Он зовёттебя, Эней. Потому что ты несёшь Ключ. Даже если сам этого не знаешь.

Она отошла к столу, заваленному картами Таро. Но это были не обычные карты. На них были схемы микросхем, формулы и фракталы.

– Вы хотите лететь на Эир, – сказала она утвердительно. – Через Блокаду. Шанс успеха: 0.03%.

– У меня есть корабль, – буркнул Хейган, поднимая осторожно бластер. – И я лучший пилот в этом секторе.

– Ты труп, который забыл лечь в могилу, Хейган, – отрезала Сольвейг. – Твоя Нить оборвалась пять лет назад. Ты живёшь в долг.

Она повернулась к Энею.

– Зачем мне идти с вами? Чтобы умереть?

Эней посмотрел на неё. Он вспомнил лекцию. «Свобода выбора».

– Потому что здесь ты уже мертва, – сказал он жёстко. – Ты сидишь в этой паутине и дёргаешь за ниточки, пугая крыс. Ты видишь все варианты будущего, верно? Скажи мне, Сольвейг, в каком из них ты счастлива?

Девушка замерла.

– Ни в каком, – тихо ответила она.

– Тогда выбери тот вариант, где ты хотя бы полезна. Где твоя смерть будет иметь смысл.

Сольвейг молчала минуту. Тишина в комнате давила.

Потом она сняла повязку.

Эней ожидал увидеть уродство. Бельма. Пустоту.

Но её глаза были… зеркалами.

В них не было зрачков. Только сплошная, идеальная серебряная поверхность, в которой отражался испуганный Хейган и решительный Эней.

– Я вижу Огонь, – сказала она. – Я вижу, как горит небо. И я вижу мальчика, который держит в руках солнце.

Она взяла со стола рюкзак он уже был собран.

– Я ждала вас три года, профессор. Пошли. У нас есть сорок минут до того, как Инквизиторы окружат квартал.

ЧАСТЬ 4. ПОБЕГ ИЗ МАТРИЦЫ

Они вышли на улицу.

– Сорок минут? – переспросил Хейган. – Ты сказала сорок минут!

– Вероятность изменилась, – спокойно ответила Сольвейг. – Кто-то сделал звонок. Теперь у нас три минуты.

В небе над сектором заревели турбины.

Прожекторы дронов-охотников разрезали дождь.

«ГРАЖДАНИН ЭНЕЙ! ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ! ВЫ ОБВИНЯЕТЕСЬ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЕ!»

– Бежим! – заорал Хейган.

Они рванули по узким переулкам.

Сверху ударил пулемет. Очередь прошила асфальт в метре от них.

– Сюда! – Сольвейг свернула в тупик.

– Там стена! – крикнул Эней.

– Там лестница. Вы её просто не видите.

Сольвейг взмахнула рукой.

Старая голографическая реклама «Кока-Колы», закрывавшая проход, мигнула и погасла. За ней открылся люк в канализацию.

– Вниз! Быстро!

Они прыгнули в люк.

Над их головами прогремел взрыв. Ракета дрона разнесла стену, где они стояли секунду назад.

В темноте коллектора Сольвейг уверенно вела их за собой.

– Направо. Через сто метров будет патруль. Мы пройдём, пока у них пересменка. Окно возможностей – 12 секунд.

– Ты пугаешь меня, ведьма, – прохрипел Хейган, спотыкаясь в грязи. – Ты читаешь сценарий этой чёртовой жизни?

– Нет, – ответила она из темноты. – Я просто вижу баги в коде. И учу вас их использовать.

Впереди показался свет. Ангар космопорта.

Там, среди ржавого мусора, стоял он.

«СТРАННИК».

Корабль, похожий на летающий кирпич с приваренными двигателями.

– Это ваша карета? – спросила Сольвейг скептически.

– Она не красивая, – Хейган похлопал обшивку. – Зато у неё толстая шкура. Эней, плати за топливо. Мы улетаем.

ЧАСТЬ 1. ВЕДРО С БОЛТАМИ

АНГАР 17. БОРТ «СТРАННИКА».

Внутри корабля пахло не космосом. Пахло старым спортзалом и машинным маслом.

Эней провёл рукой по переборке. Металл был холодным и липким от конденсата.

– Это не корабль, – прокомментировал он, осматривая кабину пилотов. – Это музейный экспонат. Навигационная консоль пятого поколения? Хейган, этому железу сорок лет. Оно работало еще при Дедушке Императора.

Хейган уже сидел в кресле пилота. Кресло скрипело под его весом. Он с корнем вырвал панель автопилота и теперь скручивал два оголённых провода напрямую.

– Заткнись, профессор, – буркнул он, зажимая сигарету в зубах ,хотя курить на корабле с утечкой кислорода было самоубийством. – Старое – значит надёжное. Электроники минимум. Имперские хакеры не смогут взломать нас, потому что здесьнечего взламывать. Здесь все на гидравлике и тросиках.

– Топливные ячейки заряжены на 60%, – голос Сольвейг донёсся из машинного отделения.

Она не использовала интерком. Она просто сказала это в пустоту, но её голос прозвучал в головах у всех.

– Шестьдесят?! – Хейган ударил кулаком по приборной панели. Стрелка манометра испуганно подпрыгнула. – Этот барыга на заправке разбавил гидразин водой!

– Мы взлетим? – спросил Эней, пристёгиваясь ремнями, которые выглядели так, словно их жевали собаки.

– Взлетим, – Хейган сплюнул окурок на пол и раздавил его ботинком. – Вопрос в том, не развалимся ли мы, когда выйдем на форсаж. Держите свои желудки, леди и джентльмены. Папа включает зажигание.

Он дёрнул рычаг тяги.

Корабль не загудел. Он закричал.

Двигатели, спавшие десять лет, проснулись с воем, от которого заложило уши. Пол под ногами затрясся так, что у Энея лязгнули зубы.

– ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВИБРАЦИЯ КОРПУСА КРИТИЧЕСКАЯ, – замигала красная лампочка, голосового помощника на этом корыте не было, только лампочки.

– Игнорировать, – Хейган ударил по лампочке кулаком, разбивая стекло. – Поехали!

ЧАСТЬ 2. ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ПРЕДЕЛ

АТМОСФЕРА ТЕРРЫ ПРАЙМ.

«Странник» вырвался из шахты ангара как пробка из бутылки шампанского – криво, быстро и с кучей дыма.

Энея вжало в кресло.

Перегрузка 4G.

На современных лайнерах есть инерционные гасители. На «Страннике» гасителем работали только ребра экипажа.

Эней почувствовал, как кровь отливает от лица. В глазах потемнело. Легкие сжались в комок.

В иллюминаторе мелькали уровни города-улья.

Неон, реклама, шпили небоскрёбов – все слилось в одну цветную полосу.

– Давление в камере сгорания растёт! – орал Хейган сквозь рёв турбин. – Сольвейг! Держи поле! Если обшивка нагреется выше тысячи градусов, мы станем фейерверком!

Эней скосил глаза на ведьму.

Сольвейг сидела в кресле навигатора. Она не была пристёгнута.

Перегрузка на неё не действовала.

Она сидела прямо, закрыв глаза, теперь уже без повязки, и её руки совершали плавные движения в воздухе.

Вокруг корабля, за обшивкой, воздух светился.

Она раздвигала молекулы атмосферы перед носом корабля, создавая вакуумный карман и снижая трение.

– Температура в норме, – прошептала она. – Но нас заметили.

На радаре, круглом, зелёном, ламповом экране, появились точки.

– Патруль! – Хейган выругался. – Дроны-перехватчики класса «Шершень».

– ГРАЖДАНСКОЕ СУДНО! – рявкнул голос диспетчера в динамиках. – ВЫ НАРУШИЛИ ПЕРИМЕТР. НЕМЕДЛЕННО ГЛУШИТЕ ДВИГАТЕЛИ ИЛИ БУДЕТ ОТКРЫТ ОГОНЬ.

– Поцелуй меня в выхлопную трубу! – заорал Хейган и дёрнул штурвал на себя.

ЧАСТЬ 3. СТАЛЬНАЯ СЕТЬ

ОРБИТА.

Они пробили слой облаков.

Перед ними открылся Космос.

Но он не был пустым.

Терра Прайм была окружена Кольцом Блокады.

Это была гигантская металлическая сеть. Сотни спутников, соединённых лазерными лучами, минные поля и дрейфующие крейсера Таможенной Службы.

– Нас ведут, – сказал Эней, глядя на тактический экран. – Три ракеты «земля-орбита». Расчётное время удара – 15 секунд.

– Вижу, – Хейган работал педалями и рычагами, как органист в аду.

«Странник» завалился на бок, уходя от лазерного луча спутника. Корпус заскрипел.

– Ракеты с тепловым наведением! – крикнул Эней. – У нас есть ловушки?

– У нас есть мусорный бак! – Хейган нажал кнопку сброса.

Из кормы корабля вылетел контейнер с бытовыми отходами и отработанным топливом.

Ракеты, обманутые тепловым следом горящего мусора, ударили в контейнер.

Взрыв озарил темноту.

Осколки забарабанили по обшивке «Странника» как град.

– Мы не прорвёмся! – крикнул Эней. – Впереди Крейсер-Заградитель!

Прямо по курсу висела туша Имперского Фрегата. Его орудия разворачивались.

– Он перекрывает вектор! – Хейган пытался маневрировать, но старый грузовик был слишком неповоротлив. – Сольвейг! Сделай что-нибудь! Наколдуй нам дыру!

Сольвейг открыла свои серебряные глаза.

Она посмотрела не на фрегат. Она посмотрела на панель управления «Странника».

– Вероятность попадания – 99%, – сказала она. – Мне нужно изменить константу.

– Какую к черту константу?!

– Удачи.

Она протянула руку и коснулась старого, окислившегося предохранителя на панели.

ЩЕЛК.

Импульс.

Не электрический. Вероятностный.

На борту Имперского Фрегата, в километре от них, лейтенант-канонир чихнул.

Его рука дрогнула.

Он нажал кнопку «Залп» на долю секунды раньше, чем система наведения захватила цель.

Плазменный сгусток вылетел из орудия фрегата.

Он прошёл в миллиметре от крыла «Странника», опалив краску.

И ударил в спутник связи, висевший позади них.

БА-БАХ!

Спутник взорвался. Сеть Блокады мигнула и погасла. В секторе образовалась «слепая зона».

– Дыра! – заорал Хейган. – Держитесь, сукины дети! Входим в гипер!

ЧАСТЬ 4. ИЗНАНКА РЕАЛЬНОСТИ

Адмирал ударил по красной кнопке.

Двигатель искривления, старый, грязный, нестабильный, взвыл.

Звезды за окном не превратились в красивые линии, как в кино.

Пространство просто… треснуло.

Словно кто-то порвал фотографию мира.

Энея скрутило.

Его вырвало желчью. Ощущение было такое, будто его тело протаскивают через игольное ушко.

Звук исчез. Свет исчез.

Осталась только тошнота и ощущение, что ты падаешь во всех направлениях сразу.

В голове Энея прозвучал голос.

Не Сольвейг. И не Варра.

Это был шёпот из-за грани.

«…мы… видим… тебя…»

А потом – удар.

Свет вернулся.

Они висели в черноте, далеко от Терры. Двигатели дымились. В кабине воняло палёной резиной.

Хейган откинулся в кресле, тяжело дыша. По его лицу тёк пот.

Он достал из кармана мятую пачку сигарет, но она оказалась пустой.

– Мы живы? – спросил Эней, вытирая рот рукавом.

– Технически – да, – Хейган ударил по приборной панели, заставляя погаснуть аварийную лампу. – Добро пожаловать в Дальний Космос, профессор. Здесь нет законов, нет кислорода и кофе стоит сто кредитов за чашку.

Он посмотрел на Сольвейг.

– И кстати, ведьма. Напомни мне никогда не играть с тобой в карты.

Сольвейг слабо улыбнулась. Из её носа текла тонкая струйка крови.

– Курс на Эир, – прошептала она и потеряла сознание.

ЧАСТЬ 1. СИНДРОМ КОНСЕРВНОЙ БАНКИ

БОРТ «СТРАННИКА». 48 ЧАСОВ ПОЛЕТА.

Внутри корабля пахло отчаянием и разогретым пластиком.

Эней сидел в тесном камбузе, уставившись в кружку с мутной водой.

Система регенерации на «Страннике» работала, но вода все равно имела металлический привкус. Как будто ты пьёшь из старой батареи.

– Ты слишком громко думаешь, профессор, – проворчал Хейган.

Адмирал, а теперь – просто пилот-контрабандист, лежал на единственной кушетке, подбрасывая и ловя армейский нож.

– Мы летим вслепую, Хейган, – сказал Эней. – У нас нет плана. У нас есть координаты, которые прислал мертвец, и ведьма, которая разговаривает с лампочками.

– У нас есть корабль и топливо, – Хейган поймал нож в сантиметре от своего глаза. – В моей жизни бывали расклады и похуже.

– Например?

– Например, когда я дрейфовал три недели в спасательной капсуле с трупом второго пилота. Знаешь, о чем я жалел? О том, что у него в карманах не было сигарет.

Корабль вздрогнул.

Свет мигнул. Гравитация на секунду пропала, и вода из кружки Энея выплеснулась в воздух, превратившись в дрожащий шар.

Через секунду гравитация вернулась с ударом. Шар воды шлёпнулся на стол.

– Стабилизатор барахлит, – зевнул Хейган. – Нужно пнуть третью панель в машинном. Но мне лень.

– Мы можем развалиться?

– Можем. Но пока железо стонет, оно работает. Бойся, когда оно замолчит.

Эней встал. Его раздражало спокойствие Хейгана. Этот человек привык жить на грани смерти, а Эней привык к кафедрам и расписанию.

– Я пойду проверю навигацию, – сказал он.

– Проверь, – хмыкнул Хейган. – Только не буди нашу Спящую Красавицу. Она там колдует над маршрутом. И, честно говоря, профессор, она пугает меня больше, чем Имперский Флот.

ЧАСТЬ 2. ПРИРОДА БАГА

РУБКА НАВИГАЦИИ.

Здесь было холодно. Сольвейг отключила отопление в носовой части, чтобы снизить тепловую сигнатуру корабля.

Она сидела в кресле второго пилота, поджав ноги под себя.

Перед ней горел голографический экран со звездной картой.

Но она смотрела не на звёзды. Она смотрела сквозь них.

Её пальцы перебирали в воздухе невидимые нити.

– Ты не спишь, – сказал Эней, входя. Пар вырвался у него изо рта.

– Сон – это потеря данных, – ответила она, не оборачиваясь. – А здесь слишком много переменных.

– Где мы?

– В "Серой Зоне". Между секторами патрулирования.

Эней подошёл к карте. Сектор Эир был отмечен красным.

– Сольвейг, – спросил он тихо. – Что такое Аномалия?

Девушка повернула голову. Её серебряные глаза в полумраке рубки казались двумя лунами.

– Ты учёный, Эней. Скажи мне, что такое Вселенная?

– Это материя, энергия и законы физики.

– Нет. Это Код.

Она провела рукой по воздуху. Экран зарябил, на нем появились помехи.

– Представь, что наш мир – это симуляция. Очень сложная, детальная, но все же программа. Гравитация – это скрипт. Смерть – это удаление файла.

– Ты хочешь сказать, что мы не реальны?

– Мы реальны внутри Системы. Но есть вещи… которые пришлиснаружи.

Она указала на красную точку Эира.

– То, что нашёл Варр… Это не артефакт. Это кусок Исходного Кода. Инструмент Администратора.

– Бог? – скептически спросил Эней.

– Или Вирус. Зависит от того, кто возьмёт его в руки. Варр думал, что сможет переписать мир. Убрать войны, болезни. Сделать всех счастливыми.

– Разве это плохо?

– Если ты удалишь боль, Эней, ты удалишь и сострадание. Если ты удалишь смерть, ты обесценишь жизнь. Варр хотел сделать нас идеальными. Но идеальное – значит мёртвое. Статичное.

Она посмотрела на свои руки.

– Я вижу вероятности. И все они ведут к Тишине. Варр разбудил то, что должно было спать до конца времён.

Эней почувствовал озноб, и не только от холода.

– Мы можем это остановить?

Сольвейг посмотрела ему прямо в душу.

– Мы не можем. Мы можем только выбрать, как именно наступит Конец Света. Быстро или медленно.

ЧАСТЬ 3. ЛЕДЯНОЙ ГРОБ

4 ЧАСА СПУСТЯ. СИСТЕМА ЭИР.

– Контакт! – голос Хейгана по интеркому заставил Энея вздрогнуть. – Вижу цель. Всем пристегнуться! Сейчас будет трясти!

Эней вбежал в рубку.

Впереди, в черноте космоса, висел шар.

Он был ослепительно белым.

Планета Эир. Ледяная пустыня.

Атмосфера планеты была такой плотной и холодной, что свет звезды отражался от неё, создавая вокруг планеты сияющий ореол.

– Сканеры слепнут! – ругался Хейган, борясь со штурвалом. – Там магнитная буря такой силы, что у меня компас крутится как волчок!

– Садись по приборам! – крикнул Эней. – Координаты Варра: Сектор Ноль!

– Входим в атмосферу!

«Странник» ударился о воздух.

Это было похоже на столкновение с бетонной стеной.

Корабль заскрипел. Обшивка начала раскаляться.

В иллюминаторах бушевало белое пламя.

– Держи его, Хейган! – крикнул Эней, видя, как крыло корабля начинает вибрировать.

– Я пытаюсь! Но этот ветер… он живой! Он не даёт нам сесть!

Вдруг Сольвейг встала.

Она положила руки на лобовое стекло.

Стекло начало покрываться инеем изнутри.

– ТИШЕ, – сказала она. Не кораблю. Планете.

Вибрация уменьшилась. Буря за окном на секунду расступилась, образовав «глаз» циклона.

Внизу, в разрыве облаков, они увидели поверхность.

Бескрайние ледяные поля. Острые скалы, похожие на клыки.

И в центре – черное пятно.

Лагерь археологов.

И огромная, уходящая вглубь льда скважина, из которой бил столб слабого голубого света.

– Вижу площадку! – заорал Хейган. – Выпускаю шасси! Тормозные двигатели… Давай, детка, не подведи!

УДАР.

Корабль рухнул на лёд. Проскользил брюхом сто метров, вздымая фонтаны снега. Шасси подломились с диким скрежетом.

«Странник» развернуло и ударило боком о скалу.

Свет погас.

В наступившей тишине было слышно только шипение остывающего металла и вой ветра снаружи.

– Все живы? – голос Хейгана в темноте.

– Вроде бы, – Эней потрогал голову. Кровь. Рассёк лоб.

– Мы на месте, – тихо сказала Сольвейг. – Добро пожаловать в Гробницу.

Эней посмотрел в разбитый иллюминатор.

Снаружи, сквозь метель, к их кораблю шли фигуры.

Они выглядели как люди в скафандрах археологов. Но они шли странно.

Синхронно.

Нога в ногу.

И их шлемы светились изнутри мёртвым, синим светом.

ЧАСТЬ 1. БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕ

ПОВЕРХНОСТЬ ЭИРА. СЕКТОР «НОЛЬ».

Шлюз «Странника» открылся с натужным воем гидравлики, пробивающей корку льда.

Ветер ударил в них не как воздух, а как твёрдое тело.

Эней шагнул на трап и тут же схватился за поручень. Его магнитные ботинки лязгнули, впиваясь в обледенелый металл.

Температура: -85°C.

Даже сквозь термо-слой старого, с заплатами скафандра он почувствовал, как холод вгрызается в кожу.

– Видимость ноль, – прохрипел Хейган в эфире. – Мой визор залепило через секунду. Идём по приборам. Сольвейг, не отставай. Если потеряешься – превратишься в ледяную статую за минуту.

– Я вижу тепловой след, – голос ведьмы был спокойным, но напряженным. – Там, впереди. Реактор базы еще работает.

Они шли сквозь метель. Снег здесь был не мягким. Это были острые кристаллы льда, летящие горизонтально со скоростью пули. Они барабанили по шлемам, создавая постоянный, сводящий с ума шум.

Впереди из белой мглы начали проступать очертания.

Жилые модули. Огромные, похожие на бочки цистерны с топливом. Антенные мачты, согнутые ветром.

– Странно, – заметил Эней, сверяясь со сканером.

– Что именно? Тот факт, что мы гуляем по морозильнику? – огрызнулся Хейган.

– Нет. Периметр. Силовое поле отключено. Но нет следов разрушения. Двери модулей закрыты. Окна целы.

– Может, они эвакуировались?

– Нет шаттлов, Хейган. И нет следов взлёта. Они все еще здесь.

Они подошли к главному входу в Центральный Модуль.

Над дверью мигала оранжевая аварийная лампа. Ритмично. Как сердцебиение.

Хейган стер снег с панели управления.

– Замок заблокирован изнутри. Уровень доступа: «Красный».

– Отойди, – Эней достал декодер: подарок Варра, который он хранил пять лет.

Он подключил устройство.

На панели пробежал код.

ЩЕЛК.

Дверь с шипением поползла в сторону. Изнутри вырвалось облако пара.

– Оружие к бою, – скомандовал Хейган, включая подствольный фонарь. – Входим.

ЧАСТЬ 2. ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ

ВНУТРИ БАЗЫ. СТОЛОВАЯ.

Внутри было тепло. Система жизнеобеспечения работала в автономном режиме, поддерживая +10 градусов.

Воздух был спёртым, сухим и пах… пылью. И чем-то сладковатым.

Они прошли шлюзовую камеру и попали в коридор.

На полу валялись вещи. Планшет, кружка, один ботинок.

– Эй! – крикнул Хейган. – Есть кто живой?

Тишина. Только гул вентиляции.

Они вошли в столовую.

И замерли.

За длинными столами сидели люди.

Двадцать человек. Археологи, техники, инженеры. В оранжевых комбинезонах.

Они сидели перед тарелками с едой, которая давно превратилась в сухую плесень.

Они не двигались.

– Мертвы? – шёпотом спросил Хейган, наводя луч фонаря на ближайшего человека.

Эней подошёл ближе.

Это был мужчина средних лет. Его глаза были открыты.

Но они не были стеклянными, как у трупов.

Они были… пустыми. Зрачок расширен на всю радужку. Склера черная.

Грудь мужчины едва заметно поднималась и опускалась.

– Он дышит, – Эней отшатнулся. – Замедленный метаболизм. Один вдох в минуту.

– Они в коме? – спросила Сольвейг.

Она не смотрела на людей. Она смотрела на стены.

– Нет. Их здесь нет.

– В смысле?

– Оболочки живы. Но внутри – пустота. Ни души, ни сознания. Кто-то… выпил их. Или стер.

Хейган посветил в дальний угол.

Там, у стены, стоял человек.

Он не сидел. Он стоял лицом в угол, упёршись лбом в металлическую обшивку.

– Эй, приятель!

Человек не шелохнулся.

На его спине, на комбинезоне, было написано: «ПРОФЕССОР АРНСТ».

Эней узнал его. Это был начальник экспедиции.

– Арнст? – Эней коснулся его плеча.

Человек медленно повернулся.

В свете фонаря его лицо выглядело как маска из воска. Кожа бледная, почти прозрачная. Под ней просвечивала сеть черных вен.

Рот был открыт в беззвучном крике, но челюсть словно срослась в этом положении.

И глаза.

Они светились.

Слабым, пульсирующим голубым светом. Био-люминесценция.

– …к-к-код… – вырвался из горла Арнста сухой, скрипучий звук.

– Что?

– …код… принят… носитель… готов…

ЧАСТЬ 3. УЛЕЙ

В столовой что-то изменилось.

Звук.

Все двадцать человек, сидевших за столами, одновременно повернули головы.

ХРУСТЬ.

Звук шейных позвонков прозвучал как выстрел.

Они смотрели на Энея. Сорок светящихся голубых глаз.

– Хейган… – Эней попятился.

– Вижу, – Хейган снял бластер с предохранителя. – Мне это не нравится. Они двигаются синхронно.

Арнст сделал шаг вперёд.

Его движения были рваными, механическими. Как у марионетки, которую дёргает эпилептик.

– ГДЕ… МАЛЬЧИК? – спросил Арнст.

Но губы его не шевелились. Голос шел не из горла.

Он шёлизо всех людей в комнате одновременно. Это был хор. Резонанс.

– МЫ… ЖДЕМ… МАЛЬЧИКА…

– Какой к черту мальчик?! – рявкнул Хейган. – Назад!

Он выстрелил в потолок, предупредительно.

Люди не моргнули.

Они встали.

Одновременно. Стулья с грохотом отлетели назад.

– ВЫ… ЛИШНИЕ… – прогудел Улей. – ВЫ… ШУМ.

Один из техников – женщина с длинными волосами – прыгнула.

Не как человек. Как паук.

Она перелетела через стол, метя когтями в лицо Сольвейг.

Хейган среагировал на инстинктах.

Выстрел.

Луч бластера ударил женщине в грудь.

Её отбросило назад.

Но она не закричала.

Она встала. В её груди дымилась черная дыра, края которой светились синим. Крови не было. Была какая-то вязкая, черная слизь.

– Они не чувствуют боли! – крикнул Хейган. – В голову! Бейте в голову!

Начался хаос.

«Одержимые» бросились на них толпой. Они не использовали оружие. Они использовали зубы, ногти и инструменты, валявшиеся на столах.

Хейган открыл беглый огонь, превращая столовую в стробоскоп вспышек.

Эней выхватил свой старый кинетический пистолет.

Он выстрелил Арнсту в плечо, потом в ногу. Профессор упал, но тут же пополз к нему, волоча перебитую ногу, с застывшей улыбкой на лице.

– ПРИСОЕДИНЯЙСЯ… ЭНЕЙ… – шептал Арнст. – ЗДЕСЬ… ТИХО…

– Уходим! – Сольвейг ударила воздушной волной, отбрасывая трёх нападающих.

– Куда?! Выход заблокирован!

– В шахту! – крикнул Эней, увидев на карте базы схему. – Грузовой лифт в конце коридора!

ЧАСТЬ 4. ПАДЕНИЕ

Они бежали по коридору базы.

Сзади слышался топот десятков ног. Тяжёлый, ритмичный топот, похожий на работу поршней.

– Лифт! – Хейган ударил по кнопке вызова.

Двери были старыми, решетчатыми. Они открывались мучительно медленно.

– Быстрее, сука! – Хейган пнул решётку.

Из-за поворота показалась толпа Одержимых.

Их было уже не двадцать. Из боковых отсеков выходили другие – спящие, которые проснулись по зову Улья.

Впереди бежал Арнст. Его лицо было разбито, но глаза сияли как прожекторы.

– НЕЛЬЗЯ… БУДИТЬ… ЕГО…

Эней, Хейган и Сольвейг ввалились в кабину лифта.

Хейган дёрнул рычаг «ВНИЗ».

Мотор взвыл. Кабина дрогнула и пошла вниз.

Арнст прыгнул.

Он успел просунуть руку сквозь решётку.

Его пальцы, твёрдые как сталь, вцепились в горло Энея.

– ТЫ… НЕ… ПОНИМАЕШЬ… – хрипел Арнст, пока кабина опускалась, а его тело оставалось на этаже.

Хейган ударил рукоятью бластера по руке профессора.

Кость хрустнула. Арнст не разжал пальцы.

Эней задыхался.

Сольвейг положила ладонь на руку мертвеца.

Рука Арнста вспыхнула. Плоть мгновенно обуглилась и рассыпалась в прах.

Остаток руки упал на пол кабины.

Лифт набирал скорость.

Они падали в темноту.

Сверху, из удаляющегося квадрата света, на них смотрели десятки сияющих глаз.

И доносился вой. Не человеческий. Вой сирены, предупреждающей о нарушении карантина.

– Что это было? – прохрипел Хейган, сползая по стене.

Эней потёр шею, на которой остались черные синяки от пальцев.

– Это не люди, – сказал он. – Это био-дроны. Аномалия переписала их нервную систему.

– Зачем?

– Чтобы охранять то, что лежит внизу.

Эней посмотрел вглубь шахты. Там, в километре под ними, пульсировал тот самый голубой свет.

– Мы спускаемся прямо в желудок зверя, – сказала Сольвейг. – И, кажется, нас там ждут.

ЧАСТЬ 1. СПИРАЛЬ

ШАХТА «НОЛЬ». ГЛУБИНА 2000 МЕТРОВ.

Лифт падал.

Тормозные колодки визжали, высекая снопы искр, которые тут же гасли во влажной темноте шахты.

Хейган держал руку на рычаге тормоза, его лицо было мокрым от пота и талого снега.

– Тормози! – крикнул Эней. – Дно!

БАМ.

Кабина ударилась о демпферы. Удар был такой силы, что Эней прикусил язык. Рот наполнился солёным вкусом крови.

Сверху, из темноты шахты, доносился вой.

Одержимые не отставали. Они прыгали прямо в шахту, цепляясь когтями за стены, ломая кости, но продолжая спуск.

– Выходим! – Хейган выбил решётку лифта ногой.

Они оказались в огромной пещере.

Здесь не было холодно. Наоборот. Здесь было жарко.

Воздух был густым, влажным, насыщенным электричеством. Волосы Сольвейг встали дыбом, образуя серебряный нимб.

– Свет, – скомандовал Эней.

Лучи фонарей разрезали тьму.

И упёрлись в Стену.

Это была не скала. И не лёд.

Это был металл. Черный, матовый, покрытый узорами, похожими на микросхемы, увеличенные в тысячу раз.

Ворота. Высотой в тридцать метров.

– Это не шахта, – прошептала Сольвейг. Она подошла к стене и коснулась её. По металлу пробежала голубая рябь. – Это Саркофаг.

– Кто его построил? – спросил Хейган, оглядываясь на звук капающей воды.

– Те, кто был здесь до людей. До Империи.

– Древние?

– Нет.Архитекторы.

Ворота были приоткрыты. Щель шириной в метр, словно рана, из которой сочился тот самый голубой свет.

И звук.

Гул.

Низкий, ритмичный.УУМММ… УУМММ…

Это звучало как работа гигантского сервера. Или как дыхание спящего левиафана.

ЧАСТЬ 2. ПРОРОК МАШИНЫ

ВНУТРЕННИЙ ЗАЛ.

Они протиснулись в щель.

Зал был огромным. Своды уходили в темноту.

В центре зала, на возвышении, стояла Капсула.

Прозрачный кристалл, внутри которого плавал ребёнок. Мальчик лет семи.

Он спал. Вокруг его тела в жидкости плавали тысячи тонких нитей, светящихся золотом.

К Капсуле тянулись сотни толстых черных кабелей. Они уходили в пол, в стены, в потолок.

А перед Капсулой стоял человек.

Он стоял спиной к ним, работая над консолью управления.

– Варр? – позвал Эней. Голос эхом отразился от стен.

Человек замер.

Он медленно повернулся.

Эней ожидал увидеть измождённого отшельника.

Но перед ним стоял киборг.

Варр изменил себя.

Его левая рука была заменена на механический манипулятор с множеством тонких инструментов. Половина лица была скрыта металлической пластиной, в которую был встроен многоспектральный глаз. Из его спины выходили провода, соединяющие его напрямую с Капсулой.

– Ты пришёл, – голос Варра был странным. Двойным. Человеческим и синтетическим одновременно. – Я знал, что ты придёшь, Эней. Твой алгоритм предсказуем.

– Варр, что ты с собой сделал? – Эней сделал шаг вперёд, но Хейган удержал его за плечо.

– Он подключён, – прошептал пилот. – Смотри на кабели. Он часть этой штуки.

– Я оптимизировал себя, – Варр улыбнулся. Улыбка вышла кривой – половина лица была парализована. – Плоть слаба, Эней. Она мёрзнет, она устаёт, она боится. Металл не боится.

Он указал манипулятором на мальчика в капсуле.

– Посмотри на него. Асканий. Идеальный Носитель.

– Носитель чего?

– Исходного Кода.

Варр подошёл к капсуле и погладил стекло.

– В его ДНК зашифрован Ген Хаоса. Ошибка, которая позволяет менять реальность. Империя боится его. Они называют это «Магией». Я называю это «Права Администратора».

ЧАСТЬ 3. ПРЕДАТЕЛЬСТВО

– Мы пришли забрать тебя, – сказал Эней. – И мальчика. Мы улетим отсюда.

Варр рассмеялся. Звук был похож на скрежет.

– Улететь? Куда? Обратно в твой мир крыс и пайков? В мир, где Империя решает, сколько тебе жить?

Глаз-имплант Варра сузился, фокусируясь на Энее.

– Нет, друг мой. Мы не улетим. Мы загрузимся.

– Что?

– Я перепишу этот мир. Я использую Аскания как процессор. Я сотру Империю. Я сотру голод. Я сотру смерть.

– Ты убьёшь мальчика, – тихо сказала Сольвейг.

Варр посмотрел на неё.

– А, Ведьма… Ты видишь нити, да? Ты видишь, что его жизнь – это цена за Рай. Разве это не честный обмен? Одна жизнь за миллиарды?

– Это не Рай, Варр, – ответил Эней. – Это кладбище. Я видел твоих людей наверху. Ты стер их личности. Ты сделал их куклами.

– Я дал им покой! – заорал Варр. Провода у него за спиной запульсировали светом. – Они больше не страдают! Они – часть Единого! И ты, Эней… ты тоже станешь частью. Ты мне нужен. Твой мозг… твоя логика… ты станешь идеальным сопроцессором.

Варр ударил по консоли.

Из пола вокруг героев вырвались механические щупальца.

– Хейган! – крикнул Эней.

Пилот среагировал мгновенно.

Выстрел.

Бластерный луч ударил в грудь Варра.

Варр пошатнулся. Броня на груди дымилась.

Но он не упал.

– Глупо, – вздохнул он.

Щупальце обвило ногу Хейгана и швырнуло его в стену. Адмирал сполз по металлу, потеряв сознание.

Сольвейг попыталась ударить магией, но Варр поднял руку.

– Блокировка частоты.

Импульс, вырвавшийся из приборов, сбил ведьму с ног. Она упала, зажимая уши, из которых потекла кровь.

Эней остался один.

Варр надвигался на него. Огромный, страшный, полумеханический.

– Не сопротивляйся, Эней. Это эволюция.

Варр замахнулся своим манипулятором.

Эней нырнул под удар. Он был слабее. Он был учёным, а не бойцом.

Но у него было то, чего не было у Варра.

Книга.

Тот самый томик стихов в твёрдом переплёте, который он сунул в карман перед побегом.

Варр схватил Энея за горло железной клешней и поднял в воздух.

– Смотри, – прохрипел киборг. – Смотри, как рождается Новый Мир.

Он начал вводить код запуска на консоли свободной рукой.

Капсула с Асканием начала открываться. Жидкость сливалась.

Эней задыхался. Темнота подступала к глазам.

Он нащупал книгу в кармане.

И со всей силы ударил ею Варра в лицо. Прямо в живой человеческий глаз.

Угол переплёта вошёл глубоко в глаз.

Варр завыл. Рефлекторно он разжал клешню.

Эней рухнул на пол.

Он не стал бежать.

Он схватил со стола лазерный резак Варра и ударил им не по врагу.

Он ударил по толстому пучку кабелей, идущих из спины Варра к Машине.

ВЖЖЖИК.

Кабели лопнули.

ЧАСТЬ 4. ПРОБУЖДЕНИЕ

Варр упал.

Отключённый от системы, он сразу превратился в калеку. Его импланты погасли. Он бился в конвульсиях на полу, как рыба без воды.

– Нет… нет… данные… потеряны… – шептал он.

Но процесс был запущен.

Капсула открылась окончательно.

Мальчик выпал из неё на холодный пол. Мокрый, голый, дрожащий.

Эней бросился к нему. Он сорвал с себя куртку и завернул ребёнка.

– Тише, тише… я здесь.

Мальчик открыл глаза.

Они были золотыми. В них не было зрачков – только свет.

Он посмотрел на Энея.

– Папа? – спросил он. Голос был тихим, детским. Обычным.

– Я тебя вытащу, малыш, – Эней прижал его к себе.

Зал содрогнулся.

Стены начали вибрировать. Голубой свет сменился красным.

– КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА, – прогремел голос Системы. – НОСИТЕЛЬ ИЗВЛЕЧЕН. ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ АКТИВИРОВАН.

Хейган очнулся.

– Какого хрена… – он потряс головой. – Что происходит?

– Уходим! – заорал Эней, поднимая мальчика на руки. – База сейчас взорвётся!

Сольвейг поднялась, шатаясь.

– Варр… – она посмотрела на киборга.

Варр лежал, глядя в потолок. Он умирал. Без поддержки Системы его изменённое тело отказывало.

– Бегите, глупцы, – прошептал он с горькой усмешкой. – Вы не спасли мир. Вы просто отложили казнь.

Потолок начал рушиться. Огромные куски металла падали вокруг.

– В лифт! – Хейган подхватил Сольвейг.

Они влетели в кабину.

В последнюю секунду Эней увидел, как тело Варра исчезает под завалом.

Лифт рванул вверх.

Снизу, из Саркофага, ударил столб огня. Энергия Аномалии, лишённая контроля, вырывалась наружу.

Вся шахта превратилась в дуло вулкана.

Они летели наперегонки со смертью.

ЧАСТЬ 1. ТЕРМОДИНАМИКА АДА

ГРУЗОВОЙ ЛИФТ ШАХТЫ «НОЛЬ».

Они неслись вверх.

Но огонь был быстрее.

Снизу, из черного зева шахты, поднимался гул. Это был звук воздуха, который сгорает мгновенно.

Температура в кабине росла скачками.

–20… 0… +40… +60.

Иней на стенах лифта мгновенно превратился в пар, наполнив кабину густым, горячим туманом.

– Быстрее! – орал Хейган, ударяя кулаком по панели управления. – Давай, старая сука, тяни!

Мотор лифта визжал. Трос, натянутый до предела, пел смертельную песню.

Эней прижимал к себе Аскания.

Ребёнок дрожал. Но он не плакал.

Он смотрел вниз, сквозь решетчатый пол, в бездну, где разгоралось голубое сияние.

– Ему больно, – тихо сказал мальчик.

– Кому? – прохрипел Эней, вытирая пот, заливающий глаза.

– Миру. Он горит, чтобы очиститься.

БАМ.

Снизу в кабину ударила воздушная волна.

Лифт подбросило. Эней ударился плечом о стену.

– Трос! – крикнула Сольвейг.

Трос над ними начал лопаться. Отдельные стальные нити рвались со звуком пистолетных выстрелов.ПИНГ. ПИНГ.

– Мы не доедем! – Хейган посмотрел на альтиметр. – Еще 200 метров!

– Тормози! – скомандовал Эней.

– Ты сдурел? Нас поджарит!

– Тормози и блокируй кабину! Трос сейчас лопнет! Если мы будем висеть на нем, мы упадём. Нам нужно зацепиться за стены!

Хейган дёрнул аварийный тормоз.

Тормозные колодки с визгом вгрызлись в направляющие рельсы. Искры посыпались дождём.

Кабина остановилась с чудовищным рывком.

В ту же секунду главный трос сверху лопнул.

Многотонная стальная змея хлестнула по крыше лифта, промяв металл, и рухнула вниз, в огонь.

– На выход! – Эней выбил боковую решётку. – По сервисной лестнице!

Они выбрались на шаткие скобы, вбитые в скалу.

Под ними, метрах в пятидесяти, бушевало голубое пламя. Жар был такой, что подошвы ботинок начали плавиться и липнуть к металлу.

ЧАСТЬ 2. ЛЕДЯНОЙ КАПКАН

Они вывалились из шахтного модуля на поверхность.

Контраст был убийственным.

Из +80 градусов в -85.

Пар от их скафандров мгновенно превратился в ледяную корку. Эней почувствовал, как пот замерзает у него на спине.

– Корабль! – Хейган указал на «Странника».

Корабль выглядел плохо.

Он лежал на брюхе, полузасыпанный снегом. Одно крыло было погнуто. Двигатели были забиты льдом.

– Мы не взлетим, – констатировал Хейган, подбегая к шлюзу. – Дюзы замёрзли. Мне нужно полчаса на прогрев!

– У нас нет получаса! – Эней указал на шахту.

Из модуля, откуда они только что вышли, вырвался столб пара. Земля под ногами дрожала. Лёд трескался, открывая черные разломы. База рушилась.

Они влетели внутрь «Странника».

– Сольвейг! В рубку! – орал Хейган. – Эней, пристегни пацана!

Хейган упал в кресло пилота.

– Запуск!

Тишина.

– Запуск, мать твою!

Стартер чихнул. И сдох.

– Аккумуляторы сели на холоде! – Хейган ударил головой о приборную панель. – Приехали. Мы – самый дорогой гроб на этом кладбище.

Вдруг Асканий отстегнулся.

Мальчик, завёрнутый в куртку Энея, прошёл в рубку.

Его босые ноги шлёпали по холодному металлу.

– Асканий, назад! – крикнул Эней.

Мальчик подошёл к Хейгану и положил маленькую ладонь на приборную панель. Туда, где были провода зажигания.

– Проснись, – сказал он.

Это было не электричество.

Это был Импульс Жизни.

По кораблю прошла волна. Лампочки вспыхнули так ярко, что лопнули плафоны.

Двигатели снаружи не просто завелись. Они взревели, выплюнув пробки льда и пламени.

– Охренеть… – прошептал Хейган, глядя на датчики энергии. – 120% мощности. У нас реактор сейчас расплавится!

– Взлетай! – крикнула Сольвейг.

ЧАСТЬ 3. НЕБО В АЛМАЗАХ

«Странник» оторвался от поверхности за секунду до того, как ледяное поле под ним провалилось в магму.

Они шли свечой вверх.

Сквозь атмосферу, сквозь бурю.

Корабль трясло так, что заклёпки вылетали из стен и летали по кабине как пули.

Они пробили облака.

И увидели ЕГО.

На орбите висел Имперский Разрушитель класса «Доминатор».

Гигантский треугольник, закрывающий звезды.

Вокруг него роились сотни истребителей.

– НЕОПОЗНАННОЕ СУДНО, – холодный голос диспетчера прозвучал в эфире. – ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ЗОНЕ КАРАНТИНА. ОТКЛЮЧИТЬ ДВИГАТЕЛИ И ПРИГОТОВИТЬСЯ К ДОСМОТРУ.

– Это Инквизитор Торк, – побледнел Эней. – Он командует «Черным Легионом».

– Досмотр? – Хейган нервно рассмеялся. – Ага, сейчас, только шнурки поглажу. Сольвейг, считай прыжок!

– Я не могу! – крикнула ведьма. – Гравитационный колодец Разрушителя блокирует гипер! Нам нужно отойти на 10 тысяч километров!

– У нас нет времени отходить! Они наводят орудия!

Разрушитель открыл огонь.

Зелёные лучи турболазеров прорезали черноту.

Один луч прошёл рядом, и старые, слабые щиты «Странника» взвыли, теряя 50% ёмкости за секунду.

– Нас сейчас испарят! – орал Хейган, бросая корабль в «бочку».

Эней посмотрел на обзорный экран.

Внизу, под ними, планета Эир менялась.

Голубое сияние, вырвавшееся из шахты, расползалось по поверхности. Лёд таял. Планета превращалась в сверхновую.

– Хейган! – крикнул Эней. – Разворачивайся!

– Что?!

– Лети К планете!

– Ты сумасшедший?!

– Делай!

Хейган, повинуясь безумному приказу, развернул корабль носом к планете.

В этот момент Эир взорвался.

Но это был не взрыв материи.

Это был Выброс Энтропии.

Гигантская волна искажённого пространства ударила снизу вверх.

– Держитесь! – заорал Эней, закрывая собой Аскания.

Ударная волна догнала их.

Но она не уничтожила «Странник». Она ударила ему в дюзы как гигантский пинок.

Скорость корабля подскочила до немыслимых значений.

Их швырнуло вперёд, прямо сквозь строй имперских истребителей.

Истребители, попавшие в волну, просто рассыпались на атомы. Их броня превратилась в песок.

Разрушитель включил щиты на полную, пытаясь сдержать удар планеты.

– Мы вышли из зоны блокировки! – крикнула Сольвейг, у которой из носа снова пошла кровь. – Прыжок!

Хейган ударил по кнопке.

Звезды растянулись в линии.

«Странник» исчез в гиперпространстве, оставив позади умирающую планету и разъярённый Имперский Флот.

ЧАСТЬ 4. ПОСТ-ЭФФЕКТ

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО.

Тишина.

Только гул перегруженного реактора и тяжёлое дыхание людей.

Хейган откинулся в кресле. Его руки тряслись так, что он не мог расстегнуть ремни.

– Мы живы… – прошептал он. – Я не верю. Мы живы.

Эней поднял голову.

Асканий сидел у него на коленях.

Мальчик спал. Его золотые глаза были закрыты. Он выглядел как обычный, уставший ребёнок.

Но Эней заметил кое-что.

На панели приборов, там, где лежала рука мальчика, пластик расплавился. И на металле остался отпечаток маленькой ладони.

Отпечаток не выжженный. А превращённый в чистое золото.

– Что это за ребёнок, Эней? – спросил Хейган, глядя на золото. – Кого мы подобрали?

Эней посмотрел в иллюминатор, где переливались цвета гипера.

– Мы подобрали не ребёнка, Хейган. Мы подобрали Шанс. Или Приговор.

Сольвейг сидела в углу. Она вытирала кровь с лица.

Она смотрела на мальчика с благоговейным ужасом.

ГЛАВА 9. РЕКУРСИЯ

ЧАСТЬ 1. РАСПАД

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО. КООРДИНАТЫ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ.

Всё началось со звука.

Это был не рёв двигателей и не вой сирены. Это был звук, с которым лопается струна рояля в пустом зале – резкий, высокий, вибрирующий в зубах.

ДЗЫНЬ.

Гиперпространство за иллюминаторами «Странника» не было черным. Оно было ослепительно, невыносимо белым.

Это был цвет не света, а чистого, стерильного «Ничто». Цвет пустого листа, на котором еще ничего не написано.

– Щиты! – закричал Хейган.

Но Эней не услышал крика. Онувидел его.

Звуковая волна вырвалась из рта пилота в виде багрового облака, которое застыло в воздухе, как пролитые чернила.

– Метрика… нестабильна… – голос Сольвейг звучал так, словно она говорила под водой.

Корабль начал меняться.

Старый, ржавый металл панели управления вдруг стал жидким. Он потёк, капая на колени Хейгана серебряной ртутью.

Стекло иллюминатора выгнулось пузырём внутрь и лопнуло.

Но воздух не вышел наружу.

Внутрь вошло Белое.

Оно коснулось руки Энея.

Боли не было. Было чувство абсолютного холода, сменившееся онемением.

Эней с ужасом смотрел, как его пальцы начинают рассыпаться.

Сначала кожа стала прозрачной, открывая мышцы и кости. Потом кости превратились в геометрические схемы. А потом рука просто рассыпалась на мириады черных кубов-пикселей, которые унёс вихрь.

– Хейган! – Эней попытался схватить друга здоровой рукой.

Пилот повернулся.

Половина его лица уже исчезла. Сквозь череп было видно пылающие звезды.

– Мы… не… существуем… – прохрипел Хейган.

Его кресло исчезло. Пилот завис в белой пустоте. Его тело начало растягиваться, как резина, превращаясь в длинную серую спираль.

Миг – и спираль лопнула, оставив после себя только запах дешёвого табака и озона.

Хейган был стёрт.

– Сольвейг!

Ведьма стояла посреди рубки, которая перестала быть рубкой и стала бесконечным коридором зеркал.

В каждом зеркале была своя Сольвейг.

В одном она горела. В другом – была старухой. В третьем – мёртвой девочкой с вырванными глазами.

– Варианты схлопываются! – её голос был хором тысячи голосов. – Нас нет в этом уравнении, Эней! Мы – ошибка округления!

Ослепительная вспышка.

Зеркала разбились. Осколки полетели в Энея, но прошли сквозь него, не причинив вреда.

Сольвейг исчезла.

Эней остался один в белом Аду.

У него не было тела. Он был точкой сознания, висящей над бездной.

Он чувствовал, как его «Я» начинает таять, как кусок льда в кипятке. Память уходила. Имя Лилит. Лицо отца. Вкус хлеба. Всё стиралось.

ЧАСТЬ 2. ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ

В центре Белого появилось Золотое пятно.

Оно грело.

Это было единственное настоящее тепло во всей Вселенной.

Эней или скорее то, что от него осталось потянулся к этому теплу.

Асканий.

Мальчик висел в позе эмбриона.

Но он больше не был ребёнком. Его кожа плавилась, стекая золотыми ручьями, обнажая под собой каркас из чистого света.

Он горел. Он сжигал себя, чтобы удержать этот пузырь реальности.

Эней подполз к нему по несуществующему полу. Он почувствовал, как к нему возвращается тело. Боль в коленях. Стук сердца.

– Асканий… – прошептал он пересохшими губами.

Мальчик открыл глаза.

В них не было зрачков. Там вращались галактики.

– ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ, – голос Аскания не был звуком. Это была вибрация, проходящая сквозь кости. – МЫ НЕ МОЖЕМ ПРОЙТИ ВМЕСТЕ. КАНАЛ РАССЧИТАН НА ОДНОГО.

– Я не брошу тебя! – закричал Эней, хватая мальчика за плечи. Его руки зашипели – кожа Аскания была раскалённой. Запахло палёной плотью, но Эней не разжал пальцев. – Мы семья! Мы уходим вместе или не уходит никто!

Мальчик грустно улыбнулся. Золотая слеза скатилась по его щеке и превратилась в алмаз, упав в пустоту.

– Папа… Ты не понимаешь. Я – это Вирус. А ты – Носитель. Вирус можно переписать. Носителя нужно сохранить.

– Нет…

– Я делаю Откат, – Асканий положил горячую ладонь на грудь Энея. Прямо на сердце. – Я отправляю тебя в Ветку «Б».

– Что там? – Эней плакал. – Что в Ветке «Б»?!

– Там нет меня, – тихо сказал мальчик. – И там нет победы. Там Варр победил.

– Тогда зачем?!

– Чтобы ты мог все исправить. Найди меня там, папа. Найди и перепиши нас заново.

Золотой свет стал невыносимым.

Эней почувствовал толчок в грудь.

Это был не физический удар. Это был удар самой Гравитации.

Его вырвало из пузыря реальности.

– АСКАНИЙ!!!

Последнее, что он видел – это мальчик, который превращается в сверхновую звезду, разрывая белую пустоту золотым взрывом.

ЧАСТЬ 3. НУЛЕВАЯ КООРДИНАТА

РЕАЛЬНОСТЬ: ВЕТКА «Б». ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ ЭИР.

Удар.

Твёрдое. Холодное. Мокрое.

Воздух со свистом ворвался в лёгкие, которые забыли, как дышать.

Эней закашлялся, выплёвывая желчь и кровь.

Он лежал лицом в снегу.

Звук вернулся мгновенно и оглушающе.

Вой ветра.

Тот самый, ненавистный, сдирающий кожу ветер планеты Эир.

Эней перевернулся на спину, хватая ртом ледяной воздух.

Небо над ним было серым, низким, тяжёлым, как свинцовая крышка гроба.

– Хейган? – прошептал он. Голос сорвался на хрип.

Он ощупал себя.

Скафандр был на месте, но он был другим. Старый, потрёпанный, с чужими нашивками. Шлем валялся рядом, разбитый вдребезги.

Вокруг – никого.

Ни обломков «Странника». Ни кратера от взрыва. Ни следов битвы.

Только бескрайняя, девственно чистая ледяная пустыня.

Эней с трудом сел. Голова кружилась, перед глазами плясали золотые пятна – остаточный эффект перехода.

Он посмотрел на горизонт.

Там, где в его памяти должна была быть взорванная База Археологов, горели огни.

Но это были не аварийные маяки.

Это был Город.

Огромный, черный купол, вгрызающийся в лёд. Промышленные трубы выбрасывали в небо столбы пара. Вокруг купола патрулировали боевые дроны – черные треугольники, похожие на акул.

И над всем этим, на гигантском шпиле, развевался флаг.

Черное полотнище с серебряной Шестерёнкой и Черепом.

Символ Технократии.

– Варр… – выдохнул Эней. – Ты жив.

В этой реальности взрыва не было. Варр не умер в шахте. Он построил здесь свою Империю.

Эней задрожал. Не от холода, а от осознания ужаса.

Он один. В чужом мире. В мире, где Зло победило еще до начала битвы.

Хейган стёрт. Сольвейг стёрта.

Он сунул руку в карман куртки, ища хоть что-то знакомое. Оружие? Флягу?

Пальцы наткнулись на холодный металл.

Он достал предмет.

Это была не игрушка.

Это был грубый, самодельный медальон из сплющенной пули. На нем было выцарапано кривым детским почерком:

«ВЕРЬ».

И ниже, совсем мелко: «Код: 7-Альфа».

Эней сжал медальон так, что металл врезался в ладонь.

Боль была настоящей.

Значит, он жив. Значит, Асканий не стер его, а спрятал здесь. Как диверсанта в тылу врага.

Эней поднялся на ноги, шатаясь от ветра.

Он посмотрел на черный город вдалеке.

– Ты думаешь, ты победил, Варр? – прошептал он, и его глаза, обычно серые, на секунду блеснули холодным золотом. – Ты просто не знаешь, что я принёс с собой Память.

Он натянул капюшон, закрывая лицо от ветра, и сделал первый шаг по глубокому снегу. В сторону Города. В сторону врага.

Игра началась заново.

Но теперь это была игра на выживание.

ЧАСТЬ 1. Нуль

«Нуль – это не отсутствие числа. Это точка отсчёта. Если ты чувствуешь, что превратился в ноль, радуйся. Значит, дальше ты можешь только расти».

– Эней, лекция по теории вероятностей (до исключения из Академии).

СЕКТОР ЭИР. ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ.

ТЕКУЩАЯ ТЕМПЕРАТУРА: -62°C.

Первым вернулся звук.

Сначала это был тонкий, противный писк в правом ухе. Сигнал тревоги системы жизнеобеспечения.

Пип… Пип… Пип…

Потом навалился гул. Это ветер пытался оторвать кусок обшивки спасательной капсулы, под которой лежал Эней. Металл стонал, изгибаясь под порывами урагана.

Эней открыл глаза.

Мир был мутным. На внутреннем стекле шлема намёрз иней – его собственное дыхание, превратившееся в лёд.

Он попытался пошевелиться и закричал.

Крик получился жалким, хриплым, словно у него в горле была битая стекловолоконная крошка.

Боль пронзила левую ногу. Она была не острой, а тупой, пульсирующей, как будто кость сжимали в тисках.

– Статус… – прохрипел он. Голосовой модуль скафандра не ответил. Динамики молчали.

Эней моргнул, переключая зрение.

Он не нуждался в дисплее. Его мозг сделал это сам.

Реальность дрогнула. Поверх мутного стекла шлема, поверх снега и искорёженного металла, проступила Сетка.

Тонкие, светящиеся голубые линии расчертили пространство.

[ОБЪЕКТ: СПАСАТЕЛЬНАЯ КАПСУЛА МК-4]

[СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ. РАЗРУШЕНИЕ КОРПУСА 87%]

[ВЕКТОР ВЕТРА: СЕВЕРО-ЗАПАД, 42 М/С]

[ТЕМПЕРАТУРА СРЕДЫ: -64°C (ПОНИЖАЕТСЯ)]

Эней перевёл взгляд на свою ногу. Цифры побежали быстрее, меняя цвет с голубого на тревожный оранжевый.

[БИОМЕТРИЯ СУБЪЕКТА: ЭНЕЙ]

[ЛЕВАЯ НИЖНЯЯ КОНЕЧНОСТЬ: ПЕРЕЛОМ БОЛЬШЕБЕРЦОВОЙ КОСТИ. СМЕЩЕНИЕ 1.2 СМ.]

[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: 35.1°C (ГИПОТЕРМИЯ 1 СТАДИИ)]

[РЕСУРС ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ КОСТЮМА: 14%]

– Четырнадцать процентов, – прошептал Эней.

В его голове мгновенно выстроилось уравнение.

E = mc²… Нет, не то.

T (время жизни) = Энергия / Расход на обогрев.

При текущей температуре и пробитом контуре терморегуляции у него оставалось…

Цифры вспыхнули перед глазами: [РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ДО ОСТАНОВКИ СЕРДЦА: 42 МИНУТЫ].

– Оптимистично, – усмехнулся он. Губы треснули, и он почувствовал солёный вкус крови.

Он упёрся руками в ледяной пол. Перчатки скафандра, рассчитанные на вакуум, задубели и скрипели, как старая кожа. Пальцев он не чувствовал – они были просто деревянными обрубками.

Эней толкнул люк.

Привод зажужжал и сдох. Заклинило.

Эней посмотрел на люк.

Обычный человек увидел бы просто смятый металл.

Эней увидел Геометрию Ударной Нагрузки.

Он видел, где кристаллическая решётка металла была нарушена. Он видел микротрещины, невидимые глазу, которые светились в его сознании красными паутинками.

Вон там. Справа от петли. Точка напряжения.

Если приложить вектор силы именно туда…

Он нащупал рядом кусок арматуры.

Ударил.

Не со всей силы, а точно в узел напряжения.

КРАК!

Петля лопнула. Люк отвалился, уносимый ветром в белую мглу.

Внутрь ворвалась буря.

Она ударила его как физическое тело. Холод был таким плотным, что казалось, будто его окунули в жидкий азот. Датчики костюма взвыли.

[ТЕМПЕРАТУРА ВНУТРИ КОНТУРА: ПАДЕНИЕ. 30°C… 25°C…]

Эней выполз наружу.

Он оказался на склоне горы. Вокруг, насколько хватало глаз, а хватало их метров на пять, были острые черные скалы и снег. Снег здесь был не мягким. Это была ледяная крупа, которая била по шлему со звуком пескоструйной машины.

– Где остальные? – спросил он пустоту.

Он посмотрел на снег. Сетка снова развернулась.

[СЛЕДЫ ТЕПЛОВОГО ИЗЛУЧЕНИЯ: ОТСУТСТВУЮТ]

[ОБЛОМКИ: РАЗБРОС НА 2 КМ]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ ЭКИПАЖА: 0.004%]

Он был один. Статистически – труп.

Но Метрианты не верят в статистику. Они верят в переменные.

Эней поднял руку с наручным компьютером. Экран был разбит, но сенсоры работали.

Он запустил сканирование эфира.

Шум. Статика. Помехи от магнитных бурь.

Но сквозь этот шум пробивался ритм.

…–... – …

SOS.

Но не обычный. Сигнал был цифровым. Идеально чистым. Слишком сложным для стандартного аварийного маяка.

Эней сфокусировался на сигнале.

В его зрении появилась тонкая золотая нить, уходящая вдаль, сквозь бурю.

[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: НЕИЗВЕСТНО]

[ДИСТАНЦИЯ: 800 МЕТРОВ]

[АЗИМУТ: 240]

Восемьсот метров. Со сломанной ногой. При ветре 40 метров в секунду.

Эней посмотрел на заряд батареи. 12%.

Он посчитал калории, необходимые для движения. Коэффициент трения снега. Угол наклона склона.

Уравнение не сходилось.

Он должен был умереть на отметке 600 метров.

– Плевать на математику, – прохрипел Эней, вставая на здоровую ногу и опираясь на арматуру как на костыль. – Введём переменную "упрямство".

Он сделал первый шаг.

Боль в ноге была такой, что зрение на секунду погасло, а Сетка стала кроваво-красной.

Но он сделал второй шаг.

ЧАСТЬ 2. ТЕНЬ ХИЩНИКА

Ветер усилился. Теперь это был не просто поток воздуха, а стена из ледяной картечи.

Эней перестал чувствовать ноги ниже колен. Его шаги превратились в механическую процедуру.

Поднять ногу. Перенести вес. Игнорировать вспышку боли. Опустить.

Повторить.

[ЗАРЯД ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ: 7%… 6%…]

Цифры на визоре мигали, как умирающие звезды.

Система обогрева отключила периферийные контуры. Сначала руки. Потом ноги. Теперь холод подбирался к торсу.

Эней чувствовал, как его кровь густеет. Сердце билось медленно, тяжело проталкивая ледяную жижу по венам.

Тук… пауза… Тук…

Внезапно Сетка перед его глазами дрогнула.

Золотая нить сигнала, за которой он шёл, пересеклась с чем-то другим.

С черным, тяжёлым пятном статики.

[ОБНАРУЖЕНО ДВИЖЕНИЕ]

[АЗИМУТ: 12. ДИСТАНЦИЯ: 50 МЕТРОВ]

[КЛАСС ОБЪЕКТА: МЕХАНИЗМ]

Эней рухнул в снег за ледяной глыбой. Арматура выпала из ослабевшей руки.

Из белой мглы выплыл силуэт.

Это был не человек. И не имперский дроид.

Это был Охотник.

Треугольный корпус из матового черного металла, парящий в полуметре над снегом на антигравах. Никаких лишних деталей. Никаких опознавательных знаков. Только гладкая, идеальная геометрия убийства.

На передней части корпуса горел единственный сенсор – вертикальная красная полоса.

Дрон плыл сквозь бурю абсолютно бесшумно. Ветер обтекало его силовое поле, не создавая завихрений.

Это была технология Варра. Эней узнал этот почерк. Элегантность, лишённая жалости.

Дрон остановился.

Красный глаз-сенсор повернулся в сторону Энея.

Луч лазерного сканера веером прошёлся по сугробу, где прятался человек.

Сетка в голове Энея вспыхнула красным предупреждением.

[ВАС ОБНАРУЖИЛИ]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ ПРИ КОНТАКТЕ: 0%]

Эней задержал дыхание. Хотя это было бессмысленно – дрон видел тепло. Точнее, его остатки.

Охотник завис над ним.

Эней видел своё отражение в черном металле – жалкий, замерзающий кусок органики в рваном скафандре.

«Стреляй, – подумал Эней. – Избавь меня от математики умирания».

Дрон издал низкий звук. Скрежет данных.

Затем красный глаз мигнул.

[ОБЪЕКТ: БИОМАССА. КАТЕГОРИЯ: МУСОР.]

[УГРОЗА: ОТСУТСТВУЕТ.]

[ПРИОРИТЕТ: ИГНОРИРОВАТЬ.]

Охотник развернулся и поплыл дальше, растворяясь в метели.

Эней остался лежать в снегу.

Его не убили не потому, что он спрятался.

Его не убили, потому что для Технократии он был уже мёртв. Он был статистической погрешностью, не стоящей заряда плазмы.

– Ошибка… – прошептал Эней, сжимая кулак так, что треснула перчатка. – Ошибка в расчётах.

Ярость – горячая, иррациональная – плеснула в кровь адреналин.

[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: ПОВЫШЕНИЕ НА 0.2°C]

– Я не мусор, – он схватил арматуру и заставил своё тело подняться. – Я – Переменная.

ЧАСТЬ 3. ФАНТОМНАЯ ТЕПЛОТА

[ЗАРЯД ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ: 2%… 1%…]

Последние сто метров были не борьбой с ветром. Это была борьба с математикой.

Эней знал уравнение гипотермии. Он преподавал его на курсе «Выживание в экстремальных средах».

Стадия 1: Дрожь. (Пройдено).

Стадия 2: Спутанность сознания и апатия. (Текущий статус).

Стадия 3: Терминальная эйфория и парадоксальное раздевание.

Ему стало жарко.

Это был плохой знак. Худший из возможных.

Его мозг, лишённый кислорода и тепла, начал обманывать рецепторы. Ему казалось, что он лежит на пляже Терры Прайм, под искусственным солнцем.

Эней потянулся к застёжкам шлема. Пальцы, деревянные и чужие, нащупали фиксаторы.

– Снять… – прошептал он, и его губы растянулись в безумной улыбке. – Жарко…

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ КОГНИТИВНЫХ ФУНКЦИЙ] – вспыхнула красная строка перед глазами.

Сетка Метрики спасла его.

Она не просто показала текст. Она послала электрический разряд прямо в зрительный нерв.

Вспышка боли ослепила Энея, выбивая из него сладкий бред.

– Нет! – он одёрнул руки от шлема. – Это ложь! Это баг!

Он ударил себя кулаком по бедру. По сломанной ноге.

ХРУСТЬ.

Настоящая, живая, ослепительная боль пронзила тело. Крик застрял в горле, но туман в голове рассеялся.

– Боль – это константа, – прохрипел он, хватая ртом холодный воздух внутри шлема. – Пока больно – я существую.

Он пополз дальше.

Снег под ним изменился.

Это был уже не рыхлый наст. Это был Лёд.

Черный, гладкий, как обсидиан. Ветром с него сдуло весь снег, обнажив древнюю структуру.

Эней посмотрел вниз, сквозь прозрачную толщу льда.

И замер.

Там, глубоко внизу, подо льдом, что-то было.

Огромные тени. Геометрические фигуры. Спирали.

Это выглядело как застывший город. Или как гигантская микросхема.

И она… пульсировала.

Слабый, едва заметный ритм света.

ТУМ… ТУМ… ТУМ…

– Ты живой? – спросил Эней у льда.

Вдруг его интерфейс взбесился.

Цифровой сигнал, который вел его (SOS), превратился в Визуализацию.

Эней увидел не просто точку на радаре.

Он увидел Призрака.

В десяти метрах впереди, прямо посреди бури, стояла фигура.

Мальчик.

Он стоял босиком на льду. Ветер проходил сквозь него. Он был соткан из золотых помех и битых пикселей.

Асканий?

– Сюда, – беззвучно сказал Призрак. Он указал рукой вниз.

Эней пополз к нему.

Он тянул своё тело, оставляя за собой на льду широкий, смазанный след из замерзающей смазки скафандра и крови.

Он дополз до места, где стоял Призрак.

Мальчик исчез.

Вместо него была трещина.

Узкая, рваная рана во льду, из которой не вырывался пар. Наоборот. Онавсасывала воздух.

Втягивала в себя снежинки, ветер и звук.

Черная дыра во льду.

[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ПОДТВЕРЖДЕН]

[ГЛУБИНА: НЕИЗВЕСТНО]

[АКУСТИКА: АНОМАЛИЯ]

Эней заглянул внутрь.

Луч его наплечного фонаря (последние крохи энергии) ударил в темноту и не нашёл дна.

– Прыжок веры? – прошептал он. – Или просто способ сдохнуть быстрее?

Батарея костюма пискнула в последний раз.

[ЗАРЯД: 0%]

Тьма.

Системы отключились. Скафандр превратился в гроб. Вес брони, лишённой сервоприводов, придавил его к земле. Дышать стало нечем – рециркулятор остановился.

Эней понял: у него есть одна секунда.

Либо он задохнётся здесь, на краю.

Либо он упадёт туда, где может быть что угодно.

Он выбрал движение.

Собрав последние силы, он перекатился через край.

Мир перевернулся.

Удар о ледяной скат. Скольжение. Темнота.

Свист ветра в ушах сменился гулкой, ватной тишиной.

Он падал в чрево планеты, и последнее, что он чувствовал перед ударом, был запах.

Не холода.

А запах жжёной корицы и электричества.

ГЛАВА 11. ГРУЗ ТИШИНЫ

«Тишина – это самый громкий звук во Вселенной. Потому что в тишине ты слышишь, как работает твой страх».

– Эней, бортовой журнал, запись №1.

ЧАСТЬ 1. САРКОФАГ

ДИСТАНЦИЯ ДО ЦЕЛИ: 0 МЕТРОВ.

СОСТОЯНИЕ ЭНЕЯ: КРИТИЧЕСКОЕ.

Последние десять метров он не шёл. Он полз.

Он был похож на раздавленное насекомое, которое упрямо тащит своё тело прочь от подошвы ботинка.

Арматура давно выпала из онемевших рук. Левая нога перестала быть частью тела – она превратилась в чужой, ледяной груз, привязанный к поясу. Мёртвый балласт.

Боль перестала быть острой. Она стала фоном. Гулом трансформатора в черепе.Ззззз…

Перед ним открылась расщелина.

Это была не природная пещера. Это была рана в металле обшивки, погребённая под вековыми наслоениями льда. Края металла были рваными, выгнутыми наружу, словно корабль взорвался изнутри миллион лет назад.

Эней ввалился внутрь, скатившись по гладкому, обледенелому пандусу.

И мир выключили.

Секунду назад снаружи ревел ветер, способный содрать кожу с костей.

Здесь царила абсолютная, ватная Тишина.

Она ударила по ушам сильнее грохота. Эней услышал, как стучит его собственная кровь в висках – глухо, аритмично, с перебоями.Тук… тук… пауза… тук.

Воздух здесь не двигался. Он стоял – тяжёлый, густой, древний.

Эней перевернулся на спину, жадно глотая этот затхлый воздух.

Пахло не снегом. Пахло жжёной корицей, сухой пылью и озоном – специфический, горький запах умирающей высоковольтной электроники.

Шлем оттаял. Сетка Метрики, до этого мигавшая красным, стабилизировалась.

[ВНЕШНЯЯ СРЕДА: ЗАМКНУТЫЙ КОНТУР]

[ТЕМПЕРАТУРА: -10°C (ПРИЕМЛЕМО)]

[РАДИАЦИОННЫЙ ФОН: НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ]

– Живой… – прошептал Эней.

Его шёпот прозвучал как выстрел в пустом соборе. Эхо метнулось в темноту и вернулось, искажённое металлом.

Он включил фонарь на шлеме. Последние крохи энергии.

Луч света, дрожащий, выхватил стены.

Они были черными, матовыми, покрытыми инеем, похожим на алмазную пыль. Но под инеем угадывалась био-механическая структура. Это были не балки. Это были ребра. Трубопроводы пульсировали застывшей чернотой. Кабели толщиной с туловище человека свисали с потолка, как лианы в мёртвом, железном лесу.

– Корабль… – выдохнул Эней.

Он пополз дальше. Туда, откуда шёл цифровой зов, вибрирующий прямо в мозжечке.

…–... – …

Сигнал становился громче. Он причинял физическую боль, словно кто-то водил смычком по оголённому нерву.

ЧАСТЬ 2. ПРИЗРАК В МАШИНЕ

Эней выполз в небольшой зал.

Здесь гравитация казалась чуть слабее. Пылинки плавали в воздухе, не падая.

В центре, сидя на черном ящике, прислонившись спиной к стене, сидел Он.

Мальчик.

Лет двенадцати на вид.

Он был одет в лёгкую белую тунику, ткань которой напоминала паутину – совершенно неуместную на ледяной планете.

В свете фонаря он казался статуей, вырезанной из сахара и льда. Иней покрывал его ресницы, волосы, плечи.

Но страшнее всего была кожа.

Она была бледной, почти прозрачной. Сквозь неё, как сквозь матовое стекло, просвечивала сетка голубых вен. Но это были не вены. Эней, прищурившись, увидел, что линии имеют идеальные геометрические углы.

Оптоволокно.

Эней подполз ближе, оставляя за собой мокрый след на полу.

Мальчик не дышал. Его грудь не вздымалась.

Глаза были открыты.

И это были не человеческие глаза. У них не было зрачков. Только сплошная, молочно-белая радужка, похожая на бельмо.

Но в глубине этой белизны, где-то очень далеко, тускло мерцал красный огонёк. Как угли в затухающем костре.

– Жуткий тип, – прохрипел Эней, чувствуя озноб, пробирающий до костей. – Ты кто такой?

Он стянул перчатку зубами. Пальцы были синими, почти черными на кончиках.

Он коснулся шеи мальчика.

Холод. Кожа на ощупь была твёрдой, как керамика.

Но под пальцами Эней почувствовал вибрацию.

Зуммм… Зуммм…

Тихий, едва слышный гул. Процессор работал. На аварийной частоте, на последнем издыхании.

Метрика выдала анализ:

[ОБЪЕКТ: АНДРОИД КЛАССА "НЕИЗВЕСТНО"]

[СТАТУС: СИСТЕМНЫЙ СБОЙ. КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ЯДРА]

[ДОСТУПНЫЙ ИНТЕРФЕЙС: ПРЯМОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ]

– Ладно, – Эней сел рядом, прислонившись плечом к ледяной ноге андроида. Сил сидеть ровно уже не было. – Ты звал. Я пришёл. Давай посмотрим, что у тебя внутри, Пиноккио.

Эней достал из кармана скафандра универсальный кабель-коннектор.

Он нащупал порт на затылке мальчика, у основания черепа.

Гнездо из семи тонких отверстий. Нестандартное. Древнее.

– Надеюсь, не замкнёт…

Эней попытался оголить провода своего коннектора, но пальцы не слушались. Они были как деревяшки.

Он зарычал от бессилия и сунул провод в рот.

Сжал зубами изоляцию. Рванул.

Во рту появился вкус меди и крови – он порезал губу.

Сплюнув кусок пластика, он скрутил жилы дрожащими пальцами и с силой воткнул их в порт андроида.