Читать онлайн Копеечка при дворе царя Ивана Грозного бесплатно
© А. В. Быков, 2022
© Оформление. ООО ЦКИ «ПАВА», 2022
* * *
В Москве времен Ивана Грозного
«Ну вот и все, я дома», – подумала Копеечка, завершая очередное путешествие во времени. Древняя Греция и Рим остались в прошлом. Монетка, преодолев время и пространство, оказалась в Москве на Красной площади, где она много раз бывала и раньше.
Оглядевшись, Копеечка поняла: она забыла назвать год возвращения и перенеслась в какую-то другую эпоху.
«Вот так раз! Никогда не видела такой Москвы! Где звезды на кремлевских башнях? Нет здания музея, мавзолея, только новенький Покровский собор у оборонного рва и Лобное место прямо посереди площади. Места не узнать: вокруг лавки со всяким товаром, люди одеты чудно, одни в изуфренных, т. е. красивых остроносых сафьяновых сапогах, кафтанах и шапках с меховой опушкой, другие в лаптях и рваных обносках с чужого плеча. Вокруг много нищих. Одни смиренно молятся, глядя на Собор, другие настырно клянчат милостыню у хорошо одетых горожан. Копеечка оказалась в одной из торговых лавок на столе в деревянном блюде, которое использовали вместо кассы.
Она поглядела на себя и обомлела. На одной стороне ее нового мундира был помещен всадник в короне, на другой надпись: «Царь и великий князь Иван всея Руси». Сама монета была теперь не какая-то медница ничтожной ценности – она оказалась сделанной из чистого серебра: видно, что цены немалой!
– Какой же теперь год? – вслух спросила Копеечка. – И что за царь правит в стране?
– А то ты не ведаешь? – ответили ей другие монеты.
– Не знаю!
– И откуда ты такая глупая взялась?
Копеечка хотела было возмутиться, но ей не дали сказать.
– Посмотрите на эту псковскую дуру! Деревенщина, понаехали в Москву, разумения ни о чем нет, а все туда же – гордится, что весу в них больше, чем в наших московских деньгах.
Красная площадь при царе Иване Васильевиче
– Какой еще вес? Ничего я не горжусь, я вообще ничего об этом не знаю. И почему я псковская дура?
– Дура – потому что не ведаешь, что правит на Москве царь и великий князь Иван Васильевич, а псковская – потому, что сделали тебя там, на денежном дворе.
У вас, новгородского и псковского дела денег, вес против московских вдвое больше и всадник с копьем, а на московских деньгах – с саблей. Поэтому вы – деньги копейные, попросту копейки, а мы, здешние, – московки или, по другому, сабельницы. Всадник на нас того и гляди голову врагу снесет.
Копейка псковского монетного двора.
Новгородская копейная деньга – первая русская копейка.
– Поняла! – обрадовалась Копеечка. – Значит, я теперь в одежде первой русской копейки?
– Ну не первой, – ответили ей, – первые были немного другие. Там не везде есть всадник с копьем и даже царское имя.
– А почему?
– Потому, что государь начал править в три года, ребенком несмышленым, а детей до пяти лет не показывают чужим и имя не говорят, чтобы ненароком порчу не навести! Вот первые монеты Ивана Васильевича и выпустили без имени.
– Да? – удивилась Копеечка. Она внимательно посмотрела на лежащие монеты, двух одинаковых не нашла. У многих под конем буквицы, все разные.
– Какой мастер делал, того и литеры, – важно сказала одна из монет. – Это важно, чтобы он головой отвечал за доброту серебряную[1] и чтобы никаких подмесов.
Московская деньга – сабельница.
– Серьезный подход! – сказала Копеечка. И тут вдруг она обратила внимание, что на одной из лежащих рядом копеек написано имя другого князя – Игорь.
– Это тот самый знаменитый древний князь, о котором сложили былины? – спросила она одну московку.
– Вовсе нет, тут вообще нет имени князя.
– Как так, я же читаю: «князь великий Игорь всея Руси».
Монета «князя Игоря».
– Видать, ты, псковская, письму толком не обучена. Если бы вразумили тебя, знала бы, что не все звуки в словах пишут, а только главные. То, что ты читаешь как имя Игорь, всего лишь слово «и государь», без половины букв, все-то на монету не влезут.
– Поняла, – ответила Копеечка, – все буквы надо сокращать при письме. Только не поняла, зачем.
– Не все и не всегда, в основном гласные и в словах, которые всем понятны. Зачем, например, в слове «Бог» писать «о», и так понятно о ком речь идет.
– Какие мудреные правила! – удивилась Копеечка.
– Правила грамматики самые важные, их два монаха на Русь привезли из города Царьграда, из Восточной Римской империи. Раньше-то писали на коже, вот и кроили так, чтобы слова были короче, убирали некоторые буквы, без которых все равно понятно, о ком речь. «Бца» значит Богородица, например. И через них, этих иноков, имена которым Кирилл и Мефодий, да еще через царицу ромеев Софию, которую взял в жены дед нынешнего государя Великий князь Иван, Москва стала Третьим Римом, а четвертому не бывать!
«Что вы знаете о Риме?!» – подумала про себя Копеечка, но решила не спорить с новыми знакомыми.
Вечером хозяин лавки высыпал все деньги с блюда в мешочек, завязал сверху шнурком и упрятал в сундук со скошенной крышкой. Ближе к ночи купец положил его под голову, чтобы какие-нибудь лихие люди не украли, накрыл подушкой и улегся спать. Сундучок этот так и назывался: подголовник. Копеечка когда-то давно видела такой в музее, но только теперь поняла, какая это важная в хозяйстве купеческом вещь!
Откуда взялись первые копейки
В подголовнике у купца были разные деньги. Одни монеты он принес с базара, другие хранил здесь уже долгое время. Они выглядели совсем иначе, чем копейки, были больше и тяжелее. Другие монеты называли их почтительно «новгородки» и «псковки». На монетах из Новгорода была надпись, откуда деньга, и рисунок с изображение двух фигур. Одна стояла, гордо выпрямив спину, другая согнулась перед ней и будто бы кланялась.
Деньга Великого Новгорода середины 15 в., когда Новгородская республика была независимым государством.
– Это скоморох с медведем на ярмарке? – спросила Копеечка соседку Московку.
– Да ты что, разве можно, чтобы скоморох с медведем на деньгах!
– А что же тогда?
– Там видим покровительницу Новгорода Софию – это главное в городе, ей и собор посвящен, и на деньгах изображение. А рядом с ней новгородский посадник: власть местная, ее раньше выбирали. Он кланяется Софии и просит ее защитить Великий Новгород.
– Понятно, – кивнула Копеечка, – это как Афина в Греции! И что, защитила она Новгород?
– Нет, – гордо ответила Московка, – куда ей против Великого князя Московского!
Он пошел походом на Новгород и взял его под свое начало. Тех, кто не хотел, убили оружием или связали и бросили с моста в реку Волхов, как в старину делали со всеми, кто против воли новгородцев. Теперь там вместо новгородок чеканят другие монеты, где всадник с копьем. Да, во Пскове, откуда ты, тоже была своя деньга. Там изображали голову князя Псковского Довмонта, а теперь тоже чеканят копейки.
Деньга Псковская с изображением князя Довмонта, 15 в.
– Чем были плохи старые деньги? – спросила Копеечка. – В них и серебра больше, и фигуры изображены интересные.
– В них все и дело, фигуры эти – символ новгородской и псковской воли, а под рукой Великого князя Московского никакой воли быть не может, кроме его, государя, собственной. Вот и заповедали[2] новые московские власти старые рисунки на монетах, велели в Новгороде делать новые чеканы с московским всадником и надписью «осподарь[3] всея Руси» – весом, однако, как и прежде.
– Почему же мы, копейки, легче старых новгородок и псковок?
– А ты спроси лучше, кто такие злые человецы[4].
– И кто?
– Это те, кто начал новгородки обрезать ножницами, как ногти обстригают, и то серебро, что обрезано, себе забирать. На вид получалось – новгородка, а весу в ней на полторы московки вместо двух. Такое воровство!