Читать онлайн Подальше от тебя бесплатно

ЧАСТЬ 1. Гроутон – Оксфорд.

Глава 1.

Эли.

Я думала, чтобы отыскать настоящую любовь, нужно как следует поискать: зарыться в глубины своей души в надежде разыскать истинные чувства, объехать полмира, сходить на кучу странных свиданий и получить десятки отказов. Я не думала, что встречу любовь в дверях собственного дома и что она случится с первого взгляда. Такого сюжета я никогда не представляла, потому что он кажется нереальным. Все не может оказаться так просто. Не бывает взаимной и моментальной любви. Как оказалось, я ошиблась.

На новогоднюю вечеринку в нашем доме собралась толпа: соседи, школьные друзья и знакомые ребята. Наш старый двухэтажный коттедж явно не был готов к такому наплыву буйной молодежи. Я затерялась между спинами футбольной команды и кухонным островком. Фанаты качалки не замечали меня и продолжали обсуждать планы на остаток зимних каникул. Я не могла протолкнуться сквозь спины парней, поэтому пришлось перелезть через столик. Я неуклюже залезла на столешницу и перепрыгнула на свободное пространство по ту сторону. Шерстяная юбка в клетку не хотела растягиваться, и я больше походила на окосевшего богомола, чем на крутого шпиона. Зато я не задела расставленные по столу стаканчики. Когда я приземлилась, то услышала веселый девичий голос:

– Ставлю десять очков Эли за сложный пируэт.

– Ха, очень смешно. Они даже моего голоса не услышали, хотя я умею кричать, – возмущенно фыркнула я.

Передо мной стояли мои подруги: Дженна и Лиз. Дженна поставила десять очков и теперь смеялась, держась за живот. Лиз пригладила выбившуюся прядь у меня на голове.

– Я думала, придет десять человек или около того, – сжав губы, пробормотала Лиз.

– Да, мы так и планировали. Но вы же знаете Майлза. Когда он приехал домой на каникулы, то встретился со всеми старыми друзьями и позвал их к нам.

Майлз – это мой брат. Он старше меня на два года, но такое чувство, что это я старше его лет на десять. Майлз приехал из Оксфорда на каникулы. Наш умник. Он рассказал нам о поступлении, только когда его зачислили. Брат получил полную стипендию, и вполне заслуженно. Иногда он бывает самым умным человеком, которого я знаю, а иногда он становится невыносимым придурком. У нас самые стандартные отношения между братом и сестрой. Мы дружим, деремся и объединяемся против родителей.

Мама и папа уехали к маминой подруге в Бристоль. У них там свой праздник. Дом оставили нам с братом. Нас попросили не пугать соседей и, если получится, оставить после себя идеальный порядок.

Мы живем в маленьком городе Гроутоне. Он расположен на берегу реки Эйвон и находится примерно в сорока милях от Бата. Это милый тихий городок. Большая часть населения – пенсионеры. В наших краях нет старых замков и разбросанных по полю валунов. Туристический поток огибает нас стороной, и местным это нравится. Наш каменный коттедж стоит на окраине города в окружении таких же немногочисленных домов.

Я снова перевела взгляд на футболистов. Они загородили собой половину кухни, и люди не могли протиснуться. В просторной комнате образовался затор.

– Я вроде их не звала? – протянула я. – И это не Майлз. Он не знаком с нашими футболистами.

– Это я, – виновато ответила Лиз и посмотрела на меня круглыми карими глазами. Густые ресницы затрепетали на загорелом лице. – Я позвала ребят ради Джеймса. Ты же знаешь, он не любит вечеринки, где нет его друзей.

– Точно, а ты никуда не ходишь без Джеймса, – подколола подругу Дженна.

– А ты без Честера, – обиженно вставила Лиз.

Я засмеялась и вывела подруг из кухни, пока те продолжали бурчать. Я дружу с Дженной и Лиз со второго класса. Я уже не представляю свою жизнь без них. У меня много друзей, но Джен и Лиз – самые лучшие. Лиз – ответственная и серьезная. Из нее и пары слов не вытянешь без лишнего повода. Пока мы с Дженной ребячимся и болтаем без умолку, Лиз играет роль нашей опекающей и ворчливой матери. И она встречается с Джеймсом, наверное, с детского сада. Помню, в первом классе Джеймс подарил Лиз обручальное кольцо, которое он стащил у матери из шкатулки. Лиз высокая и стройная, с темными короткими волосами. Мы с ней чем-то похожи, только я ниже ростом. Подруга поправила край джинсовой юбки и оглядела коридорчик в поисках своего парня. Джен опять пошутила и получила в ответ суровый осуждающий взгляд Лиз.

Дженна отличается от нас. Она полностью состоит из харизмы и какой-то внутренней силы. Она пухленькая зеленоглазая блондинка, и все парни от нее без ума. Джен это знает, но не обращает на это никакого внимания. Последние полгода она встречается с Честером. Он окончил школу в прошлом году и работает помощником автомеханика в мастерской своего отца. Честно, мы с Лиз не понимаем, что Джен нашла в Честере, но во всем ее поддерживаем.

Я ни с кем не встречалась и не торопилась. Мне бы окончить школу и сдать экзамены на отлично. Не хочу отставать от старшего брата. Учеба всегда казалась чем-то легким. Для нас с Майлзом школа была игрой. Родители называют брата и меня головастиками и удивляются, в кого мы такие умники, хотя это они приучили нас к чтению с самого детства.

– А как же ваш гость? Он еще не приехал? – спросила Джен.

Мы прошли в гостиную. Людей здесь оказалось поменьше. В уголке стояла пышная елка, усыпанная серебряным дождиком, из колонок играла легкая музыка, на каждом дверном косяке висели симпатичные пучки омелы. Увидев мирно болтающих гостей, я, наконец, смогла расслабиться. Я боюсь вещей, которые не могу контролировать. От Майлза пользы мало. Я весь вечер переживала, что праздник выйдет из-под контроля и соседи вызовут полицию, но все оказалось вполне приличным. Ребята болтали и медленно попивали напитки из стаканчиков. Кто-то танцевал. Небольшая группа людей расположилась перед настольной игрой. До полуночи оставалось еще три часа.

Я оглядела уютную гостиную с мягкими диванчиками и пушистым ковром. Гости хорошо проводили время. Майлз обещал устроить праздничные конкурсы, но куда-то пропал. Я не расслышала Джен, и она повторила вопрос:

– Друг Майлза из Оксфорда, он приехал? Вы не встретили его на станции?

Совсем из головы вылетело. Я забыла, что к брату приезжает его одногруппник – какой-то богатый парнишка, выпускник элитной школы. Мама с папой уже познакомились с ним в прошлом году. Парень приезжал к Майлзу на пару недель на летние каникулы. Я в то время работала с Дженной вожатой в лагере.

– Он позвонил Майлзу и сказал, что приедет на машине поздно вечером. Какие-то дела в Лондоне, – ответила я.

На самом деле, парень уже мог приехать и ходить среди гостей. Его легко будет вычислить – новое лицо сразу бросится в глаза.

– Ты ведь придешь ко мне завтра в гости? – спросила Джен. Подруга обмотала шею сверкающей мишурой и помахала ей, как хвостом. Я заметила, что Джен не сводит глаз с Честера. Понятно, что подруга хочет ускользнуть к своему парню. Лиз потерялась, пока мы шли из кухни в гостиную.

– Приду, если родители не придумают заданий, – кивнула я и толкнула подругу в сторону Честера. – Иди, мне все равно нужно найти брата. Он обещал конкурсы, чтобы гости не скучали.

– Никто здесь не скучает, – рассмеялась Джен. – А ты расслабься. Праздник же. Отдыхай и не напрягайся.

– Точно, – подмигнула я, и довольная Джен убежала к елке. Там ее встретил коренастый, накачанный парень в черной футболке. Он по-хозяйски обнял мою подругу за плечи. Милая парочка. Жаль, что их любовь проживет только до сентября. Честер хороший, добрый и во всем прислушивается к Джен. А еще он хочет остаться в Гроутоне и продолжить семейное дело. Джен мечтает уехать как можно дальше, как только ей выдадут диплом.

Я оставила обнимающуюся парочку и вышла в коридор. Я заметила Майлза на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. Брат стоял в обществе Иоланды. Я заскрипела зубами. Если мягко сказать, мы с Иоландой не переносим друг друга. Она на год старше. Девушка окончила школу и осталась в городе. В прошлом Иоланда не давала мне прохода в школе, насмехалась надо мной. Ходили сплетни, что несколько лет назад она подкатывала к Майлзу, и тот ее отшил. Поэтому она решила отыграться на его младшей сестренке. У Иоланды не получилось затравить меня, и теперь мы избегаем друг друга, если сталкиваемся в городе. И кто ее пригласил? Судя по глупому и довольному лицу Майлза, это сделал он. Скорее всего, они встретились вчера в баре и разговорились. Иоланда накрутила прядь волос на палец и подалась вперед. Девушка стояла на ступеньке пониже и, флиртуя, заглядывала в глаза Майлза. А этот олух счастлив. Его глупую улыбочку можно сфотографировать и поставить в рамочку. Как только я подошла к брату, Иоланда смылась, злобно сверкнув на меня глазами.

– Я проверила кухню. С закусками и едой все в полном порядке. На тебе конкурсы, – напомнила я брату. – И еще. Твой друг уже приехал? На улице стемнело, и начинается снегопад.

– Да, я помню про конкурсы, я как раз ходил за реквизитом на второй этаж. Эрик написал недавно, он приедет где-то через полчаса. Он взрослый мальчик, доберется.

Майлз поднял со ступеньки коробку с шариками, пустыми бутылками и повязками для глаз. Брат посмотрел на меня, пытаясь сделать серьезное лицо. Оно не продержалось и секунды. На губах снова появилась улыбка и ямочки на щеках.

Мы с Майлзом очень похожи, и не только внешне. Он высокий и стройный, с темными кудрями и синими глазами, которые становятся зелеными на свету. На тонком носу и щеках пестрят легкие веснушки. Большие уши торчат. Иногда девчонки говорят, что моему брату надо сниматься в костюмированных драмах. Если Майлз соизволит надеть рубашку, то сразу превращается в персонажа викторианских романов. С его бледной кожей и строгим взглядом, устремленным вдаль, это выглядит правдоподобно. У меня длинные темные волосы и глаза, которые меняют цвет в зависимости от освещения. Мама говорит, что у нас глаза цвета моря. Они переливаются в зеленых и синих оттенках. У меня, как и у брата, бледные веснушки на носу. С ушами мне повезло больше, зато рост подкачал. Пять футов и три дюйма – довольно неплохо, но Майлз называет меня драчливым гномом. Я худая и мелкая, но довольно шустрая. Могу дать отпор любому. Брат научил меня не давать себя в обиду. Мы с Майлзом похожи характерами и понимаем друг друга даже без слов.

Я посмотрела на брата с упреком, и он меня понял. Выпрямил спину и кивнул.

– Все понял, босс. Тормозим с алкоголем и девушками. Проводим вечеринку строго по графику. А после двенадцати можно веселиться?

– Можно, – благодушно ответила я. – Твоя карета в тыкву сегодня не превратится.

– Тогда все отлично.

Майлз потрепал меня по волосам и довольно поскакал в гостиную с коробкой в руках. Вскоре я услышала его крик, что начинаются конкурсы. Народ радостно захлопал в ладоши. Я застыла на нижних ступеньках лестницы. В прихожей было не так много народу. Захотелось немного побыть в тишине, запереться в своей спальне хоть на полчаса и не слышать музыки. Голова еще не болела, но я чувствовала приближение мигрени. Я решила последовать совету Джен и попыталась расслабиться. Я пригладила волосы и поправила край юбки. Молочная блузка с кружевным воротником открывала длинную шею. В этом образе я нравилась сама себе. У меня почти получилось отпустить напряжение, когда во входную дверь вошла толпа новых гостей. Лестница, ведущая на второй этаж, находилась в прихожей, и я как раз очутилась напротив двери. Я направилась к гостям, чтобы их поприветствовать. Из небольшой группы парней и девушек я узнала только одно лицо.

– С праздником, тигренок Эли. Будем целоваться?

Парень в шапке и с приплюснутым носом держал над головой омелу и махал ею передо мной. Это был Питер, бывший одноклассник Майлза. Я непонимающе обвела взглядом толпу незнакомых ребят. Питер извинился.

– К нам в гости приехали родственники. Пришлось взять с собой кузенов, чтобы они не скучали со стариками. Мы принесли с собой еду. Ты же не против, тигренок Эли?

– Нет. Конечно, нет. Мы рады всем гостям, – я отправила парню ослепительную улыбку, и он улыбнулся в ответ. Гости разувались, запихивали куртки в еле закрывающийся шкаф и протискивались в гостиную. Питер снова обратился ко мне:

– Ты уже выбрала, кого будешь целовать в полночь? – прошептал он.

– Я не планировала ни с кем целоваться, – мои брови поползли наверх от его вопроса, но я постаралась сделать невозмутимое лицо. Никогда не понимала, зачем нужно целовать кого-то в полночь.

– Отлично, тогда не буду выпускать тебя из виду. Чур, я целуюсь с тобой.

Я открыла рот от возмущения, но не успела ничего сказать. Питер уже скрылся в недрах комнаты. Позади меня в дверь кто-то вошел. Я развернулась и увидела перед собой большую спортивную сумку.

– Ты здесь ночевать собираешься? – удивленно спросила я. Питер и его родня застали меня врасплох, поэтому я не смогла сдержать свой стон. Получилось немного грубо, и я тут же пожалела о своих словах. Мне захотелось извиниться, и я подняла глаза на парня, который вошел.

– Надеюсь, что да, или мне придется возвращаться в Лондон, – ответил мне мягкий и глубокий голос.

Я посмотрела на парня и не смогла отвести взгляд. Какой же он красивый! Я замерла, не в силах пошевелиться. Такого со мной еще никогда не случалось. Парень тоже застыл на пороге и уставился на меня. Теперь я поняла своего старшего брата и его глупую улыбку. На моем лице появилась точно такая же. Передо мной стоял высокий сероглазый парень. Он засунул руку в карман дорогой спортивной куртки. На ногах – черные джинсы и ботинки. Его светлые волосы медового оттенка были зачесаны назад. Он был бледен, худ и очень красив. В его вопиющем стиле и высокомерной манере держаться чувствовался безнадежный контраст с пригородом. К моему удивлению, парень улыбнулся и замер в дверном проеме, не отрывая от меня глаз.

– Ты Эрик, друг Майлза, – я еле вытолкнула из себя эти слова. Я отошла в сторону и позволила парню войти. Мысли отказывались собираться в стройный ряд. В голове образовалась вязкая каша.

– А ты – Эли, или мне лучше звать тебя тигренок Эли? – ослепительная улыбка парня стала еще больше. Его глаза сощурились и заблестели. В его светлых серых радужках плескалась сталь. Она грозилась затопить меня.

Я почувствовала, как сердце бешено забилось в груди. Эрик подошел ближе и практически навис надо мной. Этот парень был выше Майлза. Мое лицо оказалось на уровне его груди. Люди проходили из комнаты в комнату и не замечали нас, мне же казалось, что на нас смотрят все. Как можно не заметить этого парня? Его изящную линию челюсти и белое, высеченное из мрамора лицо, длинные ресницы и идеальный ровный нос, кончик которого тянулся к небу. Его мускулистая рука держала сумку на плече, на запястьях вырисовывались прожилки вен. Ох, надеюсь, на моем лице сейчас не видно, о чем я думаю. Я ни о чем не думаю, просто таращусь. При упоминании прозвища, которым назвал меня Питер, я поморщилась.

– Я не тигренок Эли, – мои щеки горели, и мне захотелось прижаться лицом к чему-нибудь холодному. Из уст парня мое прозвище прозвучало как-то извращенно. – Одноклассники Майлза зовут меня тигренком Эли, потому что я играла тигра в школьном спектакле. Майлз нарисовал мне усы и черно-рыжие полосы несмываемыми маркерами, и я неделю ходила так в школу. Это темная тайна моего прошлого, и если расскажешь кому-то, я…

Продолжение фразы затерялось в моем горле. Эрик засмеялся, не отрывая от меня глаз. Ему явно нравилось то, что он видел. Надеюсь, что это так. Внезапно тень понимания отразилась на его лице. Большие глаза немного распахнулись. Парень отступил на шаг.

– Ты сестра Майлза. Элинор.

–Точно. Мама называет меня Элинор, когда я творю что-нибудь, по ее мнению, плохое, – я кивнула, расстроившись появившейся между нами дистанции. – Снимай обувь и пойдем, покажу твою комнату.

Я проскользнула к лестнице. Когда я поднималась по ступенькам, то старалась не оборачиваться. Не удержавшись, я повернула голову и увидела, что парень идет за мной. Он не стал снимать куртку. Наверное, побоялся, что переполненный шкаф взорвется, если он рискнет его открыть. Все это время Эрик глядел на мою спину или даже чуть ниже. Он немного смутился, когда я поймала его за рассматриванием, и только улыбнулся уголками губ. Когда мы оказались на втором этаже, я выдохнула с облегчением. Музыка и голоса здесь звучали тише. В коридорчике стояло лишь несколько парочек. Они не обратили на нас никакого внимания.

– Комната возле спальни Майлза? – спросил Эрик. – Я помню. Я бывал здесь в прошлом году.

Я замерла на месте. Я уже протянула руку, чтобы открыть пустую спальню и показать ее парню. Мне стало неловко.

– Все равно спасибо, что проводила.

– Мы ждали тебя на Рождество, поэтому твои подарки все еще лежат под елкой, – мне не хотелось спускаться вниз и возвращаться к гостям, я тянула время.

Парень открыл дверь и заглянул в спальню, но не зашел внутрь. Он привалился к дверному косяку, словно его спина устала от нагрузки. Эрику приходилось сутулиться, чтобы заглядывать мне в глаза.

– Я собирался приехать вместе с Майлзом, но дядя попросил остаться на праздники с ним. Лучше бы я этого не делал. Твои родители были очень добры ко мне летом.

Я вспомнила, что мама рассказывала мне про Эрика. Он остался без родителей, когда был маленьким, и его воспитывал дядя. Мальчика отправили в частный пансион, а потом он поехал в колледж. Его семья владеет какой-то компанией по производству фармацевтической продукции и медицинского оборудования. Мама жалела Эрика. Она частенько вспоминала о нем, и ее глаза загорались материнским блеском. Парень не переставая хвалил ее стряпню и с искренним восторгом участвовал во всех семейных вылазках.

– Ты понравился моим родителям, – я тоже привалилась к стене и закинула прядь волос за спину.

Первое волнение прошло, и я начала становиться самой собой. Мне никогда раньше не хотелось понравиться парню. Во мне уже не осталось подростковой неловкости или смущения, но я не знала, как Майлз отнесется к тому, что я строю глазки его другу. Прошло не больше пяти минут после нашего знакомства, а мне с этим парнем еще жить неделю под одной крышей.

– Мне пора спускаться к гостям. Ты, наверное, хочешь отдохнуть с дороги. Майлз в гостиной. Я скажу ему, что ты приехал. Если что-то понадобится, обращайся.

Эрик хотел спросить что-то еще, но передумал. Парень открыл и закрыл рот, желваки заходили ходуном под кожей. Я засмотрелась на его полные губы и поспешно отвела взгляд.

– Ждем тебя внизу.

Я спустилась вниз и вернулась к друзьям. Вскоре я заметила, как Эрик зашел в гостиную и встретился с Майлзом. Брат радостно приветствовал друга. Ребята оживленно о чем-то заговорили. Вечер продолжался, и я потеряла счет времени. Я больше не подходила к Майлзу и его компании. Несколько раз я ловила на себе взгляд Эрика. Хотелось бы надеяться, что это не мое разыгравшееся воображение, и я правда понравилась этому парню. Он не подходил близко, но не терял меня из виду. Я тоже старалась держаться неподалеку.

Мы включили караоке на телевизоре, и гости пели по очереди. Широкое пространство гостиной превратилось в танцпол. Парень Джен приволок фейерверки и вытащил нас на улицу, чтобы устроить салют. После этого мне пришлось разбираться с нашей престарелой соседкой. Она не поленилась тащиться через поле и сугробы, чтобы сказать, что мы разбудили ее пса. Пока стояла на улице и пыталась умаслить миссис Джонс, я не успела заметить, как время приблизилось к полуночи. Я отправила ворчливую соседку домой, а когда посмотрела на часы, то увидела, что большая стрелка почти догнала маленькую. Я влетела в гостиную, пытаясь разыскать серые глаза. Ребята наполняли бокалы и плясали на месте в праздничном возбуждении. На пару секунд мне подумалось, что поцелуи в полночь – не такая уж плохая затея, если найти подходящего человека.

Начался бой курантов, и ребята принялись отсчитывать удары. Веселые голоса Лиз и Джен звенели. Подруги стояли рядом со мной и обнимали меня за плечи. Я наконец-то отыскала Эрика в толпе гостей. Он стоял в другом конце зала. Мой сероглазый герой целовал другую девушку. К моему величайшему огорчению, это была Иоланда. Меня накрыла волна разочарования. Я не заметила, как ко мне подкрался Питер и обнял меня за талию.

– С Новым годом, тигренок Эли! – Питер опустил голову и поцеловал меня.

Глава 2.

Эрик.

Я с самого начала знал, что оставаться на праздники с дядей – плохая идея. Летние дни, проведенные в гостях у Майлза, оставили у меня в душе теплые воспоминания. Меня давно не принимали в семью. Настоящие мать и отец, уютный маленький дом в городке, похожем на деревню. Это резко контрастировало с моим домом в Лондоне, где я не любил оставаться. Холодные стены заставляли ощущать свое одиночество еще острее. Конечно, я никогда не признаюсь даже самому себе, что одинок. С самого детства меня окружают школьные друзья, а теперь и университетские. Дядя маячит где-то на заднем фоне и появляется раз в год в обнимку с очередной молоденькой моделью. Еще немного, и девушки начнут становиться моложе меня. Дядя настоял, чтобы я отпраздновал вместе с ним Рождество, хотя я уже собрался к Майлзу. Как я и предполагал, праздник не удался. Дядя позвал своих друзей и девиц, устроив очередную попойку. При этом он смотрел на меня так, будто я разделяю его интересы. Мне же хотелось другого. На каникулах я думал о Майлзе Маккриди и его семье: о домашней еде, которую готовит его мать, о вечерах перед телевизором, о поездке на побережье. Мать Майлза переживала, что я обгорю на солнце, и ее беспокойство оказалось не напрасным. Во время тех каникул я боялся, что буду чувствовать себя неловко, но я проникся симпатией к этой семье.

Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда я учился в первом классе. С тех пор я боюсь самолетов. Я уже забыл их лица. Не скажу, что у меня было счастливое детство. Родители часто ругались, я слышал их крики, сидя в своей спальне. Бабушки и дедушки давно умерли, и я остался с братом отца. Он запихнул меня в школу-интернат и забыл о племяннике.

Мне оставалось закончить кое-какие дела в городе, и я планировал поехать в Гроутон перед Новым годом. В последний момент дядя попросил проводить его в аэропорт. Он уже пару лет как обосновался в Нью-Йорке и приезжал в Лондон несколько раз в год. Как всегда, я встретился с дядей с легкой надеждой, а возвратился злым и растерянным. Дядя всегда умел проникать мне под кожу и впрыскивать яд, оставляя после себя сумбур в моей голове. Перед аэропортом дядя заманил меня в бар и пытался споить, аргументируя это тем, что в нашей крови есть ген алкоголизма. Я отказался от выпивки и следующие три часа слушал его пьяный бред про красивых девушек и семейные деньги.

«Нам с тобой никто не нужен. Мы одиночки, и мы можем делать все, что захотим. Тебе не нужна учеба. Отдохни пару лет, поживи в свое удовольствие», – говорил мне дядя.

Только когда его самолет поднялся в воздух, я расслабился. Поэтому я и опоздал на вечеринку к Майлзу. подъезжая к Гроутону, я поймал ощущение неловкости. Вдруг я окажусь там не к месту. Меня пленило чувство семьи, но одновременно с этим я боялся его. Боялся, что заиграюсь и уже не смогу вернуться в свой одинокий дом. Не лучше ли уехать в Лондон и провести остатки каникул одному? Нет. Одиночество не пугало меня, но я его избегал.

Темнота сгустилась, когда я въехал в Гроутон. Я еле нашел нужную дорогу среди снежных полей и низеньких изгородей. Пару раз я свернул не туда и натыкался на чужие дома. А потом я увидел знакомый фасад и потерявшийся в снегу заборчик. Коттедж горел, как именинный торт. Каждое окно в доме светилось, в толстых стеклах отражались тени людей. Внутри играла музыка и разносился смех. В красную дверь протискивалась толпа молодых ребят. Летом Майлз познакомил меня со многими школьными друзьями, но я успел забыть их имена. У меня появилось желание посидеть в машине еще какое-то время, но я заставил себя встать и вытащить сумку из багажника. Хватит оттягивать момент, назад в Лондон я не поеду. Неуверенность тут же улетучилась. Когда я открыл калитку и подошел поближе к дому, то сразу понял, чего так боялся. Вдруг я приукрасил летние каникулы, и реальность не так хороша? Вдруг я разочаруюсь в семье Маккриди и потеряю их очарование? Нет, такого точно не случится.

Я встал позади хохочущих ребят и протиснулся в дверь сразу после них. Мои страхи испарились сразу же, как я вдохнул горячий воздух коттеджа. Пахло домашней выпечкой, хвоей и камином. К оригинальному запаху дома прибавились запахи чужих людей с легкой ноткой алкоголя. Мои плечи расслабились моментально, как только я вошел в теплую прихожую.

– Ты здесь ночевать собираешься?

Я услышал встревоженный девичий голос и опустил глаза. Уверен, я завис на несколько минут. Вау! Никогда не видел девушки прекраснее. Низенькая, тоненькая, изящная, как фарфоровая балерина из шкатулки матери. Шелковистые темные волосы свободно спадали на спину, обрамляя хрупкое маленькое лицо. На бледной коже выступил легкий румянец из-за духоты. Тонкие брови и глаза, как у лисички, очерченный контур губ. Под пышными ресницами горели невероятные синие глаза. Талия девушки казалась такой тонкой, что я вполне мог бы обхватить ее двумя ладонями. Эта девушка была крошкой по сравнению со мной. Под блузкой вздымалась небольшая грудь, а короткая юбка открывала красивые длинные ноги. Из головы вылетели все переживания и тревоги. Девушка показалась мне смутно знакомой, и я попытался вспомнить, где видел ее раньше. Может, я видел ее летом?

– Надеюсь, что да, или мне придется возвращаться в Лондон.

Девушка подняла на меня глаза и широко улыбнулась. Я ответил ей тем же. Еще никогда не видел такой милой и нежной улыбки. Ее взгляд задержался на мне, и мы словно испарились из этого пространства. Звуки потерялись. Очертания на заднем плане расплылись.

Девушка назвала мое имя. На ее губах оно прозвучало по-другому. Она сказала, что я друг Майлза, и позволила мне войти в дом. Входная дверь за моей спиной захлопнулась, и я окончательно оказался в жарком доме. Я слышал разговор, когда входил. Девушка болтала с каким-то парнем. Он настойчиво кричал, что поцелует ее в полночь.

Это ее парень? Не думаю. Слишком уж они разные. Эта девушка не может встречаться с таким человеком. А с кем тогда? Со мной?

Я назвал девушку тигренком. Она сморщила красивый маленький носик. Рассказала, что Майлз нарисовал ей несмываемые усы и полосы в детстве. Я посмеялся, а потом все встало на свои места. Я уже видел девушку в этом доме – на настенных фотографиях в рамочках. Семейные портреты. На них Эли была еще ребенком. Я видел ее на фотографиях в соцсетях Майлза. Девчонка в школьной форме пытается настучать Майлзу, а он улыбается и корчит рожицы. Их совместное фото возле каких-то руин замка. Я никогда не разглядывал фотографии Майлза и не запомнил ту девочку со снимков – его младшую сестренку, Элинор Маккриди.

Я понял, что подошел к Элинор слишком близко. Сделал несколько шагов назад. Я рано начал пускать слюни на эту девушку. Не стоит заводить романы с сестрами друзей. Отношения могут продлиться совсем недолго, и есть шанс потерять друга. Дружбу Майлза мне терять не хотелось. К тому же я вспомнил его рассказы об Элинор. Она еще учится в школе и, вроде как, выпускается в этом году. Повезло же мне так влипнуть.

– Точно. Мама называет меня Элинор, когда я творю что-нибудь, по ее мнению, плохое, – казалось, девушка расстроилась, что я от нее отошел. Я и сам расстроился.

Эли поманила меня за собой на второй этаж, и я, как завороженный, пошел за ней следом. Да я куда угодно пойду за ней. Ее тело грациозно покачивалось в такт движениям. Она поднималась по ступенькам, и я мог разглядеть ее стройные ноги в бордовых колготках. Клетчатая юбка раскачивалась, и ткань приподнималась на пару сантиметров. Меня поглотил этот образ. Я не сразу заметил, что Эли поймала меня за разглядыванием. Я улыбнулся, а она ничего не сказала, только кокетливо опустила взгляд на ступеньки и пошла дальше. Уверен, что я ей понравился. Она-то мне определенно понравилась. Все прошлые девушки сразу стали лишними и какими-то карикатурными. Голос Эли, ее движения и улыбка… Мне предстоит жить под одной крышей с этой красоткой почти неделю. Пока не знаю, хорошо это или плохо. Понимаю, что плохо.

Мы с Эли поднялись на второй этаж. Она показала мне комнату, в которой я буду ночевать. Я напомнил, что уже жил в этом доме летом. Мы с Эли разговорились, и я сам не заметил, как приблизился к ней. Пришлось сгорбиться, чтобы заглянуть ей в глаза. Я казался себе великаном рядом с этой малышкой. Так и хотелось расспросить ее про того парня, который собирался поцеловать ее в полночь. Узнать, встречается ли она с кем-нибудь. А если нет, то что тогда? Мне ничего не стоит украсть ее поцелуй под бой курантов. Главное, чтобы Майлз не воспринял это болезненно. Но ведь это праздник! Сегодня стираются границы и исполняются желания. Мое желание на сегодня приобрело отчетливые формы.

Эли сказала, где найти Майлза, и убежала. Я зашел в темную, прохладную комнату – небольшая гостевая спальня с узкой кроватью и покосившимся шкафом. На тумбочке возле кровати стояла лампа, которая не работала. На полу – толстый шерстяной ковер. На кровати лежала стопка одеял. Летом эта комната спасала от жары, но подозреваю, что зимой здесь как в холодильнике. Я сел на кровать, и она прогнулась под моим весом. После дороги у меня слегка болели глаза. Хотелось спать. Дядя вытянул из меня все силы. Он, как вампир, питался энергией других людей. Чтобы изгнать из головы неприятные мысли, я поскорее переоделся: натянул свежую футболку и темно-синий свитер. Заглянул в зеркало, убрал ладонью волосы назад. Мои глаза казались уставшими и тусклыми, как у пойманной рыбы. Я спустился вниз к остальным гостям и быстро нашел Майлза. Как хозяин дома, он был ведущим конкурсов. Когда я очутился на пороге гостиной, Майлз заставлял девушек передавать друг другу шарик с завязанными глазами. Рядом с ними один из парней завывал песню в караоке, кто-то танцевал. Остальные пили и болтали. Людей оказалось много. В небольшой комнате яблоку негде было упасть. Майлз увидел меня и замахал руками.

– Эрик, ты приехал! Как добрался? Прости, что не встретил. Я ждал твоего звонка, – его крик заглушил почти все голоса и музыку.

Майлз подлетел ко мне и обнял меня одной рукой. Как будто мы давно не виделись, хотя не прошло и двух недель.

– Неплохо, – отмахнулся я. – Меня встретила твоя сестра.

– Надеюсь, Эли не сильно грубила. Она злюка. Мы держим ее в подвале и выпускаем по праздникам.

– Она показалась мне милой. Как по мне, то это ты заслужил почетную должность властителя подвала.

Майлз засмеялся. Он потащил меня к дивану, где собралась толпа гостей. Я повертел головой и на другой стороне гостиной заметил Эли. Она смотрела на меня. Когда я поймал ее взгляд, она застенчиво отвернулась. В ней нет никакой грубости. Самая милая девушка на свете. Я поскорее отвернулся, потому что Майлз начал знакомить меня со своими друзьями. Я уже общался с ними полгода назад и теперь кивал головой в знак приветствия.

Понемногу я втянулся в хаотичный ритм праздника. Майлз всучил мне бутылку пива, и я начал расслабляться. Ребята оказались приветливыми и добродушными. Никаких конфликтов или косых взглядов. Одна девушка пыталась втянуть меня в караоке и всучила микрофон, но я отказался. Она расценила это как личное оскорбление и до конца вечера не отлипала от меня. Вроде, ее звали Иоланда. Она нагло флиртовала попеременно то со мной, то с Майлзом. Друг это заметил, но только усмехнулся. Я же каждые четверть часа искал глазами Эли. Она стояла в кругу девушек и парней. Ее одноклассники, как я понял. Я не рисковал к ней подходить, не зная, как к этому отнесется Майлз и его родители. Да и себе я не доверяю. Нет ничего плохого в том, чтобы подойти к девушке и дружелюбно с ней поболтать. Вот только у меня не получится дружелюбно. С самого детства я умел быть честным с собой и не обманываться. Как только я заглянул в глаза Эли, то понял, что дружить с ней не получится.

Я заметил, что она довольно популярна. Ее даже на несколько минут не оставляли одну. Ребята вытянули ее на улицу пускать фейерверки. Я тоже хотел пойти. Мое лицо горело от спертого воздуха, но Иоланда в меня вцепилась.

– А где ты живешь в Лондоне? Я часто бываю там на выходных. И мы могли бы встретиться в городе, потусить? Я езжу туда на съемки. Я работаю моделью.

Приторно-сладкий аромат ее духов вызывал головокружение. Или это от усталости с дороги и алкоголя? Я не выпил много, но вспомнил, что за день успел только позавтракать. Я пытался отшить девушку, но она не воспринимала вежливые отказы. Я не ответил на ее вопрос и ушел на кухню за новой бутылкой. Там я отыскал пару сэндвичей и с радостью их съел. На кухне много еды, но там было не протолкнуться.

Когда я вернулся к Майлзу, то окончательно потерял Эли из виду. Может, она все еще на улице? Часы приближались к полуночи. Мне хотелось очутиться рядом с этой девушкой, когда начнут бить куранты. Я лавировал по комнатам и даже заглянул на второй этаж. Я пытался найти Эли, но без толку. Когда я вернулся в гостиную, по телевизору начали обратный отсчет. Толпа собралась в комнате и кричала. Я наконец увидел Эли. Она оказалась на другой стороне гостиной. Майлз куда-то запропастился. Я начал проталкиваться через людей, но меня поймала Иоланда. Она зажала меня возле книжного шкафа и обхватила мою шею руками, потянула мое лицо вниз.

– С Новым годом!

Пьяная девушка закричала мне в самое ухо и прижалась губами к моим. Я опешил и потерялся в ее тяжелых духах на пару секунд. Длинноногая Иоланда с легкостью дотянулась до моих волос и запустила туда острые ногти. Я пришел в себя только когда ее язык настойчиво протиснулся мне в рот. Я резко оттолкнул девушку, отстранился и поскорее вытер губы рукавом. Иоланда хищно улыбнулась, когда я от нее убрался. Но ушел я недалеко. Мои глаза начали искать Эли и нашли. Ее уже целовал парень. Тот самый, который называл ее тигренком. Я отвернулся. Не стоит ревновать девушку, с которой болтал от силы пять минут.

Толпа вокруг меня радовалась и обнималась. Прошел еще один год. Нужен новый календарь на стену, но больше ничего не изменилось. Один из ребят обнял меня, а потом ко мне протиснулся Майлз.

– С Новым годом, Эрик, – весело проорал друг. Несколько капель из его стакана попало на мой свитер.

Когда я снова попытался отыскать Эли, то не нашел ее. Скорее всего, девушка ушла к себе в комнату. Не помню точно, сколько мы еще развлекались. Постепенно люди стали расходиться. Буйное празднование сошло на нет. Мигающий свет гирлянд и потухший камин навевали сон. Я добрался до постели и отключился. Ночью мне снился дядя и шумный праздник, а после я провалился в ясные глаза цвета моря.

Глава 3.

Эли.

У меня есть привычка рано вставать. Не важно во сколько я легла, я встаю без будильника раньше, чем поднимается солнце. Не уверена, хорошо это или плохо, но сегодня это положительный бонус для Майлза. Я встаю в полной темноте, зимнее солнце еще не успело показаться на горизонте. Иду в душ, а потом принимаюсь за уборку. Вообще-то, мы с Майлзом должны были заняться этим вдвоем, но мой брат встанет только в полдень. К тому времени могут вернуться родители.

К моему удивлению, я замечаю, что последние гости прибрались после себя. Вся посуда стояла на кухне, а мусор уже собрали в мешки. Прохожусь пылесосом и влажной тряпкой, перемываю посуду, убираю остатки мусора и проверяю задний двор. Вроде ничего не сломано и все лежит на своих местах. Я потратила на уборку пару часов и теперь с гордостью оглядывала чистый дом.

Когда я раскладывала подушки на диване, то услышала скрип лестницы. В арке показалось заспанное лицо Иоланды. Я оцепенела, прижав пухлую подушку к груди. На втором этаже всего три комнаты: спальня Майлза, моя спальня и гостевая. Родители спали в комнате под лестницей на первом этаже. Иоланда что-то пробормотала, натянула куртку и сапоги. Мне стало неловко и мерзко. Уверена, Иоланда почувствовала тоже самое. Я вспомнила, как она целовалась с Эриком. Вспомнила, как меня поцеловал Питер. Я не с первой попытки оттолкнула парня от себя. Он продолжал удерживать меня за талию. Его шутка не удалась. Он это сразу же понял по моему лицу.

«Прости, Эли», – виновато пробубнил парень и скрылся среди гостей.

Я ушла с вечеринки, даже не попрощавшись с подругами. Поднялась наверх и спряталась в своей комнате. Поцелуй Питера сбил меня с толку. А еще меня очень огорчил Эрик. Понимаю, неправильно идти на поводу у собственных эмоций. Я только познакомилась с Эриком. Я не знаю его, а он не знает меня. Он не знает Иоланду. Но это не помешало ему целоваться с ней и остаться с ней на ночь. Чувства ревности и зависти оказались столь отчетливыми, что я не смогла их спрятать или замаскировать. Иоланда извинилась и скрылась за дверью. Я выглянула в окно. Девушку уже ждало такси.

Я не придумала ничего лучше, чем подавить обиду. Сделать вид, что ничего не случилось. А ведь и правда, разве что-то случилось? Друг Майлза переспал с девчонкой, это что-то особенное? Эрик пару раз мне улыбнулся и был вежливым, а я уже разыграла в голове любовный сценарий.

Я пошла на кухню и развела тесто. Накалила сковороду и принялась печь оладьи. Я поставила в духовку шоколадное печенье, чтобы из дома выветрился запах вечеринки.

На полке стоял маленький приемник, я включила музыку. Я танцевала, держа в руках лопатку и переворачивая оладьи. Я не сразу уловила движение за спиной, а когда обернулась, то увидела Эрика. Он стоял на пороге кухни и рассматривал меня. Волосы топорщились во все стороны, и парень пытался зачесать их назад. Под глазами пролегли тени, но мягкая улыбка превратила лицо в солнце. Я не удержалась и поддалась его влиянию. Тоже улыбнулась. На пару минут забыла про утреннюю встречу с Иоландой.

– Вкусно пахнет, – тихо сказал парень и подошел поближе. – Нужна помощь?

– Нет, но ты можешь садиться на почетное место в центре стола. Скоро будем завтракать.

– Ты успела прибраться? Почему нас не подождала? – парень оглядел идеально чистую кухню.

– Я рано просыпаюсь. Мне чем-то надо было себя занять. И я люблю убираться.

Я перевернула порцию оладьев и включила чайник. В комнате воцарилась неловкая тишина. Эрик присел на высокий табурет возле островка и опустил локти на столешницу. Он продолжал меня разглядывать. Я отругала себя за то, что не привела себя в порядок. Волосы собраны в небрежный хвост, на мне теплые пижамные штаны и белая майка. Я нацепила дурацкий фартук с мордой плюшевого медведя в окружении клубники. Вообще-то это мой любимый фартук, но он не создан для встречи с симпатичными парнями. И весь мой образ далек до блистательной Иоланды. Я никогда раньше не задумывалась о таком. Моя уверенность начала расшатываться, и я поскорее усмирила нервы. Нет, я красива в любом виде. Взгляд Эрика тому подтверждение. Я еще раз поглядела на парня, он смотрел на меня, чуть прикрыв глаза, будто кот греется на теплых лучах. Будто я его солнце. Единственный центр его притяжения.

– Так, мы не успели вчера толком познакомиться, – я начала разговор. – Как ты подружился с моим братом?

Эрик тихо рассмеялся.

– Мы познакомились в пабе в первый месяц учебы. Я видел Майлза на лекциях, но мы не общались. Он тусил с другой компанией. Как-то так вышло, что мы столкнулись у барной стойки. Сцепились из-за ерунды. Мы уже много выпили, и начало учебы здорово ударило нам в голову. Майлз вытащил меня на улицу, чтобы разобраться, кто сильнее. Мы немного подрались, а потом сели за один стол. Не помню как, но утром твой брат проснулся на полу в моей комнате. На самом деле мы не драчуны, так повлияла смена обстановки и свобода от школы.

Я уставилась на парня, а потом засмеялась. Никогда не понимала мужской дружбы. Она начинается с любой мелочи и вырастает в преданность до гроба. Эрику понравился мой смех, его губы растянулись, открывая ряд белых ровных зубов. Его широкие плечи затряслись в беззвучном смехе, но глаза оставались серьезными. Их туманная серость остановилась на мне.

– А что на счет тебя? – спросил Эрик. – Расскажи о себе. Чем занимаются ребята в Гроутоне?

– Я не знаю, что тебе рассказать. Я учусь в школе, иногда занимаюсь волонтерством для дополнительных баллов, хожу в кружки. Чем еще занимаются школьники из маленьких городов? Мы катаемся на велосипедах, подрабатываем, бегаем по лесу, ходим на вечеринки, устраиваем жертвоприношения, расследуем преступления.

– Про последние два пункта поподробнее, – смеется Эрик.

– На самом деле учеба занимает почти все время. Осталось полгода до экзаменов. На жертвоприношения и вечеринки нет времени, – я пожимаю плечами и чувствую себя маленькой и ранимой. Странное, непривычное чувство.

– Ты будешь поступать куда-нибудь дальше или останешься в Гроутоне? Я помню, Майлз говорил, что ты очень умная. Не думала поступить к нам, следом за братом?

Последние слова Эрик произнес с особой осторожностью. Его язык выводил каждую букву с какой-то медлительностью. Он знал, что моя семья не может позволить себе обучение в вузе. Майлз вылез благодаря полной стипендии и собственным накоплениям. Он подрабатывал после школы и все деньги собирал на будущую учебу. Мой мозговитый брат обладал невероятным упрямством и везением. Он грезил учебой в престижном университете. Когда я спросила, зачем ему это, он ответил, что хочет красивый диплом. У меня же сформировалась своя мечта. Точнее, это была мечта Дженны, но я ее позаимствовала. Одно слово – Сорбонна. Древний университет в самом центре Парижа. Факультет физики. Не знаю, как мы с Джен дошли до этой идеи. Может, после того, как нашли в городской библиотеке журнал с картинками старого здания Сорбонны. Еще на нас повлияла школьная экскурсия в Париж в пятом классе. Дженна влюбилась в этот город, а я подхватила ее азарт. Мы, как очумелые, стали учить язык и теперь читали книги только на французском. Майлз и родители покрутили у виска, когда услышали о моем желании. Мама сказала, что платить за это не будет. Она работает медсестрой в больнице, а папа – бухгалтер. Очень надеюсь, что мне повезет и я пройду по стипендии, как и Майлз. Шансов мало, но Маккриди так легко не сдаются. Лиз тоже скептически относится к нашей с Джен мечте. Лиз хочет поступать в медицинский колледж, стать медсестрой или фармацевтом. Ее будущее звучит более реалистично и прагматично. Я же, как и старший брат, хочу красивый диплом в рамочке. Хочу свою историю.

Я не успела ответить на вопрос, потому что на кухню вошел Майлз. Такой же лохматый, как и его друг, в серой футболке и шортах. Лицо Майлза слегка опухло, и он еле открывал глаза.

– Ох, я вчера знатно перебрал. У меня болит голова. У вас тоже болит?

Мы с Эриком ответили отрицательно. Майлз присел рядом с другом и опустил лицо на холодную поверхность стола. Чайник на плите засвистел. Я выключила огонь. Поставила на стол большую тарелку с оладьями и несколько баночек со сладким сиропом и вареньем. Разложила перед парнями тарелки и столовые приборы. Я заранее приготовила кофе и вручила Майлзу кружку крепкого напитка без молока и сахара, положила рядом таблетку аспирина. Брат стал нашептывать благодарности.

– Эрик, тебе кофе или чай? – спросила я парня.

– Чай с молоком, но я сам могу налить, не напрягайся.

Я не дала парню договорить. Поставила перед ним огромную цветастую кружку.

– Спасибо.

От этого простого слова мои щеки стали гореть. Я села напротив парней и подула на свой чай. Эрик повторил мое движение.

– Это плохая идея – устраивать вечеринку у себя дома. Можно было пойти куда-нибудь выпить или напроситься в гости. Теперь я умираю, – бурчал брат.

– Вечеринка прошла хорошо. Всем понравилось, – я говорила чистую правду. Люди отдыхали на полную катушку, и это читалось на их лицах.

– Да уж, всем точно понравилось, – едко заметил Майлз, и я не поняла, к чему он клонит. Эрик удивленно посмотрел на друга. – Не знал, что ты начала встречаться с Питером. Я видел, как вы с ним вчера целовались. Эли, он же придурок. К тому же мой одноклассник. Он старше тебя, а ты еще школьница. Ты ведь знаешь его бывшую девушку? Она тебе потом проходу не даст.

Серьезно? Он включил братскую опеку именно сейчас? Мне стало максимально неловко перед Эриком. Меня и саму мутило от вчерашнего поцелуя – короткого и легкого. До этого я с парнями не целовалась.

– Майлз, – я старалась, чтобы голос прозвучал как можно холоднее, без испуга и без обиды. – Я младше тебя всего на два года. Я учусь в выпускном классе. Мне почти восемнадцать. Что ты от меня хочешь? Вспомни себя.

– Элинор, я – парень, а ты – девушка, и Питер мне не нравится. Он не надежный, а ты полная дуреха, раз повелась на него, – голос Майлза повысился и стал злобным. Я ответила ему тем же. Мы практически кричали друг на друга.

– Да не встречаюсь я с Питером! Он сам подошел ко мне вчера. Поцеловал меня, хотя я ему не разрешала. Так что разбирайся с ним, а не со мной. И не называй меня дурехой, придурок.

Я резко встала, забыла про чай и остывающий завтрак. Я вылетела из кухни и зарычала. Какой же Майлз идиот! Сил нет. Про себя я понимала, что на его нервах играет похмелье и разделявшее нас расстояние. Мы много времени провели раздельно и теперь снова учились жить вместе. За последнюю неделю у нас произошло несколько стычек. Мы не втягивали никого в наши споры. До этого момента. Когда Майлз отчитывал меня, мне хотелось провалиться под землю. Эрик ведь сидел рядом и все слышал.

На кухне зазвенел таймер, и я вернулась к духовке. Нарочно толкнула брата плечом, и он расплескал немного кофе на стол.

– Зря ты с ней так, – услышала я шепот Эрика.

Все мои движения производили шум. Я нарочно топала. Громко открыла духовку и звонко вытряхнула горячее печенье в миску. Я захлопнула духовку так, что стекло на ней загрохотало.

– Эрик, попробуй печенье, оно с шоколадной крошкой. Не знаю, какое ты любишь. Если скажешь мне, то я попробую испечь те, которые тебе нравятся. Осторожно, они еще очень горячие.

Я вернулась на свой стул и подтолкнула миску к Эрику. Парень посмотрел на меня с благодарностью.

– Спасибо, на самом деле я как раз люблю шоколадное.

Парень опасливо выловил одно печенье и закинул его на тарелку. Майлз засунул нос в миску и скривился.

– В этом году ты не готовила имбирное? Обычно ты всегда его готовишь. Я не люблю шоколад.

Я посмотрела на брата, как на избалованного ребенка.

– Извини, я отдала все печенье Питеру. У нас же с ним любовь.

Во мне клокотала еще не остывшая злоба. Майлз понял свою ошибку. Он с грустью смотрел, как Эрик откусывает краешек печенья и запивает его чаем.

– Прости, я был не прав. Ты уже взрослый человек и можешь делать все, что захочешь. Если Питер поцеловал тебя против твоего желания, я с ним поговорю.

Я кивнула и промолчала. Мне хватит и такого извинения. Я встала со стула и вытащила из шкафа банку с печеньем для Майлза. Я готовила его вчера утром. Брат заулыбался, как маленький ребенок. Он быстро открыл банку и зачерпнул туда руку. Чувствую, что час моих стараний будет уничтожен за считанные минуты.

– Так какие у нас планы на сегодня? – осторожно спросил Эрик. Оглядел нас и задержал взгляд на моем лице. Парень попытался растопить лед между мной и братом.

– Скоро приедут родители. Потом сгоняем в кино. Вечером ребята звали потусить с ними в пабе. Как тебе план?

Майлз еле прожевал печенье. Эрик согласился на все предложения друга и посмотрел на меня.

– Ты пойдешь с нами в кино?

Я не ожидала этого вопроса и замерла. И снова я ощутила неуловимое притяжение к Эрику. Майлз молча переводил взгляд с меня на друга, спрятавшись за огромной синей кружкой.

– Я собиралась встретиться с Джен и Лиз. Я обещала дождаться родителей, а потом пойти к Дженне.

Я поморщилась и виновато улыбнулась.

– Если захотите, то присоединяйтесь к нам, – дружелюбно добавил Майлз. Я не поняла, из вежливости он это предлагает или пытается исправиться после нашей ссоры.

Или он говорит искренне? Потому что мы с братом друзья.

Когда мы заканчивали завтракать, приехали родители. Они влетели в дом. Их лица раскраснелись от мороза. Мама критически оглядела прихожую и открывающийся краешек гостиной, и только после этого она нас поприветствовала. Мы с Майлзом вылезли из кухни, Эрик скромно стоял позади нас. При виде парня мама с папой расплылись в улыбках.

– Эрик, дорогой, мы так рады снова тебя видеть, – защебетала мама.

Парень напряг плечи, когда мама потянулась его обнимать. Папа пожал Эрику руку.

– Хорошо, что ты приехал.

– Я тоже рад. Спасибо, что разрешили погостить у вас на праздники.

– О, что ты. Приезжай, когда захочешь. Не только на праздники, – ворковала мама. – Вы, наверное, проголодались?

Майлз заверил маму, что мы только что ели, но мы все равно вернулись на кухню. Я заварила родителям чай, а они рассказывали, как съездили в гости. Увидев шоколадное печенье, папа с восторгом притянул к себе тарелку. Эрик сидел с нами и ничем не выдавал свой дискомфорт. Потом до меня дошло, что ему нравится семейная обстановка. Он с интересом оглядывал мою семью. Мы болтали и смеялись. Солнечное утро освещало загроможденную кухню. Родители рассказывали о встрече со старыми друзьями, а мы делились впечатлениями от своего праздника. Я рассказала, что миссис Джонс ругалась из-за фейерверков.

– Я с ней поговорю, – успокоил меня папа.

На душе стало легче. Не люблю конфликты. Эрик смотрел на разыгрывающиеся сцены, словно зритель, для которого устроено это шоу. Он ловил наши реплики. В его глазах пряталась мягкая, пугливая радость. Я вспомнила слова мамы, когда Эрик приезжал в прошлый раз:

«Бедный мальчик. Он все детство ездил на каникулы к одноклассникам или сидел с няньками. Его дядя совсем им не интересуется. Ты бы видела его лицо. Он так радовался, что попал к нам в гости».

Тогда я не сильно поняла ее слов, теперь осознание плотно засело в мозгу. Теперь я вижу сама. Парень практически расплылся, пытаясь впитать в себя атмосферу настоящего дома.

Мама решила устроить праздничный вечер в честь гостя и приготовить для Эрика то, что ему нравится. Майлз сразу же остудил пыл матери, сказав, что вечером их не будет. Папа, в свою очередь, донимал Эрика вопросами об учебе. Я сидела тихо. Когда мы с мамой остались наедине, она спросила, как мне Эрик. Я сделала вид, что размышляю над ее вопросом.

– Он выглядит слишком адекватным для того, чтобы дружить с Майлзом, – я решила отшутиться. Мама скептически покачала головой.

– Хороший мальчик, – ответила мама.

Для себя я уже решила, что Эрик – больше чем хороший.

Когда я вышла на улицу, пошел снег. Низкие, хмурые тучи сыпали пушистыми хлопьями. Сугробы покрывали здешние поля белоснежными холмиками. Фермерские изгороди потерялись, и горизонт слился с небом. Я пошла до дома Джен пешком. Моя подруга жила в древнем, приземистом домике на другой стороне города. Я прогуливалась по безлюдным улицам. Редкие прохожие казались черными точками в мире идеальной чистоты. Магазины еще не открылись. Каменная брусчатка оказалась скользкой, и остаток дороги я проделала, держась за фасады зданий. Под конец дороги я замерзла. Теплая куртка и большой шарф меня не уберегли. Даже в шерстяных перчатках пальцы одеревенели.

Джен встретила меня на пороге и устроила в мою честь танцы. Она прыгала на месте и скандировала мое имя. Родители Джен уехали на работу, поэтому дом был в нашем полном распоряжении.

– Я хотела позвать Честера, но он сегодня в мастерской, – беззаботно говорила Джен, приглашая меня к дивану.

Лиз уже сидела на мягком пуфике и быстро обняла меня. В проявлении чувств она была сдержаннее, чем Джен. Девчонки смотрели повторы старых телепередач. Большой дом плохо держал тепло. Мы укутались в пледы. У нас не было конкретной цели. Мы просто хотели провести день вместе. Мы прижались друг к другу на диване, как птички на ветке.

– Ты вчера рано убежала с вечеринки, – сказала Джен, не отнимая глаз от телевизора. – Лиз сказала, что ты пошла спать. Мы тоже ушли, без тебя скучно. Я хотела вытащить тебя из спальни, но Лиз сказала…

– Это все из-за Питера, – подметила Лиз. – Эли, это из-за него, верно? Я видела, как он тебя поцеловал. Так уже давно никто не делает.

Хотела бы я сказать, что дело в Питере, но это не совсем правда. Я вспомнила лицо Иоланды, встречу с Эриком, их поцелуй и свое разочарование. Я не могла понять свои чувства. Почему я так реагирую на человека, которого совершенно не знаю? Рассказать об этом подругам или лучше промолчать? Я знаю, они меня не осудят и никому не разболтают.

– Вы вчера видели Эрика, друга Майлза? – спросила я девочек.

Джен замотала головой. Лиз сказала, что видела незнакомого парня рядом с моим братом, но с ним не общалась. Я решилась обо всем рассказать.

– Мы вчера с ним познакомились. Мне показалось, что я ему понравилась, но я не могу сказать точно. Вдруг он просто вежливый и общительный. Мне казалось, что он со мной флиртует, но я могла ошибиться.

– А тебе он понравился? – Джен тут же оживилась, забыв про телевизор. Я замялась на пару секунд.

– Да, он мне понравился, – ответила я серьезно. Я не стеснялась говорить о таком перед подругами.

Девушки переглянулись. Я читала на их лицах ликование. Еще немного, и они запищат от радости. Я почти уверена, что Джен сейчас сорвется и устроит новые пляски. Дело в том, что раньше мне никто не нравился. Точнее, мне нравились мальчики в школе, но я не была в них заинтересована. Они нравились мне за их красоту или ум, но я не хотела с ними встречаться, держаться с ними за ручки и целоваться. Помню, я встречалась с Дином Фирсоном в шестом классе. Наш роман не продлился и недели. Я быстро остыла к Дину и честно ему рассказала. После этого он несколько месяцев со мной не разговаривал. Теперь мы с Дином просто друзья. В подростковом возрасте парни казались потными неандертальцами с пушком над губой. Потом начался период тотальной зубрежки, и парни ушли за пределы моих интересов. Только сейчас я окончательно созрела для отношений. Мои подруги пришли к этому намного раньше.

– А ты не спросила этого парня, понравилась ты ему или нет? – поинтересовалась Джен. – У него есть девушка?

Моя подруга точно бы не теряла время зря и все бы разузнала.

– Я не знаю, что и думать. Мне показалось, что я ему понравилась, но потом он целовался с Иоландой в полночь.

Я рассказала подругам, что столкнулась с Иоландой рано утром. Она убежала из спальни парня, пока я убиралась. Джен присвистнула, а Лиз сразу же потеряла интерес к истории.

– Думаю, ты сама ответила на свой вопрос, – кисло заметила Лиз. – Он клеит всех девушек без разбора. Сначала улыбался тебе, потом Иоланде. Он в тебе не заинтересован, раз умудрился переспать с Иоландой при первом знакомстве в чужом доме. Даже не засоряй голову этим человеком. Тут все ясно.

Лиз сложила руки на груди. Только сейчас я поняла, что знаю ответ на мучающий меня вопрос. Эрик не из тех парней, на которых стоит обращать внимание. Он знает, что привлекает девушек, и пользуется этим.

– Сегодня утром он все время мне улыбался и казался милым, а потом позвал меня в кино, когда они с Майлзом решили туда пойти.

Последняя фраза прозвучала как-то жалко и тускло. Я замолчала и уставилась в телевизор. Не стоило вообще об этом говорить. Мысли об Эрике оказались пустышкой. Теперь я это остро понимала. Лиз взяла меня за руку, и я с благодарностью приняла ее тепло. Джен же сдаваться не собиралась.

– Так, все, я звоню твоему брату, – сказала она резко и начала искать свой телефон в складках пледа.

– Чего? – не сдержалась Лиз. – Зачем?

– Мы идем в кино с ними. Я хочу все знать, – эмоционально ответила Джен. – Я хочу его увидеть.

Я следила за Джен. Подруга нашла контакт «Брат моей красотки». Я решила не останавливать ее и посмотреть, что будет дальше. Джен смелее меня. Мне хотелось перенять это качество.

– Привет, это Джен. Я слышала, вы сегодня собираетесь в кино? Мы с вами. Вы еще не уехали?

Я не слышала, что ответил брат. Джен убрала телефон и встряхнула светлыми волосами.

– Собирайтесь, мы едем в кино.

Я удивленно уставилась на подругу, а Лиз взвыла.

– Ты обещала мне спокойный день, Джен. Ты обещала, что мы будем лежать перед телеком и ничего не делать. Без выкрутасов и других людей. Ты снова меня обманула.

– Это же зимние каникулы, – начала защищаться Джен. – Сидеть дома – скукота. К тому же, мы должны поглядеть на этого парня. Эли он понравился, и мы просто так это оставим? Иоланда нам не помеха. Пусть двигается. А еще я хочу в кино.

Под бдительным руководством Джен мы собрались буквально за пару минут. Мы хотели поехать на автобусе, но Лиз позвонила отцу, и он согласился нас подвезти.

Глава 4.

Эрик.

Кинотеатр находился в соседнем городке и располагался в подвале старого здания. Жесткие кресла и небольшой экран. Мне сразу понравилось это место. Оно не казалось обезличенным продуктом корпораций. Это был частный кинотеатр, которым владели поколения одной семьи. Добираться до него полчаса – не слишком далеко.

Мы с Майлзом поехали на моей машине. До этого мы зависали у каких-то его друзей. Майлз не давал мне скучать, и мы не сидели на месте.

Когда мы подъехали к кинотеатру, позвонила одна из подруг Эли. Я сразу встрепенулся. Каким-то непостижимым образом мои мысли все утро вертелись вокруг этой девушки. Я чувствовал ее притяжение, когда сидел утром на кухне. Внутри меня растеклось ядовитое торжество, когда я узнал, что Эли ни с кем не встречается. Парень, который поцеловал ее – всего лишь навязчивый одноклассник Майлза, не больше. Вместе с тем, меня встревожило, как друг отругал Эли. Она поцеловалась с бывшим одноклассником Майлза и получила нагоняй. Что будет, если я рискну подойти к Эли? Майлз определенно меня прибьет.

Я слышал, как Эли и ее подруги согласились пойти с нами в кино. Мне тут же захотелось вернуться и забрать их на машине, но Майлз меня остановил.

– Ты не успеешь съездить туда и обратно. Лучше они приедут на автобусе, а на обратном пути поедут с нами. Мы купим билеты и подождем их.

Эли с подругами приехали довольно быстро. Их подвез кто-то из родителей девочек. Я старался сделать невозмутимое лицо, но у меня ничего не вышло. Стоило мне увидеть тонкий силуэт девушки, как губы сами собой потянулись вверх. Эли улыбнулась нам и помахала рукой. Вместе с ней пришли еще две девушки. Одна пухленькая и румяная, как клубничное пирожное, другая – смуглая и строгая. Дженнет и Элизабет, которые в секунду превратились в обычных Джен и Лиз.

– Значит, ты тот парень из Оксфорда, – Джен дружелюбно протянула мне руку, на ее щеках появились ямочки. – Мы услышали, что вы позвали Эли в кино, и тоже решили напроситься. Надеюсь, вы не против.

Возможно, Майлз и был против, но он не подал виду. Для него кинотеатр служил пунктом, где можно дождаться вечера, а потом пойти в паб. В маленьких городках не так много развлечений.

– Конечно, не против. С вами будет веселее, – я посмотрел в сторону Эли. Она стояла позади подруг, спрятав руки в карманах куртки. – Мы уже купили билеты и успеваем взять напитки и что-нибудь на перекус. Я угощаю.

Я видел, как Лиз открыла рот, но Джен незаметно толкнула ее в бок.

– Да, давай, – весело ответила девушка.

Эли казалась тихой и застенчивой по сравнению со своими подругами. Девушка выглядела чем-то расстроенной. Подруги схватили Эли и потащили ее к кассе. Майлз решил подождать нас возле зала. Девушки о чем-то шептались и смеялись. Джен оценивающе оглядела меня. Подруги Эли взяли попкорн и лимонад. Эли ограничилась кислыми конфетами. Я нарочно держался возле девушки. Вчера вечером она казалась мне таинственной и притягательной. Сегодня утром она выглядела совсем юной. Это остро ощущалось, когда она ругалась с Майлзом или когда обнималась с родителями. Со своими друзьями Эли выглядела иначе: расслабленная, игривая. Я подошел ближе, чтобы поймать запах ее духов. Уже вчера я ощутил бархатный запах моря рядом с этой девушкой. Море, цитрус, свежая трава. Запах весны и отпуска. Эли подняла на меня глаза, и я потерялся в их синеве. Зеленые крапинки превращали радужки в волны.

– Я рад, что ты пришла, – сказал я тихо, чтобы другие девушки не услышали.

– Спасибо, что позвал, – так же тихо ответила Эли. Она заправила прядь темных волос за ухо. Сережки в форме маленьких звездочек заблестели.

Пока мы шли к залу, я и Эли отстали. Мы шагали рядом, кончики наших пальцев почти соприкасались. В зале я сел рядом с Эли, оставив Майлза с краю. Друг подозрительно на меня покосился.

– Ты все равно уснешь через полчаса, а мне надо с кем-то болтать, – я невинно пожал плечами. Девочки сидели со стороны Эли и с любопытством на меня поглядывали.

– Это правда, ты всегда засыпаешь в кинотеатрах, – заметила Эли.

– Даже на шумных боевиках и ужастиках, – вставила Лиз.

Майлз закатил глаза. Он говорил, что мы лжем и он сегодня спать не будет. Майлз уснул даже быстрее, чем я предполагал. Зимняя комедия оказалась смешной, но я почти весь фильм поглядывал на Эли. Она ловила мои взгляды. Мы шептались, обсуждая фильм и актеров. Девушка угостила меня кислыми конфетами. Мы смеялись и общались, и я даже не заметил, как закончился фильм. Я не запомнил ни одной сцены, пропустил половину сюжета. Майлз тихонько сопел рядом со мной и проснулся только к финалу. Друг сделал вид, что не спал, и с серьезным видом обсуждал концовку. Джен и Лиз косились на нас с Эли и о чем-то шепотом переговаривались. Уверен, что они обсуждали свою подругу и меня. Лиз глядела на меня с какой-то враждебностью, а взгляд Джен мне прочитать не удалось.

Мы отвезли девчонок домой. Они все остались с ночевкой у Джен. Я тоскливо смотрел на Эли, потому что не увижу ее до завтрашнего утра. Майлз проследил за моим взглядом, его густые черные брови поднялись. Я ждал, что друг сейчас что-нибудь скажет, но он промолчал.

– Поехали, у меня знакомый выступает в одном баре, – сказал Майлз, и мы свернули на центральную улицу.

Дни каникул проносились с бешеной скоростью. Я не успевал ими наслаждаться. Майлз таскал меня по пабам и друзьям, а его родители устраивали семейные ужины и посиделки перед телевизором. Мне нравилось все, но последнее – больше. В доме Маккриди я мог общаться с Эли. Она всегда сидела неподалеку, или готовила новую порцию печенья, или читала книги. Один раз она пошла со мной и Майлзом поиграть в бильярд. Брат и сестра устроили соревнования друг с другом и яростно рычали, когда шар укатывался не туда. Майлз и Эли оказались слишком похожи. Упертые и борющиеся до конца. Когда я смеялся над ними, они начинали со мной ругаться и грозились, что я останусь ночевать в машине. Это заставляло меня смеяться еще сильнее. Я учил Эли играть, хотя она справлялась и без моей помощи. Из-за барной стойки нам помахала какая-то девушка. Я не сразу узнал подружку Майлза, с которой я целовался на новогодней вечеринке. Я не придал этому значения, но Эли сразу нахмурилась и скисла, перестала включаться в игру. Возвращаясь домой, Майлз на всю улицу кричал, что он победитель. Он где-то раздобыл большую сосульку и размахивал ей, как посохом.

Я влюбился в семью Маккриди – в суетливого, предприимчивого отца и заботливую мать, в Майлза, в Эли. Девушка вскружила мне голову, и каждое утро я выглядывал ее на кухне. Иногда мы часами играли в гляделки, пока остальные занимались своими делами. Если бы не Майлз, я бы давно начал действовать. Каникулы почти кончились, а я все еще не могу выбрать сторону.

Эли.

Я, Эрик и Майлз сидели на диване и смотрели фильм. Точнее, его никто не смотрел. Брат, как всегда, уснул. Запрокинув голову, он полулежал в неестественной позе и тихо посапывал. Я читала книгу, стараясь игнорировать присутствие парня, от которого у меня мурашки бегут по коже. Эрик сидел в телефоне. Родители ушли на работу. Завтра брат с другом уедут обратно в университет, и я уже начинала тосковать по ним.

– Что читаешь? – тихо спросил Эрик.

Я подняла голову и столкнулась с поразительной серостью его глаз. Под этим взглядом я рассыпалась на части. Эрик придвинулся ближе ко мне и попытался разглядеть обложку. Название книги было на французском. Парень нахмурился. Я тоже подвинулась ближе к Эрику, и наши ноги соприкоснулись.

– «Отверженные» Гюго.

– В оригинале? Я заметил, что ты читаешь книги на французском, – Эрик не насмехался, в его тоне сквозило искреннее удивление.

– Я читала эту книгу на английском еще несколько лет назад и теперь пытаюсь осилить ее в оригинале. Мы с Джен хотим поступить в Сорбонну после школы, поэтому мы учим язык.

Я немного смущалась. Странно рассказывать о своих мечтах парню, которому хочешь понравиться. Вдруг он сочтет их глупыми. Никогда раньше не задумывалась о таком.

Когда мы вернулись из кинотеатра к Джен, девочки принялись болтать на перебой.

«Ты ему определенно нравишься! Он весь вечер с тебя глаз не сводил. Такой красавчик! Между вами определенно что-то есть», – без остановки твердила Джен.

Я была полностью с ней согласна, но из головы не шел образ Иоланды. Ее взлохмаченные волосы и помятое платье ранним утром. Я с осторожностью относилась ко всем улыбочкам и словам Эрика. От одноклассниц я наслышалась грустных историй о мальчиках-сердцеедах и пустых надеждах.

Услышав о Сорбонне, Эрик нахмурил светлые брови.

– Уверен, ты туда поступишь. Буду навещать тебя в Париже.

Мой рот сам собой растянулся в улыбке. Приятно слышать такие обещания. Вдруг они действительно исполнятся. До этого Эрик не позволял себе разговаривать со мной так. Его хриплый шепот казался чем-то интимным. Мне хотелось ответить ему тем же.

– А как же Иоланда? – не сдержалась я и тут же прикусила язык. Эрик будто не сразу понял мой вопрос.

– Кто?

– Девушка, с которой ты целовался на вечеринке. Она осталась с тобой на ночь. Я видела, как она утром села в такси.

Мне давно хотелось спросить об этом, разобраться в ситуации. Лучше контролировать ее, а не висеть в вязкой неопределенности. Эрик нахмурился еще больше.

– У меня с этой девушкой ничего не было. Она поцеловала меня в полночь, но потом ушла с Майлзом. Эли, я честно не хотел с ней целоваться и уж тем более не собирался тащить ее на второй этаж.

Эрик говорил вкрадчиво и спокойно. Он пытался убедить меня, хотя я сразу же поверила его словам. Я раскрыла рот и в бешенстве посмотрела на старшего брата.

Придурок. Он же знает, что я ненавижу Иоланду, и все равно переспал с ней.

Хотелось пнуть Майлза, пока он спит.

– Не хочешь поиграть в снежки? На улице идет снег, – тихо предложил Эрик. Он изучал мое лицо, пока я мысленно проклинала Майлза. Не дождавшись моего ответа, парень поднялся с дивана и потянул меня за рукав.

Я тут же поняла, почему Эрик потащил меня на улицу. Сидя на диване, нам приходилось шептаться, чтобы не разбудить Майлза.

Мы поскорее накинули куртки и обмотались шарфами. Выбежав на улицу, я первым делом слепила круглый снежок.

– Здесь такой белый снег, – Эрик сделал глубокий вдох, вглядываясь в горизонт. Он перевел задумчивый взгляд на меня. – Ты действительно все это время думала, что я переспал с Иоландой?

– Да. Ты ведь ее целовал, – крикнула я и кинула в парня снежок. Я попала ему в грудь и злобно рассмеялась. Мне тут же прилетело по плечу.

– Я хотел поцеловать другого человека в полночь.

Не успела я ничего сказать, как Эрик побежал за мной. Я завизжала и поскорее умчалась по сугробам. Парень быстро меня поймал и повалил на снег. Я пыталась увернуться, но Эрик навис надо мной и сцепил мои руки над головой.

– Теперь не уйдешь, тигренок Эли, – соблазнительно прошептал парень.

Эрик лежал на мне, а его дыхание опаляло мою щеку. Я застыла, боясь пошевелиться. Парень разглядывал меня горящими глазами. Он опустил взгляд на мои губы и нагнулся еще ниже. Я следила за ним сквозь опущенные ресницы. Мне хотелось запечатлеть этот момент и прокручивать его в голове по ночам. Я подалась вперед. Кончики наших носов почти соприкоснулись. Я не чувствовала холода, все мое тело горело. Эрик поймал пальцами мой подбородок и улыбнулся.

– Не сегодня, Эли. Я подожду, пока ты вырастешь.

Эрик перекатился на спину и лег рядом со мной. Теперь мы вдвоем смотрели на хмурое зимнее небо.

– Я уже выросла, – обиженно пробурчала я. Парень тихо засмеялся и покачал головой.

В таком положении нас нашел Майлз. Входная дверь резко распахнулась, и оттуда высунулось заспанное лицо брата. Он поймал нас взглядом и закатил глаза.

– Вы от меня сбежали. Я один должен кино смотреть?

Мы с Эриком захохотали. Я вскочила на ноги и незаметно слепила снежок.

– Майлз, ты предатель. Ты переспал с Иоландой на Новый год, хотя ты знаешь, что мы с ней воюем.

Я хищно улыбалась и подкрадывалась к брату. Эрик тоже поднялся и обходил Майлза с другой стороны. Глаза брата забегали. Он взъерошил волосы и виновато уставился на меня.

– Я не очень хорошо помню, чем кончилась вечеринка. Это Иоланда утащила меня на второй этаж. Я не протестовал. Она красотка, хоть и чокнутая. Тебе Эрик рассказал?

Я облегченно выдохнула и впервые за неделю почувствовала спокойствие. Я все это время терзалась сомнениями. Эрик открыл мне глаза. Я действительно ему нравлюсь.

– Я и без Эрика знала, что Иоланда ночевала у нас дома, предатель. Пришло время твоего наказания.

Мы с Эриком стали закидывать Майлза снежками, а потом повалили его в сугроб. Я смеялась и не могла остановиться. Я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

На следующий день мы с родителями провожали парней в Оксфорд. Мы стояли возле калитки, пока ребята загружали сумки в багажник.

Майлз крепко обнял меня и закружил над землей. Я беспомощно замахала ногами.

– Пусти, – взмолилась я.

– А ты прости меня за Иоланду.

Пришлось заверять брата, что он не числится в списке моих врагов. В это время Эрик прощался с родителями. Мама обняла парня и погладила его по спине.

– Мы очень рады, что ты к нам приехал.

– Я тоже очень рад, – Эрик лаконично улыбнулся и метнул в мою сторону взгляд. – Приезжайте как-нибудь в Оксфорд всей семьей на выходных. Мы с Майлзом устроим вам экскурсию.

– Отличная идея, – папа переглянулся с мамой. – У меня как раз будет небольшой отпуск в конце февраля. Мой сын нас никогда не зовет, хотя уже два года там учится. Мы ездили в Оксфорд много лет назад, еще до рождения детей. Эли, как тебе идея? Хочешь поехать в Оксфорд?

– Еще бы, – я вырвалась из удушающей хватки брата и пригладила волосы. – Эрик, ты можешь приехать с Майлзом в мае на мой день рождения. Мы каждый год устраиваем вечеринку в шатре.

– Хорошая идея, – похвалила меня мама.

Она и Майлз еще что-то говорили, но я их не слышала. Я поймала взгляд Эрика и взяла его в плен. Он сказал, чтобы я выросла. Мне как раз исполнится восемнадцать. Достаточный возраст? Эрик подошел ко мне. Он обнял меня на прощание. Я почувствовала, как его нос утыкается в мои волосы, услышала его глубокое дыхание. Парень быстро разорвал объятия. Майлз еще раз чмокнул меня в щеку.

– Вообще-то я всегда зову вас в гости, но вы слишком заняты, – заметил он. – Вы вечно кормите меня отговорками и не приезжаете. Спорим, в феврале опять застрянете дома.

Папа что-то проворчал, но Майлз уже сел в машину. Я скрестила руки на груди, наблюдая, как автомобиль теряется за деревьями. В этот раз мы поездку в Оксфорд не пропустим. Я уж постараюсь.

Глава 5.

Эли.

Мы выехали утром, но все равно попали в пробку. Без этого никак. Железнодорожники снова устроили забастовку, и люди пересели на автомобили. Серое небо нависало слишком низко и почти соприкасалось с полями.

Я сидела на заднем сиденье папиной машины и смотрела в окно. Меня накрыло радостное возбуждение. Ладошки предательски потели. В голове, как на быстрой карусели, вертелась всего одна фраза: «Мы едем в Оксфорд». Наконец-то.

С новогодних каникул прошел месяц. Наступил слякотный февраль, и у папы начался отпуск. К моему удивлению, родители и в самом деле собрались навестить Майлза. Обычно наши планы срывались в самый последний момент: маме ставили смену в больнице, или деньги уходили на ремонт холодильника. В этот раз звезды совпали. Никаких происшествий не случилось.

Мы выехали в субботу утром, чтобы я не пропускала школу. Теперь я сидела в наушниках и представляла себе наш приезд. Музыка совпадала с картинками из моих мыслей. Конечно, я старалась не думать о парне с серыми глазами, но сознание то и дело возвращало мне его образ. Когда Майлз и Эрик уехали, мне стало грустно. Я не ожидала, что настолько прикипела к этому парню. Я стала рассеянной на уроках и плохо спала. Учителя косились на меня и ворчали, чтобы я собралась.

– Да, наша девочка влюбилась, – протянула Джен, когда мы сидели с подругами в библиотеке. Я уже час изучала одну страницу, бессмысленно глядя на буквы.

– Он хоть оставил тебе свой номер? – спросила Лиз, и так зная ответ. – Он тебе ничего не писал?

– У него нет моего номера.

– Он мог попросить его у Майлза, – заметила Джен.

И правда, он мог это сделать, но, очевидно, не сделал. Он мог найти меня в интернете, ведь подписан на Майлза, а Майлз подписан на меня. Значит, он не заинтересован в общении со мной. Такие мысли съедали меня на протяжении месяца. Лишь усилием воли я смогла вернуться в строй и включиться в учебу. Когда я звонила Майлзу, то не спрашивала о его друге. Еще чего. Он ведь не спрашивает обо мне. И все же мне не удалось искоренить из мыслей высокую фигуру Эрика. А теперь, приближаясь к Оксфорду, я волновалась. Пришлось сделать дыхательную практику, чтобы сердце перестало так быстро стучать.

Мы въехали в город. Улочки уже наводнили туристы. Я вертела головой, чтобы получше все разглядеть, изучить каждую горгулью или уловить мерцающий конец шпиля. Хедингтонский камень белел под бледным солнцем. Летом и весной виды здесь приятнее. Старыми дворцами и домиками меня не удивить, но я все равно осталась в восторге от местной архитектуры. Мы забронировали трехместный номер в дешевой гостинице через интернет, но до заселения еще слишком рано. Поэтому мы петляли по узким улочкам, пока не доехали до колледжа Майлза.

Пока папа искал парковку, мама пыталась дозвониться до Майлза. Его телефон, как всегда, стоял на беззвучном режиме. На тротуарах прогуливались студенты. Кто-то начал махать нашей машине и подбежал. Я сразу же узнала Эрика. Его медовые волосы развевались на ветру, на губах играла яркая улыбка. Он был одет в теплый бордовый свитер и черное пальто. В руках – книги и сумка с ноутбуком. Он узнал нашу машину и теперь приветливо встречал гостей. Я залюбовалась парнем и не сразу заметила девушку за его спиной. Она обнимала толстые тетрадки и спешила за Эриком. Высокая блондинка с пухлыми губами и огромными глазами. Красивая, как модель с обложки журнала. Эрик и эта девушка куда-то шли вместе и только потом заметили машину. Кто она? Его одногруппница? Неужели парень не думал обо мне? Я ощутила тяжесть в легких и поймала себя на ревности – горькое чувство с примесью растерянности и обиды.

Заметив Эрика, папа улыбнулся ему и опустил стекло. Я свое опускать не стала. Много чести.

– Доброе утро, мистер и миссис Маккриди. Привет, Эли.

Мы дружно поздоровались. Эрик нагнулся, чтобы быть на одном уровне с окном. Он улыбнулся родителям и задержал взгляд на мне. Во всем теле растеклось тепло, совсем как на каникулах. Против воли, мои губы тоже растянулись в улыбке. Эрик оглядел меня с ног до головы и только потом отвернулся.

– Я очень рад, что вы приехали. Мы только из библиотеки. Нужно доделать задание к понедельнику. Майлз еще сидит там, дописывает. Он отправил меня встретить вас.

– Вот почему мой сын не берет трубку, – мама тут же забросила телефон на дно сумки.

– Там даже дышать нужно с осторожностью. Один чих – и тебя выпроваживают на улицу, – пошутил Эрик. – Майлз сейчас выйдет. А мне нужно забежать в общежитие. Вечером я к вам присоединюсь.

– Обязательно прогуляйся с нами, вместе где-нибудь поужинаем. Покажете нам места, где вкусно готовят, – говорил папа.

Эрик дружелюбно общался с родителями. Он показал папе место, где можно оставить машину, и спросил о нашей дороге. Я молчала. Я почувствовала неловкость. Мне не удавалось вклиниться в разговор, да и что я спрошу? Мне не хотелось выдавать свой любовный интерес перед родителями. Да и перед Эриком тоже. Я еще раз покосилась в сторону блондинки. Она стояла на лужайке и терпеливо дожидалась парня.

Эрик начал прощаться. Он посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но передумал. Машина отъехала, а Эрик с девушкой направились в другую сторону.

Через несколько минут мы нашли Майлза. Брат радостно встречал нас. Такой же лохматый, как и Эрик, в слегка помятой рубашке. Он тут же получил нагоняй от мамы за неряшливый вид.

– Сегодня выходной. Обычно я выгляжу лучше, – попытался оправдаться Майлз.

Брат тут же потащил нас на экскурсию по городу. Майлз показал нам колледж, в котором учится, и свою комнату. Лодочная станция не работала до весны, а на велосипедах кататься было холодно. Мы зашли в Музей Эшмола. Прогуливались пешком, греясь стаканчиками с кофе и заходя в магазины. Я наткнулась на хорошую книжную лавку и выбрала парочку массивных томиков.

– Сама будешь их нести, – предупредил Майлз, но все равно взял пакет в руки.

– Ты мой герой.

Я почти встала на одно колено посреди улицы, и мы с братом засмеялись. Мы соскучились по нашему общению и дурацким шуткам.

Когда родители утомились, мы поехали в гостиницу. Всей семьей пообедали в кафе и поднялись в номер, чтобы отдохнуть и согреться перед новой прогулкой. Эрик обещал к нам присоединиться, и я решила переодеться. Цветастое платье с сердечками уже не казалось таким привлекательным. Я красивая, но не так, как та блондинка. Рядом с такими ухоженными и утонченными девушками я выгляжу как нервный гном. Я выудила из сумки белый пушистый свитер и черную кожаную юбку.

Эрик говорил мне что-то про взросление? Значит, сыграем по его правилам.

Эрик.

Я определенно хотел встретиться с Эли еще раз. Меня не покидала надежда, что ее отец сдержит слово и они всей семьей приедут в Оксфорд. Я нашел девушку в социальных сетях и, как одержимый, облазил ее страницу. Хотелось написать, но я вовремя останавливался. Это не лучшая идея. Эли еще нет восемнадцати, и ее брат меня живьем съест, если я начну к ней подкатывать. Лучше дождаться ее дня рождения и после него поговорить с Майлзом. Мои мысли возвращались к зимним каникулам и отвлекали меня от экзаменов.

Когда я услышал от друга, что его семья приедет в конце недели, мне с трудом удалось сдержать ухмылку. Я не напрашивался, но Майлз все равно предложил мне встретиться с его семьей. Не отказывать же другу.

Субботним утром мы с Майлзом и другими одногруппниками засели в библиотеке. Очарование готического интерьера улетучилось в первый же год. Кожаные переплеты и темное дерево уже не вызывали восторга. Я сидел над книгой, а Майлз то и дело поглядывал на часы. Он не успевал дописать задание. К нам подсела Франческа и захлопала ресницами в мою сторону. Я устало выдохнул и захлопнул книгу. Получилось слишком громко в идеальной тишине.

– Чем займетесь на выходных, мальчики? – сладким голосом спросила Франческа. Смотрела она только на меня.

Я промолчал, а Майлз сказал, что к нему приезжает семья. Я в упор посмотрел на девушку, надеясь, что она свалит. Франческа меня раздражала. Мажорка, как и я. Я переспал с ней в первый год учебы и теперь никак не мог от нее отделаться.

Я был дурным, сорвавшимся с цепи новичком. Дядя увязался за мной, когда я приехал с сумками в колледж. Он закатил скандал из-за того, что мне досталась маленькая комната. Я в очередной раз испытал чувство вины за дядю. Для меня не имел значения размер комнаты, но дядя стал перечислять пять поколений нашей семьи, окончивших этот колледж.

Пансион для мальчиков и наставления дядюшки сделали свое дело. Первый месяц я слетал с катушек. Спал с девушками только из-за их красоты, пропадал в пабах и общался с такими же богатенькими детишками, как и я. Надо отдать должное, про учебу я не забывал. Хорошо, что я познакомился с нормальной компанией и Майлзом, вступил в клуб гребли. За два года в Оксфорде я повзрослел.

– Ты уже закончил? Может, встретишь родителей, мне еще один абзац дописать. Они уже должны приехать, – взмолился Майлз.

– Конечно.

Я вышел из библиотеки, а Франческа увязалась за мной. Мы обсуждали учебу, когда я увидел автомобиль мистера Маккриди. Я принялся махать, и они меня заметили. Эли сидела на заднем сиденье. Я подошел ближе и получше разглядел девушку. В розовой шубке из искусственного меха и платье с мелкими сердечками. Легкий слой туши на ресницах, щеки мягкие и румяные, шоколадные волосы сбились на макушке, а глаза блестят, как штормовое море в солнечную погоду. На душе стало тепло. Такая милая чудачка. Я болтал с ее отцом, изредка поглядывая в ее сторону.

Эли казалась чем-то подавленной. Я не сразу понял причину, но одного взгляда девушки за мою спину было достаточно. Эли ревновала меня к Франческе. Я ни с чем не спутаю ревность. Мне сразу стало неприятно. Я не должен давать повода для ревности. Я все еще помню крики родителей за закрытой дверью. Мой отец гулял, а мать его ловила. Она плакала и кричала. Она ненавидела моего отца, но продолжала с ним жить. Я вежливо попрощался с родителями Майлза и двинул в сторону общежития.

– Не машина, а развалюха, – цинично заметила Франческа.

– Это английская классика, – буркнул я и пошел быстрее, но у девушки длинные ноги, и она за мной поспевала.

– Франческа, отстань, пожалуйста.

Я старался быть вежливым, но получилось все равно грубо. Франческа поняла, что лучше меня не провоцировать, и ушла.

Я зашел в спальню и просидел над заданиями еще пару часов. Потом сходил в душ и переоделся. Я получил сообщение от Майлза, что они ждут меня к шести. Я накинул теплый шерстяной пиджак поверх рубашки и вышел на улицу. На сером небе собирались тучи.

Мы с Майлзом решили отвести его родителей в один из туристических ресторанчиков, где нет толпы студентов. Маккриди долго возмущались, что я оплатил наш счет. Но это малая часть того, как они откармливали меня летом и зимой. Ужин получился уютным и спокойным. Я не чувствовал себя лишним, и это радовало. На самом деле я не слышал и половины разговоров. Я сидел рядом с Эли. Она была чудесной. Белый свитер контрастировал с ее волосами, хотя мне были по душе все ее цветастые наряды. Тихий девичий смех разносился над столом. Майлз и я рассказывали об учебе и студентах. Я предложил прогуляться всем вместе, но миссис Маккриди отказалась.

– Лучше возьмите Эли и погуляйте. Ей будет полезно посмотреть на студенческую жизнь. Мы с Фреди пройдемся полчасика и пойдем спать.

Мы остались втроем на холодном ветру. Эли поймала брата за руку.

– Отведите меня в самое злачное место, – засмеялась девчонка.

Майлз только фыркнул и обхватил плечи сестренки рукой. Я поплелся рядом с ними. Мы оживленно болтали. Мы пошли в паб, в котором часто зависаем с приятелями. В субботний вечер народу было много. После улицы здесь оказалось душно. За одним из столиков уже сидели наши друзья и несколько девушек. Парни тут же принялись глазеть на Эли. Майлз всем ее представил.

– Что будешь пить? – шепнул я девушке на ухо. Она резко повернулась и уткнулась плечом в мою грудь. Здесь было тесно. Я воспользовался поводом и придвинулся к Эли. Коснулся горячей ладонью ее поясницы.

– Колу.

– Сейчас принесу.

Я взял колу и темное пиво для себя и Майлза. Когда я вернулся к столику, парни уже включили Эли в дискуссию о современной теологии. Поначалу девушка робко вставляла свои комментарии, но потом включилась в спор. Религиозная тема сменилась на споры о сомнительной правдивости исторических источников. Такие споры могли продолжаться бесконечно. Мы уже проторчали в баре пару часов.

– Нет, ты определенно заблуждаешься, – пытался перекричать голоса Даррен. Он слегка охмелел и сидел рядом с Эли. Он лукаво улыбнулся девушке и положил руку на спинку ее стула. Я это заметил и встал с диванчика.

– Пошли отсюда, уже голова болит от этих разговоров. Мы обещали показать Эли город.

Когда я прошел мимо Даррена, то нарочно пнул его стул ногой. Парень зашатался и чуть не свалился на пол.

– О, кто-то перебрал и даже усидеть на стуле не может? – загоготал Грант. Предприимчивый и пухлый парень. Его отец работает с премьер-министром, и такие связи в будущем пригодятся.

Даррен расплескал пиво из стакана и принялся ругаться. Это вызвало очередной взрыв смеха. Эли последовала моему примеру и тоже встала со стула. Мне хотелось взять ее за руку и увести из этого места. В тишину улицы или моей комнаты. Подальше от пьяных студентов.

– Да, ребята, Эрик прав. Мы засиделись, пойдем в сторону Бодлианской библиотеки, – Майлз поднялся и потянулся.

Мы вышли из паба. На улице заметно потеплело. Шквальный ветер утих. На небе вышла яркая полная луна. Я шел рядом с Эли и Майлзом. Из соседних заведений играла музыка. Компании людей проходили мимо нас. Мы прогуливались по узким улочкам, а потом беспощадно топтали газон.

Эли слегка притормозила, и я тоже. Майлз остался впереди. Мы решили передохнуть и присели на скамейку.

Эли устала. Ее щеки раскраснелись от холода. Мой друг тоже упал на скамейку возле нас.

– Майлз, Эрик, привет. Что вы тут делаете в такой час?

Мы обернулись на женский голос. Нам помахала девушка-первокурсница, которая жила в одном здании с Майлзом. Она стояла в компании девчонок и парней. Они возвращались с вечеринки. Мой друг улыбнулся и вопросительно посмотрел на Эли.

– Я схожу поздороваюсь?

– Конечно, мы тут без тебя не пропадем.

Эли слабо улыбнулась, и Майлз поспешил к девушке, пока та не ушла. Друг убежал флиртовать, а я наконец-то остался наедине с Эли. Я посмотрел на девушку. Мы уже дошли до Камеры Рэдклиффа и теперь сидели напротив нее. Эли восторженно разглядывала старую ротонду. Ее челюсть слегка подрагивала от холода.

– Ты замерзла?

Я не выдержал и прижался к Эли. Снял пиджак и накинул на ее тонкие плечи, пока она не успела ничего сказать. Ее ресницы затрепетали. Девушка подняла на меня глаза. В свете уличных фонарей они казались темно-синими. Я осторожно потянулся к ее руке и сжал маленькую ладошку в своей. Наши пальцы переплелись. Эли облокотилась на меня.

– Это место точно такое, каким я его себе представляла, – тихо начала она. – Возможно, без вас оно показалось бы мне мрачным и слишком драматичным.

– Ты можешь поступить сюда на следующий год. Будешь рядом с братом и со мной.

– С тобой?

– Да.

Я серьезно посмотрел в глаза Эли. Она ответила мне долгим и соблазнительным взглядом. Ее губы слегка приоткрылись.

– Дашь мне свой номер? Ты не против, если я буду звонить и писать тебе? – спросил я.

Я протянул Эли свой телефон, и она вбила номер.

– Не против, – ответила девушка. Она закинула мой телефон в карман пиджака и улыбнулась. У нее появилась ямочка на щеке, совсем как у ее брата.

Майлз все еще болтал с соседкой и совершенно не обращал на нас внимания. Его торчащие уши покраснели на морозе. Он волновался и ерошил волосы ладонью, но его собеседнице, похоже, все нравилось. Она кокетливо улыбалась моему другу. Ее компания стояла в сторонке, их терпение было на исходе.

Я помассировал ладонь Эли пальцем. Она ответила мне тем же. Я нагнулся еще ниже и уловил теплое дыхание девушки. Мне хотелось поцеловать ее, но я обещал себе не торопиться до мая.

– Твое приглашение на день рождения все еще в силе? – спросил я.

– Если ты не приедешь, придется придумать план жестокой мести.

Эли театрально нахмурилась. Я засмеялся и обнял девушку. Это ее смутило.

– Я такое не пропущу, – прошептал я в девичье ушко.

Я видел, что Майлз заканчивает разговор. Как он нехотя пятится назад. Я нагнулся к Эли и осторожно зарылся носом в ее волосы. Запах утреннего моря и жасмина. Черт, мне нужен этот запах на подушке.

– Ты сегодня невероятно красивая, – сказал я Эли прежде, чем реальность ворвалась в наш мир.

Глава 6.

Эли.

«Как добрались? У тебя все хорошо?»

Он написал, как только мы приехали домой. Улыбка непроизвольно заиграла на моем лице. Такое случается всякий раз, когда я слышу его голос в своей голове.

Я запрыгнула на кровать и прижала подушку к груди. Счастье копилось во мне, как бочка с дождевой водой во время ливня. Поездка в Оксфорд казалась сном перед пробуждением. Яркие краски выходных еще оседали на моих глазах.

Я победно рассмеялась своему телефону и написала ответ:

«Мы уже дома. Все хорошо. Мне очень понравились наши выходные».

Эрик и Майлз провожали нас. Они крепко обняли меня на прощание. Я почувствовала, как меня отрывают от чего-то важного. Мне понравился этот город больше, чем я ожидала.

Через секунду телефон снова ожил.

«Я начинаю по тебе скучать».

Я удивленно прочитала сообщение. Мне такого еще никто не писал. По телу растеклось приятное тепло.

«Я тоже скучаю».

Написав это, я поскорее оттолкнула от себя телефон и закрыла подушкой лицо. Щеки горели. Раньше я переписывалась всего с одним мальчиком – Крисом из Эдинбурга. Мы писали друг другу письма для школьного проекта. Крис пропал сразу же, как получил оценки за нашу переписку. Мои подруги давно прошли стадию милых переписок, поцелуев и свиданий. Я чувствовала себя отсталой рядом с ними, но понимала, что все придет со временем.

Эрик начал писать мне каждый день. Он желал доброго утра и спокойной ночи, смешил меня, постоянно присылал картинки или видео с бестолковыми котами.

Мама спрашивала, чему я улыбаюсь в своем телефоне. Я врала, что это пишут Джен и Лиз. Мне не хотелось говорить родителям об Эрике. Я не скрытная, но так приятно иметь что-то свое, чем ты не обязана делиться. К тому же мне не хотелось быть предметом споров между Майлзом и Эриком. Пусть между ними царит покой до поры до времени. Как-то Эрик написал, что поговорит с моим братом после моего дня рождения.

Эрик взял привычку звонить мне, когда я возвращалась домой из школы. Я ехала на велосипеде по неровной дороге среди полей и низеньких каменных изгородей. Когда мой телефон начинал вибрировать, я слезала с сиденья и присаживалась на траву, привалившись спиной к камню. Мы общались по видеосвязи. Когда камера включалась, я видела его красивые серые глаза. Мы с Эриком могли проболтать целый час и не успеть наговориться. Когда парень звонил мне, он почти всегда сидел в своей комнате или в парке. Я не звонила ему сама. Боялась отвлекать от занятий или нечаянно напороться на Майлза. Эрик выучил мое расписание и звонил почти в одно и тоже время. Иногда я засиживалась в библиотеке или на дополнительных курсах. Тогда наш разговор был коротким, и меня это расстраивало.

Эрик всегда спрашивал, как прошел мой день. Он увлеченно слушал все, что я ему говорила, да и я ловила каждое его слово.

Пару раз в неделю я звонила Майлзу. Мой брат либо сидел, зарывшись в учебники, либо торчал в очередном баре. Иногда, во время моих видеозвонков, на заднем фоне маячил Эрик и остальные ребята. Я приветливо им улыбалась и махала рукой. В такие моменты Эрик всегда вклинивался в наши разговоры и пытался меня рассмешить. Майлз на это никак не реагировал.

Так незаметно пролетел февраль. Как-то раз позвонил Эрик и пригласил меня на соревнования по гребле. Он участвовал в заплыве в конце марта.

– Только узнал, что нашу команду утвердили.

Эрик сидел на кровати в своей спальне. В футболке и с мокрыми после душа волосами. Он только вернулся с тренировки. Его глаза светились торжеством. Мне нравилось, как парень на меня смотрит.

– Я хочу, чтобы ты приехала. Соревнования проводят в субботу утром. Я могу позвонить твоим родителям и пригласить их. Я соскучился по тебе и хочу тебя увидеть.

Я шла домой из школы, как всегда, сокращая дорогу через поля. Раньше я возвращалась с Лиз, но теперь она уезжала вперед, чтобы я могла спокойно болтать с Эриком. Одной рукой я тащила велосипед, в другой сжимала телефон. Одна лямка рюкзака слетела вместе с пиджаком. Школьная юбка и волосы развевались от ветра. Я бы остановилась, но мне срочно надо домой. Мама на дежурстве, и на мне приготовление ужина.

От последней фразы Эрика я затормозила и чуть не выронила велосипед. Как у парня получается говорить так открыто? Я тоже скучала по нему, но смущалась говорить о таком вслух. Мои глаза загорелись, когда я представила, что снова поеду в Оксфорд. Но мечты тут же разбились о реальность. Я поморщила нос.

– В конце марта?

– В последнюю субботу марта.

– Я не смогу приехать, – виновато ответила я. – У нас будет олимпиада по химии в первых числах апреля. Наша команда попала в полуфинал, и мы будем соревноваться со школой Солифилд.

– Ты участвуешь в олимпиаде?

Эрик был удивлен. Оно и понятно. Я старалась участвовать буквально во всем, что поможет мне при поступлении: кружок по химии, школьная газета, организация школьных мероприятий, клуб дебатов. Еще я занималась репетиторством младшеклассников и входила в поисковый отряд нашего города.

– Да. Мы с Джен давно в команде, – я пожала плечами. Рюкзак скатился еще ниже. – Сказали, что полуфинал проведут в Лондоне и даже покажут его по телевизору. Не знаю, на какой канал они это впихнут.

– Я определенно буду смотреть, – тихо засмеялся Эрик.

– Лучше не надо, – фыркнула я. – Если победишь в заплыве, отправлю тебе коробку шоколадного печенья.

– А если проиграю?

– Все равно отправлю.

– Тогда придумай, что я могу подарить тебе.

– А мне ничего не надо, – скромно ответила я.

О, я определенно знаю, что мне надо. Я хочу тебя. Прости, Эрик, что я не такая прямолинейная, как ты.

Эрик.

Тренировка затянулась. Я шел в сумерках до своего здания. Солнце село, и синее небо начинало гореть звездами. Или это спутники и самолеты? Скоро звезды совсем поблекнут из-за космического мусора, разбросанного на нашей орбите. Вчера приглашенный лектор пугал нас глобальными экологическими катастрофами, которые мы уже не успеваем решить. Слишком жуткие картины для ранней весны. Даже воздух на улице другой. Свежий и чистый, как в деревне.

Телефон в кармане запищал. Это Эли прислала фотографию: селфи на фоне стопки учебников. Рядом сидит ее подружка Джен с огромной кружкой кофе. «Сегодня мы не завоевали мир», – гласила надпись на кружке.

«Удачи тебе завтра на соревнованиях. Звони после, поболтаем».

«Спасибо. Обязательно позвоню».

Я хотел, чтобы Эли была здесь завтра. В последний месяц бедняжку завалили домашним заданием и факультативами. Эли усердная. Никогда еще не встречал человека, который так любит учиться. Ей нравились химия и физика. Я в этом совершенно ничего не смыслю. Мое направление – бизнес и финансы. Эли сразу сказала, что не приедет. Я слышал, как она сомневается и пытается придумать план поездки, которой не суждено сбыться.