Читать онлайн Прожить роман бесплатно

Пролог.

Я сидела в углу кофейни "На канале", прижавшись к окну, за которым моросил питерский дождь. Это место на набережной канала Грибоедова было моим спасением. Потёртые кожаные диваны, запах свежесваренного кофе и лёгкий скрип деревянного пола – здесь я написала свои первые романы. Те, что читатели покупали в "Буквоеде" и обсуждали в соцсетях, называя "милыми, но слишком предсказуемыми". Теперь же ноутбук передо мной был открыт, а экран оставался пустым, как моя голова.

Утренний звонок от редактора всё ещё отдавался в ушах. "Катя, нам нужен новый роман. Что-то с душой, с настоящими чувствами. Читатели устали от твоих шаблонов. Где искра?" Искра. Легко сказать. Я, Екатерина Волкова, тридцать пять лет, автор шести любовных романов, не могла выдавить ни строчки. Моя последняя книга, "Лето на Неве", получила разгромные отзывы. "Банально", "без жизни", – писали критики. И я не могла с ними спорить. Я забыла, как писать о любви. Да и была ли она у меня когда-нибудь?

Я отхлебнула латте, надеясь, что кофеин хоть немного встряхнёт меня. Напрасно. Курсор на экране мигал, как насмешка. И я уже представляла, как издательство разрывает контракт, а я возвращаюсь к работе в офисе, сортируя бумаги. Снова.

– Плохой день? – послышался знакомый голос за спиной и я обернулась.

Лана. Хозяйка кофейни.

Молодая девушка лет двадцати пяти, хотя иногда, разговаривая с ней, мне кажется, что она старше. На ней как всегда, тёмно-зелёный свитер и фартук с вышитым логотипом кафе – чашкой и книгой.

– Плохой год, – буркнула я, захлопывая ноутбук. – Моя муза, похоже, сбежала в отпуск. Без обратного билета.

Лана улыбнулась и села напротив, поставив перед собой чашку эспрессо.

– Расскажи, – сказала она, подпирая подбородок рукой. – Что случилось, Катя?

Я вздохнула. Обычно я не из тех, кто делится сокровенным, но Лана умела слушать. В её кафе я чувствовала себя как дома, даже когда весь Петербург казался серым и холодным.

– Моя карьера летит в пропасть, – начала я, глядя на капли дождя, стекающие по стеклу. – Издательство хочет новый роман, но у меня ничего. Пусто. Всё, что я пишу, – это клише. Девушка встречает парня, они ссорятся, потом мирятся под дождём. Конец. Критики говорят, в моих книгах нет души. И я… я не знаю, как её туда добавить. Как писать о том, чего не чувствуешь?

Лана наклонилась ближе.

– А ты любить не пробовала? – усмехнулась.

– Очень смешно. Ведь красивые, порядочные, творческие мужчины валяются на дороге.

– Может и валяются, но ты ведь кроме сюжета для своих книг больше ни чего и не видишь. Даже если он будет там лежуть – он ткнула пальцем на улицу – прямо на пешеходном, ты просто возьмешь и перешагнешь его, подумав, что он просто сумасшедший.

– Ой, слушай, – усмехнулась я, – если бы любовь можно было найти, как новую главу для романа, я бы уже давно написала бестселлер «Как встретить идеального мужчину за 30 дней». Только вот проблема – все мои герои в реальной жизни почему-то отказываются следовать сюжету! То главный красавчик оказывается женатым, то принц на белом коне приезжает на общественном транспорте, а то и вовсе все мои романы заканчиваются хеппи-эндом только в моих черновиках…

Лана рассмеялась, а я добавила:

– Может, мне стоит создать приложение «Любовный сюжет 2.0»? Там бы пользователи выбирали жанр, возраст героя и уровень драматизма, а я бы выдавала им готовый сценарий отношений. Правда, боюсь, отзывы были бы не лучше, чем на мои книги – «Слишком предсказуемо» и «Где оригинальность?»

– А что, если бы ты прожила свою книгу? – вдруг ее голос стал серьезным, а взгляд убийственным, я аж поежилась. – Станешь героиней. Почувствуешь всё – любовь, боль, радость. Тогда твои слова оживут.

Я отмахнулась.

– О, конечно. Была бы только рада, если бы это было возможно. Сбежать в какой-нибудь романтический Питер, где всё решается за чашкой кофе и поцелуем под мостами. Мечта.

Лана рассмеялась.

– Да будет так, – воскликнула он и выбросила театрально руки вверх. – Иди домой, Кать. Ложись спать. Отдохни. Когда уснёшь, у тебя всё получится.

– Ты хотела сказать, когда проснусь?

Но она лишь улыбнулась и вернулась за стойку.

Я допила кофе, перед выходом махнула ей и вышла. Снова дождь. Может мне нужно переехать куда нибудь где будет солнце?

Ага, только вот от моих сбережений ни чего не осталось, а значит переехать я не смогу.

До своей квартиры добралась быстро, почти бежав, и вот, я мокрая стою напротив двери и мне совсем не хочется заходить. Ну и что я там снова буду делать? Ни чего.

И все же зашла. Скинула мокрую одежду, закуталась в одеяло и сама не поняла как уснула.

Глава первая.

Проснулась я от душераздирающего скрипа трамвайных колёс. «Ну началось», – мысленно простонала я, ещё не открыв глаза. И тут мой внутренний будильник заорал: «Стоп, что-то не так!»

Постель оказалась какой-то подозрительно узкой, а запах белья напоминал дешёвый порошок из супермаркета. «Эй, где мой любимый гель для стирки с ароматом моря?!» – возмутилась я про себя.

Открыв глаза, я ожидала увидеть свою уютную спальню на Петроградке с серыми обоями и столом, заваленным черновиками. Но вместо этого мой взгляд уперся в облупленный потолок с паутиной в углу и кричащий постер «Петербург навсегда!» над кроватью.

«Какого…?» – сердце заколотилось как сумасшедшее.

Вскочив с кровати (комната тут же решила покружиться в вальсе), я огляделась. Узкая комната с обшарпанным комодом, треснувшим зеркалом и кедами на полу. На сумке красовалась надпись «Праздник на заказ».

«Что за сюрреализм?» – пробормотала я, подбегая к зеркалу.

И тут моё дыхание перехватило. Из отражения на меня смотрела я… но не я. Те же черты лица, те же карие глаза – Екатерина Волкова, только лет на десять моложе. Никаких морщинок у глаз, никакой усталости в лице. Длинные тёмные волосы заплетены в косу, а не подстрижены под каре. И тело… лёгкое, словно мне снова двадцать пять.

«Вау, кто-то явно решил пошутить над моей самооценкой», – хмыкнула я, касаясь щёк. Отражение повторило движение, и я окончательно убедилась: это была я. Но не я. Совсем не я.

– Что за чертовщина?! – воскликнула я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Это какой-то розыгрыш? Или я съела что-то несвежее на завтрак?

И тут я услышала её. Лана.

– Не паникуй, Кать. Ты там, где должна быть.

Я обернулась, но комната была пуста.

Голос Ланы продолжал звучать, будто она сидела где-то рядом, хотя я точно знала – в комнате никого нет.

– Успокойся. Это не розыгрыш и не галлюцинация. Ты в своей книге. Точнее, станешь её частью.

Я схватилась за голову, пытаясь собраться с мыслями.

– Да ладно, – пробормотала я, потирая виски. – Это просто сон. Сейчас я проснусь, и всё вернётся на свои места.

Я ущипнула себя за руку – больно. Прислушалась к голосу Ланы, эхом отражающемуся от стен.

– Ты в своей книге, – повторила она с той же спокойной насмешкой.

«Точно, я сошла с ума», – пронеслось в голове. – «Или переработала. Или это какой-то особо изощрённый приступ мигрени».

Я начала ходить по комнате, словно это могло помочь проснуться.

– Лана, – произнесла я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Это же несерьёзно. Я просто сплю. Сейчас открою глаза – и окажусь в своей настоящей квартире.

Я зажмурилась, сосчитала до пяти, резко открыла глаза. Ничего не изменилось.

«Может, я ударилась головой? Где-то потеряла сознание, и теперь мой мозг выдаёт такие фокусы?»

– Ты не спишь, – голос Ланы звучал всё так же уверенно. – И ты не сошла с ума. Просто теперь ты часть своего собственного мира.

Я схватила подушку и прижала её к лицу.

«Это просто очень реалистичный сон. Сейчас я чихну – и проснусь. Точно. Сейчас…»

Но ничего не происходило. Я всё так же стояла в этой странной комнате, в чужом теле, а голос Ланы продолжал звучать в моей голове.

«Ладно, допустим, я не сплю. Но это же невозможно! Такого просто не бывает!»

– Бывает, – словно прочитав мои мысли, ответила Лана. – И у тебя есть три месяца, чтобы доказать себе, что ты способна написать настоящую историю. Историю с душой.

Я опустилась на кровать, обхватив голову руками.

«Я определённо сошла с ума. Но если это безумие, то оно слишком хорошо организовано. И слишком реально».

И тут как бабахнет! Гитарный рифф такой, что даже мёртвого поднимет. Семь утра, а у соседа за стеной настоящий рок-концерт. «Ну всё, – подумала я, – этот точно попадёт в мою книгу как главный злодей».

Вскочила с кровати так резко, что чуть не сделала сальто.

«Да ты издеваешься?!» – рявкнула я, барабаня в стену. – «Эй, потише там!»

Музыка стала только громче. И тут я услышала этот наглый смех. Сосед, кто же ещё! Просто классика жанра – вредный сосед, который достаёт главную героиню. Теперь я точно знаю, кто будет антагонистом в моей новой книге. От этой мысли злость только усилилась.

Не успела я снова стукнуть в стену, как в мою дверь постучали – три резких удара, будто кто-то очень торопился. «Лана? Или этот музыкальный маньяк решил добить меня лично?» – пронеслось в голове. Накинув первый попавшийся свитер (благо он валялся рядом со стулом), я сделала глубокий вдох и открыла дверь.

На пороге стояла девушка – высокая, с рыжими волосами, собранными в хвост. Её улыбка могла осветить даже самый хмурый питерский день. Одета она была так, будто собралась на вечеринку, но передумала в последний момент: обтягивающий топ, короткая кожаная юбка и кроссовки. «Ну конечно, – подумала я, – только такой персонаж и мог появиться в такой момент». Её зелёные глаза с озорными искорками смотрели на меня так, будто мы были лучшими подругами всю жизнь.

«Вот это поворот, – усмехнулась я про себя. – Теперь точно будет, о чём написать».

– Ты что, до сих пор спишь?! – она влетела в квартиру, даже не спросив разрешения, и швырнула сумку на мой комод. – У нас встреча с клиентом в десять, а ты тут дрыхнешь как суслик!

Я застыла, таращась на неё как на НЛО. Кто это вообще такая? И тут бац – в голове что-то щёлкнуло. Аня. Аня Сергеева. Моя подруга детства, совладелица какой-то там фирмы «Праздник на заказ».

«Стоп. Откуда я это знаю?» – пронеслось в мозгу.

Мы же вместе в школе за гаражами курили (ну ладно, я больше делала вид, что курю), мечтали о своём бизнесе, и она вечно таскала меня на вечеринки. Только вот проблема – эти воспоминания были… чужие. Как будто кто-то скачал их из интернета и засунул мне в голову.

– Аня? – выдавила я, всё ещё держась за косяк, будто он был моим спасательным кругом.

Она обернулась, приподняв бровь:

– Ты что, опять перепила? Или этот твой сосед опять всю ночь горланил? – она закатила глаза, но улыбка у неё была такая заразительная, что я чуть не рассмеялась. – Ладно, забудь. Пошли, надо обсудить свадьбу Петровых. Они хотят торт в виде Эрмитажа! Представляешь?

Я моргнула, пытаясь собрать мысли в кучку. Аня стояла передо мной во всей красе – рыжие волосы, помада ярче светофора, а в моей голове крутились воспоминания, которые точно не были моими. Это была моя подруга. Моя жизнь. Только вот… не совсем моя.

«Лана, ты что удумала? – мысленно простонала я. – Запихнула меня в эту книгу, сделала Катей, двадцатипятилетней владелицей непонятно чего, с подругой-тусовщицей и соседом-музыкантом. И что мне теперь со всем этим делать?»

– Кать, ты в порядке? – Аня нахмурилась, делая шаг ко мне. – Выглядишь так, будто увидела призрака на утренней пробежке.

– Я… да, всё нормально, – пробормотала я, но голос предательски дрожал. – Просто… не выспалась.

– Ну конечно, – фыркнула Аня, кивая на стену, из-за которой всё ещё орала музыка. – Это всё твой Максим. Или как там зовут этого музыкального террориста?

«Максим, значит? Интересно…» – подумала я, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Пойдём, – махнула рукой Аня, – выпьем кофе, и я расскажу, как мы сделаем эту свадьбу незабываемой. А потом займёмся твоим соседом-музыкантом. Думаю, ему понравится идея сыграть на свадьбе Петровых. Бесплатно, конечно!

«О нет, только не это, – мысленно простонала я. – Только не ещё один конфликт с моим новым соседом. (Конфликт?) и снова как будто не моя мысль. Хотя… может, это будет забавно?»

***

Питерский воздух встретил нас сыростью и запахом мокрого асфальта, щедро приправленного ароматом кофе из ближайшей забегаловки. Дождь накрапывал, а Аня, раскрыв свой ярко-жёлтый зонт, напевала что-то из «Сплина», будто это был её личный саундтрек.

Петроградка бурлила: трамваи звенели, люди спешили к метро «Чкаловская», а я еле поспевала за Аней, которая неслась так, будто за ней гнался сам дьявол.

– Слушай, Кать, надо бы потолковать с этим Максимом, – тараторила Аня, поправляя сумку. – Симпатичный, конечно, но его тусовки – это тихий ужас. Помнишь, как его подружка в три ночи караоке устроила? Ты тогда была готова её прибить!

Я кивнула, хотя в голове был полный туман. Всплыла какая-то картинка: я стучу в дверь Максима, ору, чтобы он выключил музыку, а он ухмыляется и зовёт меня спеть с ними. «Лана, что ты со мной делаешь?» – мысленно простонала я, тряхнув головой.

Вскоре мы добрались до кафе «Мосты» – уютного местечка с видом на Ждановку. Там нас ждали клиенты. Я пихнула Аню локтем, чтобы она заткнулась, и попыталась собраться с мыслями. В голове был полный бардак, но я должна была играть свою роль – Катя, 25 лет, организатор мероприятий. «Справлюсь как-нибудь», – решила я.

В кафе было тепло и пахло корицей. За столиком у окна сидели будущие молодожёны: Пётр – мужчина лет тридцати пяти с аккуратной бородой и в строгом сером свитере, и его невеста Лера – блондинка с идеальным макияжем и в дорогом голубом платье, которое, наверное, стоило больше, чем вся моя жизнь. Они подняли глаза, когда мы подошли.

– Екатерина, Анна, здравствуйте! – Пётр поднялся с улыбкой, излучая деловую уверенность.

– Пётр, Лера, эта свадьба будет эпичной! – Аня плюхнулась на стул, словно на электрическом стуле, и её энергия чуть не взорвала кафе. – Торт в виде Эрмитажа уже в работе, но давайте обсудим декор!

Я опустилась на стул, чувствуя, как внутри борются паника и странная уверенность. Воспоминания, которые не были моими, вдруг всплыли в голове: Пётр – IT-бизнесмен, любит всё контролировать до последней запятой. Лера – его принцесса, мечтающая о свадьбе в стиле «питерской сказки».

«Откуда я это знаю?» – промелькнуло в голове, но я уже открывала рот, и слова лились сами собой, будто я организовывала свадьбы с рождения.

– Предлагаю оформить зал в стиле Зимнего дворца, – начала я, удивляясь собственной уверенности. – Хрустальные люстры, золотые акценты, цветы в пастельных тонах. Арка из белых роз у входа, свечи на столах, и, конечно же, вид на Неву.

Лера засияла, будто я читала её мысли.

– Для банкета можно составить меню с акцентом на местную кухню, – продолжала я, входя во вкус. – Петербуржские пышки, закуски с икрой, а для танцев – струнный квартет с Шопеном, а потом диджей для молодёжи.

Пётр кивнул, явно впечатлённый. А я сидела и думала: «Лана, ты точно что-то натворила. Но, чёрт возьми, я начинаю входить во вкус этой новой жизни!»

Лера засияла так ярко, что я почти ослепла.

– Кать, это просто идеально! – взвизгнула она. – Я уже вижу, как мы кружимся под Шопена у самой реки, а все гости умиляются!

Пётр, не отрываясь, строчил что-то в телефоне, будто боялся, что идеи улетят через окно.

– А как насчёт фотозоны? – спросил он, подняв глаза. – Лера хочет что-то эдакое.

Я даже не задумалась. Слова вылетали сами собой, будто я всю жизнь только этим и занималась.

– Фотозона в стиле старого питерского дворика! – выпалила я с энтузиазмом. – Арка, фонарь, скамейка с видом на канал. Можно добавить проектор с чёрно-белыми фото города – атмосфера будет что надо! А для гостей – моментальные снимки в стиле XIX века. Представляете, как круто?

Аня посмотрела на меня с таким выражением лица, будто я только что доказала теорему Ферма.

«Организовывать свадьбы? Да я в этом профи!» – мысленно ликовала. И знаете что? Мне это нравилось! Несмотря на весь этот безумный мир, в который меня запихнули, я могла быть профессионалом.

– Гениально! – Пётр расплылся в улыбке. – Катя, ты всегда знаешь, как угодить.

Лера закивала, её глаза блестели, как новогодние гирлянды.

– Это будет как в сказке! – воскликнула она. – Петь, я же говорила, что они лучшие!

Тепло разливалось в груди, пока я улыбалась вслед Петру и Лере – они всё ещё обсуждали детали будущей свадьбы, будто это была последняя тема на Земле. «Сказочная свадьба», – как же! Будто другие у нас бывают.

Аня, уткнувшись в телефон, что-то строчила, а я вдруг почувствовала, будто во мне проснулся настоящий босс. «Это моя книга, и я сделаю её идеальной, даже если придётся всех прибить!» – мысленно усмехнулась я.

– Ань, записывай! – начала я, направляясь к выходу. – Флорист – до трёх, уточнить про белые розы и орхидеи. Люстры – проверить у поставщика, и чтобы не вздумали задирать цены, как в прошлый раз! Фотограф для ретро-снимков – чтобы не перебарщивал с фильтрами, а то получится как в Instagram 2012 года.

– И, Ань… – я повернулась к ней, и слова вырвались сами собой, – только попробуй что-нибудь пропустить. Нам второй раз такой провал не простят.

Аня замерла, её зелёные глаза округлились, а телефон отправился в сумку. Она упёрла руки в бока, будто готовилась к битве.

– Серьёзно?! – фыркнула она, но в голосе слышалась обида. – Это был единичный случай! И вообще, это не я забыла про гелий, а поставщик накосячил! Я всё проверила, но ты же знаешь этих горе-бизнесменов – они всегда найдут, на кого свалить вину. И кстати, я тогда спасла ситуацию! Нашла другого поставщика за час, между прочим!

Я моргнула, пытаясь понять, откуда взялась эта внезапная агрессия. В голове вспыхнуло воспоминание: свадьба, где шарики не взлетели, гости хихикали, а мы с Аней краснели перед клиентом. Я этого не помнила, но стыд был таким реальным, что кулаки сами сжались.

«Лана, что ты со мной делаешь?» – мысленно простонала я, но вслух лишь вздохнула:

– Ладно, прости. Просто… всё это как-то навалилось.

– Ой, да всё будет тип-топ, – Аня закатила глаза, но её фирменная улыбка тут же вернулась на место. – Просто ты сегодня на взводе. Это всё из-за твоего Максима, да? Всю ночь не давал спать своими рок-н-роллами?

Я фыркнула, чувствуя, как при упоминании этого имени кулаки сами собой сжимаются.

– Этот Максим всё портит! – пробормотала я, направляясь к выходу. – И если он думает, что я буду это терпеть, то он явно не в себе!

Аня рассмеялась, догоняя меня.

– О, я бы посмотрела на это шоу! – подмигнула она. – Он же как дикий кот – гуляет сам по себе. Но знаешь, если забыть про его музыкальные вечеринки, то он довольно симпатичный тип. Хотя характер у него – закачаешься!

«Симпатичный, как же!» – мысленно скривилась я. – «Лучше бы он был скучным бухгалтером, чем этим музыкальным террористом!»

– Ага, симпатичный, – пробурчала я. – Только вот его гитара считает иначе. И мои нервы тоже.

Аня только хохотнула, явно наслаждаясь ситуацией. Похоже, предстоящий конфликт с Максимом обещал стать её любимым шоу этого месяца.

Глава вторая.

Ночь накрыла Петроградку своим чёрным одеялом, но сон в этом доме был такой же реальный, как единорог на шпиле Адмиралтейства. Я лежала, пялясь в потолок, где тени от фонаря рисовали узоры, достойные выставки современного искусства. Дождь барабанил по стеклу, но даже его симфония не могла заглушить звуки из-за стены.

«О, боже, только не говорите мне, что это оперное выступление?» – мысленно простонала я, слушая эти громкие, бесстыжие стоны. Пять утра! Уже четыре часа этого «концерта», и моё терпение скончалось где-то на втором акте.

Подушка на голове не помогала. Каждый звук ввинчивался в мозг, как ржавый гвоздь. «Лана, если это твоя идея для романа, я тебя прибью!» – пробормотала я, представляя, как эти стоны превращаются в главы эротического романа. Только вот вместо любовной истории получается комедия с рейтингом 18+.

Стоны затихли, и я уже почти уснула, как вдруг – бам! – стук в дверь. Резкий, настойчивый, будто кто-то решил сыграть в «выломай дверь».

Я, чертыхаясь, накинула халат и поплелась к двери. На пороге стоял Максим – в одних боксерах, с растрёпанными волосами и этой его фирменной ухмылкой. «Чёрт возьми, – подумала я, – красив, как грех». Высокий, с кубиками пресса, которые, казалось, отполировали до блеска. Но я тут же напомнила себе: это же тот самый тип, который превращает мою книгу в хаос!

– Доброе утро, соседка, – произнёс он так, будто в пять утра это было самое нормальное время для визитов, и, не дожидаясь приглашения, просочился в мою квартиру.

«Ну всё, Лана, ты точно решила меня добить», – вздохнула я про себя, глядя на этого обнажённого возмутителя спокойствия.

Я стояла, скрестив руки на груди, и молча таращилась на этого нахала, пытаясь понять, сплю я или уже сошла с ума.

– Не спишь? Отлично! – заявил он, топая прямиком на кухню. – Так боялся тебя разбудить, что чуть не обоссался от страха. Дверь закрой, а то вдруг ещё одна сумасшедшая заявится.

– Серьёзно? – наконец прорезался мой голос, пока я хлопала дверью.

Максим расхохотался своим фирменным низким смехом, от которого у меня непроизвольно сжимались кулаки. На кухне он уже хозяйничал у раковины, попивая из моего стакана. Его рельефная спина в тусклом свете выглядела… впечатляюще. «Стоп, Катя! Это твой враг!» – одернула я себя.

– И что ты тут опять забыл? – рявкнула я, упираясь руками в бока.

Он повернулся, вытирая рот тыльной стороной ладони, и ухмыльнулся ещё шире.

– О, соседка, ты как заезженная пластинка – всё тот же вопрос.

В голове вспыхнуло чужое воспоминание: он вваливается посреди ночи, бормоча про «очередную ненормальную», а я ору на него, пока он предлагает мне кофе. Когда это было? Неважно! Лана, прекрати засовывать мне чужие воспоминания!

– Опять сбежал от своей пассии? – прищурилась я, чувствуя, как закипает злость. – Макс, тебе не надоело? Может, попробуешь встречаться с кем-то, кто не орёт как пожарная сирена в три ночи?

– А может, тебе стоит научиться спать по ночам? – парировал он, облокотившись на столешницу. – Или ты специально ждёшь моих концертов?

«Хам!» – мысленно фыркнула я, но вслух произнесла:

– Мечтай дальше, Казанова. Я просто мечтаю выписать тебе штраф за нарушение тишины. В нескольких экземплярах.

Он вальяжно развалился на столешнице, скрестив руки, и уставился на меня своими наглыми глазами.

– А ты прям святая! Может, хватит работать и начнёшь жить? – выдал он с такой ухмылкой, что захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Этот тип был просто невыносимым! И при этом таким реальным… слишком реальным для моего спокойствия.

– Вали отсюда! – рявкнула я, указывая на дверь.

– Не кипятись. Уйду, но сначала… – он запнулся, но быстро оправился, – можно я душ приму?

Не успела я и слова сказать, как он уже шмыгнул в ванную и заперся там. Я стояла как вкопанная, слушая, как зашумела вода. А потом началось самое ужасное – он запел! Что-то из «Кино», кажется. Его голос, низкий и хриплый, просачивался сквозь шум воды, и я почувствовала, как мои щёки заливает краска.

«Да что себе позволяет этот нахал?!» – возмущалась я, кипя как чайник на грани взрыва. Это был мой дом! А он тут концерты устраивает!

Сжав кулаки, я уже собиралась его выгнать, но тут дверь ванной приоткрылась. Максим высунул голову – мокрый, с прилипшими ко лбу волосами, капли воды стекали по лицу, а в глазах всё та же насмешка. В руках он держал мой шампунь и гель для душа.

«Ну всё, с меня хватит!» – мысленно заорала я, глядя на этого наглого типа, который уже успел устроить себе СПА в моей ванной.

– Эй, соседка, где тут шампунь? – спросил он так спокойно, будто каждый день вламывался в чужие квартиры в полураздетом виде.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Хотела выдать что-то эпическое вроде «вон из моего дома!», но язык будто прирос к нёбу. Этот нахал выглядел… слишком идеально.

«Стоп! Не отвлекайся!»

Но он уже махнул рукой и закрыл дверь, будто я тут вообще никто.

«Да как он смеет?!»

Шум воды, его пение, моё возмущение – всё это смешивалось в такой коктейль, что голова шла кругом. Этот Максим не просто портил мне ночь – он превращал мой роман в какой-то абсурдный фарс! И каждая его выходка, каждый взгляд, каждая песня записывались в мою книгу против моей воли.

Надо было его выгнать. Прямо сейчас. Но тут в голове всплыло воспоминание: как он ввалился ко мне с бутылкой пива, спасаясь от очередной «сумасшедшей», и мы до утра спорили о музыке. Я тогда злилась, но почему-то смеялась.

«Чёрт с тобой», – пробормотала я, плюхаясь на стул. – «Но если ты думаешь, что я сделаю тебя героем своей книги – забудь. Максимум – антигероем второго плана!»

Хотя, глядя на закрытую дверь ванной, я уже сомневалась в своих словах…

Глава третья.

Прошло две недели, и я, кажется, начала привыкать к этому дурдому. Питер всё так же моросил за окном, но я уже не шарахалась от каждого трамвая, будто он едет прямо на меня. Моя берлога на Петроградке – с облупленным потолком и дурацким постером «Петербург навсегда!» – начала казаться почти уютной.

Сегодня мы превращали особняк на набережной в конфетку для Петровых. Место сияло, как в сказке: белые розы, золотые ленты, хрустальные люстры (которые мы с Аней выбивали у поставщика с боем – он хотел заломить цену, как за крыло от самолёта).

Я стояла посреди этого великолепия, раздавая указания, и чувствовала себя почти что Наполеоном на поле битвы. «Праздник на заказ» работал как швейцарские часы, и даже этот безумный мир не мог испортить мой организаторский триумф!

– Саш, гирлянды вешай левее! – крикнула я рабочему, который балансировал на стремянке, как цирковой акробат. – И аккуратнее там с люстрой, она дороже, чем твоя годовая зарплата!

– Понял! – отозвался он, подмигнув. Рабочие уже знали, что со мной лучше не спорить, и я, признаться, наслаждалась этим. Впервые за долгое время я чувствовала, что хоть что-то в моей жизни под контролем.

«Ну что, Лана, не так уж плохо, да?» – мысленно усмехнулась я, глядя на эту красоту.

Аня крутилась рядом, листая свой планшет с важным видом.

«Боже, как она похожа на сексуального учёного, из порно фильмов», – хихикнула я про себя.

– Ань, пышки для банкета доставили? – спросила я, сверяясь со списком дел.

– Да, всё на месте, – она подняла глаза, ухмыльнувшись. – Как сегодня спалось?

– В тишине и покое.

– Ох, я бы пошумела с таким, как Макс. Думаешь, он хорош в постельных утехах? – не унималась Аня, явно пытаясь вывести меня из себя.

«Да что ты знаешь о постельных утехах, когда речь идёт о сломанных жизнях и вломившихся соседях?» – мысленно фыркнула я.

Я закатила глаза. После того случая в пять утра этот тип будто специально появлялся на горизонте, ухмыляясь как Чеширский кот. Вчера видела, как он тащил в подъезд ящик пива, будто собирался устроить марафон по распитию.

«Наглый, обаятельный и невыносимый – три в одном. Просто набор для счастья», – пронеслось в голове.

Я обернулась и замерла. Саша, который только что висел на стремянке как акробат без страховки, свалился с глухим ударом. Его рука… нет, не так – ЕГО РУКА! – выглядела так, будто решила сделать сальто без его согласия. Кость торчала, как антенна, а кровь медленно растекалась по паркету, превращая его в художественную инсталляцию.

«Твою ж мать!» – пронеслось в голове, пока желудок пытался сделать кульбит в обратном направлении.

Я отступила, чувствуя, как ноги превращаются в желе. Тошнота подступала к горлу, но я заставила себя не отводить взгляд.

– Кать, звони в скорую! – крикнула Аня, уже на коленях рядом с Сашей. Её голос дрожал, но она держалась как настоящий профи. – Саш, не двигайся, всё будет хорошо!

«Ну вот, теперь моя книга превратилась в триллер», – подумала я, дрожащими руками набирая номер скорой.

Мои пальцы дрожали, как у первокурсника на первом свидании, пока я набирала 112. «Адрес, быстро, чёрт возьми!» – мысленно подгоняла я себя, пока в трубке не раздался спасительный голос оператора. Выпалила адрес, стараясь не смотреть на корчащегося от боли Сашу, но его стоны врезались в мозг, как гвоздь в доску. Лана, неужели это и правда станет новой главой моей книги? Только не кровью и переломами, умоляю!

Скорая примчалась через вечность, именуемую пятнадцатью минутами. Двое медиков ворвались в помещение, и один из них мгновенно приковал к себе внимание. Высокий блондин с лёгкой небритостью и голубыми глазами, источающими спокойствие. Ему было около тридцати, и он излучал ту особенную уверенность, которая появляется у людей, ежедневно встречающихся с хаосом.

– Ну что, решил показать класс в паркур-шоу? – с ухмылкой спросил медик, но голос его оставался тёплым и успокаивающим. – Лежи смирно, сейчас всё поправим.Он присел рядом с Сашей, профессионально осматривая его руку.

Его улыбка, казалось, могла успокоить даже разъярённого носорога. А профессионализм действовал лучше любого обезболивающего.

Саша выдавил улыбку сквозь стиснутые от боли зубы, а врач действовал молниеносно – словно заправский фокусник, наложил шину и что-то негромко обсуждал с напарником. Их слаженность впечатляла: не прошло и пяти минут, как Сашу уже грузили на носилки, как ценный груз.

Я же стояла в стороне, чувствуя, как желудок пытается устроить революцию, а лицо становится белее мела. В такие моменты понимаешь, что бледность – это не модный тренд, а диагноз.

– О, дорогуша, выглядишь так, будто увидела призрака, – произнёс он, приближаясь. Не успела я и слова сказать, как его тёплые, чуть шершавые ладони уже держали моё лицо.Врач, заметив моё плачевное состояние, направился ко мне с видом опытного спасателя.

Его глаза – эти пронзительно-голубые озёра – словно сканировали меня насквозь. Он был красив той особенной мужской красотой: мягкие черты лица, лёгкая щетина, взъерошенные светлые волосы. И эта его улыбка… Она действовала лучше любого успокоительного. Моё лицо, которое только что было белее простыни, теперь пылало, как маяк. Сердце билось так, что я сама не могла понять: это от страха или… от чего-то другого?

– Испугалась? – спросил он, склонив голову набок. Его голос был настолько мягким, что я машинально кивнула.

– Да, – наконец выдавила я. – Это… выглядело жутко.

– Бывает, – он осторожно убрал руки, но взгляд его всё ещё был прикован ко мне. – Не переживай, с ним всё будет в порядке. А ты держись.

Он подмигнул, и они с напарником направились к выходу, увозя Сашу. А я всё стояла, ощущая тепло его рук на щеках, пока Аня не толкнула меня локтем.

– Хорош, правда? – она ухмыльнулась, её зелёные глаза буквально искрились от восторга.

– Не то слово, – пробормотала я, не отрывая взгляда от двери, за которой скрылся врач. Сердце почему-то забилось чаще.

– Мой герой, – пробормотала я, всё ещё пребывая в каком-то странном оцепенении. «Только не смей в это верить, Катя!» – внутренний голос пытался достучаться до здравого смысла.

– Кто? – Аня уставилась на меня, приподняв бровь так высоко, будто я сказала что-то совершенно безумное.

Я моргнула, осознавая, что выпалила свои мысли вслух. Но в голове всё уже сложилось в идеальную картинку. Этот врач – с его пронзительно-голубыми глазами, тёплой улыбкой и такой спокойной уверенностью, от которой внутри всё замирало. Он был именно тем героем, о котором Лана всегда говорила. Не Максим с его дурацкими вечеринками и этой его вечной наглой ухмылкой. Нет, этот парень был другим. Совсем другим.

– Ого, любовь с первого взгляда, что ли? Ну, он и правда милашка. Ты видела его руки? Это ж не врач, а какой-то супергерой! А как звать-то его?

Я покачала головой, всё ещё не отрывая взгляда от двери. «Надо будет обязательно узнать его имя. И номер телефона. И адрес. И…»

– Не знаю, – ответила я, – но я обязательно узнаю.

– Ну, удачи, – Аня подмигнула, возвращаясь к своему планшету. – Только не забывай про свадьбу. Лера убьёт нас, если мы не сделаем её «питерскую сказку».

«Да-да, свадьба… Но разве можно винить меня за то, что в моей голове сейчас творится настоящий ураган из бабочек и розовых облаков?» – подумала я, всё ещё глядя на дверь, за которой исчез мой загадочный доктор.

Я глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себя в реальность. Сердце всё ещё трепетало после встречи с доктором, но работа не ждала.

– Ань, давай за работу, – произнесла я, стараясь звучать максимально деловито. – Нужно заменить Сашу, проверить люстры и позвонить флористу. И… найди мне контакты этой скорой. На всякий случай.

Аня ухмыльнулась, уже стуча по экрану планшета.

– О, уже ищешь доктора? Быстро ты, Волкова. Прямо как в романе – увидела и пропала.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. «Ну что поделать, если он такой… такой… ммм… особенный?»

– Да ладно тебе, – ответила, стараясь казаться невозмутимой. – Просто хочу знать, кто мой спаситель.

«И может быть, встретиться с ним ещё раз. Хотя бы раз», – добавила про себя.

Может, этот мир и не мой, но я начинаю в нём разбираться. И если этот врач – мой герой, то я напишу историю, от которой весь мир будет в восторге. А Максим? Он останется просто соседом. Точнее, я сделаю всё, чтобы он остался просто соседом. И пусть только попробует помешать моим планам!

«Да, Катя Волкова, ты знаешь, чего хочешь. И ты это получишь», – решила я, снова погружаясь в работу, но всё время возвращаясь мыслями к загадочному доктору.

Глава четвёртая.

Три дня до свадьбы Петровых – и наконец-то можно было выдохнуть с облегчением. Всё шло как по нотам: зал на набережной Невы сверкал, словно сошёл со страниц сказки, торт в форме Эрмитажа ждал своего часа в кондитерской, а Лера с Петром вчера в сотый раз звонили, чтобы выразить свой восторг.

Я сидела в своей квартире на Петроградке, окружённая бумагами и ноутбуком. За окном Питер привычно моросил, а аромат свежесваренного кофе смешивался с влажной прохладой двора-колодца. На экране мелькали заметки нового проекта – день рождения какого-то бизнесмена, который жаждал «чего-то с размахом». В голове уже складывалась картинка: сцена на палубе яхты, огни, отражающиеся в воде, гости в смокингах…

Телефон завибрировал, вырывая меня из мечтаний. Аня. Её имя на экране всегда означало либо полный хаос, либо неожиданное спасение. Я вздохнула, уже предчувствуя, что сегодня будет второе.

– Катя, бросай свои бумажки! – её голос, как всегда, был заряжен энергией до краёв. – Пойдём в клуб сегодня! «Небеса» на Фонтанке, там новый диджей – будет просто огонь!

– Ань, я по уши в работе, – я устало вздохнула, глядя на разбросанные по столу документы. – И вообще, настроения нет.

– Ой, да ладно тебе! – она фыркнула в трубку. – Свадьба готова, ты просто звезда! Пора и отдохнуть. Даже наряжаться не надо – просто приходи в джинсах, потанцуем, развеемся!

Я закатила глаза. Аня и её «просто потанцуем» обычно заканчивались рассветом и головной болью. Но её голос был настолько заразительным, что моя решимость начала таять, словно мороженое на солнце. И, честно говоря, я не хотела выглядеть серой мышью в собственной истории.

– Ладно, – буркнула я, сдаваясь. – Но только на пару часов.

– Йес! – Аня буквально взвыла от радости. – Жду тебя в девять, и не опаздывай, Волкова!

Я положила телефон и направилась к шкафу. Джинсы? Нет уж, увольте. Вместо этого я выбрала чёрное платье – простое, но идеально сидящее, с вырезом, который говорил «я приложила усилия, но не переусердствовала». Нанесла макияж: подчеркнула глаза, добавила красную помаду – не для Ани, не для клуба, а для себя. Для своей истории.

Выйдя из квартиры, я едва не столкнулась с Максимом. Он стоял у своей двери, принимая коробку пиццы у курьера. В потрёпанных джинсах и чёрной футболке, с растрёпанными волосами и этой его фирменной ухмылкой. Его взгляд медленно скользил по мне – от изящных туфель до лица, и я почувствовала, как щёки предательски заливаются румянцем.

– О, смотрите-ка, кто решил выйти в свет! – воскликнул Максим, театрально вскидывая брови. – Неужели наша скромница Катя наконец-то решила показать себя во всей красе?

– Не твоё дело, – ответила, стараясь сохранить невозмутимость.

Он притворно вздохнул, открывая коробку с пиццей.

– Эх, какая таинственность! Может, я могу составить компанию? Буду твоим личным телохранителем от назойливых поклонников.

– Спасибо, обойдусь, – фыркнула я. – Твой единственный талант – это портить всем настроение.

– Ой-ой, кто-то сегодня явно в боевом настроении, – протянул он, делая вид, что испугался. – Береги себя, принцесса! – крикнул он, когда я уже спускалась вниз.

Я остановилась на ступеньках и, не оборачиваясь, бросила через плечо:

– А ты предохраняйся, не дай бог кто-то залетит от тебя и родит на свет ещё одного демона.

Его хохот раздался у меня за спиной – глубокий, искренний, с какой-то особенной ноткой восхищения.

– Ого, Волкова, – проговорил он, чуть наклонившись к перилам. – А ты умеешь удивлять. Такая милая с виду, а внутри – настоящая фурия. Мне нравится!

Я лишь усмехнулась и, покачивая бёдрами, продолжила свой путь к выходу, чувствуя, как его взгляд провожает меня до самой двери.

Клуб «Небеса» на Фонтанке гудел, словно гигантский улей. Неоновая вывеска отражалась в тёмной воде канала, а внутри царил мир пульсирующей электроники – тяжёлые басы заставляли дрожать пол, а разноцветные огни отражались в зеркальных стенах. Бар сверкал стеклом и бутылками, а толпа двигалась в такт музыке, создавая неповторимую атмосферу.

Аня ждала меня у бара, как всегда выделяясь из толпы. Её рыжие волосы каскадом ниспадали на плечи, а серебристое платье переливалось, словно маленький диско-шар. В руке она держала коктейль с зонтиком, а её зелёные глаза искрились от предвкушения.

– Ты королева! – воскликнула она, бросаясь обнимать меня. – Смотри, какая тут движуха! Диджей обещал поставить «Танцы минус», мы потанцуем как следует!

– Ань, дай мне хотя бы минуту отдышаться, – рассмеялась я, заказывая мохито. Её энергия была заразительна, и даже после тяжёлой рабочей недели я начала поддаваться общему веселью.

Мы пробились на танцпол, и я отдалась музыке, чувствуя, как напряжение последних недель постепенно растворяется. Аня кружилась рядом, смеясь и подпевая, а я думала о том, что, возможно, Лана была права, заставив меня оказаться в этом мире.

И тут я почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Тёплое дыхание у шеи, лёгкий аромат мяты и антисептика – запах, который я уже где-то чувствовала. Мурашки пробежали по коже, и сердце забилось чаще.

– Привет, звезда вечеринки, – раздался голос, низкий и чуть насмешливый.

Я обернулась, и моё сердце пропустило удар. Это был он – врач с голубыми глазами, тот самый, что держал моё лицо в своих тёплых ладонях две недели назад. В клубном свете он выглядел ещё лучше: светлые волосы чуть растрёпаны, белая рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, а улыбка – такая же тёплая, но с искоркой озорства.

– Меня зовут Катя, – выпалила я, чувствуя, как щёки горят. – И я совсем не звезда вечеринок. Скорее, их жертва.

– Катя, значит? – он наклонил голову, его голубые глаза сверкнули. – А я Николай. Рад, что ты не падаешь в обморок, как в прошлый раз, Катя.

– Я и не падала! – возмутилась я, но тут же рассмеялась. – Хотя, признаюсь, ты тогда здорово меня впечатлил.

– Впечатлил или напугал? – он приподнял бровь.

– Скорее, заставил почувствовать себя героиней романа, – я сама не поняла, как эти слова слетели с языка.

Николай на мгновение замер, явно не ожидая такого ответа.

– Роман?

– Ну знаешь, – я махнула рукой, пытаясь скрыть смущение, – всё как в книжках: таинственный доктор, драматичная ситуация, спасительные руки…

Он улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным.

– Ты тут часто? – спросила я, меняя тему.

– Только когда хочется отвлечься от ночных смен, – он улыбнулся. – А ты? Не похоже, что клубы – твой стиль.

– Это всё Аня, – я кивнула на подругу, которая уже танцевала с каким-то парнем. – Она не принимает «нет». И, кажется, я только что поняла, почему.

– Почему?

– Потому что она считает, что жизнь слишком коротка для отказов! – я рассмеялась.

«Катя, закрой рот, ты говоришь как идиотка», – мысленно отругала я себя. Но Николай, к моему удивлению, улыбнулся.

– В этом что-то есть.

– Только не говори, что ты со мной согласен, – я шутливо пихнула его в плечо.

– А почему бы и нет? – он наклонился чуть ближе. – Иногда стоит делать то, что не планировал.

Я почувствовала, как внутри всё замирает. Может, он прав?

Но тут кто-то навалился на меня сзади, и знакомый хриплый голос проорал прямо в ухо:

– Соседка! Не ожидал тебя тут увидеть!

Я обернулась, и, конечно, это был Максим. В чёрной кожанке, с этой его дурацкой ухмылкой. Он выглядел как рок-звезда, которая заблудилась в клубе, и, клянусь, я была готова его придушить.

– Макс, – зашипела я, чувствуя, как кровь закипает. – Исчезни.

Он проигнорировал меня, повернувшись к Николаю и протянув руку:

– Привет, я Макс, лучший друг Екатерины, – сказал он, подмигнув мне. – А ты кто?

– Николай, – врач пожал ему руку, но его взгляд скользнул ко мне, словно пытаясь разгадать тайну. – Просто знакомый… пока.

Я закатила глаза, чувствуя, как раздражение захлёстывает.

– Никакой он мне не друг, – рявкнула я, ткнув Максима в грудь. – Он сосед. И он сейчас уйдёт. Правда, Максим?

Макс рассмеялся, отхлебнув пива.

– Ой, не злись. Я же просто поздороваться. Но если хочешь, могу составить вам компанию.

– Не хочу, – процедила я сквозь зубы. – Свали. По-хорошему.

Он прищурился, его тёмные глаза сверкнули, но ухмылка не исчезла.

– А может, я хочу познакомиться с твоим новым ухажёром? – протянул он, делая шаг ближе.

Николай приподнял бровь, явно оценивая ситуацию.

– Ухажёром? – переспросил он с лёгкой улыбкой. – Мы просто разговариваем.

– Да-да, – фыркнул Максим. – Знаю я эти «просто разговоры».

– Слушай, сосед, – я скрестила руки на груди. – Может, ты уже прекратишь строить из себя Шерлока Холмса и дашь нам спокойно потанцевать?

– А может, ты прекратишь строить из себя недотрогу? – парировал Максим, явно наслаждаясь ситуацией.

Николай кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Максим, – я понизила голос до угрожающего шёпота. – Ещё одно слово, и я не только пиво на тебя вылью, но и барную стойку переверну.

Николай неожиданно рассмеялся, и его смех прозвучал как музыка в этом шумном клубе.

– Похоже, у вас тут целый сериал, – заметил он, глядя на меня с интересом. – Может, мне лучше уйти, пока вы не начали драться?

– Нет! – выпалила я, тут же смутившись своей поспешности. – То есть… не нужно. Он уже уходит.

Максим поднял руки в притворной капитуляции, но его ухмылка ясно давала понять, что он ещё не закончил.

– Ладно-ладно. Не буду мешать вашему… – он сделал театральную паузу, окидывая Николая оценивающим взглядом, – увлекательному знакомству. Но если что, я в баре. Буду ждать твоего звонка, Катя.

Он подмигнул и исчез в толпе, оставив после себя шлейф раздражения.

Я повернулась к Николаю, пытаясь собраться с мыслями.

– Извини за это представление, – пробормотала я, чувствуя, как горят щёки. – Максим – просто сосед, и он… немного слишком…

– Навязчивый? – подсказал Николай с лёгкой улыбкой.

– Скорее, как назойливая муха, – фыркнула я. – Но безобидный, в общем-то.

Николай посмотрел на меня, и его голубые глаза словно согревали.

– Знаешь, мне даже нравится, как ты защищаешь свою территорию, – признался он. – Это… очаровательно.

Я почувствовала, как улыбка сама собой появляется на лице.

– Может, уйдём отсюда? – предложил Николай, кивая в сторону выхода. – Там, где потише, сможем поговорить без крика.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения.

– Отличная идея, – прошептала я, и впервые за вечер почувствовала, что всё идёт именно так, как нужно.

Глава пятая.

Ночной Петербург окутал нас тишиной и прохладой. Мы шли по набережной Фонтанки, где единственными звуками были шорох воды и редкие шаги прохожих. Фонари отражались в воде, превращая её в звёздное небо.

Я поёжилась в своём лёгком платье – питерская ночь оказалась неожиданно холодной. Николай, заметив это, молча снял тёмно-синюю куртку и накинул мне на плечи. Его пальцы на секунду коснулись моих плеч, и это простое прикосновение согрело сильнее, чем сама куртка.

– Спасибо, – пробормотала я. – Не ожидала, что будет так холодно.

– Питер, – улыбнулся он. – Красивый, но с характером. Как ты.

Я рассмеялась, чувствуя, как горят щёки. Мы шли вдоль канала, и я украдкой рассматривала его. Николай был высоким, с лёгкой щетиной, которая придавала его лицу особое очарование. В свете фонарей его голубые глаза искрились, а походка была спокойной и уверенной.

– Так ты врач? – спросила я, нарушая тишину. – На скорой работаешь?

– Да, – кивнул он, засовывая руки в карманы. – Уже три года. Ночные смены, травмы, иногда что-то посерьёзнее. Но мне нравится. Каждый день – новая история. Как твои свадьбы, только без роз и люстр.

Я улыбнулась, представляя его в форме, мчащимся по ночному городу и спасающим жизни. В этом было что-то… правильное. Как в романе, где герой не просто красив – он делает мир лучше.

– А ты? – он посмотрел на меня, и его взгляд был настолько тёплым, что холод отступил. – Организатор мероприятий – это, наверное, не легче. Хаос с клиентами, торты, цветы…

– О, ты даже не представляешь, – я закатила глаза, вспоминая капризы клиентов. – Иногда кажется, что я не свадьбы организую, а помогаю людям воплотить их мечты. Но мне нравится. Это как… создавать живую историю.

– Создавать историю, – повторил он, и его улыбка стала шире. – Звучит так, будто ты не просто организатор, а настоящая волшебница.

Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он даже не догадывался, насколько близок к истине. Этот момент – ночная Фонтанка, его тёплая улыбка – был словно сцена из моих лучших романов.

– Может быть, – прошептала я, глядя на тёмную воду. – Но иногда истории пишут себя сами.

Он остановился, притянув меня к перилам. Канал отражал свет фонарей, словно зеркало. Его лицо было серьёзным, но глаза продолжали искриться.

– Знаешь, Катя, – его голос стал тише, бархатнее. – Мне кажется, ты из тех, кто умеет направлять свою историю, даже когда она пишется сама собой.

Я подняла глаза, и между нами промелькнула искра – глубокая, тёплая, будто мы были одни во всём городе. Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, и я просто улыбнулась.

– А ты всегда такой… философ? – спросила я, пытаясь скрыть охватившее меня волнение.

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала аромат мяты и свежести.

– Только когда встречаю интересных собеседниц, – ответил он, и его улыбка стала ещё теплее.

Бронзовые лошади Клодта возвышались в темноте, их силуэты казались ожившими в свете фонарей. Николай рассказал забавную историю о пациенте, который уговорил его остановиться у моста, чтобы «попрощаться с лошадками». Я хохотала до слёз, представляя эту сцену – скорая помощь, медик в форме и упрямый пациент, настаивающий на своём.

– И ты правда остановился? – спросила, всё ещё смеясь.

– Всего на минутку. Нельзя же отнимать у людей их маленькие радости.

Когда мы дошли до Невского, я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. «Может, он пригласит меня уже на свидание?»

Николай достал телефон, его пальцы замерли над экраном.

– Давай обменяемся номерами, – предложил он, глядя на меня с лёгкой улыбкой. – Вдруг захочешь ещё раз прогуляться. Или, знаешь, если вдруг снова почувствуешь головокружение.

«О, боже, это же почти свидание! Или нет?»

– Только не думай, что я буду падать в обморок по расписанию, чтобы ты мог меня спасать, – вырвалось у меня.

Он рассмеялся, и я мысленно дала себе подзатыльник: «Ну зачем ты это сказала?!»

Мы обменялись номерами, и в моём списке контактов появился «Николай Скорая». От этого простого действия внутри разлилось странное тепло.

У Казанского собора мы остановились. Древние колонны словно охраняли нас в темноте, а ветер, будто устав, затих. Город вокруг словно замер, ожидая, что будет дальше. Николай посмотрел на меня, и в его глазах было столько тепла, что холод ночной улицы перестал ощущаться.

«Сейчас он поцелует меня? Да, да, поцелуй уже… О боже, только не останавливайся!» – мысленно умоляла я, затаив дыхание.

– Пора домой? – вдруг спросил он, и я чуть не застонала от разочарования. «Ну почему ты такой медленный?!»

«Может, намекнуть ему? Нет, Катя, будь скромной! Хотя… может, чуть-чуть?»

– Да, наверное, уже поздно, – пролепетала я, стараясь не выдать своё разочарование.

Он вызвал такси, и через несколько минут мы уже ехали по пустынным улицам Петроградки. В машине было тихо, только радио едва слышно играло что-то из «Сплина». Николай смотрел в окно, но его рука лежала на сиденье так близко к моей, что я чувствовала тепло его пальцев. «Может, подвинуться чуть-чуть? Нет, это будет слишком очевидно…»

Когда мы подъехали к моему дому, он вышел вместе со мной и проводил до двери на моём этаже. Мы стояли в тускло освещённом подъезде, где пахло сыростью и старой краской, а свет лампы мигал, как в старом фильме ужасов. Я всё ещё держала его куртку, и вдруг поняла, что не знаю, как попрощаться. «Ну же, сделай что-нибудь! Хотя нет, пусть он первый…»

– Спасибо за вечер, – сказала я, возвращая ему куртку. – Было… здорово.

– Мне тоже, – он улыбнулся, и его голубые глаза сверкнули в полумраке. – Спокойной ночи, Катя.

Я повернулась к двери, вставляя ключ в замок, но вдруг почувствовала его руку на своём запястье. Он мягко остановил меня, и, прежде чем я успела что-то сказать, притянул к себе. «Наконец-то!» – пронеслось в голове.

Его губы коснулись моих – тёплые, мягкие, с лёгким вкусом мяты. Поцелуй был коротким, но в нём было столько нежности, что моё сердце заколотилось, как будто я пробежала марафон. Когда он отстранился, его глаза всё ещё смотрели на меня, и я почувствовала, как щёки горят. «Это было… это было… О боже…!»

– Спокойной ночи, – повторил он тихо, и его улыбка была такой, что я едва не растаяла.

– Спокойной ночи, – выдохнула я, и он ушёл. Его шаги эхом отозвались по лестнице, пока не стихли внизу.

Я стояла у двери, глядя ему вслед. Его силуэт – высокий, в белой рубашке – мелькнул в тусклом свете подъезда и исчез за поворотом. «Боже, это было прекрасно», – думала я, чувствуя, как улыбка не сходит с лица. Сердце билось в ритме ночной тишины, а в голове крутились воспоминания о поцелуе.

«Почему ушёл?» – раздался знакомый хриплый голос за спиной.

Я обернулась и, конечно же, увидела Максима. Он стоял, прислонившись к стене напротив моей двери, с привычной ухмылкой и бутылкой пива в руке. Его тёмные волосы были растрёпаны, кожаная куртка небрежно расстёгнута, словно он только что вышел из своей квартиры.

«О, боже, только его не хватало сейчас», – пронеслось в голове, но злость почему-то не появилась.

– Потому что не все такие, как ты, Макс, – сказала я, скрестив руки на груди. – Он другой.

Максим хмыкнул, приподняв бровь.

– Другой, говоришь? – протянул он. – Ну-ну, соседка. Посмотрим, сколько он продержится, прежде чем затащить тебя в койку.

«Как же он может всё испортить своим цинизмом!» – возмутилась я про себя.

– У меня слишком хороший день, чтобы обращать на тебя внимание, – ответила я, всё ещё улыбаясь, и толкнула дверь своей квартиры.

Но не успела я её закрыть, как Максим бесцеремонно вломился следом, будто имел полное право. Его наглое лицо расплылось в ухмылке.

– О, Волкова, не строй из себя недотрогу, – протянул он, проходя мимо меня, как по своей квартире. – Я же вижу, как ты светишься от счастья. Прямо сияешь, как лампочка.

– Что ты себе позволяешь? – процедила я сквозь зубы, но он только рассмеялся.

Максим уже хозяйничал на кухне – доставал бокалы, открывал холодильник, будто жил здесь всю жизнь.

– Слушай сюда, соседка, – начал он, разливая пиво. – Твой докторчик – обычный охотник за юбками. Думаешь, он тебя до двери проводил из вежливости? Ха! Да он уже весь план составил, как тебя в постель затащить.

– Понятия не имею, о чём ты, – я пожала плечами, улыбаясь. – Будь добр, вали домой.

Он хмыкнул, проигнорировав меня, и протянул бокал с пивом, кивая на гостиную.

– Будешь? – спросил он, его ухмылка стала ещё шире.

Я посмотрела на бокал, потом на него. Чёрт возьми, почему бы и нет? Вечер с Николаем был как из моего лучшего романа, и даже Максим со своими подколками не мог его испортить. Я кивнула, взяла бокал и прошла в гостиную. Сев на диван, я откинулась на спинку, чувствуя, как мягкая обивка обнимает меня.

Максим плюхнулся рядом, так близко, что я уловила тепло его плеча и тот же хвойный запах. Он вытянул ноги на журнальный столик, и его куртка скрипнула, когда он повернулся ко мне.

– Пока пью, я тебя слушаю, – сказала, отхлебнув пива. Оно было холодным, с горчинкой, и я расслабилась, несмотря на его присутствие.

Максим сделал глоток, его взгляд прищурился, как будто он готовился к атаке. Он откинулся на диване, постукивая пальцами по бокалу, и заговорил, его голос был низким, грубым, без намёка на деликатность.

– Слушай, соседка, ты правда думаешь, что твой новый парень – какой-то там рыцарь? – начал он, его ухмылка была такой, будто он раскрывает самый грязный секрет города. – Уверяю тебя, он уже не раз тебя в своих фантазиях отымел. Все эти его прогулки, куртки на плечи – обычная разводка для дурочек. Думаешь, он не такой же, как все? Ха! Просто играет в благородство, чтобы ты сама прыгнула к нему в койку.

– Фу, Макс, – сказала я, брезгливо прищурившись. – Придержи свои грязные мысли при себе, а? Он врач, между прочим, людей спасает, а не как ты, каждую юбку за километр чует.

Максим замер, его бровь взлетела вверх, а в глазах появилось такое выражение, будто я сказала что-то невероятно смешное.

– Врач, значит? – протянул он с издёвкой. – О, это даже лучше! Доктор, значит… Да они самые охочие до баб, эти в белых халатах! Думаешь, он не представляет, как тебя на смотровом столе имеет?

Я фыркнула, но не смогла сдержать смешок – настолько абсурдной казалась его откровенность. Его лицо в свете лампы выглядело особенно циничным, с этими острыми скулами и вечной ухмылкой.

– Серьёзно, Макс? – спросила я, глядя на него через бокал. – Не все мужики думают только членом. У него есть… душа, что ли. А ты… ты как открытая книга – всё напоказ, ни капли глубины.

Он расхохотался, его хриплый смех эхом отразился от стен. Наклонился ближе, так что я почувствовала запах пива и табака.

– Душа, говоришь? – протянул он, поигрывая бокалом. – Ох, соседка, ты ещё наивнее, чем я думал. Слушай, я тебе раскрою правду: твой доктор уже прикинул, как будет выглядеть твоя задница без этого платья. Хочешь загадку? Могу устроить. Угадай, где у меня татуировка. Подсказка: ниже спины.

Я закатила глаза так сильно, что чуть не потянула мышцу.

– Макс, ты отвратителен, – сказала я, но смех выдал меня. – Держи свои татуировки и свои больные фантазии подальше от меня. Он не такой, ясно?

– Не такой? – он откинулся на диван, но его глаза продолжали сверлить меня. – Спорим на что угодно: через неделю твой доктор начнёт лезть тебе в трусы. И придёшь ты ко мне вся такая: «Макс, ты был прав, он такой же как все!»

– Мечтай, – ответила я, допивая пиво и ставя бокал на столик. – Он не ты. Он уважает меня.

Максим расхохотался, едва не пролив своё пиво на диван.

– Уважает! – он вытер уголок глаза, словно я сказала что-то уморительное. – Ты как героиня из сопливого романа. Все мужики хотят одного и того же. Просто твой доктор притворяется героем, чтобы ты сама к нему прыгнула. А я, – он подмигнул, – хотя бы честен.

Я покачала головой, но улыбка не сходила с лица. Его грубая откровенность действовала на меня как холодный душ – неприятно, но отрезвляет. В его прямолинейности было что-то притягательное, хотя я никогда бы в этом не призналась.

– Знаешь, Макс, – сказала я, поднимаясь с дивана и забирая его пустой бокал. – Может, ты и прав насчёт того, что все о чём-то думают. Но я предпочитаю верить в тех, кто не кричит об этом на каждом углу. А теперь иди домой, пока я не выставила тебя силой.

– И не подумаю, – ответил он, резко вставая. Одним движением он выхватил бокалы из моих рук и схватил меня за запястье. Его пальцы оказались тёплыми и сильными, а ухмылка стала ещё наглее.

– Чего? – я попыталась освободиться, но его хватка была железной. – Отпусти, Макс!

Он только рассмеялся, и его низкий смех эхом разнёсся по комнате. Не обращая внимания на мои протесты, он потянул меня к двери.

– Да ладно, Катя, у тебя тут тоска зелёная, – заявил он, открывая дверь моей квартиры и выводя меня в коридор. – Пошли ко мне, там веселье в разгаре. Музыка, пиво, никаких твоих романтических бредней.

– Макс, я серьёзно, отпусти! – я дёрнулась сильнее, но он был непоколебим, словно танк, пробирающийся через лестничную площадку к своей двери.

– Да не боись, мы же друзья, – сказал он, открывая свою дверь и втаскивая меня внутрь. – Друзей не трахают, Катя.

Я вырвала руку и упёрла руки в бёдра, глядя на него с прищуром.

– Друзья, говоришь? – я фыркнула, всё ещё пытаясь отдышать. – Ты мне не друг, Максим. Ты ходячая катастрофа.

Он рассмеялся, закрывая дверь за нами, и его тёмные глаза сверкнули, будто я бросила ему вызов.

– О, я ещё какой друг, – сказал он, подходя ближе и наклоняясь так, что его лицо оказалось в паре сантиметров от моего. – Просто ты пока этого не знаешь.

Я отступила назад, чувствуя, как щёки горят. Его близость сбивала с толку. «Неужели это тот же самый развязный сосед, который только что отпускал пошлые шутки?» – пронеслось в голове.

Огляделась. Квартира оказалась совсем не такой, как я ожидала. Никакой типичной холостяцкой берлоги – всё чисто, современно, стильно. Светлые стены, минималистичная мебель, кожаные диваны. В углу – стойка с аккуратно расставленными гитарами, а рядом – рабочий стол с тремя мониторами.

– Что, соседка, язык проглотила? – спросил он, заметив мой взгляд. Достал из холодильника бутылку пива и протянул мне. – Думала, у меня тут помойка?

– Ну, признаю, не ожидала, – сказала я, беря бутылку и оглядываясь. – Это что, ты правда убираешься? Или у тебя тут клининг каждый день?

Он хмыкнул, плюхнувшись на диван и похлопав по месту рядом с собой.

– Садись, не стой столбом. Я не зверь, просто люблю, когда всё на своих местах. А то, знаешь, хаос в голове, хаос в жизни.

Я приподняла бровь, но села, всё ещё держа бутылку. Пиво было холодным, и я сделала глоток, пытаясь собраться с мыслями. Его квартира была как другой мир – чистая, просторная, с гитарами и мониторами, которые намекали на что-то большее, чем просто образ наглого соседа.

– Так ты, значит, не только пиво хлещешь и девок подкалываешь? – сказала я, кивнув на мониторы. – Что там у тебя, биржа или хакерство?

Он рассмеялся, откинувшись на спинку дивана, и его глаза снова сверкнули.

– А ты любопытная, соседка, – сказал он, подмигнув. – Может, и то, и другое. Давай лучше расскажи о себе, Год уже тут живешь, а я толком о тебе и не знаю.

Год? А где же я жила до этого? И тут в голове новая информация о себе, как по щелчку. Учеба, подработка, парень… У меня есть парень? Нет. Изменил. Расстались.

– Ты тут? – спросил Макс, вытаскивая меня из собственных мыслей.

– Что?

– Говорю о себе расскажи.

– Нечего рассказывать, – ответила я, пожав плечами, и мой голос стал чуть резче, чем я хотела. – Да и не уверена вообще, что хочу тебе что-то говорить.

Он хмыкнул, его бровь снова взлетела, и он наклонился ближе, так, что я почувствовала тепло его плеча.

– Ой, да ладно, Кать, – его низкий голос с привычной циничной ноткой звучал почти вкрадчиво. – Не хочешь – а всё равно расскажешь. Все девчонки любят болтать о своей жизни. Ну, давай, что там? Учёба? Работа? Бывший, который тебя кинул? Или ты такая загадочная, что даже себе не доверяешь?

Я фыркнула, но его слова попали точно в цель. Откуда он вообще знает, что у меня в голове? Сделав глоток пива, я посмотрела на него через горлышко бутылки.

– Ты прямо психолог, Макс, – ответила я с сарказмом, но улыбка всё же промелькнула на лице. – Ладно, если так хочешь знать: да, училась, подрабатывала, был парень. Изменил. Расстались. Конец истории. Доволен?

Он присвистнул, его глаза блеснули, словно я только что открыла ему какую-то важную тайну.

– Ого, соседка, драма! – он ухмыльнулся, постукивая пальцами по бутылке. – И после этого ты всё ещё веришь в своего доктора? Да он, небось, уже другую на кушетке осматривает, пока ты тут мечтаешь о его «душе».

– Серьёзно, хватит. Иначе я уйду.

Он поднял руки, словно сдаваясь.

– Добро.

– Ну а ты-то? – я приподняла бровь, решив перевести разговор. – Я тоже о тебе ничего не знаю.

– О, моя жизнь намного интереснее, чем твоя, – его глаза сверкнули, и он сделал глоток пива, словно готовясь к увлекательному рассказу. – Родился и вырос здесь, в Питере. Учился в Политехе, на бизнес-аналитика – вся эта муть про цифры, прогнозы, как бабки делать. Выпустился с красным дипломом, между прочим. Но работать по этой ерунде? Не, скучно. Сидеть в офисе, пялиться в Excel? Не моё. Сейчас у меня своя рок-группа. Пишем треки, играем по клубам. Вот это жизнь, Катя. Не твои свадьбы и не твой доктор с его кушеткой.

Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Его квартира – чистая, светлая, с гитарами в углу и тремя мониторами, на которых всё ещё мигали графики – вдруг начала складываться в неожиданный пазл. Красный диплом? Рок-группа? Этот наглый сосед с пивом оказался куда интереснее, чем казалось.

– Серьёзно? – прищурилась я. – Красный диплом, а теперь гитары и пиво? Не думала, что ты такой… многогранный.

Он расхохотался, сверкнув тёмными глазами.

– Многогранный, говоришь? – подмигнул он, наклоняясь ближе. – Это я ещё не показал, как играю. Хочешь, достану гитару? Или боишься, что после этого твой доктор совсем померкнет?

– Мечтай, – ответила я, закатывая глаза, но смех всё же вырвался наружу. – Твоя группа, небось, три аккорда бренчит, а ты уже звездой себя возомнил.

– Ох, соседка, ты меня недооцениваешь, – его голос стал ниже, с привычной циничной ноткой. – Давай так: одна песня, и ты сама решишь, звезда я или нет. Если тебе понравится – признаешь, что я круче твоего доктора.

Я покачала головой, но не сдвинулась с места.

– Ладно, Макс, – сказала я, прищурившись. – Одна песня. Но если это будет какой-нибудь твой тяжёлый рок, я вылью это пиво тебе на голову.

Глава шестая.

Голова трещала так, будто в ней поселился пьяный оркестр, решивший сыграть симфонию на кастрюлях. «О, великий похмельный бог, за что ты так со мной?» – мысленно взывала я к потолку, который, кстати, почему-то наклонялся в разные стороны.

Постель пахла так, словно здесь ночевал пивной бар вместе с пиццерией. Я сморщила нос так сильно, что, наверное, могла бы разрезать им помидор.

Воспоминания вчерашнего вечера всплывали в голове, как кадры из фильма «Как я провела ночь, или Почему мне нельзя пить». Максим, пиво, пицца… танцы?! О боже, мы реально танцевали! Я, солидный человек с высшим образованием, кружилась по квартире с соседом, который, кажется, считал себя вторым Джимми Хендриксом.

«Катя, ты точно сошла с ума», – мысленно отругала я себя, сползая с кровати со скоростью улитки на пенсии.

После душа, где я надеялась смыть не только пот, но и позор, я, завернувшись в полотенце, поплелась за кофе. И тут – бац! На моём диване сидит ОН. С моим ноутбуком! Я вскрикнула от неожиданности.

– Чего орёшь, как будто увидела призрака? – спросил Макс, попивая мой кофе, как будто это его личная кофейня.

– Ты как сюда попал?! – я вцепилась в полотенце, а оно как нарочно начало сползать. «Классика, девушка в одном полотенце, и оно падает»

– Дверь была открыта, – пожал он плечами с видом невинного младенца. – А ноут твой я взял, потому что ты вчера умоляла меня узнать всё про твоего доктора.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается. Умоляла? Я? Да он точно издевается! Хотя… похмелье – штука коварная, возможно, я и не такое вытворяла.

– Оденься, пожалуйста, – добавил он, отводя взгляд с наигранной скромностью. – Мы хоть и друзья, но я всё-таки мужчина, имей хоть каплю приличия.

– Свали нахрен из моей квартиры, – прошипела я, сжимая полотенце так, что костяшки побелели. – И не смей называть нас друзьями!

– Эй, полегче на поворотах, – его ухмылка стала серьёзнее. – Я, между прочим, старался. Ты сама просила про доктора разузнать, чуть ли не на коленях умоляла.

– Подожди, – буркнула я, отступая к спальне. – Я сейчас вернусь, и ты мне всё расскажешь. Но если ты врёшь, Макс, клянусь, я вышвырну тебя с балкона!

– Даже не думал, – он подмигнул. – Жду тебя здесь, мисс «Я-всё-помню-и-ни-капельки-не-пью».

Его смех, низкий и хриплый, преследовал меня даже за закрытой дверью спальни. «Ну уж нет, сосед, не на ту напал», – думала я, натягивая джинсы и свитер. Волосы кое-как пригладила – пусть не думает, что я из-за него волнуюсь.

Вернувшись в гостиную, я плюхнулась в кресло с таким видом, будто это он у меня в гостях, а не наоборот. Максим всё ещё сидел на моём диване, как у себя дома, и листал что-то на моём ноутбуке. Ха! Щас!

– Отдай! – я выхватила ноут из его рук так быстро, что он даже не успел среагировать. – Говори.

Он откинулся на спинку дивана, его тёмные глаза блеснули – видно, наслаждался моментом. Ну-ну, посмотрим, кто тут ещё выиграет.

– Твой доктор, соседка, тот ещё фрукт, – начал он, постукивая пальцами по пустой кружке. – Николай Воробьёв, тридцать два года, врач скорой помощи. Работает в Первом меде, ночные смены – всё как положено. Но знаешь что? Твой «рыцарь в белом халате» – тот ещё сердцеед!

Я напряглась, но постаралась не показать виду.

– У него, видишь ли, репутация любителя вечеринок. И не только вечеринок, – он сделал театральную паузу. – Девчонки из его бригады говорят, что он мастер пускать пыль в глаза. Прогулки под луной, куртка на плечи, поцелуйчики – его любимая схема. А дальше, – он многозначительно поднял бровь, – кушетка, романтика… И через неделю он уже с новой пассией.

Внутри всё сжалось, но я тут же взяла себя в руки.

– Ты врёшь, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Откуда ты это взял? Сидел в баре и слушал сплетни?

– Не совсем, – он пожал плечами, но ухмылка стала ещё шире. – У меня есть знакомый в Первом меде. Он рассказал. Твой Николай – парень видный, но, говорят, меняет девушек быстрее, чем перчатки на смене. Не успеешь оглянуться, как он уже с новой «звездой вечеринки».

«Спокойно, Катя, – говорила я себе. – Не верь ему. Он просто хочет тебя задеть».

– Ты просто завидуешь! – выпалила я, хотя в глубине души понимала, насколько жалко это звучит.

Максим расхохотался, едва не пролив кофе на мой диван.

– Завидую? – он приподнял бровь, глядя на меня с откровенной насмешкой. – Соседка, я тебе чистую правду говорю, а ты уже в защиту своего драгоценного доктора кидаешься. Ладно, не веришь – проверь сама. Позови его на свидание, посмотри, как он себя поведёт. Только потом не говори, что я не предупреждал.

Я молчала, глядя на него. Его тёмные глаза сейчас были серьёзными, несмотря на привычную ухмылку, и это сбивало с толку. Максим был невыносим, но я чувствовала – он не врёт. И это пугало. Потому что если он прав, то весь мой хрупкий роман с Николаем рассыплется, как карточный домик.

– Зачем тебе это? – спросила я тихо, глядя ему прямо в глаза. – Почему ты вообще влез в это? Я же тебя не просила… или просила?

Он хмыкнул, отставляя кружку и наклоняясь ближе. Его лицо оказалось так близко, что я снова уловила хвойный аромат его одеколона.

– Просила, соседка, – сказал он, и его голос неожиданно стал низким, почти мягким. – Вчера, когда мы допивали… кажется, шестую бутылку, ты разнылась, что не знаешь как вести себя с этим доктором, что хочешь настоящей любви. И я, как настоящий друг – он сделал театральную паузу, – решил помочь. Не благодари.

Он вдруг скривился, будто съел что-то кислое:

– Ещё что-то про какую-то книгу, в которую ты попала… но это я списал на пьяный бред.

– Я не ныла, – буркнула, отводя взгляд. – И ты мне не друг.Я почувствовала, как щёки заливает краска. Я это сказала? Боже, сколько же я вчера выпила?

– Ой, да ладно, – он рассмеялся, развалившись на диване. – Ты вчера так расхваливала меня, что я чуть не поверил, что я «лучший сосед на свете». А ещё мы танцевали, между прочим, и ты двигалась довольно зажигательно!

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Танцевала? Пела? Это был не роман, а какой-то абсурдный спектакль!

– Убирайся, – сказала я, вставая и указывая на дверь. – Серьёзно, Макс. Проваливай.

Он поднялся, всё ещё ухмыляясь, и направился к выходу, но вдруг остановился:

– Слушай, я тут подумал…

– Что ещё?

– Ты… – он запнулся, и его взгляд неожиданно стал серьёзным, – когда ходила одеваться, бельё надела?

– Пошёл вон!

– Значит, нет, – протянул он с ухмылкой. – Ну что ж, раз мы всё решили…

– Что ты несёшь? – возмутилась я.

– План действий такой, – он потёр руки, будто готовился к чему-то грандиозному. – Раз твой доктор тот ещё фрукт…

– Он не фрукт! – попыталась возразить я, но Макс закатил глаза.

– Да помолчи ты хоть минуту, соседка! Я тут стратегический план строю!

Я подняла руки в сдающемся жесте. Его наглость была невыносима, но в ней было что-то… притягательное.

– Будем его в тебя влюблять по уши, чтобы не сбежал, – заявил он с серьёзным видом.

– Но…

– Никаких «но»! – перебил он. – Роллы любишь?

Я кивнула, всё ещё не понимая, к чему он клонит.

– Значит, встречаемся у меня сегодня в девять, – он достал телефон, будто сверяясь с расписанием. – И захвати виски, пивом тут не обойдёшься – дело то серьёзное.

Глава седьмая.

Телефон завибрировал, вырывая меня из мыслей о Максе и его сомнительных планах. Сообщение от Ани:

«Кать, подъём! Новый клиент – тот самый бизнесмен с днюхой. Встреча в 14:00, «Метрополь» на Садовой. Будет огонь! Не опаздывай!»

«Метрополь»… Мрамор, хрусталь и цены, от которых глаза на лоб лезут. Если клиент выбрал такое место, значит, заказ серьёзный. И, скорее всего, дорогой.

Быстро допив кофе, я метнулась к шкафу. Тёмно-синее платье-футляр – строго, но с изюминкой. Волосы в пучок, серьги, макияж. В зеркале отразилась деловая леди, готовая к битве за клиента.

«Катя, соберись! – мысленно прикрикнула я на себя. – Никаких мыслей о соседях-рокере!»

Выбегая из квартиры, едва не споткнулась о коробки с бутылками у двери Максима. «Вот же… музыкант доморощенный», – фыркнула я, но губы сами растянулись в улыбке.

В «Метрополе» пахло богатством: дорогие духи, хрусталь, бархат. Официанты скользили между столиками с видом королей. Я почувствовала себя Золушкой на балу.

Аня, как всегда, была в ударе. Её рыжие волосы собраны в хвост, чёрный костюм с красной блузкой – настоящая бизнес-дива!

– Кать, это наш шанс! – шипела она, пока метрдотель вёл нас к столику. – Я уже вижу яхты, фейерверки, деньги!

– Ань, остынь, – толкнула я её локтем. – Вдруг он захочет торт в виде Кремля или цирк с медведями?

– Ой, да ладно тебе! – отмахнулась Аня, поправляя красную блузку. – Главное – зацепить клиента. А там уж мы его… обработаем!

Я нервно улыбнулась, пытаясь не выдать своё волнение. Три месяца на то, чтобы прожить эту книгу… Успею ли? А если этот заказ затянется? Мысли крутились в голове, как белки в колесе.

Метрдотель подвёл нас к столику, и я замерла. За ним сидела не солидный бизнесмен, а молодая девушка – настоящая бизнес-леди в сером костюме-двойке. Её тёмные волосы были собраны в идеальный пучок, а взгляд мог заморозить даже июльское солнце.

– Екатерина, Анна? – произнесла она с лёгким, почти неуловимым акцентом. – Меня зовут Виктория. Присаживайтесь.

Мы с Аней обменялись озадаченными взглядами. Аня незаметно поправила причёску, явно пытаясь соответствовать этой «железной леди».

Виктория, не теряя времени на любезности, открыла папку. Её идеально ухоженные пальцы скользнули по документам.

– Я представляю интересы клиента, – начала она. – Двадцать третьего ноября состоится его день рождения. Требуется организация мероприятия высшего уровня.

Она протянула нам папку, и я едва не поперхнулась, прочитав список требований. Яхта на Неве, живая музыка от какой-то жутко дорогой группы, фейерверк над Петропавловкой, меню с трюфелями и устрицами, фотозона в стиле «Гэтсби», ледяные скульптуры… И это только начало!

– Ничего себе! – выдохнула я, стараясь не выпасть из кресла от удивска. – И кто же этот щедрый заказчик?

Аня уже строчила в блокноте со скоростью пулемета. Похоже, этот заказ мог стать либо нашим пропуском в высшую лигу, либо гробом для репутации – золотая середина тут не предусмотрена.

Виктория прищурилась, и на её лице промелькнула едва заметная ухмылка.

– Мой клиент предпочитает оставаться инкогнито до подписания договора, – отчеканила она тоном человека, привыкшего к подобным вопросам. – Скажем так: это тот, кто может позволить себе самые высокие стандарты. Если проект вас пугает – отказывайтесь прямо сейчас.

Аня тут же взвилась:

– Пугает? Да мы ради таких проектов и живём! – выпалила она, а я мысленно схватилась за голову. – Правда, Кать?

Когда можем встретиться с заказчиком?

– После того, как подготовите детальный план и бюджет, – Виктория захлопнула планшет с характерным щелчком. – Если его всё устроит, он выйдет на связь лично. Но предупреждаю: он не прощает промахов.

– Кать, это же наша победа! – прошептала она. – Если справимся, о нас заговорит весь город! Аня наклонилась ко мне, её глаза горели азартом:

Я лишь молча кивнула, а Виктория уже поднималась из-за стола. Её рукопожатие оказалось крепким, почти мужским – словно она скрепляла сделку стальным замком.

– План жду через неделю, – бросила она на прощание, поправляя безупречный пиджак. – Не подведите.

Когда дверь за ней закрылась, я обессиленно опустилась в кресло. Три месяца на два дела… Что ж, похоже, пришло время научиться ходить по лезвию ножа.

– Ну что, Волкова, – Аня ухмыльнулась, но в её глазах мелькнула тень тревоги. – Это наш билет в высшую лигу. Или в ад. Готова?

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как адреналин смешивается с паникой. Три месяца. Я должна успеть. Должна написать свою историю. Должна найти своего героя. И, чёрт возьми, я должна сделать этот день рождения таким, чтобы сам Гэтсби позавидовал.

– Готова, – сказала я, сжимая папку. – Пойдём, Ань. Надо начинать.

Мы вышли из "Метрополя", и питерский дождь встретил нас холодными каплями. Я подняла воротник пальто, глядя на серое небо. Где-то там, за тучами, Лана наблюдала за мной. И я знала, что она улыбается.

Я поднималась по лестнице, сжимая в руке увесистый пакет с соком – виски сегодня точно не входило в планы, особенно после вчерашнего пивного марафона с Максимом. Часы показывали без двадцати девять, и я мысленно хлопала себя по плечу за пунктуальность, несмотря на питерские пробки и дождь, который, похоже, решил устроить персональный апокалипсис для Петроградки.

И тут… Из квартиры напротив раздался такой визг, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я замерла, как кролик перед удавом, а в следующую секунду дверь Максима с треском распахнулась. На пороге возникла она – девица с ногами от ушей, в огненно-красном платье, которое, казалось, светилось в полумраке подъезда ярче прожектора.

– Ты, козёл самовлюблённый! – орала она, её голос эхом отскакивал от стен. – Думаешь, можешь меня кинуть, как какую-то шлюху? Да пошёл ты нахер, Макс! Твоя гитара и твой сраный характер – это всё, что у тебя есть! Чтоб ты сдох со своим пивом!

Она остановилась, развернулась, и её глаза полыхнули такой яростью, что даже мне стало не по себе. Я вжалась в стену, надеясь, что меня не заметят, но девица была слишком увлечена своей гневной тирадой.