Читать онлайн Фотаздымкi мае. Книга стихов бесплатно

ISBN 978-5-0069-0369-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КНИГА 1

СТИХАМ

Я полюбила те стихи,

Но их никто не написал…

– Их написать сумеешь ты, —

Так Бог сказал.

Но я разута, и в пыли,

И я пройду остаток дня,

И эти грешники мои

Достойно сгинут от огня…

В НАЧАЛЕ

Я вижу сон в начале дня,
Я вижу свет в ночи,
Вы не узнаете меня
В тепле моей свечи,

Вы не найдете ту звезду,
Что символом была, —
Она, замерзшая в снегу,
В небытие ушла.

Вы не раскроете меня,
Как книгу, наугад,
В туманной сказке ноября,
Под первый снегопад,

Но я сама раскрою Вас,
И, в нежности немой,
Я буду пить сиянье глаз
В последний час ночной.

ЗАМОК

Милый мой призрачный замок
Городского бытия,
Где раскованно и сладко
Дышит собственное я,

Где предметы – очень милы,
А проблемы – далеки,
За стеной остались зимы,
Чувство тяжкое тоски.

Где однажды я скрываюсь,
Где я весело смеюсь,
Удивляюсь и влюбляюсь,
И – ни капли не боюсь!

А мечта летит беспечно
От меня до дальних мест,
Я – мечтаю бесконечно,
Мне мечтать – не надоест!

НЕКИЙ ПОРТРЕТ

Кроткая, юная, нежная,
С остатками светлой мечты,
С пустой и наивной надеждой,
С непонятой жаждой в крови, —

Вы всё ж полюбить не сумели,
И выжег огонь этот Вас,
И мысли всё чаще, всё злее
Тревожат сияние глаз.

Звезда на ладони согрета
И холод как будто сражён,
Но нет на пути Вашем света,
Отчаянно света лишён.

За что же Вы так одиноки,
За что же Вы так хороши?
И проблески света далёки
В остывшем пространстве души.

«Все предметы в темноте…»

Все предметы в темноте,
Как под сонным покрывалом,
Но свеча горит в окне,
И своей любви мне мало…

Этот свет зовёт меня,
Он мучителен и горек
Анфиладами огня
В бесконечности построек.

СОВЕТЫ СОМНИТЕЛЬНЫХ СОНЕТОВ

Вот ночь скользит по потолку, —
Коль вы – один, коль Вы в плену
Неясных дум, я приглашу
Своих друзей, я расскажу,
Как дом Ваш, призрачно – пустой,
Болеет серой тишиной.

Хотите, я подам совет?
Писать возьмитесь-ка сонет.
Прислушайтесь, какие звуки!
Бумаге вверьте свои муки.

Прочтите Анненского снова,
Или, забыв печаль былого,
Смотрите в ночь, устав писать,
Но лучше – отправляйтесь спать.

Коль Вы проспите, – не беда! —
Есть слов хрустальная вода,
Есть много справок и причин,
Но жизнь – скучна, и Вы – один.

Вот мой рассказ, рассказ о Вас.
Друзья печаль и грусть берут,
Под чай из них мотив ведут, —
Они вчера о Вас поют.

«Стихов таинственную негу…»

Стихов таинственную негу
Я знаю с детства.
Вечер был порой звездой мне,
Или чудом.
Я раскрывала книгу и
В ней себя я узнавала…

«Странно чувствовать ненужность…»

Странно чувствовать ненужность:
Можно написать стихи,
Можно шествовать по лужам
Или требовать руки,
Если ты совсем не нужен…

И я брожу по квартире,
Печально освещённой квартире,
Заполненной аккордами, как тиной,
В которой я, как рыба на дне,
Не знающая, что такое свет,
Но – лучший праздник для тех,
Кто стал изгоем дня,
Эта квартира моя…

НЕВЕСЕЛЬЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Помоги мне дописать
Эти жалкие блюзы,
У меня на пальцах
Скопились мозоли, —
Оттого ль опять
Этим страхом болеем? —
Продолжается плен,
Ах, холодное лето!

И хрустальные капельки
Я сжимаю в ладонях,
Среди их перезвона
Слышны голоса стоны,
Он – во мне, со свечою
Гонит в лес, смотрит с неба,
Его боль – мне отрада,
Я зову его снова.

ХРАНИМЫЙ МУДРОСТЬЮ НАЯД

Ты знаешь, где-то я больна
Отсветами воспоминанья,
Там стонет гордая Нева
Под бременем тяжёлым знанья,

Там где-то мною позабыт
Сомненья трепет ль, отзвук боли,
И этот вымытый гранит
Любови нашей и неволи.

И всё такой же Петроград,
Блистательный, неуловимый,
Носящий каменный наряд
С изяществом неизъяснимым.

И здесь когда-то были мы,
Смотрели с пристани на волны,
На раскрылённые мосты,
И всё желать, казалось, вольны.

Но всё, что ты любил, – вдали,
Оно живёт, пока мы дышим,
А ветер гонит корабли,
Их голоса мы ночью слышим,

И только пишем всё стихи
Да греем стынущие пальцы,
Во власти чуда и тоски
Кружим, кружим послушно в танце.

Борея сон, Борея град,
Всё дышит здесь твоей молитвой,
И толп печальные наяд
От проходящих мимо скрыты…

«Лунная дорожка…»

Лунная дорожка,
Бледная луна, —
Ты грустишь немножко,
Сидя у окна? —
Не печалься, радость,
Горьких слёз не лей, —
Что расстроит полночь,
Оживит сей день.

ВИДЕНИЕ

Нам эту сказку скажет няня,
В холодной зале, при свечах,
Под звук усталого рояля,
Воспетого в Ничьих стихах.

Мы подберёмся от волненья,
А дождь всё капает в окно, —
Ах, это нотка сожаленья
Прошедшего давным – давно!

И там паркет иль половицы —
Не помню я… Да в том ли суть?
И были ль мы, и наши лица
Разбудят ль здесь кого-нибудь?..

«А она пишет ему письма…»

А она пишет ему письма
Печальные, как снег,
И объясняет, почему
Её не может быть, и – нет.
И, вопрошая о дальнейшем,
И вымещая прошлый гнев,
Всё топчет сморщенные листья
Ещё не наступивших лет.

И есть страницы, как девицы,
А есть – ночь темна,
Есть сомнительные вещи,
Есть – суета,
И я – безмолвен, я – бескровен,
И мой Бог – у ста дорог,
Я дружен с тем единорогом,
Что охраняет твой порог…

«Когда я понял две вещи…»

Когда я понял две вещи,
Мне стало чуть-чуть светло,
Мой Ангел возник у двери,
Но я – не узнал Его…
И утренний взгляд
На мужчин и женщин
Рождал мой собственный взгляд;
Мне было так тихо,
Мне было так правильно,
И жизнь вся текла наугад.

Я видел слёзы в глазах твоих,
И побоялся сделать не так…
Все наши взгляды уходят вверх,
Все лица смотрят назад,
И я, ища, чем бы расслабиться,
Ища, как развлечься,
Брожу по тем же пустым местам,
И груз давит мне плечи.

«Всё кончается когда-то…»

Всё кончается когда-то,
Догорит моя свеча,
Я мечтала встретить брата,
А нашла саму себя,

Я мечтала – в Беспредельность,
В Небеса и над толпой,
Меня встретил понедельник
С поседевшей головой.

«И будет то, что обещано…»

И будет то, что обещано,
То, что ты сам нашёл,
И будут цветы увядшие
И удивленье: – За что?!
Воспоминания с песнями
И пробами пера, —
Мне кажется, это бессмысленней
Любого его стиха…

«– Что ты пишешь? – Что позволят…»

– Что ты пишешь? – Что позволят…
То ли звуки, то ль стихи,
Мои руки ночь отводит,
Сонно светят фонари.

Лес стеной. Забытой сказки
След бежит, и я – в пути.
Снега жду и объяснений,
Что тревожат впереди.

«Они пели на биеннале…»

Они пели на биеннале,
У решёток Беранже.
Они – прошлого не знали,
Завтра – прошлое уже.

«Я пишу тебе письмо…»

Я пишу тебе письмо
Так легко, так беззаботно,
Когда ночь глядит в окно,
А луна глядит в болото.

Я скольжу незрячим взглядом
По стене, по потолку, —
Впрочем, мне тебя не надо,
Что мне нужно, не пойму…

Выпит чай и спеты песни,
Ровно светятся часы,
Пожелаю, чтоб был весел
Во плену чужой красы,

Пожелаю, чтоб нежданно,
В месте, грустном без причин,
Ты возник в мой день желанья
В плаче ветра, в сне лучин.

«И чем дальше, тем в лианы…»

И чем дальше, тем в лианы,
Рядом дождь и солнце бродят,
Я хочу покинуть страны,
Где таинственность не в моде,

Я устала, так устала
Делать то, что нет предела,
Нет тепла и нету лета, —
Вот он, крест сего удела.

«Когда мне не вернуться назад…»

Когда мне не вернуться назад,
Я вспомню, чему был рад,
Меня не отпустит сад
И сочный ветер с реки,
Мои шаги так легки,
Я знаю тело воды,
Я ведаю, память откроет
Твои золотые следы;
Случайно найденный ты.

«Снова эти холода…»

Снова эти холода,
Время снега, вновь зима,
И зелёные обои
В белых пятнах потолка.

Снова то, что не уйти,
Снова чай с наплывом грусти, —
Всё же, я в конце пути,
А начало – впереди.

СТИХИ ИЗ КОНВЕРТА

Начался октябрь, мой мальчик,
Никому не шлю открыток, —
Это было бы недобрым,
На земле желтеют листья.

В нашем доме все болеют,
Флирт осенний с докторами,
Иногда рисует ветер твой портрет
В оконной раме.

И проблемам нет названья,
Кофе с привкусом корицы,
Лица, точно под коврами,
Бесталанные всё лица.

От безделья так устанешь,
Словно одурь вечерами,
И пьёшь кофе, будто светел,
Будто выбелено снами.

«Красота воспоминанья…»

Красота воспоминанья
Зажигается от встречи,
В не задуманном касанье,
Рук сплетенье, тихой речи,

В тайной жажде остановки,
Обретении былого, —
Мы – раздельны, – это скобки
Неизбежности земного.

И усталость так замучит,
Безнадёжность так обманет,
И, смеясь, опять разлучит,
И опять нелепо станет.

О, причина всех болезней
И бессонницы ночами!
Я не знаю бесполезнее борьбы
С любви печалью.

Я не знаю оправданий,
Я не вижу объяснений,
Если я пишу стихами,
То с надеждой, что яснее.

Я рискую не проснуться,
Опоздать в болезни странной
И однажды не вернуться,
Даже обликом туманным.

«И половиной нелепостей…»

И половиной нелепостей
Я населю Петербург,
Будет совсем безрадостно,
И кто-то пришлёт мне слуг,

Кто-то такой же раненый
Попросит принять свой уют,
И эти слуги печальные
Мою половину ждут.

А остальные останутся
Бродить в тех местах, где я,
Я здесь повстречаю Таинственность
И с ней познакомлю тебя.

«Делать было нечего…»

Делать было нечего,
Они играли в вист.
Она скучала ниже этажом.
В окно лились
Капли бесконечного
холодного дождя.
Ты – то грустишь, то молишься,
А то – зовёшь меня.

Вот я пришёл, – не знаю, с чем,
Как часто прихожу,
Сажусь на стул, сокрытый в тень,
И за лицом слежу,
Как она пишет наугад
любимые стихи. —
Мне не понять, зачем ко мне
ведут её шаги.

Она – попросит, я – спою,
Мы выпьем поздний чай,
И боль руки её возьму:
Всё славно, не скучай!
Огонь хранит её рука,
Он не подвластен мне,
И мне – нет смысла в облака,
Её – горько на земле.

И вот так внятно промолчит,
Смотря в мои глаза,
Но никогда не закричит
Того, чтоб навсегда!
И в море пенится волна;
На берегу морском
Стоит она, светла, одна,
И вспоминает дом.

«Ты похож на самурая…»

Ты похож на самурая
В окружении былого,
Мягко шепчешь: – Дорогая! —
И зовёшь меня с собою.

Мне тебя совсем не надо,
Но мне очень одиноко;
И от края, и до края
Погружаюсь в твоё око.

«Я пою о том, что вижу…»

В этом отрезке времён

Душами разделены;

– Милая, сохрани! —

Этим лишь светел он.

Я пою о том, что вижу,
Я молчу о том, что знаю,
Птица серая над крышей
То мелькнёт, то – исчезает.

И о письмах ненаписанных,
И о мыслимых едва,
Тишине годами слышимой, —
Тяжелеет голова…

Фонари живут за окнами,
Льют постылый жёлтый свет.
Снег идёт. Холодной комнаты —
Дай-то Бог! – отныне нет.

«Ты можешь сказать…»

Ты можешь сказать:
– Мне всё равно!
Можешь мучительно ждать рассвет,
Но эта – чужая игра идёт,
В которой нам места нет.

«Попадаются фразы, которые…»

Попадаются фразы, которые
Объясняют все прочие фразы,
И вот бусы свои нанизывает
И шлифует свои алмазы
Стих мой!
Воистину
Нету песен лучше, чем в рифму!
Так вперёд, между строк
подыскивай
Колебания верного смысла,
Стих мой…

«Странно читать эти письма…»

Странно читать эти письма,
Странен конверт, что получен, —
Почерк намного лучше
С тем же отсутствием смысла.

Странно писать эти письма
Сразу, без остановки. —
Мне так минуты горьки,
Мне так мучительны числа…

«Умойся этим воздухом…»

Умойся этим воздухом
И пей его до дна,
И, как глубокий обморок,
Богиня Тишина.

И зеленью нетронутой,
И звучностью Небес,
И коль не верил в Бога ты,
Тебя разбудит лес.

ПОСВЯЩЕНИЕ ЖИЛИЩУ

Лесная комната моя,

Ты ждёшь меня средь бела дня,

Как ждут других «свои» дома, —

Ты – ждёшь меня?

С искусственностью моей,

И – без врагов, и – без друзей,

И – без себя… (Порой и так.)

Но ты – всё та?

Ты назовёшь мне имена,

Кто здесь бывал,

Кто здесь скучал,

Кто Книгу жизни изучал,

Кто – просто так…

ПРО КОРОЛЕВУ И ЕЁ НЕСОМНЕННЫЕ ЧУВСТВА

Мне легко писать стихи,
Как бесцветно жить в разлуке,
Как семь радостей моих
Смолкли в отзвучавшем звуке,

И вокруг ошибок – тьма,
Их не вычеркнуть строкою,
И бегут они рекою,
Размывая берега.

И школярство – образ жизни,
Практикуем способ выжить, —
Впрочем, многие не пишут,
И не верят, и не дышат.

Я боюсь вскрывать конверты
Из-за трепета признанья;
Тем – раздета, и сонеты —
В наказанье.

Всё – не время, нужно выждать,
Всё – не праздник, а – томленье,
Вас ведь нету, милый призрак,
Но Вас любит королева.

Каждый вечер ей – в мученье,
И, не справившись, с печалью,
Звук её шагов за дверью, —
Она ищет Вас ночами.

ПЕСНЯ ДЛЯ ПОДСОЗНАНИЯ

Я не знаю, когда и зачем,
Но всё будет, как я напишу, —
Я останусь без слов и без тем,
И поздравить себя разрешу.

И ко мне забредут: Скрип двери,
Свет свечи и тепло огня,
И меня полюбят в ночи,
И рассядутся в круг для меня.

И отринут, что было в словах,
И раскроют вчерашние сны;
В их глазах притаится Луна,
И глаза их будут честны.

Я всегда бежала себя,
Я стирала из памяти день,
Когда все счастливей меня,
Когда память обиды злей.

Вот опять я сижу на полу,
Я оставила сон и тетрадь,
Но куда от себя я уйду,
И кому же гостей встречать?..

ЭПИЛОГ

Всё кончено.
Мне – всё равно.
До завтра.
Было немного холодно.
Как-то не по себе.
Меня вспоминали, наверное.
Конец настоящей весне.

КНИГА 2

ДИТЯ АБСУРДА

ЧУДО ПРОЯВЛЕНИЯ НАСТОЯЩЕГО

Когда она, светясь,
Вливалась в твой дом,
Встречая твои глаза, —
Букеты по утрам
И письма перед сном, —
Ты понял это потом.
Когда ты расставлял
Белых слонов,
А за окном шёл дождь, —
Ты сожалел о том,
И прославлял свой дом
Любым скучающим в нём.

Вода же всё текла,
И времени Река
Струилась, словно тень;
Ты вымолил сей день
У пыльного стекла,
Как мечтала она.

ЗОВ МОРЯ

У открытых окон,
У открытых улиц
Зов моря.

От себя ушедших,
От бездумья думы
Зов моря.

На самом гордом камне
В росчерке южного солнца
Медленно уходит сознание к морю.

ЛЕТНИЙ СУМРАК СЛИЛСЯ С НОЧЬЮ

Летний сумрак слился с ночью,
Статуи верней, чем люди;
Я сижу на плитах древних
Между ваз с цветами. Растворяюсь.

На ступеньках было спето,
Что вмещает мудрость Мира,
И теперь сижу, любуюсь
Старым замком Инженерным.

ИЗ ОПЫТОВ ТИХОСЛОЖЕНИЯ

Белый привилегированный кот.
(Именно, именно я).
Ему жарко, он – на плитке,
Я – на маленькой банкетке;
Со стены, скользя в улыбке, тоже я.
Тож шаги и звуки скрипки.

На террасе – солнце с тенью,
На золе – клочки бумаги,
На столе – сонет цветами,
И притворный часодей
Заневоливает снами,
Успокаивает ленью.

Всё – открыто, смысл – сокрыт.
Ещё утро – ближе к ночи;
Вот перо моё он точит,
Вот – о деле говорит.
То картина странной жизни —
Я – одна, одне, один.

«Она сама не заметила…»

Она сама не заметила,
Как это прошло,
Слова однообразны, как дождь,
Но вышел месяц, и он – ушёл,
Завёрнутый в плащ, гость.

Дожа из ложи глядит, не дыша,
На то, как забывает она,
А собака его,
Скалясь словно в смешке,
Поудобней разлеглась на песке.

«Кончается апрель. Иду бродить…»

Кончается апрель. Иду бродить.
Их непонятные немые откровенья…
Промытые поверхности мостов
И здания в пугающей подмене.

«Тот, кто хочет иного…»

Тот, кто хочет иного,
Проходит мимо дома,
И, неизвестно зачем,
Входит в мир оживших свечей,
Ты, притаясь за дверью,
Не дыши и не замечай,
Не надейся и не прощай.

Он любит час темноты,
Он – в мире, вне мира – ты,
Он становится перед окном
Насладиться чьим-то письмом,
Полным слёз и закрытых тем,
Оставаясь опять Никем.

Тени ложатся на стены,
Цветы разрослись волшебно,
И, если хочешь, молись
И зазывай в свой дом, —
Он не вспомнит о нём.
Отсюда не выйти к Пути,
Ты у него взаперти.

«Остановись, уже конец…»

Остановись, уже конец.
Актёры, зрители устали,
И вы, что пьесу отыграли,
Сбежали в лес.

Ни ради славы, не для хлеба,
А просто, чтобы вас нашли.
И фоном вам служило Небо,
А средством – мы.

ВТОРЖЕНИЕ

Завтра тебя разбудит звук, —
Это она – так или… вдруг,
Полузакрытая светлым плащом,
Ошеломит твой дом.
И на портретах лица замрут,
Рифма родится тут,
А на доселе пустой стене
Новый возникнет портрет.

Ты освятишь ею окно,
Она пригубит твоё вино
И расположится на тахте,
Но непонятно, где…
Здесь замыкается этот круг, —
Сон ль твой продолжился,
Милый друг
Был ли на самом деле во сне?
Так она приходила к тебе?

Ты выслушал шифры её поэм,
Ты только одно ответить посмел,
Когда говорили вы о себе,
Как – будто опять – нигде…
И ты пьянел с каждым словом её,
Ты слушал голос, он пел своё:
Печаль, и восторг, и что-то ещё,
И чай того дня, как лёд…

Но вот сон закончен, она ушла,
Сползает рука на место ея,
И ты не заметил, как долго ты был
Под сенью её крыл.
А пробуждение – как рассвет,
Когда ночь уходит, а дня ещё нет,
Но как-то, в небесную тишь утра,
Влетят два её крыла…

«Когда я молюсь тебе…»

Когда я молюсь тебе,
Когда я не знаю, зачем ты таков,
Когда я думаю:
«Какой в этом смысл?»
И вспоминаю без сна,
Приходит длинная ночь,
Приходит, чтобы сказать:
«Всё, что случилось с тобой,
Причуды чуждого сна».

«Очарование раннего утра…»

Очарование раннего утра,
Исключающее всякие
Двойственные роли,
Задумчивость деревьев,
Простота птиц,
Я вижу ошибку, она – на ладони,
Ладонь – всё дальше, и – тишина.
Мы спим.

«Каким он был тогда…»

Каким он был тогда,
Каким он стал теперь, —
Зелёная вода,
Простуженный апрель.

В НАЧАЛЕ НЕДЕЛИ

Можешь делать всё, что угодно,

Ты можешь делать всё, что угодно, —

Нужно только знать, кто будет делать.

И можно петь, о чём вы хотите,

Можно петь, о чём вы хотите,

Нужно петь, как требует зритель,

Нужно петь, так что ж вы молчите?

А он просто сломлен, возможно,

И это для нас так тревожно,

В том смысле, что вновь не при деле

В начале новой недели.

Давайте будем бить коромысла

(и в этом месте фраза зависла, —

А я ведь даже без злоумысла,

Едва ли здесь больше есть смысла).

И пощажу я сей вертоград,

Как выйду да в знакомый посад,

Увиденным я буду так рад, —

Но канет в Лету сей вертоград.

Не знаю, поймёшь ли меня,

В незнании – любая семья,

Вот от «сейчас» и до седьмого дня,

«Я Вас люблю!», но пламя – без огня.

Гони же эту неделю – прочь.

Я – здесь, а дальше – не верю,

Я – здесь, а дальше – не верю…

НЕ ПОДБИРАЮТСЯ ЦВЕТА

Не подбираются цвета

Под взмах крыла.

Пишу, что было на устах,

И что – в глазах.

Пишу, что осень – не пришла,

А лишь темно,

И жизнь, как маленький вокзал,

Глядит в окно.

БУДЕТ РАДОСТНО

Странный, безутешный опыт

Подошёл к концу,

Мы опять хотели бегать

От лица к лицу,

Но нас ждёт не каждый час

И не каждый дом,

Знаем, будет радостно,

Когда мы придём.

Музыка, крестившая,

Заперта в шкафу,

Книги – не прочитаны,

Мусор на полу,

Но мы ждём безропотно

День и ночь подряд, —

Когда мы вернёмся,

Будет всё не так!

Праздник надвигается

Тенью на лице,

Нас не досчитаются

На другом конце,

Море, мы помолимся

призрачным волнам,

Встретиться условлено нам.

УТРО

Ещё один день отлетит в никуда, —

Свет фонаря, вид из окна,

Но кому я скажу в этом царстве сна,

Как идти тяжело до утра?..

Каждый останется странно глух,

Мы – для себя, тени – для губ,

Миг в подсознанье сияющих звёзд,

Но разве это всерьёз?

А утро – это таинственный знак,

Оно – не завтра, оно – просто так,

Ты найдёшь сообщенье в любимой из книг

В тот задетый смущением миг.

В ЭТОТ ВЕЧЕР

Стихи же мои – слова

И нам развлеченье на вечер,

Пуста бы была голова,

И длинны бы были свечи.

Рисунки твои в альбом —

Смешней и странней не будет…

И мне кто-то скажет потом

Что «он так от скуки будит».

БЫЛИ, НЕБЫЛИ

Вот нас свёл день, соединил ладони,

В них – запах мёда, прохладный дождь,

Мы – где-то рядом, в июльском зное,

Живём под током, терзает дрожь.

Время покрыто странствиями,

И ничего не помнит,

Но, знаешь, когда я вижу тебя,

Мне кажется, я всё еще слеп,

Мне кажется, Белый всадник

Вот-вот нас опять нагонит,

И кажется, мы – немые цветы,

Забывшие звук и цвет.

ДЕТИ НОЯБРЯ

Дети Ноября, я – вам сестра,

Примите и не забывайте боле,

Чтоб плакать

И не мучиться от боли,

И холод в сердце как-то мне унять, —

Но кто способен суть меня понять? —

Я жду, о Гений мой, пора!

ОТВЕТЫ

И лишь отсвет, знакомый знак,

Растает до светла,

Я разыграю боль и страх,

И делаюсь больна.

И не замечу, как спадёт

Грань между «да» и «нет»,

И стану верить – сон пройдёт,

Лишь прозвенит рассвет.

И от нечаянной тоски

Я изберу тебя,

И вновь измучаю листки,

Любя иль не любя.

НОВЫЙ ГОД

Уходишь писать стихи

В закрытое место для глаз,

Туда, где запрет на движенье

При полной абсурдности фраз,

Туда, где никем не найден,

Но пел всю ночь, и ослеп,

И там, где ты видел деревья,

Лежит прошлогодний снег.

Только над городом свежий ветер,

Он не мешает идти.

Сыты деревья, и гулкие тени

Стоят на моём пути.

И неожиданность —

Ради движенья, —

Ты знаешь, это про нас!

Всё, что случится,

Будет сплетеньем

Радости здесь и сейчас.

ИСТИННАЯ ЦЕННОСТЬ

Истинная Ценность
Взглянет в упор,
И нам станет холодно,
Нас вымучит дом,
И до утра станет луна красна.

Истинная Ценность пишет письмо: —
Мол, у нас – больно, у нас – не то;
В каждой молитве —
Зловещий смысл,
За каждой дверью – шаги убийц,
А она ещё молода, о да!

И Истинная Ценность от нас ушла.
Заходила прощаться, да всё шутя, —
Никто не понял, не поднял глаз.
Огонь погас.

«Когда встаёшь, когда уходишь…»

Когда встаёшь, когда уходишь,
Спят зеркала,
Не слышно ласкового слова,
Лишь тишь утра,
Не видно тех, кто обернётся
Тебе во след,
Но жизнь так нежно улыбнётся,
И будет свет!

ПРАЗДНИК В МИНОРЕ

Вот засыхает дерево,
Плачет оно и молится,
И маскированный праздник мой
Тихо из дома просится.

Просто, чтоб было правильно,
Но не прощают мне…
Струны расстроены странно,
И не зайти к тебе.

В сети мы пойманы верные —
Город, сомненья и ветер,
Мимо ещё одно время, —
Знаешь, мы – скучные дети.

«Спокойствие моё и немота…»

Спокойствие моё и немота,
Полночное касание гитары,
И, светлый, бесконечно мало
Всей жизни, когда ждёт звезда.

ВЕСЕННЕЕ НАСТРОЕНИЕ?

Ты готова встречать гостей?
Сегодня будет полон дом,
Сегодня нарушат покой дверей,
Весенний праздник в доме твоём.

Ты – в белом, прозрачном,
ты молчишь,
Садишься вежливо, – как ты хрупка!
Улыбка светится, но дрожит
Твоя холёная, в браслетах, рука.

Ты – в белом, невинном, вносят торт,
Ты замечаешь меня, – неужели?
Падают фразы, изящный слог,
Ты киваешь им еле – еле.

И мы останемся с тобой вдвоём,
Ведь ты – истерзана, иначе – в белом,
И снова мысли ни о чём
Заполнят здешние пределы.

«Таинственность, si beau² таинственность…»

(Nom de cette chanson s’il vous plait) ¹

Таинственность, si beau² таинственность,
Размытость на Вашем лице,
Когда она тянется к Небу,
Её подминают к земле.

Да что ж на пути открытом? —
Там кофе, мороз и свеча;
За бесприютностью мыслей
Полуночь, и снег, и я.

«Друзья» – это что-то из классики…
«Любовники» – из стихов.
Меня посетили давние,
Познавшие тень Богов.

Вот если меня бы ждали
На Вашем шестом этаже,
И розами нежно встречали,
И сожалели: «Уже!»

При расставаньях, и пели,

И счёт не вели вечерам,

И быть всеблагими смели,

Как было отпущено нам,

С балкона пред самым рассветом

Кружились бы лепестки, —

Ах, что ж сожалеть об этом? —

Да вот сожалею, увы.

_______________

¹(фр.) Название этой песне, пожалуйста, придумай сам.

²(фр.) Такая прекрасная

КОГДА

Когда кончается книга,

Когда кончается сказка,

И день проходит мимо,

Тусклый, однообразный,

Я просыпаюсь здесь, Ио,

Я знаю, что будет дальше,

Но как, чтобы красиво?

Сделать, чтобы как раньше?

Время музыки моря,

Истинного языка,

Ты уходишь от прошлого,

Твоя походка легка,

Но ты всё равно обернёшься, —

Я знаю, что это так,

Да только ко мне не вернёшься,

Оставив таинственный знак.

ПРОСТО

Я понял, «любовь на век»

Значит: «На этот час»,

Мольба устремлённых глаз

Смертельно выстрелит в Вас,

Но кто-то, совсем без любви,

Промолвит просто: – Живи…

Но кто-то, совсем чужой,

Мне возвратит покой.

КОГДА ДОГОРЯТ СВЕЧИ

Когда догорят все свечи,

И станет совсем темно, —

Кому-то нужно молиться,

Но видишь себя в окно…

Когда ты услышишь звуки

И скажешь, что это – во сне,

Когда ты очистишься в муке,

Ты снова придёшь ко мне.

ЮЖНЫЕ ПЕСЧАНЫЕ СТРАНЫ

Южные песчаные страны,

Самолёт над медленным днём,

Остаюсь здесь и я знаю —

Ты ко мне вернёшься потом.

Неприкосновенность уюта,

Роскошь и великая лень,

Ощущенье верного звука

И письмо на второй строке.

Сашенька словно бы плюшевый,

Он созерцает тепло,

Тот, кто не хочет быть узнанным,

Входит ко мне легко.

Книги, как листья по осени,

Мысли, как долгий дождь, —

Где же ты, гость непрошенный?!

Как же ты долго идёшь…

СТАРИННАЯ ИСТОРИЯ

Ещё один штрих, и холст готов;
Кто-то из нас ожидал другого,
Кто-то до конца смотрел на звёзды,
Кто-то, засыпая, помнил песню,
Но я встречу твой взгляд,
отражённый от пола,
И я вправе сказать:
– Мы всегда были вместе.

Когда заклятья рушат Мирозданье,
Когда Город канет, мы – неизменны.
Мы мечемся в месте,
Не знавшем названия,
И удивляемся схожести тени.
Великие роли разыграны верно,
Мы до конца оставались вместе.

Камни – в спину, иней на сердце,
Не жди возвращения
в сумрачный Город,
Не жди прихода в свою обитель,
Ты слышал стук лепестком по двери,
Ты слышал голос Книги Веры,
И я вновь повторю:
– Мы всегда были вместе!

«Как красиво пахнет ветер, …»

Как красиво пахнет ветер, —
И столь мягок, и столь светел, —
Боже, мы тебя коснёмся
И – проснёмся.

Мы мечтаем, вечность знаем,
Мы мечтаем, и летаем,
Жизнь – в себе, но где-то с края —
Жизнь другая.

Приходящее всё сниться
Приоткрой свои ресницы,
Я на них слегка подую,
Расцелую.

«Ты будешь плавно лететь…»

Ты будешь плавно лететь,
Не открывая глаза,
Не переводя дух,
Мимо закрытых дверей,
Ты будешь думать: «Когда?», —
Но это – твоя Судьба,
И ты выпьешь Чашу до дна,
Свою Чашу.

Ты оглянёшься назад,
Тебе это будет легко,
И в каждом знакомом окне – свет,
Но тебя здесь уже давно
Называют просто «Никто»,
И. мени Б. ольше нет —
Это твоё имя.

А впереди ещё Путь
И прекрасно-медленный Полдень,
И не даёт заснуть эта Боль…
И по струнам легче огня
Ты пройдёшься, – это был я,
Так иди же прочь от меня,
Прочь по дороге!

«На твоей стою ладоне…»

На твоей стою ладоне,
Здесь меня ничто не тронет,
Здесь – мой дом. Твои глаза —
Моя светлая звезда.

«Этот вечер говорит…»

Этот вечер говорит,
Что Ваш дом теперь закрыт.
На линованной бумаге
Он об отдыхе твердит.

«Мы расстанемся к утру…»

Мы расстанемся к утру,
Мы растаем на ветру,
Руку я твою возьму,
Друг мой.

Мы расстанемся в Пути,
Вместе нам – лишь день один,
А к рассвету невидим
Сон наш.

Мне тебя зачем-то ждать,
Не встречать, не провожать,
А на стенах рисовать
Образ.

Мне тобой стихи писать,
Каждый раз начав опять,
Каждый раз – пуста тетрадь, —
Странность….

«Всё светлей до утра…»

Всё светлей до утра,
Всё быстрей до рассветной мглы, —
Эти песни поются для нас,
Этих песен не слышим мы.

БЕЛЫЕ ПТИЦЫ

Белые птицы в золоте,
Мягкие птицы в руке, —
Мне всё равно, зачем я здесь,
Мне кажется, всем – вдвойне,
Ещё немного за полночь,
И будем тебя вспоминать,
Пока ещё ждем немного,
Но как мы устали ждать!

Эти волшебные звуки…
Между колонок – ниц,
Но только садишься ближе
И ловишь тех белых птиц,
Только часы – в путы,
Чтоб не впустить рассвет,
Сонно бегут минуты
Жизни, которой нет.

«Ещё один прозрачный день, …»

Ещё один прозрачный день, —
На теле оседает лень,

Ещё один беззвучный час, —
Я вспоминаю здесь о Вас.

Стрела моя летит назад,
В Ваш опустевший сад.

Борьба огня достойна нас.
Мы – нищие в сердцах, больные.

Хотелось глаз.
Не лги. Ты —тоже. Contredanse¹.
____________
¹ Форма народного танца, состоящего из длинных рядов пар.

«Отныне ночь и день…»

Отныне ночь и день
Имеют равный смысл,
Не позволяй руке
Играть один мотив,
Не приходи сама,
Но молча наблюдай, —
Тот, кто заметит звёзды,
Вернётся сам. Прощай.

И спрячься от себя,
И защити глаза, —
Случилось, что звезда
Светила, не любя.
И новая звезда
Похожа на неё —
В какой-то божий день
Нас свет её найдёт.

А без звезды темно.
Да, без звезды – беда…
И кто-то молча ждёт,
А кто-то ждал вчера.

КНИГА 3 РАССКАЗЫ О ЮНОЙ ЗА

СТРАСТИ ЗАКОНОВ НЕ ИМЕЮТ

Здравствуйте! Не ждали?
Как идут Ваши дела?
С кем это время встречали?
Что принесла зима?
Нас здесь не вспоминали
Долгие годы с тех пор,
Когда мы просто играли
В братьев и милых сестёр.

Я замираю в храме Вашем,
Счастлива видеть в своём…
Ход всех смертей не страшен,
Мы в этих снах живём,
Но отчего-то в печали, —
Встрече нашей не рад?
Гостем Вашим я буду,
Лишь возвратясь назад.

Ныне ж навязчиво словно
К Вам заходить «на чай», —
На Вашем лице – тревога,
В Ваших глазах – «прощай!»,
И Вы читаете письма
И ничего – в ответ, —
Я уже видела листья,
Листья засыпал снег.

Мне же опять снилось море
И невозможный рассвет,
Мне же в сумерках больно
Видеть тех, кого нет,
В доме притихло дерево
В сказке из мишуры,
Я наблюдаю берег;
Там, в одиночестве, Вы.

Да, вы опять у моря,
– Радостно то или нет, —
В сладком принятии воли
Вечность в отсутствии лет;
Сцепленный тонкими пальцами
Корчится карандаш, —
Ты приглашал меня, помнишь?
Ты пожалел тотчас…

Вот ты опять в заботах,
Я же слабею в мечтах,
В этой идиллии кто-то
Пишет на свой риск и страх,
Пишет, что не умеет
Так просто всё забывать,
И ещё смеет надеяться
Рифмою Вам отписать:

– Донаю, Донаю!
Я тебя давно люблю,
Но увы и так недужно,
Ты не понял грусть мою.

В городе теперь «весна»,
Слёзы, снег, – одна вода…
Кто-то хочет быть в печали
И целует до утра.

– Донаю, Донаю!
Ах, развей же грусть мою!
Мы идём по коридорам
Поклоняться декабрю.

Я – никто, но я – в себе,
Я плутаю на песке,
Вот над морем белый камень,
Жёлтый жук – в моей руке.

– Донаю, Донаю!
Я о чём-то говорю…
Вот у нас в ладонях пламя
И сомненья … – Я молю!!

«Сожалеть, увы, не станешь…»

И засыпаешь мудро,

Глядя на циферблат,

И ничего не нужно,

Мысли и чувства спят.

Сожалеть, увы, не станешь,
Обо мне скучать не станешь,
Мне же станет, как в пустыне, одиноко.

Ты то ждёшь, то – замираешь,
То зовёшь, то – забываешь,
У меня ж за дверью иней, руки – в крови.

Ты же – ничего не знаешь,
Ты – то льнёшь, то – исчезаешь,
Ты же – странник беззаботный и жестокий,

Я – как зверь в прозрачной клетке,
В мои окна смотрят ветки,
И шаги за дверью редки, прочь от дома.

«Я тебя ждала всегда…»

Я тебя ждала всегда,
Я скучала по тебе,
Это – странная Судьба,
Это – пустота в руке,

Это – воскрешенья Рай,
Это – позабытый дом, —
Сладкая моя печаль, —
Это мы с тобой вдвоём.

«Его покинул огонь…»

Его покинул огонь,
Его покинул огонь, —
Да, он такой же, как я,
И безвозвратно другой.

ПИСЬМО

Я скучаю по тебе. Играя, все ушли,
И со мной остался только ветер.
Все слова придуманы для них,
Я же – засыпаю на рассвете,

Я же отдаю себя свечам,
Комната теперь в недомоганье,
Стены всё прозрачней, и часам
Снится еле слышное дыханье.

Мягкий кот намаянный заснул
В комнате, где вечное томленье.
Вот знакомый безразличный стул, —
Он, похоже, Ваше отраженье…

Я прикована глазами к потолку,
Я прикована к тебе…
Скользя руками,
Я читаю вехи по лицу
И внезапно замечаю камни.

В этом сказочном, заволенном саду
Дивное, безудержное лето,
Я тихонько к двери подойду,
Мне совсем немного надо света.

«Желание тех кротких дней…»

Желание тех кротких дней,
Останьтесь! Мне так веселей,
Скажите мне, глядя в глаза,
Что это – немая звезда,

Скажите: – Покой золотой
Достигнут. Звенящей волной
Излечен лежащий в бреду, —
Я встану и тотчас уйду,

Но завтра мне Ваше окно
Всё скажет, и мне всё равно,
Зачем я тревожу Ваш сон, —
Поймите, Ваш Ангел влюблён!..

«Вся ночь прошла в красном свете …»

В качестве светильника использовался фонарь для фотопечати…

Вся ночь прошла в красном свете —
Кофе, мороз и вино,
Он целовал ей руки,
Она касалась его,

Они говорили гулко,
Пели себе и себя, —
Словно вернулось время
Сразу и навсегда.

Странник шёл до рассвета,
Пил её воду губ
В ритме второго сонета,
В сонме других причуд,

Они засыпали рядом,
Одетые и в огне,
Она шептала: – Не надо!..
Потом будет жутко мне!

Потом ты не сможешь вернуться,
Потом ты забудешь меня,
Да только уже не проснуться,
И вот потерялась я…

И как они расставались
Безмолвные, у двери,
В беспомощности признавшись,
Не отпуская руки,

И как ей мешали волосы,
И как уходила она,
Уже не внимая голосу,
Как падала голова,

И как он не мог доверить
Себя своему огню,
И только стоял у двери,
И только смотрел в пустоту.

«Она стояла у стены…»

Она стояла у стены,
Её глаза были немы,
Она шептала: – Где же ты,
И у кого искать ответ?..
А он витал в прозрачном сне,
Раздетый и как будто слеп, —
Это – твой брат, и он решал,
Что делать здесь.

Затем она, боясь себя,
Бросая праздные слова,
Вошла и… полюбила дом,
Свой дом нашла;
И так внезапно странен взгляд
Следящих глаз, – назад, назад!!! —
Но он промолвил ей: – Постой!
Скажи мне боль.

Что ей ответить? Так давно
Случилось всё, но всё равно, —
Решай, мой друг, решай же сам, —
Он был вчера, он был всегда,
И я ждала, и я жила
Тем, что когда-то
Дверь вздохнёт,
И он войдёт.

«Как необычны вечера,
Когда она придёт сюда,
Так по нездешнему странна…» —
Подумал он.
– Я загораюсь от тебя!
Зайди ещё, коль те места
Вновь под ноги тебе падут,
Тебя здесь ждут.

Сегодня для меня ты шла,
Не зная, не умея лгать,
Ты думала опять бежать? —
Вот твой побег!

Смирись, то странная судьба,
И дверь – одна, в других – замок,
И ты устала от тревог,
Я рад тебе, – и смотрит в след.

– Так говорили мне уже…
Так говорили. Свежий след
Прикосновенья серых глаз
Остался на душе.
И у тебя – своя сестра,
И ты не жаждешь до утра
Искать меня, хранить меня,
Дарить мне свет.

Но всё же ты открылся мне…
Но всё же ты молчал затем,
Чтоб не натянута струна.
Другой молчал, боясь сказать,
Другой, боясь, что опоздал,
Всё шире двери раскрывал
В другом уж сне…

«Окно сохраняет тот же вид…»

Окно сохраняет тот же вид,
И кто-то опять прозрачно смолчит,
Но она уже не умеет молчать, —
Вот чтоб ты ей мог сказать?

Скала – бела, а внизу – вода,
Она пришла, она – навсегда,
И она хочет служить тебе, —
Так чтоб ты ответил ей?

Она создана для услады твоей,
Она – белый лебедь в кругу зверей,
Она так чувствительна и так нежна, —
«Но как-то некстати она…

Вот если бы после, но не теперь,
Вот если ты тихо закроешь дверь,
Не будешь меня так часто искать,
То я разрешу …мечтать».

«В тот день долго падали звёзды…»

В тот день долго падали звёзды,
В ладонях остался сумрак,
Но имя последней звезды
озарило высь.
И воздух так прост и лёгок,
И я уже не надеюсь, —
Мне не о чем больше мечтать,
Какой в этом смысл?

Во сне мне вернули письма,
Я помнила эти даты,
Там в каждой строчке молитва
И трепетное «люблю», —
Их вышвырнули, как нищих,
Моя рука их узнала,
Мне не о чем больше мечтать,
Умиротворённо пою.

Странно проходит лето:
В ознобе печали и боли,
В предчувствии скорой жатвы,
В предчувствии снега и тьмы.
Вчера мы ещё скучали,
Вчера охраняли двери, —
Мне не о чем больше мечтать,
Со мной – стереосны.

Вот изменился почерк,
Препятствия стали крупнее,
Победы присыпаны пеплом, —
Стыдиться таких побед!
Я буду всё это время
Нести свой выпавший жребий, —
Мне не о чем больше мечтать,
И новый спешит рассвет.

ТАНЦЫ

Правдивая история уже началась, —

Садитесь поудобнее, чтоб легче было пасть,

Садитесь теснее, смотрите в глаза. —

«Из серии рассказов о юной За».

…Был поздний вечер, почти что ночь,

Я шла сюда, как прежде, точь-в-точь,

Здесь – снова музыка, снова толпа,

Я молча киваю: – Я хочу тебя!

Сажусь с ними рядом, я – их сестра,

Ищу тебя взглядом, в тебе спят ветра,

Катушки* вплывают под Южный Крест,

Сомнение гложет, смакует и ест.

Будь что будет, да будет так!

Я не хочу погружаться во мрак!

Я – не хочу! Но там снова я, —

Милый, когда же пройдёт война?

Милый, когда ж ты отпустишь меня?

Мальчика-ночь потеряю я,

Всё потеряю. Вернётся покой.

Я так устала, скорее домой!

Я так люблю свой дом и сад,

В нём – сильный Воин и слабый раб,

Воин и Раб поселились во мне, —

Милый, зачем я иду к тебе!?

В доме твоём – кромешный ад,

Крутятся диски, и все молчат,

Но всё равно я осталась средь них, —

Рифмы, как пальмы, девственный стих.

…Вот уже за полночь, приятный свет,

Я замечаю, что их вовсе нет;

Садимся ближе и долго пьём чай, —

Смотри, у стены застыла печаль.

Музыка в ритме полуночных грёз, —

Мы так привыкли жить не всерьёз,

Мы так устали думать о всех,

– Будь столь любезна, выключи свет!

Я растворяюсь в теле твоём,

Души вдвоём покидают дом,

Пришлите нам, Души, радостный сон,

Где светлый праздник всегда во всём…»

Старая повесть, почти что миф.

Чья-то рука ласкает гриф,

Летит медиатор, в полёте стрела.

«Из серии рассказов о юной За».

___________

*Катушки – бобины, магнитофонные кассеты.

«Где ж ты бывала все эти дни?..»

Где ж ты бывала все эти дни?
Твой облик бездомный стоял у окна,
Во взгляде – смущенье
и сладость вина, —
Где ж твоё сердце, мой ангел?

Ты убирала всё со стола,
Ставила свечи и у окна,
Медитативна и глубока,
Волосы распускала,

Ты поджимала ножки свои,
Произносила: – Вот мы одни, —
И твои слуги со всех щелей
Лезли к нам в дверь.

Что ж ты сегодня поведаешь мне,
Что ты нашла в пустом окне,
Вечная сущность в третьем лице
И золотом кольце?

«И нет никого, кто услышит тебя…»

И нет никого, кто услышит тебя,
Лишь то, что приносит ветер,
А ветер приносит пустые слова, —
Больнее всего на свете…

Когда ты вернёшься, ты будешь один
Сильнее, чем думал прежде,
Ты – странник сомнения и годин,
Да пленник слепой надежды.

Когда ты вернёшься и вспомнишь свой сон,
Едва ли ты улыбнёшься,
Ведь самый нелепый, – тот, кто влюблён,
И тот, кто ослеп от солнца.

Ты думал, что это – полночный бред
И где-то – глоток сожаленья,
Но всё же заметил, что вовсе нет
Основы. Прикосновенья.

И в том, что тебе писали стихи,
Но всё без имён и даты,
Есть подтвержденье того, что ты —
Без веры, и всё ж – распятый.

Ты – просто. Ты – это как вода,
Я знаю тебя и – не знаю.
И вот ты уходишь навсегда,
Я, между тем, исчезаю.

ОДНО ИЗ ПРОЯВЛЕНИЙ ВОЛШЕБСТВА

Я подожду, что будет дальше,

Я не спешу,

Мелькнёт виденьем профиль Раньши,

И тень – к лицу.

И всем, о ком я здесь писала,

Открылся рай, —

Ах, Раньша, было лишь начало

И крепкий чай!

Я никогда не дорисую

Его портрет,

И всю поэзию былую —

В дурной сонет,

И никогда не повторится

Его игра.

Да было ль? Право, я не знаю

Теперь сама.

ПУТЬ К ЗВЕЗДЕ

– Где ты был, мой милый?

– Всё в тебе.

– Что ты видел, милый?

– Путь к звезде.

– Как пройти заветным тем путём?

– Светлой полночью бескрайнею. Идём!

ВМЕСТЕ

Мне сладко видеть тебя,

Мне кажется, я не родился…

Наверное, завтра буду опять рождён,

И ты вздохнёшь обо мне,

Как падают тихо птицы, —

Всё это было не с нами,

Но если «да», я – польщён.

Мне сладко помнить тебя,

И вечер что-то приносит; —

В том, как раскрыто окно,

Как оплывает свеча,

Есть мука встречи,

Есть настороженность ночи,

И неприкрытое тело у твоего плеча.

Когда я вновь отрешусь

В прозрачном взгляде на пламя,

Когда и танец, и снег

Вдруг растворятся во мне,

Придёт волшебная ночь

С глубокими небесами,

И остановится Ход моих смертей на Земле.

КОСТРЫ

Костры горели до завтра,

Рассвет был не видим за ними,

И кони неслись куда-то,

То рыжие, то вороные…

СИМВОЛ ВРЕМЕНИ

Символ Времени нарушен,

Чаша Истины испита,

Он – и вял, и непослушен,

И глядит в упор сердито серых глаз.

ПРАЗДНИК БЛИЗКО

Я устала от того, что хранило меня, —

Едва ли это – потеря Огня,

Вновь лес притих, в полях – волшебство.

Мои друзья с каждым днём верней,

Теперь открыто для гостей,

И цель легка, и всё легко.

Я жду всегда, так много жду!

Слушаю музыку, ею дышу,

И я молюсь, что ты – здесь.

Реальные вещи – это без нас!

Мы не любим их, они не терпят нас,

Мы пишем стихи, словно добрая весть.

Звоню по телефону, голос – не в тон,

Однако в доме – хрустальный звон,

– Не будем выяснять, какой в этом смысл.

Мы бродим бесцельно, это – игра,

Танцы, чтоб вновь не свинтить с ума,

И нас – очень мало, держись!

В ТЕ ДНИ, ЧТО НЕ ХРАНИЛИ СВЕТА

Когда бы я с тоской ухода обернулась,

Моя печаль в тебе бы воплотилась,

В твоих глазах бежит моя река,

И эту реку мне не переспорить.

Нам шансов нет на то, чтоб отказаться,

Родиться вновь безвестною звездою,

Восстать на небосклоне столь внезапно

И заалеть, – глаза тревожит пламя.

Быть мудрым, и улыбкам – усмехаться,

Добиться мира стойко и глубоко,

Чтоб каждый, кто здесь был, тебя искали,

Но вовсе не затем, чтоб поклоняться.

Вести такую тихую беседу,

И долго ждать Луны, и не дождаться, —

Сошло сегодня Божье вдохновенье,

И я внимаю, – подступив, касаться.

Мне нравится моё уединенье,

Таинственность и снег опять спасают,

Спасают лишь до нового паденья,

Паденья для молитвы и признанья.

Да только то любимо, что тревожит,

Что рядом, то как будто бы не с нами,

Мой белый конь измученный встреножен

И держит путь дремучими лесами.

Восполнив все минуты озаренья,

Мне б говорить, да полночь гасит свечи,

И ожидать таинственное завтра, —

То завтра, что всегда не знаю.

Писать в те дни, что не хранили света,

Тому писать, кто знаком – иероглиф,

Затем, чтобы забыли сами,

Тогда, когда само проходит.

ЗАРИСОВКА

Воображение полно символов и теней.

Действительность, подобная змее,

Глядит прицельно невозможным взглядом.

А в кухнях – тот же пар, то ж трепетанье

Простуженных окон, свирепых спин.

И я – молчу. Молчание не лечит.

НАЧАЛО

Похоже, жизнь моя,

по странной несуразности Судьбы,

Подобна жидкости, что вверх,

Обратно на гору стремится,

И, выпущенная, снова в кран течёт,

И эпизод сначала кажет мудрость,

Пугающую мудрость старины,

И лишь потом —

Начало постиженья,

Затем – раздумия, сомнения удел,

И встречу давних мыслей на страницах

Невероятно закруглённых книг.

«Тайны придворных дам…»

Я это Вам писала прежде,

Да всё изящно, всё скользя,

Но, видно, горек воздух здешний,

И я люблю, люблю тебя…

Тайны придворных дам,
Тайны их королев,
Тайны того, кто ещё вчера
Бросился в чистый снег,
Тайны ваших имён,
Тайны небесных лиц,
Тайны того, кто, выжжен до тла,
Помнит про белых птиц.

Любимая форма твоих стихов,
Где леди беспечно лгут,
Я вспоминаю свой прежний дом,
Тот зимний, прозрачный уют, —
Он так необычен, мой светлый дом,
Стоит на поляне в лесу,
Над ним нависает луна фонарём,
И ночь закрывает луну.

По лестнице И. стремительно вниз
Спущусь ранним днём к столу,
Играет свирель, и он очень мил,
Сидящий лицом к окну,
Да, он – никто, но это – лишь плюс Свершаемому волшебству,
И если он меня ещё ждёт,
Я непременно приду.

Я навсегда отреклась от себя,
На земле прибывала вода,
Я молила Небеса,
Бесконечно любя:
– Никогда не говори «никогда»! —
Каждым утром бросала тебя,
Каждой ночью любила за всех,
Но сегодня меня разбудила звезда,
– Что бы значит теперь её свет?

«Тем, кого впустили в рай, …»

Тем, кого впустили в рай, —
Светлая печаль…
Тем же, кто ещё со мной, —
Радость и покой.

«Будем пить воду…»

Будем пить воду,
Будем смеяться тихо,
Соприкасаясь невольно
И догорая песней,
Этой звездой на небе,
Этой безымянной ночью,
Когда кто-то уходит,
Чтобы оглянуться, чтобы.

«И часто к ним приходят имена…»

И часто к ним приходят имена,
И часто они, выжжены до тла,
Уходят, прерывая тень,
И медленный, неповторимый день
Смиряется, и настаёт Вчера.

«Мне было страшно…»

Мне было страшно,
Я прижималась к тебе.
Мне стало страшно,
Я уходила в тень.
Я шептала всю ночь:
– Опять! Опять!
Я загнана в угол,

Вход для пользователей

Меню