Читать онлайн Калянус бесплатно
Жил-был маленький рачок семейства калянус, и звали его Колян, а порой даже Колянус. Такое случается, не удивляйтесь. Ну, вот например: Ваня Иванов – бывает же такое? Вот и калянус Колян тоже есть. Жил-был он, а точнее, по научному: «обитал» в холодном и неспокойном Баренцевом море. Это для нас Баренцево море холодное, грозное и суровое, а для Коляна – привычная «среда обитания», он другой и не знал никогда. И еще, наверное, надо сказать, что Колян был не просто маленьким рачком калянусом, он был еще….как-бы это помягче сказать….планктоном. Никаким не офисным, а самым настоящим планктоном, который служит пищей сельди, скумбрии и даже китам! Гордиться тут особо нечем, да и странно было бы гордиться тем, что тобой и твоими сородичами с удовольствием закусил бы кит. Хотя кит, конечно, животное серьезное и крупное, не в пример калянусу, но не всегда размер – главное, как мы с Вами знаем. Думаю, для вступления к «нетленному шедевру» – достаточно, перейдем к сюжету.
Наш калянус (позволю себе иногда так его называть, чтобы избежать пресловутого повторения слов), был мужчиной в самом расцвете сил, как говорил всем известный Карлсон. Детство его прошло в обычной семье, папа с утра до вечера «работал», добывая еду, мама с утра до вечера кормила и опекала выживших детей (кстати сказать, Коляну повезло – из сотни своих братьев и сестер выжил и уцелел только он, пять братьев и три сестрички). Дедушка в основном спал, (это он умел в совершенстве), а бабушка ( это была папина мама) постоянно ругалась с мамой, так как учила ее жить, считая, что этим помогает папе. Мама за свекровью такого права не признавала, и периодически огрызалась, как страшная белая акула «кархарадон». Были еще очень «успешные», как говорят сейчас дядя с тётей, вот и вся родня. Остальных пожрали сельди и корюшка, которая, кстати, вернее совсем не кстати, тоже лопает калянуса.
Как и все, в юности Колянус начал задумываться над вечными вопросами бытия. Зачем он живет в Великих Водах? В чем смысл его жизни? Есть ли у неё (у его жизни, то есть) цель? А если есть – то в чем она? Как и все в юном возрасте, он не очень-то доверял своим родителям в таких важных вещах, и весь их жизненный опыт считал бесполезным для себя, поэтому пытался искать ответы на свои вопросы самостоятельно. Ну, и еще расспрашивал своих сверстников. Но большинство его сверстников, как оказалось, поиском смысла жизни не сильно утруждались. Они были заняты намного более важными для их возраста вещами: как бы подняться повыше в плохо прогреваемой толще воды (а чем выше, тем теплее – факт!), и не быть никем сожранным по дороге. Повкуснее питаться, поменьше напрягаться и кайфовать по возможности с утра до вечера. И Колян успешно брал с них пример, тем более, что такой способ жить оказался увлекательным, насыщенным, и на какое-то время избавил его от безуспешных поисков смысла в своей маленькой, но такой важной жизни. Приключения, кратковременные успехи (ему не очень везло), частые попадания в крайне неприятные ситуации, вылезания из крайне неприятных ситуаций – всё это развлекало и требовало по началу полной самоотдачи. Но вот, кое-кто из сверстников оказался проглоченным голодной корюшкой, кого-то подвело здоровье, и он опустился на дно облачком бурой мути, кто-то поднялся-таки в самые верхние слои Баренцева моря, и Колян остался среди такого же, относительно успешного (не сожрала ни корюшка, ни сельдь, чтоб им пусто было), планктона, каким был он сам. Время шло, уплывало сквозь усики, наш калянус взрослел, и глобальные вопросы о смысле бытия снова стали его беспокоить, особенно по ночам. Вокруг шла бесконечная толчея, все толклись, суетились, стремились к чему-то и заботились о чем-то, по их мнению, очень важном. Порой добивались того, к чему стремились, и тут же снова начинали заботиться о чем-то новом, и стремиться к чему-то другому. Очень, очень важному. Иногда то тут, то там опускалось на дно печальное облачко бурой мути – для кого-то заканчивались, наконец, его заботы и стремления. А вся планктоновая тусовка продолжала суетиться и толкаться дальше.
Видя, как живут его родители, Колян понял, что жить так же, как они, он точно не хочет. И не будет! Братья и сестры подросли, у мамы появилось больше свободного времени, которое она с чувством выполненного долга тратила на бесконечную болтовню с соседками и на бездумное созерцание хороводов красивых глупых «золотушек», которые тоже жили в морских глубинах. Они их так называли: «золотушки», потому что эти маленькие существа напоминали крупинки золота, и они все время беспорядочно танцевали в толще воды. А кто они такие на самом деле, никого не интересовало. Главное, что их созерцание успокаивало, отвлекало от жизни и время летело незаметно. Парадокс: самое дорогое, что у нас есть – время (так говорит дедушка, когда просыпается), и почти все стараются в основном его «скоротать», «убить», побыстрее потратить, ускорить, одним словом. Вот и папа… Постоянно в делах и заботах, дом-работа-друзья-дети и маленькие мужские слабости (они же – и радости, куда ж без них?). Не раз Колянус слышал от своего папы: совсем нет времени, сынок! Суета, бесконечная гонка, а так хочется перевести дух, насладиться покоем. И когда у папы случались минуты, а порой часы и даже дни (если папа болел) этого покоя, папа начинал от него страдать. Он искал, чем себя занять, чтоб время летело быстрее и незаметнее. Парадокс, правда?
Исподволь наблюдая за сыночком, и, обеспокоившись его настроениями и странными вопросами, которые он время от времени задавал всей своей родне, мама однажды сказала: