Читать онлайн Гаечный ключ и бюрократия бесплатно
Пролог
В огромном автотранспортном предприятии № 17 царила привычная суета. Четыреста машин, две сотни водителей, десятки механиков – и всё это под бдительным оком руководства, где каждый день превращался в череду маленьких (и порой грандиозных) катастроф.
Главный инженер Пётр Семёнович Громов, человек с железными нервами и вечной усталостью в глазах, каждое утро начинал с одного и того же ритуала:
Выпивал чашку крепкого кофе – не для удовольствия, а чтобы не уснуть прямо за столом.
Просматривал сводки – с тревогой отмечая, сколько машин снова «вне строя».
Произносил сакраментальную фразу:
– Ну что, опять война?
Его кабинет давно перестал быть кабинетом в привычном смысле. Здесь не было ни аккуратных стопок бумаг, ни стерильной чистоты. Вместо этого – горы папок с отчётами, чертежи, разбросанные по столу, и… запчасти. Почему‑то именно сюда все несли «на хранение» то подшипник, то сломанный датчик, то загадочную железяку с надписью «от чего‑то там».
За окном грохотали двигатели, звенели инструменты, а из коридора доносились обрывки диалогов:
– Ты видел, что автобус № 427 сегодня вытворяет?
– А ты слышал, что в бухгалтерии опять «потерялись» деньги на шины?
– Говорят, Скворцов опять кого‑то «разорвал» за бракованные степлеры…
Громов вздохнул, потёр переносицу и открыл очередную папку. На первой странице красовалась надпись: «Аварийные случаи за последнюю неделю (неполный список)».
– Да, – пробормотал он, – война. Самая настоящая.
И в этот момент в дверь постучали.
– Войдите, – произнёс он, заранее готовясь к худшему.
На пороге возник механик автотранспорта Виктор Ильич Кузнецов – мужчина в вечно замасленной спецовке, с гаечным ключом за поясом и улыбкой, которой мог бы гордиться Чеширский кот.
– Пётр Семёныч, у нас проблема, – объявил он без предисловий.
Громов медленно отложил папку.
– Виктор Ильич, – сказал он устало, – у нас не проблема. У наскомплекс проблем. Говори.
Кузнецов расплылся в ещё более широкой улыбке.
– Автобус № 427. Он… в общем, он больше не автобус.
– То есть как? – нахмурился Громов.
– Ну, он вроде едет, но при этом как будто не хочет. И издаёт звуки, которых не должно быть.
Пётр Семёнович закрыл глаза.
– Виктор Ильич, вы когда‑нибудь слышали про формулировки типа «двигатель троит» или «подшипник гудит»?
– Слышал, – не смутился Кузнецов, – но это скучно. А так интереснее.
В этот момент где‑то в глубине предприятия раздался громкий хлопок, за которым последовал многоголосый возглас. Громов даже не вздрогнул.
– Начинается, – констатировал он. – Пойдём спасать мир, Виктор Ильич.
И они вышли в коридор, где уже вовсю разворачивалась очередная эпическая глава жизни автотранспортного предприятия № 17.
Глава 1. Будни главного инженера
Пётр Семёнович Громов сидел за своим столом, который давно превратился в поле боя между порядком и хаосом. Папки с отчётами громоздились в три яруса, чертежи расползлись по углам, а среди всего этого великолепия то и дело мелькали детали, которым явно было не место в кабинете руководителя.
«Как будто сюда свозят всё, что не смогли пристроить», – мысленно усмехнулся Громов, отодвигая в сторону загадочную железную пластину с выгравированным серийным номером«АТП‑17/М‑042».
На мониторе мерцала система мониторинга транспорта. Красные точки (машины «вне строя») заметно преобладали над зелёными. Громов вздохнул, потянулся к кофейнику – и обнаружил, что тот пуст.
– Ну конечно, – пробормотал он. – Даже кофе решил сегодня меня бросить.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет ввалился Виктор Ильич Кузнецов, механик автотранспорта. Его спецовка, казалось, впитала в себя всю гамму технических жидкостей, известных человечеству, а в руках он держал… что‑то.
– Пётр Семёныч! – возвестил Кузнецов с энтузиазмом, которому позавидовал бы любой шоумен. – У нас прорыв!
– В системе охлаждения? – устало предположил Громов.
– Лучше! Я наконец понял, почему автобус № 427 издаёт те звуки.
– И почему же?
– Он… поёт.
Громов замер с ручкой в руке.
– Поёт?
– Ну да! – Кузнецов расплылся в улыбке. – Я записал. Вот, послушайте.
Он достал смартфон и нажал на воспроизведение. Из динамика донёсся зловещий скрежет, переходящий в протяжный вой.
– Это… песня? – уточнил Громов, стараясь сохранить серьёзность.
– Конечно! – кивнул Кузнецов. – Я назвал её «Ода сломанному подшипнику».
Пётр Семёнович закрыл лицо ладонью.
– Виктор Ильич, вы когда‑нибудь пробовали говорить нормально? «Подшипник гудит», «ремень свистит» – так поймут все.
– Так скучно же! – возмутился Кузнецов. – А так хоть настроение поднимается.
В этот момент зазвонил телефон. Громов взял трубку.
– Пётр Семёнович, это Марина из секретариата, – раздался в динамике сдержанный голос. – К вам идёт Анатолий Борисович. Говорит, у него «вопрос жизни и смерти».
Громов посмотрел на Кузнецова. Тот пожал плечами:
– Может, кто‑то опять украл степлеры?
– Или огнетушители, – добавил Громов. – Ладно, встречайте героя. А я пока попробую найти хоть каплю кофе в этом хаосе.
Кузнецов вышел, а Громов откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.
«Ещё утро, а уже хочется в отпуск», – подумал он.
Сцена 2. Хозяйственник на тропе войны
Анатолий Борисович Скворцов, начальник хозчасти, двигался по коридору с видом полководца, идущего в бой. Его лицо, будто высеченное из гранита, не выражало никаких эмоций, но опытные сотрудники знали: если Скворцов идёт с папкой в руке – быть грозе.
Он распахнул дверь кабинета Громова без стука.
– Пётр Семёнович, – начал он ледяным тоном, – у нас проблема.
– У нас не проблема, – вздохнул Громов, – у наскомплекс проблем. Говорите.
Скворцов положил на стол папку.
– Смотрите. Мы заказали 500 степлеров. Пришли 500. Но 498 из них не работают.
– Как это? – нахмурился Громов.
– А вот так. – Скворцов открыл папку и выложил на стол два степлера. Один был аккуратно упакован, второй – разобран наполовину. – На каждом наклейка: «Подарок от компании».
– То есть они сознательно прислали брак? – удивился Громов.
– Либо это гениальный маркетинговый ход, либо саботаж. – Скворцов постучал пальцем по столу. – Я связался с поставщиком. Они говорят: «Это акция. Вы получаете два степлера бесплатно».
– Два? – Громов уставился на него. – А где остальные 498?
– Видимо, в том и суть акции. – Скворцов скрестил руки. – Я требую возврата денег. Или хотя бы нормальных степлеров.
В этот момент в дверь снова постучали. На пороге возник Кузнецов с сияющей улыбкой.
– Ребята, а вы слышали, что у нас теперь есть свой оркестр? Автобус № 427 дал первый концерт!
Скворцов медленно повернулся к нему.
– Кузнецов, вы сейчас серьёзно?
– Абсолютно! – тот достал смартфон. – Вот, послушайте…
Из динамика снова вырвался зловещий скрежет.
Скворцов закрыл глаза.
– Громов, я ухожу. У меня нервный срыв.
– Анатолий Борисович, подождите! – Громов поднял руки. – Давайте решим вопрос со степлерами, а потом уже будем слушать музыку.
– Музыку? – Скворцов посмотрел на него с ужасом. – Это не музыка. Это крик души сломанного автобуса.
Кузнецов радостно кивнул:
– Точно! Я так и сказал: «Ода сломанному подшипнику»!
Громов глубоко вздохнул.
– Ладно. План такой: Виктор Ильич, идите к автобусу и сделайте так, чтобы он перестал «петь». Анатолий Борисович, пишите официальное письмо поставщику – без эмоций, только факты. А я… пойду искать кофеварку, которая ещё не сошла с ума.
Сцена 3. Неожиданное открытие
Когда Скворцов и Кузнецов вышли, Громов открыл ящик стола и достал старую фотографию. На ней были запечатлены он, Скворцов и Кузнецов десять лет назад – молодые, с горящими глазами, в новеньких спецовках.
«Мы тогда думали, что всё будет просто», – подумал Громов, проводя пальцем по снимку.
В дверь снова постучали. На этот раз вошла Марина, секретарь. В руках она держала чашку кофе.
– Я подумала, вам нужно, – сказала она, ставя чашку на стол.
– Марина, вы ангел, – искренне поблагодарил Громов.
Она улыбнулась:
– Ещё кое‑что. Я проверила склад. Лопаты, которые пропали, нашлись в подсобке. Кто‑то «эвакуировал» их на случай ЧП.
– То есть их не украли?
– Нет. Просто перепрятали. – Марина вздохнула. – А вот три огнетушителя действительно пропали. Но я нашла чек: их купили два дня назад и ещё не успели внести в базу.
Громов рассмеялся.
– Значит, у нас не кража, а бюрократия?
– Именно. – Марина кивнула. – И ещё: водитель автобуса № 427 говорит, что «песня» началась после того, как он залил новое масло. Может, дело в этом?
Громов поставил чашку.
– Вот это уже похоже на след. Спасибо, Марина.
Она вышла, а Громов достал телефон и набрал номер Кузнецова.
– Виктор Ильич, срочно проверьте масло в автобусе № 427. Похоже, мы нашли причину «концерта».
Через пять минут Кузнецов перезвонил.
– Пётр Семёныч, вы гений! – воскликнул он. – Это не масло, а какая‑то субстанция. Видимо, поставщик перепутал бочки.
– Тогда замените и отчитайтесь. А я свяжусь с поставщиком.
Громов положил трубку и посмотрел на чашку кофе. Впервые за утро он почувствовал, что день, возможно, не так уж безнадёжен.
«Один кризис предотвращён, – подумал он. – Осталось ещё… эдак штук двадцать».
Глава 2. Будни автотранспортного предприятия
Утро в АТП‑17 набирало обороты. По двору сновали водители, механики колотили чем‑то металлическим, из ремонтных боксов доносились обрывки диалогов:
– Где второй ключ на 17?
– А я откуда знаю? Посмотри в «волшебной коробке»!
– Так она же пустая!
– Значит, кто‑то «волшебно» его забрал.
В кабинете Громова тем временем разворачивалась новая драма.