Читать онлайн Две стороны равновесия. Новые проблемы бесплатно

Наступить на свою честь

Предрассветная тьма ещё не успела уступить место первому серебристому свету, когда тонкая и гибкая фигура в дорогом шёлковом платье осторожно скользнула между густыми кустами цветущего жасмина.

Линь Сюэ — внучка Главного старейшины Академии Небесного Свода, признанная первая красавица Академии, любимица старших учеников и предмет бесконечных вздохов молодых наставников — сейчас выглядела совсем не так величественно, как обычно. Её роскошное многослойное платье цвета утреннего неба, расшитое серебряными нитями и крошечными жемчужинами, то и дело цеплялось за колючие ветви кустов, через которые ей приходилось пробираться. Тонкие золотые подвески в волосах едва слышно позвякивали в такт её осторожным шагам. Нефритовые браслеты на запястьях стукались друг о друга. А длинные серьги, украшенные каплями лунного камня, качались при каждом движении. И каждый этот едва различимый звук в окружающей тишине сейчас казался девушке очень громким. И даже оглушительным.

После очередного перезвона украшений, которые она ранее вообще не замечала, Линь Сюэ сердито нахмурилась.

— Проклятье…

Она аккуратно придержала рукой серьгу, чтобы та перестала качаться, и вновь осторожно раздвинула ветви, преградившие ей путь. Подол платья зацепился за сухую колючку. И девушка раздражённо замерла. Её тонкие ухоженные пальцы быстро освободили дорогую ткань. После чего она едва слышно выдохнула.

— Почему именно сегодня я решила надеть это платье?..

Ответ она, разумеется, знала. Потому что, как всегда, хотела выглядеть безупречно. Даже если никто её не увидит. Даже если она собиралась всего лишь тайком наблюдать. Она просто не умела выглядеть иначе. Слишком давно красота, роскошь и безупречность стали частью её природы. С самого детства все вокруг твердили ей, что она прекрасна. Что она особенная. Что она достойна самого лучшего. И Линь Сюэ привыкла получать всё, чего только пожелает. Но сейчас это самое “всё” ускользало от неё. И это раздражало девушку куда сильнее, чем колючки, цеплявшиеся за её платье.

Последние несколько дней она почти намеренно появлялась на общих тренировочных площадках. Задерживалась в местах, где могли находиться новые ученики Академии. Даже пару раз прогуливалась возле библиотечного павильона. Однако того самого юноши с ледяными глазами нигде не было видно. Словно он растворился. И только потом до неё дошло, что личный ученик наставника вовсе не обязан заниматься вместе с остальными. У таких учеников были собственные территории. Собственные тренировочные площадки. Собственные расписания занятий. И именно это осознание заставило девушку подняться задолго до рассвета. Настолько рано, что две её служанки, обычно начинавшие день первыми, растерянно переглянулись, когда госпожа сама распахнула двери спальни.

— Госпожа, вам нездоровится?

— Нет.

— Тогда… почему вы…

— Не задавайте лишних вопросов.

И вот теперь Линь Сюэ, забыв о привычном достоинстве, пробиралась через кусты, словно какая-нибудь ревнивая школьница, пытающаяся поймать своего парня на измене. И только от одной этой мысли её щёки слегка порозовели. Но отступать она не собиралась. Потому что её тревожила не только собственная гордость. И даже не любопытство. Нет. Сейчас главной причиной её беспокойства была та самая молодая наставница Ли Юньсюэ. Красивая. Талантливая. Уже достаточно сильная, чтобы официально принимать личных учеников. И, что особенно раздражало Линь Сюэ — она обладала той самой зрелой женственностью, которой сама девушка пока лишь начинала овладевать. Линь Сюэ до боли ясно помнила, как Ли Юньсюэ спокойно заявила перед всеми, что Мин-сок — её личный ученик. И как затем ушла, гордо подняв голову. Словно говорила всему миру:

“Это моя собственность.”

И одна только эта мысль до сих пор неприятно жгла сердце девушки.

Вспомнив это чувство, Линь Сюэ закусила нижнюю губу. Что, если Ли Юньсюэ действительно заинтересовалась им не только как наставница? Что, если всё время, пока она сама пыталась разобраться в происходящем, эта женщина проводила с ним дни наедине? Обучала его… Разговаривала с ним… Смеялась рядом с ним… Возможно, касалась его рук, поправляя стойку во время занятий… Подходила слишком близко… От одной этой мысли внутри девушки поднялась горячая волна раздражения…

Она резко отодвинула ветку… Та больно царапнула запястье. И Линь Сюэ тихо зашипела. Но тут же застыла. Так как заметила то, что впереди кусты начали редеть. Сквозь листву показалась просторная тренировочная площадка… Ровные каменные плиты… Аккуратный домик молодой наставницы… Небольшая терраса… Сад камней… Низкий туман, стелющийся над землёй… Предрассветный воздух был прохладным и неподвижным… Всё вокруг казалось удивительно тихим.

Добравшись до нужного места, Линь Сюэ осторожно присела, скрываясь в тени цветущих кустов. Её обычно спокойное сердце сейчас билось чуть быстрее обычного. Она сама не до конца понимала, чего именно ждёт. Что увидит… И почему её так волнует происходящее… Что это было? Любопытство? Желание разобраться? Или что-то гораздо более личное?

Она задумчиво опустила взгляд на свои тонкие пальцы. Те едва заметно дрожали. Линь Сюэ раздражённо сжала ладони.

— Это всего лишь ученик… — едва слышно прошептала она сама себе.

Но сердце почему-то отказывалось верить этим словам. Потому что этот юноша был совсем не “всего лишь”. В нём было что-то такое, чего она не могла объяснить. Ледяное спокойствие. Скрытая сила. Равнодушие к её красоте. Отсутствие привычного восхищения в глазах. Он смотрел на неё так, словно видел не первую красавицу Академии, а просто очередного человека, встретившегося ему на пути. И именно это задело её сильнее всего. Линь Сюэ медленно подняла взгляд на пустую пока тренировочную площадку.

Рассвет только начинался, и небо на востоке едва заметно светлело. Даже птицы ещё не проснулись. Вся Академия продолжала спать. А она, внучка Великого старейшины, скрывалась в кустах, чтобы увидеть утреннюю тренировку одного странного юноши.

Осознав это, девушка невольно улыбнулась. Если бы кто-нибудь рассказал ей неделю назад, что она будет делать подобное, Линь Сюэ лишь рассмеялась бы. Но сейчас ей было не до смеха. Слишком многое поставлено на кон. Её гордость. Её любопытство. Её неожиданно вспыхнувший интерес. И, возможно, нечто гораздо более опасное для сердца молодой девушки, чем она пока была готова признать. Осторожно раздвинув последние ветви цветущего кустарника, Линь Сюэ наконец добралась до того места, ради которого поднялась в такую немыслимую для себя рань. Перед ней, в предрассветном сумраке, раскинулся небольшой уединённый двор. Слева стоял изящный домик наставницы Ли Юньсюэ — двухэтажное строение из белого камня и тёмного дерева, с изогнутой черепичной крышей и тонкими резными колоннами. На террасе ещё не горели фонари, и окна оставались тёмными, что говорило о том, что сама наставница, по всей видимости, ещё не выходила наружу.

Справа находилась тренировочная площадка. Каменные плиты, ровно уложенные и испещрённые тончайшими защитными рунами, едва заметно поблёскивали в тусклом свете уходящей ночи. Над землёй стелился тонкий слой прохладного тумана. Воздух был неподвижен. Тишина казалась почти полной. И именно поэтому Линь Сюэ далеко не сразу осознала, что на площадке уже кто-то есть. Сначала она уловила лишь смазанное движение. Потом ещё одно. Тень. Вспышка. Едва различимый свист рассечённого воздуха. И только когда её глаза окончательно привыкли к полумраку, девушка поняла, что перед ней находится тот самый юноша. Мин-сок. Он уже тренировался. Совершенно один. Без наставницы. Без зрителей. Без малейшего желания произвести на кого-то впечатление. И именно это поразило Линь Сюэ едва ли не сильнее всего.

Он был раздет до пояса. Словно та самая предрассветная прохлада, от которой она сама невольно плотнее запахнула шёлковую накидку, его вовсе никак не касалась. Светлеющая полоска горизонта мягко скользила по его телу, выхватывая из сумрака напряжённые линии плеч, груди и спины. Каждое движение подчёркивало силу его мускулов. Не тяжёлую и грубую, как у многих культиваторов, увлекающихся исключительно внешней мощью. А плотную, гибкую, идеально выверенную. Это было тело не просто бойца. Это было тело хищника. Опасного. Быстрого. Смертельно точного. Сейчас в его руках находился тот самый странный посох. Длинный, тёмный, почти чёрный. Даже издалека он казался необычным. Матовая поверхность не отражала света. Само дерево выглядело так, будто впитало в себя холод ночи. Но больше всего завораживало не оружие. А то, как он им владел.

Линь Сюэ видела множество техник. С детства её окружали лучшие мастера Академии. Так что она довольно часто наблюдала за поединками старших учеников. За показательными выступлениями наставников. И даже за тренировками старейшин. Но стиль Мин-сока не походил ни на что, что ей доводилось видеть раньше. Он не двигался по прямым и понятным траекториям. Не демонстрировал привычной плавности движений. Не следовал канонам известных школ. Каждое его движение было резким и непредсказуемым. Ломаным. Текучим. И в то же время пугающе естественным. Словно он не выполнял заученные формы. А… Охотился… Его посох то стелился почти вдоль земли, как тело гигантской сколопендры, готовящейся к броску… То внезапно взмывал вверх, нанося молниеносный укол… То описывал широкую дугу, заставляя воздух гудеть… То исчезал в смазанном вихре, из которого в следующий миг следовал удар, способный раздробить кость… Его шаги были бесшумны. Плавны. Но каждая постановка стопы содержала скрытую угрозу. Он то резко сокращал дистанцию, то отступал на полшага, чтобы тут же атаковать под совершенно невозможным углом. Это был танец. Но танец смертельно опасного существа. Холодного. Безжалостного. Непредсказуемого.

Внезапно для себя Линь Сюэ поняла, кого именно сейчас этот парень ей напоминает. Не человека. И даже не привычного духовного зверя. А гигантскую ледяную сколопендру. То самое смертельно опасное существо, про которое ходят легенды, и которое замирает неподвижно лишь затем, чтобы в следующий миг нанести стремительный и точный удар. Видимо поэтому, как она уже узнала от своего дедушки, которому обо всём регулярно докладывали, этот стиль назывался – стилем “Ледяной сколопендры”. Сейчас даже этот самый посох в его руках казался живым. Каждое вращение порождало короткие порывы ветра. От которых тонкие ветви ближайших деревьев слегка покачивались. Листья дрожали. Туман расходился кругами. Несколько раз воздух прорезал такой резкий свист, что Линь Сюэ невольно вздрагивала. А сам Мин-сок при этом сохранял полную сосредоточенность. На его обычно бесстрастном лице не было ни тени самодовольства. Ни желания произвести впечатление. Ни капли позёрства. Только абсолютная концентрация. И холодная, отточенная до совершенства эффективность.

В этот момент девушка почувствовала, что перестала дышать. Совсем. Её грудь замерла. Сердце стучало быстро и неровно. Красивые миндалевидные глаза расширились. Но она всё никак не могла отвести взгляда от этой завораживающей картины, что сейчас разворачивалась перед ней. Каждый новый поворот тела. Каждое напряжение чётко проступающих под гладкой кожей мышц. Каждое стремительное движение посоха. Всё это завораживало её сильнее любого танца, который она когда-либо видела. Но самым странным было другое. Она не испытывала страха. Хотя инстинкты ясно подсказывали о том, что перед ней находится по-настоящему опасный человек. Вместо страха она ощущала восхищение. И нечто куда более личное. Тепло, разливающееся по телу. Учащённое дыхание. Сухость во рту. И… Неожиданное желание подойти ближе… Ещё ближе… Настолько близко, чтобы почувствовать исходящий от него жар и запах разгорячённого тренировкой тела.

Ощутив это, Линь Сюэ резко прикусила губу. Её щёки вспыхнули, и девушка судорожно сглотнула. Но продолжала смотреть, просто не в силах пошевелиться. Не в силах отвернуться. Словно заворожённая. Словно сама попала под действие какой-то неведомой ментальной техники. И впервые за долгие годы первая красавица Академии Небесного Свода вдруг поняла, что существует нечто гораздо более опасное, чем чужое высокомерие. Это было чувство, когда один-единственный человек начинает занимать все твои мысли. И ты уже не можешь сделать вид, будто тебе всё равно.

Да. Первые несколько мгновений Линь Сюэ, затаившаяся среди густых кустов жасмина, наблюдала за тренировкой Мин-сока с тем лёгким снисходительным интересом, который обычно испытывала ко всему, что не относилось к привычному для неё миру. Её взгляд невольно задержался на длинном тёмном шесте в его руках. И на губах девушки появилась едва заметная насмешливая улыбка.

“Палка? — Она чуть приподняла тонкую бровь. — Неужели он и в самом деле занимается с обычной палкой?”

Линь Сюэ прекрасно помнила, что во время прибытия в Академию у этого юноши на поясе висел вполне достойный меч. Не выдающийся, но достаточно качественный для человека его возраста и положения. А сейчас этот загадочный ученик, из-за которого в Академии уже успели перешёптываться наставники и даже старейшины, тренировался с каким-то посохом, напоминающим грубо обработанную ветвь. И для девушки, выросшей среди лучших артефактов и драгоценных клинков, это выглядело почти забавно. Тогда она даже мысленно усмехнулась.

“И из-за этого мальчишки столько шума?”

Но уже в следующий миг её насмешка исчезла без следа. Мин-сок внезапно остановился. Лишь на долю секунды. Его тело застыло в абсолютной неподвижности. Будто смертоносное существо перед последним броском. Затем последовал выпад. Не размашистый удар. Не эффектное вращение. Всего лишь короткое, почти небрежное движение вперёд. И тёмный конец посоха едва коснулся каменного чурбака, установленного на краю площадки. Но в тот же миг произошло нечто, заставившее Линь Сюэ широко распахнуть глаза.

От этого короткого прикосновения этот каменный блок… Взорвался... Именно взорвался. Без огня. Без вспышки техники. Без видимого выброса энергии. Только сухой, резкий треск. И через мгновение прочный тренировочный снаряд разлетелся на десятки, а затем и сотни мелких осколков. Куски этого камня со свистом разлетелись во все стороны. Некоторые ударили по плитам. Другие с сухим шорохом врезались в стволы деревьев. Над площадкой поднялось облачко каменной пыли.

Линь Сюэ судорожно втянула воздух. От неожиданности её пальцы непроизвольно дрогнули, и в тот же миг тонкие нефритовые браслеты, охватывающие её тонкие запястья, едва слышно звякнули. И этот звук в утренней тишине показался ей оглушительным. Сердце девушки тут же ухнуло куда-то вниз. Она мгновенно присела, почти скрывшись в кустах, и её гибкое тело напряглось. Паническая мысль пронеслась в голове девушки с пугающей скоростью:

“Он услышал!”

Щёки Линь Сюэ вспыхнули. Если он заметил её здесь… Если поймёт, что внучка Великого старейшины пряталась в кустах, наблюдая за его тренировкой… От одной этой мысли ей даже захотелось провалиться сквозь землю. Однако прошла секунда… Потом ещё одна… Но Мин-сок даже не повернул головы в сторону потенциального источника звука. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Словно он вообще не заметил постороннего звука. Или… Что было куда более тревожным… Просто не счёл его достойным своего внимания.

Юноша действительно спокойно продолжил тренировку, словно ничего не произошло. Линь Сюэ медленно выдохнула и вновь осторожно приподнялась. Теперь в её взгляде не осталось ни тени прежней насмешки. Только изумление. И всё возрастающее восхищение. Она смотрела уже совсем другими глазами. С той секунды, когда простой, на первый взгляд, посох превратил массивный каменный блок в груду осколков, всё происходящее перестало казаться ей игрой. Перед ней находился не просто талантливый юноша, которого заметили и выделили на провинциальном турнире. Перед ней находился настоящий боец. Опасный. Сильный. И крайне необычный.

Спустя некоторое время Мин-сок завершил цикл упражнений с посохом. Его дыхание оставалось ровным, но на теле выступили капли пота, серебрящиеся в первых лучах восходящего солнца. Он без лишней спешки отложил тёмный шест. Затем протянул руку к мечу. И острый клинок мягко вышел из ножен. Тихий металлический звук разнёсся по двору.

И в этот момент Линь Сюэ снова испытала удивление. Потому что Мин-сок изменился буквально на глазах. Если во время работы с посохом он напоминал стремительную ледяную сколопендру — гибкую, извивающуюся и непредсказуемую, — то теперь его движения стали совершенно иными. Более прямыми. Более точными. Более холодными. Меч в его руках не кружился в эффектных дугах. Не создавал красивых вспышек энергии. Каждое движение было предельно лаконичным. Минимум усилий. Минимум лишних жестов. Идеальная точность. Он наносил уколы так быстро, что глаз едва успевал их фиксировать. Менял угол атаки на доли пальца. Смещался ровно настолько, насколько требовала ситуация. Казалось, будто он не просто размахивает клинком. Будто он видит невидимые линии. Точки, в которых противника можно сломать одним-единственным ударом.

Всё это время Линь Сюэ неотрывно смотрела на него. В этот момент её память лихорадочно перебирала все известные ей стили. Она знала техники Академии Небесного Свода. Знала стили дружественных школ. Даже видела редкие семейные искусства. Но то, что сейчас демонстрировал Мин-сок, не совпадало ни с одним из них. Это было что-то совершенно чуждое. И при этом пугающе эффективное.

Она медленно нахмурилась.

“Откуда… — Тонкие пальцы сами собой сжали край рукава. — Откуда у обычного мальчишки могут быть такие навыки?”

Если бы подобное продемонстрировал наследник древнего клана, она бы не удивилась. Если бы это показывал старший ученик после десятков лет обучения — тоже. Но сейчас перед ней был юноша, который ещё совсем недавно считался одним из многочисленных кандидатов. Парень из какой-то почти забытой школы “Кленового листа”. И тем не менее его движения выдавали опыт, наблюдательность и боевую практику, которую невозможно получить случайно.

Теперь Линь Сюэ чувствовала, как внутри неё разгорается новое чувство. Не просто интерес. А полноценное, жгучее любопытство. Кем же ты на самом деле являешься, Мин-сок? Кто тебя обучал? Что скрывается за твоими холодными глазами? И почему каждый новый ответ рождает ещё больше вопросов?

Солнце медленно поднималось над горными вершинами. Золотой свет ложился на тренировочную площадку. На сверкающий в его руках меч. На напряжённое тело юноши. И на лицо девушки, которая уже окончательно забыла, зачем вообще пришла сюда. Теперь она просто не могла отвести от него взгляд.

В этот момент Линь Сюэ, всё так же скрываясь в густой тени жасминовых кустов, постепенно приходила к выводу, который одновременно и раздражал её, и возбуждал её любопытство. Сначала ей показалось, что этот парень просто владеет несколькими разрозненными техниками. Но чем дольше она наблюдала, тем яснее понимала тот факт, что всё то, что он делает, подчиняется единой основе. Это было не набором случайных движений. Это была цельная система. Система, которая словно меняла свою форму в зависимости от того, какое оружие оказывалось у него в руках. Когда он использовал тяжёлый посох, его движения напоминали яростную и стремительную сколопендру. Гибкое тело извивалось… Корпус резко изгибался… Ступни скользили по камню почти бесшумно… Каждый удар шёл по неожиданной траектории, словно длинное тело ядовитого существа молниеносно выбрасывало вперед смертельные сегменты. Когда в его ладони оказывался меч, движения становились холоднее. Сдержаннее. Точнее. Тогда он напоминал ледяную иглу, способную пробить даже самую прочную защиту.

Но теперь, когда Мин-сок отложил клинок в сторону и выпрямился, Линь Сюэ невольно задержала дыхание. Он остался без оружия. И именно в этот момент девушка неожиданно почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Потому что теперь юноша выглядел куда опаснее, чем с посохом или мечом. Несколько секунд он стоял неподвижно. Его мускулистые ноги были чуть согнуты. Плечи расслаблены. Руки свободно опущены. Но в этой кажущейся расслабленности ощущалась скрытая сила. Такая же, какая чувствуется в звере, лежащем в траве перед броском. И вот он начал двигаться. Первый шаг был почти незаметным. Второй — резким. Третий — совершенно непредсказуемым. Его тело словно перестало подчиняться человеческой логике. Он резко смещался в сторону. Скручивался всем корпусом. Выгибался под невозможными углами. Опускался настолько низко, что казалось, будто сейчас потеряет равновесие. Но вместо этого тут же взрывался новым движением. Каждое смещение происходило настолько неожиданно, что Линь Сюэ, несмотря на весь свой опыт, не успевала проследить за его траекторией.

Её сознание автоматически анализировало каждое движение. Если бы она стояла напротив него в бою, то инстинктивно попыталась бы определить линию атаки. Предугадать его следующий шаг. Подготовить контрудар. Но сейчас, наблюдая со стороны, девушка с растущим изумлением понимала то, что ничего подобного она не может сделать. Просто не может. Каждый раз, когда ей казалось, что она поняла направление движения, Мин-сок уже смещался в совершенно другую точку. Каждый раз, когда она мысленно выстраивала защиту, его воображаемый удар приходился в место, которое она оставляла открытым. При всём этом его руки не выглядели человеческими. Пальцы были слегка согнуты. Ладони раскрыты не полностью. Кисти образовывали форму, больше напоминающую когти или крючья. Но это не выглядело театрально. Наоборот. Удивительно естественно. Словно его руки действительно были созданы именно для того, чтобы рвать, цеплять, дробить и ломать. В какой-то момент Линь Сюэ поймала себя на том, что уже не думает о нём как о юноше. Перед её глазами двигался молодой хищник. Быстрый. Безжалостный. Непредсказуемый. И смертельно опасный.

Сердце девушки забилось чаще.

“Если бы он атаковал меня вот так…”

Она непроизвольно сжала тонкие пальцы. И впервые за долгое время ощутила неприятную неуверенность. Линь Сюэ была одной из лучших учениц Академии Небесного Свода. Находилась на первой звезде уровня культивации Да Доу Ши. Владела редкими техниками. Побеждала в десятках поединков. И привыкла смотреть на сверстников свысока. Но сейчас, наблюдая за Мин-соком, она вдруг осознала, что совершенно не уверена в собственной победе. Особенно в ближнем бою. Слишком уж странной была его манера двигаться. Слишком неудобной… Для противника… Слишком дикой… Слишком… Эффективной… Она не могла предсказать ни одного его удара. А значит, не могла гарантировать того, что вообще сумеет хоть как-то от неё защититься.

Словно в подтверждение её мыслей, Мин-сок резко сорвался с места. До этого он двигался вокруг центра площадки. Теперь же парень внезапно метнулся к нескольким толстым деревянным столбам, установленным у края двора. Эти столбы использовались для отработки ударов. Каждый был изготовлен из плотного, высушенного дерева. И девушка прекрасно знала о том, что такие мишени выдерживали десятки тренировок старших учеников.

Сейчас же Мин-сок подлетел к ним одним почти неуловимым прыжком. Его тело в воздухе неожиданно скрутилось. Позвоночник изогнулся, словно пружина. Плечи парня резко развернулись. И обе руки одновременно выбросились вперёд. Это были не кулаки. Не раскрытые ладони. А именно те самые согнутые кисти, напоминающие крюки. Следом раздались два сухих, тяжёлых удара. Затем треск. И в следующий миг оба толстых столба буквально разлетелись в щепки. Крупные куски древесины со свистом полетели в стороны. Щепки закружились в воздухе. Некоторые ударились о каменные плиты. Другие посыпались на траву. А сам Мин-сок уже стоял чуть дальше, плавно выпрямляясь, словно вообще не приложил никаких усилий. Как будто только что не уничтожил двумя ударами тренировочные мишени, на изготовление которых уходили месяцы работы мастеров.

Линь Сюэ снова поражённо выдохнула. Её чётко очерченные красивые губы невольно приоткрылись. В глазах вспыхнуло настоящее изумление. Она знала то, насколько прочными были эти столбы. Даже многие старшие ученики не могли разрушить их столь легко. А этот юноша сделал это голыми руками… Без крика… Без демонстрации силы… Без видимого напряжения… Просто… Словно проходя мимо.

Сердце девушки колотилось всё быстрее. И теперь она уже окончательно понимала, что её интерес к этому странному ученику вовсе не был капризом избалованной красавицы. Нет. Перед ней действительно находился кто-то необычный. Кто-то из тех, чья истинная ценность только начинала раскрываться. И чем больше Линь Сюэ наблюдала за ним, тем сильнее убеждалась в том, что должна узнать о нём всё. Абсолютно всё. Линь Сюэ ещё несколько долгих мгновений стояла неподвижно, прячась за густыми кустами, словно боялась, что стоит ей хотя бы моргнуть — и увиденное рассеется, как утренний туман.

На тренировочной площадке всё постепенно затихало. Мин-сок завершил последний цикл движений. Несколько секунд он стоял совершенно неподвижно, восстанавливая дыхание. Его широкая грудь мерно поднималась и опускалась. По рельефным мышцам плеч и спины медленно скатывались прозрачные капли пота. Первый луч солнца, выглянувший из-за горных вершин, скользнул по его коже, и на мгновение юноша действительно показался Линь Сюэ статуей, выточенной каким-то безумно талантливым мастером из светлого камня и льда. Наконец он спокойно поднял с земли полотенце, вытер лицо и шею, подобрал меч и странный тёмный посох, после чего без малейшей спешки направился к своему дому. А затем дверь тихо за ним закрылась.

И только тогда Линь Сюэ позволила себе выдохнуть. Она даже не заметила, что всё это время стояла, затаив дыхание. Грудь девушки тяжело вздымалась. Сердце билось быстрее обычного. Но причиной этому было уже не только волнение от того, что её могли заметить. Нет. Сейчас её разум лихорадочно пытался осмыслить всё увиденное. После чего она медленно, очень осторожно, стараясь не задеть ни одной ветки, начала отступать назад. Теперь каждый её шаг был ещё более аккуратным, чем прежде. Она тщательно придерживала длинный подол платья. Другой рукой прижимала к груди ожерелье и браслеты, чтобы драгоценности не звякнули в неподходящий момент. Казалось, что даже самый лёгкий шорох листьев заставлял её настороженно замирать на месте. Ведь она и сама сейчас прекрасно понимала тот факт, что если бы кто-то увидел внучку Великого старейшины, крадущуюся ранним утром по кустам возле дома молодого ученика, то весьма нелицеприятные слухи разлетелись бы по Академии быстрее весеннего ветра. И эти слухи ударили бы не только по её собственной репутации. Они коснулись бы и её деда. А Линь Сюэ слишком хорошо понимала, что положение её семьи держится не только на силе и влиянии, но и на безупречности внешнего образа. И именно потому она должна была исчезнуть отсюда так же незаметно, как появилась.

Но мысли девушки были уже далеко от этой осторожной прогулки. Всё её внимание сейчас сосредоточилось на одном-единственном человеке. Мин-соке. Она вновь и вновь прокручивала в памяти его движения… Разрушенный одним лёгким касанием его посоха каменный блок… Разлетевшиеся под ударами его рук в щепки тренировочные столбы… И, при всём этом разрушительном воздействии, почти полное отсутствие видимого использования энергии Дао Цзы. Именно последнее поражало её сильнее всего. Линь Сюэ была опытной ученицей. Она отлично умела чувствовать колебания ауры. И если кто-то применял мощную технику, то она сразу замечала это. Если происходил резкий выброс энергии — она ощущала его практически мгновенно. Но во время тренировки Мин-сока ничего подобного не происходило. Да, вокруг него ощущались лёгкие колебания. Тонкие, едва уловимые. Но они были слишком слабыми, чтобы объяснить ту разрушительную мощь, которую она только что видела. Он не обрушивал на цели лавину силы. Он не усиливал тело грубым потоком энергии. Он просто наносил удар. И этот удар разрушал камень и дерево так, словно сам мир соглашался с тем, что именно здесь и сейчас всё должно быть уничтожено.

Эта странная мысль заставила девушку невольно нахмуриться.

“Значит, дело не только в энергии.”

Она медленно вышла из кустов и, убедившись, что вокруг никого нет, направилась по узкой каменной дорожке прочь от домика наставницы Ли Юньсюэ. Утренний воздух был прохладным. Над садами ещё висела тонкая дымка. Солнце только начинало освещать крыши павильонов. Но, казалось, что Линь Сюэ почти ничего не замечала вокруг. В голове девушки, одна за другой, вспыхивали новые мысли. Такая сила не могла появиться сама собой. Подобные движения не рождаются за несколько месяцев даже усиленных тренировок. Невозможно случайно научиться разрушать толстые деревянные столбы голыми руками. Невозможно без многолетних тренировок двигаться с такой скоростью и точностью. Невозможно так свободно владеть сразу несколькими совершенно разными видами оружия. Значит, этот юноша тренировался долгие годы. Под руководством какого-то мастера. Причём мастера настолько необычного, что его знания не имели ничего общего с известными ей школами.

В этот момент Линь Сюэ снова почувствовала, как в её груди разгорается почти болезненное любопытство. Так как у неё всё больше и больше появлялось вопросов, на которые просто не было ответов. Кто был его учителем? Где находился этот человек? Почему никто в Академии не знает такого стиля боя? Если этот мастер настолько искусен, почему его имя не гремит по всему миру культиваторов? И, самый важный вопрос… Какие ещё секреты скрывает этот холодный и молчаливый юноша?

Едва подумав об этом, девушка немного нервно прикусила нижнюю губу. Её шаги невольно замедлились. Она уже почти не сомневалась, что слухи о Мин-соке — лишь малая часть истины. Даже его происхождение теперь казалось ей куда более загадочным. Может ли источником таких знаний и мастерства быть та самая школа “Кленового листа”? Ведь, насколько ей было уже известно, это была маленькая провинциальная школа? Нет… Это объяснение звучало слишком просто… Слишком удобно… Тем более, что даже она сейчас понимала, что за его внешней сдержанностью явно скрывалось нечто большее.

Линь Сюэ мысленно признала то, что ещё несколько дней назад показалось бы ей невозможным. Этот парень действительно заслуживал того внимания, которое к нему проявили наставники и старейшины. И даже, вполне возможно, более того. И если она хочет понять, почему из-за него в Академии поднялось столько шума, ей придётся узнать о нём всё. Где он вырос… Кто его обучал… Какими техниками он на самом деле владеет… Какую силу скрывают его необычные ледяные глаза… И, самое главное… Насколько далеко может зайти человек, который уже сейчас способен внушить ей, одной из сильнейших учениц Академии Небесного Свода, искреннюю неуверенность в собственных силах…

Когда эта мысль окончательно оформилась в её сознании, Линь Сюэ медленно улыбнулась. Но в этой улыбке уже не было прежней насмешливой самоуверенности. Только азарт. Жгучий интерес. И твёрдое решение. Она обязательно узнает, кто такой Мин-сок. Даже если ради этого ей придётся перевернуть вверх дном всю Академию Небесного Свода.

С большим трудом подавив желание ещё раз обернуться и посмотреть в сторону небольшого домика, где только что исчез Мин-сок, Линь Сюэ наконец заставила себя сосредоточиться на более насущной задаче. Ведь сейчас ей нужно было как можно скорее покинуть это место. И сделать это так, чтобы никто и никогда не узнал, где именно она провела это утро.

Так что, весьма осторожно выбравшись из кустов, девушка первым делом остановилась на узкой каменной дорожке и недовольно осмотрела себя. Картина оказалась далека от идеальной. Подол её дорогого светло-голубого платья был испачкан влажной землёй. На тонкой вышивке из серебряных нитей застряли несколько сухих листьев. Один из длинных рукавов слегка зацепился за колючую ветку и теперь был едва заметно смят. В волосы, которые служанки ещё до рассвета так тщательно укладывали не меньше часа, попало несколько крошечных лепестков жасмина.

Осознав всё это, Линь Сюэ раздражённо нахмурилась. Она быстро стряхнула грязь с ткани. Аккуратно вытащила листья из волос. Провела ладонью по рукаву. Поправила пояс. Затем снова аккуратно прикоснулась к уложенным волосам, проверяя, не выбилась ли какая-нибудь прядь. Но почти сразу же недовольно прикусила губу. На полноценное приведение себя в порядок времени не было. Сейчас время было важнее внешнего вида. Ведь сегодня она своими собственными глазами увидела слишком многое, чтобы откладывать давно назревший разговор. И потому, решительно вскинув подбородок, Линь Сюэ направилась прямо к резиденции своего деда. Её шаги были быстрыми, но внешне она сохраняла обычное для себя спокойствие. Со стороны никто не догадался бы, что в груди девушки всё ещё бешено колотится сердце. А мысли сменяют друг друга с такой скоростью, что ей едва удаётся их удерживать в зоне своего внимания.

Утреннее солнце уже начинало золотить крыши павильонов. На дорожках появлялись первые ученики. Многочисленные служанки уже старательно спешили с подносами в стороны жилья старейшин и старших наставников. Где-то вдалеке даже слышались удары тренировочных мечей.

Но Линь Сюэ почти ничего не замечала. Перед внутренним взором молодой девушки вновь и вновь возникали картины, увиденные на тренировочной площадке. Тёмный посох, в движении кажущийся живой и смертельно опасной змеёй… Разлетевшийся на куски каменный блок… Голые руки, превращающие толстые деревянные столбы в облако щепок… Непредсказуемые, словно рваные движения. Холодные голубые глаза. И то странное ощущение скрытой опасности, которое исходило от этого внешне спокойного юноши.

Она снова невольно сжала пальцы.

“Кто ты такой, Мин-сок?”

Этот вопрос звучал в её голове снова и снова. Линь Сюэ прекрасно понимала, что всё то, что она увидела этим утрорм, нельзя было объяснить обычным талантом. Талантливых учеников в Академии было немало. Сильных бойцов — тоже. Но подобная манера боя… Подобная техника… Подобная разрушительная мощь без явного использования энергии… Это было чем-то совершенно иным. Именно поэтому она сразу отказалась от мысли идти к другим старейшинам. Любой из них начал бы задавать лишние вопросы. Почему она интересуется этим учеником? Откуда у неё такая уверенность в его ценности? Что именно она видела? А некоторые, возможно, и вовсе попытались бы использовать эту информацию в собственных интересах. Нет… Сейчас ей нужен был только один человек. Её дед. Главный старейшина Академии Небесного Свода. Единственный, кто обладал достаточной властью и знаниями, чтобы оценить услышанное. Единственный, кто мог дать ей ответы. И единственный, кто, скорее всего, уже знал о Мин-соке куда больше, чем все остальные.

И чем ближе Линь Сюэ подходила к резиденции деда, тем яснее выстраивалась цепочка её мыслей. Среди кандидатов на обучение могло оказаться множество перспективных юношей. Но сколько из них способны голыми руками разрушать тренировочные столбы? Сколько из них владеют сразу несколькими стилями боя? Сколько из них настолько опасны, что даже она, одна из сильнейших учениц Академии, не уверена в исходе возможного поединка? Ответ был очевиден. Практически никто. И тогда неизбежно возникал другой вопрос. Неужели именно это в нём и увидела Ли Юньсюэ во время турнира? Не просто красивого юношу с необычными глазами. Не просто талантливого новичка. А бойца, который уже сейчас обладает качествами, способными сделать его по-настоящему грозным противником. Если всё обстояло именно так… Линь Сюэ невольно замедлила шаг… То её молодая соперница оказалась куда прозорливее, чем она предполагала. И это неприятно кольнуло её самолюбие. Она привыкла считать Ли Юньсюэ неопытной наставницей, которой просто повезло. Но теперь вынуждена была признать, что та, возможно, сумела первой разглядеть в Мин-соке скрытое сокровище. Именно эта мысль заставила девушку ещё сильнее ускорить шаг. Если её догадки верны, то ситуация становится слишком серьёзной, чтобы оставлять её без внимания. Талантливые культиваторы были не просто учениками. Они были будущей силой. Опорой. Оружием. Средством усиления влияния. Даже в их Академии каждый старейшина стремился окружить себя как можно более способными учениками, укрепляя таким образом и собственное положение внутри Академии. И если Мин-сок действительно настолько необычен, то его ценность может оказаться поистине огромной. Незнакомый стиль боя… Неизвестная школа… Умение разрушать защитные техники… Возможно, какая-то невероятно редкая стихия… Такой человек был способен стать козырем, о котором противники даже не будут подозревать. А если удастся привязать его к семье Линь…

При этой мысли на чувственных губах Линь Сюэ медленно появилась тонкая задумчивая улыбка. Она уже почти не сомневалась, что её дед в полной мере оценит подобную возможность. Великий старейшина всегда умел смотреть на несколько шагов вперёд. Если в Академии появился столь необычный ученик, то он сам наверняка постарается понять, как лучше можно было бы использовать этот шанс. А если потребуется — и подчинить этого юношу интересам своей семьи.

Немного погодя перед девушкой показались высокие ворота резиденции Великого старейшины. Два старших ученика почтительно склонились, увидев её. Линь Сюэ, едва заметно кивнув, уверенно поднялась по широким каменным ступеням. Теперь её лицо вновь стало спокойным и безмятежным. Ни один человек не смог бы догадаться, какое возбуждение скрывается за этим внешним спокойствием. Она уже твёрдо знала, о чём будет говорить. И была уверена только в одном. После сегодняшнего разговора интерес её деда к Мин-соку станет куда более серьёзным, чем прежде.

Продолжая идти, Линь Сюэ почти беззвучно поднялась по широким ступеням резиденции Великого старейшины. Даже здесь, в самом сердце Академии Небесного Свода, где каждая плита была отполирована до зеркального блеска, а воздух казался насыщенным спокойной и величественной духовной энергией, ощущалась особая атмосфера. Это было место человека, чьё слово могло определить судьбу любого ученика, наставника и даже целого государства.

Тяжёлые створки дверей, украшенные резьбой с изображением парящих драконов и небесных журавлей, и ведущие в личные покои главы Академии, уже были слегка приоткрыты. Два старших ученика, несущие службу у входа и в это помещение, лишь молча поклонились, пропуская её внутрь. Линь Сюэ не стала им ничего объяснять. Она с детства привыкла к тому, что двери этого дома открываются перед ней без лишних вопросов. Однако сейчас, едва переступив порог, девушка невольно замедлила шаг. В просторном зале царила глубокая, почти благоговейная тишина. В центре помещения, возле низкого стола из тёмного ароматного дерева, сидел её дед. Великий старейшина Линь. Несмотря на преклонный возраст, его фигура оставалась прямой, словно древний меч, так и не утративший своей смертоносной остроты. Его длинные седые волосы были собраны в простой пучок и скреплены нефритовой шпилькой. А морщинистое лицо — казалось спокойным, и почти бесстрастным.

Но Линь Сюэ слишком хорошо знала этого человека. Когда её дед выглядел настолько неподвижным, это означало лишь одно — его разум был полностью сосредоточен на предмете, который находится перед ним. А сейчас перед ним лежал старый свиток. И даже с расстояния девушка почувствовала исходящее от него ощущение древности. Пожелтевший материал, из которого тот изготовлен, был испещрён символами столь сложного начертания, что некоторые из них казались почти живыми. Чернила местами потускнели. Края были потёрты. И даже на поверхности виднелись следы времени, будто свиток пережил сотни лет, бесчисленные путешествия и, возможно, не одно сражение. Рядом лежал нефритовый контейнер, в котором обычно хранили особенно ценные манускрипты. А также несколько артефактов для проведения тщательного анализа — тонкая серебряная игла, прозрачная пластина из горного хрусталя и круглая печать, предназначенная для выявления скрытых ограничений и защитных заклятий.

Едва взглянув на всё это, Линь Сюэ сразу же поняла, что трактат попал в Академию совсем недавно. Скорее всего, его принесли поисковые группы. Даже Великая Академия Небесного Свода, обладавшая несметными богатствами и собственными библиотеками, не могла довольствоваться лишь уже накопленными знаниями. И чтобы оставаться сильнейшими, им приходилось постоянно искать новое. Новые техники… Новые рецепты пилюль… Утраченные методы культивации… Древние артефакты… Сведения о давно исчезнувших сектах… Именно поэтому Академия регулярно отправляла экспедиции в самые опасные места этого мира. В так называемые Проклятые земли. Или, как говорили некоторые старые мастера, Божественные руины. Это были те самые места, где даже сама реальность была повреждена. Где пространство и время текли иначе. Где обычная песчинка могла скрывать целый разрушенный город. Где в капле воды иногда отражались тени давно погибших цивилизаций. Где из расщелины между камнями можно было попасть в карманный мир, наполненный руинами дворцов, забытыми сокровищами и чудовищами, существовавшими ещё до появления нынешних царств. Эти земли были смертельно опасны. Там бушевали нестабильные потоки энергии. Пространство могло разорваться без предупреждения. В любой момент на пути мог возникнуть древний зверь или искажённое существо, пережившее века в изменённой среде. Но награда за риск нередко превосходила всё, что можно было получить в обычном мире. Именно поэтому сильнейшие силы континента снова и снова посылали туда лучших мастеров.

Сейчас же, судя по всему, один из таких трофеев лежал перед её дедом. Линь Сюэ замерла в нескольких шагах от стола. Она не осмелилась сразу заговорить. И Великий старейшина, всё также не поднимая головы, медленно перевёл взгляд по строкам свитка. На мгновение его пальцы коснулись края манускрипта, словно он проверял структуру заключённой внутри энергии. И только спустя несколько долгих мгновений старик аккуратно свернул свиток. Спрятал его обратно в нефритовый футляр. И лишь затем поднял глаза. Его взгляд, глубокий и пронзительный, мгновенно остановился на внучке, и старик чуть приподнял седую бровь.

— Сюэ …— произнёс он спокойным, но внимательным голосом. — Ты пришла ко мне ещё до рассвета, да ещё и в таком виде.

Только теперь девушка поняла, что её старания скрыть следы утренней вылазки оказались не столь успешными. На подоле её платья всё ещё оставались следы влажной земли. Одна прядь волос выбилась из идеально уложенной причёски. А на рукаве сохранилась тонкая складка от зацепившейся ветки. В этот момент на губах Великого старейшины мелькнула едва заметная улыбка.

— Судя по твоему виду, — продолжил он, — ты либо впервые в жизни решила самостоятельно прогуляться через кусты, либо нашла нечто, что показалось тебе намного интереснее собственного отражения в зеркале.

После этих слов, щёки Линь Сюэ слегка порозовели. Но в этот раз она не стала возражать. Слишком сильным было её желание получить ответы на возникшие у неё вопросы. Поэтому она медленно выпрямилась, посмотрела деду прямо в глаза и, стараясь сохранить спокойствие, произнесла:

— Дедушка… мне нужно поговорить с тобой о новом ученике наставницы Ли Юньсюэ.

Великий старейшина Линь на мгновение замолчал. А затем его взгляд стал чуть более сосредоточенным. Он неторопливо сложил руки перед собой.

— О Мин-соке? — спокойно уточнил он.

Линь Сюэ слегка прищурилась. Сам факт того, что дед сразу понял, о ком идёт речь, лишь подтвердил её догадки. Этот юноша действительно занимал мысли старейшин Академии куда сильнее, чем ей казалось изначально. Линь Сюэ, до этого державшаяся с подчёркнутым достоинством, на мгновение отвела взгляд. Даже для неё самой происходящее казалось несколько… неловким. В конце концов, как бы она ни пыталась представить своё утреннее путешествие как проявление разумной осторожности и заботы об интересах семьи Линь, со стороны всё выглядело весьма двусмысленно. Первая красавица Академии. Внучка Великого старейшины. Одна из самых завидных невест во всей Великой Академии Небесного Свода. И эта девушка ещё до рассвета тайком пробирается через кусты, чтобы подглядывать за тренировкой недавно прибывшего юноши. Даже мысленно сформулированная таким образом ситуация заставила её почувствовать, как кончики ушей начинают предательски теплеть. Однако Линь Сюэ быстро взяла себя в руки. Она выпрямилась, слегка приподняла подбородок и, стараясь говорить спокойно и уверенно, начала рассказывать всё, что увидела этим утром. Она подробно описала, как заметила Мин-сока на тренировочной площадке. Как он двигался. Как использовал странный чёрный посох. Как одним лёгким касанием уничтожил массивный каменный блок. Как затем сменил оружие на меч. Как его стиль движения изменился, но при этом сохранил ту же самую непредсказуемую основу. Как, наконец, он вовсе отбросил оружие и начал двигаться так, словно сам превратился в смертоносного хищника. Она рассказала, как своими руками разбил толстые деревянные столбы. Как всё это происходило без заметного расхода энергии. Как каждый его удар казался одновременно простым и пугающе эффективным.

Великий старейшина всё это выслушал молча. Не перебивая её. Не задавая вопросов. Только его глаза становились всё более внимательными. Когда девушка закончила, в зале на несколько мгновений воцарилась тишина. Затем старик медленно откинулся на спинку кресла. И на его губах появилась едва заметная насмешливая улыбка.

— Значит, — протянул он, — моя внучка поднялась ещё до восхода солнца, пробралась через кусты, испачкала платье, испортила причёску… и всё это ради того, чтобы тайком наблюдать за тренировкой какого-то юноши?

Линь Сюэ мгновенно вспыхнула.

— Дедушка!

Старик тихо рассмеялся.

— И, что особенно примечательно, — невозмутимо продолжил он, — вернулась ко мне с крайне серьёзным выражением лица и заявляет, что её волнует исключительно происхождение его боевого стиля.

Он сделал небольшую паузу, после чего, прищурившись, добавил:

— А ведь обычно молодые девушки, которые в предрассветной тишине подглядывают за красивыми юношами без верхней одежды, интересуются несколько иными вопросами.

Линь Сюэ едва не задохнулась от возмущения.

— Я вовсе не…

Но договорить ей не удалось. Главный старейшина лишь добродушно махнул рукой.

— Не оправдывайся. В твоём возрасте это вполне естественно.

— Дедушка!

Теперь уже даже её шея залилась густым румянцем. Однако старик, вдоволь насладившись смущением внучки, наконец стал серьёзнее. Он слегка постучал пальцами по столу.

— Впрочем, должен признать, наблюдала ты не зря.

Линь Сюэ тут же сосредоточилась.

— Значит, ты точно знаешь, что это за стиль?

Главный старейшина кивнул.

— Да. Я уже тебе говорил о том, что, насколько мне известно, называется он стилем “Ледяной Сколопендры”.

На этот раз уже сама девушка застыла в полном изумлении. Её прекрасные миндалевидные глаза расширились. Она несколько секунд просто смотрела на деда, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты… знаешь его название?

Старик слегка усмехнулся.

— Более того, я уже видел его в исполнении самого Мин-сока.

Линь Сюэ медленно опустилась на край стоящего рядом кресла. То, что она считала своей маленькой тайной и важным открытием, оказалось давно известно старейшинам. Более того, у этого странного боевого искусства уже было собственное имя. И это означало лишь одно. Мин-сок действительно находился под пристальным вниманием высшего руководства Академии. Главный старейшина, наблюдая за её реакцией, спокойно продолжил:

— Два старейшины и наставница Ли Юньсюэ уже сообщили мне о его способностях. А утром один из них лично видел его тренировку.

Он слегка наклонился вперёд.

— И поверь мне, девочка моя, ты далеко не единственная, кто понял, насколько необычен этот юноша.

Линь Сюэ невольно сжала пальцы.

— Тогда почему ты позволил ему остаться у Ли Юньсюэ?

Старик чуть приподнял бровь.

— Потому что Академия Небесного Свода — это не игрушка для удовлетворения чьих-то прихотей. Даже твоих.

Слова были произнесены спокойно, но их смысл был предельно ясен. Девушка слегка опустила взгляд. Однако Великий старейшина тут же смягчился.

— Кроме того, — продолжил он, — пока что это лучший вариант. Ли Юньсюэ молода, но умна. И, что важнее, Мин-сок доверяет ей.

Он сделал короткую паузу.

— А доверие такого юноши может оказаться куда ценнее любого приказа.

Линь Сюэ задумчиво прикусила губу. Перед её мысленным взором вновь возникла фигура Мин-сока. Его ледяные глаза. Спокойное лицо. Смертоносные движения. И полное равнодушие к её приказу. Она медленно подняла взгляд на деда.

— Значит… он действительно настолько важен?

Старший родственник несколько секунд молчал. Затем его лицо стало необычайно серьёзным.

— Возможно, — тихо произнёс он, — этот юноша является одним из самых ценных приобретений Академии за последние несколько десятилетий.

После этих слов в комнате вновь повисла тишина. И Линь Сюэ окончательно поняла, что её интерес к Мин-соку — это уже не просто прихоть избалованной красавицы. Это история, способная изменить расстановку сил во всей Академии Небесного Свода.

Линь Сюэ некоторое время сидела молча, задумчиво глядя на лежащий перед дедом нефритовый футляр с древним трактатом. Но мысли её были уже далеко не здесь. Перед глазами вновь возникал образ Мин-сока. Спокойное лицо. Холодные, словно выточенные из прозрачного льда глаза. Гибкое, сильное тело, двигавшееся с той опасной грацией, которая свойственна лишь существам, рождённым для охоты. И то почти невыносимое ощущение, что этот юноша словно не принадлежит никому. Ни ей. Ни Ли Юньсюэ. Ни даже самой Академии. Эта мысль неожиданно вызвала в её душе странное раздражение. Да. Линь Сюэ привыкла получать то, чего желала. Если её взгляд останавливался на редком артефакте, через несколько дней тот уже украшал её личную сокровищницу. Если ей нравился какой-то юноша, он неизменно становился её слугой. Если кто-то пытался противиться её воле, достаточно было одного слова, чтобы все препятствия исчезали.

Но с Мин-соком всё оказалось иначе. Именно это и притягивало её всё сильнее. Она медленно подняла взгляд на деда.

— Если он настолько ценен… — тихо произнесла девушка, тщательно подбирая слова, — значит, было бы разумно сделать так, чтобы он оказался ближе к нашей семье.

На губах старейшины появилась лёгкая улыбка. Он слишком хорошо понимал, что скрывается за этой внешне рассудительной фразой.

Старик тихо усмехнулся.

— Разумеется, было бы весьма полезно, если бы столь необычный юноша оказался связан с нашей семьёй.

Линь Сюэ чуть выпрямилась. Но дед тут же, прищурившись, добавил:

— Однако для этого тебе следовало бы раньше задуматься о собственном положении.

Девушка слегка нахмурилась. А Великий старейшина неторопливо сложил руки перед собой.

— Если бы ты уже имела статус хотя бы младшей наставницы, всё было бы куда проще. — Он говорил спокойно, но каждое его слово звучало предельно ясно. — Тогда ты могла бы официально заявить о желании принять Мин-сока в личные ученики. Ли Юньсюэ получила бы достойную компенсацию. Совет старейшин рассмотрел бы этот вопрос. И, при наличии достаточных оснований, переход был бы вполне возможен.

Линь Сюэ медленно опустила взгляд. Старик был прав. Но именно это и раздражало её сильнее всего. Она никогда не стремилась стать наставницей. Зачем? Будучи личной ученицей Великого старейшины, она и без того получала всё, что только могла пожелать. Лучшие техники. Редчайшие пилюли. Доступ к сокровищнице. Поддержку самых влиятельных людей Академии. Ей не приходилось заботиться о репутации наставника, искать учеников, нести ответственность за их успехи и ошибки. До сих пор она жила легко и беззаботно, уверенная в том, что мир сам склонится перед ней. Но теперь впервые оказалось, что даже её положения недостаточно. Она не могла просто прийти и забрать понравившегося ей человека. И сама только эта мысль была для неё почти оскорбительной.

Линь Сюэ медленно провела пальцами по нефритовому подлокотнику кресла. Внутри неё боролись противоречивые чувства. С одной стороны, всё было очевидно. Если она действительно хочет приблизиться к Мин-соку, получить законное основание для общения с ним, влиять на его судьбу и, возможно, со временем сделать его союзником своей семьи, ей необходимо стать наставницей. Только тогда у неё появится официальный статус и соответствующие права. Но вместе с тем в глубине души девушка ощущала лёгкое разочарование. Потому что её первое желание было совсем иным. Когда она впервые увидела этого юношу, ей хотелось, чтобы он просто подчинился её воле. Шёл за ней. Смотрел только на неё. Выполнял её распоряжения. Оставался рядом. Как это делали её прежние слуги. Эта фантазия казалась такой естественной. И такой удобной.

Но теперь она слишком хорошо понимала, что с Мин-соком подобное не сработает. Он не был одним из тех красивых и покладистых мальчиков, которые готовы были ради её улыбки отказаться от собственной гордости. Нет. Этот юноша скорее молча развернётся и уйдёт, чем позволит кому-либо обращаться с собой как с вещью. И именно это делало его ещё более желанным. Линь Сюэ медленно подняла взгляд.

— Значит, если я хочу иметь возможность приблизиться к нему… мне нужно стать наставницей?

Главный старейшина чуть заметно кивнул.

— Это самый прямой путь.

Он сделал паузу и добавил уже мягче:

— Либо ты можешь отказаться от этой затеи и позволить событиям идти своим чередом.

Девушка ничего не ответила. В зале воцарилась тишина. Солнечный луч скользнул по полированному полу. Где-то в саду тихо зазвенел колокольчик, подвешенный под крышей.

Линь Сюэ сидела неподвижно, но в её душе происходила настоящая борьба. Отступить? Забыть о Мин-соке? Сделать вид, что всё это было лишь мимолётным капризом? Или лучше всё же рискнуть? Сдать этот сложный, и многоступенчатый экзамен наставника. Взять на себя ответственность. Изменить собственную жизнь. И всё ради возможности быть ближе к этому загадочному юноше с ледяными глазами.

Она медленно выдохнула. И в этот момент впервые за долгое время почувствовала, что стоит на пороге решения, которое действительно может изменить её судьбу.

………..

Тяжёлые резные двери кабинета Великого старейшины бесшумно закрылись за Линь Сюэ. Ещё несколько секунд старик не отводил взгляда от створок, за которыми исчезла его внучатая племянница. На его суровом, испещрённом морщинами лице медленно появилась довольная улыбка. Редкая. Тёплая. Почти отеческая. В такие моменты в нём было трудно узнать того самого Верховного старейшину Академии Небесного Свода — человека, чьё имя с уважением и опаской произносили правители царств, наставники других великих академий и даже многие древние мастера, прожившие не одну сотню лет. Сейчас он выглядел просто стариком, который с нескрываемой нежностью думает о своей любимой внучке.

— Упрямая девчонка… — тихо пробормотал он, покачав головой.

Линь Сюэ не была его родной внучкой. Она происходила из боковой ветви семьи Линь и являлась потомком его давно погибшего младшего брата. Когда тот умер, старик сам взял детей этой родственной линии под свою опеку. С тех пор он относился к девочке так, словно она была его собственной кровью. Баловал. Потакал её прихотям. Защищал. Прощал ей многое из того, за что других учеников давно бы сурово наказали. И именно поэтому Линь Сюэ выросла такой. Яркой. Красивой. Гордой. Самоуверенной. Привыкшей к тому, что весь мир просто обязан уступать её желаниям. Старик прекрасно понимал, что немалая часть вины за это лежит именно на нём. Слишком уж сильно он любил эту девочку. Слишком редко отказывал ей. Слишком часто использовал своё влияние, чтобы сглаживать последствия её выходок. А выходок было немало. То конфликт с ученицами, завидовавшими её положению… То ссора с молодыми наставниками, не пожелавшими исполнять её прихоти… То очередной “слуга”, которого она сначала осыпала вниманием, а спустя год теряла к нему всякий интерес…

Вспомнив всё это старейшина Линь устало вздохнул. Если бы не её талант и природные способности, то многие в Академии уже давно начали бы открыто роптать.

Но Линь Сюэ действительно была исключительной. Уже достигла первой звезды Да Доу Ши в столь юном возрасте. Превосходное владение техниками. Острый ум. Прекрасное понимание силы и человеческой природы. Её потенциал был настолько велик, что даже самые строгие старейшины не могли этого отрицать. И всё же Великий старейшина давно понимал, что если не дать этой девушке настоящую ответственность, она так и останется избалованной красавицей, привыкшей жить исключительно ради собственных удовольствий. И именно поэтому он уже несколько лет размышлял о том, чтобы перевести её из статуса ученицы в статус наставницы.

Звание наставника в Академии Небесного Свода было не просто красивым титулом. Оно означало обязанности. Ответственность за воспитанников. Необходимость принимать решения. Отвечать за последствия. Заботиться не только о себе. Старик был убеждён, что именно это способно изменить Линь Сюэ к лучшему. Сделать её взрослее. Мудрее. Сдержаннее. Однако существовала одна проблема. По правилам Академии никто не имел права принуждать ученика становиться наставником. Это решение должно было быть добровольным. А сама Линь Сюэ ранее никогда не проявляла к этому ни малейшего интереса. Зачем ей лишние заботы? Зачем ответственность? Зачем бессонные ночи, связанные с обучением кого-то другого? Куда проще ей было бы оставаться любимой ученицей Великого старейшины и получать всё, что только пожелает душа. Сколько раз он пытался мягко подтолкнуть её к этой мысли. Сколько раз заводил разговор. Сколько раз намекал. И всякий раз девушка ловко ускользала от темы. Но теперь…

Старик снова улыбнулся. Теперь в Академии появился Мин-сок. Тот самый юноша с ледяными глазами. С странным стилем боя. Необычайным потенциалом. И, что особенно важно, человек, сумевший вызвать у Линь Сюэ подлинный интерес. Не мимолётную прихоть. Не очередное желание развлечься. А настоящее, глубокое любопытство. Смешанное с восхищением. Раздражением. Соперничеством. И чем-то куда более личным. Великий старейшина Линь прожил слишком долгую жизнь, чтобы не распознавать подобные вещи. Он видел, как менялось лицо внучки, когда она рассказывала о Мин-соке. Как вспыхивали её глаза. Как она старалась скрыть смущение. Как невольно возвращалась мыслями к этому юноше. И именно поэтому старик сейчас испытывал почти детское удовлетворение. Наконец-то судьба сама принесла ему тот самый рычаг, который был способен сдвинуть с места эту упрямую девчонку.

Мин-сок стал для неё приманкой. Тем самым желанным призом, ради которого Линь Сюэ впервые всерьёз задумается о звании наставницы. Старик тихо рассмеялся.

— Кто бы мог подумать, — пробормотал он, — что мальчишка из захолустной школы окажется способен сделать то, что не удалось даже мне.

Он поднялся из-за стола и медленно подошёл к окну. Внизу, среди садов и павильонов, уже кипела жизнь Академии. Ученики спешили на занятия. Наставники направлялись на тренировочные площадки. Служанки несли подносы с чаем. А где-то среди этих многочисленных дорожек шёл юноша, который даже не подозревал, какие перемены уже вызвал одним своим появлением.

Думая обо всём этом, старейшина резко прищурился. Мин-сок был ценен сам по себе. Но если вдобавок этот юноша сумеет заставить Линь Сюэ повзрослеть… То его появление в Академии можно будет считать поистине бесценным подарком судьбы.

Старик сцепил руки за спиной. На его губах вновь появилась тонкая, довольная улыбка.

— Что ж, мальчик, — тихо произнёс он, глядя вдаль, — сам того не ведая, ты уже начал менять судьбы людей вокруг себя. И, судя по всему, это только начало.

Оставшись в кабинете один, Верховный старейшина Линь ещё некоторое время неподвижно стоял у высокого окна, сложив руки за спиной. Утренний свет медленно заливал вершины гор. Тонкие облака, словно струйки белого шёлка, лениво скользили между каменных пиков, на которых веками возвышались павильоны, башни и тренировочные площадки Академии Небесного Свода. Отсюда, с высоты его резиденции, вся Академия лежала перед ним как на ладони. Сотни зданий с изогнутыми крышами. Мосты, перекинутые над бездонными ущельями. Водопады, срывающиеся вниз серебряными нитями. Парящие в воздухе каменные платформы. Потоки духовной энергии, медленно струящиеся между формациями, будто невидимые реки. И среди всего этого великолепия старик видел не просто архитектуру. Он видел живой организм. Огромный. Сложный. Полный внутренних противоречий. Организм, которым он управлял уже много десятилетий. Но даже ему, человеку, чья власть здесь казалась почти абсолютной, приходилось постоянно учитывать амбиции других старейшин, соперничество между семьями, интересы наставников и бесконечные интриги учеников.

А теперь в этот тонко сбалансированный мир вошёл новый фактор. Мин-сок. Старик медленно вернулся к столу и опустился в массивное кресло, вырезанное из цельного куска чёрного духовного дерева. Поверхность стола была почти полностью скрыта под древними свитками, нефритовыми табличками и докладами, которые ежедневно приносили ему ученики и доверенные помощники.

Но сейчас мысли старика были далеки от текущих дел. Он вновь и вновь прокручивал в памяти всё, что ему уже было известно о юноше. Парень появился будто из ниоткуда. Выходец из практически забытой школы “Кленового листа”. Без громкого происхождения. Без поддержки влиятельного рода. Без явных покровителей. И при этом… Обладает невероятным контролем над телом. Использует уникальный стиль боя. Демонстрирует способность разрушать техники противников. Владеет чистой Инь. Уже успел заинтересовать как минимум три Великие Академии. Вызвал нездоровое внимание Академии Алого Пламени. И, что особенно занятно, сумел буквально за несколько дней вывести из равновесия его собственную внучку.

Вспомнив эту егозу, старик тихо усмехнулся.

— Опасный молодой человек… — пробормотал он. И опасен он был вовсе не тем, что уже обладал огромной силой. Нет. Сейчас его культивация всё ещё оставалась относительно низкой. Но в этом юноше чувствовалось нечто куда более редкое. Холодная сдержанность. Умение наблюдать. Привычка скрывать свои настоящие возможности. И главное — отсутствие раболепия. Это качество Верховный старейшина заметил ещё на площади, в момент прибытия новых учеников. Мин-сок не суетился. Не пытался никому понравиться. Не заискивал перед сильными. Не дрожал перед авторитетами. Он просто наблюдал. Словно хищник, попавший в новую среду и пока решающий, кто здесь действительно представляет угрозу. Для неопытного наблюдателя такое поведение могло показаться обычной сдержанностью. Но Линь Чжэнхао прожил слишком долгую жизнь, за которую он видел множество людей. И знал одно… По-настоящему спокойными в подобных обстоятельствах бывают либо безумцы, либо те, кто привык рассчитывать только на себя.

Этот странный паренёк Мин-сок явно не был безумцем. Старик открыл лежащий на столе нефритовый жетон и провёл по нему пальцами. Тонкие руны на его поверхности мягко засветились. Через несколько мгновений перед ним появился полупрозрачный список. Доклад о новом ученике.

“Имя — Мин-сок… Происхождение — школа “Кленового листа”… Возраст: ориентировочно шестнадцать–семнадцать лет… Стихия — показательно не определена, но все признаки свидетельствуют о наличии способностей к владению силой Инь… Особые примечания— исключительный контроль тела… необычная боевая подготовка… высокая устойчивость к внешнему давлению… возможная совместимость с любыми проявлениями энергии Инь…”

Линь Чжэнхао задумчиво постучал пальцем по столу. Если хотя бы половина этих выводов была верна, то ценность такого ученика было бы просто невероятно трудно переоценить. Особенно для Академии Небесного Свода. Особенно сейчас. Старик невольно вспомнил события последних лет. Активизация демонических сект. Рост числа аномальных зон. Появление древних руин. Слухи о пробуждении сущностей, о которых предпочитали не говорить вслух. Мир менялся. И в такие времена Академия нуждалась не только в талантливых учениках. Она нуждалась в людях, способных нарушить привычный порядок. Людях, действия и возможности которых было бы просто невозможно заранее просчитать. И этот самый Мин-сок мог стать именно таким человеком. Но вместе с тем старик прекрасно понимал и другую сторону вопроса. Такие люди редко бывают послушными инструментами. Их нельзя просто заставить служить. На них нельзя давить слишком сильно. Так как, если перегнуть палку, они либо сломаются, либо станут врагами. А враг, владеющий силой чистой Инь — это последнее, чего хотел бы видеть Великий старейшина Линь Чжэнхао.

Старик медленно прикрыл глаза. Перед его внутренним взором всплыла фигура внучки. Линь Сюэ. Гордая. Капризная. Привыкшая получать желаемое. И теперь всерьёз заинтересовавшаяся Мин-соком. Если всё разыграть правильно, это может принести Академии двойную выгоду. Парень получит дополнительную защиту. А девушка — наконец-то повзрослеет. Но если ситуация выйдет из-под контроля… Старик уже представлял, во что это может вылиться. Обида. Упрямство. Попытки давления. Конфликты. И, в худшем случае, отчуждение самого юноши. Поэтому действовать придётся осторожно. Очень осторожно.

Линь Чжэнхао открыл глаза. На его лице вновь появилась спокойная, чуть насмешливая улыбка.

— Что ж… — тихо произнёс он. — Похоже, скучные времена действительно закончились.

Он взял кисть и быстро написал короткое распоряжение. Наблюдать за развитием Мин-сока… Не вмешиваться без необходимости… Обеспечить доступ к базовым материалам по теории Инь… Немедленно докладывать о любых попытках внешнего давления. Также им была сделана отдельная пометка:

“Не препятствовать инициативам Линь Сюэ, если они не вредят интересам Академии.”

Поставив печать, Великий старейшина откинулся на спинку кресла. Где-то далеко, за окнами, в утреннем воздухе раздался звон колокола, созывающего учеников на занятия. Старик прислушался к этому звуку и вновь посмотрел на горы. Его интуиция, отточенная столетиями, подсказывала ему, что появление этого ледяного юноши станет началом событий, которые затронут не только Академию Небесного Свода. Возможно, изменится судьба сразу нескольких Великих Академий. Возможно, целых царств. А возможно — и всего мира Дао Цзы. И по какой-то причине эта мысль не тревожила его. Она его искренне радовала.

Однако, как бы ни был доволен Великий старейшина Линь Чжэнхао открывающимися перед ним возможностями, прожитые столетия давно отучили его безоговорочно доверять даже самым заманчивым совпадениям. Слишком уж своевременно появился этот мальчишка. Слишком уж необычным оказался его талант. Слишком уж быстро вокруг него начали сгущаться интересы сразу нескольких сторон. А в мире культиваторов подобные совпадения редко бывали случайностью.

Старик медленно провёл кончиками пальцев по гладкой поверхности стола, задумчиво постукивая ногтем по лакированному дереву. Его лицо сохраняло привычное выражение спокойствия и благожелательности, но в глубине глаз уже горел холодный, цепкий огонь человека, привыкшего видеть за любым подарком судьбы скрытое лезвие. Да, всё выглядело так, будто Академия Небесного Свода получила в свои руки поистине редкий дар. Но именно такие дары чаще всего оказывались либо испытанием, либо тщательно подготовленной ловушкой.

Линь Чжэнхао слишком хорошо знал историю. Он помнил случаи, когда целые секты возвышались благодаря одному-единственному гению. И помнил не меньше примеров, когда столь же талантливый человек становился причиной внутренних распрей, расколов и даже полного уничтожения могущественных организаций. Некоторые из них оказывались носителями древних проклятий. Другие — тайными учениками скрытых школ. Третьи — искусно внедрёнными агентами. И именно эта мысль заставила старика сузить глаза. Он и сам был далеко не тем человеком, который полагался исключительно на силу и репутацию.

За десятилетия управления Академией Небесного Свода он создал собственную сеть влияния. В самых разных местах. В других Великих Академиях. В торговых домах. При дворах князей и царей. Даже в некоторых независимых сектах. Часть этих людей искренне считала себя просто благодарными союзниками. Часть была связана клятвами. Часть работала за редкие ресурсы и тайные знания. А некоторые даже не догадывались о том, что их действия и сообщения складываются в единую картину в руках Великого старейшины. Поэтому Линь Чжэнхао прекрасно понимал, что если он сам мог десятилетиями плести подобную сеть, то почему бы и другим могущественным силам не поступать так же?

Он медленно прикрыл глаза. Мин-сок. Юноша с неизвестным прошлым. С уникальным стилем боя. С редчайшей энергией. С поразительным самообладанием. Подобная фигура могла оказаться слишком ценна, чтобы использовать её как обычного шпиона. Нет. Если такой мальчик действительно является чьим-то тайным проектом, то его предназначение должно быть гораздо значительнее. Проникнуть в Академию… Завоевать доверие… Получить доступ к древним знаниям… А затем — либо украсть нечто важное, либо в нужный момент нанести удар…

Задумчиво вздохнув, старик медленно открыл глаза. Нет. Вероятность этого была невелика. Но игнорировать её он не собирался. Потому что цена ошибки могла оказаться слишком высокой. Он поднял нефритовый жетон связи и направил в него тонкую нить духовной силы. На поверхности вспыхнули десятки крошечных символов. И старейшина Линь начал отдавать распоряжения.

Первое… Активизировать всех скрытых агентов в Академии Алого Пламени, Академии Звериного Дао и нескольких независимых сектах. Необходимо выяснить, проявлял ли кто-либо особый интерес к Мин-соку. Ищут ли информацию о нём. Обсуждают ли возможность переманивания этого мальчишки на свой бок. Или предпринимают скрытые приготовления.

Второе… Поднять все возможные архивы и проверить всё, что известно о школе “Кленового листа”. История основания. Состав наставников. Финансовые связи. Необычные происшествия за последние годы.

Третье… Установить незаметное наблюдение за самим юношей. Не вмешиваться в его тренировки. Не раздражать. Не давить. Лишь фиксировать контакты, привычки, интересы и возможные скрытые способности.

Четвёртое… Усилить внутреннюю безопасность Академии. Под предлогом обычной проверки обновить печати доступа. Провести сверку всех личных жетонов. Ограничить доступ посторонних в жилые зоны наставников. Усилить патрули скрытых стражей.

Пятое… Особо отслеживать любые попытки сблизиться с Мин-соком. Будь то со стороны учеников, наставников или внешних гостей. Особенно если речь пойдёт о подарках, приглашениях, тайных встречах и обещаниях редких ресурсов.

Отправив последние распоряжения, Линь Чжэнхао некоторое время молча сидел, прислушиваясь к тому, как по академии расходятся невидимые волны его воли. Где-то в скрытых павильонах ученики-связные получали приказы. Где-то старейшины безопасности получали новые инструкции. Где-то агенты, давно внедрённые в чужие структуры, вскоре получат едва заметный сигнал к действию. И всё это ради одного юноши. Старик усмехнулся.

— Если ты действительно сокровище, — тихо произнёс он, — я не позволю никому тебя отнять.

Его взгляд стал жёстче.

— А если ты ловушка… — продолжил он почти шёпотом, — то я узнаю это раньше, чем она захлопнется.

Несмотря на возраст, Линь Чжэнхао не утратил ни осторожности, ни инстинктов хищника. Напротив. С годами они лишь обострились. Он давно усвоил простую истину. Чем ценнее находка, тем выше вероятность, что за ней уже кто-то наблюдает. И именно поэтому Верховный старейшина Академии Небесного Свода намеревался контролировать ситуацию со всех возможных сторон. Если враги попытаются переманить Мин-сока — он узнает об этом. Если попытаются его устранить — он узнает. Если сам мальчик окажется частью чьего-то плана — он узнает и это. А пока… Пока что он позволит событиям развиваться естественным образом. Позволит внучке увлечься необычным юношей. Позволит Ли Юньсюэ обучать своего ученика. Позволит самому Мин-соку раскрывать свои способности без особого влияния или контроля со своей стороны. Но всё это будет происходить под его внимательным, невидимым и неусыпным взглядом. Ведь теперь этот мальчик был не просто новым учеником Академии. Он стал фигурой, способной изменить расстановку сил не только внутри Небесного Свода, но и далеко за его пределами. И Линь Чжэнхао твёрдо намеревался сделать так, чтобы эта фигура в конечном итоге сыграла именно в его пользу.

Взаимоотношения “наставник – ученик”

Очередное утро в Академии Небесного Свода началось с необычного оживления. Едва первые лучи солнца окрасили вершины гор в золотисто-розовые тона, по всей территории Академии разнёсся глубокий гул бронзового колокола. Этот звук был настолько мощным и чистым, что, казалось, проникал сквозь камень, дерево и человеческие кости, заставляя каждого ученика невольно выпрямиться и обратить внимание на призыв. Максим, который как раз заканчивал утреннюю тренировку, опустил меч и несколько секунд прислушивался к дрожащему в воздухе эху. Вскоре возле его тренировочной площадки появилась Ли Юньсюэ. Сегодня молодая наставница выглядела особенно собранной. На ней было длинное одеяние небесно-голубого цвета, перехваченное серебряным поясом, а густые чёрные волосы были уложены в строгую причёску и закреплены нефритовой шпилькой. На лице не было привычной мягкости.

— Сегодня проводится ежемесячная проверка учеников. — Спокойно сообщила она. — Для новоприбывших это первое испытание. Для старших — возможность подтвердить своё положение.

Она посмотрела на Максима особенно внимательно.

— Формально ты являешься моим личным учеником, но правила Академии требуют, чтобы даже личные ученики хотя бы один раз прошли через общее испытание. Так старейшины получают представление об уровне новичков.

В ответ Максим только молча кивнул. Он и сам ожидал чего-то подобного. В любом серьёзном учебном заведении всегда существовала система, позволяющая быстро расставить всех по местам. Талант талантом, а положение в иерархии требовало подтверждения. Главная тренировочная арена академии располагалась на широкой каменной террасе, вырубленной прямо на вершине горного уступа. Это место поражало воображение. Площадка, диаметром не менее нескольких сотен шагов, была сложена из идеально подогнанных плит белого нефритового камня. На поверхности плит мерцали древние руны, образующие защитный массив. Стоило начаться бою, как эти символы вспыхивали, поглощая избыточную силу ударов, чтобы не разрушить арену и не задеть зрителей. По периметру находились ступенчатые трибуны. На верхних уровнях уже разместились наставники и старейшины. Ниже толпились ученики. Сотни молодых культиваторов в одеждах различных цветов — от серых и синих одеяний обычных учеников до более дорогих и богато украшенных одежд личных учеников. В воздухе стоял непрерывный гул голосов. Кто-то обсуждал ставки. Кто-то делился слухами. Кто-то просто хвастался, раздуваясь от гордости и предвкушения.

Максим, следуя за наставницей, поднялся на специальную площадку для личных учеников и остановился немного в стороне. Он не стремился привлекать внимание. Напротив. Как и всегда, парень старался занять место, откуда можно спокойно наблюдать за происходящим. Со стороны он выглядел совершенно невозмутимым. Однако ледяные голубые глаза внимательно скользили по арене, по зрителям, по старейшинам, по самим участникам. Он уже привычно изучал всё, что только встречал на своём пути.

Сама система испытаний в Академии Небесного Свода была устроена весьма прагматично. Личные ученики наставников обладали особыми правами. Они считались перспективными, получали индивидуальное обучение, доступ к лучшим ресурсам и, как правило, редко участвовали в массовых состязаниях. Их репутация уже сама по себе служила доказательством статуса. Совсем иначе дело обстояло с обычными учениками. Этих молодых культиваторов в академии было несколько тысяч. Именно они составляли основную силу Академии. Они выполняли поручения. Участвовали в экспедициях. Сопровождали караваны. Сражались в случае конфликтов. И, если говорить откровенно, первыми умирали в любых серьёзных столкновениях. По сути, это был тот самый фундамент, на котором держалась мощь Академии. Поэтому их постоянно проверяли. И устраивали регулярные состязания. Не только для выявления сильнейших, но и для того, чтобы каждый понимал своё место в общей иерархии. Слабые стремились стать сильнее. Сильные демонстрировали превосходство. А старейшины наблюдали, и выясняли то, кого стоит поддерживать, а кого можно без сожаления отправить в самые опасные задания.

На арене уже шёл очередной поединок. Два ученика начального уровня Доу Ши уже обменивались стремительными ударами. Один использовал технику Воздуха, другой — технику Земли. Порывы воздуха свистели, сталкиваясь с каменными шипами, вырывающимися из поверхности арены. В итоге более опытный ученик одним мощным ударом отбросил соперника за пределы круга. Толпа зрителей тут же взорвалась одобрительными возгласами. А победитель с самодовольной улыбкой поклонился старейшинам. Когда он уходил, несколько его товарищей громко засмеялись, указывая на группу новичков.

— Смотрите внимательно! — С насмешкой сказал один из старших учеников. — Может, хоть чему-нибудь научитесь… Главное, не расплачьтесь, когда вас начнут валять по арене… Некоторые из вас, возможно, даже переживут первый бой.

Толпа зрителей тут же разразилась ехидными смешками. Новички, недавно прибывшие в Академию, реагировали по-разному. Кто-то опускал глаза. Кто-то нервно стискивал кулаки. Кто-то, наоборот, пытался делать вид, что не обращает внимания.

Максим наблюдал за этим с привычной отстранённостью. Подобное поведение его не удивляло. Где бы ни собирались молодые и амбициозные люди, там всегда находились те, кто пытался самоутвердиться за счёт других. Разница была лишь в том, насколько опасными могли оказаться последствия. А здесь, в Академии Небесного Свода, цена ошибки могла измеряться не только синяками, но и сломанными костями.

Он внимательно изучал технику старших учеников. Большинство полагалось на силу своей культивации. Они активно использовали техники Дао Цзы, насыщали удары энергией, формировали атакующие плетения. Это было красиво. Эффектно. Но при этом зачастую слишком прямолинейно.

Он сразу замечал моменты, когда бойцы чрезмерно раскрывались. Слишком сильно вкладывались в один удар. Оставляли уязвимые зоны. Тратили лишнюю энергию. Его взгляд машинально фиксировал эти ошибки. Старый рефлекс выжившего. В какой-то момент Ли Юньсюэ, стоявшая рядом, тихо спросила:

— Ты уже прикидываешь, как победить каждого из них?

Максим слегка повернул голову на источник голоса. И на его губах появилась едва заметная тень улыбки.

— Скорее думаю, как не показать слишком много.

Молодая наставница едва заметно усмехнулась.

— Это тоже разумно.

Но, глядя на его спокойное лицо, она уже и сама точно прекрасно понимала, что если этого парня действительно вынудят сражаться всерьёз, многих на этой арене ждёт весьма неприятный сюрприз.

Тем временем состязания продолжались. Один за другим старшие ученики уровня Доу Ши демонстрировали силу. Они разбивали каменные мишени. Вызывали языки пламени. Формировали ледяные копья. Показывали техники молнии. Каждое выступление сопровождалось комментариями наставников. А зрители всё громче обсуждали участников.

Но чем дольше Максим наблюдал за происходящим, тем отчётливее ощущал, что некоторые взгляды всё чаще задерживаются именно на нём. Кто-то уже успел узнать его. Того самого новичка, которого приняли в личные ученики ещё до прибытия в Академию. Того самого юношу, из-за которого спорили старейшины. Того самого парня с холодными голубыми глазами. Одни смотрели с любопытством. Другие — с завистью. Третьи — с откровенной неприязнью.

Сам же парень, словно ничего не замечая, продолжал наблюдать за ареной. Но внутри его сознания всё уже пришло в привычное боевое состояние. Спокойствие… Концентрация… Готовность… Он не знал, когда именно назовут его имя. Но чувствовал почти с полной уверенностью одно. Сегодняшний день для многих в Академии Небесного Свода станет первым настоящим знакомством с тем, на что способен этот тихий и внешне неприметный юноша.

Некоторое время он просто стоял чуть в стороне от остальных новичков, скрестив руки на груди и с привычным для него спокойствием наблюдая за тем, что происходило на огромной тренировочной арене Академии Небесного Свода. Сама площадка представляла собой настоящий амфитеатр под открытым небом. Она была выложена идеально подогнанными плитами светло-серого камня, каждая из которых была покрыта тончайшими защитными рунами. Эти руны слабо мерцали голубоватым светом, поглощая остаточные волны энергии, которые возникали после столкновения техник.

Вокруг арены возвышались ступени для наблюдателей. На них расположились наставники, старшие ученики, несколько младших старейшин и десятки старших учеников, пришедших посмотреть на очередное испытание новичков. Высоко над площадкой парили белые облака, медленно скользившие между горных вершин, а где-то вдалеке слышались крики журавлей. Обстановка в этом месте была почти торжественной. Но в центре этой красоты происходило то, что Максиму нравилось всё меньше.

По правилам Академии такие испытания проводились регулярно. И их официальной целью было определить уровень боевой подготовки новичков… скорость их реакции во время боя… способность применять техники… психологическую устойчивость...

Но в реальности всё выглядело куда проще. Старшие ученики, уже достигшие уровня Доу Ши, по очереди выходили против тех, кто только недавно прибыл в Академию, и на глазах у всех демонстрировали своё превосходство. Некоторые делали это достойно. Они быстро и аккуратно обезоруживали новичка, указывали на ошибки и спокойно уходили. Таких Максим уважал. Сила без высокомерия всегда вызывала у него уважение. Но чаще всего были другие. И именно они сразу привлекли его внимание.

Первым был высокий юноша с узким лицом и слишком самодовольной улыбкой. Его звали Чжао Фэн. Он достиг второй звезды Доу Ши и явно считал это поводом смотреть на остальных как на грязь под ногами. Когда на арену перед ним вышел худой парень из провинции, Чжао Фэн не просто победил его. Он специально несколько раз подсёк новичка, заставив того упасть лицом в камень, а затем, громко усмехнувшись, произнёс:

— И это всё? Неужели в ваших деревнях вообще не знают, что такое меч?

Толпа зрителей тут же громко засмеялась. Новичок покраснел и опустил голову. Второй — коренастый, широкоплечий Лю Чжэнь. Его сила находилась на третьей звезде Доу Ши. Он предпочитал грубую силу. Каждый его удар сопровождался демонстративным рёвом, а победив соперника, он всегда ставил ногу тому на грудь. Когда он одолел одного из кандидатов, тот закашлялся от боли. Лю Чжэнь же, не убирая ноги, усмехнулся:

— Слабак. Возвращайся домой пасти свиней.

Третьим был Сунь Хао. Красивый, ухоженный, с безупречно уложенными волосами. Его улыбка казалась вежливой, но глаза оставались холодными. И он издевался куда тоньше. Не грубостью, а словами.

— О, какая интересная техника. Жаль только, что она совершенно бесполезна. Но не переживай. Возможно, через десять лет ты научишься держать меч правильной стороной.

Толпа всё также издевательски хихикала. А новички чувствовали себя всё более униженными.

За всем этим Максим наблюдал молча. Его лицо оставалось спокойным. Но внутри нарастало знакомое холодное раздражение. Он никогда не понимал подобных людей. С самого детства, ещё в другом мире, он считал, что сила дана не для того, чтобы унижать слабых. Если ты действительно превосходишь другого, покажи ему, как стать лучше. Подскажи. Исправь ошибки. Поддержи. Но если единственное, на что тебя хватает — это насмешки над тем, кто слабее, значит, ты сам по себе ничтожество. Просто ничтожество, которому впервые дали возможность почувствовать себя сильным. И теперь он спешит отыграться на тех, кто не может ответить ему в полной мере.

Приняв вполне закономерное решение, Максим медленно выдохнул. Его взгляд остановился на троице. Чжао Фэн… Лю Чжэнь… Сунь Хао… Он специально запомнил каждого. Запомнил походку. Манеру двигаться. Особенности техник. Их сильные стороны. А главное… Слабые места. Причём слабые места в их технике были заметны ему почти сразу. Чжао Фэн слишком полагался на скорость и открывался после каждой серии выпадов. Лю Чжэнь был силён, но медлителен. Сунь Хао постоянно держал красивую стойку, но слишком много думал о внешнем эффекте.

Максим мысленно усмехнулся.

“Ну, что же… Если судьба сведёт нас на арене, вам предстоит получить один очень полезный урок.”

В его памяти всплыли слова из далёкой прошлой жизни. Как там говорили мальчишки во дворе? Против лома нет приёма, если нет второго лома. Вспомнив это выражение, он едва заметно прищурился. Да. Иногда лучший способ объяснить человеку, что он ведёт себя как идиот, — это аккуратно и доходчиво ударить его лицом о собственную самоуверенность. И сделать это нужно именно так, чтобы он запомнил такой урок надолго. И желательно сделать это при многочисленных свидетелях.

Он уже представлял выражение их лиц. Сначала насмешка. Потом удивление. Затем недоверие. И наконец страх. Тот самый момент, когда человек впервые понимает, что перед ним оказался кто-то, кого он совершенно не может контролировать. Максиму не нужно было калечить этих людей. Не нужно было ломать им кости. Достаточно было бы победить их так, чтобы каждый присутствующий понял то, что он намеревался бы им объяснить… сила — это ответственность. А высокомерие — слабость.

Рядом стояли другие новички. Они нервничали, переговаривались, сжимали оружие потными ладонями. Некоторые испуганно поглядывали на старших учеников. Некоторые уже мысленно готовились к унижению. Максим же стоял спокойно. Настолько спокойно, что несколько человек рядом невольно начали ощущать себя увереннее. От него исходило странное чувство. Холодное. Собранное. Опасное. Как будто рядом стоял не подросток, а хищник, который терпеливо наблюдает за стаей слишком шумных обезьян.

На верхних рядах арены Ли Юньсюэ, заметив выражение его лица, едва заметно улыбнулась. Она уже знала этот взгляд. Так Максим смотрел на людей, которых мысленно признавал противниками. В его глазах не было злости. Не было горячности. Лишь спокойный расчёт. А это пугало куда больше. Молодая наставница даже почувствовала лёгкое сочувствие к тем троим. Они пока ещё не понимали, что сами только что привлекли внимание человека, который никогда не забывал подобных вещей.

Тем временем один из наставников развернул список участников. Громкий голос разнёсся над ареной:

— Следующий поединок… личный ученик наставницы Ли Юньсюэ — Мин Сок!

По трибунам зрителей тут же пробежал шум. Многие сразу повернули головы в сторону Максима. А трое старших учеников, над которыми он уже мысленно вынес свой приговор, заинтересованно прищурились. Максим же лишь спокойно открыл глаза, сделал шаг вперёд и направился к арене. Его походка была неторопливой. Ровной. Абсолютно лишённой волнения. И почему-то именно это заставило сразу нескольких человек почувствовать странное напряжение. Словно на арену вышел не новичок. А нечто гораздо более опасное. Тем более, что стоило имени Мин Сока прозвучать над ареной, как по рядам учеников прокатилась новая волна оживления.

— Это тот самый?

— Личный ученик наставницы Ли Юньсюэ?

— Новичок?

— Посмотрим, чего он стоит…

Максим спокойно поднялся по невысоким ступеням на центральную площадку.Его походка оставалась размеренной. Ни спешки. Ни нервозности. Ни желания кому-либо что-либо доказать. Он просто вышел на арену так, словно это был обычный тренировочный круг, а не испытание перед десятками наблюдателей. Лёгкий ветер шевелил его тёмные волосы, стянутые в обычный хвост. Льдисто-голубые глаза спокойно скользнули по толпе, не задерживаясь ни на ком. А затем остановились на противнике.

Навстречу ему как раз уже выходил один из тех троих, которых Максим заранее отметил для себя. Лю Чжэнь. Широкоплечий, крепко сбитый юноша с коротко остриженными волосами и лицом человека, привыкшего решать всё грубой силой. На его губах играла самодовольная улыбка. Он явно наслаждался ситуацией. Особенно тем, что сейчас сможет публично “поставить на место” новичка, которого по какой-то непонятной причине приняла в личные ученики одна из самых красивых наставниц Академии. Та самая Ли Юньсюэ, за внимание которой уже не первый год безуспешно пытались бороться многие молодые наставники и старшие ученики. И именно этот факт сильнее всего раздражал Лю Чжэня. Почему она выбрала какого-то мальчишку? Почему не его? Почему именно этот новичок удостоился такого особого отношения? В его душе давно уже кипела плохо скрываемая зависть. И теперь он собирался выплеснуть её на арене.

Лю Чжэнь демонстративно покрутил запястьями и усмехнулся.

— Значит, это ты тот самый счастливчик?

Максим молча смотрел на него.

— Надеюсь, твоя наставница не будет слишком разочарована, когда увидит, как быстро ты окажешься лицом в камне.

При этих наглых словах, Максим слегка склонил голову набок. Несколько секунд он словно оценивал противника. А потом совершенно спокойным голосом произнёс:

— Если ты будешь двигаться так же медленно, как говоришь, то я могу успеть вздремнуть прямо во время боя. Не говоря уже о чём-то другом…

На тут же трибунах раздались нервные смешки. Отчего улыбка Лю Чжэня мгновенно стала натянутой.

В этот момент тот самый наставник, сам немногим старше своих воспитанников, исполняющий роль судьи, взмахнул рукой.

— Начали!

Лю Чжэнь тут же сорвался с места. Он двигался стремительно… для обычного ученика… Его массивное тело рвануло вперёд, словно катящийся с горы валун. Правая рука описала широкую дугу, целясь Максиму в плечо. Удар был тяжёлым и мощным. Но Максим просто слегка качнулся в сторону. Ровно настолько, чтобы кулак прошёл в нескольких сантиметрах от его тела. Продолжая двигаться, Лю Чжэнь не успел остановиться, и его собственная инерция унесла его вперёд. Толпа ахнула.

Второй удар… Третий… Серия быстрых выпадов… Локоть… Колено… Резкий разворот корпуса… Максим же словно растворялся между атаками. Он не отпрыгивал далеко. Не тратил лишних движений. Не паниковал. Каждое его уклонение было настолько экономным, что со стороны казалось, будто бы его противник сам старательно промахивается.

— Немного левее. — Спокойно заметил Максим, показательно сдерживая зевоту.

Лю Чжэнь зарычал от накатившей на него злобы и ударил снова.

— Нет, всё ещё мимо.

Новая атака.

— Слишком широко.

Удар ногой.

— Ты что, заранее предупреждаешь меня о каждом движении? Ты бы ещё плакат написал!

На трибунах послышался нервный смех. Даже некоторые старшие ученики уже не скрывали улыбок. Даже несколько наставников обменялись удивлёнными взглядами. Этот новичок не просто уклонялся. Он издевался. Хладнокровно. Спокойно. И настолько уверенно, что противник выглядел откровенно жалко.

Лицо Лю Чжэня налилось кровью. Жилы вздулись на шее. Дыхание стало тяжёлым. Он чувствовал, как внимание зрителей всё сильнее смещается не на его силу, а на его беспомощность. И это приводило его в бешенство.

— Хватит! — Он резко отпрыгнул назад, сложил печати и ударил ладонью по земле. — Каменные шипы!

По поверхности арены прошла тяжёлая вибрация. Каменные плиты вздрогнули. Из-под ног Максима вырвались острые каменные пики. Но в тот самый момент, когда плетение только сформировалось, Максим резко выбросил руку вниз. Кончик его пальцев ударил в одну из энергетических узловых точек. Раздался сухой треск. Плетение распалось. Шипы рассыпались в песок, так и не успев подняться. По трибунам прокатился изумлённый гул. А Лю Чжэнь растерянно застыл.

— Что?..

— Слишком медленно. — Спокойно заметил Максим.

В ярости Лю Чжэнь начал применять одну технику за другой. Каменные копья. Земляные путы. Каменная стена. Каждый раз происходило одно и то же. Стоило энергетическим нитям только сформироваться, как Максим коротким точным движением касался одного из ключевых узлов. Удар пальцем… Удар ребром ладони… Лёгкий щелчок… И любая применённая его противником техника рассыпалась. Словно карточный домик. Словно никогда и не существовала.

Со стороны это выглядело почти нереально. Новичок, не используя оружия, не применяя видимых техник, просто разрушал каждое плетение противника одним прикосновением. Причём делал это с такой лёгкостью, будто разбирал игрушку. Лю Чжэнь же с каждой новой попыткой тратил всё больше энергии. Пот выступил на его лбу. Дыхание стало рваным. Движения потеряли уверенность. А в глазах впервые появился страх.

На трибунах воцарилась напряжённая тишина. Даже те, кто раньше насмешливо переговаривался, теперь смотрели на арену с неподдельным изумлением. Ли Юньсюэ едва заметно улыбнулась. Она уже знала, чем всё закончится. А два старейшины, показательно расслабленно наблюдавшие за боем, обменялись тяжёлыми взглядами. Оба понимали. Это не было случайностью. Парень действительно видел структуру техник. И понимал её настолько глубоко, что мог разрушать их даже голыми руками.

Лю Чжэнь сделал ещё одну отчаянную попытку. Сложил печати. Собрал остатки энергии. Над его кулаком сформировалась массивная каменная перчатка. Он с яростным рёвом бросился вперёд.

Максим дождался последнего мгновения. Шаг в сторону. Короткий укол двумя пальцами в центр плетения. Каменная перчатка взорвалась облаком крошки. А затем Максим мягко подставил ногу. Лю Чжэнь потерял равновесие и с тяжёлым грохотом рухнул лицом на каменные плиты.

Сам Максим спокойно остановился рядом. Склонился чуть ниже и негромко произнёс, чтобы слышал только противник:

— Прежде чем насмехаться над слабыми, научись хотя бы попадать по цели.

После этого он выпрямился и сделал шаг назад. Лю Чжэнь попытался подняться. Но дрожащие руки не выдержали. Он снова рухнул на колени. Израсходовав почти всю свою энергию, он уже не мог продолжать бой. Судья выдержал короткую паузу. И громко объявил:

— Победа Мин-сока!

На арене воцарилась мёртвая тишина. А затем над площадкой прокатился настоящий взрыв голосов. Новичок… Без применения видимых техник… Без оружия… Полностью унизил старшего ученика, превратив его в посмешище перед всей Академией… И сделал это так спокойно, будто всё происходящее было для него не более чем скучным утренним упражнением.

Максим не остановился на одной показательной победе. Напротив. Когда первый из троицы высокомерных старших учеников, тяжело дыша, с перекошенным от ярости лицом, вылетел за пределы очерченного дуэльного круга и рухнул на каменные плиты тренировочной площади, все присутствующие ожидали, что на этом дело закончится. Что новичок доказал свою силу. Что старшие наставники вмешаются. Что сам Максим, как и положено любому здравомыслящему человеку, удовлетворится уже достигнутым. Но парень лишь спокойно повернулся. Его грудь мерно вздымалась после поединка. По загорелой коже всё ещё медленно стекали капли пота. Ледяные голубые глаза, холодные и прозрачные, словно горное озеро зимой, без малейшего выражения скользнули по толпе. А затем он чуть наклонил голову и негромко произнёс:

— Кто следующий?

На площади воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как на ветру шелестят листья старых кедров, окружавших арену. Для большинства новичков происходящее уже и так выглядело невероятным. Один из старших учеников, достигший уровня Доу Ши, считавшийся серьёзным противником даже среди опытных воспитанников Академии, был унижен. Причём не просто побеждён. Его буквально превратили в посмешище. Он не смог даже коснуться противника. Каждый его удар ушёл в пустоту. Каждая техника была разрушена. Каждая попытка проявить силу закончилась новым унижением. И теперь этот юноша лежал за пределами арены, тяжело кашляя и с ненавистью глядя на спокойного новичка. Но Максим даже не смотрел на него. Для него этот бой уже закончился. И не представлял никакого интереса.

Из троицы оставшихся зазнаек первым шагнул вперёд высокий худощавый парень в зелёных одеждах. Его звали Чжао Фэн. Он считался мастером техник Ветра и славился своей скоростью. Обычно он предпочитал действовать издалека, изматывая противника резкими порывами ветра и молниеносными выпадами тонкого меча. Его лицо было красивым, почти женственным, но сейчас искажалось от плохо скрываемого раздражения.

— Не слишком ли ты зазнался, новичок?

Максим чуть пожал плечами.

— Если ты задаёшь этот вопрос, значит, сам уже знаешь ответ.

Толпа зрителей громко ахнула. Чжао Фэн побледнел.

— Хорошо. — Процедил он. — Тогда посмотрим, насколько ты быстр.

Сигнал к началу боя прозвучал. И Чжао Фэн буквально исчез. Его тело превратилось в размытую зелёную тень. Воздух вокруг арены громко завыл. Острые лезвия ветра закружились вокруг Максима, превращая пространство в смертоносный вихрь. Для большинства зрителей фигура старшего ученика практически растворилась в потоке воздуха. Они видели лишь вспышки стали и порывы ветра. Но Максим видел всё. Его восприятие, обострённое тренировками и природной способностью ощущать структуру техник, выделяло каждый энергетический узел, каждую нить плетения, каждую точку опоры. Для него противник не исчез. Он просто двигался чуть быстрее обычного человека. Максим сделал один шаг. Потом второй. Потом мягко наклонил корпус. Тонкий клинок прошёл в нескольких миллиметрах от его шеи. Парень развернулся вокруг собственной оси. Его ладонь коротко коснулась запястья Чжао Фэна. Лёгкий укол аурой. И плетение техники ветра рассыпалось. Вихрь исчез. Чжао Фэн на мгновение потерял равновесие. И этого оказалось достаточно. Максим уже скользнул вперёд. Удар локтем в грудь… Подсечка... Толчок плечом… И старший ученик взмыл в воздух и, нелепо размахивая руками, после чего вылетел за пределы арены.

Толпа зрителей снова ахнула. Так как весь бой занял меньше трёх вдохов.

— Следующий! — Спокойно произнёс Максим.

Теперь в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Только спокойная уверенность человека, который точно знает пределы собственных возможностей. Третьим вышел массивный ученик по имени Хань Ло. Он был крупнее большинства присутствующих почти на голову. Широкие плечи. Толстые руки. Кулаки размером с небольшие молоты. Этот ученик специализировался на усилении тела и техниках Металла. Его кожа после активации техники покрывалась металлическим блеском. Среди учеников его считали почти непобедимым в ближнем бою. Он презрительно усмехнулся.

— Посмотрим, как ты будешь танцевать вокруг меня.

С началом поединка Хань Ло взревел. Его тело вспыхнуло серебристым светом. Мышцы вздулись. Кожа стала напоминать полированный металл. Он ринулся вперёд, словно разогнавшийся боевой таран. Каждый шаг заставлял дрожать каменные плиты. Максим не отступил. Наоборот. Он шагнул навстречу. Именно этого Хань Ло вообще никак не ожидал. Его обычно противники пытались держаться от него подальше. Максим же вошёл прямо в зону удара. Кулак гиганта опустился сверху вниз. Но Максим уже сместился ровно на толщину ладони. И удар рассёк воздух. Парень скользнул под рукой противника. Его пальцы молниеносно коснулись нескольких точек на локте, плече и боку. Не силой. Точностью. Уколами ауры.

Хань Ло внезапно почувствовал, как собственная техника усиления тела начинает разрушаться. Серебристый блеск на коже дрогнул. Максим резко развернулся. Удар ладонью в солнечное сплетение. Шаг за спину. Толчок в поясницу. И огромный ученик, потеряв равновесие, словно поваленное дерево, рухнул лицом вперёд и по инерции проскользнул за пределы арены. От удара его падения даже камни дрогнули. И по площади прокатился глухой удар.

Максим же спокойно выпрямился. Даже не запыхавшись. Словно всё произошедшее было для него обычной тренировкой. Он окинул взглядом толпу зрителей. Те самые трое, ещё недавно чувствовавшие себя хозяевами положения, были повержены один за другим. Каждый — по-своему. Каждый — без малейшего шанса. И, главное, что видели все присутствующие… Максим не использовал стихийную силу. Никаких впечатляющих техник. Никаких огненных вспышек. Никаких каменных стен. Никаких ветровых лезвий. Только движения. Только опыт. Только чудовищная точность.

После этой явной демонстрации среди старших учеников распространилось напряжённое молчание. Теперь они смотрели на новичка уже совершенно иначе. Без насмешек. Без снисходительности. Без пренебрежения. С той настороженностью, с которой опытный охотник смотрит на неизвестного зверя, внезапно оказавшегося куда опаснее, чем казалось на первый взгляд.

Молодая наставница Ли Юньсюэ, наблюдавшая за всем со стороны, с трудом скрывала удовлетворение. Её сердце стучало быстрее обычного. На губах появилась едва заметная улыбка. Она уже знала, что её ученик необычен. Но даже она не ожидала, что он настолько легко сможет унизить трёх опытных старших учеников. И от этой мысли в груди девушки разливалось странное чувство. Гордость. Восхищение. И то самое волнующее тепло, которое она уже не могла игнорировать. А сам Максим, спокойно сложив руки за спиной, лишь коротко произнёс:

— Если сила дана вам только для того, чтобы унижать тех, кто слабее, то не удивляйтесь, когда однажды найдётся тот, кто унизит вас самих.

Эти слова прозвучали негромко. Но на площади их услышали все. И именно после них никто уже не воспринимал странного паренька из школы “Кленового листа” как обычного новичка.

Максим медленно опустил руки. Его грудь всё также спокойно вздымалась после короткой, но предельно насыщенной схватки. По разгорячённому телу стекали тонкие струйки пота, оставляя на смуглой коже влажный блеск. Свет утреннего солнца, уже поднявшегося над зубчатыми вершинами гор, ложился на его плечи и грудь золотистыми полосами, подчёркивая рельеф каждого мускула, каждого сухожилия, каждой натянутой жилы. Вокруг дуэльного круга воцарилась такая тишина, что можно было услышать шелест ветра в кронах сосен и далёкий звон горного ручья. Последний из трёх зазнаек лежал за пределами каменного круга, тяжело дыша и пытаясь осознать, каким именно образом он проиграл. И не просто проиграл. Его унизили. Как и двух его товарищей.

Максим не использовал ни одной яркой техники. Ни единого впечатляющего выброса стихии. Ни одной показательной демонстрации силы. Он лишь показательно двигался. Уклонялся. Наносил короткие удары. Разрушал техники точными прикосновениями. И выбрасывал противников из круга так легко, словно стряхивал с плеч назойливую пыль. Сейчас он стоял в центре арены совершенно спокойно. Словно для него всё произошедшее было не более чем обычной утренней разминкой.

Старшие ученики, ещё недавно громко смеявшиеся и насмехавшиеся над новичками, теперь молчали. Многие смотрели на Максима с явной настороженностью. Некоторые — с плохо скрываемым раздражением. Другие — с уважением. Но никто не спешил сделать шаг вперёд. Тогда парень медленно повернул голову. Его льдисто-голубые глаза, холодные и прозрачные, как замёрзшее озеро среди зимних скал, спокойно прошлись по лицам окружающих. Он не говорил ни слова. Но в самом его взгляде читался немой вопрос.

“Есть ещё желающие?”

Этот взгляд действовал сильнее любых слов. Несколько самых шумных старших учеников поспешно отвели глаза. Кто-то сделал вид, что его внезапно заинтересовал собственный меч. Кто-то нарочито занялся разговором с товарищем. Кто-то и вовсе отступил на шаг назад. Максим всё это заметил. И мысленно лишь усмехнулся.

“Вот и всё. — Спокойно подумал он. — Как обычно. Пока человек уверен, что перед ним слабый — он громче всех кричит. Но стоит показать зубы — и крик быстро заканчивается.”

Он ещё раз внимательно осмотрел толпу. И именно в этот момент его взгляд случайно зацепился за фигуру, стоящую немного в стороне. Это была она. Та самая девушка. Внучка Великого старейшины Линя. Первая красавица Академии Небесного Свода. Линь Сюэ. Она стояла чуть поодаль от основной группы учеников, словно само её положение подчёркивало, что она не принадлежит к обычной толпе. Сегодня на ней было роскошное платье нежно-небесного оттенка, расшитое серебряными нитями, которые мягко переливались при каждом движении. Тонкая ткань струилась по её стройной фигуре, подчёркивая изящную талию и плавные линии тела. На тонких запястьях её рук поблёскивали нефритовые браслеты. В длинных чёрных волосах сверкали серебряные шпильки с маленькими сапфирами. Её кожа была безупречно светлой. Черты лица — утончёнными и почти идеальными. Миндалевидные глаза, обычно наполненные высокомерием и насмешкой, сейчас смотрели на Максима совсем иначе. В них всё ещё сохранялась привычная уверенность. Но теперь к ней примешивалось кое-что новое. Интерес. Сильный, неподдельный интерес. И, возможно, даже что-то странное похожее на… восхищение...

Максим мгновенно вспомнил день прибытия. Тогда эта девушка, не удосужившись даже спросить его имя, просто указала на него пальцем и приказала следовать за ней. Словно он был вещью. Игрушкой. Очередным красивым слугой. В тот момент он даже не счёл нужным ответить. Просто ушёл вслед за Ли Юньсюэ, полностью проигнорировав её приказ. Судя по выражению её лица, тогда подобное произошло с ней впервые в жизни. Сейчас же перед ним стояла та же девушка. Но её взгляд был совершенно другим. Да. Высокомерие не исчезло из него полностью. Такие вещи не уходят за один день. Однако оно уже не доминировало. Теперь в её глазах читалось внимательное изучение. Словно она пыталась понять, кто именно стоит перед ней. Что он собой представляет. И насколько опасен.

Думая об этом, Максим нахмурился. Он не понимал того, что именно в ней изменилось. И, если честно, не особо хотел понимать. Он прекрасно видел молодых учеников, окружавших Линь Сюэ. Сейчас они, словно спутники, вращающиеся вокруг яркой звезды. Кто-то услужливо держал её меч. Кто-то рассказывал последние новости Академии. Кто-то просто ловил каждое её слово, надеясь заслужить благосклонную улыбку. Эта картина не вызывала у Максима ничего, кроме лёгкого раздражения. В прошлой жизни он уже видел слишком много людей, готовых унижаться ради чужого расположения. И всегда считал это жалким. Если человек действительно чего-то стоит, ему не нужно пресмыкаться. А если он готов отказаться от собственного достоинства ради красивой улыбки — значит, у него этого достоинства никогда и не было. Поэтому интерес к Линь Сюэ у него отсутствовал полностью. Да, она была очень красива. Да, богата. Да, влиятельна. Но всё это не производило на него никакого впечатления. Красота не заменяет характера. Власть не делает человека достойным. А богатство не является доказательством силы духа.

И всё же... Её взгляд ощущался сейчас им почти физически. Словно тонкая, но настойчивая нить, которая неотступно касалась его кожи. Максим даже невольно отметил тот факт, что девушка смотрит на него слишком внимательно. Не как на обычного ученика. И не как на случайную прихоть. Скорее, как на загадку. Или как на драгоценность, которую она пока не может взять в руки, но уже считает достойной своей коллекции. Эта мысль заставила его внутренне поморщиться.

“Только этого мне не хватало.”

Он коротко кивнул своему наставнику, показывая, что бой завершён. Затем спокойно поднял руку, но даже один этот жест заставил нескольких учеников нервно сглотнуть. Так как, после всего увиденного, никто уже не сомневался в том, что этот странный жест вовсе не был обычным приветствием. А больше каким-то вызовом.

Но Максим уже развернулся. И, не обращая больше никакого внимания ни на побеждённых противников, ни на окружающих, ни на стоящую в стороне внучку Великого старейшины, спокойно направился к выходу с тренировочной площадки. Его шаги были ровными и размеренными. Спина — прямой. Лицо — совершенно невозмутимым. Он уходил так, словно всё произошедшее не имело для него никакого значения. Словно он только что выполнил рядовое упражнение…

………..

Линь Сюэ проводила его долгим взглядом. Она не заметила, как слегка прикусила нижнюю губу. Не заметила того, как её тонкие пальцы крепче сжали рукав собственного платья. Не заметила, как сердце в груди стало биться чуть быстрее. Вокруг неё что-то говорили. Спрашивали. Комментировали бой. Но девушка почти ничего не слышала. Перед её внутренним взором вновь и вновь вставал образ этого странного парня. Его холодный взгляд. Его спокойствие. Его движения. Его абсолютное безразличие к её красоте и положению. И это безразличие действовало на неё сильнее, чем любые комплименты. Гораздо сильнее. Она привыкла, что мужчины стараются заслужить её внимание. А этот парень... Даже не пытался. И именно поэтому она всё сильнее ощущала, что хочет добиться хотя бы одного. Чтобы однажды он посмотрел на неё не так равнодушно, как сейчас.

Максим спокойно покинул пределы тренировочного круга. Подошвы его мягких сапог почти бесшумно касались отполированных каменных плит тренировочной площади. Сейчас он целенаправленно и даже показательно вытащил на всеобщее обозрение и нёс в одной руке свой чёрный посох, который сейчас выглядел особенно зловеще. Матовая поверхность древнего дерева, казалось, поглощала солнечный свет, а тонкие серебристо-белые прожилки, напоминающие застывший иней, едва заметно мерцали, словно внутри этого оружия дремала собственная воля. От одного только этого зрелища толпа учеников невольно расступалась перед ним. Так как теперь уже никто не пытался преградить ему дорогу. Никто не насмехался. Никто не отпускал язвительных замечаний. Даже напротив… Многие провожали его настороженными взглядами. Некоторые — с уважением. Некоторые — с откровенной опаской. Некоторые — с плохо скрываемой завистью. Но сейчас особенно сильно нервничали именно те, кто ещё недавно считал его обычным новичком, которому повезло оказаться рядом с красивой молодой наставницей. Теперь же всем стало ясно, что сделав подобный вызов, Ли Юньсюэ не ошиблась. И если она и выделила этого парня среди сотен кандидатов, то сделала это не из собственной прихоти.

Возле края площадки, чуть в стороне от основной группы наставников, стояла сама Ли Юньсюэ. Как и всегда, она выглядела безупречно. Её длинные чёрные волосы были уложены в изящную причёску, удерживаемую нефритовой шпилькой. Лёгкое одеяние цвета утреннего неба мягко облегало стройную фигуру. Широкие рукава слегка колыхались от горного ветерка. На лице играла спокойная, почти невозмутимая улыбка.

Но Максим уже достаточно хорошо изучил свою наставницу, чтобы замечать малейшие оттенки её эмоций. И сейчас он видел, что девушка была очень довольна. Просто невероятно довольна. Хотя старательно это скрывала. Вокруг неё собрались несколько молодых наставников — мужчины и женщины, которым совсем недавно было позволено самостоятельно брать учеников. И, судя по их внешнему виду, что прямо выдавал их возраст, большинству было не более тридцати лет. Однако для культиваторов это считалось лишь началом пути.

— Поздравляю, наставница Ли. — С улыбкой произнесла одна из девушек в зелёных одеждах. — Не ожидала, что твой ученик так быстро проявит себя.

— Да уж… — С лёгкой завистью добавил другой наставник. — Ты его воспитываешь всего ничего, а он уже поставил на место троих старших учеников.

— Причём даже не использовал никаких техник. — Заметил третий. — Либо у него невероятный талант, либо ты действительно нашла сокровище.

Ли Юньсюэ лишь слегка наклонила голову.

— Ученик старается… — спокойно ответила она.

И хотя сейчас её голос звучал достаточно ровно, но в уголках губ скрывалась лёгкая, едва заметная улыбка. Она прекрасно понимала, что все эти похвалы сейчас были адресованы не только Мин-соку. Каждое его достижение автоматически усиливало и её собственную репутацию. Особенно учитывая тот факт, что это был её первый личный ученик.

Однако сам Максим быстро заметил и другое. Среди окруживших наставницу людей находились двое молодых мужчин, которые явно использовали любую возможность, чтобы навязать ей своё общество. Один — высокий и худощавый, с острыми чертами лица и слишком самодовольной улыбкой. Второй — широкоплечий, с густыми бровями и нарочито уверенным выражением лица. Оба они сейчас смотрели на Ли Юньсюэ с тем особым блеском в глазах, который Максим узнавал безошибочно. Они явно пытались за ней ухаживать. Первый слишком часто наклонялся к ней, стараясь говорить почти вполголоса. Второй демонстративно смеялся над каждым её словом, даже если ничего смешного она не говорила.

Ли Юньсюэ же вежливо на все эти знаки внимания отвечала. Даже улыбалась. Но внимательный взгляд Максима уловил, что её плечи были чуть напряжены. Улыбка — слишком формальна. А в глазах время от времени уже мелькало плохо скрываемое раздражение. Её явно тяготило это общество. Но, как наставница Академии, она была обязана соблюдать правила приличия.

Именно в этот момент она заметила, что Максим подошёл к ней. И на мгновение её лицо едва заметно оживилось. Словно она увидела законный повод закончить утомительный разговор.

— Прошу прощения, братья – наставники… — с безукоризненно вежливой улыбкой произнесла девушка. — Моему ученику необходимо обсудить со мной дальнейшее обучение.

Не давая никому возможности этим умника ей что-либо возразить, она легко развернулась. Широкие рукава её одежды описали в воздухе плавную дугу.

— Мин-сок, идём.

Голос её был спокойным, но в нём прозвучала едва уловимая нотка облегчения. В ответ парень только молча кивнул, и последовал за ней. За его спиной тут же раздались приглушённые комментарии, а в спину вонзились завистливые взгляды.

— Повезло ей…

— Или ему…

— Личный ученик, да ещё такой…

— А ведь это только начало…

Они же быстро покинули тренировочную площадь и направились к жилому кварталу наставников. Шум голосов постепенно остался позади. Их путь пролегал по извилистой каменной дорожке, петляющей между аккуратно подстриженными кустами, цветущими деревьями и небольшими декоративными прудами, где медленно плавали золотистые рыбы. Склоны гор утопали в утреннем тумане. В воздухе пахло сосновой смолой, влажным камнем и свежезаваренным чаем.

Ли Юньсюэ шла чуть впереди. Её движения были плавными и лёгкими. Несколько минут она молчала. И только когда они подошли к её дому, девушка остановилась. Достала из пространственного кольца свёрнутый в тёмно-синюю ткань свиток. На ткани серебряной нитью был вышит знак библиотеки Академии Небесного Свода — раскрытый свиток на фоне семи звёзд.

Она протянула свиток Максиму.

— Возьми.

Максим принял трактат обеими руками, и практически сразу почувствовал, что это не обычная копия. Бумага была плотной, чуть шероховатой. От неё исходил слабый аромат старых книг, трав и защитных чернил. На титульной странице серебристой вязью было выведено:

“О взаимном порождении и подавлении Инь и Янь”.

Парень невольно задержал дыхание. Это было именно то, что ему требовалось. Первый настоящий документ из библиотеки Академии. Пусть и самый базовый. Пусть, вероятно, предназначенный для начинающих учеников. Но это был тот самый фундамент, в котором он так нуждался. Так как именно фундамент всегда важнее самых сложных техник.

Ли Юньсюэ внимательно наблюдала за его реакцией. И, заметив, как в его обычно холодных глазах мелькнул неподдельный интерес, удовлетворённо кивнула.

— Это только начальный трактат. — Сказала она. — Здесь изложены основные принципы взаимодействия Инь и Янь. Их природа, способы подавления и взаимного преобразования.

Она слегка помедлила.

— Мой наставник лично разрешил выдать его тебе.

Максим осторожно провёл пальцами по краю свитка.

— Благодарю, наставница.

И в этих простых словах прозвучала редкая для него искренность. Потому что он и сам уже прекрасно понимал цену подобного доверия. В ответ Ли Юньсюэ едва заметно улыбнулась.

— Изучи его как можно внимательнее. Не просто прочитай. Постарайся понять.

Она чуть наклонила голову.

— И если встретишь что-то непонятное, запиши вопросы. Позже обсудим.

Максим кивнул.

— Да, наставница.

Когда девушка ушла в свой дом, Максим ещё некоторое время стоял неподвижно. Утренний ветер слегка шевелил его волосы. В руках он держал первый настоящий ключ к знаниям, ради которых пришёл в это место. Затем он снова медленно перевёл взгляд на название трактата. И впервые за долгое время позволил себе почувствовать настоящее удовлетворение. Не из-за победы на арене. Не из-за унижения высокомерных старших учеников. Не из-за того, что на него обратили внимание влиятельные люди. А именно потому, что он наконец сделал первый шаг к пониманию собственной силы. И это было куда важнее всего остального.

Сжав свиток чуть крепче, Максим развернулся и направился в свою комнату. Теперь ему предстояло заняться тем, что он любил больше всего. Учиться…

…………

Ли Юньсюэ ещё некоторое время стояла неподвижно на каменной дорожке, ведущей к двум соседним домикам. Один принадлежал ей. Второй — её ученику. Девушка внимательно смотрела вслед Мин-соку, пока его высокая фигура не скрылась за раздвижной дверью его комнаты. Только после этого она медленно выдохнула, словно до этого сама не замечала, что всё это время невольно задерживала дыхание. В её тонких пальцах ещё ощущалась лёгкая тяжесть свитка, который она только что передала ученику. Первого настоящего трактата из библиотеки Академии. Фактически первого шага в познании силы, которой владел этот странный юноша. И первого доказательства того, что она не ошиблась, когда выбрала именно его.

На губах девушки появилась едва заметная улыбка. В последнее время в её жизни неожиданно стало гораздо спокойнее. Хотя, казалось бы, должно было произойти обратное. Личный ученик — это всегда ответственность. Постоянное наблюдение. Необходимость обучать, направлять, отвечать за успехи и ошибки другого человека. Особенно если это твой первый ученик. Особенно если этот ученик настолько необычен, что его имя уже начали шёпотом обсуждать и молодые наставники, и старейшины, и даже сам Великий старейшина Академии. Но, вопреки всем ожиданиям, появление Мин-сока принесло в её жизнь не дополнительные сложности, а, напротив, неожиданное облегчение. И причина этого была до смешного простой. Теперь у неё появилась безупречная причина, чтобы избегать навязчивого внимания.

Ли Юньсюэ медленно поднялась на террасу собственного дома и, устроившись за низким столиком, налила себе чашку уже слегка остывшего чая. Тонкий фарфор приятно холодил пальцы. Пар от напитка почти исчез. Но девушка всё равно сделала маленький глоток. Горьковатый вкус трав помогал собраться с мыслями. Перед её внутренним взором один за другим всплывали знакомые лица. Это были те самые молодые наставники Академии. Самоуверенные. Красиво одетые. Происходящие из влиятельных семей. Сыновья и племянники старейшин. Люди, которые получили своё положение не только благодаря способностям, но и благодаря родственным связям. Некоторые из них были действительно талантливы. Но куда больше среди них было тех, кто привык считать, что мир обязан раскрывать перед ними двери только потому, что за их спинами стоят влиятельные родственники. Именно такие люди особенно настойчиво пытались ухаживать за ней.

Она считалась второй красавицей Академии Небесного Свода. Это звание никогда не приносило ей радости. Первое место, как знали все, принадлежало внучке Великого старейшины Линя. И, как ни странно, именно этот факт спасал девушку от множества неприятностей. Никто из молодых наставников не решался открыто навязывать своё внимание внучке самого влиятельного человека Академии. Слишком велик был риск вызвать недовольство этого могущественного старика.

А вот Ли Юньсюэ… Красивая. Молодая. Талантливая. Но не имеющая за спиной могущественного клана. Не окружённая родственниками, способными только одним своим словом сломать чужую карьеру. Для многих она выглядела идеальной целью. Её пытались осыпать подарками. Приглашали на совместные тренировки… На чаепития… На прогулки к горным озёрам… На охоту за духовными зверями… Некоторые действовали мягко. Другие — весьма назойливо. Третьи считали, что она просто обязана обратить на них внимание. И каждый отказ воспринимали как временное недоразумение.

Ли Юньсюэ невольно поморщилась. Особенно её раздражали двое. Один — сын старейшины, заведующего залом боевых техник. Самодовольный, чрезмерно разговорчивый и уверенный, что любая женщина должна быть польщена одним фактом его внимания. Второй — племянник влиятельного наставника. Молчаливый и внешне спокойный, но с той неприятной настойчивостью, которая скрывалась за показной вежливостью. Оба были достаточно сильны. Достаточно влиятельны. И достаточно уверены в собственной безнаказанности. Раньше им было трудно отказывать так, чтобы не нажить себе проблем. Но теперь… Теперь всё изменилось.

“Простите, мне нужно заниматься с учеником.”

Как же приятно звучали эти слова. Безупречное объяснение. Не вызывающее вопросов. Не оставляющее поводов для обиды. Не позволяющее обвинить её в высокомерии. Ведь забота о личном ученике — прямая обязанность наставника. А теперь, после сегодняшнего показательного выступления Мин-сок, никто не мог сказать, что она зря тратит время. Напротив. Её ученик за считанные минуты унизил троих самых заносчивых старших учеников. И сделал это так легко, словно имел дело не с культиваторами уровня Доу Ши, а с неуклюжими детьми. Для Ли Юньсюэ это стало лучшим доказательством правильности её выбора. И одновременно — прекрасным щитом от нежелательного внимания.

Она вновь вспомнила, как Мин-сок спокойно уходил с тренировочной арены. Без самодовольства. Без желания покрасоваться. Без попытки поймать восхищённые взгляды. Он вёл себя так, словно только что выполнил обычную тренировку. И это, пожалуй, впечатляло не меньше, чем сама победа. Большинство юношей его возраста после подобного успеха уже сияли бы от гордости. Искали бы восхищённые взгляды девушек. Старались бы подчеркнуть собственную значимость. Мин-сок же думал только о том свитке, который она держала в руках. О знаниях. О развитии. О силе. И именно это заставляло её вновь и вновь возвращаться мыслями к нему.

Девушка опустила взгляд в чашку. На поверхности чая дрогнуло её отражение. Щёки слегка порозовели. Она прекрасно понимала, что её интерес к этому юноше уже давно перестал быть исключительно профессиональным. Да, она хотела воспитать уникального ученика. Хотела доказать всем, что способна разглядеть талант. Хотела укрепить своё положение среди наставников. Но было и что-то ещё. Что-то куда менее рациональное. Воспоминание о его тренировке. О рельефе сильного тела. О плавной, почти хищной грации. О том странном, волнующем ощущении, которое охватывало её всякий раз, когда она оказывалась слишком близко. И о том, насколько спокойно и равнодушно он воспринимал её красоту. Это одновременно раздражало и притягивало. Ли Юньсюэ поставила чашку на стол. Тонкие пальцы нервно коснулись края фарфора.

— Что же ты за человек такой?.. — едва слышно прошептала она.

Вопрос остался без ответа. Лишь ветер тихо шелестел в листьях бамбука. Но девушка уже знала одно. Теперь Мин-сок был не просто её учеником. Он стал центром интереса старейшин. Предметом зависти. Возможной целью для интриг. И, как бы она ни пыталась это отрицать, человеком, чья судьба начала значить для неё куда больше, чем следовало бы.

Ли Юньсюэ медленно поднялась на ноги. Сложила руки за спиной. И посмотрела в сторону соседнего дома, где за закрытой дверью Максим уже, скорее всего, развернул полученный трактат и с головой ушёл в изучение новых знаний. На её губах вновь появилась мягкая улыбка.

— Пока ты рядом, — тихо произнесла она, — никто не посмеет просто так вмешаться в твоё обучение.

И, помедлив, добавила уже почти шёпотом:

— И, кажется… я не позволю никому тебя у меня отнять.

Сказав это, девушка сама слегка смутилась собственным словам. Но опровергать их не стала. Потому что в глубине души уже знала, что это правда. Оставшись одна, Ли Юньсюэ ещё некоторое время неподвижно стояла на террасе, прислушиваясь к звукам, доносившимся из соседнего домика. Там, за тонкой деревянной перегородкой, её ученик уже, скорее всего, развернул трактат и с тем же сосредоточенным выражением лица, с каким он выходил на тренировочную площадку, начал изучать каждую строчку, стараясь извлечь из текста максимум пользы. И теперь одна только эта мысль вызывала на её губах едва заметную улыбку. В отличие от большинства молодых учеников, которых больше интересовали пилюли, артефакты и возможность покрасоваться перед окружающими, Мин-сок действительно очень жадно тянулся именно к знаниям. А для наставника не существовало более приятного зрелища.

Однако уже спустя несколько мгновений в её взгляде появился знакомый задумчивый блеск. Ли Юньсюэ решительно развернулась, вошла в свой дом и направилась в рабочий кабинет. Это была небольшая, но очень уютная комната. У дальней стены стоял высокий шкаф из тёмного дерева, наполненный свитками. У окна располагался длинный письменный стол, поверхность которого была тщательно отполирована до мягкого янтарного блеска. На столе лежали кисти, чернильница для туши, несколько чистых листов тонкой бумаги и тяжёлый нефритовый пресс. В углу мерно курилась ароматическая палочка, наполняя помещение тонким запахом сандала и горных трав. Девушка опустилась на подушку перед столом, аккуратно расправила рукава и на мгновение замерла. Перед её мысленным взором вновь возникло утреннее зрелище. Высокая фигура Мин-сока. Напряжённые мышцы. Стремительные движения. И этот странный, непредсказуемый стиль, который будто рождался не в человеческом разуме, а в инстинктах древнего хищника.

Ли Юньсюэ взяла кисть. Обмакнула её в тушь. И начала записывать всё, что сумела заметить. И сначала она сделала несколько общих пометок.

“Стиль основан на резкой смене направлений… Движения текучи, но прерывисты… Каждая остановка — ложная… Удары наносятся из неудобных углов… Невозможно заранее определить следующую точку атаки.”

После этого она принялась рисовать схематические силуэты. Линии движения ног. Положение корпуса. Разворот плеч. Угол кисти. Направление шага. Траектории ударов. Сейчас Ли Юньсюэ не просто записывала увиденное. Она анализировала. Разбирала. Сопоставляла со всем, чему её учили в Академии. И с каждой новой пометкой всё яснее понимала одну неприятную вещь. Большинство привычных ей защитных схем против такого стиля работали крайне плохо.

В обычных техниках существовала определённая логика. Подготовительное движение. Накопление силы. Атака. Завершение. Опытный культиватор мог распознать начало техники и заранее выбрать способ защиты.

Но Мин-сок… Он двигался так, будто каждая часть его тела существовала отдельно. Плечи уходили в одну сторону. Бёдра — в другую. Корпус изгибался под невозможным углом. Руки били из траекторий, которые казались ошибочными ровно до того момента, пока удар не достигал цели. Его тело не подчинялось привычной для большинства бойцов геометрии. Оно текло. Извивалось. Скручивалось. Сжималось. И взрывалось в момент атаки. Как огромная ледяная сколопендра, притаившаяся в тени. Девушка медленно выдохнула.