Читать онлайн Проводник с котом бесплатно
Глава 1
Что ж, приют действительно был последним. Дальше только бездорожье и дикие горы.
Я стояла под вывеской «Последний приют у де Фидеса» и понимала, что мне тут не нравится. И даже не в таверне дело, хотя таверна общему настроению вполне соответствовала. Мне не нравится вообще все. Дыра дырой. Одна тощая лошадка у коновязи и заливистый пьяный хохот дюжины голосов изнутри.
То есть в благовоспитанности здешней публики даже сомневаться не приходилось.
Но если я не найду проводника здесь, то дальше идти смысла нет. Все. Одной через перевал – это самоубийство без всякой пользы.
Через Карсу морем я уже не успею. Так что Руперту останется только гореть в аду. И где-то глубоко внутри я даже почти радовалась - так ему и надо! Он, наконец, получит за все! Но это было неправильно. Радоваться плохо. Я обещала. Я должна спасти его. Никто, кроме меня, этого не сделает. Может, хоть тогда он поймет…
Впрочем, в то, что поймет, я не верила. Не такая уж наивная девочка. Хотя глупая надежда в сердце все равно оставалась. Но просто если не я, то его убьют. Только и всего.
Что ж…
Сделала глубокий вдох и открыла дверь.
Внутри было тесно, шумно и довольно темно, на свечах они экономили. Впрочем, даже особо не воняло, пахло жареной картошкой и мясом, и еще пивом, но свежим пивом, поэтому ничего ужасного. И как-то так, что у меня даже заурчало в животе.
А может, и ничего?
Прямо, недалеко от двери, у ближнего столика стоял крепкий и чуть лопоухий мужчина с подносом в руках, на вид - словно плод любви огра с эльфом, если только выйдет представить, как эти двое сошлись.
- Добрый вечер! – вежливо поздоровалась я. – Это вы де Фидес?
Он смерил меня взглядом и коротко хохотнул.
- Нет. Но я хозяин. Так что вы почти не ошиблись, дамочка.
«Дамочка» - слегка резануло, но я решила не заострять.
- Но… там написано? – сказала только, вышло чуть растерянно.
- Да, - согласился он, довольно скалясь и показывая клыки. – Фидес был предыдущим хозяином и прекрасным человеком, надо сказать. Меня зовут Вильям Никс. Вывеску мы решили не менять. В память о друге, так сказать.
Ладно, допустим… это не важно.
- Мне нужна комната и ужин.
Этот полуогр насмешливо дернул бровью.
- Вы одна, дамочка?
Да, чтоб его!
- Одна, - сказала я. – И я леди, к вашему сведению! Так что попросила бы обращаться ко мне…
Не договорила. Мои слова потонули во взрыве пьяного гогота со всех сторон.
И этот полуогр тоже заржал.
- Простите, дамочка, ничего личного, но на леди вы не похожи, - сказал он, утирая выступившую слезу. – Манеры у вас… как бы сказать? Не ледёвые. Ну… Уж простите. Настоящих ледей сразу видно. Не в обиду вам будет сказано.
Народ в зале заржал снова.
Я почувствовала, как уши начинают гореть, а щеки прямо-таки идут пятнами.
- Это не ваше дело!
Полуогр хмыкнул.
- У нас тут опасно ходить ледям в одиночку. Места дикие.
- Да брось, Билли! Не смущай девушку! – крикнули ему из зала. – Покорми лучше! Она голодная.
А кто-то даже улюлюкнул, что вот он всегда готов покормить такую ледь! И напоить. И постель свою предоставить! А то ж! Тут такие леди не каждый день попадаются! Последнее снова утонуло в ржаче.
- Ладно, не обращайте внимания, - вздохнул полуогр. – Комнату вам? Ужин туда принести, чтоб поспокойнее?
- Да, - сказала я. – А еще я хотела узнать, не согласится ли кто-нибудь пойти со мной проводником?
- До постельки? – предложили из зала, но полуогр шикнул на них.
- До Сураты, через перевал, - сказала я. – Двести золотых.
На мгновение даже стало весьма тихо.
- Вы серьезно, дамочка? – осторожно спросил полуогр. – Вороний перевал? Там и летом мало кто пройти может, а сейчас осень уже. Зачем вам туда?
- Мне нужно срочно быть в Сурате. А через перевал – самый короткий путь.
Кто-то хмыкнул, что это самый короткий путь на тот свет, короче некуда.
Полуогр покачал головой.
- Шли бы вы домой, дамочка.
- Не могу, - сказала я. – Мой муж попал в плен в сражении при Эджапуре, и если я не привезу через неделю выкуп в Сурату, то его убьют.
Тихо. Вот тут действительно тихо стало, никто больше не смеялся.
Вернее, кто-то попытался было ляпнуть, что: «Мы тебе нового мужа найдем», но его пихнули в бок, и он заткнулся.
Полуогр насупился, обвел зал взглядом.
- Нет, дамочка. Тут никто не пойдет на это. У нас есть парни отчаянные, но не настолько же? На перевале снег выпал, и ветра. И под обвал попасть на дороге – как нехрен делать. И… ну, скальные гарпии там. В общем, нехорошо.
Сказки это – про гарпий! Не надо мне тут!
- Тогда я одна пойду! – сказала я твердо, глядя полуогру в глаза. Пусть им тут всем стыдно будет!
- Вы ненормальная?
- Это не ваше дело!
Он тяжело вздохнул, поцокал, покачал головой снова. Потом обернулся куда-то в зал.
- Малыш! А-а? Ты как?
- Иди в жопу, Билли! – басом отозвался этот Малыш.
Полуогр развел руками, словно говоря – сделал, что мог.
- Идемте, покажу вам комнату.
А я вдруг поняла – этот Малыш, кто бы он ни был, но он может. Он способен по перевалу пройти, и Билли это знает. Может, но не хочет.
Я должна попытаться!
- Одну минуту, - сказала полуогру я, и направилась в дальний конец зала, откуда слышала бас Малыша.
Спокойно. Нет, так нет, но попытаться должна!
В дальний угол, к камину.
Кто из них Малыш – очевидно сразу, я даже не сомневаюсь. Самый здоровый и косматый мужик, больше на медведя похожий. Он к камину спиной, и лицо я толком не вижу. Глаза только сверкают.
Ох…
- Это вы Малыш? – спросила я.
Он хмыкнул, пива из кружки отхлебнул, на меня глядя.
- Это плохая идея, леди, - сказал спокойно. – Вы сдохнете на перевале, и никого не сможете спасти.
А голос у него… Могу поклясться, я где-то слышала уже. Только, хоть убей, не могу понять. Такого медведя я бы запомнила.
Даже чуть вытянулась непроизвольно, вглядываясь.
И он сам напрягся, словно тоже что-то понял. Огладил бороду здоровенной лапой.
- Я должна попытаться, - сказала так твердо, как только смогла. – И я заплачу вперед.
- Заплатите, пока еще живы? – чуть с сарказмом поинтересовался он.
- Именно.
Малыш нахмурился, как-то засопел даже.
- Ради мужа?
- Ради мужа, - сказала я.
- То есть вы его так любите? Вот так, что жизнью готовы рискнуть? Это действительно важно для вас?
- О-у! Только ледь поманила… - хохотнул мужик рядом.
- Заткнулся! – шикнул Малыш.
- Очень важно, - сказала я. - Пожалуйста! Я на все готова…
- На все? – тут что-то нехорошее в голосе Малыша скользнуло, и я вообще пожалела, что открыла рот.
- Вы хотите больше денег? – спросила осторожно. – Сколько?
- На все – это на все, - сказал Малыш, криво ухмыльнувшись. – Готова переспать со мной ради спасения своего мужа? Сегодня. Плата вперед. И завтра утром я пойду с тобой через перевал.
Очень нехорошее в голосе.
Я замерла, даже дышать перестала. Он ведь шутит? Я ведь ясно слышу все тот же сарказм?
- Да брось, Малыш! – мужик рядом пихнул его. – Леди, он не такая сволочь! Ведь правда?
- Неправда, - глухо отозвался Малыш, и начал подниматься из-за стола. – Очень даже такая.
Только у него кот на коленях спал, пришлось кота снять и на пол поставить. Кот возмущенно мявкнул, а Малыш ему: «Прости, Уголек», - сказал. Кот, к слову, белый, как снег.
Малыш обошел стол, подошел ко мне.
Здоровый какой! Мне аж не по себе. Я ему где-то в живот смотрю. Да он медведь! Действительно медведь. Оборотень. Как я сразу не поняла? Глаза вон желтые. Медведи всю жизнь растут, а этот молодой еще, то есть он еще здоровее будет. Твою ж мать…
Подошел и смотрит сверху вниз своими желтыми глазами. Словно вот прямо сейчас хочет плату получить.
У меня от такого сердце колотится и вдруг дергается подбородок. Страшно становится. Что я сделаю против него?
- Ну? Согласна? – говорит он.
- Малыш! Что на тебя нашло?!
- Не лезь! – рявкает через плечо.
От него немного пивом пахнет, и больше картошкой. Светлая Матерь! Я так есть хочу, что у меня в животе урчит. Я со вчерашнего вечера не ела.
Он хмыкает, на меня глядя.
А мне вот как-то совсем не до того.
Подбородок дрожит. И губы тоже, никак справиться не могу.
И ведь это единственный шанс. Если я не приду – Руперт умрет.
- А где гарантии, что завтра ты пойдешь, и не обманешь? – говорю я, голос дрожит. – Вдруг ты передумаешь?
Вот тут он удивляется на самом деле, хмурится.
И тут как раз кот подходит, начитает тереться о его ноги, так, что угрожающее впечатление слегка портит.
- Гарантии? – говорит Малыш. – Передумаю, переспав с тобой? То есть, в целом, ты согласна?
Даже не удивляется, охреневает просто.
- Мне очень нужно в Сурату, - шепотом говорю я.
Вдруг все же не такая сволочь?
- Мы не успеем за неделю, - говорит он. - Никак. Недели полторы-две точно.
И да - он пойдет.
- Полторы недели точно есть, - говорю я. Смотрю на него.
И вдруг…
Я ведь его знаю!
Вот сейчас, когда он так удивленно смотрит на меня… Глаза его…
Только не это! Сердце уходит в пятки. Если он тоже помнит меня, то отыграется по полной сейчас. Любой бы на его месте хотел бы отыграться. Отомстить. Максимально жестоко. Пусть даже не сволочь по жизни, но вот сейчас…
- Тебе там комнату приготовили, - говорит он. – Идем? Прямо сейчас?
У меня губы дрожат, и ответить никак не выходит.
Я зажмуриваюсь даже.
Да, сейчас…
А он осторожно касается моей щеки пальцами, проводит от виска до подбородка.
- Твой муж этого стоит? – спрашивает он.
Руперт мне даже не муж. Но какое это имеет значение?
- Мое слово этого стоит, - говорю тихо. – Я обещала.
- Сло-ово… - задумчиво говорит Малыш, шумно носом втягивает воздух.
Стефан. Он Стефан. Да, это точно он.
Только бы он меня не узнал! Это было… Сколько? Лет десять? Двенадцать назад? Я сама была совсем глупой девочкой с золотыми кудряшками и огромными глазами. Миленькая такая была. Но это прошло.
И если сейчас…
- Ладно, пойдем, - говорит Стефан.
- В комнату? – слабо спрашиваю я.
Он кривится, словно от кислого.
- На улицу пойдем. Лошадь твою посмотрим. Или на чем ты приехала? Вещи какие у тебя? С чем ты собираешься идти через перевал?
И, не дожидаясь никакого ответа от меня, поворачивается и идет к двери.
Белый кот, чуть прихрамывая, бежит за ним, по пути задевая ноги лохматым боком.
Ну, и я иду тоже.
Честно сказать, коленки слегка подрагивают.
* * *
Мы вышли, а лошади нет. Я опешила даже…
- Джек! – крикнул Стефан. – Джек! Ты лошадь увел?
Из соседнего сарая показался мальчишка.
- Да, лорд Рейнер! Я слышал, леди комнату просила, значит, останется. А лошадка у нее уставшая, ей отдохнуть надо. Я расседлал уже.
Быстро у них тут! Только отвернись…
Но не это даже…
- Ты… вы лорд? – не удержалась я.
Он повернулся ко мне, глянул удивленно.
- Да, - сказал так, словно это каждому дураку очевидно. – Это моя земля, родовая. От Гремячего ручья до гор. А горы – земля короны уже. Не сказать, что обширные и богатые владения, но все же. Поэтому да, лорд.
- А почему тогда «Малыш»?
Он усмехнулся.
- Это для друзей. С Биллом мы буквально росли вместе. У нас тут все по-простому. Для остальных – лорд Рейнер.
Не то, чтобы это была такая новость для меня. Он ведь рыцарь, это я всегда знала. Я и встретила его впервые на рыцарском турнире, он выиграл… Они с Рупертом долго шли вровень по поединкам, и встретились в конце. И Стефан победил. А Руперт тогда…
Ох…
Я так надеялась, что эта страница моей жизни закрыта и не откроется больше никогда, что она упокоится где-то в темном чулане, среди прочих скелетов. А оно – вот…
- Простите, милорд, - сказала я.
Он шумно и как-то обреченно вздохнул. Наверно, тоже не мог понять, за какие грехи я свалилась на его голову.
- Стефан, - сказал он. – Давайте просто Стефан.
Кот у его ног так и трется.
- Я – Брижит.
Он удивился. Брови дернулись так, словно: «Да ну, брешешь! Какая ты Брижит?»
Помнит.
Но ломать мою игру не стал.
- Хорошо, - сказал он. – Брижит. А как мужа вашего зовут? Ну, за кем мы идем?
Я скажу – и он откажется. Пошлет на хрен.
И все же он имеет право знать. Лучше сейчас.
- Руперт Миньярд, - тихо сказала я, голос дрогнул, и подборок дернулся тоже.
Вот и все, откажется сейчас.
Но только вздохнул снова, еще более тяжело. Он и так понимал?
- А вы, значит, леди Брижит Миньярд, герцогиня Танингема?
Какая из меня герцогиня? Не похожа? Манеры не те, говорю не так, держусь не так… Да, это понятно.
На таких, как я, вообще не женятся. По крайней мере, не женятся приличные люди.
- Не все ли вам равно, лорд Рейнер?
- Ну, как сказать, - небрежно ухмыльнулся он. – Трахнуть герцогиню было бы все веселее, чем… х-мм, ну, не герцогиню.
И смотрит так. Нагло. Ухмыляясь. Прямо в глаза.
«Чем безродную содержанку?»
«Чем дешевую шлюху?»
Ну, что ты хотел сказать?
Меня тряхнуло даже.
Впрочем, не такую уж безродную, но это еще хуже. Моего отца казнили за измену королю, когда мне было четыре. Мать прожила еще два года и… мне говорили, что от лихорадки умерла, но потом я узнала, что она отравилась. Не смогла принять и пережить это – нищету и то, что все от нее отвернулись. Меня отдали на воспитание к дальним родственникам. Отцу Руперта, и там… Я должна быть благодарна. Мне всю жизнь напоминали о моем месте. С Рупертом я была готова к напоминаниям. Но никак не рассчитывала, что ткнут здесь и сейчас.
Почти до слез.
Стефан поджал губы.
- Пойдем, - сказал он тихо.
На конюшню.
- Вещи все вот, лорд Рейнер, - показал Джек. – Я расседлал уже, вещи рядом поставил.
- Молодец, - сказал Стефан. – Значит, так, лошадь мы оставим здесь, возьмем ослов.
- Как ослов? – не поняла я. – Мы на ослах должны ехать?
- Да, вы поедете на осле, на второго осла мы нагрузим вещи. Я так пойду.
Его ни один осел не увезет, медведя такого?
- А лошадь там не пройдет? – спросила я.
- Лошадь не пройдет. Либо ногу сломает, либо вообще вы вместе с ней полетите в ущелье. В горах лошадям делать нечего. Так… Это все ваши вещи? Какая есть теплая одежда, плащ, одеяла, сапоги на меху?
Я замялась, глянула на него испуганно. Разве я не тепло одета? И плащ у меня такой теплый, там плотная шерсть, не продувает, не промокает.
- Ну, где? – спросил Стефан.
- У меня есть еще шерстяной платок и теплые носки, - неуверенно сказала я.
Он даже глаза вытаращил, словно я такую дурь ляпнула, что дальше некуда.
- Носки? Вы в своем уме?
Вышло так, что мне захотелось прямо тут на месте и помереть от собственной никчемности. Но я очень постаралась не помирать.
- Я никогда не путешествовала через горы, - очень постаралась говорить спокойно. – Я надеялась, что если найду проводника, то он подскажет, что нужно с собой брать.
Стефан тихо застонал, потом потер пятерней лицо, бороду свою лохматую поскреб.
- Ладно, понял. То есть у вас, по сути, ничего нет?
Я покачала головой.
- Деньги где? – спросил он.
- Вот, - я полезла в сумку, достала мешок. – Тут двести золотых. Это вам. Деньги ведь вперед?
Он взял. Не заглядывая внутрь, не пытаясь взвесить на руке.
- А остальное?
- Там, - я на сумку показала.
- Много?
- Две тысячи, - сказала я. – За Руперта просили две тысячи.
- Всего лишь? – Стефан усмехнулся, присвистнул даже. – За герцога могли бы и больше запросить.
И запросили вначале. Но его жена, та самая Брижит, сказала, что денег нет, и пусть эта тварь сдохнет, не ее проблемы. Потом цену снизили. Потом еще. И, в конце концов, сказали, что две тысячи, и это последняя цена. Если не привезут в срок, то Руперт умрет. Я пошла к Алексу Парсону, старому другу Руперта. Ну, как другу… Но он сказал, что если я найду тысячу, то он, так и быть, даст еще одну. Я продала все свои украшения, все, что могла. Руперт временами был щедр… особенно когда пьян.
- Не оставляйте это здесь, леди, - сказал Стефан. – Так-то у нас воров нет, но не стоит все равно.
- Очень тяжело таскать все с собой, - сказала я. – К тому же, женщина с такой большой сумкой сразу привлекает внимание, всем интересно – что у нее там.
Кот подошел и разлегся рядом, потянувшись, перекатываясь с боку на бок.
- Понимаю, - согласился Стефан, вздохнул, присел на корточки, почесал коту пузико. – Ладно, леди. Я пойду собирать вещи, а вы ужинать. На рассвете зайду за вами. Будьте готовы. Все продовольствие в дорогу я тоже возьму сам. Но давайте договоримся сразу, готовка и мытье котелка, любой посуды в дороге – это ваша обязанность.
И это все?
- Да, конечно, - согласилась я.
Стефан кота с земли подобрал, взял на руки.
- До завтра.
Все? Никакой ночи расплаты не будет?
Я долго стояла, глядя ему вслед. Потом поняла, что начинает запоздало трясти. Я обхватила себя руками, пытаясь справиться. Но не выходило никак.
Спокойно… все хорошо.
Глава 2
Полночи лежала, глядя в потолок и пытаясь переварить все это. И ужин… Я обожралась просто. Меня Билли так накормил, что я едва из-за стола смогла вылезти.
Но с ужином-то я справлюсь, а вот со Стефаном…
Вот уж какой встречи не ожидала! Всех богов молила, чтобы не столкнуться с ним снова…
Мелькнула даже трусливая мысль – бросить все и сбежать. Не в смысле сбежать с деньгами – тут, думаю, Парсон меня найдет. Он сказал мне, отдавая деньги, что, если попытаюсь сбежать с ними, найдет и вытрясет все, до последнего медяка, с процентами, а меня саму продаст в бордель, если кому-то еще приглянется такая старая шлюха. В его способности сделать это я даже не сомневаюсь.
Но я могу вернуть деньги и… потом - не знаю, куда.
Вся моя жизнь прошла рядом с Рупертом. Я не шлюха, нет, он единственный мужчина в моей жизни. Просто такие, как я, не могут рассчитывать на брак. Лишь на роль любовницы. Но мне почти тридцать, и я понимаю, что скоро Руперт найдет себе кого-то помоложе и покрасивее. И тогда он позволит мне уйти. А я…
Не знаю, как буду жить. Я не знаю другой жизни, у меня не было возможности узнать.
Когда я перестану быть Руперту нужна, то, наверно, уеду в город… Я могу преподавать музыку, могу математику и письмо детям, языки, историю, о моем образовании позаботились, как если бы я действительно была благородной леди. Конечно, с моей репутацией придется уехать далеко, чтобы никто не узнал меня, но… думаю, смогу справиться.
Я давно думаю об этом, я скопила денег, сколько могла. Руперт давал мне на расходы и дарил украшения. Вот те тысяча двести, что я смогла собрать сверх тысячи Парсона, их хватило бы на новую жизнь.
Зачем же тогда я делаю это? Зачем отдаю все, если даже жена отказалась?
Потому что жизнь того стоит? Жизнь Руперта.
Я не могу объяснить причин. Могу найти объяснения для герцогини Брижит, могу для Алекса Парсона, а объяснить самой себе…
Наверно, могу тоже. Но это слишком страшно.
Я боюсь остаться одна.
Боюсь потерять опору, пусть и такую ненадежную, как Руперт. Но другой у меня нет.
Мелкий дождик стучит в окно. Ветер гудит в щелях под крышей…
С Рупертом мы знакомы с детства. Он старше меня лет на шесть, зато мы ровесницы с его младшей сестрой. Предполагалось, что я должна стать для Алисии компаньонкой, вместе играть, гулять, учиться, чтобы ей было веселее. Только Алисия не хотела видеть меня рядом, она меня презирала, не упускала случая, чтобы напомнить – я никто, нищая сиротка, приблудная собачка, которую взяли в дом из жалости и в любой момент могут выкинуть на улицу.
А вот Руперт всегда был добр ко мне.
Стоит ли говорить, что я с детства в него влюблена?
И да, за те редкие добрые слова я была на все готова. Готова не замечать остальных слов, пренебрежения, унижения даже. Много лет я видела в нем только хорошее, закрывая глаза на грубость. Просто грубости и пренебрежения в моей жизни было много, а вот хорошее – да, пожалуй, только от Руперта. Это сейчас я, в целом, смотрю на наши отношения вполне трезво. Но я слишком привыкла и привязалась к нему, чтобы разорвать…
Стефан…
Да, я помню его.
Был турнир, и много юношей приехало, чтобы сразиться и показать себя.
Я знаю, что для Стефана это был первый турнир, он только-только получил рыцарские шпоры. Он был веселым, чуть неуклюжим мальчишкой с горящими глазами и желанием доказать всему миру, чего он стоит. Из какой-то дальней провинции… Он смущался страшно.
Помню, как мы столкнулись с ним саду, он краснел, бледнел, пытался что-то сказать, но ничего вразумительного не выходило. Потом все же кое-как выдавил, что если победит, то его победа будет посвящена мне. Я его прекрасная леди, и он будет сражаться в надежде на мою улыбку.
Мне это польстило, конечно, но я не восприняла это всерьез. Мальчишеские забавы.
Потом были поединки мечников, и он победил, с большим отрывом обошел всех по очкам, да и по победам тоже. Он был хорош, даже при том, что все благородные рыцари, так или иначе, обладают магическим даром, дающим силу и скорость.
А после поединка Стефан подошел ко мне, встал на одно колено и, запинаясь, спросил, нет ли у меня ленты, чтобы ему повязать на руку в знак того, что он сражается за меня. У меня лента, конечно, нашлась. Да и какая бы девушка отказала? Тем более что это просто красивый жест, ни к чему не обязывающий.
Но Руперту не понравилось. Он всегда был ревнив.
И если на турнире он еще рассчитывал отыграться, победив в конных поединках, которые всегда считались более достойными благородного лорда, то меня он простить не мог. Я принадлежала ему, и только.
Но устраивать сцены – не в его стиле.
Все вышло не так.
В тот вечер Алисия не отходила от меня, улыбалась мне, и даже говорила, что вот, девочка, наконец, выросла, расцвела, и скоро кто-нибудь захочет забрать ее в свой дом. Я чувствовала подвох в этом, но сама по себе мысль о возможном замужестве грела душу.
И потом, перед сном, Алисия даже позвала зайти к ней, чтобы подарить какой-то гребешок на удачу…
В ее спальне в углу у шкафа на полу сидела горничная, вся в слезах, в разорванном платье, с разбитой губой. Конечно, мы сразу кинулись к ней, попытались помочь, понять, что случилось.
- Этот медведь! Стефан Рейнер приходил сюда, - дрожащим голосом говорила горничная, размазывая по лицу слезы. – Он искал мисс Фанни, но не нашел. И тогда он… он… - и громко шмыгнула носом. – Он изнасиловал меня! Посмотрите, леди, что он со мной сделал!
Я была в ужасе, конечно. Не могла понять, как такое возможно. Он искал меня? Но как…
Я хотела сразу бежать, рассказать все лорду Миньярду, отцу Руперта. Но Алисия вместе с горничной остановили меня. Горничная начала плакать еще больше, что это такой позор, если кто-то узнает, то как ей дальше работать здесь? Все скажут, что она сама его соблазнила, что виновата… Лучше умереть!
А вот Алисия только серьезно покачала головой.
- За порченую горничную этому ублюдку ничего не будет, - сказала она. – На это всегда закрывают глаза. Не убил же. Самое большее, отец поцокает языком и скажет, как он разочарован, попросит Стефана удалиться из его дома. Но мы ведь не можем оставить это так? Правда, Фанни? Мы, женщины, должны держаться заодно! Мы сами накажем его! Так, что он пожалеет!
* * *
Стефан запивал молоком яичницу.
Он пил прямо из большой крынки. Когда я спустилась – он выпил почти все, оттер тыльной стороной ладони молочные усы.
Беззаботно улыбнулся мне.
- Доброе утро, леди! Ваш завтрак сейчас принесут. Садитесь. Поедим, и в дорогу. Чем больше успеем пройти за день, тем лучше.
Он решил завтракать со мной? Меня разбудили утром, постучали в дверь, сказали, что пора вставать, что Стефан уже ждет меня. Он, наверно, решил, что сидеть и ждать в таверне просто так – глупо, а сидеть и завтракать – как раз! Да и в любом случае тут будут готовить для меня.
Сидит… отчего-то довольный такой. Вилка смотрится совсем игрушечной в его огромных руках.
Хочется спросить – почему он все-таки согласился идти со мной? Ведь не из-за денег.
- Вы ведь уже ходили через перевал, Стефан? – спросил я.
- Конечно, - кивнул он, намазывая масло на булочку. – Мы лет пять назад даже пытались через перевал торговлю с Суратой наладить, короткий путь. Пушнину им продаем. Но даже летом тут дорога опасная и ненадежная, куда проще вокруг, морем.
- А правда есть гарпии в горах?
Я не верила особо, но кто знает?
Стефан усмехнулся и вместо ответа закатал левый рукав до локтя. Предплечье все исполосовано шрамами. Да, руки у него на редкость волосатые, но белые широкие шрамы хорошо видны все равно. От когтей.
Я даже невольно вздрогнула.
Так, спокойно… они ведь не очень крупные?
- Я щиты умею ставить, - сказала осторожно. – У меня магический дар. Не особо сильный, но щит поставить могу. И ударной волной немного… Воздух.
Вот тут Стефан удивился, он такого от меня не ожидал.
- Серьезно? – и как-то иначе на меня уже посмотрел. – А в реальной жизни доводилось хоть раз использовать? Или только теория?
Вот как раз теории меня почти не учили, разве что контролю. Считали, что мне совсем не нужны такие умения.
- Пару раз разбивала носы парням, которые некстати тянули ко мне руки. Один раз в городе, в переулке, даже компанией пытались меня прижать, человек пять… я перепугалась очень, и со всей дури… - чуть губу закусила, вспоминать было тяжело. – В общем, один умер. Его так отбросило, что он голову разбил. Ко мне потом полиция приходила, ведь применение магии в городе недопустимо. Но списали на самооборону. Руперт очень помог, без него меня могли бы обвинить в убийстве и повесить.
Они грозились. Потому что убитый был сыном какого-то богатого лавочника, и там всей семьей шум подняли, кричали, что мальчик ничего такого не хотел, это я на него вероломно напала. Но с будущим герцогом, конечно, тягаться не смогли.
Стефан нахмурился. Голову чуть набок склонил, разглядывая меня, словно видя впервые. С этой стороны он меня не знает?
- За это вы ему благодарны? – тихо спросил он.
- Не только, - сказала я. – Но и за это тоже. Руперт не раз помогал мне, и я поклялась, что если ему понадобится моя помощь, то сделаю для него все, что в моих силах. Для меня важно вернуть этот долг.
Стефан кивнул.
- Понимаю, - сказал серьезно. И вдруг как-то дернулась щека. – А что же будущая герцогиня Брижит Миньярд делала одна в темной подворотне?
Твою мать!
Врать я не умею, вечно сбиваюсь. Тем более, ведь прекрасно понимаю, он и так все знает.
- Ваш завтрак, леди! – спасла меня улыбающаяся женщина с двумя тарелками еды.
Красивая! Ох… И так на Стефана глянула, разве что подзатыльник ему не отвесила… Не юная девочка, а взрослая женщина, вряд ли моложе меня, и точно знающая себе цену. С роскошными пышными формами и копной рыжих волос.
Я видела, она какое-то время стояла в дверях и слушала.
- Спасибо, Люци, - сказал за меня Стефан, пока я просто таращилась с долей зависти.
- А тебе, балбес, - сказала она и по волосам Стефана потрепала, так очень по-хозяйски, по-родственному, - стоит знать, что любой герцогине иногда жизненно необходимо по подворотням погулять.
И мне подмигнула.
Она тоже все знает?
У них со Стефаном что-то было… Есть? Уж слишком она…
У нее кольцо на пальце. Замужем? Но ведь не за Стефаном же?! Я попыталась его руки разглядеть, но он, как назло, спрятал руки под стол.
Мне кажется, Люци этот мой взгляд уловила, наклонилась и что-то шепнула Стефану на ухо. И уши у него разом покраснели.
- Нет, Люци!
- Да, - серьезно кивнула она, и бровкой многозначительно дернула. – А вам, леди, - повернулась ко мне, - тоже молоко принести? Или хотите яблочный компот?
Уф-ф… даже не знаю, что думать.
Я попросила компот.
Стефан откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и смотрел на меня.
Ладно…
- А почему вы, милорд, согласились идти со мной? – решилась спросить я. - Из-за денег?
- Хочу посмотреть Миньярду в глаза, - сказал он.
- И свернуть ему шею?
- Не исключено, - сказал спокойно. – Почему нет? За выкуп плачу не я, так что мне денег жалко не будет. Даже подзаработаю. Заодно и удовольствие получу.
Желтые глаза сверкнули.
Я дернулась невольно. Не нашла, что сказать, принялась ковырять свою яичницу.
Стефан вздохнул.
Помолчал немного.
Потом все же… вдруг так тихо и мягко…
- Франческа, вам не стоит меня бояться. Мартин прав, я не такая сволочь. Я могу злиться на вас, могу нагрубить, и вряд ли когда-нибудь смогу забыть то, что было. Я-то думал, что все давно улеглось, но оказалось, что нет. Неважно. На деле вам бояться нечего. Я не сделаю вам ничего. И пытаться не буду.
Это я уже поняла. Да по нему же все сразу видно.
- Если попытаетесь, я своей магией сброшу вас в пропасть, - сказала я.
Он широко улыбнулся, мне даже показалось, что с долей облегчения.
- Договорились.
Быстро допил последнее молоко и поднялся из-за стола.
- Стефан, - окликнула я. Он повернулся. – Спасибо.
Он кивнул.
- Заканчивайте и выходите, буду ждать вас на улице.
Глава 3
Это была идея Руперта.
Он начал это руками сестры, так же, как потом закончил моими. Он почти никогда не действовал сам, но знал, за какие ниточки стоит дергать.
Я все думаю, изменило бы что-нибудь, если бы турнир выиграл Руперт? Все же конные поединки - это главное состязание, то, что будут помнить. Если бы он смог взять реванш, не отнесся бы он к Стефану мягче? Или его было уже не остановить?
Но Стефан выиграл. Никому не известный мальчишка из провинции.
Сразу после турнира я сама подошла к нему. Было страшно, но я была твердо убеждена, что делаю все правильно. Что он заслуживает…
Если бы у меня было больше времени подумать, я бы заподозрила, что в этой истории что-то не так. Но пока у меня перед глазами стояло разорванное платье горничной и ее слезы, ее разбитое лицо. Я была в шоке от произошедшего, и не успела обдумать. Слишком быстро.
- Мы должны наказать его! – горячо уверяла Алисия. - Правда, Фанни? Это нельзя так оставлять! Ты ведь поможешь?
Конечно, я помогу.
И все же странность происходящего я почувствовала сразу. Как мог этот робкий и краснеющий мальчик изнасиловать кого-то? Мне показалось, он совсем не такой.
- Он ведь оборотень! – сказала Алисия. – Ты разве не знаешь? Молодые оборотни плохо контролируют себя. Он может быть хорошим тихим парнем в обычной жизни, но временами звериная сущность берет верх. Он животное. Контроль приходит с возрастом, а ему и двадцати нет. Он опасен! Ты ведь знаешь, что оборотней даже в королевскую гвардию не берут, как бы хороши они ни были? Они могут сорваться в любой момент.
О том, что молодые оборотни опасны – я слышала, понимала… Знала, что многие из них носят специальные артефакты, помогающие удержаться от оборота.
Я подошла к Стефану сразу после победы.
Он такой разгоряченный и взъерошенный, глаза счастливо блестят.
Я улыбнулась ему, сказала, что вечером, после заката, буду ждать в южной галерее, которая выходит к саду. Сказала, что нам нужно поговорить наедине.
Он засиял, словно новенькая монетка. И тут же смутился. Но пообещал, что обязательно будет, сказал, что он и сам очень хотел поговорить со мной.
Боги! Каким же наивным мальчишкой он был!
Я принесла кувшинчик вина. Да, я знала, что алкоголь сильно сбивает контроль. Это сейчас, в свои тридцать, Стефан может хоть бочку выпить, и, уверена, не будет ничего. По крайней мере, ничего особенного. А тогда… Он так хмурился, пытался отказываться еще, говорил, что ему нельзя, что только-только бои закончились, он может не справиться сразу.
- Пожалуйста, - попросила я. – Ты ведь можешь выпить вместе со мной? Я так волнуюсь, мне так будет спокойнее. Это важно для меня.
И в глаза ему заглядывала. И еще – протянула руку, провела по его груди. Он аж дышать перестал, вытянулся. Я чувствовала, как под моими пальцами отчаянно колотится его сердце.
Он пытался что-то говорить. Да, смущался, и говорить выходило плохо. Что-то о том, как он впервые увидел меня, как я… кажется, о том, как я прекрасна.
Я сама слушала плохо, я ведь не слушать его речи сюда пришла.
Мне еще Алисия сказала – он тут уже всем подряд, каждой девушке уже рассказывает, как он влюблен именно в нее и чуть ли не замуж зовет. Алисию не звал, она все же дочь герцога, а вот девушек попроще – так всех точно. И меня тоже обязательно звать будет.
И вот там, в этой темной галерее он так смотрел, что я верила – будет, и еще как. Правда, ведь потом эти обещания ничего не стоят, кому я нужна?
Но я улыбалась ему, как мы и планировали. Страшно волновалась сама, у меня как-то не было опыта соблазнения мужчин. Только Руперт, но с ним все не так…
Да, Стефан выпил со мной. Потом еще. Я подливала в его бокал.
Он не понимал, что я делаю и зачем. Или понимал…
Когда я начала на нем камзол расстегивать, он попытался даже остановить меня. Спросил – уверена ли я. Может, вот так не стоит?
- Стоит, - сказала я. – Верь мне. Не бойся. Я так хочу увидеть тебя, дотронуться…
И даже потянулась его поцеловать.
Вот целоваться он не смущался точно, и совершенно точно не впервые с девушкой. Потому, как он обнял, как подхватил на руки… Да у меня голова закружилась. И: «Фанни, я люблю тебя!» - так горячо на ухо… его губы касаются моей шеи…
Пфф… «Люблю» - это как-то слишком.
И все же я чуть голову не потеряла тогда.
Лишь понимание, что Руперт смотрит сейчас на меня – заставляло опомниться. Что он рядом и следит за тем, чтобы этот оборотень не причинил мне зла… Только он ведь не зло? Или это просто только начало?
- Подожди, подожди… - шепнула я. – Дай мне снять это с тебя.
- Прямо здесь?
- Ты боишься? Никто не увидит. Верь мне.
Он верил.
И все же с контролем у него точно проблем не было. Даже вот так. А мне еще говорили, что такого молодого медведя стоит только поманить, и там больше и делать ничего не надо.
Думаю, все же происходящее казалось ему слишком странным, чтобы расслабиться и дать волю накрывающему его желанию. На счет желания – тут и сомневаться не приходилось.
Он не сопротивлялся, хотя чем дальше, тем больше напряжения я чувствовала.
Он позволил снять с себя рубашку… Если честно, после худощавого и чуть сутулого Руперта впечатление производил… Волосы на груди, к животу почти шерсть – такая мягкая под пальцами, а кожа горячая…
И штаны позволил снять тоже.
И даже почти не пытался в ответ раздеть меня. Нет, он пытался чуть подергать за веревочки корсета, но я остановила, сказала: «Не сейчас. Немного подожди».
Он ждал, закусив губу. Я чувствовала даже нервную дрожь, думаю, он уже тогда понимал, что добром это не кончится.
А потом я попросила его закрыть глаза. Взяла за руку.
- Пойдем. Верь мне.
Он пошел. Поверил. Или не поверил, но все равно пошел.
Я вывела его на открытое пространство двора и… отпустила. Отступила на шаг… еще назад.
Я помню, как он стоял там – голый и растерянный.
Смотрела на него…
Он ведь не мог! Именно тогда понимание этого так отчетливо встало в моей голове. Он не мог. Если бы он был способен на насилие, он бы не позволил мне так обойтись с собой… Я не понимала, как все это произошло, и как объяснить, но…
А потом разом, по щелчку, вспыхнул свет.
Десятки магических огоньков разом, освещая вокруг едва ли не ярче, чем днем.
Из тени выступил Руперт с друзьями. Все маги, вооруженные пиками. Смеясь.
Стефан дернулся назад, в сторону, но они окружили его со всех сторон. И пики вперед выставили, на него.
Он заревел. Страшно, по-звериному.
Попытался было сквозь пики прорваться, но ему не дали. Нет, не пытались заколоть его, но просто не давали пройти. И хохот… Они смеялись. Этот хохот до сих пор у меня в ушах. Именно тогда я осознала, что дело совсем не в горничной…
Я смотрела, как он мечется, и сама готова была умереть от ужаса. Как я могла? Какая я дура! Я поверила… Я так привыкла верить, что…
В какой-то момент Стефан не выдержал и обернулся медведем. Медвежья шкура крепче, да и когда на тебя прет здоровый медведь – сложно не попятиться и копье не уронить. Он вырвался из круга и сбежал.
Вот только дальше, в саду, его встретила стража, которая на игры совсем настроена не была. Я смотрела ему вслед и думала только о том, что за оборот зверем в чужом доме – полагается смертная казнь. С этим очень строго.
Но, думаю, герцог отлично понимал, что это за игры. Хотя официально вину Руперта никто не признал.
* * *
Я смотрела ему в спину.
Он шел впереди, вел за повод осла, груженного нашими вещами. Я ехала следом. Надо сказать – на осле очень странно, непривычно, ноги едва до земли не достают, да и ход у него совсем не такой, как у лошади, сложно приноровиться, трясет очень. У меня даже мелькнула мысль, что, может, пешком лучше? Но слишком уж длинная дорога впереди, это медведя длинными переходами не напугать, а я к такому не привыкла.
Молча. Вот уже час едем, и ни слова.
Я не знаю, что сказать, да и не уверена, что стоит. Стефан изредка оборачивается, смотрит, не потерялась ли я. Но и только.
Он сказал, мы остановимся на небольшой привал, как дойдем до гор, еще часа три-четыре пути.
Он был так спокоен и вежлив со мной. Помог мне залезть в седло… Нет, я хорошо держусь верхом, но ослик маленький, и это неудобно. Помог стремена подогнать. Терпеливо объяснил, что делать, чтобы осел меня слушался. Ждал, когда я поначалу отставала.
Я видела, как Билли обнял его на прощание, по спине похлопал. Сказал что-то тихо, весело улыбаясь. Да, они, однозначно, старые друзья. Люци подошла и обняла Стефана тоже, в щеку поцеловала. А вот она, видно, что волновалась, все же дорога предстоит непростая. Потом, когда мы уже тронулись, подошла к Билли и положила ему голову на плечо. Вот с ним, значит, женаты?
Спрашивать у Стефана не хотелось.
Да и неважно, наверно…
Ночной дождик закончился, хотя все равно было сыро, морось висела в воздухе. Зябко. Я куталась в свой плащ.
Так бы мы и ехали до привала, но тут вдруг сзади раздался истошный мяв.
Стефан резко остановился, обернулся, вытянулся, выглядывая.
По дороге за нами галопом несся белый кот. Грязный весь, мокрый, с вытаращенными глазами.
- Уголек! Что ты здесь делаешь? – в голосе Стефана не столько удивление, сколько легкая паника.
Что теперь с ним делать?
Кот, конечно, ничего не ответил. И так быстро, не останавливаясь, подбежал к Стефану, прыгнул на него, залез по ноге и привычно, по-хозяйски даже, полез за пазуху, под куртку. В грязище весь, по сырой траве ведь бежал. Стефан только поморщился, но мешать коту не стал, даже погладил, вздохнул тяжело.
- Я же тебя с Гретой оставил. А ты что творишь?
И почесал за ушком.
На меня растерянно глянул.
- Может, вернуться? Отнести домой…
Мы идем час. Значит, час обратно, потом еще столько же сюда… и это мы даже до гор не дошли. Потеряем полдня. А времени у нас в обрез. Я бы даже сказала, мы уже опоздали, но пока надежда есть.
- Он снова за вами убежит, - сказала я. Губы поджала.
Стефан вздохнул, похоже, и сам так думал.
Но брать кота с собой в горы?
- Он вообще от меня не отходит, всегда рядом, - сказал виновато. – Даже если его запереть, он все равно потом убежит. Потеряется еще, - и погладил кота снова. – У-у, мокрый какой! Ничего, сейчас согреешься.
Я невольно улыбнулась, глядя на это.
- Придется брать, - пожала плечами. – А почему Уголек? Он же белый.
Стефан усмехнулся.
- В печке нашли. Он еще совсем котенком в трубу провалился, с крыши. Еле достали, думали даже – трубу разбирать придется. Он так орал там. Вытащили – черный весь, в саже. Ну, вот и вышло, что Уголек. Потом, конечно, отмыли, но… - усмехнулся, - это не помогло.
Я даже отсюда слышала, как кот, спрятавшись в тепло, довольно заурчал.
Что ж… с котом, так с котом.
Мы остановились передохнуть уже после полудня, на пригорке, где посуше.
Стефан достал кота, тот отогрелся и распушился, и не упустил ни единой возможности сунуть свой нос во все дела.
Пока Стефан стелил одеяло на травку, Уголек успел несколько раз под одеялом пробежать. И потом влез туда, в самую середину, перекатываясь с боку на бок. Но как только Стефан открыл сумку с едой – кот уже сидел рядом с готовностью дегустировать.
- Да подожди ты, дай достану, - усмехнулся Стефан. – Я вообще на тебя не рассчитывал. Иди мышей лови.
Кот презрительно фыркнул и никуда не ушел.
На обед – небольшой холодный перекус, а костер мы будем разводить уже вечером.
Стефан достал хлеб, вареное и нарезанное ломтиками мясо, зелень, сыр и яйца.
- Берите, - предложил он. – Если будет мало, у меня еще есть.
Коту, конечно, мясо досталось тоже, он съел два приличных куска, потом подошел ко мне, понюхал, чуть потерся и улегся рядом, привалившись боком к ноге.
- Надо же! – удивился Стефан. – Он к чужим обычно не очень.
- Наверно, решил, что если еще долго идти и жить тут рядом со мной, то нужно налаживать отношения.
Стефан хмыкнул. Какое-то время молчал, дожевывая ломтик мяса с зеленью.
- Можно, я все же спрошу? – сказал он. – Исключительно для налаживания отношений и взаимопонимания, а то нам еще долго идти вместе. Вот тогда… после турнира, зачем вы это сделали?
Ох… вот же…
Ладно, отступать мне уже некуда. Это самый логичный и разумный вопрос из всех, что можно задать. Он так смотрит сейчас, что во взгляде даже не осуждение, не обида, а желание понять. Все же много лет прошло.
Да любой на его месте убить бы хотел за это, а он просто интересуется.
Я нервно облизала губы…
Да, я боялась этого разговора. Но объяснить надо.
- Алисия… сестра Руперта, Алисия Миньярд… она убедила меня, что вам нужно отомстить. Это, в целом, даже не ее идея была. Ей подсказал Руперт, а она уже мне.
- То, что идея Руперта – это понятно, - кивнул Стефан. – Он приходил потом ко мне, так радовался… Но за что мстить?
- За то, что вы изнасиловали горничную Алисии, - сказала я тихо.
Он удивленно уставился на меня.
- Я? Изнасиловал горничную?
Что мне сейчас сказать?
- Уже потом, пару лет спустя, Руперт как-то напился и рассказал, как они все это весело придумали. Горничной заплатили. На ней порвали платье, и Руперт ударил ее по лицу, для правдоподобности. Она так плакала… - у меня голос дрогнул, я сглотнула вставший в горле ком. – Мы пришли вечером в спальню, а она сидит там в углу и рыдает… Я поверила. Как было не поверить? Алисия сказала еще – ну, вы же оборотень, значит, в какой-то момент могли просто не контролировать себя. А жаловаться отцу… герцогу, нет смысла, потому что за какую-то горничную вам ничего не будет. Нужно отомстить самим.
Стефан слушал, хмурясь все больше.
- И вот это было восстановление справедливости?
Дико звучит, да?
- Простите, - сказала я совсем шепотом. Знаю, что просить прощения тут бессмысленно, это как-то слишком. Но не знаю, что еще могу сейчас сделать. Я виновата.
- Пф-ф… - Стефан бороду поскреб. - Я бы сказал, вы храбрая женщина, но это даже не храбрость, это дурь какая-то. При всем при том, что вы обо мне думали – вот так взять и подойти? Если бы ваша горничная говорила правду, я бы мог вас убить, заподозрив неладное. Никто бы из кустов не успел вас спасти. Я мог бы сорваться и убить. Срыв - это в первую очередь агрессия, а не похоть.
Сейчас я это понимаю.
- Я дура, да.
- Да, - согласился Стефан. Фыркнул.
Потом снова нахмурился.
- Я была уверена, что вы ничего мне не сделаете, - сказала я.
- Почему?
- Не знаю. Я смотрела тогда на вас и… в этом не сомневалась… Я не могу объяснить. Просто так.
Стефан тряхнул головой. Отвернулся. Какое-то время просто сидел, глядя в сторону.
- С горничной мог, с вами нет? Забавно… - он скривился. - Ладно… Мотивы Руперта я понимаю и сам. Но я был уверен, он заставил вас, как-то запугал.
- Почему?
- Не знаю… - Стефан усмехнулся, быстро на меня глянул, но усмешка совсем невеселой вышла, он только вернул мне мой же ответ. – Слезы… Я помню, как… когда все эти люди, весело улюлюкая, выскочили с пиками… вы отошли назад… Вы стояли там, и у вас по щекам текли слезы. Я подумал – вы не хотели, но иначе не могли.
Что-то болезненно дернулось в лице.
Поднялся на ноги, в сторону отошел.
Глава 4
Стефан с интересом наблюдал, как я пытаюсь готовить. Мы ведь договаривались, что готовлю я сама, он проводник, а не кухарка. Что ж, я думала, тут ничего сложного, но…
Не то, чтобы я не умела, только на костре в лесу все выходило как-то не так.
Надо признать, что костер разжечь Стефан помог, притащил пару крупных веток, нарубил топориком. А вот остальное – сама. Воду из ручейка принесла, порезала немного копченого мяса, морковки, засыпала крупу. Вроде ничего особенного, но как-то… то не кипело, то подгорало… Непривычно, я приноровиться не могла.
Пока возилась, Стефан поставил палатку.
- А она у нас одна? – осторожно спросила я, разглядывая вещи.
- Да, - Стефан плечами пожал. – Палатка тяжелая, две тащить – слишком много и бессмысленно.
Я чуть подобралась. Но ведь ничего не будет? Если бы он хотел что-то мне сделать, то какая разница – в палатке или нет? Да и я отлично понимаю, что рядом с ним банально будет теплее, если вдруг снег и холод в горах. Это пока мы еще в долине, но завтра уже начнем подниматься выше.
- Это для вас, в основном, - сказал Стефан. – Я сегодня точно на улице посплю. Я же медведь, и, в целом, хоть на снегу могу спать, ничего не будет. Вот если ливень или снегопад, тогда к вам.
Я кивнула.
- Договорились.
- У вас сейчас убежит там…
Точно! Я бросилась мешать, но сильно не помогало, попыталась снять с огня, но быстро тоже не вышло. Стефан в готовку не вмешивался, но моя суета его, кажется, развлекала. У меня там, в котелке, половина разварилась в кашу, половина не доварилась. Я попробовала осторожно.
- Ну, как? – спросил Стефан с интересом.
- Ужасно, - честно сказала я.
- Совсем? Или еще как-то есть можно?
Я протянула ему ложку – пробуй сам. Он пожал плечами, подошел пробовать. Зачерпнул, подул немного… И да, сморщился.
- Ага, это ужасно, - согласился как-то весело. – Знаете, думаю, посолить немного надо. И сюда бы еще сметанки вбухать… жалко, нету. А то сметаной можно исправить почти все. Сыр есть. Если мелко порезать и туда? Попробуем?
- А если лучше не станет? – спросил я. – Еще и сыр переводить…
Стефан усмехнулся.
- Ну, если что, я и такое съем, не пропадет. Я и похуже видал. Сейчас посолим, и нормально…
С сыром и солью стало чуть лучше, но все равно сильно так себе. Я кое-как съела тарелку, ведь ничего другого не ожидалось, и запасы еды у нас еще на неделю, не стоит разбрасываться.
А Стефан доел все остальное. Я даже подумала, что такого медведя не прокормить, ему больше готовить надо. Только надо посмотреть, чтобы всех наших запасов хватило…
Пока ужинали, Уголек поймал и сожрал какую-то птицу. Я чуть дернулась было отобрать, не нужно же птиц ловить… но Стефан остановил.
- Зачем? Он охотник, это его добыча. Ему тоже что-то есть нужно. Это он с виду такой белый и пушистый, но зверюга еще та! Его все собаки боятся.
Слушая хруст – я в способностях этой зверюги почти не сомневалась.
Котелок залила водой на ночь, а то на дне пригорело. Утром буду отскребать.
Пошла спать.
Очень непривычно, конечно. Даже по дороге сюда я останавливалась в придорожных трактирах, и один раз меня в дом пустили переночевать, когда трактиров рядом не оказалось. А вот так, в палатке, я впервые. Вокруг лес, горы… И сейчас отлично поняла, что со своими теплыми носками замерзла бы уже этой ночью, если бы Стефан не дал мне теплый плащ на меху. А ведь мы даже еще в горы не поднялись.
Долго не могла заснуть. Я в непривычной обстановке всегда сплю плохо, а тут еще столько разных мыслей в голову лезет.
Только задремала, как поняла, что ко мне кто-то скребется, пролезть пытается. В первое мгновение испугалась даже. Кто там? Кто-то чужой? Дикие звери? Стефан? Ну, Стефан бы так скрестись не стал. И только потом услышала мяуканье. Уголек. Ему в тепло захотелось. Я пустила его, он зашел и сразу по-хозяйски улегся мне под бок, принялся вылизываться. Все? Меня признали?
Следующий день тоже прошел без лишних разговоров. Не то, чтобы мы старались не разговаривать друг с другом, но повода поговорить особо не было, а для пустой болтовни не было желания. Чуть отстраненно. Или даже не чуть.
У меня было ощущение, что Стефан присматривается ко мне, что-то пытается для себя решить. Вроде бы и ничего плохого, но дистанцию соблюдает. И неловкость рядом с ним я ощущала постоянно. Неловкость я, конечно, переживу, мне главное через горы в Сурату добраться.
Ничего…
Главное, чтобы он не решил как-то взять и отыграться за все прошлое.
Многие бы воспользовались таким шансом.
Я боялась подвоха.
Наверно, было бы проще, если бы он не молчал, а открыто злился, если бы накричал на меня, если хоть что-то сделал. Но так – я не понимала, чего дальше ждать.
Зато ужин со второго раза мне удался, все вышло, как надо.
Я разлила все в две миски, Стефану побольше, себе поменьше, мясо постаралась все ему выловить. Он сначала наблюдал за этим, потом подошел.
- Так, дайте мне, - и решительно миску отобрал. – Я могу предположить, что столько каши, сколько могу съесть я, вам за раз не съесть. Это понятно. Но в остальном - не нужно мне хорошие куски подкладывать.
Выловил у себя в миске и решительно переложил мне.
- Почему? – даже растерялась я. Он мужчина, ему надо.
- Мы с вами в равных условиях, - сказал он. – Одинаково идем по одной дороге. Даже если нападут гарпии, то я буду отбиваться с помощью оружия, а вы – ставить щиты. Если я хоть что-то понимаю в магии, то на голодный желудок колдовать выходит плохо. Надеюсь, у вас будут на это силы, иначе мне придется драться за себя и за вас.
- Я… смогу…
Он снисходительно усмехнулся.
- Поверьте, Франческа, я не первый раз собираюсь в дорогу. И сейчас взял достаточно, чтобы для вас не было нужды отказываться от своей порции.
Я кивнула. Но это немного странно было.
И все бы ничего, если б не кот.
Потому что стоило Стефану сесть, как кот тут же пришел и начал смотреть на него голодными глазами. Стефан вздохнул, дал ему кусочек, потом еще. Но мясо горячее, пока Стефан достанет и немного подует, чтобы остыло, предыдущий кусок уже успевает исчезнуть в коте. И так – пока совсем все не заканчивается. Поняв, что больше нет, Уголек страдальчески и очень по-человечески вздохнул и ушел куда-то вдаль.
Стефан вздохнул тоже.
- Может, все-таки, поделиться немного с вами? – предложила я.
Он руками развел.
- Вот, признаться, на котика я не рассчитывал!
Я подсела поближе и переложила немного ему, на этот раз Стефан возражать не стал.
Даже как-то вдруг улыбнулся.
- Это вы так задобрить пытаетесь? – поинтересовался он, чуть дернув бровью.
Непосредственно.
У меня внутри что-то дернулось, потом напряглось. Даже возмущение мелькнуло. Уж очень сложная это тема. Я боюсь ошибиться. А Стефан так смотрит, что не боится точно, словно все легко.
- А поможет? – спросила я. Сердце вдруг замерло.
Стефан вздохнул.
- Знаете, я, наверно, все эти годы на себя был обижен больше, чем на вас. Я видел ваши слезы, был уверен, что вас заставили. А значит, вам нужна помощь и вам тяжело. Это со мной жестоко обошлись один раз, я плюнул и уехал домой, обустраивать хозяйство. Решил, что хватит с меня, я в эти игры не играю. В целом, я даже рад, что так вышло, это помогло сделать правильный выбор. Ничего, как видите, со мной не случилось, - он развел руками. - Но у вас выбора не было. Я прекрасно понимаю, что одинокой девушке некуда идти. Вы живете с этим всю жизнь. Я видел, что вам нужна помощь, но тогда не нашел в себе сил вмешаться.
Это было так… я пыталась осознать.
- Я была уверена, что вы ненавидите меня.
Он хмыкнул.
- Ненависть – это немного не то. Это слишком. Да, конечно, я был обижен, но… Да, поэтому ушел и не стал вмешиваться. Умом понимал, но… было больно. В целом, легко отделался, конечно.
- Легко? – не поверила я. То есть да, его могли убить.
- Ну, да, - пожал плечами Стефан. – Не могу не признать, что сильно охренел от произошедшего, но… знаете, особого впечатления на меня не произвело. Да, собралась толпа благородных оленей, потыкала в меня палками, поржала. Неприятно. Но… - он дернул щекой. – Мне, в целом, не привыкать. Я пока оруженосцем был и старался заслужить свое посвящение в рыцари – и не такое видал. В целом, обычное развлечение среди парней – поржать и кого-то потыкать. То, что раздели… Я оборотень. Я не хожу голый скорее потому, что пронимаю - другим будет некомфортно, а не потому, что будет некомфортно мне. Я понимаю, что люди воспринимают это иначе, чувствуют себя более уязвимыми, беззащитными. Для меня это нормально, даже наоборот - естественное состояние.
Он так легко говорил это, словно была лишь детская шалость. Но ведь не так.
- Вас же потом кнутом выпороли… - сказала я тихо.
Даже мне тяжело это вспоминать. Я ведь видела. Помню, как он стоял там с поднятыми связанными руками во дворе. Свист кнута… Он не кричал, только дышал шумно между ударами и скрипел зубами.
- Не убили же, - сказал Стефан.
Мне было сложно это понять.
- Вы так говорите, словно… ничего особенного не произошло!
- Вас это возмущает? – он усмехнулся и немного помолчал, обдумывая. – Знаете, что задело больше всего? Я сразу после первого своего выигрыша в турнире мечников ходил к лорду Миньярду, он ведь ваш опекун, и решение принимать было ему. Я хотел просить вашей руки. Влюбился буквально с первого взгляда и вот… решил, стоит попробовать.
Мне показалось вначале – я неправильно расслышала.
Потом поняла, что правильно.
И земля уходит из-под ног. Это невозможно.
Стефан смотрел на меня, и я не понимала, чего в его взгляде было больше…
Невозможно.
- Он отказал? – спросила я шепотом, поняла, что голос сел, я не могу.
- Отказал, - кивнул Стефан. – Сказал, что его сын увлечен вами. Понятно, что он не женится, но и свое не отдаст. Он считает вас своей. И мне лучше не лезть в это ради своего же блага. Потому что лорд в любом случае будет на стороне сына, а меня он предупредил. Так что, уже когда вы позвали меня встретиться, я отлично понимал, что огребу от Руперта.
- Но это вас не остановило?
- Нет. Молодых оборотней такие глупости не останавливают. Даже наоборот. На влюбленного оборотня вообще никакие доводы разума не действуют. Мы еще оборот контролируем, этому учат с детства, это умеем. Но как только дело касается самки, - он снова криво ухмыльнулся, - тут крышу сносит абсолютно и бесповоротно. Если бы вы сказали – со скалы прыгнуть, я бы прыгнул, и даже сомневаться бы не стал.
Как-то это слишком откровенно для меня. Слишком прямо. Так, что становится невыносимо больно. И я не знаю, что сказать.
Его чуть не убили, выдрали кнутом, но больнее всего оказалось мое предательство.
- И после этого… вот сейчас… вы пошли со мной за Рупертом?
Он пожал плечами.
- Потому что столько лет прошло, а оно меня все равно не отпускает. Не могу сказать, что думаю постоянно… но не отпускает все равно. Решил, что будет хорошая возможность поговорить и разобраться. По крайней мере, разобраться в себе.
- Чтобы поговорить, не нужно идти в горы. Это опасно…
- Пф-ф! Опасность даже взрослых оборотней не останавливает, - широко улыбнулся он. – Так отчего бы не прогуляться? В горах красиво. Вы ешьте, а то остынет совсем.
К ночи поднялся ветер.
Меня разбудил резкий порыв, даже палатка вся затряслась. Я тоже дернулась, разбудила кота, спящего под боком, и он на меня недовольно мявкнул.
И вместе с ветром – накрыл ливень.
А Стефан там…
Сейчас придет, наверно. Но он никак не приходил.
Нельзя же в такую погоду на улице?
Или ему настолько неприятно рядом со мной? Тогда бы он не пошел вовсе.
Я еще полежала, подождала, потом выглянула наружу. А там не дождь даже, а какой-то резкий ледяной снег.
- Стефан! – позвала я. – Стефан, вы здесь?
- А? – отозвался он. – Что-то случилось?
То есть вот это все – недостаточно случилось?
- Вы в палатку идите, - сказала я. – А то… ну, нельзя же так.
- Все нормально, не беспокойтесь, - сказал он.
Где-то рядом, но во всем этом я даже разглядеть толком не могу. Где-то с ослами там…
Уговаривать его? Может, он действительно со мной не хочет. И, в конце концов, взрослый мужик, разберется как-нибудь сам.
Я вздохнула и влезла обратно.
Кот посмотрел на меня с презрением, явно настаивая ложиться и не дергаться больше, а то ему неудобно.
Что ж, я легла. Хотя поняла, что спать сейчас точно не выйдет. Я не усну. Долго лежала, глядя в потолок… Потом постепенно ветер и дождь начали ослабевать, потом почти стихли, осталась лишь легкая морось.
Светать начинало, а я все лежала и слушала непонятно что.
Когда небо заметно посерело – осторожно выглянула на улицу. Там под деревом спал огромный медведь, и два осла зябко жались к нему в надежде погреться. Я быстро спряталась обратно, пока меня не заметили, не то чтобы испугалась, но на всякий случай.