Читать онлайн Чужой наследник 5 бесплатно

Название: Чужой наследник 5

Автор(-ы): Данил Коган, Саша Фишер

Ссылка: https://author.today/work/429886

Интерлюдия. Павлоград. Дворец алмаза

Это пятый том серии. Первый том здесь https://author.today/work/396591

Через два дня после “инцидента” в Разумовском.

Император обвел взглядом собравшихся за столом представителей силового блока Кабинета. Он специально не собирал никаких антикризисных комитетов, экстренных штабов и прочего суетливого официоза по поводу ситуации в Разумовском. И «силовые структуры» Ожерелья показали себя в лучшем виде. Вернее наоборот.

— Начнем. — Сухо бросил он.

— Малое заседание Кабинета по повелению императора открыто. Присутствуют: его императорское величество…

— Мы все видим, кто присутствует. Протокольный нудеж сегодня можно опустить, Игорь. Не так ли, сиятельные господа?

«Сиятельные господа» торопливо закивали, отводя взгляды. Один лишь секретарь императора Игорь Фанкенштейн брезгливо поджал губы. Он считал, что протокол нельзя опускать никогда. Один раз так сделаешь. Второй. Потом треснет опора мироздания, и Ожерелье падет во тьму. Впрочем, это свое мнение он выскажет императору после. Наедине. Снова.

Лишь двое из присутствующих не прятали глаз.

Его высокопревосходительство тайный советник Александр Пушкин — министр военной промышленности. Именно он, под вой и обещания суицида министра финансов, продавил три года назад решение о постройке пяти «Громовержцев». Четырех для министерства колонизации и одного для ССО. И только действия Громовержца можно быть назвать полностью успешными во время недавних событий. Пушкин, несмотря на очень воинственную фамилию, единственный в этом царстве мундиров был в гражданском костюме.

Второй человек, не опустивший взгляда, был Василий Андреевич Жуковский. Но это в силу врожденной тупости или храбрости. Жандармский генерал-майор, начальник ОЖК (отдельный жандармский корпус) сверкающий двумя звездами на серебристом погоне без просвета выглядел, как и положено подчиненному перед лицом начальства, лихо и придурковато. Шрам, пересекающий все лицо, придавал его облику дополнительного военного шарма.

Державин крепко сжимал свою красную папку и глядел прямо перед собой. Его мысли витали где-то далеко от протокола и от нынешнего совещания вообще.

Неприметный человечек, в мундире действительного статского советника, морщил нос. Начальник тайной службы — Александр Сергеевич Грибоедов привык отчитываться перед государем частным порядком. Заседания Кабинета он посещал редко, отговариваясь занятостью. А сейчас его, вполне возможно, ожидала публичная порка. Его служба проморгала просто все, что могла.

И, наконец, главком ССО, генерал-лейтенант Константин Дмитриевич Бальмонт. Он, похоже, не знал, куда деть руки, а смотрел куда угодно, только не на императора. Собственные вооруженные силы Ожерелья были невелики, в половине фортов за оборону отвечали кланы, но они были. Но, судя по их действиям во время кризиса, их с тем же успехом могло и не быть.

Замыкал силовой блок Борис Александрович Скопин-Шуйский — начальник императорской охраны в чине полковника. С него спроса не было. Но он понимал, в каком тихом бешенстве пребывает император. С детства с ним вместе, как-никак. И поэтому просто рассматривал потолок. Красивый такой потолок. С росписью известного мастера второго века после Выплеска. Влететь под горячую руку могло и ему.

— Итак, заседание открыто. — Продолжил император после продолжительной паузы. — На обсуждение выносится вопрос вне повестки. Вы все, кроме Державина и Пушкина, жидко обосрались, сиятельные господа. Действия полиции были вполне приемлемыми, учитывая все обстоятельства. Пропустим жалкий лепет оправдания. Каковы ваши выводы из произошедшего? Василий Андреевич, тебе слово.

— Жандармская команда северо-восточного управления восточного округа действовала успешно. Имея всего двенадцать человек постоянного состава, с боем они отошли к центру города и соединились с родовой гвардией Разумовских. Удерживать вокзал не было возможности, Ваше Величество.

— А где были второй и третий дивизион управления? Что ты мне лепечешь про городскую команду, генерал? У тебя там почти тысяча человек под ружьем. И где они были? Какого хрена ты бросил в эту мясорубку мальчишек из училища?

— Второй и третий дивизион выполняли боевые задачи в нестабильной зоне. И никак не успевали к месту событий в разумные сроки, Ваше Величество.

— То есть они ловили те самые банды, которые в это время громили Разумовский? Я ведь верно прочел твои весьма запутанные докладные, Василий Андреевич?

— Так точно. По сведениям источников выступили согласно приказу. — Глаза Жуковского постепенно стекленели.

— А что насчет училища?

— Курсанты присягу давали. Наиболее боеспособное подразделение в зоне конфликта. Действовал согласно уставу.

— Боеспособное? Сколько, говоришь, потери курсантов составили?

— Менее пятидесяти процентов.

— Восемьдесят два человека. И еще тридцать четыре не способны к дальнейшему несению службы. — Император скрипнул зубами. Хотелось выпустить ауру и выдавить мозг этого солдафона через глаза. Удерживало только отсутствие у субъекта этого самого мозга. Жуковский потерял половину личного состава жандармского училища. Их всего три в Ожерелье, и учатся там дети совсем непростых родителей. Будущие офицеры. И это еще подростки. Куда их в бой против тварей Хмари и матерых бандитов? А этот идиот, похоже, и вправду считает, что все сделал правильно. — Каковы твои выводы? С цифрами и результатами, я думаю, все ознакомлены.

— Всегда готовы стоять на страже интересов Ожерелья, Ваше Величество.

— Это все?

— Как прикажете, Ваше Величество. — Глаза главного жандарма приобрели совершенно бессмысленное выражение. Только струйки слюны из уголка рта не хватало.

— Господа хорошие. Не подскажете, почему все это говорит Жуковский, а стыдно мне? — вопросил император в пространство.

— Нам тоже стыдно, Ваше Величество. — Негромко сказал Державин. — По крайней мере, мне.

— До тебя, Гавриил Романович, очередь еще дойдет. Теперь давайте послушаем генерала Бальмонта. Как так вышло, что два полка ССО ничего не смогли сделать с обычными бандами.

— Ваше Величество! Вы же знаете. Это кадрированные части! Там личного состава едва по пятьдесят человек, включая поваров! На развертку полноценного полка нужно несколько дней.

— Это почти сотня вооруженных профессиональных военных. На складах полка, согласно отчетам, имеется тяжелое вооружение. Но, судя по докладам, они его с собой взять забыли. И вообще, я уже говорил про оправдания. Они меня не интересуют. Мне нужны выводы. И предложения. Или ты тоже, как прикажу?

— Кадрированные части восточного округа показали свою боеспособность, Ваше Величество. Но также и некоторую моральную нестойкость. Полагаю, необходимо сменить командование некоторых подразделений. Провести учения. Внезапные проверки содержимого складов…

— А чего их проверять? — тихо, но так, что это услышали все, сидящие за столом, пробормотал Грибоедов. — Содержимое складов 222-го полка против них же и применили позавчера.

— Вы за всех-то не говорите, ваше высокопревосходительство. — Одновременно заговорил Державин, с неприязнью глядя на главкома. — 223-й проявил себя. Приняли бой, находясь в меньшинстве. Задержали противника, не дав увести в рабство местных жителей. И дали возможность нанести удар Громовержцу. А наградные, я тут вижу, вы на 222-й подали. Который просто разбежался, едва порохом запахло?

— Что за нелепые инсинуации!

— Это не инсинуации, это факт. — Припечатал император. — Вы, кажется, еще не поняли, господа? Это во время спокойной, мирной жизни я мог смотреть на протекционизм министров откровенным имбецилам и махинации с казенным имуществом сквозь пальцы. Но у нас мирное время, кажется, кончилось.

— Я готов подать в отставку, Ваше Величество, если вы не доверяете моей информации! — в конце выспренной фразы Бальмонт дал петуха.

— Принято.

— Что? — генерал непонимающе огляделся.

— Твоя отставка принимается, Константин Дмитриевич. В твоем присутствии на совещании больше нет нужды. Подожди в приемной, до конца заседания. Заодно оформи свое заявление об отставке в письменном виде. — И кивнул Борису Скопину. — Проследи.

Бальмонт с растерянным видом, поддерживаемый за локоток одним из присутствующих при совещании гвардейцев, покинул малый зал. Просить отставки в случае, когда министр явно не справлялся со своими обязанностями было в Ожерелье красивым народным обычаем. Император милостиво отклонял прошение, и все оставалось по-прежнему. Потому что каждое ключевое назначение было продуктом компромиссов между кланами. Между императором и Советом Князей. Но они еще не поняли. По-прежнему уже не будет.

— Ты, кстати, Василий Андреевич, тоже иди пиши. Вместе с Бальмонтом. Пост начальника ОЖК тебе явно не по плечу.

— Но как же, Ваше Величество? Мне надо согласовать… Орловы же… Юсуповы… моя кандидатура утверждена Княжеским Советом…

Здесь император уже не выдержал. Бешенство выплеснулось наружу острыми иглами. Аура алмаза накатила на Жуковского, гася магию, подавляя волю. Остальным за столом тоже досталось, но из Жуковского будто стержень вынули.

ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ: Аура алмаза накатила, гася магию

— Тебя именным рескриптом уволить, бездарь тупорылая? — Взревел Шуйский. — Пошел прочь! Чтобы через пять минут у меня на подписи было либо его собственноручное заявление, либо рескрипт о лишении должности, званий и наград!

Скопин понятливо кивнул, подхватил почти бессознательного Жуковского и выскочил с ним за дверь. Секретарь невозмутимо зашуршал бумагой. Рескрипт готовит.

— Я прошу прощения, сиятельные господа, за эту вспышку гнева. И невольное воздействие. — спокойно продолжил Шуйский.

— Какое воздействие, Ваше Величество. Ничего не было. — Немедленно заявил Грибоедов.

Пушкин и Державин согласно закивали.

— А ты-то, Грибоедов… Как ты мог такое пропустить? Ладно, Державин. У него в Разумовском нет значительных сил, там общественный порядок гвардия рода обеспечивает.

— Мое ведомство, конечно, показало малую эффективность. Но наша основная задача, охрана Совета Князей и Кабинета, а главные наши подопечные — кланы и благородные рода.

— Опять оправдания.

— Я полагаю, что у меня так же, как и в ведомстве Гавриила Романовича, есть предатели. Нашим расследованиям противодействуют. Информацию, подаваемую в центральный офис, искажают. Я уже подготовил большую чистку, Ваше Величество. И, честно говоря, эта подготовка заняла все мое внимание. Недоглядел. Но отставки не прошу. Что удалось выяснить по ситуации, сверх стандартных докладов. Удары по Разумовскому координировались из единого центра. Я уверен, что в событии принял непосредственное участие Золотой Синдикат. Так что, как минимум один участник заговора, кроме сектантов, нам известен. Полагаю, эта преступная организация изжила свою полезность. Помимо прочих целей, заговорщики хотели ослабить независимый род. Возможно, даже вследствие событий, заполучить владение. Нам стоит обратить внимание на тех, кто будет среди бенефициаров. Это заговорщики из благородных. Заговор видится мне масштабным, но не уровня кланов. Скорее всего, в нем участвуют несколько богатых родов ограненных, которые стакнулись с… с Хмарью, прикрывая свои действия обычными интригами. Я, еще раз, настоятельно прошу Ваше Величество провести особые полномочия Тайной Службы именным рескриптом, в том виде, в котором я подавал вам проект в прошлом году. Это сделает нашу работу более эффективной и развяжет нам руки.

— Предварительный проект чистки мне на стол. Проект рескрипта тоже. Я рассмотрю. Пушкин?

— Ваше Величество. Думается мне, настало время решительных действий? Я давно говорил, что военную промышленность надо изъять из частного владения. Исключая производителей ручного оружия.

— Мы это уже обсуждали. Игнатовы такой визг поднимут… Да и остальные кланы. Никто не передаст кабинету такую силу.

— А и не надо Кабинету, Василий Александрович. Надо создать комитет военной промышленности под патронажем Совета Князей. Главное — централизация. И сразу надо провести аудит всех предприятий. Иначе у нас так и продолжат «банды» из нестабильной зоны с артиллерией кататься. Главное, для начала, — контроль и централизация. Думаю, князья не будут возражать. Остальные соображения я бы изложил письменно, с вашего позволения. И закон о госзаказе принять, в том виде, в котором я предлагал. А Игнатовы… Игнатовы гораздо более вменяемы, чем все остальные. Если поговорить с князем приватным порядком…

— Ты, Александр Сергеевич, гений. Да князья из штанов от радости выпрыгнут на такое предложение. Как я сам-то… Конкуренция, будь она неладна. Жду твоего доклада. Даю полномочия на переговоры от моего лица с Иридием. Перед ближайшим Советом Князей. У меня встретиться с ним не получится. Поторопись, подозреваю, будет созыв внеочередного Совета.

— Могу ли я удалиться, Ваше Величество?

— Конечно, Александр Сергеевич. Еще раз прошу прощения за неуместную вспышку. И я тобой доволен. Благодарю за службу.

— Служу Ожерелью и императору.

Пушкин ушел.

— Теперь ты, Гавриил Романович. Первое. По твоему управлению, я полагаю, все по плану. Твой запрос на создания подразделений особого реагирования и постоянной готовности удовлетворен. Необходимо как можно быстрее утрясти уставы и уладить прочие формальности. Дополнительный бюджет… Клан Алмаза найдет деньги, даже если Совет Князей откажет. Второе. Я прошу твоей рекомендации. Мне нужен адекватный человек на месте Бальмонта. Ты среди военных многих знаешь, служили вместе.

— Некрасов Николай Алексеевич. Тот самый командир 223-го полка. Полковник. Боевой и обладающий тактическим и стратегическим мышлением. Без связей и могучих родичей, поэтому и сидит на должности командира заштатного кадрированного полка. Если нужен список, мне надо будет еще подумать, Ваше Величество. И я прошу вашей приватной аудиенции в присутствии его благородия Скопина-Шуйского.

Грибоедов поменял положение тела и прошептал:

— То есть меня вы просите удалиться, Гавриил Романович? Это странно.

— Да прошу, Александр Сергеевич. Мое дело вашего ведомства никак не касается. — Покривил душой министр МВД.

— Хорошо. Вот как раз и Борис вернулся. Скопин положил перед секретарем два документа — прошения об отставке и снова устроился за столом.

Грибоедов поднялся и бесшумно выскользнул из кабинета. Державин проводил его взглядом. Потом снова посмотрел на императора.

— Терпеть не могу упырей. Простите, Василий Александрович. Вчера я провел квартальную церемонию награждения отличившихся. Среди прочих на ней присутствовал некий эр Строгов.

— Занятно. — Ровно проговорил император. — Опять Строгов. Я весь внимание, Гавриил Романович.

— Этот стервец умудрился при всех, когда я прикалывал ему медаль, всунуть мне за орденскую ленту кристалл с информацией. Так вот. Вы были правы, насчет Бриллинга. Он, сучара, главный предатель в моем ведомстве. Его покойный Фондорн вычислил, да не понял до конца.

— А Грибоедова, ты выставил, потому что? — Император поднял бровь.

— Ему я тоже не доверяю. Его служба слишком многое упустила. Он как будто ослеп и оглох. Клановые и рода точно связаны с творящимися в Ожерелье событиями. А он, глядь, ни сном ни духом. Паки херувимы, бл… Простите, Ваше Величество. Необходимо изъять Бриллинга из обращения и хорошенько допросить. В обычной обстановке это должен были бы сделать люди Грибоедова. Но я считаю, что его ведомство скомпрометировано не менее, а может, поболее моего. По этой причине я и попросил присутствовать Бориса Александровича.

— Ты понимаешь, что меня могут обвинить в использовании ресурсов клана для похищения государственного служащего, если все выйдет наружу?

— Это если выйдет. Но оно не выйдет, так, Борис Александрович?

— Все так, Гавриил Романович. Если что, я поддерживаю, Василий. Грибок твой с гнильцой, я давно тебе говорил.

Глава 1. Награждение причастных

Поспать удалось всего четыре часа. Голова пухла от мрачных мыслей в стиле: «Шеф! Все пропало! Стул в окно!». Однако воля и самодисциплина решают. Снилась мне какая-то ерунда. Я с какой-то электрической пушкой бегал по коридорам странного подземелья и отстреливал разнообразных нелепых монстров. Хмарь во сне меня не беспокоила. Наверное, слишком далеко.

Проснувшись, я первым делом выпил кофе, а затем отправился обследовать новое жилище. М-да. Это, конечно, не мой особняк в драгоценном квартале. Хотя устроились ребята не так плохо.

В здании, где находилась контора «Вместе» нами было арендовано уже два этажа. Оно было расположено, с одной стороны удачно (для нас), а с другой — не очень (для владельца). Здание было построено на границе жилого и делового района, немного в стороне от улицы. Оно было полностью деловым, такие сейчас принято называть торговыми центрами. Однако, собственно торговцев, кроме небольшой столовой на первом этаже, в доме практически не было. Здесь снимали помещения не самые удачливые дельцы, небольшие компании и частные предприниматели. Многие из них месяцами не платили арендную плату, и, в конце концов, со скандалом выселялись владельцем здания. Поэтому пришествие нашей компании владелец воспринял как знак Судьбы. Во-первых, мы стабильно платили аренду. Во-вторых, мы сразу стали тем арендатором, который приносит владельцу основной доход. Не ошибусь, если скажу, что владелец получал от нас восемь частей из десяти своих основных денежных доходов. А нам это было выгодно, потому что арендная плата была невысокой. Примерно втрое ниже, чем если бы арендовали помещения буквально через квартал. И впятеро ниже, чем если бы мы вдруг сдуру решили снять офис в центре. Ушлый Арчи еще и заключил договор аренды с последующим выкупом. Правда, случиться это счастье должно было только через десять лет. С владельцем уже обсудили перспективы аренды второго и первого этажа, но пока Арчи посчитал такую трату средств преждевременной.

Четвертый этаж был полностью отведен под офис компании и, по большей части, пустовал. Помимо серверной там находилась комната охраны с арсеналом, мой кабинет, в котором я еще ни разу не был, кабинеты Арчи, ИИшников и рекламщика. Занято было меньше четверти этажа. В остальных помещениях шел общий ремонт и травля тараканов.

Третий этаж — жилой. Арчи, совершенно справедливо, рассудил, что так и безопасней и время на дорогу не тратится. Мне были отведены «шикарные» трехкомнатные апартаменты, скромно обставленные и сияющие свежим ремонтом. Остальным работникам достались двухкомнатные квартиры с санузлом. Потенциал третьего этажа также не был исчерпан, даже близко. Вход на второй был замурован. К нам вела отдельная лестница, на которой выходы на второй и первый этаж тоже перекрыли.

Всей этой информацией Арчи поделился со мной ночью, пока мы ехали в офис из воздушного порта.

Стук в дверь. На пороге возник Августович.

— Доброе утро, Карл Августович. Как вам новое место.

— Доброе утро, Олег. Неплохо. Хотя, конечно, с особняком не сравнить.

— Скажете тоже. Конечно! Есть новости?

— Я уже побеседовал с местными охранниками. Они серьезно не дотягивают до уровня вашей гвардии. Я даже думаю Прутова из форта выписать. Чтобы он провел набор здесь. Пока же рекомендую в качестве наружной охраны для ключевых сотрудников выделять только гвардейцев. Эти «воины», которых нашел Арчибальд Андреевич, пусть офис охраняют. Также я полагаю необходимым организацию пункта питания здесь, на этаже. Так лучше, чем все эти их «доставки» или питаться в стороннем заведении.

— Как скажете. Это ваша епархия. Занимайтесь, Карл Августович. Пункт питания? Вы имеете в виду общую кухню?

— Да, именно ее. Напомню, что в час у вас церемония в министерстве. Наш багаж доставили, так что вы можете переодеться. Сопровождать на церемонию вас буду я. Я уже выяснил, что отсюда до центра города добираться не менее двадцати минут, даже на мобиле.

— Вот, кстати. Нам нужна машина не такая здоровенная, как этот фургон, на котором мы вчера ехали. Представительская. Это я сразу срезаю ваши возражения насчет поездок на «Развозе».

— Наверное, вам, Олег, стоит обсудить это с Арчибальдом Андреевичем.

— А он уже в конторе?

— Да.

Мы поднялись на этаж, пока охрана контролировала парней, заносящих на третий наши чемоданы. Среди прибывших я, с удивлением, узнал одного из слуг особняка. Я даже не знал, что он с нами полетел.

На мой вопрос Августович ответил:

— Это ваш личный лакей. Афанасий его отправил с нами, чтобы он следил за вашей одеждой, питанием и прочими вещами. Он летел третьим классом.

— Какого зерга со мной не посоветовались?

— А о чем здесь советоваться? Привыкайте, Олег. Вам личный слуга положен по статусу. Не думаю, что у вас будет время или желание гладить себе брюки или следить за расписанием приема пищи. Вы думали, в особняке вещи сами собой стирались и в шкаф залетали? Просто Афанасий Зюкин — мастер своего дела, поэтому на слуг там вы даже внимания не обращали.

— Я даже не знаю, как парня зовут. Неудобно.

— Гаврила. Раньше он служил хлебопеком. Булки выпекал.

Арчи сидел в своем кабинете обложенный какими-то бумагами и разговаривал, кажется, сразу по трем коммам одновременно. Увидев нас, он завершил разговор.

— Я думаю, нам надо плотно пообщаться по проекту, с привлечением Попкова и нашей язвы. И вашего рекламщика, эээ Всеслава, кажется? — заявил я.

— Да. Когда ты сможешь? Карл Августович сказал, ты сегодня куда-то едешь? Извини, если лезу не свое дело…

— Мне вот интересно. Что ты сделаешь, если я тебя когда-нибудь НЕ извиню?

— Эээ… Буду переживать?

— Ааа. Серьезная угроза. К часу мы идем в МВД. Значит, в двенадцать примерно отчаливаем. Хочу машину. Представительскую. Но недорогую. Но сперва я хочу поговорить с тобой. За финансы. Может, мы уже разорились, и на машину денег нет.

Августович деликатно прикрыл дверь в кабинет.

— С учетом тех камней, которые ты мне передал, мы еще больше десяти лет можем шиковать. Но расходы меня, конечно, ужасают. Машину я заказал. Извини, что не посоветовался, но нам для офиса все равно нужна.

— Эй! Мне нужна хорошая машина! Иначе что скажут в моем ночном клубе, если приеду на какой-нибудь «серне» или «кабарге»?

— У тебя есть любимый ночной клуб в Павлограде?

Перерыв, для шлепка ладонью по лицу.

— А! Понял. Извини. Нет, машина хорошая. Ее как раз к одиннадцати должны пригнать. Кожаный салон, хрустальные пепельницы. Пулестойкий корпус и стекла.

— Пепельницы — это важно. Мы же все курим как паровозы. Хорошо. Давай посмотрим структуру расходов.

В принципе текущих расходов было относительно немного. Всего офис с особняком и нанятым персоналом обходились нам в скромные двести двадцать с грошами тысяч алтын в месяц. Два шестьсот в год. Это вместе с погашением кредита. И если не считать идущей сейчас стройки манора, которая жрала деньги как пылесос. И это при нуле постоянного дохода. Со следующего месяца должен был пройти первый платеж на сто тысяч, с моей доли в Сути Фомора. Это закроет примерно половину текущих расходов.

Мои постоянные покупки же основательно подрывали нашу финансовую безопасность. За два месяца я истратил на костюмы и прочую технику более двадцати миллионов. Арчи продал три камня и вытянул из министерства колонизации остатки моей доли за разгром логова лича. Так что наша подушка безопасности составляла шестьдесят три миллиона с копейками. Для Олега, парня, которому в наследство оставили двадцать тысяч годового дохода, это была, конечно, гигантская сумма. С другой стороны — купленный Арчи представительский «Леопард» стоил миллион двести.

Я тоскливо вздохнул. Идея с «Вместе» может взлетит, а может, нет. Правда у меня еще предположительно изыскания аномальных рудников в районе форта намечается. Но там опять же либо найдем что-то, либо нет. Пока что, как я узнавал, ничего экстраординарного возле форта не нашли. Нет, копали в пяти местах всякое аномальное, типа железа или нефти. Но и только. Да и все места разработок были, естественно, заняты.

С Арчи мы провозились почти два часа. Я внимательно просмотрел деловой план создания будущей компании и, естественно, ни зерга не понял. Только то, что наибольшие вложения предполагались в рекламу и всякие мероприятия. Но я, конечно, царственно кивнул, одобряя всю эту финансовую зерговню. Мол, молодец, Арчи, так держать.

Наши кодеры были заняты, спешно латая какие-то таинственные «дыры» и дико ругаясь между собой. Мы даже слышали их через перегородку. Закончив разбираться с финансами я пошел одеваться к церемонии.

Невозмутимый Гаврила облачил меня в «приличный», по его мнению, костюм. Нацепил мне на лацкан невесть откуда у него взявшуюся медальку с первого награждения. Смел щеточкой с моего рукава воображаемые пылинки. Критически осмотрел и поправил мне прическу. Очень хотелось заорать: «Ну ма-а-а-ам!!!», но я стоически вытерпел всю процедуру, не издав ни звука. Нет, ну человек свою работу делает, за что его заикой на всю оставшуюся жизнь оставлять?

В зеркале отражался бледный молодой человек лет двадцати в строгом костюме с дорогими часами на правой руке и с безумно дорогим свадебным браслетом на левой. И с собачьей медалькой, да. А я хорош. Нет, не роковой красавец. А просто, как говорила одна моя очень давняя знакомая: «Интересный мушчина». Особенно, учитывая часы и браслет.

Новая тачка оказалась шикарной. Водительское отделение перекрывалось стенкой со стеклянной дверцей. Сзади было два практически дивана и откидное боковое сиденье. И мини-бар с холодильником! В котором уже стояла бутылка шампанского — комплимент от автосалона, и лежало два бокала. Недолго думая я разлил дорогущую шипучку по бокалам и вручил второй Августовичу, устроившемуся на диване напротив меня. Он с сомнением поглядел на пузырящуюся жидкость.

— Ну за мою вторую награду, Карл Августович, — подбодрил я его.

— Вроде до вручения обмывать не полагается. Плохая примета.

— Нет плохих примет. Бывают плохие дни. И бутылку я уже все равно открыл. А второй нет. Десять алтын пузырек, как говорят. — И я выпил сладковатую шипучую гадость. Никогда не любил шампанское.

К зданию министерства внутренних дел мы прибыли немного заранее. Помпезное сооружение из серого гранита, все в колоннах, гигантских фронтонах и высоченных потолках выглядело весьма официально. Я поразился практически полному отсутствию мер безопасности при входе. Чуть не всплакнул от умиления, вспоминая крохотный офис длани в Алом Рассвете. У меня даже браслет не отобрали. А арка, гасящая магию, похоже, барахлила. Я почти не почувствовал ослабления ауры. Неудивительно, что здесь у них министров стреляют, как в куропаток на подсадной охоте. Самое смешное, что даже после покушения ничего не изменилось. Только охрану на входе удвоили, судя по всему. Страшная вещь, инерция мышления.

Меня провели по длинным коридорам в большой зал, в котором был накрыт фуршет. Прочие приглашенные крутились возле столов. До начала церемонии было еще двадцать минут, и я решил посвятить это время вдумчивому изучению столов с закусками.

Всего на награждение собралось человек тридцать. В основном полицейские чины от вахмистра до ротмистра. Выделялся среди этого моря синих мундиров белоснежный китель капитана «Гордости ожерелья», которого я последний раз видел в бессознательном состоянии. И такой же роскошный мичман Харитонов, блюститель народной свободы и ненавистник ограненных по совместительству. Мичман, увидев меня, отвернулся и сделал вид, что мы незнакомы. Старшина Громыко был почему-то тоже в гражданке. К нему я и подошел, поздороваться.

— А! Малой! Рад видеть! Как сам?

— Добрый день, старшина. Вроде жив, орел. А вы почему не в форме?

— Меня турнули с борта. Не поладили кое с кем. — Он покосился на мичмана. — Но то дела прошлые.

— И как вы сейчас? Где обретаетесь?

— Слушай… те — он увидел мой перстень и слегка запнулся, — ну чего мне будет. Хожу на карго.

— А я правильно понимаю, — я поглядел на его ауру — нестабилизированного изумруда, — что вы воздушный волк, не можете без неба…

— Чего за херню… Что вы такое говорите, эр. Меня уже тошнит от этой калоши. Но вам то что за дело?

— Боевой опыт есть?

— Есть. Как не быть. А теб… вам зачем, малец?

— Набираю гвардию. Высокий риск. Столица и фронтир. Плачу пятьсот в месяц, плюс боевые-наградные. Интересно?

— Покумекать надо. Пятьсот, говоришь? Так-то интересно. Но…

— Вот — я протянул ему модную карточку Августовича. — Начальник моей охраны. Захочешь сменить горные выси на грешную землю, звони. Может, и сладится у вас.

— Я позвоню, — заверил меня бывший старшина. — Благодарствуй… те, эр.

Через пятнадцать минут началась суета. Какой-то порученец взялся выстраивать нас в ряд, по ранжиру. Мы встали в линейку, некоторые даже заранее приняли стойку «смирно».

Министр с сопровождающими появился, когда мне уже стало скучно. Генеральский мундир с тремя звездами на погонах Державину шел. Он был украшен одной-единственной орденской лентой. Седоватый, поджарый, похожий на волка в стае псов. Для полицейского у него была просто идеальная выправка. Я, конечно, читал его биографию и знаю, что он раньше служил в ССО. Вживую же я видел Гавриила Романовича впервые. В толпе сопровождающих его лиц я заметил и «Аркадия Вайнера», который допрашивал меня в первый мой приезд в столицу. Мутный тип.

Генерал остановился перед строем и хорошо поставленным голосом начал зачитывать первый рескрипт о награждении. Первыми получили свои почести полицейские, отличившиеся по службе. Я, кстати, был впечатлен. Награждали реально крутых ребят, которые с риском для жизни брали опасных преступников. Или вот совсем молодой парнишка был награжден за то, что дважды бросался в горящий дом, до прибытия пожарных, чтобы вынести потерявших сознание людей. Почти все награждаемые были слабыми ограненными без перспектив развития. Но были и простецы, перечисление подвигов которых, даже сухим языком официальных документов, просто поражало воображение.

Наша компашка с «Гордости» шла довеском к основному награждению.

Когда вызвали меня, я подошел к министру, не строевым шагом, конечно, но быстро и без гражданской вальяжности. Мужик, судя по всему, любил военную четкость.

— Эр Строгов, — глядя мне прямо в глаза, прогудел Державин, — за проявленное мужество и инициативу в спасении гражданских лиц, во время бандитского нападения на аэростат «Гордость Ожерелья» награждается гражданской медалью «За отвагу», первой степени. Также высочайшим повелением, за храбрость и умелые действия во время бандитского нападения на подвижной состав восточной железной дороги, эр Строгов пожалован медалью ордена «Михаила Спасителя».

НАГРАЖДЕНИЕ

Не знаю, что такое медаль ордена, но, кажется, награда крутая. Я был сегодня единственным, кто ее получил, кроме паренька, вынесшего людей из огня. Правда, ему пожаловали не высочайшим повелением, а приказом министра и третью степень. Мой привычный к дворцовым интригам мозг подмечал все эти нюансы автоматически.

— Это честь для меня, ваше высокопревосходительство — завопил я «дрогнувшим» голосом, и не стесняясь достал из нагрудного кармана платок, промокнуть совершенно сухие глаза.

Свита генерала дежурно и коротко зааплодировала. Державин слегка пригнулся, чтобы прицепить мне на лацкан медаль. А я, опуская руку с платком, положил ему под орденскую ленту кристалл, со скопированной из письма Фондорна информацией. Я увидел, как у министра расширились глаза, и одним горлом, не шевеля губами, прохрипел:

— На кристалле информация о том, кто убил Корнелия Фондорна и результаты его расследования. Предатель в вашем ближайшем окружении. Пока не посмотрите сами, не доверяйте никому.

Развернувшись на каблуках, я встретил внимательный взгляд тридцати награжденных. Большинство из них были солидными мужиками в возрасте. И они, почти одновременно начали медленно хлопать ладонью о ладонь, как бы отбивая ритм маршевого шага.

Я не думал, что эта традиция дожила до сегодняшнего дня. И такое чествование что-то затронуло в моей черствой душе. Я глубоко и искренне поклонился этим людям. Глубже, чем генералу, до этого.

Но я думаю, он все правильно поймет.

Глава 2. Наказание виновных

До начала занятий в Политехническом оставалось еще три дня. И за эти три дня мне нужно было успеть запустить кампанию по продвижению нашего авантюрного проекта «Вместе». Я подозревал, что в дальнейшем свободного времени у меня будет крайне мало. И не потому, что я думал, мол, меня ожидают сложности в учебе. Всё-таки я не совсем дурачок деревенский, а память у меня… Ну вы знаете. Просто мне придется тратить время на личное нахождение на занятиях и дорогу до политеха и обратно. Я заранее считал его потраченным впустую, и это меня изрядно бесило.

Поскольку я не собирался становиться инженером, моя основная задача заключалась в том, чтобы понять принципы работы современной техники. Ну и связи. Главное, для чего я пошел на эту безумную трату времени — связи с детьми производителей, с молодыми, незашоренными ребятами, которых можно набрать в мою команду. Это, пожалуй, главная цель. Ну и были юридические нюансы, связанные с наличием диплома о высшем образовании. Я не мог без него возглавлять предприятия с оборотом более двух миллионов алтын. Не мог претендовать на государственные должности, даже на должность советника при госчиновниках. Плюс еще множество мелких, но обременительных ограничений. Власти Ожерелья вполне целенаправленно продвигали необходимость, для элиты государства, обучения в высшей школе.

Вернувшись в контору из министерства внутренних дел, я собрал первое совещание «Вместе» в качестве генерального директора. Понятия не имею, как должны проходить совещания, вернее, видел-то я их множество. А вот участие в качестве главного лица для меня в новинку. Впрочем, можно представить себя на сцене, и сразу становится легче.

— Перед тем как запускать рекламную кампанию и предоставлять доступ к нашему продукту широким массам, надо, чтобы этот самый продукт работал как часы. А у меня есть ряд замечаний к оформлению сервиса. Я совершенно не разбираюсь в том, как все устроено внутри. Но зато я прекрасно понимаю удобно или неудобно пользователю программы. Поэтому я сейчас предлагаю провести блицопрос «чайников» вроде меня, которые успели потыкать в кнопочки и спросить, что их не устраивает. Потому что большинство пользователей будут такие же чайники, как и мы. Я начну первым, затем пусть Арчи и Карл Августович выскажутся.

— Не устраивает их. Замечания у них, да мы тут с Попковым…

— Тсс. Фра Ольга. Тебе я слова не давал. Ты, конечно, с Альбертом гений кода, но твое мнение в этой части совещания заранее было взвешено и найдено легким. Так… О чем я… А, ну вот. Первый вопрос, зачем вы прячете статистику пользователя на отдельную вкладку? Я думаю, основные показатели должны быть прямо на его карточке пользователя. Не просто думаю. Вам задание сделать так. А вот уже от основных показателей можно сделать ссылку на остальную статистику.

— И какие конкретно показатели ты считаешь «основными», Олег?

— Я, из того, что там набросали, считаю основными: рейтинг «Вместе», количество подписчиков, верификацию пользователя. Может кто-то из вас предложит что-то еще.

— Ну это, как бы, несложно, типа. — Выдал Попков. — Эти цифры мы в карточку выведем, не придется, типа, глубоко в систему лезть. Думаю, вроде того, надо еще как бы ну рейтинг государственный ввести. Который привязан к идентификатору жителя. Обновляться будет раз в сутки. Я тут, типа, на досуге написал код, чтобы он тянул эту цифру в наши базы данных. Для души, как бы.

— Оль, есть возражения?

— Нет, все норм. Сделаем без проблем. Хотя, по-моему, это на хер не нужно.

— Позвольте не согласиться. — Вступил в беседу наш новый член команды, найденный Арчи специалист по «связям с общественностью» — Святослав Логинов. — Это вводит некий соревновательный элемент. Знак качества профиля, что ли. А вот от выведения информации о государственном рейтинге на карточку пользователя я бы рекомендовал воздержаться. В дополнительной вкладке — сколько угодно. А так… Мы должны позиционировать «Вместе» как отдельную реальность. Люди, по идее, должны начать там жить.

— Еще один жополиз. — Сказала Ольга, глядя на него. Логинов снисходительно хмыкнул.

Логинов выглядел представительно. Тщательно, аккуратно и дорого одет. Дорогие, хоть и не чрезмерно часы — бывшие нынче одним из главных мужских аксессуаров. Молодой, как и почти вся наша компания, двадцать пять лет. Черные волосы зачесаны на пробор — волосок к волоску. Шикарная борода с нафиксатуаренными усами. Простец, без малейшего потенциала огранки. При звуках его голоса все смолкли и смотрели на него, почти не шевелясь. Мне немедленно захотелось его поддержать. Ничего себе. Это что у нас? Артефакт? После совещания надо с ним поговорить.

— Спасибо, за комментарий, Святослав. Так и поступим. Альберт, услышал?

— Да, как бы понял, типа принял.

— Теперь мое главное замечание. Вы решили ограничиться только пользователями «серебряных» и «золотых» коммов? Мне не нравится система верификации.

— Если ее не вводить, каждый сможет завести себе кучу профилей на подложное имя, слоупок! Или ботов наплодить! Без нее никак нельзя, если кого-то еще интересует МОЕ мнение. — Взорвался Ольга.

— А я тебе и Альберту говорил, — встрял Арчи, — что этот подход просто режет нам аудиторию.

— Да на хрен нам толпа нищебродов с их ценным мнением?

— Нищеброды, Ольга Валерьевна, тоже что-то, да покупают. — Святослав поправил манжет рубашки. — А основная идея монетизации Арчибальда состоит в продаже рекламы, а не профилей. Так что, чем их больше в системе, тем выше будет наша прибыль. Если вы не в курсе, обороты «Кировских Моторов» от продажи «Кабарги» «нищебродам» превышают обороты от продаж «Тигров» «богатеям» на два порядка. Кабарга стоит две тысячи. Тигр может стоить до миллиона. Мне продолжить?

— Господа. — Это разговор у них, судя по всему, был не впервые, и я решил вернуть беседу к моему тезису. — Верификация. Я предлагаю следующую схему. Разделить профили по статусу участия в системе. И весу — влияния на рейтинги. Неверифицированные профили ограничить. По количеству подписчиков, по весу влияния, по максимальному рейтингу, ну и сами еще придумайте как. Верифицируемые не ограничивать, а наоборот добавлять им удобства, функционал и прочее. Может быть, даже продавать им дополнительные функции. Богатые люди готовы платить просто за удобство.

— Полностью поддерживаю. Надо ввести, помимо обычных профилей, какие-нибудь серебряные, золотые и алмазные. Как вариант. И чтобы получить первый «продвинутый» профиль, надо, собственно, пройти верификацию. Остальные, за деньги. Вот так будет нормально. — Веско проронил Логинов.

— Эээ, ну я тут думал, как бы, сделать верификацию проще, типа. Для граждан, как бы. У них же есть регистрация на государственных страницах, общая. Можно попробовать вставить к нам код, который будет проверять пользователя по этому критерию. Но это не завтра, как бы, точно.

— Это побочная задача, но возьми ее в разработку, Альберт. Главное — сделать возможным создания профиля любому жителю Ожерелья. А не только избранным. Ну и насчет этого металлического деления попробуйте, мне идея нравится. Только сразу говорю, это не должно отражаться на карточке. Видимая граница: подтвержден профиль документально или нет.

Совещание продлилось почти четыре часа. Мне оно показалось довольно продуктивным, но к концу у всех уже мозг начал закипать. Так что я волевым усилием прервал трепотню и разогнал всех отдыхать. Переваривать то, что мы сегодня нарешали. Наши кодеры обещали накатить все изменения в течение трех-четырех дней. Это с тестированием. М-да. Не уложусь я в отведенный себе срок для запуска. Подозреваю, могут появиться проблемы технического характера.

Ладно! Посмотрим.

Интерлюдия. Павлоград. Где-то

— Господин! Я вышел на получателя письма.

— Да? И кто же наш счастливчик?

— Это какой-то благородный хмырь с периферии, где Фондорн недавно вел расследование. Олег Витальевич Строгов.

— С периферии, говоришь. Ну-ну. Еще что-нибудь?

— Он недавно зарегистрировал предприятие в сфере ИИ. Какое-то там «Вместе». И главным разработчиком у него — Ольга Якимова. Ну, помните, я докладывал…

— Помню, как не помнить. Всплыла девочка.

— Уверен, взлом — ее рук дело. Она как раз на защите информации специализируется.

— Ясно. Что ж поздравляю тебя со вторым днем рождения. Иди. Работай.

После того как кодер вышел из кабинета, хозяин достал «чистый» комм из сейфа. И набрал один из четырех внесенных в память устройства кодов.

— Это Джокер. Мне нужны ваши ресурсы. Пара небрезгливых и профессиональных ребят и место, где можно держать клиента. Да. Да. Я решаю нашу общую проблему! Подробности вам знать не обязательно. Не по комму. Ваши костоломы все равно доложат. Хорошо. Жду.

Павлоград. Контора «Вместе»

— Привет, милый! Как твои дела? — Оксана ворвалась в наши апартаменты, как свежий ветер в пыльный чулан.

— Ты совещание пропустила. А мои дела сразу с твоим появлением пошли в гору.

— Па-апрашу без инсунуциаев! Я сдала документы в Гуманитарный университет и прошла тестирование!

— Результаты?

— Послезавтра. Но я в себе практически уверена. В этом году проходной балл небольшой, даже такая бездарь, как я, имеет все шансы.

— Всем бы такими «бездарями» быть, как ты. Мое прошение о содержании боевой техники в маноре удовлетворили. Не прошло и четырех дней со времени разговора с дланью. И это все благодаря тебе!

— Бессовестный льстец. Но мне нравится. Хвали меня побольше. Кроме тебя, пока некому. Что интересного было на совещании?

— Да ничего особенного. Но наши финансовые гении просили тебя зайти, обсудить особенности контрактов на рекламу, как появишься. Говорю это с тяжелым сердцем, так как… — Хлопнула дверь, — ты немедленно лишишь меня своего блистательного общества. — завершил я фразу, озирая опустевшую комнату.

Остаток дня я провел суетливо. Как только я появился, все, кроме, кстати, Святослава кинулись перевешивать на меня свои мелкие проблемы. Ура! Начальство приехало, можно самим ничего не решать! Гады зерговские. Порадовало, что Августовичу позвонил старшина Громыко, и они договорились о встрече. Я дал добро моему телохранителю на временный перевод из форта Прутова.

А еще попросил Арчи снять второй этаж здания. Нам нужен спортзал. Это все, конечно, не быстро, но начинать пора уже, я так думаю.

Ольга и Альберт явились просить увеличения штата кодеров, и очень удивились, когда я сказал:

— Оля. Ты начальник отдела разработки. Прием новых сотрудников в твоем ведении, пока мы отдел кадров не завели. Нужны коллеги, нанимай. Я не собираюсь контролировать каждый твой шаг. Мне это на зерг не сдалось!

Ну и все в таком же духе. Перед тем как лечь спать, мы с Оксаной и остальными сгоняли в ресторан на ужин. Я настоял на присутствии всех сотрудников, поскольку наши кодеры, кажется, окончательно перешли на сублимированную еду. Да и для охраны так легче. Пока Арчи нам поваров ищет.

Следующее утро началось с легкой разминки, после которой я собрал небольшую планерку. Кажется, полезно каждое утро немного потиранить сотрудников, ну и чтобы ключевые люди знали общее положение дел, тоже надо. Затягивать я не собирался, решив в этот раз ограничиться получасом.

Попков сидел с красными глазами, как вампир. Остальные выглядели отдохнувшими и полными сил. Кроме…

— А где наша злоязыкая красавица? Ольгу куда дели?

— Она выскочила перекус купить вниз в столовую. Там пирожки, как бы, клевые. Сказала, тип, до совещания успеет.

Августович, нахмурившись, вытащил комм и быстро набрал код. Ответом ему были сигнал «вне зоны» доступа.

— Простите, господа. Мне нужно кое-что проверить. Комм ее охранника не отвечает. Вы продолжайте, я разберусь. — И Карл Августович быстро покинул совещательную.

Интуиция тут же заныла. Это ж-ж-ж неспроста.

— Так. Дождемся Ольги, коллеги. Вы, пока, идите, работайте. — И я поспешил вслед за Августовичем, выпуская Ика.

На первом этаже Ольги не было. Продавщица, пухлая тетка в не очень чистом переднике, сказала, что Оля купила пирожки, а потом ушла с каким-то посетителем. На улицу. Телохранитель был с ними.

Выскочив во двор, я завертел головой. Наш фургон стоял припаркованным во дворе. Своего «Леопарда» мы были вынуждены запарковать на платной стоянке. А возле фургона лежал бумажный кулек.

Мы с Августовичем бегом бросились к фургону. Кулек со столовскими пирожками. Зерг! Похищение. Наглое такое! Ик заверещал, привлекая мое внимание к фургону.

— Что, мой хороший? Попробуй Ольгу найти. Или следы крови. Ну что там? — Мартых, не обращая на меня внимания, повис на ручке задних дверей фургона.

Августович, отстранив меня, распахнул задние двери машины, которые оказались не запертыми. Резко запахло требухой и кровью. На полу лежал охранник, который должен был присматривать за Ольгой. Страшная рана, поперек корпуса уже практически не кровоточила. Шея свернута. Но главное, парень еще жив! Аура еле теплится, но она не погасла. Хорошо быть рубином. Я от таких повреждения точно бы душу Силе вручил! Рывком я поставил шейные позвонки на место и немедленно воткнул в охранника шприц с зельем регенерации, который хранил в браслете.

На полу лежал охранник

— Карл Августович, вызывайте целителя. Надеюсь, парень продержится! Я пробегу вокруг, может быть найду что-нибудь.

— Вы никуда без меня не пойдете! Искать человека, который свернул шею подготовленному телохранителю-рубину опасно, Олег. Кроме того, мы сто процентов опоздали. Ее уже увезли. Лучше попросите фамильяра поискать. У него шансов больше. Хотя… В Павлограде три миллиона жителей. Ничего мы не найдем. Надо ждать хода похитителей. — Говоря все это, он набирал код ближайшей больницы с дежурным экипажем неотложной помощи.

Я поморщился. Он прав, конечно. Вместо бессмысленных метаний и вырывания волос из лысины я занялся грубым латанием пострадавшего охранника. Я не рубин и не изумруд. Но составить вместе ткани и временно «сшить» их, поставив заплатки силой ауры, может любой ограненный. Надо просто знать, как. В подобной «полевой хирургии» у меня был весьма обширный опыт. Приходилось в свое время себя так латать.

— Неотложка обещала приехать в течение пятнадцати минут. — Августович хмуро уставился на тело парня и кровь, стекающую из машины на землю. — Мое упущение, конечно.

— Да при чем здесь вы. Мы не в крепости живем, отгородившись от мира. Такое невозможно предотвратить в наших условиях. Но зря они так, кто бы «они» не были. Вызывайте подмогу, пусть тело постерегут, нам с вами надо подготовиться к «следующему ходу» этих тварей.

Забежав на четвертый, мы с Августовичем бросились переодеваться в боевые костюмы. Издалека уже слышался вой сирены «неотложки».

— Милый, что случилось? — в голосе Оксаны звучала нешуточная тревога.

— Ольгу похитили, — ответил я, открывая коробку с заготовками от «Нужных Вещей». Все же название свое лавка оправдывает полностью. — Будем пытаться вызволять. Надеюсь, ее похитили не чтобы в мозгах поковыряться, а чтобы надавить на меня.

— А если и то, и другое?

— Тогда все плохо. Она простец, ей не самый опытный сапфир просто мозг сожжет. Будем надеться, что сапфир у похитителей, если он есть, опытный. Все равно ему не жить с полученной информацией.

— Будь осторожен, ладно? Я могу чем-то помочь, прямо сейчас?

— Я всегда осторожен, милая. Осторожность — мое третье имя. А второе сегодня — «вам зергец, падлы». Ты можешь проконтролировать, чтобы все работали. А не впали в истерику. Этим ты очень поможешь.

Оксана кивнула, поцеловала меня в щеку и вышла в коридор.

Зазвонил мой комм. Номер скрыт.

Я достал из браслета маску Мома. Приложил к лицу, чувствуя, как она становится второй кожей. Ну суки. Сами напросились.

Я принял вызов.

Глава 3. Как правильно дать себя похитить

Внутри меня бурлила веселая злость, слегка кислившая опасениями за ментальное здоровье Ольги. Физическое-то здоровье я ей за деньги любое куплю, главное, чтобы жива осталась. Вот с разумом все не так просто. Ладно. Думать нечего.

Я ответил на звонок.

— Слушай внимательно. Твоя девка у нас…

— Как банально. И я должен предоставить вам чемодан империалов, оружие и грузовой аэростат?

— Какой аэростат, щенок?

— А он вам понадобился бы. Зря отказываетесь. Ну давай, угрожай. — Видимо, я сбил какие-то настройки у звонившего, поскольку последовала недоуменная пауза.

— Ты, видимо, не понимаешь? Хочешь, чтобы ее вернули тебе порезанную на кусочки?

— Я все понимаю. И сразу предупреждаю. Если с головы моей сотрудницы упадет хоть один волосок, никакого разговора не будет. Чего бы ты там ни добивался, ты этого не получишь. Единственный вариант для тебя, получить желаемое, пылинки с нее сдувать.

— Здесь не ты ставишь условия, молокосос!

— Именно я. Это вам что-то от меня надо. Чтобы просто начать разговор, вам придется доказать, что Ольга еще жива, цела и в здравой памяти.

— Ты пожалеешь о своей строптивости! — визави сбросил звонок.

Для начала неплохо. Ждем второй раунд, а пока подготовимся. Августович, похожий в своем костюме на рыцаря ранней империи, зашел ко мне как раз когда я заканчивал разговор с похитителем.

Я объяснил ему основную концепцию будущих действий. После чего проделал необходимые манипуляции. И мы уселись в кресла возле моего комма, который я положил на столик. Минуты потянулись очень медленно.

Снова звонок с неопределяемым кодом. Подождав шесть сигналов, я нажал на кнопку приема.

— А теперь слушай…

— Я хочу услышать Ольгу, а не тебя.

— Не беси меня, мелкий уебок! Ты всего в шаге…

Я отключился. Нет ничего глупее, чем следовать указаниям похитителей, особенно вообще без гарантий. Ольгу я просто уже похоронил. Нет, я буду стараться ее спасти. Но действовать буду так, будто она уже мертва.

Тем более что я уверен на сто процентов: главная мишень акции — я. Деньги? Пф-ф. Откуда у моей семьи деньги? Манор я строю в кредит. О расходах моих никто не знает. «Вместе» еще ни гроша не заработало. Нет. Вся эта возня, скорее всего, из-за моего вмешательства в дела МВД. Или это происки Золотого Синдиката. В форте я им сильно хвост прижал.

Ждем следующего звонка. В том, что он будет, я не сомневался.

Следующий звонок последовал через двадцать минут. Я аж переживать начал, не забыли ли они про меня? Семь гудков и я беру трубку.

— Эр Строгов. Ваше упрямство делает только хуже вашей подруге. — Голос другой. Более мягкий. Решили сменить подход и переговорщика.

— Откуда я могу знать, что она у вас? И что с ней все в порядке? Я уже сказал первому уроду, это стартовое условие для разговора. Какой смысл мне с вами иначе трепаться?

— Разумно. Насколько я знаю, вы пока не обращались в правоохранительные органы. Если вы привлечете к делу полицию или жандармов, переговоры закончатся уже с нашей стороны. А вам придется ждать нашего следующего визита. Скажи что-нибудь своему господину, милая.

— Вонючий урод, убрал руки, пидор! Чтобы вы сдохли твари, я вас вые… м-м-м. — Узнаю мою девочку! Ольга, известная в узких кругах, как сладкоречивая!

— Как вы убедились, она у нас и пока жива и бодра. Даже, пожалуй, слишком. Вот подумываем отрезать ей язык.

— Вы не первые с таким желанием. Большинство моих сотрудников только рады будут. Развлекайтесь, ага. Что дальше?

— Дальше вы выйдете на улицу и через две минуты встанете на углу дома, в котором находится ваша контора, под вывеской «Пальчики оближешь». К вам подойдут и дадут дальнейшие инструкции. Время пошло.

Гудки.

Мы переглянулись с Августовичем, который все слышал.

— Рискованно вы играете, Олег. Я к фра Ольге уже привык. Жалко девчонку.

— По-другому действовать нельзя. Мы убедились, что она хотя бы жива на настоящий момент. Плюс я им дал понять, что ее жизнь — гарантия выполнения мной их требований. Иначе ей могут перерезать горло в любой момент. Думаю, сама по себе она никого не интересует. История с Гариным вроде бы нигде не всплывала.

— Время идет.

— А мы не будем действовать по их графику. Их главное желание сейчас — вывести меня на беспрекословное исполнение их инструкций. Так, у человека не остается времени обдумать свои дальнейшие действия. А главное, он перестает ставить свои условия. Я не перестану. Постараюсь выиграть Оле побольше шансов. В принципе я представляю, что будет дальше. В общих чертах.

— Звучит так, как будто вы сталкивались с похищениями раньше.

— Бывало. Только не я, а Арлекин. Но я все помню. Вот теперь идем.

Под нужной вывеской я оказался через четыре минуты. Окликнул крутящегося рядом мальчишку и купил у него газету. Несмотря на развитие паутины, бумажные издания не спешили умирать. Когда пацан, счастливый тем, что я дал ему целый алтын, побежал дальше, ко мне подошел мужичок затрапезного вида. Пахло от него как от помойки, в которой он, очевидно, и ночевал. Он протянул мне бумажный пакет, в котором обнаружился дешевый кнопочный комм. Как только мужичок отошел, комм зазвонил.

— Ты опоздал! — снова первый голос. — Ты должен…

— Я тебе ничего не должен. В том числе придерживаться расписания. — Он попытался меня перебить, но я не дал, напористо продолжив. — Каждый раз, когда вы мне звоните, я должен слышать Ольгу. То, ради чего я вообще с вами общаюсь. Если нет, разговорам конец.

И нажал на отбой. Идите-ка на зерг, ребятки. Раскрыл купленную газету и углубился в чтение передовой статьи.

Новый звонок последовал через две минуты. Торопятся. Вот только почему? Надо было меня промариновать же?

— Вы суки, вам конец… — опять милый звонкий голосок моей подруги. Уже хорошо.

— Теперь слушай сюда, читатель. Свой комм брось в урну на углу. На улице стоит машина «Развоза», номер триста четыре. Садись в нее и жди звонка. Мы смотрим за тобой! — Гудки. Я демонстративно достал дорогой комм из внутреннего кармана пиджака и уронил в урну. Следовало ожидать.

Проследовав за угол, я действительно увидел черную «Серну» «Развоза» с номером триста четыре. Водитель, конечно, их человек. Но мы пока что его трогать не будем. Если у ребят есть мозги, конечную точку назначения он не знает. Я широко открыл заднюю дверь. Спросил водителя:

— Меня ждете?

Мужик вздрогнул и процедил сквозь зубы:

— Наверное, вас. Вы же заказали номер триста четыре?

— Мои друзья. — ответил я и загрузился на заднее сиденье.

Снова звонок. Действительно, следят. И Ик уже нашел следящего за мной типа. Никто не уйдет не обиженным, клянусь!

Выждал положенные семь гудков и взял трубку.

— Сейчас вы едете…

— Я опять не слышу Ольгу, — сказал я, открывая дверь машины. — Пока.

— Твари тупые вам пи…

— Ага, теперь слышу. Можешь говорить. — я захлопнул дверцу.

— Вы сейчас поедете в три банка. В каждом ты снимешь триста пятьдесят тысяч алтын наличными. Чемодан для бабок в багажнике. Начнешь с Императорского.

Значит, меня пытаются убедить, что им нужны деньги. Логично. Заманивать меня просто так, дуриком, не очень умно.

— В Императорский. Ближайшее отделение, где наличку можно получить.

Машина тронулась с места. Поездка началась. Я снова уткнулся в газету. Нормальный комм-то у меня коварно выманили!

После Императорского я снял деньги в двух разных отделениях Промышленного банка. Каждый раз, когда мне звонили похитители, я требовал, чтобы трубку дали Ольге. Выслушав очередную порцию жуткой похабщины, разрешал мной порулить. Чемодан потихоньку тяжелел. Когда я сел в машину после третьего отделения, водитель поехал уже без всяких указаний с моей стороны. Понятно. Близится финал. Машина съехала с прямых широких улиц и запетляла по кривым переулкам. Впрочем, далеко от центра города мы не удалялись. До сих пор мы находились в более или менее приличном районе, в достаточно глухой его части.

Интерлюдия. Конспиративная квартира

— А ведь он действительно готов отвалить за тебя миллион, девочка. Чем же ты так ценна?

Ольга, промычав из-под кляпа очередные ругательства, показала спросившему оттопыренные средние пальцы на обеих руках.

— Ну-ну. Ты еще заговоришь, не сомневайся. Я еще покопаюсь в твоей голове. Но сейчас не до тебя. Скоро мы пообщаемся с нашим золотым мальчиком. А потом до тебя очередь дойдет.

Автомобиль Развоза где-то в тупике

Звонок.

— Олег! Не приезжай, тут мымф м-м-м…

— Сейчас ты наденешь то, что даст тебе водитель. И поедешь ко мне. Проведем обмен.

Гудки.

Наступил момент, которого я опасался. Они должны были меня обезвредить как мага. И здесь была тонкость, которая могла позергить весь мой план.

Водитель швырнул на заднее сиденье пояс из диумверита, диумверитовые же наручники и серый потасканный плащ.

— Надевай.

Я медленно надел и защелкнул пояс. Фух, пронесло. Все работает. Уже спокойно застегнул на руках наручники. Накинул сверху плащ. И вышел из тачки, как раз навстречу второму мужику, который торопливо подбежал сзади, намереваясь сесть в салон.

— А ну, обратно сел, — рявкнул он.

— Я сяду назад, а ты вперед. От тебя воняет. Пусть твой дружок тебя нюхает.

— Быстрее давай, — прикрикнул он, распахнув переднюю дверцу.

Я пожал плечами и уселся обратно на заднее сиденье. В салон бесшумной тенью запрыгнул Ик и устроился у меня в ногах.

— Слежки не было, я уверен. — Сказал второй. — Поехали, везем его до места.

Хе-хе. Не было слежки. Уверен он. Дилетант! Давайте милые, уже быстрее до места доедем. А то я прям заждался. Я повнимательнее присмотрелся к обоим громилам, благо теперь видел их вместе. Так и есть! Упыри. Оба вампиры.

Это все запутало. Вроде никаких претензий у нынешних гнезд к Олегу Строгову быть не могло. С другой стороны, может, они просто наемники. Ладно! Посмотрим. Два будущих покойника, все равно — упыри они или нет.

Похитители проверили меня каким-то устройством, но спрятанных маяков и прочего не нашли. Ну их и не было. Потом проверили на наличие магии.

— Слушай, от него магией фонит… от всего. — сообщил сообщнику персонаж, уверенный, что за ним не было слежки. — Но слабо.

— Аура еще не полностью подавлена. — Ответил второй. — Предметов магических нет?

— Нет.

Два раза хе-хе.

Мы еще покатались по городу и въехали в район промышленной застройки. «Серна» тормознула возле одиноко торчащего заброшенного узкого кирпичного корпуса, со всех сторон обнесенного забором. Пока все выбирались из машины, Ик рванул обследовать здание.

Я вышел и тачки и потянулся. Ну-с. Начнем.

Интерлюдия. Вампиры и жертва

Наглый щегол раздражал Грача всю дорогу до невозможности. Но шеф почему-то считал его опасным. Поэтому до того, как парень надел на себя кандалы и пояс, Грач сдерживался. А теперь этот придурок потягивался, будто на прогулку вышел.

Грач грубо схватил его за локоть и оскалил клыки. Теперь можно и не скрываться, щенок отсюда уже не выйдет.

— Шевели ногами, мелкий. Тебя уже заждались. — Мерзко ухмыльнулся он.

— А вы не хотите чемодан с деньгами из багажника забрать? — Спокойно спросил пацан. — А то место здесь глухое. Досадно будет, если какие-нибудь уголовники украдут больше миллиона алтын!

От него совершенно не пахло страхом. Любой нормальный человек, даже ограненный, в его ситуации, уже давно гадил бы под себя. А от этого пахло только хорошим одеколоном и совсем немного разогретым металлом.

— Иди давай, умник, епта. Без тебя разберутся уже.

— Как скажете. Иду. Вы же хозяин положения.

Это тоже было сказано как-то неправильно. Без уважения. Может быть, даже с ироническим подтекстом.

Рядом вдруг грохнул лист жести на заборе. Оба вампира, Грач и достававший чемодан с деньгами из багажника Беглец, резко дернулись в сторону звука. Там промелькнула какая-то неясная тень.

— Крысы. — Пробормотал Беглец. — Идем.

Грач рванул парня за собой, думая уронить и слегка протащить по кирпичному крошеву, устилавшему округу, но тот даже равновесия не потерял. Просто «подстроился» под новый темп. Бесит! Почему он не боится? Что-то задумал?

Они отогнули секцию забора и пролезли на стройку. Парень спокойно шел рядом, даже глазами по сторонам не стрелял. Обдолбанный, что ли? Наркотой тоже не пахнет.

Зайдя в здание, они заперли за собой массивную металлическую дверь, покрытую облупившейся зеленой краской. И поднялись по обшарпанной лестнице на второй этаж.

Второй этаж снаружи выглядел заброшенным, как и третий. Разбитые стекла в окнах с решётками, в которые с улицы видно потрескавшиеся потолки. Внутри же он содержал сюрприз. Бункер, построенный по центру пустого помещения. Полная звукоизоляция, приватность и тайна обеспечены. Почему не в подвале? Если, не дай Сила, убежище начнут штурмовать, будет куда уйти.

Вампиры распахнули дверь в бункер, и в этот момент парень внезапно заупрямился.

Он уперся и потянул сопровождающих назад. Смешно. Но два упыря несколько мгновений не могли сдвинуть довольно субтильного мальчишку с места. Они, смешно пыхтя и шаркая ногами, тянули парня к входу в убежище, а пацан упирался и сдавал назад. Противостояние длилось уже несколько секунд, как парень внезапно обмяк и дал завести себя внутрь. Дверь за троицей захлопнулась.

В первом помещении располагался диван и несколько экранов, в которые было видно все подступы к зданию.

— Надо бы машину убрать. — проворчал Беглец.

— Успеешь. Сейчас мы наш ужин пристроим. — И снова ухмыльнулся, обнажив клыки.

Парень помахал левой ладонью возле носа.

— Знаете. Если не ухаживать за ротовой полостью, потом могут появиться серьезные проблемы с зубами и деснами. — Оповестил он Грача. И не успел тот придумать достойный ответ, парень добавил. — Впрочем, эта отдаленная проблема вас уже волновать не должна.

— Заткнись! — Грач отвесил парню увесистого леща, но тот как-то ловко наклонился, и удар пришелся вскользь.

— Его сказали целым доставить. А ты своими культяпками и взрослому человеку голову можешь проломить. — несколько укоризненно заметил Беглец, потянув парня за собой в следующее помещение.

Там уже ждал Штопор, временно приданный группе специалист. Вел он себя при этом как начальник, что тоже Грача злило, но поделать он ничего не мог. Тем более мозгоправов Грач не только недолюбливал, но и опасался.

— Наконец-то. Вас только за смертью посылать. К стене его. Начнем сразу.

Парень негромко хмыкнул. Вампиры прислонили его к бетонной стене и споро принялись приковывать наручники к стальным кольцам, вделанным в бетон.

Да. Нам никто не помешает

— Тебе смешно, мальчик? — Склонив голову набок, поинтересовался между тем Штопор.

— Да, меня позабавил примененный вами фразеологизм. Знаете, когда символизм оказывается на поверку банальным фактом.

— О, как тонко. Так ребята буквально привели сюда смерть? В самомнении вам не откажешь, Олег. А вот чувство самосохранения, вам, похоже, отказало напрочь. Ничего. Нам здесь ничто не помешает. Мы быстро все это найдем, даже если мне придется окунуться в самые глубины вашего разума.

— Да, — согласился странный парень, — нам никто не помешает. Здесь вы правы. Это хорошо.

Потом он как будто прислушался к некоему внутреннему голосу и в той же странной бесстрастной манере спросил.

— Ольга в соседнем помещении? — Он кивнул на дверь. — Ну тогда начнем.

Все присутствующие настороженно смотрят на странного юношу.

А из соседней комнаты доносится шлепок, как будто кусок мяса бросили на разделочную доску. Килограмм так на сто кусочек.

Следом оттуда же звучит судорожное рыдание-всхлип, от которого у всех присутствующих ноют зубы.

— Беглец, проверь, — требует Штопор.

Все трое отвлекаются от прикованного к стене парня и смотрят на дверь в соседнюю комнату.

И это их ошибка.

Сталь креплений и диумверит браслетов внезапно начинают течь.

Менять форму.

И в руках парня оказываются две штуки, напоминающие железнодорожные костыли.

Он тут же, почти неуловимым даже для чувств вампиров движением метает обе железяки в менталиста.

Костыли пробивают плечевые суставы сапфира и пригвождают его к противоположной стене.

Грач бросается к парню, желая одного. Вырвать ему горло.

Тот с непроницаемым лицом кладет руку на диумверитовый пояс.

Еще одно неуловимое движение и полоса металла срезает Грачу голову. Он даже понять ничего не успевает.

А Беглеца полностью поглощает выкатившееся из соседней комнаты облако тьмы, из которого доносятся истерические всхлипы.

Несколько мгновений и на пол падает иссушенное тело вампира без признаков жизни.

Парень, стоящий у стены, улыбается самыми уголками губ.

Глава 4. Скверный поворот?

Я собрался из черного облака обратно в человекоподобную фигуру. Терпеть ненавижу Плаксу. Он, нажравшись магии, всегда пытается принять форму чернильной кляксы. И не скажу, что живому человеку, пусть и ограненному, это приятно. Совсем нет. Жуткое ощущение. А ограненного, чья аура младше магистра, такое превращение и вовсе бы убило или растворило, не знаю. Есть, конечно, в этой форме и преимущества. Плакса, если уж ему не удалось тебя убить, не пытается перехватить контроль, в отличие от Весельчака. Но и не подчиняется полностью теперь, когда я перестал быть абсолютом. Зато он высасывает магию из ограненных, как губка воду.

Содрал маску с лица и отменил заклинание личины на Августовиче. Четыре тру-упа возле ба-а-анка… Вернее, три трупа. Четвертый, сапфир, корчился у стены, пытаясь выдрать из себя металлические костыли и периодически вспыхивая сорванными гранями. Металлические же отростки, крепившие его к стене, расползлись по плечам и буквально пустили корни в бетон. Дар металла — страшная вещь в умелых руках. Я покосился на обезглавленного вампира.

— Да не дергайся ты! — обратился я к сапфиру. — Только хуже себе сделаешь. И не пытайся Грани активировать там же диумверит в гвоздях. Забыл?

— Вам конец, придурки, — прошипел пленный. — Вы хоть понимаете, на кого напали?

— Нет. Кстати, а на кого?

Карл Августович вынул из внутреннего кармана менталиста портмоне. Извлёк из него серебристую карточку. Лицо спокойное, даже глаз не дернулся. Но я-то его уже знаю. Мой телохранитель удивлен и раздражен.

— Эксперт следственного отдела МВД при центральном Павлоградском управлении. — Сказал мой начальник службы безопасности.

— Вот так номер! Впрочем, следовало ожидать.

— Теперь вы понимаете, какую ошибку допустили?

Я спокойно начал обшаривать трупы двух вампиров и одного мужика, который охранял Ольгу. Чего с покойником разговаривать? Мне уже все ясно. Как-то этот самый предатель из МВД нас вычислил. Видимо, через взлом, или еще как. И прислал своих… Опа!

У меня на руках оказалось три удостоверения сотрудников Тайной Службы. Вот это поворот! Нет, вампиры на госслужбе — это нормально. Так уж повелось, что в силовых структурах через одного сотрудник, если не упырь, то оборотень. В погонах, ага. Если не по огранке, так по внутренней сути. Нет, думаю, нормальные люди там тоже есть, особенно на низовых должностях, но уж больно работа у них поганая. Меняет человека. Но вот что мне теперь делать, неясно. Влип я капитально. Судя по всему, заговор, в который я так не хотел влезать, проник гораздо глубже, чем я предполагал. Тайная служба — это тебе не МВД. Это сила. Полицаи мне ничего сделать не могут без улик, процедур и прочей ерунды. А вот эти… Запросто могут повернуть так, что я убил трех сотрудников, при исполнении. А похищение Ольги — не похищение, а вполне себе тайный арест. Я вздохнул.

— Это агенты Тайной Службы, Карл Августович. Представляете?

— Я же вам сказал! Живо отпустите меня, скоты! — опять начал разоряться пленник.

Я снял с покойного вампира галстук, подошел к брызжущему слюной, приколотому к стене «эксперту» и запихал кусок ткани ему в рот так, что тот аж поперхнулся.

— Хм. Это очень плохо. — Сказал Августович. — Но зачем тогда цирк с похищением? Могли просто вас арестовать. И все.

— Скорее всего, не хотели проводить по бумагам внутри ведомства. Документы — это следы. Мной интересовался император, значит, трогать меня официально опасно. Вот только что теперь делать не очень понятно. Тот, кто их послал знает, и где они должны быть, и что должны были делать. Трупы-то мы утилизируем, и этого типа тоже куда-нибудь в мусорную кучу бросим. Он нам, кстати, больше не нужен. — Я достал кинжал. Пленник еще больше выпучил глаза и замычал.

— Он еще может понадобиться, Олег. Вы не хотите, сперва Ольгу освободить?

— Ее накачали чем-то, она там в соседней комнате пузыри пускает. Зачем нам этот хмырь?

— Нам нужно прикрытие от Тайной Службы, Олег, на ближайшее время. Сдадим его в МВД. Он-то точно должностное преступление совершил. Вряд ли у него предписание есть на проведение сканирования. Да и связь его с заговором теперь очевидна. Заодно и расскажем об интересных фактах, — он кивнул на трупы особистов. — Может, нас тогда прикроют, как ценных свидетелей, пока они там наверху разбираются.

— Так-то оно так, только у меня прямого выхода на Державина или его замов нет. А больше я никому в этой конторе не доверяю. Ладно, будем разбираться по ходу пьесы. Сейчас надо все здесь зачистить и трупы убрать. Жаль, я не аметист, растворил бы их, ни один эксперт бы не опознал. И взрывчатка в форте осталась. А жаль, удобная штука. Но чего нет, того нет.

Мы занялись уборкой. Тела вынесли и упаковали в багажник «Серны». Одно пришлось втиснуть на заднее сидение. Туда же мы усадили еще живого «эксперта», сковав руки и лодыжки пластиковыми стяжками, которые я обнаружил в вещах особистов. Августыч остался охранять придурка. Диумверит остался внутри тела ограненного, во избежание неприятных сюрпризов. Ольгу я бережно разместил на переднем сиденьи. Чемодан с деньгами закинул на колени пленнику. Пусть порадуется.

Я еще раз прошел по помещениям бункера. Все, кроме лужи крови, оставшейся от обезглавленного вампира, мы вроде прибрали. Следов моей ауры здесь нет, я действовал в маске. А у Августовича и Ольги нет ауры. Хе-хе. Реальных доказательств того, что мы здесь были, получается нет. Впрочем, Тайную Службу отсутствие реальных доказательств не остановит. Карл Августович прав, нам очень нужно прикрытие. Напоследок я забрал кристаллы из системы наблюдения. Вот теперь все.

Трупы мы зарыли под грудой мусора на очередной заброшенной фабрике, которых в этом районе оказалось несколько. После этого я, зафиксировав в комме точку спонтанного захоронения, выдохнул. Мы переместились, и я позвонил в приемную Державина.

Мне пришлось прорываться через каких-то девочек, операторов, в несколько этапов, чтобы хотя бы выйти на секретаря министра. Правда, слова «удостоенный ордена Михаила Заступника» действовали просто магически. Меня несколько раз передали по инстанциям, как эстафетную палочку. Наконец, трубку взял секретарь министра.

— Чем могу вам помочь, уважаемый?

— Мое имя эр Олег Строгов. Я прошу сказать генералу, что нам нужно срочно поговорить.

— Знакомая фамилия. Но я не уверен, что у его высокопревосходительства найдется время на общение с вами. Вы можете изложить свое дело мне. Так будет проще.

— Не далее чем вчера его высокопревосходительство удостоил меня вручением награды. Сегодня у меня появилась критически важная для него информация. Вы меня наверняка видели на награждении. Если просто назовете ему мое имя, он со мной свяжется. Если нет — я вас больше не побеспокою.

Молчание. Зерг. Сеть считай, общественная. Да и секретарь, может быть из этих.

— Минуту подождите, эр.

В трубке заиграла веселая музыка. Меня поставили на паузу. Звонил я, конечно, не со своего комма, который подобрал сразу, как Августович выбросил его около дома. А с комма одного из «службистов». Не знаю, можно ли вычислить местоположение конкретного звонящего, да это и неважно. Я дал себе ровно минуту на то, чтобы отключиться и уничтожить трубку. Но Державин ответил раньше. Я сильно надеялся, что он прекрасно помнит и мою «проверку», и то, кто ее инициировал. И мой вчерашний подгон он не мог забыть. Главное, чтобы секретарь ему передал мое имя. И он передал.

— Олег Витальевич? — голос Державина. — Не ожидал от вас таких скорых вестей.

— Добрый день, ваше высокопревосходительство. У меня есть что добавить к вчерашнему сообщению. Это очень важно. Но я не уверен, что эта линия не прослушивается.

Короткая пауза.

— Что вы предлагаете, Олег?

— Два варианта. Или я даю вам код комма, по которому можно безопасно перезвонить. Или вы мне даете код, и я перезваниваю. Это срочно.

— Хорошо. Слушайте. — Он надиктовал код. — Жду звонка. Поторопитесь. Вам повезло, что у меня нет посетителей прямо сейчас.

Я разорвал связь и тут же набрал тот код, что мне назвал министр. Гудки. Есть контакт. И в ту же секунду зазвонил комм менталиста, который мы у него изъяли. Я перебросил его Августовичу и коротко кивнул в сторону пленника, а сам выскочил из машины.

— Гавриил Романович?

— Да, слушаю вас, Олег.

— Вчера я вручил вам информацию, полученную мной от Фондорна по паутине. А сегодня моего сотрудника похитили представители Тайной Службы, чтобы выманить меня из офиса. С ними был эксперт отдела криминалистики центрального управления МВД. И я полагаю, что это ответный ход человека, виновного в смерти Фондорна.

— Вы хотите, чтобы я помог вызволить вашу сотрудницу, я вас правильно понял?

— Э-э-э… Нет, ваше высокопревосходительство. Я ее уже вызволил. В процессе мне пришлось ликвидировать двух вампиров и одного ограненного, которые оказались сотрудниками тайной службы. Они до своей преждевременной кончины не представились. А ваш подчиненный пока живой сидит в моей машине. Полагаю, прямо сейчас ему звонит его сообщник, который все это и организовал. И я боюсь, попал из-за того, что передал вам известные сведения, в очень неприятную ситуацию.

— Удивительный вы человек, Олег Витальевич. И везучий. Двух вампиров, эээ, ликвидировал, надо же. Боевой. Так. Мне сегодня… Впрочем, вас это не касается. Тайная служба, говорите? Тварь, Гриб. Я так и знал. Я распоряжусь, чтобы пленного у вас забрали. Где вы готовы его передать?

Я назвал точку в трех кварталах от нынешнего местоположения.

— Хорошо, ждите там через полчаса. Второе. С Тайной Службой я помочь не могу. — У меня резко упало настроение. — Но зато знаю того, кто может помочь. В любом случае у вас теперь есть мой прямой код. Если будут проблемы, звоните, я попытаюсь уладить. Но надеюсь найти вам более серьезного защитника.

После этих слов генерал отключил связь. Что ж, я и не ожидал, что министр за меня грудью на амбразуру бросится. Но то, что обещал лично прикрыть и еще с кем-то там познакомить — уже здорово. А то я прям как кур во щи попал.

Я вернулся в машину. Посмотрел на Августовича, перебравшегося на заднее сиденье.

— Наш друг поговорил со своим начальником и уверил его, что все идет по плану и он работает с вами. О результатах обещал доложить. Не знаю, насколько он был убедительным и не передал ли закодированный сигнал тревоги. — сказал Августович задумчиво.

Наш пленник вздрогнул и замычал, мотая головой. Мол, нет! Ни в коем случае!

Через полчаса рядом с нашей скромной «Серной», стоящей на точке встречи, тормознуло два «Тигра» с правительственными номерами. Огромные черные внедорожники полностью перекрыли доступ к нашей скромной машинке. Из второй машины выскочили трое молодцов под два метра ростом и с явно военной выправкой. Из первой на асфальт ступил крепкий мужчина в летнем плаще, хорошем костюме, сидевшем на нем как на зерге седло. Короткая прическа, седоватые усы стрелочкой, волевое лицо и почти прозрачная радужка глаз. И аура алмаза — старшего мастера. Мне он был незнаком, но само наличие ауры алмаза и номера машин говорили, что он имеет непосредственное отношение к клану, как минимум. А вот наш пленник, которого споро вытаскивали из Серны дюжие молодцы, видимо, узнал его, что что-то замычал сквозь изрядно пожеванный галстук и на лице его отразился нескрываемый ужас. Третий громила, кстати, тоже алмаз, хоть и слабый подошел ко мне. Хм. Слабый алмаз. Такое себе словосочетание. Даже слабые алмазы могут устроить ограненному вроде меня похохотать.

— Документы задержанного. И комм.

Я молча передал требуемое. Также вручил ему коммы упырей. Спорить или острить не хотелось. Даже не знаю почему. Да нет, знаю. Есть у меня чувство самосохранения, — наговаривал на меня менталист проклятый.

— Где тела?

Я показал ему координаты.

— Под мусорной кучей лежат. Как и положено им. — Не удержался я.

Представительный мужчина тоже подошел ко мне и протянул руку для пожатия.

— Борис Александрович Скопин-Шуйский. Полковник.

БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ

— Ваше высокоблагородие. — Я ухватился за запястье шириной с хорошую дубовую ветку и ощутил ответную стальную хватку его коротких пальцев на своем. — Эр Олег Строгов.

— Я знаю кто вы, эр. Не надо говорить, что никто не должен знать о сегодняшних событиях? Кроме тех, кто уже в курсе?

— Нет, ваше высокоблагородие. Не надо.

Он достал из кармана конверт из плотной желтоватой бумаги, запечатанный гербом ожерелья.

— Это ваше приглашение на осенний бал во дворец Алмаза. Его должны были передать по другим каналам, но я решил, раз уж выпала возможность познакомиться лично, отдать так. Сегодня не покидайте конторы, к вам придут. Там разберетесь. — Он хлопнул меня по плечу. — В обиду не дадим, Олег. И благодарю за помощь.

Он сел обратно в мобиль. Оба «Тигра», взвизгнув покрышками, рванули по улице.

— Хм. Ну если сам начальник охраны императора сказал, что в обиду не дадут… Можем немного расслабиться, Олег.

— Ох, ничего себе, какие люди с Державиным дружат. Я думал он из СБ клана или что-то вроде. — Ответил я.

На самом деле вмешательство охраны императора в юридическом смысле нам никакой защиты не давало. Не поставят же они у нас гвардейца в коридоре. Или поставят?

— Он сводный брат императора, Олег. У них, насколько я помню, разные матери. Человек не публичный, но и не безвестный.

Высокие сферы. Рановато для меня. Хотя…

Я повертел в руках конверт. Осенний бал. Видимо, там и случится приватная аудиенция. Шуйский не торопится. Впрочем, непонятно, что ему вообще обо мне известно. И чего он от меня хочет. Я, будь моя воля, держался бы от этой семейки подальше.

— Давайте возьмем Развоз. Пора возвращаться, Карл Августович.

Ольга пришла в себя по пути в контору. Подслеповато моргая, огляделась вокруг и выдала:

— О! Олег. Уже всех гандонов порвал. Чего долго так возился?

— Моя прынцесса проснулась. — Я промокнул невидимым платочком сухие глаза. — Наша крошка снова с нами. Простите, вашсочсво, что ваш верный раб слегка запоздал.

— Ну чего ты начинаешь! Я в тебе не сомневалась, ни на секунду. Но страшно было все равно, до усрачки, Олег. Они мне обещали в мозги залезть. А я знаю, чем это для таких как я заканчивается.

Ее вдруг затрясло. Натурально худые руки ходили ходуном. Я, честно говоря, растерялся. Ольга себя отлично показала во время инцидента, и это проявление слабости стала для меня неожиданностью.

Августович укоризненно посмотрел на меня и вдруг обнял скорчившуюся девчонку за худенькие плечи.

— Вы огромный молодец, Ольга. Вы простите, что мы не сразу пришли. Были некоторые трудности с обнаружением местоположения. Но мы спешили, поверьте.

Ольга разрыдалась на плече старика. Я смущенно отвернулся. Как они вообще живут рядом с нами? Простецы. Наверное, чудовищно ощущать свою полную беспомощность и уязвимость.

— Спа…иба …арл Ав…устович. — сквозь рыдания проговорила Ольга. — Но охраны мне не надо вашей больше. Не помогла она. Только парень зря погиб. — Она снова заревела.

— Он не погиб. Мы успели вовремя. Рубин очень крепкий камень, его так просто не убить. Но в случае чего он должен был умереть, но не отдать вас. У него такая работа.

— Этот козел удостоверение показал. А потом напал так резко… Да и кто я такая, чтобы за меня умирать! Я не важная фифа ограненная-охрененная.

Здесь вмешался я:

— Ты часть моей семьи, Оль. Клятва, если ты помнишь была обоюдной. Я и сам рискну жизнью за любого из своих. Это главный принцип для так нелюбимых тобой благородных. Держаться своих. Не сдавать их. Спасать. Ну для благородных здорового человека.

Ольга затихла на плече Карла Августовича. Даже не ответила что-нибудь матерное. Да у девочки шок!

Машина остановилась возле конторы.

— Ну все. Выходим. Работы еще полно. — С энтузиазмом, которого вовсе не испытывал, заявил я.

— Сейчас. Подождите, я сопли утру. А то разнюнилась что-то. Вы же не скажете остальным?

— Нет, что ты. Это будет наш секрет на троих. Как ты могла подумать!

— Знаю я вас, гадов!

Ну вот. Это был кратковременный шок.

Глава 5. Без пристрастия

Я подумал, какие еще ресурсы могу подключить, чтобы максимально обезопасить себя. И решил позвонить по оставленному старым упырем Хайнцем коду. Ответил мне приятный женский голос.

— Охранная служба «Ночные волки». Какой у вас вопрос?

— Моя фамилия эр Строгов. И Хайнц обещал мне скидку на ваши услуги. — Пауза на том конце.

— И какие услуги вас интересуют, уважаемый эр?

— Мне нужна консультация. Личная. От вашего особенного сотрудника. Во время нее я бы и определился с услугами.

— Хорошо, эр Строгов. Завтра в полдень вас устроит?

— Нет. До восьми утра или уже после восемнадцати.

— Чем обусловлен такой период времени?

— Я учусь в политехническом университете. Завтра первый день занятий.

— Хорошо. Вам перезвонят.

Гудки.

Ну, как говорится, я сделал все, что мог.

Вечером, уже ближе к одиннадцати, к нам пожаловал обещанный Державиным «кто-то, кто может» противостоять Тайной Службе. И нет, к нам не приставили императорскую гвардию. Слишком жирно было бы. Хотя, конечно, тоже бы помогло. Я в принципе мог бы и сам догадаться, кто именно и почему к нам придет. Особенно если бы был настоящим мальчиком — Олегом Витальевичем Строговым. Ну что могу сказать. Протупил.

Перед тем как мы собирались запирать двери в контору, ко мне пришел охранник из фортовских и немного неуверенно произнес:

— Эр Строгов. К вам посетитель. Из… эээ, государственных органов.

Я слегка напрягся, мои мысли тут же обратились к Тайной Службе. Но это оказалась не она.

— Зови. Мы же не можем отказать «государственному органу».

— Все так, Олег. Не можешь.

В мой кабинет шагнул мужчина средних лет. Одет в аккуратный гражданский костюм. Невысокий. Черные с проседью волосы, уже начавшие редеть, аккуратно зачесаны назад. Нос картошкой, немного выпяченные губы, одутловатое лицо. Узкие, как у азиата прошлого глаза. Он тяжело опирался на трость и слегка прихрамывал. В левой руке сжимал плотный кожаный портфель. А еще он был аж целый магистр турмалин. За его спиной угадывался силуэт какого-то жителя астрала. Его плотная удушливая аура буквально заполнила кабинет, ощупав каждый предмет в нем, каждую деталь. Я непроизвольно закрылся, а Ик с возмущенным писком выскочил за дверь.

АРНОЛЬД НИКОЛАЕВИЧ ЗНАМЕНСКИЙ

Его лицо было мне знакомо, но как-то смутно. Как будто не моя память…

— Не помнишь меня?

— Арнольд Николаевич! — Наконец, я понял, кто передо мной.

Это же бывший коллега моего отца! Арнольд Николаевич Знаменский. Они вместе работали в министерстве юстиции и даже дружили. Мы бывали у них в гостях, а они у нас. Только Олегу было тогда лет десять, что ли. Потом там что-то случилось… Вот здесь воспоминания давали сбой.

— Узнал. Я рад видеть сына Виталия относительно благополучным.

— Вот про относительно вы, Арнольд Николаевич, в точку сейчас. — Я встал и поклонился. — Располагайтесь, ваше сиятельство. — Я покосился на золотой ранговый перстень.

— Предпочитаю обращение по табели — ваше высокопревосходительство. Я нынче действительный тайный советник. Но ты можешь обращаться ко мне по имени-отчеству. Я могу обращаться к тебе по имени? — Спросил он, тяжело усаживаясь в кресло для посетителей.

— Конечно, ваше… Арнольд Николаевич. Как вам будет угодно.

— Ты тоже садись, Олег. Опал? Серьезно? Но как?

— Возможно, аура мне передалось по линии матери.

— Ах да. Суворовы? Интересно. Но у тебя потрясающий потенциал. Это необычно. — Он склонил голову, рассматривая меня несколько секунд. — И закрываешься ты с поразительным умением. Грани тяжело рассмотреть. Впрочем, прости мое любопытство. Ты так изменился. Но ведь и лет прошло немало.

Я только еще раз склонил голову. С магистром надо вести себя вежливо. Тем более со старым знакомым семьи.

— Не могли бы вы… эээ, — я неопределенно покрутил рукой в воздухе. Но он меня понял.

— Да, конечно. Прости. — и он буквально втянул в себя большую часть ауры. Оставив несколько жгутов, шарящих вокруг и пронзающих стены, пол и потолок. В теории он может ауру до семисот метров растянуть.

Вовремя. Мне-то было нормально, а вот охранник уже буквально по стенке стек, бледный, как вата.

— Иди Артем. — обратился я к охраннику. — Мне с его высокопревосходительством надо побеседовать приватно. — Все равно он магистру сделать бы ничего не смог. Даже если бы захотел.

— Хорошо, конечно, вспомнить старые времена, Олег, — начал магистр, когда охранник удалился. — Но я к тебе по официальному делу. Позволь представиться, формально, так сказать. Товарищ министра юстиции. Действительный тайный советник. Аудитор императора. Высочайшим повелением назначен руководить расследованием случаев измены долгу чиновников Ожерелья, служащих в силовых структурах. Я только что опросил генерала Державина. Так что в курсе общей ситуации. Жаль, что меня подключили, когда процесс стал выглядеть совсем уже… Катастрофическим. — Он раскрыл принесенный с собой портфель и вынул оттуда довольно компактный планшет и кипу документов. — Поэтому нам с тобой придется поговорить в неурочное время.

Вообще-то, визит аудитора ко мне все равно выглядел странно. У него для опросов мелких участников, типа меня, свои люди имеются. Но я решил не гневить Судьбу, а, наоборот, поблагодарить ее. Интуиция подсказывала мне, что это все неспроста.

— Думаешь, зачем я явился лично? Почему не послал вместо себя следователей?

— Мелькнула такая мысль. Вы вроде не сапфир, а мысли читаете! — Подлил я в беседу немного бессовестной лести. Он слегка поморщился.

— В первую очередь — из-за деликатности дела. Ты у нас получаешься практически ключевой свидетель, Олег. Приходится вот хромать по вашим лестницам. Ну и во вторую — отчасти из-за старого знакомства с твоим отцом. Я понимаю твою ситуацию. Ты же в курсе, что за твоей конторой следят, Олег? Вот прямо сейчас?

— Да уж. Догадываюсь. И догадываюсь кто.

— Они придут в полночь. Ох уж эта любовь к красивым жестам. Так что у нас еще полно времени на беседу. Займемся делом. Но я должен тебя предупредить. Я ознакомился с твоим досье в МВД. Впечатляет. Думаю, они и десятой части не раскопали из того, что ты натворил. Да еще и камень твой… В общем, не пытайся меня обмануть. Моя задача — установить истину. Как следователь я беспристрастен. Любая ложь или уклонение от ответа будут трактоваться не в твою пользу.

— Я и не собирался…

— Мое дело предупредить, Олег. Не думай, что давнее знакомство даст тебе какое-то преимущество.

Я опять молча склонил голову. Еще один педант на мою шею. Но крайне опасный и проницательный педант. Теперь главное — не проколоться и все же сохранить хоть какие-то секреты. А насчет старой дружбы семьями и прочего я и не обманывался. На таких высотах, на которых располагается аудитор, всегда дует ветер. И первое, что он сдувает, это все человеческие недостатки. Типа отношений, дружбы, и прочего ненужного человеку такого ранга барахла. Передо мной сидел чиновник, который одним росчерком пера мог лишить меня титула, званий и отправить на рудники. И его объективность была моей лучшей надеждой.

Знаменский включил планшет и начал допрос. Начал он с недавних событий, постепенно углубляясь в прошлое. Аудитор оказался на редкость въедливым следователем. Он потрошил меня буквально по кусочку, заставляя вспоминать мельчайшие детали сегодняшнего происшествия. Первый камень преткновения случился, когда я утаил от него существование маски Мома. Он сразу заметил, что я что-то скрываю и начал раскручивать меня на информацию, мне пришлось даже немного возмутиться.

— Арнольд Николаевич. Я все понимаю, но использованные мной артефакты — секрет семьи. Это не имеет отношения ни к рассматриваемым событиям, ни к моим действиям.

— Артефакт, способный иссушить ауру мастера за несколько секунд, не может быть упущен из внимания.

— И все же, я настаиваю. Я не собираюсь вам врать, но и секреты семьи не обязан раскрывать, если это не вредит расследованию. Есть у меня такая возможность. Ее дает мне артефакт, и она не стабильна.

— Допустим, Олег. Пока перейдем к следующим вопросам, но будь готов, что если я второй раз спрошу тебя об этом, тебе придется рассказать мне все.

И пришлось бы! Но, к счастью, второй раз вопрос о маске так и не всплыл.

После подробного и выматывающего разговора про сегодняшние события, аудитор перешел к вопросам, касающимся моего знакомства с Фондорном. И сумел меня удивить

— Хорошо. Какие отношения тебя связывают с Иваном Францевичем Бриллингом, статским советником.

— Эээ. Никаких. Первый раз слышу это имя.

— Ты вроде не лжешь. Но мне точно известно, что ты встречался со статским советником и имел с ним беседу.

— Секунду! — Я немедленно вспомнил братьев «Вайнеров» и допрос после спасения аэростата. И позавчерашнее присутствие этого лжевайнера возле Державина. — Он, видимо, не представился.

И я рассказал Знаменскому об этой встрече.

— То есть ты утверждаешь, что не знал ни имени, ни должности ни звания этого человека, до сегодняшнего момента?

— Да, утверждаю. Ни имени. Ни звания. Ни должности.

После каждого моего утверждения Знаменский слегка кивал. Ходячий детектор лжи, зерг. Ну и дальше все продолжилось в том же духе. Так что, когда раздался громкий стук в подъездную дверь, я даже вздохнул с облегчением.

— Прервемся. — Сказал аудитор.

Он грузно поднялся со стула и прохромал в угол кабинета. Где… просто исчез для восприятия. Ни звука. Ни тени. Ни запаха. Зерг. И ведь не опал ни разу. В астрал частично перешел. Я продолжал видеть смутное пятно на его месте, благодаря своему особому зрению.

В коридоре раздался шум и какие-то возгласы, и затем в кабинет вошло двое господ, одетых в штатское, словно в одной лавке костюмы выбирали. Один вампир, второй, постарше, ограненный сапфир. За ними следовал невозмутимый Августович. И чуть позади него в открытых дверях встала Оксана. Сапфир пытался зацепиться своей аурой то за Оксану, то за старика, но с обоих его попытки соскальзывали, как с гусей вода.

Увидев меня, сапфир сформировал грань «Устрашение» и направил в мою сторону. Я пропустил воздействие, но не сильно-то и испугался. Хе-хе. Всего-то мастер. Упырь достал карточку и небрежно махнул ей передо мной, я успел рассмотреть только герб Ожерелья с глазом Гора внутри, бросил:

— Строгов?

— Эр Строгов для тебя, упырь. И я не рассмотрел, чем ты там машешь. Ты кто такой?

— Тайная служба. Ты идешь с нами. Своим статусом будешь гордиться изнутри камеры предварительного заключения.

Я откинулся в кресле и хрустнул шейными позвонками, повертев головой. Утомительный сегодня денек.

— Хренужба. Удостоверение покажи нормально. Может ты бандит какой — украл его, откуда мне знать?

Оба сотрудника Тайной Службы уставились на меня, как монах на сало в постный день. Что, твари, не привыкли к такому? Сапфир еще раз применил грань, видимо, еще не понял, что на меня эта детская пугалка не работает.

— Если понадобится, мы уведем тебя силой.

— А на каком основании? — спросила Оксана. Я чуть не дернулся, но сохранил спокойствие. Ну ты то куда, блин, полезла, девочка? — Где ваше предписание? Вам не нужно постановление суда, но предписание вы предъявить обязаны. Если вы те, за кого себя выдаете!

— Рот захлопни, девка. И пошла отсюда. А то мы по дороге и тебя прихватим.

— Как ты меня назвал, козел? — Упс. Появился говорок Качалки. Сейчас что-то будет.

От Оксаны дохнуло льдом. Вокруг нее появилось радужное свечение, а в руке у нее возник прозрачный клинок.

— Алмаз! — менталист отшатнулся, схватив товарища за рукав. Тот было попытался двинуться в сторону Оксаны, но чуть не напоролся на клинок, возникший в руке Августовича, как по волшебству.

— Бунт! Всех сгною на рудниках. На Тайную Службу императора рот разинули, слизни?

— Пока то, что вы сотрудник этой уважаемой организации, — лишь ваши слова. — Невозмутимо проговорил Карл Августович, убирая клинок. — Вы не предъявили документов, да и, Оксана Фроловна права, вам необходимо предписание. Так что ваши действия мы можем квалифицировать как обыкновенный бандитизм.

— Вот удостоверение. — Менталист показал Августовичу и Оксане карточку, которая засветилась под его пальцами.

— А предписание? — спросила Оксана. Грани она погасила, но ее аура пульсировала в тревожном ритме.

— Не захватили. Зато мы захватили с собой штурмовую группу. И если вы продолжите свои нелепые попытки сопротивления, она окажется здесь меньше, чем за минуту.

— То есть вы приперлись без предписания о задержании. Но почему-то хотите, чтобы я пошел с вами? — Лениво спросил я. — Даже готовы штурмовую группу здесь положить. А в чем я обвиняюсь-то? Просто интересно. — Понятно, что если бы не Знаменский, я бы себя так не вел. Но, имея такой козырь в кармане, можно и понаглеть.

— В государственной измене, Строгов. И в убийстве сотрудников Тайной Службы. — Что характерно, опять ответил менталист. Сдается мне упырь, который с ним пришел, такой же сотрудник ТС, как я аметист.

— Сильно! — Я покосился в угол. Ну пора уже устроить выход из-за печки, господин Знаменский!

— Так все. Мне надоело. — Упырь вытащил комм.

— Достаточно. — Веско прозвучало из угла, в котором материализовался аудитор. — Узнаешь?

Сапфир снова схватил вампира за рукав, не давая набрать код. Еще и ментальную оплеуху ему добавил.

— Да, ваше высокопревосходительство. Но мне неясно, на каком основании вы вмешиваетесь в процедуру задержания.

— Ух ты, как заговорил. Основания вспомнил. Процедуру! С процедурой-то накладка вышла.

— Ну все! Я не знаю, кто этот урод, но мне это надоело. Я зову парней. — Сказал вампир.

И в следующий миг рухнул на колени. Он застонал, и из глаз и ушей его потекла кровь. Я находился сбоку, но даже мне стало не по себе и захотелось сползти из кресла на пол. Знаменский просто и незатейливо обрушил на упыря свою ауру магистра. Менталист отшатнулся и осел. Оксана вздрогнула и побледнела, ее защита была пробита. По лицу Августовича скатилась крупная капля пота. А ведь никто из них не был объектом воздействия.

Сила есть Сила. Магистр есть магистр.

— Что ты сказал, ночная тварь? Думаешь, меня можно обмануть фальшивым удостоверением? — обманчиво ласково спросил упыря аудитор.

— Ваше высок… — Прохрипел менталист. Давление ауры резко исчезло.

— Эр Строгов является ключевым свидетелем по делу, которое я веду, как имперский аудитор, по высочайшему повелению. — Как не в чем ни бывало Знаменский прошел к креслу и сел в него, поставив трость между ногами. Вот мое предписание, ознакомься. — Он протянул документ сапфиру. — Пока идет следствие, по указанному делу у него иммунитет. Никакие приказы об аресте, кроме, разумеется, прямых распоряжений Его Величества, не имеют силы. Это ясно?

Менталист пожирал глазами, протянутую ему бумагу.

— Я спросил. Это. Ясно? — Знаменский снова надавил аурой, и нам всем опять поплохело.

— Да, ваше высокопревосходительство. Предельно. — Процедил сапфир.

— Завтра я посещу ваше ведомство. И пусть Александр Сергеевич приготовит подробные пояснения. В чем обвиняют молодого человека. И какие этим обвинениям есть подтверждения. Я во всем разберусь. А теперь забирай эту падаль и выметайся. Твое незаконное поведение при аресте будет отмечено в деле.

Злобно зыркая на нас, но не смея поднять глаз на Знаменского, неудачливый шпик волоком вытащил упыря из моего кабинета. Тот так и не пришел в себя. И в ближайшее время не придет, несмотря на все вампирские штучки. Там так ауру перекрутило, что ты! Дай Сила за неделю бедолажка восстановится.

— Карл Августович. — сказал я. — У нас есть алкоголь? Приличный?

— У Арчибальда Андреевича есть бар. Я посмотрю?

— Вы что-нибудь будете, Арнольд Николаевич?

— Вообще-то, мы еще не закончили опрос. — Ответил он. Потом глянул на часы у меня над головой. — Но если у вас найдется бокал красного сухого вина, я уже не откажусь.

— А мне стакан Шустовского. Попросите Гаврилу принести? У Арчи точно есть.

— Я сам принесу, Олег Витальевич. Ваш слуга, кажется, потерял сознание в коридоре. Я разберусь.

— Оксан, иди спать. У меня еще дела с господином аудитором.

— Хорошо, милый. Что это было, ты мне потом расскажешь?

— Да, конечно.

Когда она вышла, аудитор пробормотал:

— Алмаз с потенциалом магистра. А по документам твоя невеста вроде бы адепт на грани мастера?

Я напрягся. Не было печали, зерг!

— Впрочем, к делу это отношения точно не имеет. А в твои дела с кланами мне лезть не с руки. Но ты проныра, Олег. — Он погрозил мне пальцем.

Хорошо, если этим символическим жестом все и ограничится.

Глава 6. Первый день

Зевая, я слушал выступление проректора по дисциплинарной работе Политеха. Вчерашний напряженный день, продолжавшаяся до глубокой ночи беседа с аудитором, и несколько скользящих воздействий его ауры привели к тому, что я не выспался. Наверное, впервые за три месяца присутствия в новом мире.

Толпу первогодок согнали на просторную внутреннюю площадку позади главного корпуса. На асфальте кто-то прочертил мелом огромные квадраты с названиями факультетов, а внутри разбил их на места для групп. На моем факультете оказалось три группы, навскидку около тридцати человек каждая. Почти все сопляки и соплячки от пятнадцати до девятнадцати лет. Где-то семь из десяти человек ограненные. В основном ученики или адепты. Очень много топазов, но попадаются и другие камни. Пока что не видел ни одного аметиста или алмаза. Впереди каждой группы стоял взрослый — видимо, контролер, или как у них это называется.

Проректор начал свою речь с того, что мы все теперь взрослые и никто с нами цацкаться не будет. И почти сразу перешел к правилам внутреннего распорядка. Не затевать конфликтов, не использовать магию без разрешения преподавателей. Два предупреждения за нарушения дисциплины, отчисление. Носить значок университета обязательно. Мундир крайне желательно. Те, кому не по средствам портной, могут получить мундиры в общежитии. В ноябре первая сессия, в апреле вторая. Потом практика и каникулы до середины лета. Не сдал два зачета или один экзамен за время сессии — отчисление. Один зачет может быть перенесен на следующий семестр в качестве долга. Посещение занятий необязательное для всех, кроме стипендиатов. Для них непосещение — лишение стипендии. Столовая для студентов платная. Добро пожаловать в университет, помните о дисциплине, тупые ублюдки. Последние слова он не говорил вслух. Но прокричал всем своим видом.