Читать онлайн Формула зла бесплатно
Rick Mofina
EVERYTHING SHE FEARED
Copyright © Rick Mofina, 2023
All rights reserved
Печатается с разрешения Lorella Belli Literary Agency Ltd.
Издательство выражает благодарность литературному агентству Synopsis Literary Agency за содействие в приобретении прав
© М. В. Панягин, перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление
ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Иностранка®
* * *
Посвящается Барбаре
Каждому свой ад.
Вергилий. Энеида
Глава первая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
Семнадцатилетняя Анна Шоу не хотела умирать.
Адреналин заполнил каждую клеточку тела, пока пальцы сжимали торчащую из скалы ветку.
Как в страшном сне. Ведь так не бывает.
Вот только это не сон.
Еще минуту назад Анна стояла на краю обрыва, снимая живописные панорамы реки, лесов и гор. И вдруг – рухнула, пролетела шесть метров и врезалась в огромную кривую ветку, выступающую из скалы. Собравшись с силами, уцепилась за нее и повисла над пропастью. Ветка согнулась и угрожающе затрещала.
Всхлипнув, Анна с ужасом посмотрела вниз. Не менее тридцати метров отделяли ее от берегов бушующей реки, усеянных острыми камнями.
Налетел порыв ветра, подхватив ее болтающиеся ноги. Анна отчаянно цеплялась за жизнь. Ветка хрустнула. Тело девушки качнулось.
– О боже!
Анна подняла взгляд и увидела девятилетнюю Кэти Хармон, которая смотрела на нее с вершины утеса.
– Кэти! Позови на помощь!
Оцепенев, девочка молча таращилась на Анну широко раскрытыми глазами.
Анна попыталась подтянуться по ненадежной ветке ближе к скале и ухватиться за камни.
Но от ее движений ветка закачалась и затряслась, затрещав еще сильнее под тяжестью веса девушки. Она наткнулась на острые шипы, пронзившие ладони адской болью, словно выпирающие гвозди.
Раздался хруст, и Анна опустилась еще на несколько сантиметров, изо всех сил цепляясь за ломающуюся ветку.
– Кэти! – завопила она. – О господи!
Анна посмотрела наверх.
Кэти там не было.
Ветка хрустнула снова.
Беги!
Каждая частичка сознания кричала, призывая Кэти к действию.
Она устремилась по извилистой тропе, петляющей сквозь густую чащу леса, в надежде догнать тех, кто шел впереди.
Жуткое падение Анны случилось в одно мгновение.
Все было так реально, так страшно.
И никто не знает! Мы были совсем одни!
Кэти заставляла себя мчаться вперед что было сил. Она в жизни не бегала так быстро, хотя ей казалось, будто она движется как в замедленной съемке.
Но вскоре тропа вывела девочку на поляну, где разбила лагерь группа ребят из детского центра «Санни дейз».
Перед ней весело резвились почти тридцать детей в сопровождении нескольких взрослых. Никто не подозревал о кошмаре, случившемся на скале, которую группа только что миновала. Каждый был занят чем-то своим: одни мальчики сдвигали столы для пикника, другие играли с летающим диском; несколько девочек, открыв рюкзаки, уплетали сладости и пили газировку, а остальные фотографировали окрестности.
Конец идиллии положил пронзительный крик Кэти:
– На помощь!
Головы повернулись, улыбки истаяли, диск упал на землю.
– Что стряслось, Кэти? – спросил один из сопровождающих, которого звали Джексон.
– Анна упала! – Грудь у Кэти вздымалась, она жадно глотала воздух. – Делала селфи. Упала со скалы! Висит на дереве!
Взрослые мгновенно всполошились. Джексон понял: нельзя терять ни минуты.
– Нам нужны веревки, – распорядился он и посмотрел на двух других сопровождающих, Адама и Конни. Те дружно схватили брезентовый мешок, открыли его и достали веревки для палаток. Затем повернулись к Кэти, которая уже бежала обратно по тропе с громкими рыданиями, и только жалобное эхо вторило ей.
– Не расходиться! – скомандовала Конни и помчалась за мужчинами, напоследок бросив одной из оставшихся взрослых: – Дакота! Следи за детьми!
Сопровождающие с трудом поспевали за Кэти. Все четверо бежали по тропе в сторону скалы. Недалеко от обрыва лежали два рюкзака. Кэти остановилась возле них, охваченная ужасом, и посмотрела вниз.
Из скалы торчали лишь острые обломки. Все, что осталось от ветки.
Кэти попятилась. Тяжело дыша, Джексон, Адам и Конни тоже заглянули в пропасть. От ужаса глаза у них расширились.
– О боже! – воскликнула Конни. Ее голос сорвался.
– Нет! Нет! Нет! – завопил Адам.
На груде камней, усеявших берег реки, лежало распростертое тело Анны.
Струйки крови стекали в воду.
Глава вторая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
Дальше события развивались как в трагической опере.
Звонок Конни в службу спасения был переведен на коммуникационный центр округа Кинг. Задыхаясь от паники, сопровождающая с трудом начала докладывать о происшествии:
– Девушка упала с обрыва! Нам нужна… прошу, нам очень нужна…
– Отдышитесь, – велела диспетчер спокойным деловым тоном, беря ситуацию под контроль. – Скажите, где именно вы находитесь и что произошло.
Взяв себя в руки, Конни ответила на вопросы и выслушала указания диспетчера, дав той возможность выслать на место происшествия бригаду скорой помощи. Информацию также передали сотрудникам Северного подразделения офиса шерифа округа Кинг. Те, в свою очередь, связались с поисково-спасательной службой и оформили выезд оперативников.
– Больше не могу туда смотреть. – Дрожа и плача, Кэти закрыла лицо ладошками. Потом опустила руки и спросила: – Анна умерла?
– Мы не знаем. – Конни обняла девочку одной рукой. – Помощь уже в пути.
Тем временем Джексон и Адам отыскали безопасную тропу и начали спускаться к реке. Двигаясь как можно быстрее вдоль изрезанного камнями берега, они наконец добрались до безжизненного тела Анны.
Руки и ноги пострадавшей были изогнуты и вывернуты, как у тряпичной куклы.
Она лежала на спине с широко раскрытыми глазами, устремленными в небо. Из-под затылка стекали ручейки крови. Оба молодых человека склонились над телом.
– Анна! – позвал Адам, хотя уже знал страшную правду.
Ее молчание повергло парней в ужас. Стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом волн, пока Джексон ощупывал шею девушки. Кожа была еще теплой, но пульс не прослушивался.
Он попытался сделать искусственное дыхание.
Адам обратил внимание, что из ладоней тоже сочится кровь и в плоть, словно острые шипы, вонзились обломки ветки. Все говорило о том, что бедняжка боролась за жизнь. Осторожно взяв Анну за руку, Адам принялся осматривать пострадавшую, почти сияющую в ярко-желтой футболке на фоне серых камней. Он не знал, что эту вещицу мама подарила девушке на прошлый день рождения. Футболку изготовили на заказ, украсив вышитым на груди девизом: «У нас есть только сегодня».
На правом запястье Анны с внутренней стороны была татуировка «Бесстрашная», а на левом – сердечко. Девушка носила стильные потертые джинсы с прорехами на коленях. Одна из розовых кроссовок слетела с ноги от резкого удара о землю.
Джексон продолжал ритмично нажимать Анне на грудь. Голова пострадавшей подскакивала в такт его движениям. Оба парня понимали, что попытка спасти ее обречена на провал, но Джексон не сдавался.
У Адама зазвонил телефон: с ним связалась диспетчер службы спасения, узнав номер от Конни.
– Да… Много крови, пульса нет… Мы попробовали сделать искусственное дыхание и оказать первую помощь, Джексон пытается ее реанимировать… Без сознания. Нет, не реагирует… Давайте скорее.
Не отключаясь, чтобы сориентировать опергруппу на местности, Адам по-прежнему держал еще теплую руку Анны и наблюдал за Джексоном, который давил и давил ей на грудь. Потом, сморгнув слезы, Адам перевел взгляд на скалу, и сердце у него сжалось от осознания высоты падения. Блуждающий взор задержался на обломках ветки и наконец скользнул на Конни, которая смотрела на парней с высоты обрыва.
Адам медленно покачал головой.
Конни прикрыла рот ладонью и отвернулась. Ее чуть не вывернуло наизнанку, но она вовремя овладела собой и крепко прижала к себе Кэти, стараясь утешить девочку. Обе медленно побрели обратно в лагерь.
По дороге в голове у Конни кружил вихрь мыслей. Двадцать четыре ребенка в возрасте от девяти до четырнадцати лет отправились на природу в сопровождении четырех взрослых и трех ребят постарше. А теперь только двух.
Всего несколько мгновений назад все они были счастливы, и вот чудесный день в одночасье обернулся трагедией. День, который им ни за что не стереть из памяти, подумала Конни. Как только они с Кэти вышли из леса, все внимание в лагере устремилось на них.
– Анна цела? – спросила Дакота, одна из сопровождающих.
Окинув взглядом лица детей и взрослых, застывшие в тревожном ожидании, Конни почувствовала, что Кэти снова плачет. Крепко прижав девочку к себе, Конни смахнула слезы.
– Анна сорвалась со скалы, – сказала она. – Она ранена. Тяжело ранена.
– Анна умерла? – спросила одна из девочек.
Конни сердито уставилась на нее.
– Хочу посмотреть! – выпалил Дилан Фрик, одноклассник Кэти.
– Нет! – отрезала Конни и добавила, смягчив тон: – Мы еще ничего не знаем. Надо подождать.
Некоторые ребята потянулись за смартфонами и стали писать или звонить родителям. Несколько девочек подбежали к Кэти и Конни, обступили и обняли обеих. Вскоре их плач смешался с трагическим оперным хором далеких сирен, отражаясь эхом от вершин деревьев.
У помощника шерифа округа Кинг Роба Хирано скрутило живот.
И так было каждый раз, когда он видел чью-то смерть.
Работая с потрясенными свидетелями, убитыми горем родственниками и друзьями жертв, Хирано знал, что на месте происшествия частенько накаляются страсти и царит суматоха. Многие люди просто срываются, и это не их вина. Но ему все равно приходилось поддерживать порядок, держать руку на пульсе, соблюдать профессиональную дистанцию и думать только о стоящей перед ним задаче.
Нельзя переоценить работу оперативника.
Хирано осторожно спустился на берег. За ним следовали два медика, неся в руках оборудование и носилки.
Джексон и Адам смотрели, как медики выясняют, есть ли у пострадавшей признаки жизни. Рации то и дело потрескивали, когда врачи передавали информацию диспетчеру. Но все их попытки вернуть Анну к жизни оказались напрасны. Зафиксировав отсутствие сердечной деятельности, работники скорой констатировали смерть пострадавшей.
– Вас понял, – сказал Хирано и вызвал судмедэксперта. В этот момент до него донесся глухой рокот с неба: над головой кружил вертолет поисково-спасательной службы. Помощник шерифа поднес к губам рацию и попросил спасателей подождать. Они понадобятся позже: после осмотра тела погибшей предстоит вывезти его с места происшествия.
Хирано сфотографировал Анну со всех ракурсов, заснял местность и скалу, после чего кивком разрешил медикам накрыть труп простыней. Те связались с диспетчером и стали ждать прибытия судмедэксперта. Хирано отвел Джексона и Адама в сторону, чтобы по очереди их опросить.
Адам Патель, двадцать один год, все время держал ладони на затылке. Иногда он поглядывал на простыню, закрывающую труп. В глазах у парня блестели слезы, а голос дрожал, пока он рассказывал помощнику шерифа все, что знал.
Затем Хирано побеседовал с руководителем туристической группы Джексоном Джонсом. Двадцатитрехлетний парень постоянно потирал подбородок и моргал, однако на вопросы отвечал уверенно и спокойно.
Погибшую звали Анна Шоу. Семнадцать лет, родом из Сиэтла. Выполняла обязанности вожатой в походе, организованном детским центром «Санни дейз», который представляет собой некоммерческую общественную организацию. Рано утром группа покинула Сиэтл на арендованном автобусе. Водитель довез их до парка Спэрроу-Сонг и высадил на стоянке. Оттуда они пошли по тропе, неся снаряжение к месту для пикника.
– Анна – одна из наших вожатых. Рассчитывала однажды стать инструктором. Обычно группу замыкает кто-то из взрослых, но мы решили, что можно доверить это Анне, – пояснил Джексон. – В общем, она вышла из автобуса последней и немного задержалась там, – он указал на скалу, – чтобы сделать селфи, а потом упала.
– Откуда вы знаете, как все было? – поинтересовался Хирано.
– Нам рассказала Кэти. Она прибежала за помощью.
– Кэти?
– Кэти Хармон. Ей девять.
– В тот момент с Анной была только она?
– Думаю, да.
– Стало быть, Кэти последняя, кто видел погибшую?
– Да.
Глава третья
Сиэтл, штат Вашингтон
– Запеканка «Три сыра» с ветчиной, картофельные оладьи, сосиска и тост из белого хлеба… – Примерно в то же время, когда Анна Шоу разбилась насмерть, Сара Хармон передавала шеф-повару заказы через окно выдачи в закусочной «Джет-таун». – Еще один омлет с беконом, оладьи и пшеничный тост. А потом, Мел, мне понадобятся два комбо с БЛТ[1] на вынос. Спасибо!
Под звон посуды, гул посетителей, звуки и ароматы варящегося кофе и шипящих во фритюрницах бекона, картошки фри и лука Сара вернулась к работе в своей секции.
Сегодня она поднялась еще до рассвета, помня, что Кэти ночует у Анны, с которой они в то утро собирались отправиться на автобусе в увлекательную вылазку на природу. Сердце внезапно сжалось от тревоги: Кэти была для матери всем. «Будь осторожна», – мысленно молила дочку Сара, но потом сказала себе, что девочке ничего не угрожает, ведь с ней ее няня Анна.
В то утро, в одиночестве собираясь на работу, Сара заметила на новой рабочей обуви красные пятна от соуса для спагетти, которым испачкалась в конце вчерашней смены, о чем совсем забыла.
Тьфу. Похоже на кровь.
Отмыв пятна, Сара отправилась на очередную смену, которая начиналась в шесть утра.
Рабочий день был в самом разгаре. Взглянув на новые туфли, Сара мысленно порадовалась тому, что от соуса не осталось и следа. А мягкость подошвы, которую обеспечивала дополнительная амортизация, радовала еще больше.
Сегодня в заведении царил ажиотаж. Сара сосредоточилась на посетителях, прибывающих сплошным потоком. Закусочная «Джет-таун» располагалась в микрорайоне Нортгейт, недалеко от съезда на I–5, одну из самых оживленных магистралей штата, и пользовалась огромной популярностью у жителей Сиэтла. Бо́льшую часть клиентов составлял рабочий класс, но из-за близости к автостраде сюда нередко заглядывали проезжающие мимо жители пригородов, туристы и те, кто работал по сменному графику. Словом, все, кто любил вкусно поесть за скромные деньги.
Кого только не встретишь, работая в закусочной. Заявится какой-нибудь придира средь бела дня – и давай инспектировать стакан без единого пятнышка и надраивать салфеткой и без того чистую ложку, недовольно ворча: «Видел места и почище. И что я вообще здесь забыл?» Или попадется капризная блондинка, которой вечно всё не так: «Слишком холодное, слишком горячее, унесите».
Бывали у них и шутники, и любители телесного контакта: то за талию схватят, то шлепнут по попе. Наглые придурки. Прочтут ее имя на бейдже и начинается: «Ты можешь оказать мне и другие услуги, Сара».
Бывали родители с юными непоседами и те, кто пришел отпраздновать день рождения, очередную годовщину или другое событие. Бывали парочки на первом свидании и парочки, решившие расстаться. Требовательные клиенты, от которых комплимента не жди, и тихони, которые никогда ни на что не жаловались, зато оставляли на чай огромные суммы и приятные записки в духе: «Вы потрясающая». И конечно, завсегдатаи, живущие неподалеку, куда же без них. Семьи, чьи дети росли на глазах у Сары.
Благодаря этому опыту она стала кем-то вроде эксперта по работе с голодными людьми, научившись держать себя в руках в любой ситуации, расставлять приоритеты и выкладываться на все сто, каждый раз делая чуть больше, чем от нее требовалось.
Переходя из одной кабинки в другую, подливая кофе и выполняя просьбы клиентов, Сара заметила мужчину, который сидел один за столиком на двоих в углу.
Сгорбившись над тарелкой, он дожевывал остатки комбо «Завтрак лесоруба» – крупный заказ. Длинные светлые с проседью волосы еще не высохли – видимо, клиент только что принял душ и аккуратно зачесал их назад в попытке выглядеть презентабельно. Выцветшая джинсовая рубашка пестрела застарелыми пятнами. Под ней виднелась футболка с длинными рукавами. На ногах – брюки карго цвета хаки и поношенные походные ботинки с порванными шнурками, завязанными узлом. Мужчина смотрел в окно на край парковки, где солнце поблескивало на металлической тележке для покупок, заваленной пакетами и наполовину скрытой кустами.
Сара увидела, как мужчина взглянул на счет, затем полез в карман, извлек пару монет и положил их на стол вместе с одним скомканным долларом, хотя должен был оставить гораздо больше.
Подлив ему кофе, Сара улыбнулась.
– Принести что-нибудь еще, Лонни?
В его лохматой бороде застряли хлебные крошки и кусочки яйца. От него пахло мылом для рук вперемешку с потом и перегаром.
Лонни наведывался в закусочную два раза в месяц. Сара знала, что ему шестой десяток и что несколько лет назад он потерял жену и детей, а потом работу и дом. Ночлежек избегал и обычно спал под мостом или в парках.
– Хочешь чего-нибудь еще? – Когда бездомный покачал головой, она положила руку ему на плечо: – Не переживай. За мой счет. Заплатишь в следующий раз, ладно?
Несколько минут спустя Сара обменялась теплыми взглядами с коллегами, которых звали Полли и Бет. Но сначала проследила, как Лонни проковылял на парковку к своей тележке с пожитками.
Его бесприютность разбивала ей сердце.
Пока утро шло своим чередом, Сара задумалась о своей жизни. Тридцать один год. Мать-одиночка. Дочери девять, зовут Кэти, и она центр вселенной Сары.
Сара и сама многое потеряла за последние годы: сначала умер муж, потом отец. Мать доживала последние дни в доме престарелых.
«Хватит ныть, – строго сказала себе Сара. – Ты не одна такая. У каждого свое бремя».
Разнося заказы, она поглядывала на серо-белые цветы, изображенные на внутренней стороне ее запястья и предплечья. Вот оно, ее бремя. Татуировка символизировала для Сары то, кем она была раньше и о чем вспоминала каждый день.
Ничего уже не исправить.
Но прошло уже столько лет, а то, чего она боялась, так и не случилось. Пусть тьма останется в прошлом. Сара была уверена, что у них с дочерью все будет хорошо.
А вот с финансами дела обстояли хуже. Часики тикали, и Сара знала, что скоро придется как-то решать проблему.
Она устроилась в «Джет-таун» в старших классах и встретила там Натаниэля, самого доброго, милого и красивого парня на свете. У него была собственная мастерская по ремонту мотоциклов в Салеме, штат Орегон, и друзья в Британской Колумбии. Как-то раз, поехав к ним в гости, Натаниэль по пути заглянул в «Джет-таун». С тех пор он заезжал туда постоянно и даже заранее звонил, чтобы предупредить о визите и убедиться, что Сара сегодня на смене: очень уж ему хотелось увидеть новую знакомую. Ей он тоже нравился. Выйдя за Натаниэля замуж, Сара переехала в Салем, где у нее родилась Кэти. Когда муж неожиданно скончался, весь ее мир рухнул. Их брак был чудесным, ведь и сам Натаниэль был чудесным. Любящим. Сильным духом.
После смерти мужа Сара вернулась домой и снова устроилась в «Джет-таун» на полный рабочий день, чтобы свести концы с концами.
Даже Натаниэль не знал ее тайны, не знал, почему Сара не сразу согласилась завести ребенка. Но у него было доброе сердце, и он мечтал стать отцом, а она очень любила мужа. Он подарил ей надежду… И у них родилась Кэти.
Ну почему, почему ты умер раньше меня, Натаниэль?
Впрочем, та жизнь осталась в прошлом. Сара даже радовалась, что вернулась в закусочную: это помогло залечить душевные раны. Со временем годы слились в сплошную размытую череду, и теперь Сара работала в «Джет-тауне» дольше любой другой официантки, которых она за это время повидала немало.
«Ты у нас ветеран, детка», – частенько подтрунивал над ней Мел Карвер, владелец и шеф-повар заведения.
«Ты столп нашего кафе», – уверяла Полли.
«Ты никогда не уволишься», – то и дело повторяла Бет.
Даже Бет и Полли, каждая из которых отдала закусочной три года своей жизни – гораздо больше, чем остальные сотрудники, – собирались вскоре уходить: Полли обручилась с пилотом и планировала переезд в Австралию, а у Бет сестра стала совладелицей нового мотеля неподалеку от Лас-Вегаса и предложила родственнице вакантную должность.
А вот у Сары все было не так радужно. В последнее время она больше тратила, чем зарабатывала, и это ее пугало, вынуждая постоянно анализировать свою жизнь. Очень хотелось последовать совету двух приятельниц, сотрудниц агентства недвижимости. Те часто захаживали в «Джет-таун» и приводили туда клиентов, чтобы обсудить сделку за чашкой кофе. Обе хорошо знали Сару и уговаривали ее получить лицензию на торговлю недвижимостью.
– Ты хорошо ладишь с людьми, – заметила одна из них. – И сможешь неплохо заработать. Подумай о будущем. Придется оплачивать дочке учебу в колледже, а себе откладывать на пенсию. Мы всему тебя научим.
Женщины заверили, что помогут Саре с учебой и подготовкой к экзамену, а также похлопочут о том, чтобы ее взяли в хорошее агентство. И чем больше Сара думала, тем больше ей нравилась эта идея.
Во время перерыва, усевшись в раздевалке для персонала, набитой коробками с провизией, она достала смартфон. Открыла браузер, пробежала глазами руководство по оформлению лицензии и закусила нижнюю губу, представив, какой будет ее новая жизнь. Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Конни Аткинсон, одной из сотрудниц детского центра.
Оно начиналось так: «Случилось ужасное…»
Дочитав, Сара бросилась к Мелу на кухню.
– Прости, это срочно! – Она уже снимала фартук. – У Кэти беда! Мне надо бежать!
– Почему? Что?.. – развернулся к ней шеф, держа в руке лопатку. – Куда ты?
Сара схватила лежавшую в раздевалке сумочку, выскочила на улицу и, добежав до машины, выудила ключи. Сердце у нее бешено стучало.
Глава четвертая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
Помощник шерифа Роб Хирано поднимался с берега.
Двигаясь вместе с коллегами по тропе, он мысленно пробежался по списку текущих задач.
Надо действовать строго по инструкции.
Слишком рано присваивать делу статус несчастного случая или самоубийства, равно как и любой другой. Но следует позаботиться о том, чтобы на территорию не проникли посторонние: перекрыть доступ к берегу и вершине скалы, выставить охрану из патрульных.
По словам Джексона Джонса и Адама Пателя, больше никто не пострадал. На всякий случай Хирано попросил медиков осмотреть обоих мужчин, затем – Кэти Хармон и остальных участников похода.
Медики нам еще понадобятся, когда мы уведомим о случившемся семью Анны Шоу. Ведь ее родственники обязательно сюда приедут. Сколько ни запрещай, они будут здесь.
Хирано вздохнул с облегчением, когда тело девушки накрыли простыней: к тому времени, как полицейские закончили опрашивать взрослых и дошли до лагеря, в небе показался первый вертолет службы новостей Сиэтла. Помощник шерифа знал, что журналисты отслеживают радиосигналы полиции и действуют быстро.
Дети сидели на траве небольшими группками. Некоторые плакали и обнимались. Три мальчика отошли в сторону и с мрачным видом пинали мяч, остальные устроились за столами для пикника, говорили по телефону или переписывались в мессенджерах.
Треск раций возвестил о прибытии полицейских. К ним сразу подошли несколько детей постарше с серьезными, напряженными лицами.
– Анна умерла? – спросил один из мальчишек.
– Можно посмотреть? – осмелился другой. – И покататься на вертолете.
– Что вообще происходит? – потребовала ответа девочка.
Хирано поднял ладони.
– Я помощник шерифа Роб Хирано. Случилось несчастье, и нам нужна ваша помощь, – сказал он. – Мы побеседуем с каждым. Прошу, проявите терпение. Это вам не шутки. Мои коллеги скоро начнут опрос.
Когда полицейские приступили к сбору показаний, Роб сверился с блокнотом, затем окинул взглядом группу.
– Конни Аткинсон здесь?
Сидя с Кэти под деревом, молодая женщина была почти незаметна. Но, услышав вопрос, поднялась и, отряхиваясь, направилась к Хирано. Он делал пометки, пока Конни пересказывала ему события сегодняшнего утра.
– Анна и Кэти вышли из автобуса последними. И немного отстали, пока мы шли по тропе. – Конни проигнорировала завибрировавший смартфон. – Затем Кэти прибежала сюда и позвала на помощь. – Пригладив волосы, девушка кивком указала на брезентовый мешок: – Мы достали веревки для палаток, бросились на помощь, но… о боже! – Она прикрыла лицо ладонями, не сдержав слез, и всхлипнула: – Было слишком поздно. Анна сама вызвалась помогать нам в походе. Господи!
Оставшаяся под деревом Кэти не слышала, о чем они говорят, но не сводила с них глаз.
Заканчивая беседу, Хирано запросил у Конни письменное согласие Анны Шоу на участие в походе. Дрожащими руками та достала копию из папки, лежавшей в рюкзаке.
– Мне также потребуется бланк согласия Кэти Хармон, прежде чем я с ней поговорю.
Телефон Конни вновь завибрировал. В этот раз она достала его из заднего кармана и посмотрела на экран.
– Родители узнали обо всем от детей и без конца звонят с вопросами, – хлюпнула носом сопровождающая. – Боже, что мне им говорить?
– Скажите, что случилось серьезное происшествие, но подробности вам неизвестны, – посоветовал Роб. – Что помощь уже подоспела и скоро вы будете знать больше.
Кивнув и прочитав другие сообщения, Конни пояснила:
– Спрашивают, можно ли подъехать и забрать детей.
– Пусть едут, но попросите подождать на парковке, пока мы не закончим, – решил Хирано. – Мы приведем детей, как только опросим каждого участника похода.
Помощник шерифа понимал, что задача предстоит не из легких. Однако в нынешних обстоятельствах полиция имела полное право беседовать с детьми без родителей и юристов. Он поднес ко рту рацию и велел патрульным повесить полицейскую ленту и выставить охрану в начале тропы.
– Никого не впускать, – распорядился он.
Тяжело вздохнув, Конни отдала документы Хирано. Пока она отвечала на сообщения, он прошел к дереву и сел рядом с Кэти.
Глаза девочки, мокрые от слез, изучали одетого в полицейскую форму помощника шерифа. Он вдруг понял, что в окружающем кошмаре и хаосе его внешний вид – черная рубашка и бронежилет, нагрудная камера, пистолет в кобуре, другие атрибуты – мог не на шутку перепугать девятилетнего ребенка.
И все же Хирано осознавал, что из всех полицейских первым показания Кэти должен получить именно он. Другого шанса не будет. Нужно все сделать правильно. Он убедился, что камера готова к работе, и включил видеосъемку, а сам открыл блокнот для заметок.
– Привет, Кэти. Я помощник шерифа Роб Хирано. Пришел разобраться, что к чему. Хорошо?
Она кивнула.
– Не бойся. Эти штуки нужны мне для работы.
Кэти смахнула слезы. Ее лицо омрачала тревога, а светлые волосы наполовину вылезли из растрепавшихся косичек, свисающих до плеч.
– Ты не против, если мы поговорим?
Продолжая беззвучно плакать, Кэти пожала плечами.
– Я задам тебе несколько вопросов, – мягко произнес Хирано. – Что бы там ни произошло, ты должна все мне рассказать. Договорились?
Голубые глаза девочки встретились с его глазами, и она спросила:
– Анна умерла?
– Она в тяжелом состоянии. С ней медики, а мне нужно выяснить подробности происшествия. Анна сильно пострадала.
Плечи у Кэти задрожали. Она зажмурилась и захныкала:
– Хочу к маме! Хочу к маме!
– Мама скоро приедет, – заверил Роб. – Знаю, тебе трудно, но ты должна быть сильной. Договорились? – Он пробежал глазами согласие Кэти на участие в походе. – Мне нужна твоя помощь. Твое полное имя – Кейтлин Джин Хармон, верно?
– Просто Кэти.
– Хорошо, Кэти. И тебе девять лет. Когда у тебя день рождения?
– Двадцать пятого июня.
– Твою маму зовут Сара Хармон, и вы живете в Сиэтле по адресу… – Помощник шерифа зачитал адрес с листа.
– Да. Можно мама приедет и заберет меня? Пожалуйста.
– Скоро она будет здесь, и мы отведем тебя к ней. Но только после того, как закончим, а это займет немного времени. Согласна?
Кэти кивнула.
– Итак, Кэти. Расскажи мне о том, что случилось с Анной. Можешь не спешить.
Девочка тяжело сглотнула. Пока она пересказывала события сегодняшнего утра, Роб изучал ее лицо. Он понимал, что в таком возрасте большинство детей отвечают на вопросы искренне и склонны говорить правду. Но некоторые ровесники Кэти умеют искусно лгать. Все зависит от обстоятельств, возможных рисков и последствий. Он искал во взгляде девочки признаки обмана, внимательно слушая и время от времени задавая вопросы.
Когда Кэти стала рассказывать о том, как Анна делала селфи на краю обрыва, у нее перехватило дыхание, а слова застряли в горле.
– Она упала. Я глазам своим не поверила. Анна вскрикнула и просто исчезла. Я заглянула вниз и увидела, что она держится за дерево. Она попросила меня позвать на помощь. Было очень страшно. Я бежала и бежала. – Кэти закрыла лицо ладонями и заплакала.
Несколько минут Хирано молча за ней наблюдал. Смотрел, как дрожат у нее плечи, раскачивается голова. В какой-то момент ему показалось, что Кэти слишком эмоционально реагирует на ситуацию. Возможно, даже преувеличивает свое горе и чуть ли не поглядывает на него сквозь пальцы, словно желая убедиться, что он на нее смотрит.
Хотя трудно сказать наверняка.
Роб дал Кэти время успокоиться, а когда она перестала дрожать и плакать, задал еще несколько вопросов. Закончив, он попросил Конни вернуться к девочке и посидеть с ней, пока ее осматривают медики.
Затем отошел в сторону, чтобы немного побыть в одиночестве.
Глядя, как коллеги опрашивают других участников похода, Хирано позвонил своему начальнику.
– Ну что там, Роб? – спросил тот.
– Точно не знаю, – ответил Хирано. – Нужны детективы.
– По-твоему, тут не просто несчастный случай на природе?
– Нутром чую: дело нечисто.
– Что говорит судмедэксперт?
– Она еще не подъехала.
– Ладно, Роб. Вызовем команду детективов. Держи оборону.
Отключившись, Хирано взглянул на открытый блокнот и слова, которые обвел после беседы с Кэти Хармон: «Возможно, лжет».
Глава пятая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
Детектив Ким Пирс не замечала лесов, проносящихся за окном автомобиля. Служебный «форд-эксплорер» без опознавательных знаков, за рулем которого сидел детектив Карл Бентон, направлялся на восток из Сиэтла по магистрали I–90.
Бентон ехал на полной скорости, включив проблесковые маячки, чтобы пробраться сквозь плотный поток машин, и время от времени поглядывал на спутницу.
Она углубилась в данные, полученные от оперативника, находящегося на месте происшествия. Мысленно вычленила главное: скончалась; семнадцать лет; пол женский; признаки падения, приведшего к летальному исходу. Единственный свидетель – девятилетняя девочка. Просматривая пометки коллеги, Пирс делала свои.
Меньше чем полчаса назад они с Бентоном сидели за рабочими столами в штаб-квартире офиса шерифа округа Кинг, располагающейся в здании окружного суда в центре Сиэтла. Пирс заканчивала дополнительное донесение по делу о нападении, когда к ним подошел старший детектив Арт Аккер. Шеф расстегнул воротник и ослабил галстук.
– Звонили из Северного подразделения, – сообщил он. – У нас труп в парке Спэрроу-Сонг. Частная территория в восточной стороне от Норт-Бенд. Ким, поручаю дело тебе. Назначаю главной. Я свяжу тебя с местным помощником шерифа.
От Пирс не ускользнула реакция Бентона, который едва заметно вскинул брови. Но Аккер тут же добавил:
– С тобой поедет Бентон. – Шеф закатал рукава и скользнул взглядом по столам. – Гротовски и Тилден, вы тоже. Возьмите другую машину. На случай, если придется разделиться.
По дороге к автомобилю Ким думала о Бентоне, в чьем взгляде промелькнуло удивление, когда Аккер объявил, что поручает дело ей. Очередное доказательство того, что коллеги не спешили принимать ее в команду. Единственная женщина, да еще и цветная, в отряде исключительно белых мужчин, Пирс присоединилась к ним всего три недели назад, сразу после своего назначения детективом.
Салага.
Конечно, всегда нужно время, чтобы притереться, но чутье подсказывало: предвзятость коллег имеет более глубокие корни. На это указывал и недавний неприятный инцидент.
Случился он дня через три после того, как Пирс приступила к работе. Она отошла выпить кофе, а вернувшись, увидела, что Гротовски и Тилден разговаривают с Бентоном за его столом. Бентон, прожженный следак и старший член команды, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, словно творя правосудие. Подойдя ближе, Пирс услышала обрывок его фразы, всего два слова: «Ее корни», после чего болтовня снова стала неразборчивой. Увидев Ким, Тилден сразу сменил тему и заговорил о футболе.
«Ее корни»?
Слова отпечатались у нее в памяти.
Пирс не знала, о чем или о ком они говорят и в каком контексте. Поэтому сделала вид, что ничего не заметила: села за стол и вернулась к делам, решив, что не стоит обращать внимания на подобные мелочи.
Шли дни, но разговор коллег и особенно эти два слова не давали ей покоя.
Когда Пирс назначили детективом, всем сотрудникам было разослано письмо с ее краткой биографией. Неужели Бентон и остальные судачили о том, что ее мама была коренной американкой, а отец родился в Гватемале?
И чем же им не нравятся «мои корни»? Или я ошибаюсь и неправильно поняла их слова. Надеюсь, что так.
Никто из коллег не заговаривал с Пирс о том инциденте, да и в первый день на новом рабочем месте все тепло ей улыбались и пожимали руку. Наверное, у нее просто разыгралось воображение. Или это некий обряд посвящения, намеренная демонстрация мужской силы? Решили устроить ей проверку на прочность?
Если так, пусть только попробуют.
«Эксплорер» мчал на восток по автостраде, с каждой минутой приближая детективов к месту трагедии. Бентон присвистнул сквозь зубы.
– Арт назначил тебя главной. Как считаешь, ты к этому готова?
Готова ли я?
Пирс опустила взгляд на блокнот. Затем отвернулась и посмотрела на деревья, сливающиеся за окном в одно сплошное пятно, совсем как ее жизнь. Родители Пирс все время переезжали. Она вечно была новенькой в классе. Над ней насмехались, ее травили. Шуточки одноклассников часто попахивали расизмом. Мама с папой убеждали: «Держи удар, Ким. Это сделает тебя сильнее».
Они оказались правы.
Ее родители владели небольшой клининговой фирмой, располагавшейся в скромном офисе на двоих. Ким подрабатывала у них, когда была подростком. После того как родители заключили контракт на уборку полицейского участка, некоторые его сотрудники так вдохновили девушку своим примером, что она сама задумалась о карьере копа.
Как и отец с матерью, Ким усердно трудилась и откладывала на черный день, а потом отучилась в колледже и получила степень юриста по уголовному праву, попутно успев выйти замуж, завести ребенка и дослужиться до кадрового сотрудника офиса шерифа.
Она блестяще справилась с базовой учебной программой, а затем, уже работая в отделе, прошла все возможные курсы повышения квалификации, включая расследование убийств и допрос свидетелей, жертв и подозреваемых. А еще не раз помогала детективам. Словом, училась всегда и везде.
За пять лет службы Пирс повидала немало: раздутые трупы утонувших жертв, скрюченных бедолаг, пострадавших при пожаре, изувеченные тела, придавленные кусками металла в результате аварии. Драки, поножовщина, перестрелки, убийства и самоубийства… Считала ли она себя готовой? Несколько секунд спустя Пирс развернулась, чтобы ответить Бентону:
– Нет, Карл.
– Что? – Он уставился на нее, испытующе и серьезно. – Думаешь, нет?
Она посмотрела на него в ответ, пряча эмоции.
– Я не думаю. Я знаю, что готова.
Бентон кивнул, и на губах у него мелькнула улыбка.
– Хорошо, – сказал детектив. – Заведи рабочий журнал. Не забывай отмечать время.
– Уже.
– Ну ты глянь. Так держать. – Продолжая следить за дорогой, Бентон выпятил нижнюю губу. – К тому же дело верняк. Как ни грустно, явный несчастный случай: девчонка снимала себя на телефон.
Настала очередь Пирс вскинуть брови. Любопытно. Неужели он готов сделать выводы, даже не побывав на месте происшествия и не опросив свидетелей? Она вернулась к пометкам, вспоминая ключевые пункты расследования смерти на природе: «Никогда не исключайте преступный умысел, пока не доказано обратное».
Смерть в природных условиях может оказаться идеальным убийством.
Глава шестая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
Бентон заехал на стоянку парка Спэрроу-Сонг.
Повсюду виднелись фургоны, полицейские и частные автомобили. Пирс пересчитала их и сделала пометку в блокноте, указав время. Судмедэксперт тоже была здесь.
Пара десятков человек, включая репортеров, столпились у желтой ленты, преграждающей вход на тропу, который вдобавок охранял один из помощников шерифа.
Пирс и Бентон были в штатском, оба в джинсах. Накинув куртки с надписью «Офис шерифа» на спине и прицепив жетоны, они взяли все необходимое и вышли из машины. Бентон указал подбородком на внедорожник без опознавательных знаков, который только что подъехал и припарковался неподалеку. Из него вышли Гротовски и Тилден. Детективы присоединились к коллегам.
– Банда в сборе. Командуй, Ким, – предложил Бентон, когда у них над головами застрекотали лопасти вертолета службы новостей.
Пирс немного постояла, осматривая автомобили, стоянку, систему видеонаблюдения, закрепленную на фонарном столбе. Знакомая картина: люди у полицейской ленты, камеры телевизионщиков, чувство неотложности.
Она знала, что нельзя поддаваться всеобщему смятению и тревоге. Знала, что должна сохранять спокойствие, сосредоточиться на работе. Не забывать о главном: расследование гибели молодой девушки поручено именно ей. Глубоко вдохнув лесной воздух, Ким повела коллег сквозь толпу к началу тропы.
– Простите, – обратилась к Пирс женщина со встревоженным лицом. – Простите, а кто вы такая?
Прежде чем Ким успела ответить, к ней подошел мужчина и громко спросил:
– Вы здесь за главную? Почему сюда приехала судмедэксперт? Что, черт возьми, происходит?
Их тотчас обступили взволнованные родители. Другая женщина, голос которой дрожал от страха и злости, начала возмущаться:
– Там наши дети, а нам даже не дают их увидеть!
Пирс заметила две камеры на плечах телеоператоров, направленные прямо на нее. Остальные протягивали смартфоны, записывая ее на видео.
– Мне написал сын. – Женщина подняла телефон и указала на тропу. – Говорит, кого-то убили, а полиция допрашивает наших детей.
– Мы требуем объяснений! – не унимался громогласный. – Вы не имеете права разговаривать с детьми без нас и тем более задерживать их! Мы обратимся к юристам, подадим в суд!
– Кто вы? – снова спросила женщина.
Улучив момент, когда все замолчали, Ким ответила, стараясь говорить вежливо:
– Я детектив Ким Пирс. Понимаю, у вас накопились вопросы. Вам сейчас нелегко. Мы расследуем несчастный случай. Уверяю, наших полномочий достаточно, чтобы опросить ваших детей и собрать необходимую информацию.
– Мы требуем встречи с детьми! – заявила одна из женщин.
– Вижу, – кивнула Пирс. – Как только мы закончим, обязательно приведем их к вам. Простите, но, к сожалению, пока мы больше ничего не можем сказать.
Она повернулась к ленте, которую один из полицейских приподнял, пропуская ее и других детективов. Когда Ким пригнулась, в спину ей раздался еще один вопрос. Его задала женщина, представившаяся репортером местного новостного канала.
– Детектив Пирс! – позвала она. – Вы можете подтвердить возраст и пол пострадавшей?
Повисла пауза. Пирс остановилась, развернулась и поискала взглядом репортера, а потом, помня о родителях, камерах и диктофонах, ответила:
– Простите, но на данный момент мы не вправе ничего подтверждать.
Пирс и ее коллеги зашагали по тропе, на ходу натягивая перчатки. Их ждал помощник шерифа Роб Хирано. Убедившись, что они достаточно далеко от парковки, он быстро ввел их в курс дела и, заглядывая в свои пометки, рассказывал, какие меры были предприняты до сих пор. В заключение сообщил, что группа ждет их в лагере.
– Ребята расстроены. Хотят домой. С ними сейчас медики и команда медэксперта. С остальной работой нам помогают патрульные и сержанты.
Не снимая перчаток, Хирано протянул Пирс пакет для вещдоков, в котором лежали водительские права, выданные в штате Вашингтон. С фотографии на Пирс смотрела семнадцатилетняя Анна Кэтрин Шоу.
– Их нашла медэксперт, – пояснил Хирано.
Ким расписалась на бирке, изучила удостоверение, сунула его в карман и сделала пометку в блокноте.
– Я прочла ваш доклад по дороге, – сказала она. – Единственный человек, который был с Шоу в момент падения, – Кейтлин Джин Хармон, и ей девять лет, верно?
– Да. Все зовут ее Кэти.
– Почему вы решили, что это не обычный несчастный случай? Вы отметили, что Кэти Хармон, возможно, лжет.
– Да, мне показалось, что она отвечала немного уклончиво, – признал Хирано. – Возможно, я неверно истолковал ее эмоции, но решил, что лучше проверить и привлечь к делу вас.
Ким кивнула. Пока она строчила в блокноте, встрял Бентон:
– Анна Шоу делала селфи, когда упала. Так?
– Насколько мы поняли, да, – подтвердил Хирано.
– Послушайте, – сказал Бентон, – люди часто гибнут, фотографируясь в опасных местах. Трагическая случайность.
Пирс стрельнула в коллегу глазами.
– Как насчет того, чтобы дождаться результатов расследования, Карл?
Он поднял ладони в знак капитуляции.
– Где сейчас Кэти Хармон, Роб? – спросила Ким.
– В лагере. Изолирована от других детей. Я приставил к ней заместителя.
– Она не пострадала?
– Физически – нет. Медики ее осмотрели. Но девочка сильно напугана.
– Ясно. Так, прежде чем мы приступим… Карл, Лайл, – Ким кивнула Тилдену, – свяжитесь с администрацией парка и запросите доступ к камере на парковке. Вернитесь туда, сфотографируйте номера всех автомобилей, а также соберите записи с видеорегистраторов и фотографии с телефонов. Встретимся в лагере.
– А разве мы с тобой работаем не в паре? – нахмурился Бентон.
– Иди с Лайлом, – отрезала Пирс.
– Если это из-за того, что я назвал смерть девчонки несчастным случаем…
– Карл. – Пирс снова прожгла его взглядом. У нее не было времени с ним препираться: слишком много работы. – Иди с Лайлом. Точка.
– Слушаюсь, командир, – вяло отсалютовал ей Бентон.
– Роб, – обратилась Ким к Хирано. – Проведите нас маршрутом Шоу к тому обрыву, с которого она упала.
Пока их небольшая команда шла по тропе, Пирс снимала видео на смартфон. Вскоре они добрались до места, огороженного желтой лентой. Помощник шерифа, поставленный охранять территорию, пропустил их. В паре метров за лентой виднелись два рюкзака, сиротливо лежащих на земле.
А дальше – обрыв.
– Только я и еще один помощник шерифа заходили на территорию, помимо сопровождающих из лагеря. Рюкзаки никто не трогал, – доложил Хирано, показав на тропу, по которой они дошли до скалы, и приподнял ленту, пропуская Пирс.
Продолжая делать записи, она подошла к рюкзакам, открыла их и, бегло осмотрев содержимое одного, обнаружила худи, носки, куртку, смартфон, наушники и провод для зарядки. Кроме того, там были батончики мюсли, апельсины, морковные палочки, яблочные дольки, бутылка воды, маленькая косметичка, тампоны, мятные конфеты, жвачка, антисептик для рук, лосьон, спрей от насекомых, бальзам для губ и резинка для волос.
Пирс составила список предметов и приступила к исследованию территории. Редкие пучки травы вели к россыпи камней в зарослях. Дальше начинался лес. Рядом с рюкзаками виднелись нечеткие следы обуви. Пирс сфотографировала их и сделала пару пометок. Надо бы снять слепки, пока не поздно.
Затем Ким прошла к утесу.
Стоя на краю, окинула взглядом панораму, стоившую Анне Шоу жизни.
Затем осмотрела ветку, до которой было чуть меньше тридцати метров. Обломки торчали из скалы, словно скрюченные когти. Пирс опустила взгляд еще ниже, туда, где шумела река, и увидела щепки и простыню, закрывающую тело Анны, а также следователей, работающих на месте гибели жертвы.
– Поможете нам спуститься, Роб?
Хирано повел их той же тропой, по которой шли сотрудники «Санни дейз».
Несколько минут спустя Пирс и ее коллеги присоединились к Синди Леман и Хилари Фанг из команды медэксперта. Обе были одеты в спецодежду и перчатки. Они отвлеклись от работы, чтобы поделиться с Ким свежими подробностями дела.
Фанг сообщила, что они изучили положение тела и измерили температуру, составили описание природных условий и особенностей погоды, а также зафиксировали первые показания свидетелей. Затем сфотографировали окрестности, провели замеры и осмотрели вершину скалы.
– Самая очевидная причина – падение, – заключила Фанг. – Но выводы можно будет сделать только после вскрытия. Когда закончим, попросим спасателей забрать тело и перевезти его в безопасное место. – И добавила: – Личность установим по данным стоматологической карты или отпечаткам пальцев.
– Спасибо, – поблагодарила Пирс. – Позвольте взглянуть на погибшую.
Они вместе подошли ближе к телу и опустились на корточки. Фанг приподняла простыню. Ким напряженно вглядывалась в руки и ноги Анны Шоу. Они были чудовищно искривлены. Под затылком растеклась лужа крови. Пирс заглянула в холодные, открытые, лишенные жизни глаза погибшей. По водительским правам было ясно, что перед ней Анна Кэтрин Шоу.
Пирс сфотографировала лицо девушки, татуировки, футболку с вышитым на груди девизом, драные джинсы и ноги, на одной из которых не хватало кроссовки.
Тебе было всего семнадцать. Стоило ли умирать ради какого-то селфи, Анна? В нем ведь причина?
Ким мысленно пожелала душе Анны покоиться с миром, затем кивнула Фанг, и та опустила простыню.
Пирс отошла на край берега, где двое сопровождающих, Джексон Джонс и Адам Патель, сидели в ожидании Хирано. Опросив каждого по отдельности, детектив выслушала их версию событий, записав в блокнот, какие действия они предприняли, и указав примерное время.
– Анна Шоу ни о чем с вами не говорила? – спросила Пирс. Оба ответили отрицательно.
Она вернулась на место происшествия, где продолжала работу команда медэксперта. Обошла берег ручья вдоль и поперек, сняв окрестности на видео. Увидела обломки ветки, а в нескольких метрах – слетевшую кроссовку.
Чего-то не хватало.
Она спросила следователей, затем Хирано, Джонса и Пателя, не попадался ли им смартфон Анны Шоу.
Его не видел никто.
Пирс прогулялась вдоль берега. Но гаджета действительно нигде не было. Затем посмотрела на бурную воду и повернулась к детективу Ларри Гротовски, который только что к ней подошел.
– Что думаешь, Ким?
– Нужно тщательно осмотреть территорию и обрыв, с которого упала Шоу. А также прочесать окрестности, включая реку, чтобы отыскать ее телефон.
– Сделаю пару звонков, – отозвался Гротовски.
– Хорошо.
Ким вздохнула. Пришло время побеседовать с Кэти Хармон.
Глава седьмая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
Кэти Хармон поежилась от легкого ветра, дующего с реки.
Кто-то дал ей толстовку с логотипом Вашингтонского университета, которая была ей велика; девочка буквально в ней утонула.
Надев капюшон, Кэти прислонила голову к плечу помощника шерифа. Они сидели на траве под деревом, и Кэти смотрела «Белоснежку и семь гномов» на планшете, который держала перед ней полицейский. Из динамика доносились звуки песни: «Хей-хо, хей-хо…»
Пирс подошла к медику, работавшей неподалеку, и отвела ее в сторону.
– Как там Кэти? – спросила она.
– Показатели по-прежнему немного выше нормы, – ответила женщина. – Девочка продрогла, бледна и встревожена. Мы пытаемся ее отвлечь и даем ей воду. Но, с учетом ситуации, держится она молодцом.
– Она ведь способна отвечать на вопросы? Мне нужно с ней поговорить.
– Да, без проблем. Я буду рядом.
– Она разговаривала с вами о случившемся?
– Нет. Только спросила, умерла ли Анна. Я ответила, что не знаю. Кэти напугана и хочет домой.
– Хорошо, спасибо.
Пирс лихорадочно соображала, как лучше опросить Кэти.
Она последней видела Анну Шоу в живых.
Хирано предположил, что ребенок лжет. Ким было важно узнать детали, но она понимала, что у детей, травмированных внезапной трагедией, часто бывают искаженные воспоминания и провалы в памяти. Взвесив все за и против, она приблизилась к Кэти и села рядом с ней. К ним подошел Гротовски.
– Привет, Кэти, – сказала Ким. – Я детектив Ким Пирс.
Кэти прижала коленки к груди и начала слегка покачиваться, что не ускользнуло от Пирс.
– А это детектив Ларри Гротовски, – представила она коллегу, когда тот опустился на траву рядом с ними. – Он снимает нас на видео. Это часть нашей работы, – пояснила Ким, и Гротовски дружелюбно помахал девочке рукой. – Зови его Ларри. У него две дочери почти того же возраста, что и ты. А у меня сын, тоже твой ровесник. Можешь звать меня Ким. Идет?
Смахнув слезы, Кэти промолчала.
Пирс полезла в карман и передала девочке несколько свежих салфеток, которые та взяла. Пока Кэти вытирала лицо под капюшоном, Пирс увидела ее голубые, как лед, глаза и симпатичные белокурые косички, обрамляющие лицо.
– Хочу, чтобы мама забрала меня домой прямо сейчас.
– Она уже едет.
– Все говорят, что Анна умерла. Когда я увидела ее у подножия скалы… я подумала, что… – Кэти прерывисто задышала. – Она правда умерла?
– Анна тяжело, очень тяжело ранена. Нам еще многое предстоит для нее сделать. И ты должна нам помочь. Как думаешь, получится?
Кэти вяло пожала плечами, обхватила коленки руками и вновь начала покачиваться.
– Ты должна быть храброй и сильной. И тогда сможешь рассказать мне обо всем, что случилось. Хорошо?
– Но я уже все рассказала другому полицейскому.
– Знаю, солнышко. Но я ведь должна понять, что именно произошло, чтобы мы во всем разобрались и отправили тебя домой с мамой.
Кэти захныкала.
– Понимаю, Кэти, тебе очень трудно, но это важно, потому что там была только ты.
Девочка продолжала раскачиваться.
– Вот скажи, – начала Пирс, – чем ты занималась после того, как встала с постели у себя дома сегодня утром?
– Я ночевала у Анны.
– Значит, и проснулась у нее?
– Анна – моя няня.
– Давно она за тобой присматривает?
– Ну да.
– Пару месяцев, год или дольше?
– Наверное, год. Сегодня она хотела помочь. Мы рано встали.
Пирс одобрительно кивнула, чтобы Кэти продолжала рассказ.
– Мы приехали в «Санни дейз» и сели в автобус со всеми.
– Где вы сидели?
– Сзади.
– Вы с Анной разговаривали?
– Да, о музыке и всяком другом.
– О чем, например?
– Она только что рассталась с Таннером, своим парнем.
– С Таннером? А как его фамилия?
– По-моему, Бишоп.
– Анна расстроилась?
– Думаю, да. Но радовалась поездке.
– Хорошо. А по дороге не произошло ничего необычного? Например, в автобусе.
Задумавшись над вопросом, Кэти уставилась на траву и покачала головой.
– Точно? – спросила Пирс.
– Ничего не случилось.
– Хорошо. Ты молодец, Кэти. А что было после того, как автобус приехал в парк?
Кэти пожала плечами.
– Все вышли, мы тоже взяли рюкзаки, спустились и пошли за остальными по тропе. Они уже были далеко.
– С вами был кто-нибудь еще?
Кэти покачала головой.
– Все ушли вперед.
– Значит, остались только вы с Анной?
– Да. Ну, там были бабочки, птицы, а еще мы видели кролика.
– О чем вы говорили?
– О том, как тут красиво. Анна фотографировала.
– Итак, вы идете от автобуса. Кого-нибудь встретили по дороге?
– Нет.
– Значит, только ты и Анна. А что потом?
Моргнув, Кэти сказала:
– Мы дошли до скалы.
– А дальше?
Девочка посмотрела на свои руки и потеребила пальцы.
– Анна говорит: «Ах, как тут красиво, Кэти. Хочу сделать селфи».
– Селфи? Так и сказала?
– Да.
– Хорошо.
– Мы сняли рюкзаки, чтобы там задержаться. Она достала телефон. – Кэти кивнула невидимому собеседнику. – А я сказала… – Она понизила голос до шепота: – Я сказала: «Хорошо, только будь осторожна, Анна».
– Так и сказала?
– Да, из-за скалы.
– Именно так ты и сказала?
– Да.
– А что было потом?
– Она развернулась и пошла спиной вперед, чтобы сделать классную фотку с обрыва. – Кэти заломила руки и облизнула губы. – Я сказала: «Будь осторожна», а она все повторяла, как тут красиво, и шла спиной, а потом… – Сделав глубокий вдох, Кэти выдавила из себя мучительные слова: – Она закричала, и больше ее там не было! – Девочка слепо смотрела прямо перед собой. – Но я услышала ее голос. Посмотрела вниз. Она повисла на дереве, которое торчало из скалы. Просила меня привести помощь. Я так испугалась! Не знала, как быть. И побежала.
Кэти заплакала, и ее голос стих до шепота.
– Я прибежала сюда и позвала на помощь. Джексон, Адам и Конни пришли, но, когда мы добрались до скалы… – Лицо Кэти сморщилось от боли. Она крепко зажмурилась. – Я увидела Анну внизу, на камнях. Это было ужасно!
Спустя какое-то время девочка заговорила снова:
– Хочу к маме! Пусть мама заберет меня домой!
– Мы почти закончили, – сказала Пирс.
– Пожалуйста!
– Осталась всего пара вопросов, солнышко, – успокоила Ким девочку. – Когда ты побежала за помощью, Анна еще держалась за ветку?
– Да.
– А был ли у нее в руке телефон, когда она упала?
– По-моему, нет.
– Ты видела, куда он упал?
Кэти покачала головой.
– А сама ты ничего не фотографировала на свой телефон?
– Нет, мой остался в рюкзаке. У Анны получалось лучше.
– Ты не слышала и не видела кого-то еще рядом с вами, когда Анна упала, или после того, как ты привела взрослых?
– Нет.
– Ты видела, чтобы она поскользнулась?
– Нет.
– Там было ветрено?
– Не знаю.
– Вы с Анной ни о чем не спорили и не ссорились перед тем, как это случилось?
– Нет.
– Даже по мелочи?
– Нет. Мы же подруги.
– Анна что-нибудь сказала перед тем, как упасть?
– Только сказала, что хочет сфотографироваться… – Кэти с трудом подбирала слова. – А я… а я просила… – Голос у нее сорвался. – Я просила ее быть осторожной.
Пирс выдержала долгую паузу, после чего похлопала свидетельницу по руке.
– Кэти, ты очень нам помогла. На сегодня все. Сейчас тебя осмотрят медики, а потом мы отвезем тебя домой.
Ким оставила Кэти с медиком и другим полицейским, отошла в сторону, чтобы просмотреть свои заметки, глубоко вздохнула и понаблюдала за другими детьми.
Они разделились на небольшие группы. Одни отвечали на вопросы помощников шерифа и патрульных, другие утешали друг друга на фоне всеобщего отчаяния.
Невинная прогулка обернулась трагедией. Так, по крайней мере, все выглядело со стороны, подумала Ким, когда у нее зазвонил телефон.
Это был Бентон. Она ответила:
– Пирс.
– Родители Анны Шоу приехали на парковку, – сообщил он. – Люди шепчутся. Им хочется знать правду.
– Ты ничего им не говорил, Карл?
– Нет. Ты здесь главная.
Она прижала смартфон крепче к уху и собралась с духом, готовясь к следующему шагу.
– Я еду.
Глава восьмая
Окрестности города Норт-Бенд,
штат Вашингтон
С лица Линоры Шоу не сходила печать тревоги.
Одной рукой она прижимала к груди смартфон, а другой стиснула руку мужа.
Загорелые ладони Чака Шоу с тыльной стороны были сплошь в царапинах и засохшем цементе: он очень торопился с работы. Глаза буравили Пирс, точно пули.
Всякий раз, когда Ким оказывалась лицом к лицу с семьями жертв в тот страшный миг, который навсегда изменит их жизнь, в память ей вреза́лись мелкие детали. Царапина на подбородке, оставшаяся после бритья. Удар кулаками по кухонному столу. Протяжный стон матери, в ужасе отпрянувшей, отказываясь признать страшную правду.
Воспоминания преследовали Пирс и бессонной ночью, и днем, в тихие минуты отдыха.
Эта часть работы казалась ей самой трудной, но и самой важной, и сегодня она твердо решила сделать все, что было ей под силу в столь непростых обстоятельствах. Среди родителей, читающих сообщения от детей, которых по-прежнему не выпускали из лагеря, быстро разлетались слухи. Опасения и догадки буквально заполонили новостные ленты и публикации в соцсетях.
Пирс распорядилась, чтобы родителей Анны Шоу отвели в дальний угол парковки, между грузовиками и каретой скорой помощи, а также повесили полицейскую ленту, оградив их от журналистов и других посторонних лиц. Хоть какое-то личное пространство.
Бентон и Тилден проводили супругов и их родственников в означенное место. Там их уже ждали два медика, которых предупредили заранее. Через несколько минут подошла Пирс в сопровождении Гротовски и Хирано. Приблизившись к родителям Анны Шоу, она начала считывать их поведение, подмечать детали и настраиваться на тяжелый разговор.
– Я мать Анны Шоу, – обратилась Линора к Пирс. – Где моя дочь?
– Вы главная? – спросил Чак. – Что здесь творится, черт подери?
– Анна пострадала? Я тут такого наслушалась! – Глаза Линоры искали ответ во взгляде детектива. – Скажите нам, что случилось!
По лицам родителей жертвы Пирс поняла, что они уже знают правду.
От родственников никогда ничего не скроешь. Они всё понимают. Видят активную работу оперативников, ее масштабы и высокую интенсивность. Чувствуют, что в воздухе пахнет бедой. Родители Анны тоже знали правду, хоть и не хотели знать. Молили небеса о том, что ошибались. Ведь, как любые родители, в глубине души они надеялись, что все обойдется и самое страшное событие, какое только можно себе представить, не произошло.
Но знали, что худшее впереди.
И теперь Пирс должна была сообщить им об этом.
– Я детектив Ким Пирс… – начала она.
Но Чак Шоу не унимался.
– Послушайте! – Его лицо исказили страх и злость. – Линоре звонит один из родителей. Мол, с Анной что-то случилось. Я бросаю работу, забираю жену из банка. И пока мы сюда едем, нам никто ни черта не говорит! – Шоу поискал глазами вертолет, парящий далеко в небе. – Вы скажете нам правду или нет?
Пирс несколько раз моргнула, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Затем достала из кармана и показала родителям водительские права Анны.
Линора закрыла рот ладонями.
– Мистер и миссис Шоу, это ваша дочь, Анна Кэтрин Шоу?
Мать прикрыла глаза, из которых полились обильные потоки слез.
– Да, – произнес Чак дрожащим голосом.
– Мне очень жаль, но у меня плохие новости.
– О боже! Нет! – выдавила Линора.
Мужчина и женщина, стоящие за спинами Шоу, – сестра Линоры с мужем, – подошли ближе, положив руки на плечи родным.
– Простите, что приходится сообщать вам такое, – сказала Пирс спокойно и твердо, но с теплотой в голосе. – Анна стояла на вершине скалы и упала с большой высоты. Травмы оказались несовместимы с жизнью. Мне очень жаль.