Девушка из номера 11 — читать онлайн

Глава 1

Я вошла в спальню, и у меня перехватило дыхание. Внутри словно взорвалась бомба. В ящиках комода все перевернуто вверх дном, одеяло и подушки валяются на полу, маленький столик – вверх ногами на кровати, стулья раскиданы по комнате, как будто ими играли в боулинг. Одежда разбросана повсюду: на полу, на прикроватной тумбочке, на подоконнике. Ковер практически полностью скрылся под свалкой. В самом эпицентре, на грязной куче, которая еще недавно была чистым и аккуратно выглаженным постельным бельем, сидела, безмятежно умываясь, наша немолодая полосатая кошка Делайла.

Бардаку могло быть только два объяснения. Первое: ночью меня ограбили. Должно быть, воры искали нечто конкретное, проявив невероятную настойчивость. Второе: Джуд разрешил мальчикам одеться перед школой самостоятельно, отсюда и результат. Я догадывалась, которая из двух версий верна.

Вздохнув, подняла стулья, достала из-под кровати Тедди его чашку-непроливайку и шуганула со скомканного белья намывающуюся Делайлу. Начав укладывать в ящик одежду Эли, задержалась на валяющейся на ковре толстовке, украшенной аппликацией с изображением ревущего динозавра. «Ты потр-р-рясный» – гласила надпись под чудовищем. Эх, почему на одежде для взрослых не делают такие принты? Бывают дни, когда мне отчаянно необходима поддержка улыбчивого тираннозавра, заявляющего, что он в меня верит, – и сегодня как раз тот самый день.

– Ну, как прошло собеседование?

Сняв наушники, Джуд оторвался от ноутбука, когда я со стуком поставила непроливайку на кухонный стол. Всегда с удовольствием захожу в студию – главную нашу комнату. Именно она подкупила нас, когда мы выбирали жилье. Комната очень длинная – от наружной до внутренней стены старого дома. Полы здесь выложены темным полированным деревом, высокие окна смотрят на крыши соседних коттеджей, и сегодня в них заглядывает низкое осеннее солнце, в лучах которого сверкают пылинки.

Раньше в доме было две спальни. Одну мы с Джудом забрали себе, а во второй устроили кабинет, иногда превращающийся в гостевую комнату. Потом я забеременела, и кабинет переоборудовали в детскую, впоследствии ставшую логовом для двух малышей. Теперь мы работали – то есть работал пока только Джуд – в основном за столом, стоящем в небольшой нише сбоку от кухонной зоны.

Когда я вернулась домой, Джуд общался по «Зуму», однако сейчас ему явно хотелось отвлечься от служебных дел.

– В целом неплохо, только вряд ли меня пригласят, – покачала головой я. – Собеседование проводила очень милая девушка, но она сказала, что у меня слишком высокая квалификация. Причем повторила это дважды.

– Перевожу на человеческий язык: они не могут позволить себе тебя нанять, – пожал плечами Джуд и, сдвинув очки на лоб, добавил: – Говорил же – бери выше.

– Спасибо за совет. К сожалению, я давно выпала из обоймы.

Скрыть раздражение, судя по всему, получилось не очень. Да, Джуду легко умничать – он-то получил приличное место в «Нью-Йорк Таймс» как раз перед началом пандемии. Выиграл в своего рода журналистской лотерее. Конечно, он осознавал, что успешен, а вот я то и дело сравнивала траектории, по которым развивались наши карьеры.

– Нашему брату устроиться в штат далеко не просто, Джуд, особенно с пятилетним перерывом в стаже.

– Да знаю, – вздохнул он, встал и, подойдя ко мне, обнял за плечи. – Прости, я вовсе не пытаюсь сказать, что найти работу – минутное дело. Просто… иногда ты недостаточно высоко себя оцениваешь.

– У меня нормальная самооценка, поверь. Но я почти не работала, с тех пор как родился Эли, а для многих работодателей подобный перерыв в карьере – тревожный сигнал.

Эли у нас не то чтобы дитя пандемии, хотя родился прямо перед ней. Я тогда была на седьмом небе от счастья – моя первая и единственная книга «Темные воды» пользовалась большим успехом. Роман я посвятила кошмарным дням, пережитым в плавании на «Авроре» среди норвежских фьордов. Джуда в то время как раз зачислили в постоянный штат «Нью-Йорк Таймс». Мы приобрели жилье в модном квартале Манхэттена, поскольку появился источник дохода – оклад Джуда и мой аванс за книгу. Естественно, дальше мы задумались: не попытаться ли завести ребенка?

Почему-то – наверное, сыграло свою роль слово «попытаться» – я полагала, что процесс займет несколько месяцев, а то и пару лет. На самом деле все получилось куда быстрее, чем мы оба ожидали, и на нас внезапно свалились заботы о новорожденном. Просто невероятно, как разрушительно влияет на налаженный быт семейной пары такое крошечное существо. К тому же я находилась за три с половиной тысячи миль от дома и от мамы, что никак не делало мою жизнь легче. Некоторое время все шло наперекосяк – мне казалось, что я потихоньку схожу с ума. Препараты, которые я принимала раньше, уже не действовали, а у новых оказались странные побочные эффекты, и я долго не могла подобрать правильную дозировку. Впрочем, понемногу все наладилось: гормональная буря улеглась, присутствие в нашем мире маленького Эли стало привычным. Мы с Джудом вошли в нормальный ритм, и мне наконец подобрали нужную комбинацию антидепрессантов, которая помогла прийти в себя. Я уже начала подумывать нанять няню (здесь их называют бебиситтерами) и вернуться к работе… И тут началась пандемия.

В каком-то смысле я даже обрадовалась, хотя никогда не говорила об этом вслух. Конечно, времена настали непростые: самоизоляция, тревога за маму – как ни крути, она жила в месте, которое в «Гардиан» назвали «Чумным островом». Зато я избавилась от многих рутинных обязанностей: школы и детские сады закрылись, и я провела два замечательных года дома с маленьким Эли, не имея даже теоретической возможности искать полноценную работу. Потом родился Тедди, и стрелки часов словно перевели назад – я снова очутилась в стране детства, только на этот раз уже точно знала многие нюансы материнства и понимала, как держать себя в форме.

Незаметно пролетело шесть лет. Эли пошел в подготовительный класс, Тедди – в садик. Роялти за книгу ушли на повседневные расходы, и мы с Джудом совместно решили: пришло время вновь седлать коня.

Вот только поймать этого самого коня оказалось очень непросто.

Я довольно много работала на фрилансе – то здесь, в Штатах, то по задачкам, которые подкидывали мои прежние боссы и знакомые из Англии. Все равно хотелось постоянной занятости, обеспечивающей пенсию, страховку и все прочее. Так или иначе, я стала гражданкой США и уже чувствовала себя в этом плане уверенно. В первые тяжелые дни после родов мне часто снились навязчивые кошмары: срок действия вида на жительство подходил к концу, и я ждала, что не сегодня, так завтра к нам в двери начнут ломиться сотрудники иммиграционной полиции. Этот страх преследовал меня постоянно, хотя Джуд говорил: ничего такого не будет – ты жена гражданина США, мать двоих детей, кто тебя депортирует? Даже получив американский паспорт, я понимала – если с Джудом что-то случится, я окажусь в критической ситуации. Вся наша жизнь, страховки, ипотека – решительно все зависело от его работы, и меня подобное положение не устраивало. Причем я думала не о себе, а о муже. Неправильно взваливать все бремя поддержания нашей семьи на его плечи.

Я крепко обняла Джуда и на секунду прижалась лбом к широкой груди. Затем выпрямилась и улыбнулась.

– Ладно, все образуется. Что-нибудь да подвернется – надо стучаться во все возможные двери, верно?

– Ага. – Джуд убрал с моего лица непокорную прядь и улыбнулся в ответ. – Я хочу сказать, должность в «Таймс» казалась мне несбыточной мечтой, а потом вдруг все сложилось. Ты прекрасный журналист, у тебя впечатляющее резюме. Наверняка что-то найдем. Все равно пока не теряй времени даром – фриланс так фриланс. А нужная дверь рано или поздно откроется, я точно знаю.

– Люблю тебя, Джуд Льюис, – с чувством произнесла я.

– И я тебя люблю, Лора Блэклок, – отозвался муж с трогательной, чуть кривоватой улыбкой, от которой у меня всегда щемило сердце.

Мы долго смотрели в глаза друг другу, и я снова, как тысячу раз до того, подумала: какое же мне выпало счастье! Оказаться здесь с любимым мужчиной, в присутствии которого у меня, несмотря на десять прожитых вместе лет, учащается пульс, с двумя детьми, в прекрасном доме, о котором мы не так давно и мечтать не смели… Моя жизнь запросто могла оборваться на дне моря в Норвегии – и едва не оборвалась. Каждый прожитый день после того круиза я воспринимала как подарок судьбы и не переставала благодарить за них Бога.

Рабочий компьютер Джуда призывно звякнул, заставив нас отстраниться друг от друга, и мы снова обменялись улыбками.

– Прости, – извинился муж. – Это напоминалка – скоро у нас созвон.

– Что делать, надо зарабатывать на хлеб насущный, – сказала я и, бросив взгляд на гору лежащей на столе почты, добавила: – Джуд, тут для тебя пара посылок. Должно быть, в одной из них рубашка, которую ты заказывал.

Он кивнул и начал разбирать корреспонденцию, раскладывая по разным стопкам рекламу и счета, а потом вдруг замер с конвертом в руках и протянул его мне.

Красивый, с четким тиснением.

– Наверное, опять приглашение на свадьбу. Неужели у тебя еще остались незамужние подруги? Интересно, кто на этот раз?

Я нахмурилась, разглядывая конверт. Выглядел он и вправду как приглашение на свадебное торжество – дорогая кремовая бумага, внутри открытка. Штамп европейский, но не британский. Я не смогла сразу определить, из какой страны письмо. Разобрала текст на штемпеле – Helvetia. Вроде бы слово скандинавское, а что значит – непонятно. Адрес написан от руки черной пастой, красивым каллиграфическим почерком: «Мадам Лоре Блэклок».

Что ж, есть лишь один способ выяснить, в чем тут дело.

Я вскрыла письмо и слегка поморщилась – порезалась о жесткий край бумаги. Извлекла открытку и начала читать, слизывая кровь с пальца.

Маркус Лидманн и «Лидманн груп»

от всей души приглашают мадам Лору Блэклок

посетить пресс-конференцию на церемонии открытия «Гранд-отеля дю Лак»

по адресу: Сен-Серж-ле-Бен, Женевское озеро, Швейцария.

Продолжительность визита – с понедельника, 4 ноября, по четверг, 7 ноября.

Просим подтвердить участие по адресу press@theleidmanngroup.ch.

На обороте открытки значился тот же текст, только на французском. С обеих сторон – QR-код с подписью: дополнительная информация / plus d’informations.

Наверное, Джуда удивило выражение моего лица – как только я дочитала, он с любопытством спросил:

– Похоже, это не приглашение на свадьбу?

– Н-нет. На пресс-конференцию.

Я передала ему открытку, и он внимательно ознакомился с текстом, а затем щелкнул ногтем по имени в начале обращения.

– Слышал о нем. Маркус Лидманн, генеральный директор «Лидманн груп». Знакомое название?

Я забрала открытку и покачала головой.

– Туристическая фирма?

– Это многопрофильная компания, Ло. Нечто вроде «Тата стил», только масштабом поменьше. Те тоже начинали с машиностроения, а потом стали развиваться в разных направлениях – от железных дорог до телекоммуникаций. Хм, не знал, что Лидманн заинтересовался отелями… Что-то новенькое.

– Наверное, сейчас самое время заняться туристическим бизнесом. Я имею в виду – многие турфирмы в пандемию обанкротились, поэтому у осмотрительного инвестора есть шанс войти в такой проект с нуля. Что ж, прекрасная возможность вкусно поесть и выпить за счет этого парня, Маркуса.

Я хотела выбросить открытку в мусорную корзину, однако Джуд перехватил мою руку.

– О чем ты? Для тебя это действительно шикарная возможность – то, чего ты хотела.

Я лишь рассмеялась.

– Джуд, я не готова ехать в Швейцарию. Кто будет водить детей в сад? Кто будет их забирать?

– Хм. Может, я? – немного обиженно улыбнулся Джуд. – Например, как сегодня утром, когда ты ходила на собеседование. Или забыла? Ничего, все остались живы.

Я уже собралась заявить, что спальня мальчиков утром походила на поле боя, хотя меня не было всего несколько часов, однако смолчала. Зачем уподобляться женщинам, каждый раз упрекающим мужа, когда он делает что-то чуточку иначе, чем сделала бы ты? Опять же, может, и неплохо, если мальчики почувствуют толику ответственности за утренние сборы – ведь просто ужас, во что они сегодня превратили свою комнату.

– Какой смысл? – передумав спорить, пожала плечами я. – Никто не давал мне задания написать об открытии отеля. То есть расслабиться за чужие деньги – отличная затея, да только я не уверена, что мою поездку оплатят. Как минимум придется покупать билеты на самолет.

– Во-первых, ты уже около двух лет не видела маму, – возразил Джуд, загибая палец. – Даже если возьмем билеты за свой счет – за перелет в Европу предоставляют налоговый вычет. На дороге тоже не валяется. Во-вторых, в этом «Гранд-отеле» наверняка будет тьма разных редакторов и тревел-блогеров – отличная возможность повращаться в их обществе. Может, встретишь старых знакомых. А в-третьих, Ло, не забывай: ты уже шесть лет как застряла дома с детьми. Кто больше тебя заслужил право слегка расслабиться? Черт, да сама вселенная велит седлать коня! К тому же лестно, что о тебе вспомнили, разве нет?

Я опустила глаза на слегка запачканную кровью из пореза открытку. Мысль о встрече со старыми знакомыми по некоторым причинам меня не слишком соблазняла, однако остальные доводы Джуда были вполне вескими. Мне действительно очень хотелось повидать маму – уж слишком долго я откладывала поездку в Англию. А третьим своим аргументом Джуд вообще попал прямо в точку. Да, здорово, что обо мне кто-то подумал. На некоторое время после выхода «Темных вод» я стала звездочкой в среде авторов путевых заметок; в мой адрес поступало множество приглашений посетить церемонии открытия чего угодно – от новых курортов до элитных экскурсионных железнодорожных маршрутов. На время пандемии этот поток превратился в ручей, а потом и вовсе иссяк. С тех пор обо мне забыли. Приятно сознавать, что твое имя все еще значится в списках массовой рассылки в чьих-то картотеках – если ими еще кто-то пользуется.

Да, лестно, ничего не скажешь. Как бы я ни чувствовала себя после неудачного собеседования, открытка стала напоминанием – ты не полный ноль, Ло. Может, я и вправду потр-р-рясная? А может… может, Джуд в конце концов прав и сама вселенная велит мне воспользоваться шансом?

Глава 2

– Мамочка!

Эли вылетел из дверей детского сада со скоростью фейерверка и, тряхнув копной каштановых волос, ткнулся лбом мне в живот. Обхватил ручонками с такой страстью, будто после долгой разлуки.

– Я ужасно соскучился!

– Да ведь ты видел меня вечером, перед сном, малыш.

– Ага, а утром тебя не было! Ушла, когда я еще спал!

Говорил он с упреком, и Тедди, вцепившись мне в руку, энергично поддакнул:

– Да, ты нас бросила!

– Допустим, но папа о вас позаботился, разве нет?

– Заставил нас самих одеваться!

Эли трагически опустил уголки рта, словно Джуд не просто попросил его выбрать себе футболку, а оставил дома в полном одиночестве.

– Я… я сказал ему, что ты всегда выбираешь, какие мне штанишки надеть, а он сказал, что я уже большой мальчик и могу одеться сам!

Под штанишками Эли имел в виду брючки, а не нижнее белье. Я так и не смогла привыкнуть, что мои дети говорят немного на другом языке – но, так или иначе, добрая половина в них все же от Джуда. Естественно, в их речи с каждым днем все больше американизмов. Когда мы отдали Эли в садик, он говорил с английским акцентом, как и я – недаром мы с ним все время были вместе. Опять же сын вырос на британских мультиках «Свинка Пеппа» и «Октонавты». Однако стоило ему провести в детском саду всего пять минут (если я и преувеличиваю, то совсем немного) и он обрел безупречный нью-йоркский выговор – такой же явный, как и у выросшего в Бруклине Джуда. Теперь Эли переключался туда-сюда: с приятелями говорил на американском, со мной и моими родителями, с которыми он общался в «Зуме», – все-таки больше на классическом английском. Во всяком случае, мы добились, что я для Эли – «мамочка», а не «ма», как говорят здесь другие ребятишки.

– Ну пойде-е-ем! – требовательно завел возбужденно прыгающий вокруг меня Тедди. – Хочу в парк! Мы пойдем в парк?

– Хм…

Я глянула на время на экране телефона, затем на небо – похоже, будет дождь – и мысленно пожала плечами. Ну, дождь и дождь. Одеты мы тепло, а Джуду все равно работать еще не меньше часа.

– Ладно, уговорил. Пойдем, но только на полчасика.

Оказавшись на игровой площадке в парке, мальчишки принялись карабкаться по лесенкам детского игрового комплекса, потом перешли на турники. Между делом весело шлепали по лужам – словом, сбрасывали накопившуюся энергию. Присматривая за ними одним глазом, я отправила электронные письма на несколько сохранившихся у меня контактов из туристической сферы, предлагая разместить у них репортаж о «Гранд-отеле дю Лак».

Правда, перейдя по QR-коду с открытки, я ничем существенным не разжилась. Никаких приманок, никаких рекламных ходов типа «первый отель в швейцарских Альпах с нулевым выбросом углеродов в атмосферу» или «единственный отель в Европе с бассейном из чистого золота». Ладно, это я, конечно, загнула. Хотя, судя по фотографиям на сайте, золотая чаша бассейна представлялась чуть более реальной, чем нулевые выбросы. Смотрелся отель роскошно: денег здесь точно не пожалели ни на само здание – потрясающий замок восемнадцатого века на берегу Женевского озера, – ни на внутреннюю отделку. В ванной – плитка из дельфтского фаянса с ручной росписью, бассейн – просто огромный, с панорамными окнами и видом на озеро. Я сомневалась, что буду в нем плескаться, все же на дворе ноябрь, но с легкостью представляла, как греюсь у одной из старинных, облицованных керамикой дровяных печей в холлах и гостиных отеля. Или, например, сижу с бокалом мартини в коктейль-баре в стиле двадцатых годов, с отделанными деревянными панелями стенами. Сайт обещал все что угодно: от зимних катаний на санях до экстремального спуска с горы в находящемся неподалеку Морзине. Понятно, сюда круглый год будут стремиться состоятельные люди, но насколько это подходящий материал для освещения в прессе?

Я столкнулась с еще одним затруднением: с тех пор как я серьезно занималась своим продвижением в профессиональной сфере, многие специальные печатные издания закрылись. Остались в основном чрезвычайно популярные блоги с богатым бюджетом. Мне пришло три однотипных ответа: «Материал возьмем, хотя достойного гонорара пообещать не можем». Вздохнув, я закрыла электронную почту. Значит, вселенная дает мне знак? Возможно, однако жирного чека она мне не предлагает, а без него намек ничего не стоит. Предлагаемые за репортаж деньги не покроют даже стоимости перелетов.

И все равно заманчиво! Опять же хороший повод встретиться с мамой. Отчим умер пару лет назад, еще до пандемии, и мама на глазах слабела, особенно после прошлогодней операции на шейке бедра. Или плюнуть на все и постараться выжать из поездки как можно больше материала рекламного характера? Конечно, репортаж из отеля – это не увлекательное исследование, о котором я мечтала, но все же под ним будет стоять мое имя. Чего мне еще надо?

С дальнего конца игровой площадки послышался громкий рев, прервавший мои размышления, – Тедди свалился с качелей. Дети устали и уже были готовы отправиться домой, где их ждали горячий шоколад, собачка Блуи из австралийского мультика и обед. Подняв с земли голосящего Тедди, я как могла стряхнула с его пальтишка грязные брызги из лужи и запустила руку в сумку, нашаривая батончик «Дино» – иначе ребенок не успокоится. Кажется, я решилась: мое время пришло, и на приглашение надо ответить согласием.

На выходе из парка звякнул телефон. Выудив его из сумочки, я ожидала увидеть сообщение от Джуда с вопросом, когда нас ждать к ужину. Нет, ошибочка: пришел ответ от старой знакомой, теперь работающей в отделе очерков «Файненшл Таймс» – во всяком случае, это следовало из ее соцсетей. В свое время она была моим боссом в «Движении», журнале о путешествиях, где я делала первые шаги в карьере. Хм, не думала, что она все еще связана с туризмом. Отправила ей электронное письмо на всякий случай и особо ничего не ждала. Я кликнула по ссылке, предполагая увидеть обычный вежливый отказ… Однако ничего подобного! Ну то есть это был не совсем отказ.

Ло, рада получить от тебя весточку! Здорово, что ты снова в игре! Боюсь, репортаж о новом отеле особого интереса не представляет. Здесь нет изюминки, а обычная зарисовка нам ни к чему. Другое дело, если бы ты смогла подготовить интервью с Маркусом Лидманном. Такое я точно смогу пристроить. Хорошо бы полноценный материал, на две тысячи слов или даже больше, – конечно, смотря о чем он будет рассказывать. Все знают, насколько Лидманн замкнут, – возможно, интервью в его планы и вовсе не входит. В любом случае говорю начистоту. В конце концов, тот, кто ничего не просит, ничего и не получает, правда, Ло?

Роуэн

Снова начал моросить дождь. Капли, стекая со лба, падали на экран телефона, а я все перечитывала сообщение Роуэн.

– М-а-а-ам, – нетерпеливо протянул Эли. – Давай пойдем, я хочу в туалет, сильно хочу!

– Прости, солнышко, – спохватилась я и сунула телефон в карман. – Пришло письмо по работе. Сейчас доставим вас домой, ребята.

Домой мы добрались промокшие до нитки. С кончика моего носа стекали дождевые струйки, Тедди жаловался на мокрые штанишки, ныл, что у него все болит, а я не могла сдержать торжествующую улыбку. Я вернулась. Я снова на коне. Отличное ощущение!

Глава 3

– Во сколько приедет такси?

Джуд сидел на кровати, но у меня было чувство, что он мысленно нависает надо мной, пока я собираю чемодан. Как взволнованный папаша, отправляющий ребенка в летний лагерь, ей-богу.

– В три. В принципе, в аэропорту раньше половины пятого делать нечего, но я беспокоюсь насчет пробок.

– Разумно. Документы под рукой? Паспорт, страховка? Лекарства?

– Да-да, все взяла. – Паспорта я положила в сумочку, но теперь на всякий случай вытащила. Британский – старый, видавший виды, и новенький американский. – Ну, новому паспорту предстоит боевое крещение. Первый раз путешествую как гражданка США!

– Его и нужно предъявить при вылете, понятно? Если у тебя двойное гражданство, то для въезда и выезда из США ты должна использовать только американский паспорт.

– Да знаю, знаю. Гуглить умею не хуже, чем ты.

– У тебя все записано? Адрес отеля, кто будет встречать в аэропорту?

– Джуд, милый, перестань суетиться. Конечно, я давно никуда не ездила, но раньше-то такие путешествия были моей работой.

– Да, прости, прости, – виновато улыбнулся он.

Честно говоря, о паспортах я переживала в последнюю очередь. Куда больше меня заботил дресс-код на предстоящей церемонии. Придутся ли впору платья, которые я носила до беременности? Сто лет не выезжала по работе, а уж в такие модные места тем более. Вечерних нарядов у меня наперечет. Точно ли они на мне застегнутся? Судя по фотографиям на сайте, в «Отеле дю Лак» в этом сезоне пользуются популярностью джинсы в обтяжку, отороченные мехом ботиночки и скандинавские свитера. Ну, с этим без проблем, хотя меховых ботинок я не нашла. Ничего, подойдут и обычные. На снимках, посвященных вечерним мероприятиям, – другое дело. На них сплошь стройные, европейского вида женщины в однотонных платьях от известных модельеров… Да, вот тут у меня возникали сложности.

Я приложила к себе маленькое черное платье, самое любимое, и посмотрелась в зеркало: подойдет ли оно для ресторана, отмеченного звездами «Мишлен»? В этот момент распахнулась дверь в спальню, и внутрь ввалился печальный Тедди, волоча за собой плюшевого динозавра.

– Ну почему ты уезжаешь? – уже в двадцатый раз пробубнил он.

– Потому что мне нужно работать, милый.

Я сбросила топик и натянула через голову вечернее платье. Иначе все равно не поймешь, как оно будет сидеть.

– Мамочки не должны работать, – возразил Тедди. – Папочки должны, а мамы работают, когда захотят.

– Что? – усмехнулась я, освободив голову. – Откуда ты это взял?

Тедди не ответил, и я задумалась. Пожалуй, с точки зрения ребенка подобное утверждение имеет смысл. В конце концов, я сидела дома с тех пор, как родился младший сын. Несколько мамочек его приятелей из детсадовской группы работали, остальные выходили на неполный день либо тоже занимались исключительно детьми. Конечно, по мнению Тедди, папы вкалывали стабильно, а мамы ходили на службу, только если им сильно захочется.

Я подняла замочек платья, с удовлетворением отметив: все еще застегивается без усилий. Опустившись перед сыном на колени, начала объяснять:

– Видишь ли, любовь моя, мамочки – а иногда даже папы – уходят в отпуск, пока у них маленькие детишки. Вот так же и я. Но раньше, до того как ты родился, я ходила на работу, а теперь ты уже большой, и мне вновь надо работать.

Надо. «Надо» – самое правильное слово. Не то чтобы я «должна». Честно говоря, в принципе – нет. Мы вполне прожили бы еще на заработки Джуда, отказавшись от некоторых излишеств. Однако мне требовалось выйти на работу ради самой себя, а может – и ради моих малышей.

– Буду по тебе скучать и по Эли тоже. Ну ничего, всего-то одна неделя…

– Неделя! – трагически взвыл Тедди, словно только что узнал, сколько я буду отсутствовать.

Между прочим, мы уже несколько раз обсуждали мой отъезд.

– Да, неделя, – терпеливо повторила я. – Забыл уже? Три дня в Швейцарии, потом на пару дней съезжу в Англию, чтобы повидаться с бабушкой. Посмотрю, все ли у нее в порядке, а потом – домой. Мне будет вас страшно не хватать, но вы с папой и Эли прекрасно проведете время. Будете заботиться друг о друге. Наверняка папа вам многое позволит – от меня вы такого не дождетесь.

Стоящий у дверей Джуд ухмыльнулся и энергично закивал.

– К тому же к папе на помощь приедет бабуля Гейл. Вам ведь нравится, когда она у нас гостит, правда?

– Приедет бабуля Гейл? – слегка успокоившись, переспросил сын.

Он был без ума от матери Джуда, любящей и снисходительной бабушки, не знавшей меры ни в чем, когда дело касалось внуков.

– Да, приедет, – кивнула я. – Вот видишь? У вас будет несколько замечательных дней. А потом, когда я вернусь и привезу вам подарки…

– Подарки? – просиял Тедди. – Какие?

Я пожала плечами.

– Ну, это сюрприз. Что-нибудь такое особенное из Швейцарии.

– Что ты привезешь, мам?

– Если я тебе скажу, сюрприза не получится.

Вот черт! Что же такого есть в Швейцарии, чего не найдешь в Штатах? Шоколад «Тоблерон»? Его и здесь можно купить. Часы с кукушкой? Хм, об этом можно подумать. Тедди только-только исполнилось четыре – что он понимает? Запросто можно привезти «Лего». Какая ему разница? Главное – подарок.

– Вот увидишь, это будет нечто потрясающее.

– Хочу сейча-а-а-с! – заныл сын, снова превратившись в расстроенного малыша.

Джуд рассмеялся за его спиной, и я закатила глаза, вспомнив расхожее выражение: «Сам себе вырыл яму».

– Ну почему ты не можешь сделать подарок сейчас? – канючил Тедди.

Я стянула платье, снова надела топик и, подняв сына на руки, поцеловала его в пухлую щечку, от которой еще пахло молоком с хлопьями.

– Подарок ты сейчас не получишь, а вот это – пожалуйста!

Захватив губами щеку Тедди, я издала неприличный звук, и он захихикал.

– И еще вот это!

Я задрала на нем футболку и повторила то же самое с его животиком.

Тедди взвизгнул от возмущения, хотя на самом деле был страшно доволен, а я перекинула его с руки на руку и провернула тот же трюк со спинкой над поясом штанишек.

– И вот тебе напоследок! Еще разочек заканючишь, и я вызову миссис Жуткую Щекотунью!

– Нет, только не Щекотунью! – в притворном ужасе завопил Тедди, вывернулся из моих объятий и, заливаясь смехом, побежал к двери.

– Щекотунья, Щекотунья! – крикнула я ему вслед. – По-моему, она уже здесь и готова защекотать тебя до смерти!

– Эли! – истерически хохоча, взвизгнул Тедди. – Эли, на помощь! Здесь миссис Щекотунья, спаси меня!

– О боже, – смеясь, выдохнул Джуд с другого конца комнаты. – Чем ты занимаешься? Собирайся, не успеешь оглянуться, как приедет такси. Тедди теперь до ночи будет требовать Щекотунью.

– К черту такси, – прошептала я и, подойдя к мужу, обняла его, запустила руки под рубашку и погладила кончиками пальцев нежную кожу на пояснице. – Да будет вам известно, что миссис Жуткая Щекотунья – лучший помощник при сборах.

– Неужели? – ухмыльнулся Джуд. – Ну-ка, посмотрим!

Подхватив меня на руки, он с топотом выбежал из спальни, словно пещерный человек из мультика с женой в охапку.

– Мальчики! Смотрите, я поймал миссис Щекотунью! Набрасывайтесь!

* * *

Через четыре часа, сидя в отъезжающем такси, я обернулась и окинула последним взглядом постепенно уменьшающиеся фигурки сыновей и мужа. Джуд стоял на обочине с широкой ободряющей улыбкой. Эли с неуверенной гримасой держался за его руку, помахивая мне вслед. Тедди разразился рыданиями, даже не дождавшись, когда захлопнется дверца машины. Вырвавшись из объятий отца, он с мольбой протянул ручонки к удаляющемуся такси, и по его маленьким круглым щечкам безудержно покатились слезы.

У меня встал ком в горле и защипало веки, когда Тедди снова обхватил Джуда за ноги. А потом машина свернула за угол, и маленькие фигурки исчезли из вида. Я достала телефон и принялась просматривать пресс-пакет от «Лидманн груп», разосланный их отделом по связям с общественностью, – во-первых, хотела отвлечься от мыслей о доме и семье, во-вторых, тянуло погрузиться в работу. Так, маршрут, информация об отеле, статистические данные о туристической отрасли Швейцарии…

В пресс-пакете не хватало сведений по двум разделам, а именно они интересовали меня больше всего. Во-первых, мне не прислали список гостей. Когда-то один коллега сказал, что перед любым освещаемым прессой мероприятием обязательно запрашивает подобный список, чтобы заранее погуглить доступную информацию. Я испытывала к этому человеку смешанные чувства: честно говоря, мы какое-то время были вместе и расстались не лучшим образом. Так или иначе, совет звучал разумно, и я тоже стала его придерживаться, хотя не все считали целесообразным предоставлять такие перечни. Иной раз организаторы заботились о безопасности и неприкосновенности частной жизни приглашенных звезд. Порой информацию скрывали по прямо противоположной причине: ожидалась низкая явка или отсутствие по-настоящему интересных гостей, в чем не хотелось признаваться досужим репортерам. Однако чаще всего, как ни странно, список приглашенных раскрывали с удовольствием, так что появлялась возможность с ним заблаговременно ознакомиться и благодаря этому выглядеть более осведомленной и компетентной, чем на самом деле.

К сожалению, пресс-офис «Лидманн груп» сообщил, что список гостей является конфиденциальной информацией, при этом он «включает в себя видных деятелей в области финансов, журналистики и туристической индустрии». Стало быть, наверняка там будет с десяток блогеров и лидеров мнений, которые чаще всего и встречаются на подобных мероприятиях.

Во-вторых, что еще более неприятно, по моей просьбе взять интервью у Маркуса Лидманна решение пока так и не приняли. Сотрудница пресс-службы, с которой я общалась, не дала ни положительного, ни отрицательного ответа, когда я заявила, что действую по заданию «Файненшл Таймс». Конечно, было бы приятно услышать нечто вроде «Да, он согласен» с конкретной датой и временем в письменном виде. Увы, вытянуть удалось лишь подтверждение: Маркус точно будет присутствовать на церемонии открытия. В принципе, даже если мне не удастся взять официальное интервью, всегда можно будет разжиться чем-то занятным в разговоре за ужином, а из этого уже состряпать материал.

Чем больше я рылась в Сети, тем больше понимала: Роуэн сильно преуменьшила, сказав, что Маркус Лидманн – человек замкнутый. Как выяснилось, он вообще никогда не давал интервью. Во всяком случае, я не смогла найти ни одного, а все приписываемые ему цитаты, похоже, были довольно пресной выжимкой из корпоративных пресс-релизов. Маркус с восторгом отзывается о поглощении еще одной компании; Маркус опечален уходом из жизни известного магната; Маркус весьма доволен квартальными результатами фонда Х. Ничего такого, что позволило бы составить представление о Лидманне как о человеке, дать намек на его личные качества.

Те материалы о нем, что имелись в Сети, скорее всего, были подготовлены без его личного участия: краткие отчеты, сухие факты со ссылкой на общеизвестную информацию – деловые связи, инвестиции… Пока мне удалось установить лишь приблизительный возраст Маркуса (примерно около семидесяти, если мои расчеты верны), семейное положение (овдовел много лет назад) и количество детей (один сын, Питер, тридцать пять лет, со временем унаследует бизнес отца). Нельзя сказать, что Маркус сделал себя сам. В начале XX века фирму «Лидманн и Лидманн» основали его родной и двоюродный дедушки – бельгийские промышленники из фламандской части страны. В семидесятых-девяностых годах бизнес получил серьезное развитие при отце Маркуса. Ему досталась процветающая компания по производству металлоконструкций, и он превратил ее в крупного международного игрока, в корпорацию, занимающуюся решительно всем – от автомобилестроения до судоходства и много чего еще. Джуд сравнил «Лидманн груп» с «Татой» и был не так уж далек от истины: в конце девяностых корпорация раскинула свои сети не хуже, чем индийский мастодонт.

Однако действительно глобальный характер «Лидманн груп» обрела в начале двухтысячных, когда у ее руля встал Маркус. Какие-то направления он сократил, другие объединил в одно и расширил присутствие на практически новых для компании рынках инвестиций и международных финансов. Насколько я могла судить, он не совершил ни одного опрометчивого шага. В мире бизнеса единодушно, хотя и не слишком охотно, признавали: пусть Маркус и воспользовался багажом предшественников, сам по себе он – чрезвычайно умелый бизнесмен, который вполне мог добиться успеха, не имея подспорья в виде капитала, заработанного отцом и дедом.

Десятки компаний, входящих в «Лидманн груп», в основном были закрытыми обществами, их акции не обращались на фондовой бирже, и сведений о капитализации, о фондах и инвестициях почти не имелось. Поэтому и предположения о личном богатстве Маркуса Лидманна оставались лишь предположениями. Тем не менее в списках состоятельных персон «Форбс» и «Сандей Таймс» капитал Маркуса оценивался в размере приблизительно двух миллиардов долларов, а некоторые источники называли еще более внушительные цифры. В любом случае сомневаться не приходилось: Маркус Лидманн располагал весьма значительными средствами.

Если у меня не выйдет провести хоть немного времени наедине с Маркусом и взять у него официальное интервью, вряд ли я раздобуду нечто существенное, чтобы заинтересовать Роуэн. Мне не выделят места даже для небольшой заметки, не то что для полноценного материала. А вот если Фортуна окажется на моей стороне, если я заполучу Маркуса хотя бы на несколько минут, беседу запросто можно раскрутить в эксклюзив, и гонорар будет соответствующий. Впрочем, дело не только в гонораре, хотя «Файненшл Таймс» оставалась одним из немногих изданий, где все еще платят достойно и в срок. Подобный материал станет шикарным штрихом в моем портфолио. «Файненшл Таймс» занимала место в самом верху рейтинга, рядом с «Уолл-стрит джорнал» и «Нью-Йорк Таймс»: солидная, престижная газета, чье название по обе стороны Атлантики воспринимается как знак качества серьезной журналистики. Свеженькая публикация на ее полосах откроет для меня многие двери, тут и думать нечего. И если для этого нужно перелететь на другой континент хотя бы в смутной надежде на успех – пренебрегать подобным шансом нельзя. При самом худшем раскладе я бесплатно поживу в шикарном отеле. А при оптимистическом сценарии – получу аудиенцию у одного из самых влиятельных и неуловимых людей Европы. Этот факт наверняка позволит мне возобновить карьеру. Игра стоила свеч.

Глава 4

– Секундочку, мэм…

Держа в руке мой паспорт, девушка за стойкой регистрации «Свисс эйр» напряженно смотрела в монитор, и я упала духом. Твою мать… Неужели я забыла поставить галочку в каком-то поле? Или дело в паспорте? Или… Господи, не ошиблась ли я при бронировании билета? Прожив в Штатах уже почти десять лет, я по-прежнему не могла привыкнуть к американскому варианту записи дат. Если я купила билет на одиннадцатое апреля вместо четвертого ноября, Джуд будет напоминать мне об этом позоре всю жизнь. Как бы он ни пытался убедить меня, что «месяц, день, год» – вполне логичная последовательность, я так и не смогла ее для себя принять. Кто, черт возьми, расставляя фигурки по размеру, воткнет маленькую между средней и большой? Какой в этом смысл?

– Что-то не так? – выдавила я, однако девушка, встав со своего места, подошла к одной из коллег.

Похоже, к главной по смене… Во рту у меня появился кислый привкус. Кажется, сейчас мне дадут от ворот поворот. Неужели такое возможно при трансатлантическом перелете?

– Прошу прощения, миссис Блэклок, – с улыбкой обратилась ко мне вернувшаяся за стойку девушка.

Увы, ее улыбка еще ни о чем не говорила – улыбаются американцы постоянно. Услышав о трагедии, тоже улыбаются, только сочувственно.

– Я просто обратила внимание, что вы уже зарегистрировались онлайн с присвоением места в салоне, но ничего страшного. Мне только придется сделать новый посадочный талон в связи с повышением класса обслуживания. Не забудьте его отсканировать, когда будете проходить досмотр.

– Э-э-э… простите? – Наверное, я ослышалась. – Вы говорите, повышение класса?

Я окинула себя взглядом. Неужели я выгляжу настолько сногсшибательно? Да нет, привычные, не новые вещи – повседневная одежда спортивного стиля. Конечно, я слышала о неожиданных повышениях класса, однако обычно им сопутствует что-то типа медового месяца или тяжелой утраты. Но чтобы такое случилось с самым обычным пассажиром по доброй воле авиакомпании?

– Да, вероятно, ваш работодатель повысил уровень до первого класса.

– До первого класса?..

Первым классом я не летала никогда в жизни. Бизнес-класс – уже весьма комфортабельная штука, на порядок отличающаяся от забронированного мною премиум-эконома, а тут… Я и премиум-эконом выбрала только из-за ночного перелета – хотела иметь возможность откинуть кресло, не чувствуя неловкости из-за сидящего сзади пассажира.

– Извините, вероятно, тут какая-то ошибка. Я фрилансер, у меня нет работодателя. И я не оформляла повышение класса.

– Хм… Вот ваше бронирование: повышение класса оплачено сегодня, международный рейс из аэропорта Джона Кеннеди в Женеву. Все подтверждено. Возможно, подарок от друга?

Мое сердце пропустило удар. То есть Джуд сделал романтический жест? Нет, не может быть! Повышение класса незадолго до вылета обходится в несколько тысяч долларов. Страшно подумать! Даже бизнес-класс стал бы расточительной роскошью, которую мы не могли себе позволить. Первый класс – вообще безумие.

Кроме Джуда, о подробностях моего перелета знали только в пресс-службе «Лидманн груп» – им требовалось организовать трансфер из аэропорта. Вряд ли они решили выложить тысячи долларов, а то и десятки тысяч за какую-то незнакомую журналистку. Но и ошибка, наверное, исключалась. Авиакомпании подобных ошибок не совершают.

Единственное объяснение – видимо, Джуд в самую последнюю минуту, надеясь на чудо, выложил небольшую сумму за изменение условий, и ставка каким-то образом сыграла по дешевке. Пару сотен долларов он мог пожертвовать, надеясь сделать приятный сюрприз, – вдруг выгорит?

– Зал ожидания первого класса находится на втором этаже, сразу после зоны досмотра, – закончила девушка, передавая мне посадочный талон. – Что-нибудь еще, миссис Блэклок?

– Э-э-э… нет-нет.

К зоне досмотра я шла неуверенно, как пьяная. Все ждала – сейчас меня догонят и сообщат: «Произошла досадная ошибка, миссис Блэклок». Однако никто за мной не побежал, никто не окликнул.

Добравшись до места, я машинально собралась пройти по коридору с пометкой «Для всех категорий», а потом заметила знак «Премиум». Внизу мелким шрифтом было написано: «Первый класс. Приоритетный доступ». Что ж, посмотрим, как сработает билет с повышением в классе. Лучше получить отказ здесь, чем при выходе на посадку.

Показывая посадочный талон женщине в униформе, я чувствовала себя самозванкой. Была почти уверена: сейчас развернут. Женщина только кивнула и жестом пропустила меня в обход длинной очереди пассажиров эконом-класса в другую, гораздо более короткую, где стояли дорого одетые люди. Передо мной готовилась к проходу через металлодетектор высокая дама с шелковистыми черными волосами, в темных очках и на высоченных каблуках. Никогда не видела таких в аэропортах. Дама по одному снимала с пальцев массивные золотые кольца и жаловалась мужу на неизвестном мне языке. Наверное, на арабском. Тот, явно привыкший к ворчанию супруги, тыкал пальцем в экран айфона и, особо не прислушиваясь к жалобам, время от времени бормотал нечто успокаивающее. Наконец, бросив телефон в пластиковый лоток, он прошел с женой к выходу на посадку.

Я тоже складывала вещи в лоток, когда пластиковый пакетик с жидкостями и гелями вдруг лопнул, и все мои дорожные туалетные принадлежности просыпались на пол. Покраснев и разволновавшись, я начала их подбирать, с ужасом ожидая, когда на меня рявкнет сотрудник аэропорта: зачем, мол, сколько напихала в маленький пакет? Сейчас, наверное, отправит обратно в конец очереди, а какой-нибудь из флаконов точно выбросит. Однако, к моему удивлению, он не сделал ни того, ни другого: просто протянул мне новый пакетик и флакончик со средством для снятия макияжа, упавший с его стороны конвейера, и улыбнулся в ответ на мои сбивчивые извинения.

– Все в порядке, мэм. Не торопитесь.

– Большое спасибо, ужасно неловко… – бормотала я. – Наверное, надо будет… Это ведь надо выбросить?

Я указала на зажатую в кулаке губную помаду. С этим в самолет явно нельзя.

– Нет-нет, можете взять, это не жидкость, мэм.

– Э-э-э… да?

Я вспомнила последний свой перелет. Мне тогда точно сказали, что помада попадает в разряд гелей, поэтому я и положила ее в пакет.

– О, спасибо!

– Нет проблем, – отозвался сотрудник и махнул рукой в сторону металлодетектора.

Через пару минут я завершила процедуру досмотра и, бросив виноватый взгляд в сторону бесконечной очереди пассажиров эконом-класса, двинулась дальше. Каким-то чудом посадочный талон никто не оспаривал – значит, ошибки не было. Надо отправить Джуду сообщение с самой искренней благодарностью за все время наших с ним отношений. Досмотр занял всего несколько минут, и теперь у меня оказалось почти три свободных часа. Надо было как-то убить время – но это как раз не представляло никаких трудностей. Пассажиров первого класса ждал роскошный зал ожидания. Вот только найти бы его.

* * *

После двух неудачных попыток найти зал самостоятельно я решила спросить направление у сотрудника аэропорта. Через двадцать минут я прошла мимо довольно надменной дамы за стойкой регистрации и расслабилась в мягком кресле с фужером бесплатного шампанского. Бизнес-классом я летала всего лишь несколько раз – в основном в то время, когда занималась рекламной кампанией «Темных вод». Тогда мои перелеты организовывало издательство. Я всегда испытывала радостное волнение, входя в зал с прекрасным выбором напитков и закусок, где тебе предлагали угоститься задаром. В нынешней поездке я твердо вознамерилась вести себя как настоящий профессионал, хотя путешествие казалось сплошным праздником – такая благодать выдается нечасто. Предупредила себя строго-настрого: на соблазны бесплатной выпивкой не поддамся, не выставлю себя на посмешище перед приличными людьми. Алкоголь я теперь употребляла редко, поэтому был серьезный риск оказаться под столом после пары фужеров шампанского, а на следующий день проснуться с жутким похмельем.

Впрочем, ситуация к подобной воздержанности не располагала. В Швейцарию мы прилетим еще нескоро, а здесь впечатление производить не на кого. Немного выпить не повредит. Кроме того, я в долгу перед Джудом: зря, что ли, он сделал мне такой подарок?

Вспомнив о муже, я поняла, что даже не поблагодарила его за сюрприз. Вытащив телефон, сфотографировала расшитый бисером огромный декоративный фужер на фоне зеркальных, выходящих на летное поле окон, и отправила Джуду с подписью: «Большое тебе спасибо! Надеюсь, обошлось не слишком дорого». Увы, сообщение зависло в непрочитанных. Ничего удивительного – пять часов, самое время готовиться к ужину, утихомиривать капризничающих детей. Наверняка они устали к концу дня, и теперь им требовалось повышенное внимание. Конечно, у Джуда сейчас забот полон рот.

Объявили, что через несколько минут начнется посадка на мой рейс. Я встала, на ходу допивая вторую чашку бесплатного чая (не столь хорошего, как шампанское, если честно, но я ведь дала зарок быть профессионалом). Потянулась за пальто и сумочкой, и тут пришло сообщение от Джуда.

??? Прости, не пойму, о чем ты. Целую.

Я нахмурилась, однако времени отвечать не было. Пока собирала вещички, на табло строчка «Пройдите к выходу на посадку» сменилась объявлением: «Идет посадка». Ладно, с объяснениями придется подождать.

Первый класс был… Ну, первый класс есть первый класс, и этим все сказано. Нечто запредельное!

Начнем с того, что меня провели мимо бурлящей толпы пассажиров бизнес-класса, которым неторопливо сканировали билеты, и направили в отдельный коридор. У входа в самолет бортпроводница приветствовала каждого из нас по имени – первым классом летело еще три человека. Нас проводили в «номера», как выразилась девушка, – такие маленькие кабинки с огромным телеэкраном, кроватью и диванчиком. К тому же здесь имелась раздвижная дверь, скрывающая тебя от посторонних глаз.

– Позвольте предложить вам пижаму в качестве бонуса? – спросила стюардесса, укладывая мою сумку и вешая пальто.

Вообще-то помощь мне не требовалась, пространства в кабинке для скромной ручной клади вполне хватало.

– Э-э-э… что?

Пижама? Наверное, мне послышалось. Видимо, это название какой-то изысканной закуски.

– Бесплатная пижама, – терпеливо повторила девушка. – При ночных перелетах мы предлагаем их всем пассажирам первого класса.

– А… да, конечно, – в легком шоке пробормотала я.

Стюардесса исчезла за дверью и вернулась с пакетиком с туалетными принадлежностями и аккуратно упакованной мягкой хлопковой пижамкой с начесом – мне таких в жизни носить не доводилось. Не знаю, чего я ждала. Наверное, какого-нибудь одноразового халатика, какие выдают в солярии. Но передо мной лежала самая настоящая, полноценная пижама подходящего размера, и к ней прилагались удобные шлепанцы.

– Возвращать ее не нужно, – улыбнулась девушка. – Желаете что-нибудь выпить? Есть шампанское, белое и красное вино, коктейль из шампанского с апельсиновым соком…

– Наверное, фужер шампанского, – сказала я.

Салон заполняли пассажиры бизнес-класса, и я выглянула в проход, однако стюардесса задернула занавеску, будто людям моего положения должно быть не слишком приятно разглядывать скромных обладателей билетов классом ниже.

– Отличный выбор! У нас сегодня брют, «Лоран Перье Гран Сьекль». Вас устроит, миссис Блэклок?

Я молча кивнула.

Следующие пятнадцать или двадцать минут я разбиралась с пультами в подлокотниках, потягивая шампанское, изучала меню и богатую коллекцию фильмов на большом экране. Поняла, что так и не ответила Джуду, уже когда из динамика донесся голос пилота, объявившего, что самолет готовится к взлету.

Пассажиров попросили выслушать инструктаж по безопасности, а я задумалась – может, позвонить, разобраться в загадочном повышении класса? Так ведь в любом случае будет быстрее. Опять же хотелось услышать голос мужа и удостовериться, что с детьми все в порядке, Тедди развеселился после моего отъезда, а Эли не слишком угнетает осознание долга храброго старшего брата. Увы, на часах уже была половина восьмого – Джуд явно организовывал мальчикам ванну и разбирал постели. Стюардессы обходили салон, обращаясь к пассажирам с просьбой выключить телефоны и убрать ноутбуки.

Я еще раз перечитала сообщение Джуда и снова нахмурилась. Верно ли я его поняла? Да нет, тут все вполне недвусмысленно.

Ладно, я, конечно, не упомянула о первом классе, но фото с шампанским в роскошном зале ожидания говорило само за себя. Если подарок сделал не Джуд, то кто же? Неужели все-таки ошибка? Значит, сейчас явится разъяренный пассажир, у которого код подтверждения брони на одну цифру отличается от моего, и потребует освободить место. Мысль была не из приятных. Впрочем, я сделала все что могла, пытаясь выяснить причину, однако от меня отмахнулись. Пусть только попробуют заикнуться о дополнительной плате за повышение класса! Я об этом не просила. Переведут в премиум-эконом – ради бога, я ведь изначально туда и покупала билет. Так или иначе, в моем активе – два фужера бесплатного шампанского. Недурственная сделка, хотя идея отказаться от кровати в кабинке, от безлимитного шампанского и маринованного в мисо окуня под винным соусом, на которого я положила глаз в меню, не радовала.

Пожалуй, сложно будет рассказать Джуду эту историю прямо сейчас – двигатели самолета взревели, и он начал выруливать на взлетную дорожку. Я торопливо написала:

Не бери в голову, милый. У меня маленькая тайна – все объясню, когда доберусь до места. Мы взлетаем. Люблю тебя!

Я отправила сообщение и перевела телефон в авиарежим. А потом, завалившись на кровать, приготовилась наслаждаться ощущением комфорта – пусть и всего на несколько часов.

Глава 5

Я увидела «Гранд-отель дю Лак» с поворота дороги, когда мы объезжали Женевское озеро, но сразу его не признала. Еще подумала – ого, какое потрясное местечко, будто сказочный замок! Лишь когда машина притормозила и свернула на дорожку, начинающуюся за внушительными воротами, я сложила два и два. Вот именно – сказочный замок. Это же тот самый отель, заселение в который я с восторгом предвкушала последние пару недель! Просто он предстал немного под другим углом, чем на фотографиях.

Мы выехали из темной, обсаженной деревьями подъездной аллеи, и тут я уже убедилась наверняка, что прибыла куда надо. Этот вид – прекрасный миниатюрный замок на фоне вздымающихся Альп, окруженный фантастически голубыми водами Женевского озера, – ни с чем не спутаешь. Я пускала на него слюнки, когда бронировала билет на самолет и разбиралась в бесчисленных нюансах предстоящего путешествия.

Замок, как значилось в пресс-релизе, был возведен еще в XII веке, однако от первоначальной постройки сохранилось немного. Возможно, пара башенок в дальнем углу, и только. В XVIII веке его перестроили в стиле классицизма, и теперь он представлял собой изогнутое в виде параболы белое здание с высокой средней частью и двумя симметричными крыльями, между которыми находился мощеный двор, где мой водитель и припарковал машину.

Мы обогнули большой каменный вазон в центре двора, и у меня захватило дух от изящной лестницы из светлого известняка, поднимающейся к огромным двойным дверям, с обеих сторон от которых выстроились служащие. Стояли они навытяжку, каждый на своей ступеньке. У всех на лице играет улыбка, все одеты в безупречную, смахивающую на военную, униформу со сверкающими пуговицами. Что-то среднее между «Звуками музыки» и «Аббатством Даунтон».

Не успели мы остановиться, как к машине подбежали двое – я хотела назвать их «лакеями», но все же вернее будет сказать «носильщики». Один из них предупредительно открыл дверцу и, подав затянутую в белую перчатку руку, помог мне выйти. Конечно, я не нуждалась в помощи: с детства успешно вылезаю из машин сама.

Второй подбежал к багажнику – наверное, за чемоданом.

– О, не беспокойтесь, – пробормотала я, оглядываясь через плечо. – Я сама справлюсь с…

– Позвольте мне, миссис Блэклок, – с поклоном произнес мужчина. – Я позабочусь, чтобы вещи доставили в ваш номер.

Я с легкой тревогой наблюдала, как увозят мой чемодан. И так была немного выбита из колеи, когда ко мне вдруг обратились по имени – я ведь даже представиться не успела. Во-первых, наверное, придется дать чаевые, во-вторых, откуда я знаю, куда утащили чемодан? Всегда предпочитала сама заносить вещи в номер – во всяком случае, точно знаешь, что твой багаж никуда не денется. Однако здесь такое явно было не принято. Чемодан уволокли еще до того, как я поднялась на первую ступеньку пологой лестницы, ведущей к сверкающей парадной двери. Другой лакей – ну это уж точно лакей, никаких сомнений, – проводил меня в холл.

Внутри здание походило не на отель, а на роскошный и чрезвычайно комфортабельный частный особняк. Кресла с богатой вышивкой по обивке, деревянные полы, маленький рояль, турецкие коврики и потрескивающие дрова в огромном очаге с красивой росписью. Зимнее солнце просачивалось сквозь высокие, выходящие на озеро окна. Единственным признаком, что я попала не в частную резиденцию, была небольшая стойка в углу холла, на которой лежал айпад и стоял звонок для вызова портье. Здесь царило стойкое ощущение – что уж ходить вокруг да около – больших денег. Огромных сумм, вложенных буквально во все, от картин на стенах и мастерски отреставрированного паркета до восхитительного вида на озеро, поблескивающего в прогалах между тщательно подстриженными деревьями. Подобная роскошь обходится недешево, такое не подделаешь.

Лакей подвел меня к креслу перед камином, и, едва я успела погрузиться в набитые пером подушки, как передо мной возникла сотрудница отеля в накрахмаленном белом передничке.

– Могу ли я предложить вам приветственный напиток, миссис Блэклок?

Говорила она с легким немецким акцентом, и я невольно вообразила себя героиней фильма Уэса Андерсона. Наверное, такое впечатление создала слегка неритмичная речь женщины.

– Шампанское? Коктейль с апельсиновым соком? Чай, кофе?

Я бросила взгляд на украшенные богатым орнаментом часы, стоящие на книжном шкафу в другом конце холла. Десять минут первого. Стало быть, в Нью-Йорке сейчас шесть утра. Так или иначе, фужер шампанского не показался мне удачным выбором.

– Кофе, если можно.

– Отлично! Какой желаете? Обычный, френч-пресс, капучино, эспрессо, ристретто, американо, макиато, по-венски…

Она перебирала варианты, а я пыталась собраться с мыслями и принять решение. Уже забыла половину из перечисленных разновидностей, поэтому остановилась на капучино.

Женщина улыбнулась, кивнула и исчезла, а вместо нее появилась вторая – немного постарше, в другой униформе и с айпадом в руках.

– Миссис Блэклок, приятно с вами познакомиться. – Ее английский был безупречен, хотя и с намеком на французский акцент. – Меня зовут Сесиль Лакомб. Как долетели?

– Прекрасно, благодарю. – Тут мне кое-что пришло в голову. – Э-э-э… простите, наверное, мой вопрос прозвучит немного странно, но… вы не оформляли для меня повышение класса?

– Повышение класса? – озадаченно переспросила она. – За вами забронирован номер два, «Монте Роза», это один из любимых моих номеров в замке, однако если…

– Нет-нет, извините, – перебила ее я, мысленно поморщившись: женщина явно приняла меня за одну из бесцеремонных журналисток, пытающихся выбить дополнительные блага сверх тех, что им уже предоставили. – Я не об этом. Уверена, номер прекрасен, но кто-то переоформил мой билет на самолет, и я мучаюсь в догадках – кто именно. Возможно, одна из служб «Лидманн груп»?

– Вряд ли, – в замешательстве ответила Сесиль. – По-моему, журналисты оплачивали билеты за свой счет… Если хотите, я могу уточнить в пресс-офисе.

– Нет, не беспокойтесь, – пожала плечами я. – Просто хотела поблагодарить того, кто сделал мне сюрприз. Скорее всего, кто-то из друзей.

Хотя если за повышением класса стоял не Джуд, тогда уж и не знаю, кто это мог быть.

– Или мне просто повезло на регистрации.

– Я рада, что боги путешествий оказались к вам благосклонны, – ответила Сесиль с явным облегчением – одной задачкой меньше. – Итак, я предварительно заполнила за вас все данные. Не могли бы вы проверить и расписаться внизу?

Я так и сделала, а затем, передав Сесиль айпад, собралась с духом и задала вопрос, с которым несколько раз безрезультатно обращалась к представителям «Лидманн груп»:

– Э-э-э… Сесиль, кстати, насчет пресс-службы. Не уверена, что это ваша сфера, однако я обсуждала возможность организации интервью с мистером Лидманном. К сожалению, мы не утрясли всех деталей…

Тут я, конечно, загнула, но в журналистике без настойчивости ничего не добьешься.

– Так вот, как вы считаете: сможет ли он встретиться со мной сегодня? В любое удобное время.

– Боюсь, не готова ответить на ваш вопрос, миссис Блэклок, – огорченно сказала Сесиль. – С кем вы хотели пообщаться – с мистером Маркусом Лидманном или с мистером Питером Лидманном?

– О, разумеется, с Маркусом, – поспешно уточнила я. Питер был вариантом на крайний случай, мне следовало целиться в самый центр мишени. – Они ведь оба здесь?

– Да-да, здесь, и мистер Питер Лидманн будет присутствовать на официальном ужине, а вот насчет его отца я не уверена. Положитесь на меня, и я передам вашу просьбу секретарю. О, кстати, вот и Иоганна с вашим кофе.

Я обернулась. Девушка, которой я делала заказ, стояла рядом с серебряным подносом, заставленным невообразимым количеством чашечек, кувшинчиков и тарелочек.

– Иоганна, я хотела показать миссис Блэклок ее номер. Не могла бы ты отнести кофе туда? Мы идем в «Монте Роза».

– Я могу сама… – начала было я и, вздохнув, замолчала.

Иоганна уже торопилась к лифту. Вероятно, никто здесь не позволил бы мне идти с подносом в руках.

Вот это номер… Эта мысль крутилась в голове, когда Сесиль вручила мне красивый кованый ключ, тихо прикрыла за собой дверь и удалилась, оставив меня созерцать изысканную спальню в стиле XVIII столетия. С видом на озеро! Черт, невероятно! Оригинальные стекла в переплетах высоких элегантных окон мягко поблескивали в лучах солнца. Комната выдержана в бледно-зеленоватой гамме, высоченные матовые потолки, напоминающие благородный свадебный торт, украшены лепниной. Кровать с балдахином, темно-синий шезлонг, полированный письменный стол с откидной крышкой, за полуоткрытой дверью – просторная туалетная комната со стульями, столиками и ванной посередине.

Ну что касается люксов – тут «Свисс эйр» и рядом не стояла.

Иоганна аккуратно поставила на маленький полированный столик у окна поднос с кофе и крошечными, походящими на перышки пирожными. Я опустилась в мягкое кресло цвета морской волны и поднесла к губам изящную фарфоровую чашечку. Вдруг появилось ощущение… Как бы точнее выразиться? Будто в душе воцарился покой. Возможно, это была просто искренняя благодарность судьбе – надо же, угораздило попасть в такое невероятное путешествие!

Кофе оказался ароматным, с бархатистой мягкой пенкой и ореховым привкусом – сверху плавала едва заметная крупинка мускатного ореха. Как они догадались, что я предпочитаю его шоколаду? Наверное, стоит заплатить приличные деньги, и вы получаете в придачу немного телепатии. Интересно, сколько здесь просят за проживание? На сайте я расценок не нашла, однако, порывшись в поисковике, сделала вывод: роскошный номер такого размера обойдется в две тысячи долларов за сутки. Может, и больше. Комната была обставлена подлинной антикварной мебелью, не какой-нибудь имитацией, да и вид из окна стоил недешево.