Читать онлайн Слишком крутая девчонка бесплатно
![Слишком крутая девчонка](/b/img/big/39341.jpg)
Глава 1
ГДЕ ТЫ, СЕМЁН?
Я стояла у Москвы-реки в районе разноцветных 16-этажек рядом с метро и смотрела, как в воде отражалось стальное осеннее небо. По реке сновали беззаботные утки, их едва не накрывали волны от мчащихся мимо яхт.
Вместо того, чтобы сгинуть под валом, птицы взмывали на гребнях вверх и скользили вниз, пока волны не сходили на нет…
К метро по мосту шли прохожие, и близко не подозревая о моих проблемах.
А я поняла, с чего все началось… И вычислила виновников: местный олигарх-миллиардер Геннадий Фуман, бывший начальник минздрава Андрей Воровкин и главный мент города Евгений Белкин.
В любой службе есть люди, которые приносят пользу, защищая мир от преступников. Но эти – отъявленные подонки. Шайка тупых и примитивных взяточников, которым лишь бы набить мощну, а на жизни людей им плевать.
Сунув руку в карман кожаной куртки, я нежно погладила дамский пистолет.
Стрелять меня научил спокойный, но очень крутой парень Семён.
По похожему на Ригу приморскому городу он рассекал на "шохе" (так называли ВАЗ 2106) и был "чистильщиком" главного мафиози города.
Но об этом я узнала не сразу.
Устранял Семен только беспредельщиков – тех, кто даже видавших виды бандитов поражал своей жестокостью, кто мог напасть на самых беззащитных – женщин и детей.
Да, с такими подонками мне пришлось иметь дело по роду своей профессии – журналистика.
И я все чаще задавалась вопросом: "Где ты, Семён?".
Я думала, с чего все началось? Пару лет назад события стали с невероятной быстротой закручиваться в змеиный клубок, из которого попробуй выберись. Словно молния, мелькнула догадка: 2-й городской роддом, Ёлка…
Воровкин из-за этой трагедии мог слететь с должности. И – лишиться доступа к бюджетным миллиардам. Я не просто мешала. Я стояла на пути к мешкам денег, для которых уже были расчищены дорожки в офшоры.
…Лена, которую близкие звали Ёлкой, лежала в палате роддома № 2 на сохранении. Она противилась всеми силами, когда ее убеждали "подстраховаться", заранее приехав в роддом.
Перебираться из их с Антохой уютной квартирки, где все уже было в ожидании малыша…
Они обустроили детскую – обили стены яркими обоями с героями сказок – мышкой, котом, медведем, зайцем, лисой. Нашли в гипермаркете отличную кроватку из натурального дерева, просторную, без острых углов, столик и стульчики…
Огромный плюшевый мишка ждал нового жильца в кресле посреди комнаты, а волчонок, приятный наощупь из-за мелких шариков внутри – на диване.
Комната Ники и Антона рядом – достаточно открыть дверь, чтобы слышать сопение малыша, а плача Ёлка не допустит.
Заумные теории о том, чтобы к младенцу подходить строго по расписанию – полный бред!
Она не даст своему малышу плакать – только всхлипнет, мигом будет рядом. Прижмет к себе, накормит, станет баюкать, рассказывать сказки…
Тут Ёлку отвлек шорох в углу палаты. Приподнявшись, она глянула в угол комнаты и увидела мышь. Не сказочную, а вполне настоящую.
Ёлка схватила тапочек и швырнула его в грызуна. Тот не испугался.
С трудом поднявшись, Лена проскользнула в коридор позвать медсестру – на посту ее не было. Возвращаться в палату не хотелось. Но всю ночь в коридоре не простоишь.
Глубоко вдохнув, Ёлка вошла в палату.
Мышь убежала. Сколько их тут? Ёлка поежилась и перед сном перетряхнула постель, мало ли…
Завтра приедет Тоха.
"Попрошу забрать меня домой хотя бы на выходные," – решила Ёлка.
По субботам и воскресеньям делать тут нечего, процедур почти нет, а витамины можно выпить и дома.
Ёлка не привереда, но врачи здесь несносные…
Роддом большой, рожениц много. И видно, что некоторым врачам до них дела нет.
Ее лечащего врача – акушерку Светлану Чикину во время осмотров одолевали заботы, с роженицей никак не связанные.
То сообщения в смартфоне, на которые акушерка, не дослушав Ёлку, сразу же отвечала. То вызовы к главврачу, в ординаторскую.
Бросив пациентку, Чикина мигом сливалась по более важным для нее делам.
Поначалу Ёлка удивленно смотрела ей вслед, не понимая, почему доктор вдруг убежала. Но вскоре и сама стала ждать, когда та уйдет.
Тогда можно было получить консультацию у другого врача. Все лучше, чем
ответы Чикиной – формальные, невпопад.
Ёлка была уверена, что Чикина просто бессовестна. Ведь на примере своего отчима она видела совсем другое отношение к пациентам.
Родного отца Лена не знала – он бросил мать, едва узнав о беременности.
Та ждала его на остановке, считая проходящие трамваи, и на одиннадцатом по счету познакомилась с отчимом. Николай был студентом мединститута и просто пожалел девушку, горько рыдавшую на краю лавочки. Любовь пришла позже… И матери, и дочке с ним повезло.
Николай преданно любил жену и заботился о ее дочке как о родной. Он быстро сделал карьеру – сначала стал заведующим отделением, потом заместителем главврача, так что деньги в семье водились.
Шли они на любимых "девочек" – жену и дочку. Им – только самое лучшее: фирменные вещи из каталогов, отличное питание – холодильник был всегда "под завязку".
Будучи школьницей, Ёлка нередко забегала к отчиму на работу и слышала, с какой заботой он относился к больным, как тепло разговаривал, объясняя плюсы и минусы разных вариантов лечения.
Тут этого не было и в помине!
По утрам Чикина старалась как можно быстрее закончить обход. Вопросы были формальными, глаза – пустыми. Она явно брезговала общением с роженицами, избегая к ним даже прикасаться. А если приходилось прощупывать живот будущей мамы, на лице медички появлялась гримаса.
"Зачем такая вообще пошла в медицину?" – недоумевала поначалу Ёлка. А потом поняла. Как-то, нисколько ее не стесняясь, Светуся (так ее Ёлка стала про себя называть) прямо в ее палате разговорилась по телефону. Как поняла Ёлка, с чиновницей местного минздрава. Та Чикиной докладывала, когда освободится место в одном из отделов ведомства и кто входит в конкурсную комиссию.
"Подмажем," – уверенно объявила о своих планах Чикина. И, бросив очередной кислый взгляд на Ёлку, вышла в коридор.
Ёлка тогда вскипела от возмущения: так вот почему акушерка "отбывает наказание" в роддоме – ждет теплое местечко с зарплатой в сотни тысяч рублей и постоянными премиями…
Но при чем тут роженицы? Они-то почему должны страдать от бездушия и некомпетентности карьеристки?
Пролетела неделя…
– Зачем я тут? – Ёлка теперь постоянно жалела, что согласилась лечь на сохранение в этот роддом.
В субботу утром зазвонил телефон. На экране высветилось любимое имя: Антон! Ёлка схватила трубку:
– Привет!
– Ёлочка, я тут внизу с одеждой – пуховик, сапоги. Поехали кататься! – взволнованно затараторил Тоха.
– А как к тебе выбраться? – Ёлка растерянно посмотрела на себя, в тапочках и халате.
– Я все разведал, – довольно сообщил муж. – Рядом с твоей палатой боковая лестница – спускаешься на первый этаж, там запасной выход. Я тебя жду!
Ёлка глянула в зеркальце – ну и видок! Волосы висят сосульками, лицо бледное, глаза огромные, испуганные.
Валить надо отсюда! И желательно – в другой роддом, с чистыми палатами и хорошими врачами. Но как? До появления малыша всего несколько дней… Он все сильнее толкается в животе – сильный, активный…
Молодая женщина вздохнула. Затем натянула на ноги носочки, причесалась, обулась, и – выглянула в коридор. Никого.
Ёлка тихо прошла к боковой лестнице и спустилась на первый этаж. За стеклянной дверью входа стоял Тоха с ее любимым перламутровым пуховиком и сапожками.
Ёлка дернула ручку двери – закрыто. Встав на носочки, нащупала задвижку и отодвинула – скрип такой, что может примчаться охрана. Но нет, никого…
Антон открыл дверь и сжал жену в объятиях.
– Одеваемся!
Быстро надел на неуклюжую из-за большого живота жену пуховик. Затем, присев на корточки, заменил тапочки на сапожки.
– До машины всего два шага! – Заговорщически подмигнул и потянул к выходу.
Ёлка осторожно спустилась с крыльца служебного входа и юркнула в салон бронзовой Toyota Corolla. Настроение вмиг поднялось: уютные сиденья, знакомый запах освежителя "После дождя".
Соскучившийся Тоха порывисто обнял жену и нежно расцеловал – нос, глаза, скулы, губы…
На глаза расчувствовавшейся Ёлки навернулись слезы:
– Может, не возвращаться в этот роддом, Антон? Там ужасно!
– Ну что ты, малышка! Осталось всего ничего – какие-то пару недель, потерпи… – принялся было успокаивать муж.
Но и самому стало неспокойно:
– Почему ужасно? Ну-ка рассказывай!
Ёлка глубоко вздохнула:
– Понимаешь, там все не так… Врач Чикина обычная карьеристка. Ей вообще наплевать, что с роженицами! – Ёлка изливала обиды, которые переходили в жесткую критику бездушного роддома, где роженицы были лишь объектом заработка для врачей вроде Чикиной.
Выходные пролетели как один миг. Ёлка совсем не хотелось возвращаться в роддом. Но удрать окончательно не решилась: в воскресенье вечером молодая женщина тихо прокралась в палату, легла на койку и неожиданно для себя заревела, тихо, сдерживая рыдания под одеялом…
А утром выяснилось, что врачи ее отсутствия и не заметили.
После того, как Ёлка рассказала Антону об обстановке в роддоме, ей стало спокойнее – муж обещал попросить у заведующей другого врача.
Но где-то в глубине души молодая женщина знала, что они оба – и она, и Антон – поступают неправильно. Было ясно как день: бездушные люди не могут быть профи.
Если врачу на тебя плевать, ему плевать и на твоего ребенка. А сохранение жизни малыша их с Тохой основная задача. Только поэтому надо было отсюда валить!
Что, трудно доехать полчаса до другого района? Попроситься в роддом, который может отличаться от этого? Иметь отличный персонал – внимательных знающих врачей, которые прислушаются к твоим жалобам и найдут их причины, примут меры, чтобы избежать малейших рисков, опасностей и для матери, и для младенца…
Поэтому ощущение непоправимости происходящего, надвигающейся опасности Ёлку не покидало.
Глава 2
ЗЛОДЕЯНИЕ
Понедельник прошел как обычно – нового врача заведующая не прислала. После десяти вечера Ёлка постаралась заснуть. Закутавшись в тонкое одеяло – наверняка в хорошем роддоме предложили бы второе или сразу дали теплое, молодая женщина забылась тревожным сном.