Читать онлайн Гром и молния бесплатно
![Гром и молния](/b/img/big/53518.jpg)
Глава 1. Встреча
Молния
– Весь дворец на ушах стоит. И было бы, ради чего. Такой позор мы не скоро забудем, – я задернула шторы и рывком обернулась к тете.
Подошла, опустилась возле нее на корточки и накрыла прохладные ладони своими.
– Этот ужасный человек, Гром, тоже будет здесь. Не хочу, чтобы вы с ним пересекались. Ох, чувствую, быть беде… – тетушка Ризэ зажмурилась. – Скажись больной и не ходи на собрание! Поняла?
Стоило услышать прозвище “Гром”, как воздуха стало не хватать, а сердце заколотилось, будто птица в силках. Волна неконтролируемой паники охватила тело, и я поморщилась.
– Нельзя, ты же знаешь. Как я могу ослушаться приказа Главы?
Ссутулив плечи, тетя коснулась моих щек – рукава платья сползли, явив темный рисунок вен. Только сейчас я заметила, что в угольно-черных волосах ее запутались ниточки седины, а в уголках глаз спрятались глубокие морщины.
Я столько лет моталась туда-сюда, не замечая, как она стареет.
– Это Глава заставил тебя воевать и рисковать жизнью, а мой муж ему потакал! А все из-за чего? Из-за проклятой магии, все зло от нее! – в глазах тети вспыхнули искры злости. – Из-за нее мы чуть тебя не потеряли. Ну что за жизнь у тебя, девочка моя? Тебе надо цвести и радовать взоры, а не это вот все…
– Не будем о грустном. Ты обещала помочь мне собраться, помнишь? – произнесла я ласково в попытке отвлечь ее.
Тетушка Ризэ рассеянно кивнула. Она специально отослала служанок, чтобы побыть со мной наедине. Помню, как в детстве она долго-долго мыла и расчесывала мне волосы. Вот и сейчас взялась водить гребнем по отросшим локонам, успокаивая знакомыми движениями.
– Ты такая красивая, – тепло заметила она. – Унаследовала от отца с матерью лучшее.
– Да брось.
Меня всегда смущали подобные разговоры, хотелось свести все к шутке. В каком это месте я красивая?
– Наряжаюсь, как на свадьбу, – выдавила я кисло и отвела взгляд от зеркала.
– Нельзя предстать перед всеми посмешищем. Ты у меня девица на выданье, так что изволь выглядеть прилично. Даже в гадюшнике.
Моя строгая тетушка еще не оставила надежды слепить из меня образцовую невесту, а после – жену.
– Сегодня все опять скажут, что я из последних сил ищу мужа, – я не удержалась и хихикнула. – Даже среди врагов.
А потом, не желая обижать тетю, скромно опустила ресницы и разгладила полы запашного шелкового платья. Синий пояс так туго перетянул талию, что было тяжело дышать.
В тонком серебристом одеянии, украшенном изящными лилиями, я чувствовала себя уязвимой и несвободной. Еще подъюбник из десяти слоев воздушной ткани шуршал при каждом движении. Где я и где все эти вычурные тряпки, ну?
– Глава специально велел тебе присутствовать на собрании, чтобы позлить Грома.
– Возможно, – я кивнула и поморщилась.
Господин Сандо – тот еще интриган и манипулятор. Проигранная война стала для него настоящим ударом. Зная его характер, он не смирится. Его битва будет окончена лишь после его смерти.
– Гром ведь не знает, что ты жива. Он будет в ярости, – продолжала тетушка, дергая мои волосы и укладывая их в замысловатый пучок. Но все шло наперекосяк: шпильки гнулись, а волосы путались.
– Он даже не знает, что я женщина. Готова отправиться в этот змеюшник только ради того, чтобы посмотреть, как вытянется его лицо. Или нет. Все говорят, что Гром невозмутим и холоден, как лед.
Тетушка цокнула.
– Да что ты будешь делать! Ничего не получается, я только все испортила.
– Не беда. Давай просто распустим их.
Не успела она возразить, как я потянула шпильку, и волосы окутали плечи темным каскадом.
– Это же неприлично! – тетя Ризэ уставилась на меня в ужасе.
– Я делала много неприличных вещей. Одной больше, одной меньше, какая разница?
Тетушка нахмурила брови, потом смягчилась и порывисто обняла меня.
– Ничего-ничего, Мирай. Скоро это все закончится, и ты заживешь, как нормальная девушка. Ууу, изверги! У моей девочки вместо женственных округлостей одни кости!
– Да все нормально у меня, – на всякий случай я бросила взгляд вниз и повертелась вокруг своей оси. – Ты меня откормила.
– Ненормально! – безапелляционно заявила она. – Ты должна научиться любить и беречь себя.
– Госпожа Ризэ! – послышался скрипучий голос начальницы над слугами, и мы увидели ее смуглое морщинистое лицо. – Господа Сори и Этлан опять подрались, требуется ваше вмешательство.
Тетя раздраженно отложила гребень.
– Ох уж эти мальчишки, я с них шкуры спущу! – обернулась ко мне. – Мирай, прости, но я вынуждена тебя оставить. Послать тебе служанок?
– Не нужно, я почти готова. И время поджимает, Глава ненавидит опоздания.
Тетушка Ризэ убежала. Я приподняла бровь, разглядывая отражение в зеркале.
На меня смотрела незнакомка с моим лицом. Кожа под слоем пудры слишком бела, на скулах нарисован нежный румянец. Помада сделала губы полней, подчеркнула лукавый изгиб.
Я прошлась по лицу влажной хлопковой тканью. Так-то лучше. Прости, тетя.
Пока никто не видел, я сдернула подъюбник и запихнула под кровать. Сняла с манекена нагрудник, украшенный воинскими регалиями и принялась завязывать ремешки. Не хочу предстать на собрании наряженной куклой, которую можно двигать туда-сюда.
Особенно перед ним. Перед Громом.
Я, как-никак, командир шестого отряда, хоть и бывший. Ранение в самом конце войны выбило меня из строя. Думали, что не выживу.
Но я выжила, только возвращаться было уже некуда. Мой отряд юнцов перешел под чужое командование и был разбит, война проиграна, страна опозорена. Зачем все это было, спрашивается?
Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ладони покалывает от прилива магии. От волнения было больно дышать – так случалось всегда, когда я вспоминала о Громе. Глаза б мои его не видели.
Но мы заключили мирный договор с Сетторией, и сегодня мой враг и глава нашего рода, господин Сандо, его подпишут.
Я остановилась перед зеркалом, зажала темную прядь между носом и верхней губой и пошевелила бровями.
– Соберись и не трусь, Мирай, – подражая тону Главы, велела сама себе. – Ты не сопливая девчонка, а боевой маг! Где твоя гордость? А Грому мы еще наваляем!
Хорошо, что тетушка Ризэ не видела это маленькое представление.
“Ведешь себя неподобающе!” – сказала бы она.
И была бы права.
Я мчалась переплетениями коридоров, уже зная, что дико опаздываю. О, повелительница Молний, спаси меня от гнева господина Сандо! Поворот, лестница, еще поворот… Каблуки цокают по каменному полу. Сегодня в горах ветрено, в ушах стоит свист, в боку покалывает. Я еще не полностью восстановилась, и от собственной слабости противно.
К Грозовой зале ведут белоснежные овальные плиты, зависшие в воздухе стараниями магов-архитекторов. Дворец Молний стоит на головокружительной высоте, ближе к небу – ведь так мы под крыльями богов.
Периметр залы огораживают колонны, венчает конструкцию полупрозрачная крыша, сотканная из молний. Туда приглашают самых знатных и именитых гостей, меня же позвали впервые.
Члены собрания уже расселись за длинным мраморным столом. Едва я появилась на пороге Грозовой залы, лица присутствующих обратились ко мне: удивленные и недоумевающие. А я застыла, потому что из десятков собравшихся взор выхватил именно его.
Человека, чей образ преследовал меня в кошмарах. Боевого мага, из-за которого мы проиграли эту проклятую войну. Того, кто удостоился попасть в список моих врагов.
Грома – повелителя воды, снега и льда.
И смотрел он только на меня.
– Госпожа Мирай О-Таари, командир шестого отряда, – прозвучал голос распорядителя церемоний.
Сердце, которое я старательно успокаивала, подскочило и рвануло в галоп. Ноги предательски ослабли.
В тот злополучный день я не разглядела лица Грома во всех красках, взор был затянут алой пеленой. А теперь видела перед собой мужчину с тяжелым взглядом, темными бровями вразлет и темными волосами, в которые, как дорожки ртути, вплетались серебряные нити.
И глаза у него – синие, холодные, как зимнее ночное небо.
А еще тонкий шрам над бровью. Я это помнила. И черты резкие, волевые, жесткие – черты того, кто всегда бьет без промаха и не привык сомневаться.
Он был одет в черный доспех с сапфирами-артефактами. На плечи, которые казались шире, чем у всех сидящих по соседству, был накинут плащ с меховым воротником.
Красивый, как изваяние грозного бога в нашем храме. Я бы сочла его интересным, но сейчас красота эта вгоняла в ужас. Хотелось спрятаться, закрыться, только бы не смотреть.
Пространство вокруг смазалось, умолкли голоса. Где-то за пределами этого кокона гудел ветер, небо рвали молнии, а гулкие раскаты сотрясали горы.
Тянущая боль сковала грудную клетку, свернулась пульсацией в левом боку. Непроизвольно магия стала собираться на кончиках пальцев, подушечки покалывало – тело, повинуясь инстинктам, готовилось защищаться.
И снова перед глазами слепящая метель и взгляд, что я никогда не забуду. Острые мгновения, которые остались между нами и связали невидимой нитью.
У нас с ним своя история и свои счеты. Это, можно сказать, судьба.
– Что здесь делает женщина? – спросил один из сетторцев негромко, но под конец фразы его голос взвился до высоких и истеричных ноток.
– У вас проблемы с ушами, господин Хидэ? Тогда рекомендую обратиться к лекарю! – не остался в долгу дядюшка Комо.
Он никогда не сдерживался в выражениях, был импульсивным и горячим. Что поделать – эти черты свойственны всем нам, владельцам стихии молнии.
Я сдержала ухмылку и опустила взгляд к полу, как и положено воспитанной девице. Мое имя давали как девочкам, так и мальчикам. Неудивительно, что враги считали меня именно мужчиной. Вот так сюрприз.
– Это чисто мужское собрание, я не потерплю здесь бабы!
– Сам ты баба! Она отважнее многих мужчин! – дядя вскочил и гневно ударил по столу. – Там, где остальные бежали, трусливо поджав хвосты, она выстояла одна! И ваши сетторцы наложили в штаны!
Повисла гробовая тишина – такая плотная, что после нее обязательно должна была разразиться буря.
Кто-то сдавленно хихикнул. Это был Искен – мой братец, они с Рэйдо сидели в конце стола. Увидев меня, парни закивали и стали подмигивать. Даже в самых серьезных ситуациях эти двое оставались все теми же оболтусами.
– Никто не принижает заслуг вашей племянницы, дорогой Комо, – негромко произнес Глава.
– Давайте уже начинать. У меня нет времени слушать ваши споры, – равнодушно отозвался Гром, и я вздрогнула, услышав его голос.
Наши взгляды скрестились, по телу поползло оцепенение. Он не обратил внимания на грубость дяди, словно был выше этого, и его неспособна заляпать грязь. Сетторцы находились здесь на правах победителей, и воспринимали попытки шиссаев их задеть, как агонию проигравших.
Под прицелом внимательного взгляда я одолела пол залы и опустилась между Искеном и Рэйдо. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердце. Я боялась этого человека на уровне инстинктов, и не спроста.
– Ты что такая бледная? – зашептал братец мне в ухо, когда началось собрание. – Покойника увидала?
– Да он живее всех живых, – тихо отозвался Рэйдо, и его перекосило от злости. – Я бы все отдал, чтобы увидеть его бездыханное тело. Но вместо этого придется жить с ним на одной территории.
– Заткнитесь, пожалуйста, – я опустила голову.
– Я никогда не прощу Грома за то, что он с тобой сделал, Мирай.
– Не хочу вспоминать, оставь это в прошлом.
– И не мечтай, – буркнул Рэйдо и сжал кулаки.
Мой закадычный друг был милым только внешне. Платиновые кудри, белая кожа и ясные голубые глаза, сводящие с ума девушек, скрывали под собой жестокую и мстительную натуру. Горько плакали те, кто смел перейти ему дорогу.
Обсуждали отвод войск и восстановление дорог, переход под власть Сеттории земель южнее озера Тамзи, а еще…
– Зачитайте имена тех, кто отправится в Сетторию в роли дипломатов и будет блюсти интересы Шиссая, – велел господин Сандо.
Я невольно усмехнулась. Дипломатов, как же. На самом деле это будут высокородные пленники, гарант мира между странами. Нарушь мы какую-нибудь договоренность, их головы полетят первыми.
Как победившая сторона, Сеттория потребовала не только земли, но и залог в лице шести членов благородных семейств. И мой двоюродный брат должен стать этим залогом. А еще мой близкий друг Рэйдо, внук самого Главы.
И друг, и братец были теми еще идиотами и балагурами, но я их искренне любила. Мы с детства были неразлучны и всегда прикрывали друг другу спины. Будет ужасно не хватать их смеха и шуток, я все время буду представлять, как они там, на чужбине, и тосковать.
Я нащупала под столом руки парней и сжала, подбадривая. И пусть они переросли меня едва ли не на голову, я всегда буду за них переживать.
Церемониймейстер развернул свиток и начал зачитывать имена. И в конце, когда я на мгновение прикрыла веки, тишину расколол голос Грома:
– Мирай О-Таари тоже будет в этом списке. Она отправится с нами в Сетторию.
Сначала показалось, что я ослышалась. Распахнула глаза, повертела головой по сторонам.
– Как? Мирай? Не позволю! Моя племянница уже достаточно настрадалась, не трогайте бедную сиротку! Вы и так забираете моего сына! – снова вспылил дядя, но глава рода опустил ему на плечо ладонь.
Уж кем-кем, а бедной сироткой меня назвать было трудно.
– Если это требование победившей стороны… – собственный голос показался чужим.
– А тебя никто не спрашивает! – рявкнул дядя. Он искренне любил меня и боялся потерять, едва вернув под свое крыло. И только он мог позволить себе перечить главе рода.
– Господин Комо, вам следует покинуть Грозовую Залу, – произнес Глава, сощурив змеиные глаза. А потом повернулся к Грому: – Ваше требование будет исполнено. Забирайте Мирай.
“Забирайте Мирай”.
Это прозвучало, как самое настоящее предательство. Человек, которому я служила много лет, с радостью передает меня в руки врага, как вещь. Как корову или козу.
И никто, никто меня не спрашивает.
Но зачем Грому я? Хочет отомстить?
Конечно. После того, что я сделала, он должен меня ненавидеть.
Я метнула в его сторону осторожный взгляд. Сидит невозмутимо. Даже не повернул головы в мою сторону. Опять же – словно он выше этого, его наши перепалки не касаются. Высокомерие так и хлещет!
Дядя вскочил со своего места, его ноздри гневно раздувались, а щеки покрыли красные пятна. Слово Главы – закон, который нельзя нарушать. Несколько секунд дядя Комо стоял неподвижно, как истукан, а потом направился прочь, чеканя шаг.
Господин Сандо поднялся со своего места, давая знать, что собрание подошло к концу.
– Сегодня вы наши гости, маги из Сеттории. Война окончена, распри должны быть забыты. Я гарантирую вам безопасность на территории дворца Молний, а вечером состоится пир в вашу честь.
Искен и Рэйдо сжали мои холодные руки.
– Не могу поверить, что эта мразь хочет забрать и тебя, – прошипел брат.
– Я поговорю с дедом, он не должен этого допустить, – раздался гневный голос Рэйдо.
– Зато мы будем там вместе, – я попыталась ободрить их улыбкой. – Вместе не так страшно ведь, правда? Тем более, как вы будете в Сеттории одни? Таких дураков нельзя оставлять без присмотра.
Искен застонал.
– Ну началось. Моей старшей сестре-зануде обязательно надо кого-нибудь повоспитывать.
Я поднялась и поправила платье, стараясь не смотреть в сторону ненавистного Грома. Но что-то подсказывало, что именно в этот момент он смотрит только на меня.
– Не жалуйся, Искен. Без меня ты даже носки найти не можешь.
– Госпожа Мирай, – за спиной послышался тихий голос личного секретаря Главы. – Господин Сандо приказал вам пройти в его кабинет.
Ну вот, все только начинается. Уверена, этот приказ не сулит ничего хорошего.
Глава 2. Деликатное поручение
Молния
– Ну что ж, Мирай, – начал он беспристрастно, но чутье подсказывало – господин Сандо доволен. А я уж предвкушала выволочку. – Поздравляю. Все случилось как нельзя лучше.
Глава рода Таари восседал на фоне огромного панорамного окна, за спиной его виднелись заснеженные вершины. Господин Сандо был крепким и сильным мужчиной, несмотря на почтенный возраст. Длинные серебристые волосы он всегда носил распущенными, лоб его перетягивала повязка с символом рода – молнией, пронзающей облако.
Он принадлежал к правящей ветви, поэтому его фамилия носила приставку “А”. Я же со своей родней принадлежала к побочной, зовясь “О-Таари”. Этот человек приходился мне четвероюродным дедом. И сейчас я смотрела на него, хлопая глазами от удивления.
Мой отъезд для него – это "лучше"?
– Ты ведь понимаешь, что я не мог отправить тебя в Сетторию, не дав последних указаний.
Осознание больно ударило в грудь и затопило горечью.
– Вы все предвидели, верно? Знали, что едва Гром поймет, что его обманула девчонка, захочет выместить злость.
Меня называли самым загадочным боевым магом Шиссая. В бою я никогда не снимала маску, и принять меня можно было за хрупкого молодого мужчину.
Господин Сандо даже не спорил. Смотрел свысока, как и подобает бесспорному лидеру. Внутри забурлили тщательно сдерживаемые злость, обида, ненависть. Я вцепилась пальцами в кромку стола и, тяжело дыша, процедила:
– Как вы могли, господин Сандо? Разве я это заслужила?
– Умерь пыл, Мирай. Я не наказывал тебя за все твои срывы и глупые выходки лишь потому, что ты приносила пользу. И сейчас хорошо мне послужишь. Все прошло так, как я и задумал. Гром проглотил наживку, теперь дело за тобой.
О чем он?! Что я должна сделать?
– Он должен увидеть в тебе не врага, а жертву обстоятельств, хрупкую женщину, сироту, которую жестокий глава рода заставил сломать свою природу и отправиться на войну. Пусть ненавидит и винит меня, а тебя он должен пожалеть, предложить защиту. Ты не только сильный маг, но и красивая женщина, не лишенная обаяния.
То, что он говорил, не укладывалось в голове и казалось полным бредом. Я даже рот приоткрыла, но не могла выдавить ни слова.
– Сблизься с ним. Ты ведь понимаешь, о чем я?
– Вы хотите, чтобы я стала его любовницей? – спросила напрямую.
– Заставь его полюбить тебя, тогда он станет уязвим. Ради любви мужчины часто совершают глупости. А ты должна стать его слабостью.
Нет-нет. Слух наверняка меня обманывает, такое просто невозможно, немыслимо. Этот приказ переходит все границы.
Я слишком долго и потрясенно молчала, поэтому Глава добавил:
– Не делай вид, что тебя оскорбили мои слова. Ради Шиссая каждый воин должен отдать все, что у него есть.
– Меня вовсе не этому не учили. Да и Гром, учитывая обстоятельства нашей последней встречи, вряд ли подпустит меня близко. Ну… только если пожелает снести голову.
– Не смей перечить, – процедил господин Сандо.
Я проглотила стоящий в горле ком и продолжила звенящим шепотом:
– Вы обещали, что после войны я смогу начать новую жизнь.
Он усмехнулся.
– Война еще не окончена. Мы воюем всегда, даже когда спим, вкушаем пищу или воспитываем детей. Вся наша жизнь – это борьба.
– Но почему я?
– У меня нет более подходящей кандидатуры. Ты опытный маг, а еще красивая, сильная и, смею надеяться, что умная девушка.
Я низко опустила голову и сцепила пальцы. Вся моя жизнь вдруг показалась глупой и бессмысленной. Когда-то я рвалась защищать интересы Шиссая, все видела в романтическом свете, но очень быстро мне показали истинную сторону войны.
– Он меня ненавидит, – повторила упрямо.
– Мудрецы говорят, а жизнь показывает, что от ненависти до любви всего один шаг. У вас уже есть своя история, надо лишь ее продолжить.
Я поморщилась.
– Хороша история!
Господин Сандо поднялся и невозмутимо прошествовал к окну. Замер спиной ко мне и лицом к пропасти.
– Ты ошибаешься, думая, что имеешь право выбирать. Твоя жизнь принадлежит Шиссаю и мне целиком и полностью. Один раз приняв путь воина, сойти с него невозможно. Невозможно отсидеться в кустах, пока другие борются. Из-за твоего непослушания твой дядя может лишиться всего, за что бился долгие годы. Ты ведь желаешь своей семье только блага и процветания?
Проклятый шантажист. Знает, куда надо давить.
– Я могу запереть тебя в темнице, казнить или отправить в ссылку. Неужели это лучше того, что я тебе поручил?
Я молча сверлила широкую спину взглядом. Он обернулся через плечо и смерил меня взором серых глаз. Таких светлых, что издалека они могли показаться белыми.
Казнить меня? Ну уж нет, я еще поживу всем назло.
– Постарайся, Мирай. От тебя многое зависит, – произнес Глава уже мягче. – Пусть мы стерпели позор и поражение в этом бою, но война еще не проиграна. Я рассчитываю на тебя. Когда придет время, ты должна… – он поманил меня пальцем, заставляя подойти ближе, и заговорил тихо. Эти слова отозвались спазмом в горле.
– Поняла?
Я медленно кивнула. Все прозрачнее некуда. Вот только господин Сандо переоценивает мои силы, у меня ничего не выйдет. И Гром вовсе не глуп, он не попадется на удочку.
– Хорошо. После того, как тебя обработают менталисты, ты забудешь мое последнее поручение, чтобы не выдать его даже под пытками. Закладка активируется при определенных обстоятельствах, ты вспомнишь задание и выполнишь его. А теперь иди и готовься к пиру. Оденься получше и постарайся попасться на глаза Грому, нужно начинать сближение уже сейчас. Надеюсь, ты понимаешь, что наш разговор не должен покинуть пределов моего кабинета?
Я почтительно кивнула и направилась к выходу. Горький ком подкатил к горлу, но господин Сандо не увидит меня сломленной.
– Мирай, – позвал он, и я обернулась. – Ты сильная ветвь нашего рода, ты – элита. Шиссай – твоя единственная родина. Помни об этом, что бы ни случилось.
Я кивнула и поклонилась. Мне нечего было ему ответить.
А ещё проклятые металлисты! После их обработки я буду сама не своя. Но сейчас я должна пойти на это ради своей семьи. Знаю, какой жестокой может быть месть Главы, а наказывал за непослушание он даже самых близких.
Закладка, которая активируется при определенных стимулах – частая практика в Шиссае. Тайная практика, о которой не знает ни один враг.
Но я не смогу даже приблизиться к Грому и заговорить с ним. От одной мысли внутри все сжимается. А если представить, как он до меня дотронется? Как будет целовать и касаться кожи?
Я или убью его, или сама умру от страха.
Нет, не стану исполнять этот позорный приказ, господин Сандо. Даже если у меня в мозгах покопается с десяток менталистов.
Глава 3. Молния с веером
Гром
– Господин, вы хотели меня видеть?
Я кивнул.
– Лу, выясни все, что сможешь, о госпоже Мирай О-Таари.
Парень кивнул и растворился в воздухе. По части добывания информации ему не было равных.
Я битый час не мог ни на чем сосредоточиться. Самым большим потрясением этого сумасшедшего дня было то, что Молния, которого я убил своими руками, внезапно ожил. И оказался женщиной.
Мирай!
Я хмыкнул и отбросил тубус с документами.
У нее даже имя мужское!
Про Молнию много говорили в наших рядах. Она всегда появлялась внезапно и не оставляла после себя ничего, кроме выжженной земли. Но на собрании она не казалась такой решительной. Смотрела на меня, не моргая и не дыша. Только ресницы дрожали, как будто она изо всех сил пыталась не зажмуриться.
Когда увидел ее, даже не поверил глазам. Не может это создание быть чудовищем во плоти, бессердечной Молнией.
Но нет, это все-таки была она. Ее выдал взгляд. Глядя на нее, я видел в широко распахнутых зеленых глазах тот же страх, что и на озере Тамзи. Тогда ее лицо закрывала белая фарфоровая маска, но я даже мысли не допускал, что передо мной женщина.
Сколько ей, двадцать? Двадцать пять или намного больше?
Я сразу понял, что включу ее имя в список заложников-дипломатов. Больше не позволю господину Сандо использовать таланты Молнии, отныне она всегда будет у меня под присмотром и никому не навредит.
Пришло время спускаться в торжественный зал. Горный край поражал своим величием, а ненависть шиссаев я чувствовал всей кожей. Они считали дикарями нас, но сами ничего не знали о манерах. Темпераментом походили на огневиков, но те гасли так же быстро, как вспыхивали. А эти годами носили в себе злобу. Молния и ветер – их основные стихии. Поэтому изменчивость и жестокость шли с ними рука об руку.
С такими заключать союзы – что совать руку в пасть бешеному волку.
Я понял, что уже долгое время пытаюсь найти в толпе шиссаев ее фигуру. И вот заметил – одну, у статуи бога Ветра. Она стояла в полоборота, чуть опустив голову и о чем-то размышляя.
Почему она выбрала войну, хотя имела полное право этого не делать? В Шиссае девочки рождались реже, чем мальчики, женщин тут берегли и лелеяли.
Все дело в магии, ее точно не выбирают. Она сама решает, кому достаться.
Я все смотрел и смотрел на нее. Лицо, фигура, осанка – все вызывало отторжение. Воскрешало то, что хотелось забыть. Мой прокол, мой недосмотр, которым эта… тут же воспользовалась.
Госпожа Мирай подняла голову и заметила меня. Долго, не моргая, смотрела мне в глаза, и взгляд ее тяжелел то ли от ярости, то ли от страха. Вся в черном – будто пришла на похороны. И черный веер держала, крепко стиснув ручку.
Я стал приближаться, отмечая, как сужаются ее зрачки.
– Не ожидал увидеть вас снова, госпожа Мирай, – произнес, глядя в побледневшее лицо. На нем выделялись только подведенные черной краской глаза.
– Так удивлены? – поинтересовалась Молния нехотя и отвела взгляд.
– Как вам удалось выжить?
Несколько мгновений она молчала, только пальцы все крепче сжимали рукоять веера. Одинокая голубая искра скользнула по шелковой ткани и пропалила дыру.
– Слава богам, у меня есть верные друзья. А вам следовало убедиться, что я действительно мертва.
– Ваша правда.
Мой равнодушный ответ подкинул дров в костер ее негодования.
– Больше так не ошибайтесь, – процедила она сквозь зубы, а на скулах проступил еле заметный румянец.
– Вам хорошо удавалось хранить тайну. До сегодняшнего дня я не знал, что под маской боевого мага прячется женщина.
– А если бы знали, то что? – она набрала в грудь побольше воздуха и тряхнула головой. – Зачем я вам понадобилась? Решили довести начатое до конца?
– Полагаю, вы должны радоваться, что теперь у вас появится шанс отыграться.
Губы Молнии сжались, глаза полыхнули яростью. И это было… заразительно.
– Зря вы решили взять меня с собой. В Сеттории отныне будет неспокойно.
– О чем вы, госпожа Мирай? Война окончена.
– Вы сами все знаете… Не приближайтесь ко мне, – она отвернулась. – Я не желаю вас видеть.
– Не получится, – я покачал головой. – В Сеттории вы, как и ваши товарищи, будете под моим присмотром. И я буду следить за вами очень внимательно. Господин Сандо наверняка поручил вам шпионить. Можете передать ему, что это плохая идея.
Она метнула дикий взгляд из-за плеча, но промолчала.
– Не теряйте время зря, используйте его, чтобы попрощаться с родными. Их вы увидите нескоро.
– Жаль, что тех, кого убили вы, я не увижу вообще никогда, – бросила она холодно.
– Но я всегда могу устроить вам с ними встречу.
Показалось, что она хочет вцепиться зубами мне в горло. Кровь за кровь.
Но Молния выдохнула и отвернулась.
Мы разошлись, будто ничего и не было. Отныне – только разговоры по делу, пусть носит ненависть ко мне глубоко внутри, пусть упивается ей. Ее эмоции как яд, а этого добра мне хватает.
Мирай О-Таари больше не навредит никому из моих людей. Уж я об этом позабочусь.
***
Молния
Этот хищник нарочно выслеживал меня, зря только пыталась стать незаметной. Надела черное вопреки пожеланиям господина Сандо, это был своеобразный протест. Если бы у него было время следить за мной, он бы пришел в ярость. Не могла я улыбаться своему врагу, не могла покорно опускать взгляд. Я боялась его, но именно страх заставлял дерзить и огрызаться.
Следить он за мной будет, как же. Тогда я устрою ему веселую жизнь, сам вернет меня в Шиссай, еще и доплатит, чтобы забрали!
Не выйдет изображать перед ним нежную и слабую деву, жертву обстоятельств. Я скорей покусаю его, чем поцелую. И как такой вздор мог прийти в голову господину Сандо? Между мной и Громом пропасть, взаимная ненависть и отвращение.
Зал для пира остался позади, я сбежала оттуда сразу после разговора с Громом. Там тесно и воздуха не хватает.
Я покачнулась и зажмурилась, держась за стену. К горлу подкатила тошнота, перед глазами заплясали мушки.
Проклятые менталисты! Поставили в моем разуме закладку с вторым, самым важным заданием Главы. Теперь и не вспомню, пока не придет время.
Надеюсь, он не приказал мне ликвидировать себя, когда все останется позади? Он на это способен.
Никто не заметил, как я пробралась домой. Наше поместье располагалось в отдалении от дворца, по темным комнатам гулял сквозняк. Слуги подговили меня к отбытию, и я с отвращением оглядела чехлы с изысканными платьями.
Было здесь и… О, боги. Это же нательное белье из тончайшего кружева! Господин Сандо позаботился, чтобы в Сеттории я щеголяла красоткой.
Щеки затопил румянец стыда.
Яркий синий свет собрался на кончиках пальцев. Я шарахнула молнией эту цветастую вульгарщину, и через пару мгновений от нее остался серый пепел.
Подавитесь, дорогой Глава. Я лучше руку себе откушу, чем буду соблазнять врага.
Надо захватить побольше оружия, костюмов для боя и тренировок. Ни на миг не расслаблюсь, всегда буду на чеку. Может, повезет, и в Сеттории я буду не только с Громом. Может, туда прибудет и второй мой враг? Он слишком долго от меня скрывался.
“Не тех мужчин ты коллекционируешь, Мирай. Ох, не тех!” – зазвенел в голове голос тетушки.
Ну да, я такая. И что теперь?
Послышался шорох, и передо мной возникла фигура брата.
– Искен! Брось свою дурацкую привычку подкрадываться, – я приложила руку к сердцу и отдышалась.
– Что за вонь? – он скривил нос. – А, ясно. Моя сестричка опять что-то спалила.
– Подарки господина Сандо. А ты что здесь делаешь?
– Надоело пялиться на рожи сетторцев на пиру, – брат нагло развалился на моей постели и сделал вид, что его тошнит. – Ты говорила с Громом.
– Это была не самая приятная беседа в моей жизни.
– Он о тебе спрашивал.
– Что?!
– Мирай, – взгляд Искена сделался серьезным. – Дам тебе братский совет. Не нарывайся.
– Удивительно слышать это от тебя.
– Он не тот, с кем можно шутить. И мне не нравится его интерес. Он смотрел на тебя так, будто хотел сожрать.
– Ну пусть попробует. Сразу получит по зубам.
– Ты не поняла. Он смотрел на тебя, как на женщину.
– Если ты не заметил, я женщина уже двадцать два года.
Искен шумно застонал и сдавил пальцами виски.
– Ну и глупая у меня сестра! Если не понимаешь, объясняю на пальцах. Ты. Очень. Красивая. Женщина. Дошло?
Меня будто молнией шарахнуло. Этого быть не может, Искену померещилось.
– Он меня ненавидит.
И я не красивая.
Я не хочу вызывать у него интерес. Хочу, что он просто не замечал меня. Особенно после приказа господина Сандо.
– Какого мужчину это останавливало? – младший нехотя встал с кровати. – Если что, я предупредил. Постарайся стать невидимкой и не попадайся ему на глаза. Хотя это будет проблематично.
– Вы все сговорились, что ли? – спросила я, когда дверь за братом закрылась. – Мысли только об одном.
Нет, меня точно ждет веселье, и надо как следует к нему подготовиться.
Хотела тихой жизни? Смешно! Столько дел еще не сделано, месть пока не состоялась.
Я достала из футляра отцовскую хиту и коснулась полированной глади металла.
Не время быть слабой. Мой путь только начинается.
Глава 4. Тревога
Молния
Всю ночь накрапывал мелкий дождь, и с утра горы покрыл густой туман. Я стянула волосы на макушке лентой и поежилась.
Опять в дорогу. И когда теперь вернусь домой?
Тетушка Ризэ давала нам последние наставления и указания, дядя сурово молчал и хмурил брови.
– Мама, перестань. Ты как будто нас хоронишь, – попросил Искен. Брат выглядел, как черная туча.
– Я не хочу смотреть, как страдают мои дети. Всю жизнь я только и делаю, что молюсь! – она не успевала промокать глаза, слезы все катились по щекам.
– Прекрати разводить сырость, Ризэ, – одернул жену дядюшка Комо, а потом повернулся ко мне и произнес глухим шепотом: – Не волнуйся, девочка моя, я все устрою. Тебе надо немного потерпеть.
– Что ты придумал, дядя? – я сжала его ладонь.
– Ты сможешь покинуть Сетторию, выйдя замуж. Твой жених приедет и потребует твоей руки.
Наверное, глупый у меня был вид! Глаза округлились, как шарики, рот приоткрылся.
– Жених? – еще и брови поползи на лоб. – Какой еще жених?
Дядюшка Комо уверенно гнул свою линию:
– Которого я подыщу. Самого лучшего.
Я устало прикрыла веки. Он явно не в курсе планов господина Сандо. О них знаем только мы двое.
– Дядяяя…
– Не спорь. Сетторцы не станут противостоять брачным требованиям, ты ведь женщина, – он похлопал меня по плечу. – Продержись какое-то время. Искен и Рэйдо тебя защитят. Не понимаю, почему Сандо согласился с требованиями Грома, неужели струсил?
– Дядя, обещай что не пойдешь против него, – я схватила его за руки и строго посмотрела в глаза. Зная его характер… Мы ведь с дядюшкой одного поля ягоды. Если вспыхнем, то не успокоимся, пока все не разнесем.
А Глава силен и обладает властью, он наместник императора в Шиссае, и сила рода Таари досталась ему. Никто не осмелится бросить ему вызов, нет таких дураков. Что ни говори, а все его уважают – за силу, жестокость, упорство. Он объединил под своим началом еще несколько родов помельче, усилив Шиссай.
– Хватит вам, дайте мне обнять Мирай! – тетя сжала меня в объятиях. – Береги себя, не давай этому оболтусу… – она кинула предостерегающий взгляд на Искена – … чудить. Я там тебе крема положила и маски для волос, набор новых шпилек, черепаховый гребень, который приносит удачу, а еще духи утренние, дневные и вечерние… Ну и еще по мелочи. Чего ты на меня так смотришь? Думаешь, я не видела, что ты сундук одним железом набила? – и ткнула меня в лоб указательным пальцем. – Ты нормальная?
В ответ я смогла только выдавить глубокомысленное: “Эээ”.
– Может, оно и к лучшему. Война закончилась, а в Сеттории руки господина Сандо до тебя не дотянутся, – она понизила голос и стрельнула глазами в группу наших бывших врагов, которые были готовы отправляться.
– Конечно, тетя Ризэ. Спасибо тебе за все.
Я всегда относилась с большой теплотой к той, что заменила мне мать. У нее самой было четверо сыновей, но тетушка всегда мечтала о дочери и долго плакала, когда узнала, какой путь я выбрала для себя.
Стать боевым магом для женщины нашей страны – уму непостижимо. Это странно, нас сторонятся и смотрят косо, игнорируя пользу, которую мы приносим. Осуждение всегда было моим спутником.
Я такой родилась и даже не пыталась сбежать от судьбы. Наоборот, со всех ног бежала ей навстречу.
– Мирай! Искен! – к нам спешил Рэйдо, размахивая прутиком с жареной птичьей ножкой.
Друг не выглядел злым или расстроенным, на щеках играл румянец, серебристые волосы он стянул в низкий хвост.
– Отлично выглядишь.
– Спасибо, что пытаешься поднять мне настроение, – я изобразила вымученную улыбку, но уже через миг она сползла с лица.
Взгляд метнулся туда, где за толпой сетторцев виднелась до боли знакомая фигура. Гром возвышался над своими людьми на полголовы и смотрел на меня, как показалось, с осуждением.
Что еще ему нужно?
Рэйдо с Искеном трепались у меня над ухом, ничего не замечая. Немой диалог с Громом длился до тех пор, пока мне в лицо не ткнулась жареная ножка куропатки:
– Угощайся, Мирай. Такая вкуснятина.
– Мы еще не успели выдвинуться, а ты уже жрешь, – Искен страдальчески закатил глаза.
– Я сегодня не завтракал! – возразил друг.
А я была благодарна Рэйдо за то, что помог сбросить напряжение.
К счастью, Гром больше на меня не смотрел. Мы отправлялись в путь конными, подарив родным последние объятия, я взлетела в седло. Поднялся ветер и разогнал клочья тумана, открыв дорогу на перевал.
Я старалась ни на кого не смотреть и не оборачиваться, не рвать себе сердце. Наши спутники были угрюмы и молчаливы, но я то и дело слышала шепотки и приглушенные голоса. То, мол, недобитые демоны в долине бродят, то паводок смыл одну из деревень…
– Да, судя по всему, веселая нас ожидает дорога, – жеманно протянул братец, поравнявшись со мной.
– Про демонов – бред, если ты об этом. Тут самый главный демон это… – я метнула осторожный взгляд на мелькающую впереди широкую спину, покрытую синим плащом.
И точно. После знакомства с ним никакие демоны мне уже не страшны.
***
Первый отрезок пути мы миновали без приключений. Я исподтишка наблюдала за сетторцами, пытаясь понять, что они за люди. Прежде я смотрела на них, как на врагов, а теперь надо что-то делать со своим мировоззрением. Теперь придется как-то уживаться.
Конечно, не обошлось без лекции от Грома, когда он велел нам, дипломатам от Шиссая, вести себя прилично: не обнажать оружие без причины, не шуметь, не спорить и не ругаться с сетторцами. А, и не пытаться сбежать, точно.
Конечно-конечно, мы будет паиньками, можете не сомневаться.
Мне было привычно в уме называть его Громом, хоть я и знала его настоящее имя. Так он был для меня более обезличенным.
Старшим из нас выбрали Асая – старшего наследника рода Сури. С ним контактировал Гром, а тот передавал нам все, что следовало знать. Раньше я мало общалась с Асаем, и сейчас он также держался особняком, словно наше общество было ему в тягость.
– По роже Асая даже не видно, что он думает обо всем этом. Как будто ему плевать, – Искен все ворчал и ворчал, комментируя то, о чем его даже не спрашивали.
– Что ты хочешь? Когда большую жизнь общаешься не с живыми людьми, а с… – Рэйдо многозначительно приподнял брови.
Перед наступлением сумерек мы остановились на ночлег. Я наблюдала за тем, как сетторцы накладывают маскирующее и защитное водное плетение вокруг лагеря. Работа сложная, требующая больших энергозатрат, но именно водные чары считались самыми лучшими в плане маскировки. Вода отводила глаза, рассеивала свет, создавала непроницаемый туман.
В горах темнело быстро: совсем скоро лагерь укутала бархатная чернота и затрещали костры.
– Гляди, вон палатка Грома. Поставил на отшибе, подальше от нас, – сообщил Рэйдо.
– Боится, что мы у него что-нибудь стырим, – Искен кивнул, а я закатила глаза.
– Ну сколько можно, мальчики?
Сев между Искеном и Рэйдо, я стянула ботинки и пошевелила озябшими пальцами. Я умела разгонять магию по телу, чтобы согреться, но тепло костра и его мягкий свет были приятней.
– Жаль, что лепешки твоей матушки закончились, – негромко произнес Рэйдо и бросил прутик в костер.
– Конечно, закончились, – с сарказмом заметил Искен. – Ты ведь их сожрал.
– Я виноват, что они были вкусными?
– Такими темпами ты разжиреешь годам к тридцати.
– Я столько не проживу, не волнуйся.
Искен растянулся на спине, подложив руки под голову, и мечтательно посмотрел в темное небо. В темных глазах отразился свет далеких звезд, и братец блаженно сощурился.
– Все как в старые добрые, да? Снова вместе, плечом к плечу.
Он умел видеть хорошее даже в самой безвыходной ситуации. Я не заметила, как начала улыбаться.
– И снова мне придется спать с вами в одной палатке. Постарайтесь, пожалуйста, не храпеть. Вон, все, кроме дежурных, уже улеглись, пора и нам.
Сзади упала черная тень, и я рывком обернулась. Гром стоял возле нашей компании, сложив на груди руки и хмуро взирая сверху вниз.
– Ваши разговоры мешают остальным.
Рэйдо с Искеном глянули на него двумя волчатами, но куда им тягаться с матерым волком?
– Мы просим прощения, – я поднялась и… И опустила взгляд. Не смогла взглянуть ему в лицо, а тело окутала позорная дрожь. Я до боли сжала пальцы в кулаки.
– Извинения приняты, – отчеканил он и зашагал прочь.
Статуя. Проклятая глыба льда.
– Зачем ты извинилась перед ним? – накинулся на меня Искен. – Он просто хочет указать нам на наше место.
– Мы не в том положении, чтобы спорить, – я рухнула на подстилку без сил. Эти короткие фразы, близкое присутствие бывшего врага выпили из меня всю кровь.
А бывшего ли?
– Мирай права, – глухо отозвался Рэйдо. – Давайте уже спать.
Братец еще что-то бубнил, но я не слушала. Голова раскалывалась, дико клонило в сон. Мы трое забрались в палатку, и я улеглась между парнями. Сетторцы будут говорить обо мне боги знают что, но плевать. Рэйдо с Искеном шумные, зато теплые. Я ни за что не лягу одна, когда вокруг чужаки.
Меня уже покачивало на мягких волнах сна, когда предчувствие заставило распахнуть глаза и вскинуться. В тот же миг стоянку огласил крик:
– Тревога!!
Глава 5. Приманка
Молния
Мы были научены долгими годами скитаний. Мгновение – и уже на ногах, в руках оружие, палатка втянулась в походный артефакт Искена. Заклинания, позволяющие уменьшать предметы в размерах или переносить их в пространственные карманы – настоящее благо.
– Демоны! – новый предостерегающий крик.
Я уже поняла, в чем дело.
Черная тень скользнула совсем рядом и исчезла. Меня обдало холодом и повисла мертвенная тишина. Стоянка была защищена контуром высокого уровня, они не могли проникнуть снаружи. Только изнутри…
– Асай! – я стиснула рукоять хиты и рывком развернулась, чтобы высмотреть в скоплении людей нашего товарища.
Нет-нет, этого не может быть. Он не мог!
Но в Шиссае был лишь один род, который имел прямую связь с этими тварями – Сури. Род Асая. На вызов их из мира мертвых стоял строгий запрет, но когда стало ясно, что войну мы проигрываем, господин Сандо дал добро.
Однако и это не помогло. Зато теперь недобитки расползлись по стране, наши до сих пор их вылавливали.
И сейчас, преисполненный ненавистью к врагам, Асай решил отомстить. Только не подумал, что за компанию с сетторцами демоны могут прихватить и нас.
Или кто-то вложил ему в голову эту чудную идею?
– Вы их видите? – зазвенел тревожный шепот Искена.
– Нет. Зато они нас чуют.
Об этой разновидности я читала только в старых книгах. Они слепы и глухи, но их привлекает тепло живого человеческого тела. Выпив жизненную силу жертвы, демон становится сильней.
Я призвала магию, на выдохе покрывая себя доспехом молнии. Тысячи тонких мерцающих линий окутали тело, Рэйдо с Искеном последовали моему примеру. Я видела, как сетторцы, чьей основной стихией была вода, уже покрыли себя защитой.
Это должно сбить демонов с толку. Но они уже почуяли кровь, не уйдут, будут метаться туда-сюда, выжидая, пока кто-нибудь, ослабев, не сбросит покров. Значит, этих тварей надо быстро уничтожить.
Внутри поднялась злость, когда я увидела неподвижные тела на земле. Кто-то успел пострадать.
– Они обретают материальное воплощение перед атакой, – я вздрогнула, услышав спокойный голос Грома за спиной. Он говорил со своими людьми.
– Каков будет приказ, господин? – обратился к нему один из сетторцев – молодой мужчина с длинными светлыми волосами. По его фигуре словно разбегалась водная рябь.
– Делимся на три группы: правая, левая и центр. У каждой группы будет своя приманка…
И он сказал, что этот человек должен встать в центре круга и сбросить защитный покров, выставив свою уязвимость напоказ. Демоны будут пытаться атаковать, и в этот момент их следует уничтожить. В запасе будет лишь доля мгновения, и защитникам следует быть очень внимательными, чтобы не упустить их.
– Сделаем все быстро, – подытожил он. – Демоны не самые сильные, зато быстрые и упрямые.
Сетторцы работали слаженно, будто всю жизнь только этим и занимались. Мы с Рэйдо и Искеном оказались в центральной группе, и лысый сетторец в летах спросил:
– Есть доброволец?
– Я, – кивнула и вышла вперед.
Гробовое молчание подсказало, что все потрясены моим решением.
– У меня молниеносная реакция, особенности нашего рода, – объяснила, глядя в глаза старикану.
Зачем я это сделала? Зачем-зачем-зачем?
Кому и что хотела доказать?
А теперь сетторцы, из которых каждый второй, если не первый, мечтает спустить с меня шкуру, будут прикрывать мне спину.
– Хорошо.
Я повернулась на голос Грома, который тоже решил стать приманкой для голодных демонов. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом я сжала рукоять хиты и заставила себя отвернуться.
– Мирай, – процедил братец.
На лицах Искена и Рэйдо была написана ярость. Как будто они забыли, что еще пару лет назад я, как старшая, ими командовала! Но господин Хидэ – так звали лысого старикана, велел им помолчать.
Операция по отлову демонов началась.
Вокруг меня сомкнулось кольцо из пятнадцати боевых магов, среди них – наши, из Шиссая. Не будут ли они мешать друг другу?
Кстати, где Асай? Куда он пропал? За все мне ответит, проклятый идиот.
Сетторского водника из левой группы страховало человек десять-двенадцать, не было времени сосчитать точно. А Грома… пятеро? Поразительная самоуверенность.
Господин Хидэ смотрел на меня, сжав челюсти и сузив глаза.
“Это чисто мужское собрание, я не потерплю здесь бабы!” – вспомнились его слова.
Сейчас посмотрим, кто есть кто. Главное не опозориться, хотя мне мертвой будет уже все равно.
Рука старикана медленно поползла вверх… А потом он резко опустил ее, давая знак сорвать магический покров.
Кожи коснулся прохладный ветер, когда щит молнии вокруг моего тела погас. Мгновения звенящей тишины, воздух застыл в легких. Я превратилась в сжатую пружину, только глазные яблоки бегали туда-сюда.
Предвкушение и тонкий голосок страха щекотали нервы. Спустя несколько секунд я уже была готова взорваться от напряжения, и внезапно…
Из темноты бросилось нечто – я успела заметить лишь бесформенную серую массу. По лезвию хиты скользнул синий разряд – удар! Чавкающий звук, хрип, и демон рухнул к моим ногам.
У этих тварей отсутствовало чувство страха, их вел слепой голод. Не успела опомниться, как в мою сторону, появившись будто из пустоты, кинулись сразу трое. Сокомандники отреагировали быстро: одного демона разорвала водная бомба, второго молния Искена или Рэйдо, третий пал под градом водяных игл.
Четвертого я разрубила пополам.
Исчадия мира мертвых делились на несколько классов, эти были одними из самых примитивных: шишковатое тело, глубоко посаженные слепые глаза, конечности, больше похожие на корявые отростки. Ими они сжимали жертву в смертельных объятиях и пили жизненный сок. Вот если бы были устойчивы к магии, нам всем пришлось бы туго.
Не было времени смотреть, как идут дела у других приманок. Со всех сторон доносились звуки боевых стихийных заклятий, демоны, озверев, нападали поодиночке и стаей. Сколько же их? Когда они закончатся?
Я припала на колено – над головой пронесся водяной конус и разорвал в щепки дерево, стоящее за моей спиной. В плечо попала ледяная игла, выпущенная кем-то из сетторцев.
И ведь не скажешь, что они хотели убить меня. Целились-то в демонов, наверное.
Я успела обернуться и разнести тварь шаровой молнией, пока она не вцепилась в меня. Бежали мгновения, и вдруг я поняла, что нападающих становится меньше.
Последний одинокий демон, даже, скорее, демоненок, вынырнул из пустоты и пал, пронзенный молнией Рэйдо.
Давно я так быстро не двигалась, восстановиться после госпиталя не было времени, а лекари запрещали давать нагрузку. Сердце отчаянно билось в груди, к лицу подступила краснота, лоб и виски усеяли капли пота. Рука, в которой я держала хиту, подрагивала.
Я ссутулилась и позволила себе выдохнуть с облегчением.
– Ах! – вырвалось невольно, и я обернулась.
Еще один самый хитрый демон хотел напасть исподтишка, но его пронзило ледяное копье, просвистевшее в ладони от моей поясницы. Спасибо тебе, добрый человек, кем бы ты ни был.
– Все целы? – спросил Гром, приближаясь к нашей группе. Он выглядел так, будто только что вернулся с увеселительной прогулки.
Первым нарушил тишину голос одного из сетторцев. Низкий и плотный, как бочонок на ножках, парень выкатился вперед и зло скривил губы:
– Шиссаи сделали это нарочно! Призвали демонов, чтобы те нас перебили!
– Ложь!
Рэйдо с Искеном отделились от толпы и встали по обе стороны от меня. Я сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоиться, сердце пульсировало даже в ладонях – так крепко я сжимала кулаки.
А ведь в чем-то этот коротконогий прав. Асай желал нашим врагам смерти, это желание затуманило разум, раз решил подставить под удар и нас. Ему было на все плевать, а я… Я не хочу кончить жизнь таким образом. У меня еще куча планов.
В руке Грома мрачно поблескивал клинок, его свет меня заворожил. Вдруг он описал в воздухе дугу, и острие замерло перед нашими лицами. На мне сетторец задержал взгляд чуть дольше, чем на остальных.
И снова это чувство – будто от него ко мне протянулись невидимые стальные нити, вонзились в грудь и оплели сердце. А ведь ненадолго показалось, что мы можем сражаться вместе, а не друг с другом.
– В списке дипломатов был член рода Сури, их еще называют друзьями демонов, – холодно произнес Гром, поочередно нас оглядев. – Он погиб при нападении. Я сам видел его тело.
Земля под ногами зашаталась, а колени ослабли. За годы должна была привыкнуть к потерям, но броня оказалась слишком слабой. Я никогда не была близка с Асаем, однако его смерть вызвала горечь и боль. Сколько еще шиссаев и сетторцев должно погибнуть, прежде чем это все закончится? Мир у нас только на бумаге, но не внутри.
– Асай не виноват. Он никогда бы не подверг нас опасности, – возразил Рэйдо. Он смотрел на Грома исподлобья, ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Кто-то ранил моего друга, и половину лица покрывала засохшая кровь.
– Мы ведь сражались вместе с вами, – добавил Искен.
А я молчала. Рот словно забила клейкая масса, язык присох к небу.
Интересно, если получится доказать, что это дело рук Асая, что сделают с нами? Слышала, Гром скор на расправу, а такую подлость от вчерашних врагов он терпеть не станет.
Ну да, сейчас мы вместе истребляли тварей, но все позади. Настало время разбираться и карать виновных.
Отточенным движением Гром отправил клинок в ножны.
– Если Асай Сури действительно призвал демонов, то я сочту это актом агрессии против Сеттории, и мирный договор будет расторгнут. Каждый вызов демонических сущностей проявляется на теле печатью, – продолжил он, а я слушала, холодея. – Молитесь, чтобы я ее не нашел.
Что теперь будет? В глубине души не хотелось верить в вину Асая, но все указывало на него. На территории Шиссая остались войска сетторцев, вдруг Гром отдаст приказ уничтожать все на своем пути? Говорили, что поначалу он хотел сравнять с землей Дворец Молний и уничтожить наш род, но его остановил старший брат. Он их Глава, единственный, кому Гром повинуется.
Я устало выдохнула и закрыла глаза.
– Ну да, Асаю уже все равно, а нам отдувайся, – пробурчал Искен, стирая кровь с плеча.
– Тише, заткнись, – одернул его Рэйдо.
– Сам заткнись.
– Заткнитесь оба, – рявкнула я шепотом. – Нашли время препираться, мы в полной…
Договаривать не пришлось, ребята и сами все понимали. Мы обменялись взглядами. Вокруг нас как бы невзначай смыкалось кольцо сетторцев, я видела грозно поблескивающие глаза господина Хидэ, перекошенное от ненависти лицо человека-бочонка. Остальные были мрачными, усталыми. Других дипломатов из Шиссая от нас оттеснили.
– Что делать-то будем? – продолжал шептать Искен.
– Драться, – опустив голову и почти не разжимая губ, произнесла я.
Я храбрилась, но в глубине души понимала, что у меня не хватит сил тягаться с одним из лучших боевых магов континента. А кроме него тут еще куча врагов.
Но так жаль… Жалко моих непутевых друга и братца, они ведь совсем юны. Жалко Шиссай, который Гром непременно решит разрушить по вине одного мстительного идиота. В том, что сделать это еще велел наш Глава, я уже сомневалась. Для господина Сандо этот план слишком глупый, спонтанный и необдуманный. Никто не защитит нас, императору выгодно, что самые сильные и крупные роды дерутся, как псы и ослабляют друг друга.
Шло время, душные минуты ползли, как улитки, а новостей не было. Я извелась в ожидании и искусала губу.
Если Гром найдет ее…
Вдруг толпа сетторцев расступилась, пропуская своего командира. На заднем плане белое тело моего соотечественника заворачивали в полотно. Мертвый, он показался таким худым и жалким.
– Я не нашел на теле Асая Сури демонической печати, – произнес Гром, глядя почему-то на меня.
***
Гром
Магам со стихией молнии порой не нужно слов – все мысли и эмоции написаны у них на лице. Вот и в глазах госпожи Мирай промелькнуло ни с чем не сравнимое облегчение, а вертикальная складка на лбу разгладилась. Рука, которой она сжимала рукоять клинка, повисла вдоль тела.
Как твари попали к нам в лагерь, да еще и в таком количестве? Если бы вина Сури была доказана, все было бы логично. Никто кроме этих проклятых не водился с демонами, никто не мог призвать их из темного мира. И демонов, и Сури породил общий предок – бог Мертвых.
Я бы отправил их туда, откуда они пришли, но брат запретил. Он бывает слишком добрым – основной его недостаток.
– И что теперь? – спросила госпожа Мирай и переглянулась со своими товарищами.
Велеть им раздеться и проверить на предмет печати? Но я ни в одном из них не чувствовал следов крови Сури, а за годы войн я хорошо запомнил магическую ауру демонических выродков. Каждый маг имеет свой неповторимый след.
Нельзя сделать вид, что ничего не случилось. Под подозрением каждый: начиная с самой Молнии и заканчивая ее братом. Вот кто-кто, а у него играть дурака получается виртуозно.
Рэйдо А-Таари тоже доверия не вызывает, он один из многочисленных внуков Главы. Парень молод, но имеет большой потенциал, железную выдержку и решительный характер. Компания этих троих когда-то попила у сетторцев крови.
Остальных тоже не стоит сбрасывать со счетов. Даже своих. Ведь защитный контур удержал бы демонов такого уровня, в нем не было дефектов, я проверял. А опыт научил, что предать может даже самый близкий.
– Тогда почему?.. – растерянно спросила госпожа Мирай.
– Демоны проникли через дефект в защитном контуре.
Я поднял руку и, прежде невидимый, засиял купол из голубых нитей.
– Видите слабое место? Кто-то вплел неверную печать, и ткань заклинания ослабла.
Моя маленькая ложь удовлетворила почти всех. Только господин Хидэ неодобрительно хмурил брови. Этот старый вояка не упускал случая со мной поспорить, но сегодня молчал. И Молния задумчиво кусала губу и бросала косые взгляды то на купол, то на меня.
– Все по местам. Раненым оказать помощь, остальные – спать. Завтра тяжелый день.
Команда целителей кинулась к пострадавшим. К счастью, кроме Асая Сури никто не погиб, но этот эпизод был сам по себе неприятен. Мы обещали обеспечить дипломатам безопасность.
Светловолосый шиссаец обнял Молнию, а та положила голову ему на плечо. Сразу видно, что они близки, даже спят вместе. Лу собрал для меня кое-какую информацию о госпоже Мирай, и некоторые факты ее биографии вызывали большие вопросы.
Сегодня она показала себя, как отважный воин, а вот оглядываться так и не научилась. Слишком рано расслабилась и не увидела демона за спиной.
Мое ледяное копье разнесло его в клочья. Это случилось на уровне рефлекса, я даже подумать не успел. И никогда, никогда даже представить не мог, что прикрою ее спину. Просто защищать того, кто сражался с тобой плечом к плечу, вбито в подкорку.
Но за показательной храбростью мог стоять хитрый расчет. Кто-то очень хочет расшатать мир между Сетторией и Шиссаем, и этот кто-то снова проявит себя.
Глава 6. Исчезнувшая (начало)
Молния
– Ненавижу вас.
Я просыпалась под споры и бубнеж своих соседей по палатке. А они ещё шикали друг на друга, мол, Мирай разбудим – даст по башке. Ну что за несносные мальчишки!
– Ты уже проснулась? Все равно объявили подъем, – сообщил Искен, собирая гриву темных волос в высокий хвост. – Рэйдо, ты не брал мои носки?
– Зачем вообще было разуваться? Чтобы при очередном нападении демоны покусали твои голые пятки?
О, боги! Спасите меня от этих двоих.
Воспоминания о том, что случилось ночью, радости не добавило. Асай мертв, демонам удалось напасть на стоянку опытных боевых магов, а Гром соврал про защитный контур. В том, что это была именно ложь, я почти не сомневалась. Он не из тех, кто допускает такие глупые проколы, тем более, работу своих людей по установке защиты он проверял сам.
– Во сне ты опять называла его имя, – внезапно заметил Рэйдо и хрустнул пальцами. – Давно этого не было.
Спросонья я не поняла, о ком он, а потом догадка придавила тяжёлой плитой.
– Ещё не оставила надежды найти его? Прошло столько лет.
Я помотала головой, а парни переглянулись.
– Давай не будем.
– Если что, мы с тобой.
– Это только мое дело, – я подняла взгляд на друга. – Моя ошибка – мне ее исправлять.
Правильно тетушка говорит, что не тех мужчин я коллекционирую. Ну что поделать, если они только во враги набиваются?
Лагерь уже проснулся. Наскоро перекусив и закинув в рот пилюли с растительными стимуляторами, мы двинулись дальше. Меня окружали хмурые лица, никто старался лишний раз не смотреть на печально известную Молнию, но я то и дело ловила косые взгляды.
Наш путь начался с дурной приметы, то ли еще будет. Надо держать ухо востро и быть начеку, ведь если демонов вызвал кто-то из отряда, он может повторить попытку. Кажется, я чего-то не знаю о возможностях современных магических родов, ведь на протяжении столетий демонов подчиняли только Сури.
Мы спустились на равнину. На пути попадались мелкие деревушки, поля и рабочий люд. Какое бы ни стояло время, землю надо возделывать, а крестьяне… Иногда мне казалось, им вообще наплевать, кто над ними стоит. Сеттория, Шиссай – какая разница? Они так устали от дрязг власть имущих, что были бы рады, если бы мы все сгинули с концами.
Чем дальше мы продвигались, тем меньше вдохновлял пейзаж. Лужи вдоль дорог, серость, деревья с едва проклюнувшимися почками – ещё слабые и сонные. Радовали глаз только зеленые пятна можжевельника и магнолии, выбросившие первые бутоны.
– А в Сеттории вовсю цветут деревья, – со мной поравнялся всадник. Услышав его негромкий мечтательный голос, я дернулась и повернула голову.
– Сейчас только начало весны, тепло в эти края приходит позднее.
Я присмотрелась к сетторцу внимательней – молодой, больше тридцати не дашь. Длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, серые глаза, волевые черты и шрам на переносице. Тонкие губы были изогнуты в легкой полуулыбке, руки небрежно сжимали поводья. От него не веяло агрессией или ненавистью, мой собеседник был абсолютно расслаблен.
– Простите, забыл представиться. Май Бунье, стихия земли и дерева.
– Мирай О-Таари. Стихия молнии.
Назвать при знакомстве имя рода и вид своей магии было знаком вежливости. Знаком того, что ты не собираешься воевать.
Никто не знал, но я переживала из-за того, что владею лишь одной стихией. В моем окружении были дистихийники, те же Рэйдо с Искеном. Кроме молнии они могли обращаться с ветром, мой дядя – с металлом.
Встречались и тристихийники, но их было гораздо меньше. К примеру, Гром владел водой и ее производными, а еще землей и ветром. А господин Сандо – молнией, ветром и водой. Эти три элемента усиливали друг друга, делая Главу страшным противником на поле боя.
А я старалась компенсировать свою надуманную “дефективность”, усердно тренируясь и развивая единственный подвластный элемент.
– Знаю, – кивнул новый знакомый. – Я взял несколько образцов разных трав, произрастающих только в этой местности. Мой род занимается садоводством, им будет любопытно, – Май улыбнулся.
– И что же вы выращиваете?
Маги земли были сильны в земледельчестве, да и вообще Сеттория была богата лесами и полями. Говорили: “Воткни в землю палку, и она зацветет”.
– Мы специализируемся на плодовых деревьях, у нас они плодоносят до восьми месяцев в году. Готов поспорить, таких сочных персиков вы в жизни не пробовали.
Я сама не заметила, как начала улыбаться. Надо же, мы с бывшим врагом говорим, как столкнувшиеся на рынке соседи. Может, ему показалось, что мне одиноко и страшно, вот и решил поддержать?
– Буду рада, если вы меня угостите плодами вашего рода.
Сетторец кивнул.
– Договорились. Не буду докучать вам, госпожа Мирай. Но если захотите поговорить, я к вашим услугам, – Май вежливо кивнул и направил лошадь вперед.
– Что он от тебя хотел? – раздался голос Рэйдо, и я увидела хмурого друга.
Я пожала плечами.
– Рассказывал про персики.
Глаза парня полезли на лоб от изумления, и тут подоспел Искен.
– Поменьше откровенничай с сетторцами, Мирай. Они только и ждут, когда можно будет всадить нож в спину.
– Может, вы не будете решать, что мне делать, а что нет? – я пришпорила лошадь и оставила этих двоих позади. Внутри кипело раздражение, казалось, я попала в клетку. Прутья со всех сторон, все так и хотят меня прижать, ограничить.
Говорили, что владение магией дает свободу и власть, что мы стоим над простыми смертными. Очень смешно. Просто обхохочешься.
Взгляд выхватил темную фигуру на вороном жеребце. Гром держался впереди отряда, и я замедлила ход, чтобы не сокращать расстояние. Чем он ближе, тем сильней начинает колотиться сердце, и воздуха не хватает. Это тело подкидывает воспоминания о том, что случилось на берегу ледяного озера.
За последние несколько часов я не перекинулась с Искеном и Рэйдо ни словечком. Дело шло к вечеру, и остановиться сетторцы решили в одной из мелких деревень, которых тут расплодилось, как грибов после дождя. Бедные лачуги жались одна к другой, стайка детей бросилась врассыпную, едва отряд показался на дороге.
Крестьяне выстроились в несколько рядов с обеих сторон дороги, отдавая глубокие поклоны. Высокий и прямой, как палка, старик покинул строй и собрался произнести слова приветствия. Внезапно, растолкав остальных, вперед вырвалась женщина в поношенном платье.
Она бросилась на колени перед лошадью Грома и запричитала:
– Господин! Помогите, не оставьте в беде! Помогите бедной матери, умоляю!
Глава 6. (продолжение)
– Уйди, безумная женщина! – старик в ужасе метнулся к ней, чтобы оттащить, но та начала голосить еще громче.
Я наблюдала за развернувшейся сценой, сжимая холодными пальцами луку седла. Так может кричать только тот, кто потерял что-то очень дорогое. Мне часто приходилось видеть подобные сцены отчаяния, и каждый раз внутри болезненно сжималось. А еще мучил стыд – хотелось отвернуться, уйти, не смотреть, ведь я ничем не могла помочь.
– Оставь ее в покое, – послышался голос Грома, и старик разжал руки. Женщина рухнула на землю бесформенным кулем и начала скулить. – Говори, в чем дело.
– Да дочь у нее пропала, господин, – ответила крестьянка помоложе и пошустрее. – Второй день найти не можем.
Бедняжка. У меня детей не было, но я могла понять материнское горе. А времена сейчас неспокойные: по дорогам рыщут дезертиры обеих армий, одичавшие от голода крестьяне сбиваются в стаи, как псы, недобитые демоны встречаются то тут, то там.
– Не наказывайте нас, господин! – проблеял старик, рухнул на колени и принялся отбивать поклоны. – У нас нет ничего ценного, на всю деревню две тощие клячи…
Гром прервал его властным жестом и велел отряду спешиться. В суете я так и не проследила за тем, что стало с несчастной матерью. Нам было велено разбить лагерь, и вскоре в центре деревни развернулись палатки и запылали костры. Наверное, Гром брезговал останавливаться в нищих хижинах, лучше уж под открытым небом.
Походная пища отличалась от той, что мы ели дома, но тетушка на этот раз превзошла себя и велела поварам наготовить деликатесов, которые после заботливо упаковали в зачарованные свертки. Они уменьшали объем и вес пищи и не давали ей портиться несколько недель.
Помню, какой голодной и тощей я когда-то была, ведь магия сжигала все ресурсы организма. Помню, как у нас не неделями не было ничего, кроме травяных пилюль. Разбухая, они заполняли желудок и ненадолго притупляли чувство голода, а сейчас меня начинало тошнить только от воспоминаний об этом.
Наученные горьким опытом многолетних войн, крестьяне разбежались по домам и боялись даже носы высовывать. Но любопытным детям как-то удавалось подкрадываться к лагерю, чумазые физиономии мелькали то тут, то там.
– Эй, малый, иди угощу, – Искен поманил мальчишку пальцем, но тот дал стрекача, как испуганный заяц. – Я что, такой страшный? – лицо братца обиженно вытянулось.
– Ты само очарование, – я потрепала его по плечу. – Пойду разомнусь перед сном.
– Этот… велел не разбредаться, – с неудовольствием напомнил Рэйдо.
– Не переживайте. Я в пределах лагеря.
– Ладно, тогда и мы пройдемся. Надо поговорить с нашими.
И Рэйдо с Искеном отправились к остальным дипломатам. После гибели Асая нас осталось шестеро, а трое остальных парней не слишком искали нашего общества.
Вскоре я пожалела о своем решении, потому что куда бы ни сунулась, все взгляды обращались ко мне. Я всегда предпочитала скрытность, а сейчас казалось, что меня заставили выйти голой на площадь. Заметив спину нового знакомого, Мая Бунье, я окликнула его.
– Мирай? – он выглядел удивленным. – Ты что-то хотела?
Я осторожно огляделась и поинтересовалась вполголоса:
– Ты не видел, куда увели женщину, у которой пропала дочь?
– Видел, – кивнул он уверенно и ткнул пальцем куда-то мне за спину.
Я обернулась. И правда, она стояла у стены дома, в руках была какая-то тряпка, а подле нее застыли двое сетторцев.
– Сейчас с ней Джен и Лейо, они лучшие поисковики в отряде. Если девочка жива, они ее отыщут.
Казалось бы, какое сетторцам дело до одной из тысяч крестьянских дочерей? И все же…
– Спасибо, Май.
Я прошла мимо недоуменно моргающего Мая, мимо кучки сетторских магов. У одного из них на коленях сидел мальчишка лет четырех и, давясь от жадности, уплетал лепешку. А мужчина умилялся, глядя на него, и что-то рассказывал своим товарищам.
Я хмыкнула. Не верилось, что это происходит со мной.
Когда я приблизилась к несчастной женщине, ее уже покинули Джен и Лейо. Кто из них кто, я так и не поняла – мужчины были похожи, как две капли воды.
Крестьянка подняла на меня усталые затравленные глаза. Я пока не знала, что хочу ей сказать, но просто лечь спать не могла. Мысли не отпускали. И вдруг та заговорила первой:
– Она так похожа на вас, госпожа. Но моей Ди всего тринадцать… – и заплакала.
– Ее найдут. Не переживайте.
И видно, что женщине так хочется в это верить, и в то же время все слишком хорошо знали, что значит пропажа человека. Почти никто никогда не возвращался.
Но мне ведь удалось. Я тоже однажды пропала.
У меня не слишком хорошо получалось утешать плачущих людей, поэтому я кивнула, дотронулась до локтя бедной матери и медленно пошла в другую сторону.
– Тсс! – еле слышный звук заставил обернуться и удивленно распахнуть глаза.
Прячась в темном проходе между двумя хижинами, на меня смотрел мальчишка. Светлые глаза казались огромными на исхудавшем лице, уши торчали, а указательный палец малец прижимал к губам.
– Тебе чего? – поинтересовалась я негромко и бросила опасливый взгляд в сторону лагеря.
Но этот паршивец только рукой махнул и исчез. Что за?
Мысленно ругаясь, я юркнула в проход и на заднем дворе заметила тонкий мальчишеский силуэт. Что ему он меня надо? Мальчишка подождал, пока я приближусь, и зашептал:
– Я знаю, где она, но ей требуется помощь.
– Кто? Пропавшая девочка?
Тот кивнул.
– Я нашел ее, но магам нельзя это знать.
– Я тоже маг.
Мальчишка схватил меня за руку и потянул за собой.
– Ты наша. Шиссайка. Идем со мной, госпожа.
– Куда? – я встала, как вкопанная, и строго взглянула на него. На вид ему было лет девять, но он мог оказаться и старше, ведь эти дети недоедали.
– Клянусь, госпожа, я говорю правду. Пусть поразит меня священная молния, – он скрестил средний и указательный пальцы на обеих руках. – Ди на окраине деревни, совсем рядом.
Ох, чувствую, я об этом пожалею! Но глаза мальчика умоляли, он торопил меня и вел темными закоулками, опасаясь, что нас могут увидеть.
– Почему ты не сказал ее матери?
– Она ей помочь не сможет. Ди моя подруга… И ей плохо.
Я твердо решила, что только посмотрю, а потом сразу доложу обо всем Грому. Сейчас мы все должны ему подчиняться, чтобы не было проблем.
– Что с девочкой?
– Я не знаю.
Показалось, что мальчишка лукавит. Я схватила его за плечо и развернула к себе. Он тут же поник и шмыгнул носом.
– Ладно, сама посмотрю.
Как любит говорить Искен, это не проблемы ищут меня, а я их. Что случилось с девочкой такого, что сетторцам об этом говорить нельзя? Надеюсь, ничего ужасного.
И все-таки что-то внутри твердило, что я поступаю неразумно. Но мы были почти у цели, на этом краю деревни никто не жил, дома стояли заброшенные. Из раззявленных окон торчали изломанные ветки, крыши сгнили.
Я сразу поняла, о каком сарае говорил мальчишка. Он замер на месте и ткнул в сторону гнилой деревянной постройки пальцем.
– Простите, госпожа, но дальше я не пойду.
Смелость оставила мальчугана, и он задрожал.
– Ладно, – я кивнула и на всякий случай приготовила боевое заклятье и хиту. Левую ладонь привычно потянуло, под кожей рассыпались колючие искры.
Дверь болталась на одной петле и натужно заскрипела, когда я к ней прикоснулась. За спиной раздался топот детских ног – это мой маленький провожатый бросился наутек.
Вот сопляк бесстыжий! Он или обманул меня, или технично скрыл половину правды. Впрочем, мне ли бояться? Чего я только не видела.
Внутри пахло пылью, с потолка свисали клочья паутины. Я подсветила себе миниатюрной шаровой молнией, убеждаясь, что в сарае не прячется вражеский отряд.
Внезапно в углу пошевелилась гора тряпок, послышался тонкий жалобный писк. Кажется, исчезнувшая здесь.
Я медленно, выверяя каждый шаг, приблизилась. Подцепила ветошь острием хиты и отбросила прочь. Внутри тоскливо сжалось, и я опустила клинок.
Свернувшись калачиком, на холодном полу плакала девочка. Худые плечи сотрясались в рыданиях, она обнимала себя и пыталась согреться, да только никак. Ее буквально трясло.
– Ты в порядке, дитя? – ласково спросила я, уже догадываясь, на что напоролась.
Все звуки стихли. Девочка медленно села и подняла лицо.
Бледную кожу расчертил серебристый узор, похожий на тот, что мороз рисует на поверхности луж и стекол. Так жутко прекрасно. Линии этого узора были словно живыми: ползли, извивались. Из-под закрытых век текли тонкие дорожки слез.
Я опустилась на одно колено и взяла девчушку за подбородок. Да, она нашлась – и это хорошая новость. А плохая – тело ее занял демон, и она уже начала перерождение. И это не те тупые прожорливые твари, что атаковали нас накануне. Этот умней и осторожней. Пока он не опасен, но если не остановить процесс, к утру будет поздно.
Зачем только господин Сандо позволил выпустить этих тварей? Сетторцев они не остановили, зато сейчас нападали на своих же. Они ведь не дураки, кому захочется возвращаться в мир мертвых, когда тут живыми можно полакомиться? Я бы на их месте тоже не вернулась.
– Потерпи, мы поможем. Сопротивляйся ему, – твердо велела я девочке, и вдруг за спиной послышались шаги, а потом и голос:
– Я же велел не разбредаться! Или для вас законы не писаны, госпожа Мирай?
Я рывком обернулась к взбешенному Грому, чтобы заметить, как меняется его лицо. Он все понял, едва увидев Ди. Во взгляде сверкнула холодная сталь, шаг за шагом он начал приближаться. Неумолимо и грозно, как стихия.
Сердце зашлось от ужаса, но я взвилась с пола и заслонила девчонку собой. Раскинула руки в стороны, стиснув правой рукоять хиты.
– Не трогайте дитя, – прошептала срывающимся голосом. – Пожалуйста.
Есть простой и быстрый способ уничтожить перерождающегося демона – убить тело, которое он занял. И Гром это сделает, не раздумывая.
Глава 6 (окончание главы)
– Прочь, – процедил он и остановился, когда между нами осталось не больше локтя.
Сила, исходящая от него волнами, давила, приказывала подчиниться. Она окутала меня, как грозовая туча, по телу прокатилась волна дрожи и осела в животе. Я видела, как вздымается его грудь, как сужаются холодные глаза.
– Обращение не закончено, – заговорила я срывающимся шепотом. – Надо отвезти ее в храм Рассвета, он в нескольких часах езды. Если выехать сейчас, то успеем. Служители помогут изгнать и уничтожить демона.
– Не успеем. С дороги.
Я не сдвинулась и рук не опустила. Пусть сам катится к демонам! Я тут перед ним распинаюсь, как дура, а он!.. Так бы и двинула по беспристрастной физиономии.
И тут такая злость меня охватила! Будто молния шарахнула в голову, а из глаз брызнули искры.
– Я клялась защищать каждого жителя Шиссая. И аристократа, и самого паршивого оборванца. Вы уже убили достаточно наших людей. Если попытаетесь ей навредить… Вы знаете, на что я способна!
Лицо Грома исказилось от гнева, то была самая чистая и яркая эмоция, которую я у него видела. Мгновение – и на подбородке сомкнулись стальные пальцы, а лопатки встретились со стеной сарая.
– Если бы у вас была хоть капля разума, госпожа Мирай, вы бы вспомнили, что вода изгоняет демонов не хуже рассветных лучей, – процедил он, приблизив свое лицо к моему.
Я шумно сглотнула. Дыхание остановилось, накатила паника, которую я пыталась вырвать, как сорную траву.
Дышать… просто дышать…
Наши колени соприкасались, свободная ладонь Грома легла рядом с моей головой. Его взгляд был жуток, но я не могла оторваться, смотрела в пропасть, как завороженная.
Такое уже было когда-то. Снова он так близко, что сердце замирает.
– Я могу вам верить? Вы можете изгнать демона, не убив ее? – проговорила, кое-как совладав с собой.
Моя реакция на этого человека просто неадекватна. Пора что-то делать.
Пальцы Грома разжались, он сделал шаг назад.
– Могу. Если не станете мешать.
Гром склонился над девочкой, она снова начала плакать и что-то неразборчиво шептать.
– Так и будете стоять над душой? – бросил раздраженно. – Тогда обездвижьте ее хотя бы.
Я заморгала, окончательно приходя в себя. Только сейчас я поняла, что сильно оскорбила его своими подозрениями, я ведь почти обвинила его в том, что он хочет убить беззащитное дитя. Стыдно.
Гром сказал, что сможет изгнать демона и надо обездвижить… Так чего я теряю время?!
Тонкая сеточка мерцающих молний укрыла тело Ди, пригвоздив ее к полу. Она слабо задергалась, а потом демон, почуявший недоброе, пробудился. Рвался из пут, метался, хотел покинуть занятое тело и сбежать, но наша общая ловушка не пускала.
Гром невесомо коснулся груди девочки, поднял руку, и за ладонью потянулась мерцающая голубая лента. Пальцы его соткали в воздухе знак. А потом еще один, и еще, пока по воздуху не побежали целые строки. Символы ползли и по телу девочки, и вскоре всю ее окутало мягкое свечение. Я видела, как темное, гнездящиеся в ее душе, таяло и растворялось под действием очищающего водного заклинания.
– Это могут делать все водники? – спросила я шепотом.
– Очистительная водная молитва доступна не всем, только некоторым, – нехотя бросил он, даже не повернув головы.
Я наблюдала за преображением, как заколдованная. Едва все закончилось и свет погас, девочка обмякла и погрузилась в сон. Ее лицо было тихим и безмятежным, ресницы подрагивали. От присутствия демона не осталось и следа, он отправился туда, откуда пришел.
Гром укутал худенькую Ди своим плащом и поднял на руки. Не удостоив меня и взглядом, зашагал к выходу. Я несколько мгновений смотрела ему в спину, потом подхватила хиту и побрела за ним.
Едва мы вышли на улицу, как в темноте замелькали силуэты сетторских магов: подоспели поисковики, а с ними еще пять человек. За ними пыталась угнаться мать Ди, но сил не хватало, бедняжка спотыкалась от усталости.
– Вот она где! Ди, девочка моя! – раздался надрывный крик, и она бросилась к Грому. Вид спасенной дочери открыл второе дыхание, женщина летела, как на крыльях. – Спасибо господин, вы нашли ее!
– Благодарите госпожу Мирай, – бросил он небрежно, а я застыла, как вкопанная.
Слух меня не обманывает? Он, и правда, это сказал? Но зачем?
Женщина отвесила мне торопливый поклон до земли и засеменила следом за Громом.
– Господин… я вас провожу… век буду помнить вашу доброту… – причитала она, ловя руку своей дочери и прикладывая к губам.
Вот все и закончилось. Девочка вернулась к семье, а еще один демон отправился в мир мертвых.
Я опустилась на корточки и потерла веки. Меня охватило такое сильное смятение, что грудь распирало, и некуда было выплеснуть бурлящие, точно кипяток, эмоции.
– Мирай! Вот ты где!
– Мы все обыскали, уже думали, что тебя демоны сожрали.
Ко мне со всех ног спешили Рэйдо с Искеном, но больше всего на свете я хотела побыть в одиночестве.
– Ну и ночка выдалась! Что тут произошло? – Рэйдо бросил на меня странный взгляд. – Ты так внезапно исчезла.
Пока мы возвращались в лагерь, я успела рассказать о случившемся. Все еще не верилось, что Гром это сделал. Я, действительно, слышала о способности водников изгонять демонов, но это было краем уха и очень давно.
А сейчас хотелось прокричать ему в спину: “Не смей делать так, чтобы я думала о тебе лучше!”
Страх и ненависть были привычней, я держалась за них, как за якорь. А если их не будет, то рухнет весь мой привычный мир.
Глава 7. Дерево желаний
Гром
Мы покинули деревню с первыми лучами солнца. После ночного происшествия мне почти не удалось поспать, как и всегда, спасали походные стимуляторы. Остаток ночи никто нас не беспокоил, спасенная девочка была возвращена семье.
Я опустил веки, и под ними тут же возник образ упрямой Молнии. Не лезла вражеская магичка у меня из головы, хоть ты тресни. И это чувство раздражало, зудело, как заноза. Она как будто нарочно все время пыталась быть в центре внимания, то вызывались приманкой, то пропадала, ни слова не сказав.
Я не снимал с нее подозрений. Шиссаи слишком хитры и изворотливы, лгать у них в крови. Не увидев ее в лагере, я сразу заподозрил неладное. Едва уловимый след ее ауры вел все дальше от нашей стоянки, к окраине богами забытой деревни. Помню, как я был зол тогда. Ее отсутствие было прямым нарушением моего приказа!
Даже подумал, что она решила сбежать. И я был готов хорошенько проучить ее, наказать, чтобы впредь не позволяла себе такие выходки, мне нужен был повод, но…
Госпожа Мирай нашла ту девочку. Более того, собиралась защищать ее ценой собственной жизни. И была обо мне не самого лучшего мнения, раз обвинила в том, что я смогу без раздумий убить невинное дитя.
Проклятая шиссайка. Сама ведь ничем не лучше всех нас! А вот я детей, кстати, никогда не трогал. В отличие от ее родственников.
Чувствуя, как внутри поднимается волна злости, я замедлил дыхание и прикрыл глаза. Призраки войны, взаимная ненависть и ярость еще слишком сильны, чтобы можно было их отринуть. Не знаю, сколько лет должно пройти, чтобы это забылось. Да и дадут ли нам?
С каждым шагом мы все ближе к родной Сеттории. Шиссай всегда казался мне мрачным и неприветливым краем: скалы, бурлящие реки, острые камни, туман. Но сегодня вышло солнце. Первое весеннее солнце, которое я увидел под этим небом. И мои воины даже повеселели, усталые лица разгладились. Каждый из них предвкушал возвращение и встречу с родными.
Я перекинулся взглядами с Лу, и тот кивнул. Этот парень обладал редким родовым даром – мог считывать воспоминания, заглянув в зрачок своей жертве. Но он был слишком молод и неопытен, чтобы делать это незаметно, поэтому тренировался пока на обычных людях, ведь маги могли почувствовать его вмешательство в свою память.
Ничего, я собрал вокруг себя лучших. А юнцы когда-нибудь повзрослеют и наберутся опыта.
Лу обошел Дворец Молний, как тень, заглядывая в глаза слугам, нянькам, поварам. Собирал все, что мне нужно было знать, и среди этих крупиц я нашел сведения о Мирай О-Таари.
К примеру, никто никогда не видел ее мать, а ее отец явился из дальнего странствия с четырехмесячной дочерью на руках. Говорили, та женщина была простой наложницей с одного из морских островов.
Молния тренировалась с раннего детства, и слуги замка чаще видели ее на тренировочном поле, чем в детской. Она водила близкую дружбу с внуком Главы – Рэйдо. А в тринадцать ее отправили на один из фронтов. Шиссай тогда воевал и с нами, и с огневиками.
Она редко появлялась во Дворце Молний, о ней было известно очень мало. Но я чувствовал, что в ней кроется какая-то тайна. Тайна, которую и она, и ее род тщательно скрывают.
Я обернулся и сразу напоролся взглядом на госпожу Мирай. Она о чем-то беседовала с Маем Бунье и сейчас мало напоминала себя обычную. На губах играла легкая улыбка, на щеках – румянец, глаза были опущены. И это было слишком странно и даже слишком… по-женски.
Наверное, все дело в Мае. Его характер полностью соответствует имени, он может обаять кого угодно, даже Молнию.
Я хмыкнул и отвернулся.
Надо сказать ему, чтобы не обольщался. Я видел настоящее лицо этой женщины, а сейчас ей проще прятаться за маской.
После дня пути я велел остановиться на привал на вершине пологого холма. Магам и лошадям требовался качественный отдых, чтобы завтра продолжить путь. Впереди самые неспокойные отрезки.
Солнце садилось, делая горизонт алым. Поднялся ветер.
Я сорвал перчатки и сунул за пояс, сжал и разжал пальцы. Скорее бы оказаться дома, как давно я не был в Сеттории!
Вдруг спину прожег чей-то пристальный взгляд, и я повернулся.
Она шла быстро и решительно.
“А все-таки не зря ее прозвали Молнией”, – мелькнула мысль.
Глаза госпожи Мирай взволнованно блестели, губы были плотно сжаты. Вот она остановилась напротив меня, словно налетела на преграду. Сделала глубокий вдох. Каждый раз, говоря со мной, Молния преодолевала сама себя – это было заметно. И сейчас собиралась с силами, прежде чем произнести:
– У меня есть одна просьба. Прошу выслушать.
***
Молния
В стороне от стоянки, у подножия холма, росло дерево шимме. Я узнала его сразу по широкому приземистому стволу и узловатым ветвям, раскинувшимися во все стороны подобно крыше. Они еще не успели покрыться листвой, но кто-то уже повязал ленты, и яркие полоски ткани колыхались в такт дуновению ветра.
Помнится, Леи, моя первая и единственная подруга, верила в его силу. Однажды наш отряд проходил мимо древа шимме, Леи сняла с волос ленту и повязала на ветку, сказав, что когда лента сгорит, ее желание исполнится. Парни ее тогда обсмеяли, мол, только простолюдины верят в такие глупости. Я вступилась за подругу и тоже получила словесных тумаков.
Как давно это было! Будто бы в прошлой жизни. Много воды с тех пор утекло, а я стала совсем другой. И только сны – мост к тем далеким дням.
Я встала так, чтобы свет заходящего солнца не сильно бил по глазам, и сложила ладонь козырьком.
Неизвестно, когда я в следующий раз увижу священное древо, в Сеттории они не растут. Желание прикоснуться к его стволу, постоять под кроной и вознести молитву было неодолимым.
Может, даже загадать что-нибудь. В память о Леи и остальных.
Я метнула осторожный взгляд в сторону сетторцев. Если хочу подойти к дереву, сначала придется спросить разрешения у Грома. Я не хотела иметь с ним ничего общего, не хотела говорить и узнавать его ближе, особенно учитывая поручение Главы. Но и позволять страхам отравлять мое существование тоже не могла.
“Он смотрел на тебя так, будто хотел сожрать…”
Вот выдумал Искен так выдумал. Смотря на меня, Гром наверняка вспоминает нашу встречу до того, как Шиссай и Сеттория заключили мир. Он не может меня простить, и я прекрасно понимаю, почему. Мы с ним в этом схожи. Сначала моральные принципы, потом все остальное.
Пока не успела передумать, я сделала шаг в его сторону. Потом двинулась быстрее, и все равно внутри будто бы вырос барьер – закрыть, уберечь, не пускать. Не приближаться к нему.
Тело все помнило и выдавало защитную реакцию так невовремя.
Конечно, мои эмоции были подобны крику, и Гром их почувствовал. Обернулся и глянул на меня вопросительно.
– У меня есть одна просьба. Прошу выслушать, – я вытянулась по струнке, словно передо мной был капитан еще той, старой команды из детства, которого я боялась до трясучки. Но было одно отличие: Гром жив, а ни капитана, ни моих сокомандников давно уже нет.
– Слушаю, – произнес он безэмоционально, словно внутри у Грома раскинулась ледяная пустыня.
– Вы позволите отойти ненадолго?
– Зачем?
– Мне надо вознести молитвы под деревом шимме, – и указала пальцем направление. – Это совсем рядом. Я все время буду у вас на глазах.
Зря я это затеяла. Видно же, он не тот, кто оценит мои сентиментальные порывы. Он с трудом меня переносит, даже общая борьба с демонами этого не исправила.
Гром внезапно отмер и стал похож на живого человека. Непонимающе нахмурил брови:
– Дерево шимме?
– Его еще зовут деревом желаний. Так вы меня отпустите?
– Никто не может препятствовать желанию человека помолиться богам. Это право дано даже идущим на смерть, – сказал он, немного подумав. – Идите, госпожа Мирай.
И, когда я задержала дыхание от удивления, замешательства и еще какого-то странного чувства, он добавил:
– Но одну я вас не пущу. Я пойду с вами.
***
Гром
– Вы будете сопровождать меня к месту молитвы, не доверив это дело никому из своих людей? Окажете такую честь?
Показалось, или в ее словах действительно мелькнул сарказм?
Не объяснять же, что я не могу ей доверять безоглядно. Не маленькая, сама должна все понимать.
Она смотрела на меня как-то зло и одновременно беспомощно, и эти эмоции укрывали ее, как броня. Старший брат говорил, что я ничего не понимаю в чувствах. Но то, что ощущала в этот момент Молния, я понимал прекрасно.
– Вы столь опасны и непредсказуемы, что я никому не могу доверить эту тяжелую ношу, – решил подыграть я. – Ну и вдруг мне тоже захочется помолиться?
– Благодарю.
Она подавила то ли фырк, то ли вздох, отвернулась и зашагала по склону холма. Не выдержала.
Ветер перебирал темные пряди, собранные в высокий хвост, теребил края черной накидки. По гладкой темной ткани скользили вышитые серебристые молнии – эта женщина не изменяла себе. Мы спустились и немного прошли по каменной насыпи, пока госпожа Мирай не остановилась у кряжистого дерева. Его ствол выглядел сплетенным из нескольких стволов, ветви тоже были перекручены.
Между мной и Молнией было пятнадцать шагов. Ветви дерева шимме раскинулись во все стороны и укрывали нас, словно крыша. Я застыл, сложив на груди руки. Какое-то время она просто стояла, глядя на толстый ствол с потрескавшейся корой. Потом бросила на меня взгляд из-под полуприкрытых век.
– Можете начинать.
– Спасибо, – отрезала она и опустилась на колени, сложила ладони в молитвенном жесте.
И сразу стала такой спокойной, а ведь мгновение назад смотрела волком. Госпожа Мирай закрыла глаза, но уверен, она знает, что я на нее смотрю. Внимательно, ни на миг не отводя взгляда.
Внутри себя ожидаю подвоха?
Даже если она что-то задумала, я успею ее остановить.
Думаю об этом и понимаю, насколько это глупо. Насколько проросло во мне это все.
А она смирно стояла на коленях под приземистым деревом. На ветви его, длинные и раскинутые в стороны, суеверные простолюдины повязали цветные ленты. Ветер колыхал их, выцветшие от дождя и солнца.
Меня кто-то окликнул, но я поднял руку, давая негласный знак. Подождут.
Она стояла на коленях долго. Очень долго. Я уже начал терять терпение и еле сдерживался, чтобы не прервать госпожу Мирай. Она что, нарочно тянет время? О чем можно так долго просить? Даже приговоренные к смерти молятся быстрей.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что и сам утратил счет времени. Просто провалился куда-то и, страшное дело, расслабился. То ли сыграла накопившаяся за долгие месяцы усталость и необходимость все время держать себя в напряжении. Плоть ведь какая, ее нельзя истязать бесконечно, подпитывая себя стимуляторами и магией. Однажды наступает откат.
То ли сама атмосфера и тонкие, исходящие от дерева вибрации всему виной.
Молния открыла глаза и посмотрела на меня. Сейчас она казалась непривычно смиренной.
– Это священное дерево, – шиссайка поднялась с колен. – Оно передает наши желания богам.
Зачем она мне все это рассказывает? Когда-то я слышал нечто подобное, но внимания не заострял.
– Боги глухи к мольбам.
– Не говорите так.
– И сильно они вам помогли?
Взгляд сам по себе спустился к ее животу. Под слоями темной ткани ничего не видно, но я мог представить, что под ними скрывается. На лице госпожи Мирай была написана растерянность, которая быстро сменилась раздражением и злостью.
– Вас это не касается, – огрызнулась она.
– Закончили? Солнце почти село.
– Почти. Осталось только повязать ленту на дерево.
Она потянулась к волосам. Темные волны рассыпались по плечам, когда Молния сняла удерживающую их алую ленту. В этот миг взвыл ветер, вырвал ее из рук и швырнул ко мне.
Возможно, надо было позволить кусочку ткани спланировать не землю. Но, до конца не осознавая, что делаю, я перехватил ленту и быстро, почти не глядя, повязал на ближайшей ветке.
– Все? Ритуал окончен?
Мне, правда, надоело ждать.
Госпожа Мирай открыла рот, потом закрыла, при этом смотря на меня чуть ли не с ужасом.
– Что вы наделали? Это же дерево шимме!
Я развернулся и зашагал прочь, надеясь, что госпожа Мирай последует за мной.
– Это было мое желание!
Я обернулся, удивленный отчаянием, прозвеневшем в ее голосе. Сейчас Молния больше походила на обиженного ребенка, чем на боевого мага. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, слишком потрясенная моим поступком. Так, будто я совершил что-то недопустимое.
Может, недаром брат называет меня бессердечной дубиной?
– Зачем вы это сделали? – прошептала она. – Зачем?
– Что именно я сделал?
Настолько глубоко чужих традиций я не знал. Да их были сотни! И в каждой деревне разные. И мыслей этой сумасшедшей я не читаю.
Раздражает. И она, и вера в дурацкие знаки.
Лицо госпожи Мирай стало пунцовым, даже шея и уши приобрели такой же оттенок.
– Уже неважно, – процедила она.
Неважно так неважно! Демон с ней.
А о том, что все это могло значить, узнаю позднее.
Глава 10
Гром
Мысли о древе желаний не покинули меня ни на следующий день, когда мы продолжили путь, ни еще через три. За это время мы с Молнией ни разу не контактировали, она словно превратилась в невидимку. И, странное дело, я понимал, что был неправ. Хотя обращать внимание на подобные глупости не в моем духе.
Но в голове сидела и зудела эта заноза. Единственный способ успокоить себя – выяснить, что за традицию я нарушил.
– Май, – я придержал лошадь, чтобы подождать мага земли.
Тот поднял на меня взгляд добрых светлых глаз.
– Слушаю, господин. Вы что-то хотели?
Я решил начать издалека.
– Ты ведь лучше меня разбираешься в растениях.
Тот скромно улыбнулся:
– Я люблю их с детства. Это ведь моя родная стихия, моя кровь.
– Что ты знаешь о традициях, связанный с деревом шимме?
– О, их много, – он нахмурил лоб, вспоминая. – С чего мне начать, господин? Вас интересует что-то конкретное?
Интересно, сколько человек стали свидетелями случившемуся?
И снова эти мысли – с чего вдруг они меня волнуют? Но перед глазами стояло лицо госпожи Мирай с растерянностью в глазах, ее стремительно алеющие щеки. Ее обида и гнев.
– Что значит повязывание лент?
Май пустился в объяснения:
– Многие шиссаи верят, что если загадаешь желание и повяжешь ленту на дерево шимме, то боги непременно его исполнят. Сама же лента сгорает в лучах солнца, когда оно сбывается.
То же самое говорила и Молния. Звучит до невозможности наивно, но разве можно винить людей в том, что они хотят верить в сказки? А я, выходит, испортил ей весь ритуал. Отнял надежду на исполнения заветного желания.
– Есть и брачные обряды, – серьезно заявил Май.
– Правда? – я недоверчиво глянул в его сторону.
– Да, господин. Новобрачные приходят к дереву шимме, где невеста снимает с волос ленту и отдает жениху, а тот повязывает ее на ветке. Они загадывают, чтобы брак был долгим и счастливым, и чтобы их не разлучили ни люди, ни боги. Если к рассвету лента сгорит – так и будет. Важно только, чтобы лента принадлежала именно девушке, – маг земли наставительно поднял вверх указательный палец. – Чтобы она ее долго носила. И чтобы та была дорога ее сердцу.
Вот почему Молния так разозлилась. Я не только отнял ее желание. Все выглядело так, словно мы, как юные новобрачные, только что побывали в храме, а потом пришли к священному древу просить богов о милости. И это учитывая наши “высокие” отношения.
Глупо вышло, признаю.
– И что? Такие браки самые крепкие?
Май, кажется, что-то заподозрил, но тактично ответил:
– Знают только боги. Я тоже загадал желание под этим деревом и повязал на его ветвь ленту.
– Ты веришь, что дерево, растущее на вражеской земле, исполнит твое желание? – я скептически приподнял бровь.
Май есть Май. Все время витает в облаках, забывая о реальности.
– Какая разница, господин? Все мы дети одной земли.
У древесных и земляных магов была своя особая философия. Эти стихии считались самыми миролюбивыми, как и люди, ими владеющие.
– Спасибо. Это было очень… познавательно.
Парень спрятал улыбку, низко наклонив голову.
– Обращайтесь, если что-то будет нужно. От наставника у меня нет секретов.
Между тем мы приближались к южным границам Шиссая. Горы сменились равнинами и лесами, пейзаж стал более привычен глазу.
Впереди раскинулось озеро Тамзи – знаковое место для многих из нас. Чуть больше двух месяцев назад битва на его берегу унесла жизни двадцати молодых магов Сеттории.
А я впервые встретил Молнию.